'Вопросы к интервью
12 июля 2016
Z Интервью Все выпуски

Ситуация в Российском авторском праве


Время выхода в эфир: 12 июля 2016, 11:08

Я. Розова Меня зовут Яна Розова, здравствуйте, рядом со мной Гасан Борисович Мирзоев, президент Гильдии российских адвокатов, ректор Российской академии адвокатуры и нотариата, здравствуйте.

Г. Мирзоев Здравствуйте, добрый день.

Я. Розова Тема эфира: «Ситуация в Российском авторском праве». И как такой информационный повод, мы решили вспомнить о том, что 12 июля Московский городской суд проверит законность решения Таганского суда Москвы о заключении под стражу гендиректора российского авторского общества – Сергея Федотова.

Г. Мирзоев Да, конечно. За этим делом я слежу не только как адвокат, потому, что я лично знаю Сергея Сергеевича, но я еще и автор, и издатель, и в президиуме Союза писателей много лет. Я просто знаю, какую работу за эти годы провел Сергей Сергеевич. По сути дела на голом месте в России создалась организация, которая реально, я бы сказал в рамках существующего в России законодательства, по сути дела обеспечивала защиту прав авторов. А это очень важно потому, что… Я уже не говорю про музыкальные произведения, потому, что там у нас… Ну, как бы пиратства хватает. Поэтому это работа крайне важна. Я не вдаюсь в подробности уголовного дела, потому, что как адвокат я сейчас веду целый ряд своих дел, в которых я защищаю, представляю уважаемых людей, которые попали в свою ситуацию. Волей или неволей я не убежден в том, что Сергей Сергеевич прямо виновен в том, в чем его обвиняют. Я считаю, что…

Я. Розова (Неразборчиво) я понимаю, прошу прощения, что СМИ пишут о мошенничестве, и в общем бездоказательно.

Г. Мирзоев Понимаете, вот в тех условиях, в которых сегодня к сожалению приходится и нам адвокатам работать, и вообще вот после последнего выступления председателя Верховного суда на совете судей, у меня появилась надежда, вот начиная с 90-х годов, что все-таки у нас пойдет я бы сказал процесс повышения планки. С одной стороны реальной мы не получим независимости суда и судий. Но эта планка повысится, судьи станут более самостоятельными. Реально подчиняться закону, и конечно же не штамповать дела следственных наших… А то и горе-следователей следственных органов, которые у нас не только в регионах, но и в Москве. Поэтому здесь целый комплекс необходимо провести работ, о которых кстати говорил и президент в своем послании, о котором мы все адвокаты мечтаем, я говорю об этом своим студентам Российской академии адвокатуры. На курсах повышения квалификации адвоката, то есть не одно дело сегодня в полной мере не может… Как бы вам сказать, пройти вот это вот сито, если человек абсолютно не виновен. Вот не может быть… Это конечно поговорка «Не может быть дыма без огня». Я не отношу это к Сергею Сергеевичу, или к другим там, к Белых допустим, да? Там тоже не поймешь, это намек совершенно заказные дела. Но все-таки для этого должна быть уверенность в правосудии. Вот я считаю, что у меня такая уверенность, такой проблеск этого (неразборчиво) появился лишь только после того, как я услышал, я ознакомился с выступлением председателя Верховного суда на последнем совете судей, где он говорил, что нам нужно добиться и исключить судебные ошибки из практики российского правосудия. Почему не имеет? Во-первых потому, что не совершенна система надзора, судебную ошибку реально пока еще исправить нельзя. Потому, что нужна жалоба, нужно обязательно ее рассмотреть. У нас к сожалению, в большинстве случаев те решения, которые принимает следователь, они как выражаются адвокаты, штампуются судами.

Я. Розова А насколько адвокат независим от следствия, от суда?

Г. Мирзоев Понимаете, у нас сегодня адвокат при всем моем уважении к нашей профессии… Во-первых, не все добросовестны мои коллеги, как мне хотелось бы. Потому, что не всегда принимают весь тот комплекс необходимых мер организации защиты прав его подзащитного. Там не надо ему проводить параллельные расследования, но изучить материалы дела, подготовить запросы и сделать необходимые заключении независимых специалистов, (неразборчиво) к следователю, получить отказ, обжаловать отказ в вышестоящем… Получить отказ там от районного начальника, пойти к вышестоящему. К сожалению каждая жалоба на адвоката кончается тем, что почти во всех этих случаях добросовестность минимальная. В то же время есть уникально добросовестные, активные, инициативные адвокаты, но к сожалению их очень часто выбивают из дела, их преследуют офисы подвергают обыски, ну а то и возбуждают уголовные преследования против адвокатов. У нас есть случаи убийства адвокатов, из-за их активной профессиональной деятельности.

Я. Розова Сейчас, в наше время.

Г. Мирзоев Потому, что защищая одного, они… Ну, как это и положено, добиваются справедливости, и устанавливают, что виновен-то другой, как это зачастую у нас бывает. Стрелочники на скамье подсудимых, организаторы этих тяжких и громких преступных…

Я. Розова Как найти этот баланс, вот эту вот середину чтобы и себе не навредить, и помочь своему подзащитному?

Г. Мирзоев Понимаете, вот мне кажется, что я очень высоко ценю и уважаю абсолютно без всякого там ну, такого… Ну, у меня нет такого личного какого-то подхалимства, но я очень высоко ценю лично авторитет председателя Верховного суда. Я не меньше, а может быть даже где-то очень сказал бы отдаю дань, высочайшее уважение председателю следственного комитета Александру Ивановичу потому, что после того, как он – человек, на котором такая большая ноша заявил… А я там в Госдуме как бы в экспертном совете, я услышал его предложение, вернуть в лоно российского правосудия принцип объективной истины. О, некоторые мои коллеги сразу зашумели, ой, Александр Борисович вы не правы, то… А на самом деле почему так происходит? Потому, что сегодня у следователя, у судьи, да и у прокурора нет задачи восстановить ту реальную обстановку события преступления, которая (неразборчиво) на самом месте. Нет такой задачи.

Я. Розова А какая задача?

Г. Мирзоев А задача такая: вот что установит следователь в ходе расследования, его именно субъективное по сути дела. И вот это и является та формула обвинения, к которой придет конкретно следователь, она является как раз таки итогом расследования дела. Я вообще в своих научных статьях, работах много лет предлагал добиться создания единого следственного органа. Чтобы следователь был не под какими погонами, ни МВД, ни ФСБ, ни прокуратура. Слава богу с прокуратуры убрали, но они-то остались в других. То есть, пока еще единого следствия, независимого пока нет. И кстати говоря, нет и в полной мере государева ока контроля надзора над следствием. Сейчас слава богу там идет восстановление этого процесса. И еще, что самое здесь важное, следователь там накопал как говорится кучу…

Я. Розова Материалов.

Г. Мирзоев Кучу материалов, на основе своего порой одностороннего, может быть тенденциозного, а может быть с его точки зрения объективного подхода, ну он идет ее подписывать это у прокурора. Я считаю, вот расследовал следователь, будь добр сам подпиши, и иди к прокурору скажи: вот с этими доказательствами я полагаю возможным, что ваша организация осуществляла государственное обвинение. А прокурор должен принимать решение, согласен он или не согласен с данным расследованием, и с формулой обвинения по конкретному уголовному делу. И вот при таких обстоятельствах, когда следователь расследует… Ну, как бог на душу положит, как получится не всегда объективно, иногда поверхностно. Ну, дел много, событий много, и так далее. А прокурор подписывает, они становятся на одну позицию обвинения. К сожалению, судебная наша система, она идет по этому же пути. Она как правило, в приговоре…

Я. Розова То есть получается, что следствие и прокуратура заодно.

Г. Мирзоев Да.

Я. Розова Единое целое. А адвокаты против получается двух систем.

Г. Мирзоев Понимаете, вот у адвокатов самая тяжелая миссия. Вот когда адвокат обвиняет, что вот… Вот я когда говорю добросовестность, я имею ввиду, что адвокат – он по идее должен быть добросовестным, ему просто деваться некуда. Он должен быть и грамотнее следователя, и судьи даже если хотите, и прокурора. Но у нас к сожалению есть такие люди, которые пришли из правоохранительных органов, они их в свое сознание сложившееся. Бывший прокурор, у него обвинительная версия в голове, ему трудно перестроиться, что вот он защищает преступника. Но у нас очень плохо понимают следователи, что адвокат не преступление защищает, а он оказывает юридическую помощь лицу, который попал в общем-то в непростое положение. Вот я защищал директора колонного зала, фамилию не буду называть, не нарушая адвокатскую тайну. 4 года лишения свободы, 348 тысяч рублей, которые якобы его зав. дала в качестве отката от банкета. Но не было там реальных доказательств, ну мы добились. 4 года ему определили, в суде выступал я, в городском суде с моими помощниками. Ну слава тебе боже, вот говорят Горсуд, Мосгорштамп. Услышали, с 2 года ему сняли. Он больной человек, он был под домашним арестом. Слава богу сейчас выйдет, начнет… Операция у него на ногах была. То есть иногда, наши усилия достигают результата. Но какого труда это стоит, только адвокаты знают. И некоторые думают адвокаты такие все крутые, у них очень много денег. Слушайте, у нас сейчас регионы, где адвокаты в месяц 15 тысяч рублей, у меня данные есть, не могут заработать. В основном эти деньги по делам, по назначению, по 51-й статье УПК. Ну есть конечно у нас именитые адвокаты, которые там… Ну, это у каждого свой талант, пожалуйста, ну это не возбраняется. Ну, адвокатский труд очень тяжелый, и противостоять… Вот вы говорите сейчас по Сергею Сергеевичу Федотову. Я не адвокат по его делу, и честно говоря, не знаю не фабулу, не содержание, только так вот из печати. Но я чувствую, что там есть какой-то момент, с одной стороны где-то он сам что-то там недоглядел, а с другой стороны скорее всего его там и подставили. И такое может быть в наше время. Потому, что он создал великолепную структуру, он создал организацию, которая действительно защищает права авторов. Эта организация нужна стране, она нужна нашим авторам и издателям. Я думаю, абсолютно убежден, в том, что есть господь бог, справедливость восторжествует. Я думаю, что при всем раскладе там вот в августе будет продление. Я думаю, что по таким делам… Вот президент же говорил неоднократно, ну зачем по экономическим преступлениям, по которым нет состава общеуголовных преступлений, зачем их сажать в тюрьму?

Я. Розова Можно же под домашний…

Г. Мирзоев Под домашний арест, под залог, его семья предложила 5 (неразборчиво).

Я. Розова Ну, по подписке о невыезде, да?

Г. Мирзоев Под подписку о невыезде, под поручительство двух лиц. Закон дает альтернативу мерам пресечения. И мне кажется, вот когда мы чересчур вот так вот подходим со стороны так скажем представителей власти, мы конечно создаем социальную напряженность. Нам нужно сделать так, чтобы вот как национальные идеи, люди верили все-таки, что… У нас на Руси, как раньше говорили, суд правый справедливый, о чем во все века мечтали. И все-таки я не хотел вот углубляться в эту теорию организации вообще всей системы организации правосудия, но я бы сказал – да, нужно средства независимые, нужно око государево за расследование преступлений, дабы сохранить права человека, и сохранить… Не просто сохранить, а добиться полной реализации принципа презумпции невиновности. Иначе говоря, что не один виновный не может быть призван виновным, или обозван как извините меня преступником, не иначе как по приговору суда. Только приговор суда может сказать, что Иванов Иван Иванович признан виновным в совершении преступления… Не просто приговор, а приговор, вступивший в законную силу. Это постулаты законности, справедливости, и если хотите, гуманизма.

Я. Розова Знаете, мне еще о чем хотелось поговорить? Вот если бы при рассмотрении подобного рода дел суд присяжных был обязательной нормой в нашей стране. Насколько необходимость эта вот сейчас существует?

Г. Мирзоев Вы знаете, я… Как вам сказать, всегда мечтал о суде присяжных. Ведь у нас даже на Руси, наша адвокатура создавалась, как присяжная адвокатура, присяжные поверенные. К сожалению, так уж сложилось, что ну, как бы власть имущим не сильно нравился, и нравится суд присяжных. Потому, что все-таки это суд представителей народа. Они решают дела, пронося через свою как бы душу…

Я. Розова Себя.

Г. Мирзоев Через призму их житейских жизненных там понятий и так далее. Но видите, у нас так сузились сегодня категории дел, которые может рассмотреться с участием присяжных, что конечно он не играет такую роль. Но в то же время наличие этого института в схеме российского правосудия, в структуре правосудия, он конечно, я бы сказал, поднимает высоко планку. Он дает возможность, в конце концов, выбирать. Подсудимый говорит: я хочу заключить досудебное соглашение. Вот признаюсь, помогаю следствию… Кстати говоря, здесь тоже есть своя проблема, но это не будем касаться, я об этом отдельно скажу. Да, простое упрощенное рассмотрение дела, пожалуйста. У нее есть право выбора, он считает себя не виновным. Он заявляет и пишет в статье, когда 217-я об окончании следствия начинается процедура, он говорит: я хочу, чтобы мое дело рассматривал…

Я. Розова Суд присяжных?

Г. Мирзоев Суд присяжных.

Я. Розова То есть, пока еще такое право есть?

Г. Мирзоев Есть такое право, но это но только это не по терроризму… Там есть ряд преступлений, которые как бы не могут рассматриваться судом присяжных. Дела по обвинению в этих преступлениях. И еще, я считаю, что кончено если сравнить… Вот я начал работать впервые после… Так грешным делом-то я и в милиции работал, даже генерал милицейский, и прошел уголовный розыск, и так далее. Я все-таки помню в советское время вот таких вот явных… Конечно были политические дела, были заказные там, диссидентские дела, да? Но вот таких вот как сейчас, когда вообще нет доказательств, и дело пролетает все судебные инстанции, ну не было таких. Я помню, был даже вот молодым адвокатом в 77-м году, там потом я где-то через год стал уже заведующим, и так далее. Но всегда во все времена, какие бы не занимала административные (неразборчиво) в системе адвокатуры, я всегда вел дело каждый день нет, но в месяц один-два раза. И я не отходил ни разу. Сейчас я тоже, вот у меня в (неразборчиво) суде 8 месяцев идет процесс. Три подсудимых, обвиняют их в том, что они подрались на стоянке там, во время заправки автомобилей. Но те, кто там дрались, их никого не привлекли. А те, кто мимо проходил троих задержали, и просто их… Например ну представьте себе, что совершили правонарушение чеченцы, а им ставят на опознание лиц европейской внешности, или там представителей там армянской национальности. И заранее покажем, говорят покажи на этого человека. Человек говорит: да, вот кажется он был, или не был. И вот приходит на суд, говорит: вы его помните? Нет. Он там был? Нет. Понимаете, вот и этот процесс идет 8 месяцев. Я не знаю, что ему делать. Тем не менее, а там человек с громкой фамилией, одного из ныне снятых чиновников ФМС, фамилию не буду называть. Сын его там начальник, абсолютно безграмотный чиновник (неразборчиво) следствие. Как таких назначают? И как они проводили следственные действия? Мы вот допрашивали следователя по этому делу в суде, 3 адвоката, 4 раза мы его вызывали. Следователь… Ну просто понимаете, это не следователь, это нечто. Это хуже, чем образца 37-го года. Вот он лепит свое, и близко нет, люди его…

Я. Розова Насколько типичная это ситуация для нас?

Г. Мирзоев Приличные москвичи. Не драчуны, не судимые, у каждого семья, беременная жена и так далее. Ну понимаете, вот это очень настораживает.

Я. Розова Ну вот насколько типичная эта ситуация для нас?

Г. Мирзоев Мне кажется, что эта ситуация все-таки типичная, потому, что не хватает нам вот этой вот справедливости, основанной на законе. Понимаете, вот должна быть вера, что вот я пойду в суд, и добьюсь. У людей нет такой веры. Пойти в суд, и может только лишь случайно, если там нет телефона… Сейчас правда вот борьба с коррупцией идет, и я это приветствую. У нас слава богу… Ну, они и своих наказывают. Сейчас два следователя под стражей следственного комитета, и я вам должен сказать, это очень серьезные дела.

Я. Розова На чем поймали?

Г. Мирзоев На том, что они как бы взяли взятку. Один из них пришел, и сказал: да, я взял вот такую-то сумму взятки, и сдал следствию. Вот ну я к сожалению связан адвокатской тайной, я не вправе рассказывать это дело, но я хочу вам сказать, что эти факты не единичны. Вот я сейчас защищаю одну из судий федеральных. Ну она вообще как говорится, не давала, не брала взяток. Поговорила со знакомым по телефону. Знакомый говорит: вот там у вашей соседки по кабинету, там где-то рядом есть такое-то дело, там я прошу пусть по объективно… Она говорит вы знаете, я вас не слышу, я не знаю кто это говорит, и так далее, так далее. В итоге у нее рождается ребенок, она… Он рождается больным, она едет в Австрию, она едет в Германию, еще куда-то. Сейчас в Штатах, на голову ему делали несколько операций. У нее до 17-го года декрет, и 2 недели назад квалификационная коллегия судей рассматривает вопрос о прекращении полномочий такой-то судьи. Я выступаю, говорю: уважаемые члены там такой-то коллегии квалификационной, у меня такое ощущение, что вы к своим коллегам судьям более строго относитесь, нежели к подсудимым в зале судебного заседания. Ну как же так? Человек в декрете, больна, не здорова. А вот она вовремя не представила декларацию. Вот документ, что она его отправила, вы ее поздно получили. Слава тебе господи, смилостивились, отправили ее в отставку по ее собственному желанию.

Я. Розова Может быть и действительно слава богу.

Г. Мирзоев Так еще это не все, еще ее ждет расследование уголовного дела по событиям этим. Но это бог с ним, это уже следствие разберется. Я хочу сказать, что все-таки нет таких случаев, где вообще вот все безнадежно. Я всегда… Я когда вот выступаю в суде, и жду решения суда, я всегда надеюсь: боже мой, неужели сейчас не свершится это правосудие? Вы знаете, может быть из 100 случаев ну, по-честному в сорока может быть скажут: ах, вот на Библии клянусь. Никаких, никогда в жизни я… Даже если я знаю чудью, я никогда ему не позвоню и не скажу: слушай, там Иван Иванович, посмотри… Потому, что это бесполезно. Потому, что во-первых разговор такой может только повредить в суде. Во-вторых я даже студентам говорю: упаси боже адвокатам, или нашим выпускникам повышения квалификации. Ну никогда вы не рассказывайте вашим клиентам, что у вас есть знакомые судьи, прокуроры. Это вы себе рисуете дорогу прямо в следственный изолятор. Адвокат должен надеяться на себя, на свои способности, на закон, который он применяет. И сделать так, чтобы самый такой знаете, заплесневелый судья услышал его. И вот эта вот надежда остается все-таки.

Я. Розова Ну да, тема конечно огромная, объемная, за один эфир все не обсудить, но спасибо вам большое. Я напомню, что в студии «Эха» был Гасан Борисович Мирзоев, президент Гильдии российских адвокатов, ректор Российской академии адвокатуры и нотариата. Мы говорили в том числе и о независимости судов, и о ситуации в российском авторском праве.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире