Время выхода в эфир: 14 января 2014, 17:30

Документ МИДа РФ, подтверждающий разрешение оформить многократную въездно-выездную визу с согласованными сроками пребывания:
1106288

А. САМСОНОВА – Я не понимаю, почему вдруг, вы 20 лет работаете и даже больше.

Д. САТТЕР — Гораздо больше. Я первый раз приехал в Россию в 1976 году, я 6 лет работал в качестве корреспондента Financial Times. До 1982 года. В 80-х годах я не мог получить визу. Приехать в Россию. Но я писал о Советском Союзе на страницах Wall Street Journal. Наконец в 1990 году я получил разрешение опять туда придти. Это был как результат. Я тогда писал статьи для журнала Reader's Digest , он настаивал, что они дали мне разрешение на выезд в Россию, тогда Советский Союз и грозили, если это не будет, они будут аннулировать планы для русскоязычного издания Reader's Digest. И они согласились, что я мог приехать. У меня не было проблемы до практически 2009 года, когда я писал о Беслане. Я сказал, что факт, что информация, которой я доверял и которая подтверждается, что русские войска открыли огонь по заложникам и огнеметами и гранатометами, и когда уже было согласовано, переговоры, чтобы решить кризис, это было преступление против человечества. После этого Министерство иностранных дел отказалось со мной сотрудничать, но я мог все-таки приехать в Россию по бизнес-визе. Я писал мою последнюю книгу, которая выйдет на русском «Это было давно и неправда: Россия и коммунистическое прошлое». И в сентябре я договорился с моим старым другом и коллегой Кевином Клоузом стать советником русской службы на радио «Свобода». И поэтому у меня была квартира в Москве на Долгоруковской улице. Я там жил три месяца. И уехал, чтобы получить эту визу. Жалко и как это печально, бюрократическое поведение русских чиновников не улучшилось в периоде после Советского Союза. В 1979 году была попытка меня выслать из Советского Союза. Я был обвинен в хулиганстве. Но это провалилось, потому что американское посольство, английское они оба защитили меня.

А. САМСОНОВА – А у вас два паспорта?

Д. САТТЕР — Я американский гражданин, работал для английского Financial Times. Тогда это была большая редкость. Но английское посольство защитило меня как английского журналиста, американское посольство как американского гражданина. Они не хотели обменять двух на одного. То же самое, что мы видим сейчас, все это вранье. Лукавство по поводу разных бюрократических проволочек. Это было тогда. Ничего не изменилось. Сейчас Министерство иностранных дел объявляет, что я  остался в России дольше, чем моя виза, которую они сами организовали для меня. 21 ноября. На самом деле я действовал четко по инструкции самого Министерства иностранных дел, которое сказало, что если я приеду 21-го в страну, что 22-го я могу получить этот документ. И представить его у ОВИРе. Этот документ, который датирован 22-м ноября. Фактически день после истечения визы. И которая действует целый год. Как мы видим.

А. САМСОНОВА – Ваш случай я пытаюсь понять, это… 70-х годов, надоели ФСБ и КГБ, и они нашли способ придраться к документам, или же это было лично конкретно в этот момент сделано что-то против вас, чтобы выслать вас из страны. Вас нужно было немедленно высылать или, слава богу, просто появилась возможность это сделать.

Д. САТТЕР — Нет, я думаю, они бы выслали в любом случае. Это все, что они пишут сейчас на сайте, это ерунда полная. Потому что, прежде всего, я действовал по их инструкции. Они дали мне документы, которые подтвердили эти инструкции, и потом я уехал из страны, когда отказались принимать мои документы, и опять провел процедуру, но в этот раз не в Праге, а в Киеве. И в Киеве они официально сообщили, что виза одобрена, послали мне номер для приглашения, что невозможно без одобрения. И когда я туда пошел, они сказали мне их настоящие причины, что по желанию спецслужб ФСБ я нежелательный на территории РФ. И больше чем за 35 лет в России, в Советском Союзе не было случая, где корреспондент был бы выслан по прямому настаиванию спецслужб.

А. САМСОНОВА – Я вас поздравляю, потому что это очевидное признание ваших журналистских…

Д. САТТЕР — Наверное, так.

А. САМСОНОВА – А теперь вопрос. Что вы такого нарыли?

Д. САТТЕР — Я не знаю, я писал много, я был единственный, скорее всего, который расследовал взрывы в домах. В 1999 году. И недавно издательство «Алгоритм» переиздало мою вторую книгу «Тьма на рассвете», которая раньше была на русском, но переиздал с новым названием «Как Путин стал президентом». И эта книга стала бестселлером. По крайней мере, я пошел в книжный магазин Библио-Глобус и там был помечен как лидер продажи с зеленым светом.

А. САМСОНОВА – Вы занимались терактами в Волгодонске?

Д. САТТЕР — Конечно. Там есть очень много вопросов. Самый главный вопрос в России – кто взрывает кого. Потому что неясно иногда. Абсолютно неясно.

А. САМСОНОВА – Пока мы считаем, что террористы, возможно…

Д. САТТЕР — Возможно. Я это не исключаю. Но там есть очень много странных аспектов.

А. САМСОНОВА – Например.

Д. САТТЕР — Сначала видеоролик, который гуляет по Интернете и показывает, что люди выходят из соседней машины и потом бегут, чтобы соединиться с толпой. Просто факт, что они нашли паспорт смертницы совершенно не поврежденный. В хиджабе. Она не может получить паспорт в такой одежде. Я естественно интересовался. Но у меня не было времени с этим подробно, это был один из вопросов, который расследовался.

А. САМСОНОВА – Пока ситуация выглядит так, что у вас заканчивалась виза в определенный момент, и  вас все-таки …

Д. САТТЕР — Нет, не заканчивалась. Виза была до 14 января. Я сам решил менять старую визу на визу другого типа. У меня была виза, но он требовали, чтобы я отдал старую визу, они аннулировали старую, дали мне новую визу, которая действовала на 21, сказали, 22-го у вас будет документ, вы пойдете, получите. Это все, что они сказали. 22-го они не дали мне это. Сказали, что есть какая-то задержка, потом была суббота-воскресенье, в понедельник 25-го дали. Пошли туда и сказали, что виза отсрочена. Потом мы начали процесс опять. Не стоит обращать внимание на такие вещи, которые не стоят нашего внимания. Это все ерунда. Просто они должны быть достаточно достойными, чтобы огласить их настоящую причину. Их настоящие причины были озвучены, когда я был в Киеве и говорил с господином… в русском посольстве в Киеве. Он сказал черным по белому, что ваше присутствие на территории России нежелательно. С точки зрения спецслужб. Компетентные органы. Поэтому больше они сейчас будут стараться, все, что они говорят, это естественно не имеет никакого смысла. Потому что они месяц после этого так называемого нарушения дали мне номер новой визы.

А. САМСОНОВА – Вы связывались с господином Макфолом?

Д. САТТЕР — Да, он сделал дипломатический протест.

А. САМСОНОВА – Что это означает? Вы ему позвонили или как?

Д. САТТЕР — Нет, Кевин Клоуз наш шеф.

А. САМСОНОВА – Радио «Свобода». А когда это было?

Д. САТТЕР — 23-го Майкл Макфол говорил с заместителем Министерства иностранных дел Рыбаковым. И просил, потому что были какие-то задержки с визой и он сказал, что он будет рассматривать этот вопрос и потом 25-го я получил ответ. Потом они опротестовали это решение. И русская сторона сказала, что они ничего не будут отвечать, не будут объяснять причины в отказе визы. И они с одной стороны говорят американскому посольству, что мы не объясняем причины в отказе визы, потом на их сайте объясняют отказ в визе. Они ложно это делают. Но все-таки они противоречат себе.

А. САМСОНОВА – Что может сделать Макфол кроме дипломатического протеста?

Д. САТТЕР — Могут быть ответные меры. Потому что мы свободно даем визы журналистам пропагандистской станции «Раша тудей». Так называемой. «Россия сегодня». Это может быть. Я был бы только рад.

А. САМСОНОВА – Вы это обсуждали?

Д. САТТЕР — Нет, просто мое, мы не обсудили.

А. САМСОНОВА – Но это возможно?

Д. САТТЕР — Все возможно. Сейчас в Америке будут разные протесты.

А. САМСОНОВА – Какие протесты?

Д. САТТЕР — Люди будут естественно возмущены, я не знаю, я просто говорю с людьми.

А. САМСОНОВА – Например. Какие дальнейшие шаги возможны?

Д. САТТЕР — У меня квартира в Москве, все мои вещи там. Включая все записи и книги. Это все в Москве. Поэтому они сказали, что я исключен из страны на срок 5 лет. Естественно мы не можем рассчитывать на то, что они будут менять это решение завтра. Но естественно мы будем требовать, чтобы это абсурдное решение было аннулировано. И я буду, по крайней мере, я абсолютно не понимаю, чем обоснованы фальшивые объяснения и это должно быть немедленно аннулировано.

А. САМСОНОВА – Понятно, что это ваша публичная позиция. Но рычаги какие?

Д. САТТЕР — Это только наше правительство может действовать.

А. САМСОНОВА – Барак Обама.

Д. САТТЕР — Да, потому что сейчас идея… перезагрузки, что мы будем лучше взаимодействовать.

А. САМСОНОВА – Насколько серьезно американское правительство воспринимало то, что журналисту не дали, заставили выехать из России. В рамках России это небольшое событие. Я имею в виду, что если бы русскому журналисту не дали, возможно, мы бы не обратили на это внимание. Насколько то, что с вами случилось, серьезное событие для США?

Д. САТТЕР — Это серьезное событие, потому что это влияет на умение американских людей понимать, что творится в России. Потому что если корреспонденты будут действовать все время под давлением угрозы высылки, они могут заниматься самоцензурой. И мы естественно как страна, как народ никто этого не хочет. Мы живем в мире свободной информации, где люди могут ошибиться. Могут быть не информированы, но имеют… судить. И если Россия старается контролировать этот поток информации, это естественно будет для нас, это угрожает фактически самым фундаментальным принципам в международных отношениях, включая взаимные соглашения…

А. САМСОНОВА – В таком случае это первый случай, когда человеку с действующей рабочей визой, сказали, вы уезжали, это значит, что все остальные журналисты американские и английские, например, находятся под такой угрозой.

Д. САТТЕР — Естественно. И надо бороться против этого и сопротивляться.

А. САМСОНОВА – А вы думаете это продуманная стратегия по изменению угла освещения России? Того, как теперь менять освещение России на Западе?

Д. САТТЕР — Может быть, потому что раньше они использовали какие-то способы как Валдай дискуссионный клуб. Мы видим, какие дискуссии, когда дискуссия выйдет из определенных рамок, уже никакой дискуссии. Но все-таки они старалась как-то влиять на западных журналистов и не угрожать. Но сейчас видимо, поменяли стратегию, и они будут угрожать.

А. САМСОНОВА – Это может быть перед олимпиадой для того, чтобы люди просто в этот конкретный момент…

Д. САТТЕР — Трудно сказать. Я не знаю, почему они выбрали этот момент. Но видимо, если мы судим по таким словам, которые были произнесены мне, и вообще факт, что это время совершенно невыгодно для таких действий, я бы предполагал, что в моей высылке из России для них был очень высокий приоритет.

А. САМСОНОВА – Почему?

Д. САТТЕР — Я думаю это вопрос надо адресовать им. Я много лет посвятил пониманию этой сложной непростой стране. Видимо, что-то в этом им не нравилось.

А. САМСОНОВА – Спасибо. До свидания.

Комментарии

249

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


15 января 2014 | 00:05

Что надо этому американскому журналисту в России? Пусть лучше идёт поддержит движение "Захвати Уолл стрит" и протесты против всех американских бомбёжек суверенных стран.


15 января 2014 | 03:21

Вера Инбер.

СЕТТЕР ДЖЕК

Собачье сердце устроено так:
Полюбило — значит, навек!
Был славный малый и не дурак
Ирландский сеттер Джек.

Как полагается, был он рыж,
По лапам оброс бахромой,
Коты и кошки окрестных крыш
Называли его чумой.

Клеенчатый нос рылся в траве,
Вынюхивал влажный грунт;
Уши висели, как замшевые,
И каждое весило фунт.

Касательно всяких собачьих дел
Совесть была чиста.
Хозяина Джек любил и жалел,
Что нет у него хвоста.

В первый раз на аэродром
Он пришел зимой, в снег.
Хозяин сказал: «Не теперь, потом
Полетишь и ты, Джек!»

Биплан взметнул снежную пыль,
У Джека — ноги врозь:
«Если это автомобиль,
То как же оно поднялось?»

Но тут у Джека замер дух:
Хозяин взмыл над людьми.
Джек сказал: «Одно из двух —
Останься или возьми!»

Но его хозяин все выше лез,
Треща, как стрекоза.
Джек смотрел, и вода небес
Заливала ему глаза.

Люди, не заботясь о псе,
Возились у машин.
Джек думал: «Зачем все,
Если нужен один?»

Прошло бесконечно много лет
(По часам пятнадцать минут),
Сел в снег летучий предмет,
Хозяин был снова тут...

Пришли весною. Воздушный причал
Был бессолнечно-сер.
Хозяин надел шлем и сказал:
«Сядьте и вы, сэр!»

Джек вздохнул, почесал бок,
Сел, облизнулся, и в путь!
Взглянул вниз и больше не смог,—
Такая напала жуть.

«Земля бежит от меня так,
Будто я ее съем.
Люди не крупнее собак,
А собак не видно совсем».

Хозяин смеется. Джек смущен
И думает: «Я свинья:
Если это может он,
Значит, могу и я».

После чего спокойнее стал
И, повизгивая слегка,
Только судорожно зевал
И лаял на облака.

Солнце, скрытое до сих пор,
Согрело одно крыло.
Но почему задохнулся мотор?
Но что произошло?

Но почему земля опять
Стала так близка?
Но почему начала дрожать
Кожаная рука?

Ветер свистел, выл, сек
По полным слез глазам.
Хозяин крикнул: «Прыгай, Джек,
Потому что... ты видишь сам!»

Но Джек, припав к нему головой
И сам дрожа весь,
Успел сказать: «Господин мой,
Я останусь здесь...»

На земле уже полумертвый нос
Положил на труп Джек,
И люди сказали: «Был пес,
А умер, как человек».
---------------------------------------------------------
Уверен, что однофамилец не умрёт человеком.


(комментарий скрыт)

15 января 2014 | 12:42

Какой шок, дорогой? Вон, американцев всё мировое сообщество (включая и собственных общественных расследователей) поймало за руку на взрыве Башен, и что? Кто-то ушёл в отставку? Да, наоборот: утроили доходы спецслужб и спецчинивников, да ещё начали войнушку для "отбития" $1трлн.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире