А. ВЕНЕДИКТОВ: В эфире радиостанции «Эхо Москвы» министр образования Украины Сергей Квит. Добрый день, господин министр.

С. КВИТ: Добрый день.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Первый вопрос, который волнует нашу аудиторию. Вот вы стали министром. Что будет на Украине с русским языком, с преподаванием русского языка?

С. КВИТ: Я не знаю, что вы имеете в виду. Ничего страшного не будет. Я уже высказываю предположение, что если вы имеете в виду какие-то репрессии, о которых я могу, к сожалению, услышать или увидеть по российским телеканалам, то, конечно, никаких репрессий не будет. Наша главная цель – снять любые запреты. Запретов было очень много, накопилось очень много запретов в Украине. И мы, наоборот, будем стараться облегчить жизнь и работу, профессиональную деятельность тех людей, которые заняты в сфере науки и образования.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Давайте начнем со школы. Вы сторонник двуязычия. Я читал ваши интервью, вы всегда говорили раньше, что хорошо, чтобы ребенок знал и изучал два языка. Вы какие языки имели в виду?

С. КВИТ: Я не сторонник двуязычия. Концепция двуязычия, как я ее понимаю, что ребенок растет, и он говорит на двух языках. Вообще-то, ребенок должен расти и иметь в виду, что такое его родной язык. Это очень важно для психики ребенка. У нас есть такой ученый-классик Потебня, который как раз об этом писал. Но если мы говорим об образовании, в первую очередь о высшем образовании, то, конечно, в наше время мы не можем обойтись без английского языка, английский язык – это очень важно.

И университет, который я имел честь возглавлять до того, как я совсем недавно перешел на работу в министерство, это Киево-Могилянская академия, у нас два рабочих языка, это украинский и английский язык. Конечно, в Киеве все люди могут говорить по-русски, никто в Киеве не остановит вас и не будет иметь претензии к вам, если вы разговариваете по-русски. Я думаю, что никакой проблемы с русским языком в Украине нет. У нас есть проблема больше с украинским языком. Почему? Потому что Украина – это страна постсоветская, посттоталитарная.

У нас, к сожалению, была очень длительная традиция русификации, т.е. специальная борьба против украинского языка, и не только против украинского языка, но были такие периоды истории, когда язык уничтожался вместе с носителями языка. Особенно это было видно во время сталинских репрессий. И вообще, выбор интеллектуала украинского… Т.е. когда стоял выбор кем быть и куда идти, то выбор в сторону украинского языка и украинской культуры аж до нашего классика Василя Стуса – это очень часто означало выбор такой экзистенциальный. И результатом могло быть заключение в тюрьму или даже смерть.

Сейчас ситуация, конечно, изменилась, но эта традиция русификации, она требует от государства какой-то поддержки украинского языка. Но мы ни в коем случае не говорим о том, что мы будем как-то терроризировать другие национальные культуры, которые присутствуют на территории Украины.

Я повторюсь: если мы говорим особенно о высшем образовании, то без английского языка обойтись мы не можем. Нет никакого высшего образования, никакой научной деятельности без английского языка. И у нас есть очень хорошие примеры: это Польша, это Венгрия, наши соседние страны. Поляки в меньшей мере, чем в Украине и в России, т.е. в Советском Союзе, изучали английский язык, но они уже компенсировали это у себя. Очень много преподавателей с Украины ехали в Польшу, их приглашали, чтобы они учили английскому языку.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Правильно ли я понял, что вы хотите, чтобы все вузы, во всяком случае государственные высшие учебные заведения Украины, ввели как обязательный рабочий язык английский.

С. КВИТ: Это было бы невозможно. Сейчас это, к сожалению, невозможно. Я хочу продолжить. Я когда-то был на съезде Ассоциации европейских университетов, и было выступление представителя какого-то университета из Венгрии, и он говорил, что у них есть специальная программа английского языка, они вложили большие деньги, они работают в этом направлении, и всё равно этого не хватает – их академическое сообщество еще не знает английский язык в должной мере. Поэтому для того, чтобы английский язык стал нормальным, рабочим языком в университетах и в науке, для этого нужна специальная программа со специальными финансовыми вложениями. И на сегодняшний день, учитывая, какая у нас ситуация в стране, пока это невозможно. Но мы будем стараться, чтобы работать в том направлении, чтобы популяризировать английский язык как рабочий, это очень важно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я вернулся бы к начальному образованию. Я просто знаю, Сергей Миронович, ситуацию, скажем, в Прибалтике, где были русские школы, где изучение предметов в школе велось на русском языке. Какова ваша позиция? Потому что есть регионы, где преобладает русский язык на Украине, есть регионы, где преобладает украинский язык. Есть школы, целые семьи, где родным языком является не украинский, а русский. Вот какова будет политика министерства относительно средних школ, языковой политики в средних школах?

С. КВИТ: Для того чтобы понимать, какая ситуация сейчас в Украине, скажу, что у нас проблема немножко в другом. У нас есть регионы, где родители требуют, просят, обращаются к местной власти и к власти вообще, чтобы открыть еще и еще украинские школы для их детей, но они не могут этого сделать в силу каких-то политических причин. Поэтому я думаю, что в первую очередь нам нужно реагировать на те просьбы, которые есть. Т.е. у нас нет проблемы с начальными школами русскоязычными, потому что их достаточно много, и те люди, которые хотят ходить в эти школы, они ходят. Т.е. нет проблемы как таковой.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы не собираетесь их сокращать?

С. КВИТ: Если вы имеете в виду статистически, что, допустим, у нас есть какое-то количество русскоязычных школ и мы их должны уменьшить по каким-то причинам, то нет. Но мы должны отреагировать, и не только в этом случае, если мы говорим о школе, то не только речь идет об украиноязычных школах, которые можно еще открыть, потому что есть просьбы об этом, но мы в этом случае должны говорить о многих других языках. Мы должны говорить о крымско-татарском языке, мы должны говорить о греческом языке, мы должны говорить о многих других. Например, у меня есть друг, он грек, и его отец понимает по-гречески, но уже не может говорить, он не ходил в греческую школу, но в их селе была школа, и его дед ходил в школу, он мог говорить и писать. Т.е. если мы говорим о разных языках, которые должны присутствовать в школах, то, конечно, это не только украинский и не только русский, но это много-много других языков. И мы должны реагировать на то, что люди хотят иметь такие школы. Потому что именно на уровне среднего образования как раз эта языковая палитра должна быть очень полифоничная, и мы должны поддерживать всех.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Правильно ли я понял, что вы не собираетесь закрывать школы с русским языком и собираетесь открывать в тех регионах, где не хватает, школы с другими языками, в том числе и украинским? Конкуренция, если хотите.

С. КВИТ: Не в том числе, а в первую очередь с украинским языком, потому что это государственный язык и это язык, против которого велась официальная борьба. И также мы будем открывать школы — мы будем смотреть на наши возможности и на просьбы – с разными языками. У нас есть, например, школы на венгерском, на румынском, на крымско-татарском языке. Т.е. мы должны обращать внимание на потребности всех, кто живет в Украине. Потому что Украина живет идеей свободы. И те события, которые произошли у нас совсем недавно, идея свободы лежит в том, что мы хотим чувствовать себя свободными людьми, и мы – это не только украинцы, мы – это все люди, которые здесь живут.

Вы видите, что сейчас происходит формирование так называемой политической нации, когда на Майдане у нас можно было встретить представителей всех социальных групп, всех национальных групп, какие только можно придумать в Украине, и никто ни к кому не имел никаких претензий. Кстати говоря, у нас на Майдане не только были русские, не только выступали представители российской прогрессивной интеллигенции, но также там были и российские флаги, потому что там были военные ветераны, которые поддерживали наш Майдан. Поэтому я думаю, что идея свободы, она очень полифонична, и мы от этого должна отталкиваться. Я думаю, что у нас в Украине будет консенсус, и мы будем показывать пример другим.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы сказали про крымско-татарский язык. Сегодня власти Крыма объявили о том, что в Крыму будет два государственных языка – русский и крымско-татарский. Я про подход. Как вы отнеслись к отмене закона о языках меньшинств? Это случилось, когда Рада принимала законы. Что теперь с этим надо делать?

С. КВИТ: Я не совсем понял, что вы имели в виду, когда сказали «власти Крыма». Что вы имеете в виду?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я имел в виду Верховный совет Крыма, который был избран в 2010 году.

С. КВИТ: Вы знаете, что этот Верховный совет принял много абсолютно нелегитимных решений. Поэтому я не отношусь к этому органу как к органу власти. Потому что этот орган власти, он переступил в том числе через конституцию нашего государства. И тут у нас есть проблемы. Кстати говоря, это один из шагов, о котором вы сказали, он направлен на дискриминацию какой-то части населения.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Почему?

С. КВИТ: В данном случае украинского языка. И политика нашего государства должна быть такой, чтобы мы не дискриминировали никого. Я верю, что такая политика возможна. Если говорить о крымско-татарском языке, то очень часто это аргумент спекулятивный. Если власть или если люди, которые хотят быть властью, они идут путем дискриминации кого-то, это означает, что они будут дискриминировать всех, кроме той группы, к которой они принадлежат.

Поэтому я абсолютно не верю, что если отбрасывается украинский язык, то кто-то в такой ситуации будет поддерживать крымско-татарский язык. И об этом надо спросить самих крымских татар. Кстати, у нас очень много в Киеве студентов крымских татар, в Киево-Могилянской академии, которые учатся и которые уже окончили. Рефат Чубаров, он почетный профессор Киево-Могилянской академии, мы очень гордимся этим.

Поэтому наша политика – это политика против дискриминации. Если говорить о том законе, который вы вспомнили, конечно, нам нужен закон о языках, который был бы принят на основании соответствующих европейских норм. И тут у нас есть проблемы, мы должны поработать над этим.

Потому что если немножко мы отойдем в историю, то мы увидим, что тот закон, о котором вы говорите, он был принят как раз с нарушением тех норм, которые есть в европейских нормах. Почему? Потому что был сделан официальный перевод с английского языка, и потом этот официальный перевод был уничтожен. И у нас есть копия со всеми печатями этого перевода. Те нормы, те термины, на которые опирается этот закон, они не соответствуют европейским нормам.

И моя позиция такая, что Украина должна иметь соответствующий закон, который будет защищать не только государственный язык, но и языки всех национальных меньшинств, которые есть в Украине. Я думаю, что мы будем иметь такой закон.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Как скоро?

С. КВИТ: Я думаю, что очень скоро, потому что это вопрос, очень чувствительный для общества. И этот закон будет приниматься согласно нашей политике — никого не дискриминировать. Я надеюсь, что мы скоро это сделаем. Но в то же время, так как мы видим политику в Крыму тех людей, которые хотят там быть властью, мы понимаем, что их не будет удовлетворять никакой закон. Если они уже пошли на тот шаг, что они объявили украинский вне закона, это очень характеризует этих людей. Поэтому я думаю, что с такими людьми не стоит вообще нам сотрудничать и вести речь о каком-то новом законе. Это не те люди. Нам нужно сотрудничать с интеллигентными людьми, которые хотят позитивных изменений, которые не хотят никого дискриминировать и которые действительно хотят поддержать все языки национальных меньшинств, которые есть в Украине.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Господин министр, еще одна тема. Это тема исторического разнообразия (это вы сказали слово «история», а не я). Естественно, сейчас – во всяком случае в моей стране, в России – идет дискуссия о том, какую роль играл Бандера и организация УНА-УНСО во Второй мировой войне, после Второй мировой войны. Какой здесь будет подход государства в государственных учебниках истории для школ? Понятно, что диссертации могут быть любые, в высшей школе могут быть любые. Давайте поговорим о том, что дети будут об этом узнавать. Какова ваша позиция?

С. КВИТ: Вы, по-моему, немножко ошиблись – вы сказали Бандера и УНА-УНСО. Вы имели в виду Бандера и ОУН-УПА, т.е. Организация украинских националистов — Украинская повстанческая армия. Я думаю, что эти вопросы должны быть отданы историкам. И государство, в том числе я, как министр, не должен вмешиваться в эти вопросы. Потому что специалисты, они и так знают, как это всё представить. Моя позиция такая, что мы не должны ничего замалчивать, мы не должны ничего отбрасывать.

Вы знаете, что украинцев в разные периоды истории называли в уничижительной форме, сначала их называли мазепинцами, это было в 19-м столетии. Мазепинцы – это что-то очень негативное, это связано с так называемым предательством. Т.е. украинцам вроде бы не нужно иметь свое государство, это не те люди, которым нужно свое государство. Это такие элементы абсурда всегда были. Поэтому Мазепа в таком дискурсе имперском, российском имел очень негативную коннотацию.

Потом был такой термин – сепаратисты, сепаратизм. Это во время Грушевского, это конец 19-го, начало 20-го столетия. Потом с такой же негативной коннотацией все украинцы – это были петлюровцы. Петлюра – это антисемит, тоже вроде бы очень негативная историческая личность. Точно так же сейчас Бандера и бандеровцы: все украинцы бандеровцы, и бандеровцы захватят Крым, и они начнут всех принуждать к тому, чтобы только по-украински разговаривали. Это всё абсурд. И мы должны уходить от абсурда.

Я думаю, что в наше время, особенно когда мы говорим об образовании и об учебниках, интеллигентные люди должны общаться с интеллигентными людьми. Я бы тут что хотел сказать? У нас в Киево-Могилянской академии один из почетных профессоров – это Сергей Аверинцев, у нас выступал Юрий Афанасьев два года тому назад. И сейчас, когда у нас был Майдан, много у нас появилось интеллигентных русских людей. К сожалению, мы их не видим через телевидение. Такое впечатление, что их нет. И тут они появились. Т.е. они есть, но мы их не видим, и это проблема.

Я бы еще провел параллель с временем перестройки, когда появилось большое количество ток-шоу, и мы увидели интеллигентных людей. И в то время публика украинская и публика российская, мы были тогда ближе, потому что мы опирались на мысли интеллигентных людей, которые звучали через телевидение, через радио. Сейчас очень мало этого. К сожалению, российское телевидение – это просто часть огромной пропагандистской машины, и эта машина, она не страшная, а она смешная для украинской публики. К сожалению, президент России этого не понимает. Но самое страшное, что там нет этих интеллигентных лиц.

И мое пожелание такое. Или мы говорим об образовании, или мы говорим о науки, или о развитии общества, мы говорим об учебниках, мы решаем какие-то вопросы с воспитанием и образованием – тут на первое место должны выходить интеллигентные люди, а политики им просто не должны мешать, а помогать в таком диалоге и общении. Это мое пожелание, как могли бы сотрудничать и профессионалы в образовании, и вообще наши страны могли бы сотрудничать.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Господин министр, я бывший учитель истории, поэтому я все-таки вернусь к своему вопросу. Я буду петлять, или вы будете петлять. Кто-то из нас будет петлять. Все-таки это будут разные учебники истории в школе, где по-разному будет освещаться роль Петлюры, Бандеры, Мазепы? Или будет единый государственный учебник истории?

С. КВИТ: Я считаю, что в наше время не должно быть такого понятия, как единое государственное что-то вообще, в том числе учебник. Потому что есть разные профессоры, есть разные люди, которые пишут разные учебники. Но, с другой стороны, у нас в Украине это не только сейчас последние три года это стало проблемой. Проблема учебника истории встала еще в 90-х годах, об этом много у нас писали. Случился такой феномен, что одни учебники – для западного региона, для Киева совсем другие, в Харькове или в Донецке. Я думаю, что такого абсурда быть не может. Но единого государственного учебника тоже не должно быть, мы должны от этого уходить.

Я скажу один из первых шагов, что я сделаю. Предыдущий министр Дмитрий Табачник, он ввел запрет на использование каких-то учебников истории. Он пошел тем путем, что какие-то не должны читаться, а вот есть какой-то новый специальный государственный учебник, и он единый должен использоваться, а какие-то были запрещены. Я отметил этот запрет. Т.е. разными можно пользоваться. Мы живем в то время, когда дети имеют больше доступа к информации, чем их родители. Они все имеют девайсы, они имеют доступ в Интернет, они пользуются разными источниками информации. Поэтому, конечно, они должны иметь возможность что-то сравнить.

Т.е. мы не должны идти путем какого-то государственного пресса. Этого не будет. Но вместе с тем, если мы деполитизируем эту отрасль, которая связана с учебниками, то, конечно, могут быть разные авторы и разные учебники. Я думаю, что мы не должны впадать в крайности. Вы поймите, для Украины это понятие – что-то единое и государственное, которое централизованное спущено, и другие люди должны это выполнять, — у нас не такое государство, т.е. у нас не такое общество и не такие люди. У нас это звучит очень смешно. Поэтому этим путем единого учебника мы никогда не будем идти.

А. ВЕНЕДИКТОВ: И последний вопрос, который меня просили наши слушатели вам задать. Взаимное признание дипломов России и Украины – как это будет работать?

С. КВИТ: Это должно работать. Вообще, эта тема не государственная. Признание дипломов – это тема, которая во всем мире работает между университетами. Т.е. она работает в среде академического сообщества: один университет признает уровень другого университета. Если тут где-то звучит государство, это немножко не о том. Допустим, в странах Европейского союза, у них есть так называемый вкладыш, он единый в Европе. Для чего он нужен? У них есть общий рынок труда: испанец может устроиться в Германии и так далее. И поэтому это не вопрос признания дипломов. Это вопрос признания того образования, что работодатель понимает, чему научили этого человека.

А. ВЕНЕДИКТОВ: У меня вопрос про это, господин министр.

С. КВИТ: Я думаю, что у нас нет общего рынка труда. И у нас, к сожалению, пока нет общего рынка труда и с Западной Европой. Поэтому любой выпускник украинского университета, он может быть принят на индивидуальной основе на учебу, на продолжение учебы в университет, в какой-то западный или российский университет, и он индивидуально может быть принят на работу. Но взаимное признание дипломов, именно дипломов – это не вопрос государства. Общего рынка труда у нас нет…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну как? У нас даже президент сказал, что три миллиона украинцев работают сейчас в России.

С. КВИТ: Это не общий рынок труда, они индивидуально работают. Т.е. у нас нет общего государства, мы не делегируем какому-то межгосударственному телу часть своих прав, мы не делегируем. Поэтому общего рынка труда нет. Что действительно нужно — нам нужно развивать связи межу нашими академическими сообществами, между интеллигенцией в первую очередь, и на индивидуальном уровне у нас должен быть контакт. Между интеллигентными людьми не должно быть этого смешного медийного барьера.

Я думаю, что это проблема оболванивания людей. Моей маме звонит ее подруга, с которой они вместе росли – она сейчас живет в Подмосковье, — и она считает, что у нас в Киеве происходят страшные вещи, кого-то преследуют, убивают за инакомыслие, за то, что разговариваешь ты не по-украински, а по-русски. Это полный абсурд. И этот человек имеет эту информации из СМИ, в первую очередь с телеканалов. Я думаю, что этот барьер нам нужно убирать, если наша интеллигенция будет общаться непосредственно, будет иметь больше контактов, в том числе важно иметь партнеров и развивать межуниверситетские связи, это очень важно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Тогда последний вопрос. Известно, что в Киеве отключили российские каналы, а в Крыму отключили украинские каналы.

С. КВИТ: Нет, не отключили российские каналы, это неправильная информация. В Крыму отключили украинские каналы, и незаконно она этих частотах вещают российские каналы. Это не только политический шаг, но это незаконно, с точки зрения, что были отключены коммерческие каналы, которые имеют эти частоты как коммерсанты. Вы понимаете, что для Украины такие шаги – это просто невозможно. Наша логика такая, что мы никого не хотим дискриминировать.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Отключили российские каналы?

С. КВИТ: Российские каналы не отключены. Но я не знаю, или это правильно. На сегодняшний день та пропаганда, которая ведется в новостях… Я живу в Киеве, и я вижу, что говорится о Киеве. Это пропаганда уровня Геббельса или даже хуже. А почему хуже? А потому что в наше время, когда у нас столько источников информации, вот эти попытки оболванивать свое родное общество, а также общество украинское – это очень странно, и это очень смешно. Поэтому на сегодняшний день я не знаю, должны ли мы это слушать. Вот я, живя в Киеве, должен ли слушать про себя этот абсурд? Это вопрос очень специальный.

Это информационная война. Война ведется против Украины в данном случае. Но если вы будете смотреть украинские телеканалы, украинские новости, вы поймете, что Украина не принимает участие в войне. У нас просто есть журналисты, которые представляют разные точки зрения, они берут интервью у разных экспертов, и они дают возможность публике выбирать. Есть так называемые журналистские ценности, и сейчас, особенно после Майдана, все телеканалы не имеют никакой цензуры, они не имеют никакого давления, и люди могут свободно выбирать.

Поэтому я считаю, что на территории Украины российские телеканалы, они не выдерживают конкуренции с нашими, потому что наши новости интереснее, они правдивые. Но вопрос в том, для чего нам нужно иметь в Украине фактически пропаганду войны, что запрещено законодательством. Поэтому этот вопрос сейчас возник. Я не знаю почему про Киев, про наши события, про наш Майдан российская публика должна получать абсолютно искривленную информацию. Это неприятно просто. Я верю, что мы когда-нибудь это победим, и этого барьера между интеллигентными людьми не будет.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо большое. Министр образования Украины Сергей Квит.

Комментарии

277

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


pya63_1 11 марта 2014 | 14:57

Сдается, что этот самый Квит готов и украинскй язык в школах и вузах запретить в пользу английского...


mickle_ak 11 марта 2014 | 15:24

Спасибо, Сергей Квит!
Отличные ответы на хорошие вопросы!
Увы, насмотревшийся Зомбо-TV народ понять это не в состоянии.


11 марта 2014 | 15:40

Рассказываю не как сторонний человек. Будучи не в силах уже ожидать прихода счастья, обещанного путиным и ПЖиВ, выехали семьёй из России в областной центр Западной Украины. Ребёнок пошёл учиться в лицей, где русский язык как иностранный, наравне с английским. В прошлом году отказался переходить в русскоязычную школу, польский учит в вечерней школе при костёле. Говорим на любом удобном при разговоре языке, ТВ на двух языках, читаю больше на украинском - книги дешевле чем на русском при том же ассортименте. А российские новости смотрим как плохую юмористическую программу - такое же дурновкусие и глупость.


ant1967 11 марта 2014 | 15:41

Как только дочитал в интервью пана Квита о том, что на Украине, дескать, не хватает украинских школ, а проблем с русскими нет, понял - этлот из иждейных украинизаторов. Ибо в моём родном рабочем посёлочке на Луганщине, где НИКТО не пользуется украинским языком, единственная школа - украинская! Мои родичи возмущаются - даже с домашним заданием детям не могут помочь, ибо учить математику или физику на мове, не пользуясь ею в быту - дикость! Так что брешет пан министр, как и вся его националистическая кодла.


11 марта 2014 | 16:15

Российское телевидение смешное...
----------------------------------------------------------------------
Зачем тогда его отключили?
http://www.segodnya.ua/ukraine/v-ukraine-nachali-otkljuchat-roccijckoe-tv.html


(комментарий скрыт)

(комментарий скрыт)

11 марта 2014 | 22:47

если российские каналы так смешны...

То, почему бы простым Украинцам не посмеяться..?

Чего тогда запрещают...? боятся...

В прочем действительно, каждый час в новостях слышать - не легитимное

руководство ...

Как то, не в кайф... вот свои они правильные сказки сложат... и правильно станцуют...

А, нет то... с майдана придут и фейсом об пол... Простите, как это по украински

будет...? Может рожей...


profiv 12 марта 2014 | 00:11

А в украинских школах после "революции" вот такую историю будут проходить:
http://rinadavis.livejournal.com/71747.html


riccon 12 марта 2014 | 12:46

[Российское телевидение – часть пропагандистской машины, и эта машина, она не страшная, а смешная для украинской публики. К сожалению, президент России этого не понимает...}

По этому вы и позакрывали все российские каналы, да? Сами Вы смешной, как и должность Ваша.


beatlejuice 11 марта 2014 | 07:57

Так, это, оказывается, украинская мова в Украине в загоне? Русофилы все заполонили, порядочный украинец в школу ходить не может, язык государственный изучать? Вот оно как, Михалыч!


joey77 11 марта 2014 | 11:46

и остальное примерно на том же уровне...


semnin 11 марта 2014 | 13:09

В мире побеждает сильнейший. Надо это принять, жить с этим и не рвать сердце. США творят что хотят, весь мир только мявкает и глотает. За 20 лет Украина из ямы не выпрыгнула. Виновата Россия? газ не дарила? И революции были и смена правительств..... Если бы нашелся гениальный хлопец, что мог бы решение найти, то и погромов не надо.


(комментарий скрыт)

(комментарий скрыт)

alterus 12 марта 2014 | 05:05

1) В Украине никогда и не было высшего образования на русском языке. Неофициально преподаватели могли вести пары по-русски, но запрещать им делать это никто и не собирается.
2) Я учился в русской школе, как и многие мои знакомые. Ни у меня, ни у них не было никаких проблем с поступлением в украиноязычный вуз.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире