11 февраля 2001 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» композитор Оскар Фельцман.
Эфир ведут Матвей Ганапольский, Николай Тамразов и Елена Кандарицкая.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я могу сказать, что это счастье приветствовать сегодня у нас в гостях замечательного юбиляра Оскара Борисовича Фельцмана, с которым мы уже неоднократно встречались. Мы дали знаменитую песню «Ландыши»
Н.ТАМРАЗОВ: Эта песня могла бы стать настоящим гимном России.
О.ФЕЛЬЦМАН: Коля, это уже с перебором.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: В студии Елена Кандорицкая, Николай Ишуевич Тамразов, который сказал первую бестактность, и Оскар Фельцман, у которого 80-летие и который будет это активно праздновать и выпивать. Вы будете выпивать?
О.ФЕЛЬЦМАН: Думаю, что буду, потому что реклама табака будет запрещена к этому времени, а реклама водки нет, и мы будем выпивать.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А Вы крепко сейчас пьете?
О.ФЕЛЬЦМАН: Мне очень рекомендуют чай.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А кофе любите?
О.ФЕЛЬЦМАН: Мотя, у меня такое впечатление, что Вы сейчас начнете у меня измерять давление. (Смеются)
Н.ТАМРАЗОВ: Браво! Оскар Борисович, гениальная реприза!
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я объясню, почему я спросил. Оскар Фельцман человек радикальный. Например, любит летать только самолетами. Это правда?
О.ФЕЛЬЦМАН: Правда. Так я же написал с Андреем Вознесенским песню «Летайте самолетами «Аэрофлота», и было все хорошо. «Встречайтесь налету, любите налету». Теперь все изменилось. Во-первых, налету не хотят, а во-вторых, появились новые авиалинии.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я вот думаю, передо мной сидит знаменитый человек, который много видел, много знает. Какие мысли лезут в голову, когда человеку 80 лет? Не о возрасте, а другие.
О.ФЕЛЬЦМАН: Матвей, о чем я думаю сейчас? Если мы будем смеяться, не останется времени на музыку.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Останется. Во-первых, все Ваши песни можно будет услышать в концерте, о котором мы сегодня будем говорить.
О.ФЕЛЬЦМАН: У меня есть такое предложение. Если можно, Вы будете ставить начало песен, а радиослушатели (может быть, это нескромно) допоют их. А что лезет в голову? Дай бог, я стучу по дереву, чтобы все развивалось нормально, сам себе желаю здоровья и, между прочим, творческих успехов. Сегодня у меня, я считаю, хороший день. Сегодня утром ко мне пришел Вилли Токарев и принес две новые записи. Мы их сейчас послушаем, это будет премьера. А потом, 18 числа в «России» будет звуковая версия. Два слова: первая песня «Теплоход». Я подсчитал, эта песня была записана в исполнении Утесова 45 лет тому назад. Следующая запись была осуществлена Вилли Токаревым несколько дней назад. Ставьте скорее.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Пока звучала песня в таком замечательном эмигрантско-русском исполнении Токарева, мы говорили о хороших вещах. Премьера песни.
Н.ТАМРАЗОВ: Сорок пять песня-ягодка опять.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И хорошо сказал Оскар Борисович, он сказал: «Теперь она пойдет». 45 лет назад она пошла, и теперь она пойдет. А здорово!
О.ФЕЛЬЦМАН: Можно прорваться. Я хочу, чтобы вы сейчас послушали следующую песню.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: У нас не полагается слушать две песни подряд.
О.ФЕЛЬЦМАН: А я поговорю. (Смеются) Он хочет сбить меня, я знаю. Я не в первый раз, я готовился. Слова следующей песни написал Юрий Гарин. Он будет на концерте в «России». К этому концерту он написал слова для Кобзона «Танцуем танго», написал слова для дуэта Иошпе и Рахимова и написал две новые песни для Иры Аллегровой. Я очень жду этих песен на концерте. А теперь очень вас прошу, расслабьтесь и послушайте. Вилли Токарев поет «Песенку эмигранта».

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Наконец-то, Вилли Токарев нарисовал очень точный свой биографический портрет.
О.ФЕЛЬЦМАН: Да нет, это я нарисовал. (Смеются)
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да нет, Вы-то все время здесь. Как бы мы жили без Вас, без Ваших песен!
О.ФЕЛЬЦМАН: Знаете что, я не скажу за всю Одессу, скажу за вас. Наверное, плоховато без меня, но я без вас просто не могу жить, я это уже проверил несколько раз. Две-три недели без вас еще как-то проходят, а на четвертую неделю берет тоска жуткая, и я приезжаю.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Оскар Борисович, я знаю, что в Америке Вас очень любят, и даже знаю, что одну ночь Вы провели вместе с американо-русскими радиослушателями. Что это было?
О.ФЕЛЬЦМАН: Да, это было прекрасно. Позвонили из Нью-Йорка с таким вопросом: «Скажите, пожалуйста, когда Вы утром просыпаетесь?» Я говорю, что обычно в девять, полдесятого. Они говорят: «Скажите, а Вы для нас можете проснуться в семь?» Я спрашиваю: «А что будет?» «Будет в 7.30 прямой эфир в течение полутора часов». А я говорю: «А я выдержу?» Мне отвечают: «Если Вы скажете, что Вы уже не можете, мы тогда закончим это дело». Клянусь, мне было очень приятно и легко. Был прямой эфир, задавали вопросы, как в Москве. Они, очевидно, слушают вашу радиостанцию, и точно скопировали вас, в таком же стиле.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мне очень приятно, как Вы говорите, что они жалкие.
О.ФЕЛЬЦМАН: Нет. Я в эфир должен сказать, что они не жалкие, что там все в порядке. А то потом еще неприятности будут.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я смотрю на него и восхищаюсь. Мне даже не надо разговаривать.
О.ФЕЛЬЦМАН: А тогда будет пустая передача.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, сейчас спросит Лена.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Я в продолжение мысли Матвея хочу сказать всем мужчинам, кому сейчас 70, 80, 90 лет, — надо равняться на Оскара Борисовича, потому что он такой элегантный, такой красивый, такой джентльмен! Просто приятно посмотреть! А теперь я перехожу вот к чему. Оскар Борисович для нас всех сделал подарок себе к 80-летию и нам тоже. Вышла его книжка, она называется «Не только воспоминания». Оскар Борисович, Вы прямо подгадали к своему 80-летию?
О.ФЕЛЬЦМАН: Так стихийно получилась. Вообще она вышла 2-3 месяца тому назад. Но считайте, что к юбилею. Я мог назвать ее «Воспоминания», но назвал «Не только» Это было сделано продуманно, потому что это не только воспоминания, но и размышления над тем, что со мной происходило. Начинается все с детских лет, Одесса, как я начал вообще учиться музыке. Вы знаете, что я учился у Столярского на скрипке, это знаменитый педагог. У него я занимался 2 недели. А через две недели я пришел и сказал: «Петр Самойлович, больше я у Вас учиться не хочу». Он спрашивает: «Мальчик, что, я плохо тебя учу играть на скрипке?» Я ему сказал: «Петр Самойлович, я хочу играть сидя, а не стоя». Тогда он говорит: «Мадам Фельцман, — я пришел с мамой, — отведите, пожалуйста, мальчика к Берте Михайловне Рейнгольд. Она будет его учить играть на рояле, тем более, что там уже занимается Эмиль Гилельс». Гилельс учился у Берты Михайловны Рейнгольд в консерватории. В общем, в этой книжке описана юность, как я приехал в Москву — всякие разные вещи.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Оскар Борисович, значит, Вы не стали скрипачом, потому что не любили играть стоя?
О.ФЕЛЬЦМАН: Вы знаете что смех смехом, но должен вам сказать, что даже не понимаю, почему я в 6-летнем возрасте так поступил. Я поступил правильно: композитор должен играть на рояле, потому что рояль этот оркестр. Вы же понимаете, сколько голосов в рояле. Скрипка потрясающий инструмент, но композитор должен играть на рояле. Я, между прочим, тогда и Рахманинова играл, меня даже хотели в Московскую консерваторию принять в класс и рояля, и композиции, но я учился как композитор. Вы вспомнили о книжке Книжка начинается с моего детства, а кончается Я с Никитой Богословским в апреле был в Израиле. Мы были там около месяца, у нас были авторские концерты в 16-ти городах. Страна небольшая, объездили весь Израиль. Я был первый раз в Израиле. Мне там все понравилось. И эта «Песенка эмигранта», честно говоря, там и написана, но она относится не только к Израилю. Она добродушная, она относится и к Америке, и к Франции — ко всем странам.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И как Вам страна? Как принимали?
О.ФЕЛЬЦМАН: Принимали меня прекрасно. Вы знаете, что в шутку сказал Никита. Он на меня не обидится, он остроумный. Он мне как-то говорит: «Слушай, Оскар. У нас авторские концерты, а ты абсолютно ничего не делаешь». Я говорю: «Как же, мы же вместе выступаем?» «Да, — говорит, — но ты в концертах абсолютно ничего не делаешь». У меня как-то екнуло, и я говорю: «Ты расшифруй, как?» — «Ну, ты выходишь, садишься за рояль, играешь, они все время поют». Знаете, потом до чего он дошел? На следующем концерте он мне говорит: «Сегодня мне хор слушателей не так нравится. Вчера у них тембр был более мягким». А вообще там было очень хорошо. Мы выступали по радио, одна женщина позвонила говорит: «Оскар Борисович, пока Вы выступаете по радио, я готовлю Вам ленивые вареники, куда Вам их привезти?» Они доброжелательные, и потом там не надо знать никакого языка, кроме русского. Там очень хорошо. Я могу много рассказывать об Израиле Кстати, тот, кто купит эту книжку, прочтет про разные страны, про разных людей и так далее. А самая последняя страница небольшое эссе об Израиле. Я не знаю как книжка, тут я написал от души. Прочтите.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Здесь у нас в списке песен, которые будут звучать, какие-то спецландыши.
О.ФЕЛЬЦМАН: Вы сказали как-то грозно. У Вас спецландыши — это подразделение. А здесь другое. Последние два года в Москве проходит Международный фестиваль имени Михоэлса. Замечательный фестиваль, ну, вы знаете об этом. В рамках этого фестиваля проводится Международный конкурс на лучшее исполнение еврейской музыки. Два года я — председатель жюри этого конкурса. В 1999 году первую премию получило инструментальное трио из Екатеринбурга рояль, кларнет, скрипка, которое называется «Мазлтов». Трио замечательное. Они два или три месяца тому назад в Лондоне играли в Вестминстерском аббатстве. А почему вы прочли в программке это дело Тут история совсем другая. Много лет тому назад я слушал японские «Ландыши» — приезжал сюда квартет «Дакс-Дакс», потом я слушал чешские «Ландыши». Я подумал, что евреи отстали. Теперь, во-первых, выпускается диск — там 10 моих инструментальных еврейских пьес, которые играет это трио в замечательной аранжировке. И кончается это все еврейскими «Ландышами».
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Давайте мы сейчас их послушаем.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, там они, конечно, наворотили.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Оскар Борисович, я знаю, что Вы написали романсы. Если я не ошибаюсь, у Вас их 12 или 14.
О.ФЕЛЬЦМАН: 12 романсов. Хорошо, что Вы меня спросили, давайте, я быстро скажу, в чем дело. Я написал 12 романсов на стихи Инны Лиснянской, выдающейся поэтессы. С трудом нашел исполнительницу, поверьте мне, не потому что в Москве мало хороших певиц, но я искал такую, которая мне нужна. Эти романсы теперь поет и, по-моему, отлично Татьяна Левашева. В концерте 18-го в «России» она споет два романса, а, простите за рекламу, извините, если что-нибудь не так, 24-го в Доме архитектора будет первое исполнение 12-ти романсов. Кстати, там будет презентация и книги. И еще я могу сказать, Лена, что Вы сыграли не последнюю роль в поисках солистки. Да, да, Таня Левашева живет в Туле, и полгода приезжает сюда на репетиции. Я думаю, что Вы ее узнаете.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Она очень хорошая певица, красивая, артистичная. Я думаю, что у нее хорошее будущее.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Николай Ишуевич, вот я смотрю на мэтра и думаю, что завидовать иногда тоже хорошо.
О.ФЕЛЬЦМАН: Я надеюсь, белой завистью.
Н.ТАМРАЗОВ: Да не бывает белой, и не бывает черной. Бывает или зависть, или не зависть. Вот Вам я завидую, и Матвей правильно делает, что завидует. А Вы должны быть абсолютно спокойны, потому что в нашей зависти нет никакой агрессии.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Человек брызжет талантом!
Н.ТАМРАЗОВ: Какую он выдал репризу, это же классика!
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не вспоминай, а то меня жаба душит, что это он сказал, а не я.
Н.ТАМРАЗОВ: Молодец! Замечательный во всех отношениях! Правду говорят если человек талантлив, то во всем.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А вот не во всем. А вот чахохбили из кур он не умеет готовить.
О.ФЕЛЬЦМАН: Я умею создать такую обстановку, при которой хочется приготовить чахохбили. (Смеются)
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: В отличие от Вас, мы с Колей можем создать только такую обстановку, где хочется кушать это чахохбили.
О.ФЕЛЬЦМАН: Я чувствую, что после этой передачи, нам придется собраться на совещание.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Кстати, это совещание давно уже должно было произойти. Мы много дат, между прочим, отмечали здесь, связанных с Оскаром Борисовичем, и как-то совещание никак не проводилось.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Неправда. В прошлом году
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Минуточку, я знаю, что Вы пригласили Кандорицкую домой на обед.
О.ФЕЛЬЦМАН: Там присутствовали авторитетные люди.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть, нас за людей не воспринимают. (Смеются) Хорошо, давайте сделаем вот что. Наденьте наушники, давайте споем песню «Возвращение романса».

Н.ТАМРАЗОВ: Оскар Борисович, Вы видите, насколько талантливо мы можем угробить даже Вашу музыку. Как мы только запели с Муслимом Магомаевым, ничего от романса не осталось, даже от такого выдающегося романса, как Ваш.
О.ФЕЛЬЦМАН: А мне показалось, что вы прибавили душевности, даже Муслиму, потому что когда участвуют массы
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Спасибо Вам большое, массы (Смеются)
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Оскар Борисович, а как называется вечер, который будет в «России»?
О.ФЕЛЬЦМАН: Он называется «Я вас люблю, я думаю о Вас», словами этого романса. Это будет 18 числа в 7 часов вечера при любой погоде в «России». Вы знаете, что я обнаружил, раз уж мы произнесли слово «Россия». Много лет тому назад, когда только построили этот зал, меня пригласила Фурцева и говорит: «Оскар Борисович, знаете, что бы мне хотелось? Мне бы хотелось, чтобы перед началом каждого концерта, каждого спектакля были не звонки, а позывные, куранты. Может быть, Вы напишите такие?» Я написал, и Вы теперь этого даже не замечаете — там нет звонков, там играют куранты. Когда вы заходите в зал, идет московская тема, а пока вы находитесь в фойе, идут мои куранты один раз, потом два раза, а потом три. Это мне заказала Фурцева. Она была замечательная женщина.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Какие планы? Куда поедете отдыхать, ведь концерт дело тяжелое?
О.ФЕЛЬЦМАН: Это нормальная работа. Вы знаете, я считаю, что я в своей жизни почти не отдыхал, а если отдыхал, то 12 дней с моими друзьями. Это было в Египте и в других местах, даже на Канарских островах.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: В пирамиду заходили, на слоне катались?
О.ФЕЛЬЦМАН: Нет, такого не было. На пирамиды я не ездил и внутрь не заходил, с фараонами не общался. А друзей, многих русских встречал.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Они, наверное, всегда очень крепко выпивали.
О.ФЕЛЬЦМАН: Нет, я вообще не люблю выпивать.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А где Вы вообще любите отдыхать?
О.ФЕЛЬЦМАН: Я люблю отдыхать где угодно с хорошими людьми, моими друзьями. Кстати, наверное, у всех людей к 50-60 годам друзей по количеству становится меньше, но каждый друг на вес золота. И с этим «золотом», с этим другом я хочу быть рядом, сколько мне суждено. Это самое дорогое на свете. Я говорю серьезно, без смеха, я хочу быть с вами. У меня, кстати, приемник настроен на «Эхо Москвы», и когда у меня бессонница, я нажимаю кнопочку и слушаю вас. Вот так.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Оскар Борисович, а когда Вы были в Одессе в последний раз?
О.ФЕЛЬЦМАН: В Одессе я был, когда праздновали 200-летие Одессы. Там был мой концерт в Школе Столярского  — смешная история. Я приехал в Одессу, а до войны, до переезда в Москву я очень хорошо закончил Школу Столярского с занесением на «золотую доску». Мне сказали: «Твое имя на «золотой доске». Когда я приехал в Одессу, у меня в Школе Столярского был авторский концерт. Я пришел и тихо-тихо говорю женщине, которая ходила по вестибюлю: «Скажите, Вы не можете мне показать «золотую доску»? Мне очень нужно ее посмотреть». Она говорит: «Какую «золотую доску»? Я не знаю». Потом говорит: «Да, я вспомнила. Она на втором этаже, идемте, я Вам покажу». Это было что-то типа стенной газеты, выдержавшей испытание времени. Там были старые, пожелтевшие, но замечательные фотографии. Я жутко заволновался там была моя фотография, на этой «золотой доске», и я подумал: «Еще неизвестно, какая доска дороже: из чистого золота, или эта, прошедшая войну и висящая в Школе Столярского». Вот такие у меня воспоминания. Там, кстати, шли и идут мои оперетты «Старые дома».
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Пришел факс: «Оскар Фельцман выдающийся мастер в плеяде гениев песенного искусства России. Вилли Токарев».
О.ФЕЛЬЦМАН: Спасибо.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Спасибо, Вилли. «Мы Вас любим, мы думаем о Вас и повторяем в мыслях Ваше имя». А Вы об этом знаете?
О.ФЕЛЬЦМАН: Теперь знаю.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: В конце прозвучит совсем не та песня, которую Вы хотели услышать.
О.ФЕЛЬЦМАН: Не важно. Поставьте, что хотите.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я поставлю красивейшую, замечательную песню «Черное море».
Н.ТАМРАЗОВ: Замечательно. Это песня, которую пел Глеб Романов.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А потом вся страна.
О.ФЕЛЬЦМАН: Ну, что, надо прощаться?
Н.ТАМРАЗОВ: Приглашайте всех на концерт.
О.ФЕЛЬЦМАН: Это неудобно. Я просто скажу: я вас люблю, я думаю о вас. А если взаимно, приходите 18-го в «Россию».

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире