zlatoalex

Алексей Златкин

19 августа 2017

F

Круглый стол прошедший в Москве 17го.08, организованный руководителями ОД «Федерального сельсовета» при Комитете гражданских инициатив, куда я так же был приглашен, пришел, впрочем, к тем же ожидаемым выводам, что и  тот круглый стол который нами проводился в городе Казани— судебная система не  просто дискредитировала себя, она не в состоянии выполнять возложенные на нее функции. Потому что, та деятельность судов, которая нам была продемонстрирована на примере рассмотренных там дел, указывает на ее цели направленные на все что угодно, только не на само правосудие в истинном смысле этого термина,  как восстановления законности и правопорядка. Вообще, все рассмотренные дела на данном заседании являлись знаковыми, так как указывали на некую системность нарушений в работе судов в той или иной сфере.

1.     ДЕЛО БАШКИРСКОГО ЗЕМЕЛЬНОГО ОЛИГАРХА

Рассмотренное в первое очередь дело о уже скандальном известном Ришате Исхакове из Башкирии, которого так же называют крупнейшим землевладельцем Урала, при чем этим успехом он был обязан в первую очередь местным судам, которые по словам приехавших оттуда недовольных общественников пачкам штампуют необходимые решения. При чем, данные решения не соответствуют не только принципам законности и справедливости, но и неадекватны самой реальности. Что, впрочем, стало являться общей характеристикой работы судов, о чем и я сам неоднократно говорил. Когда в этом случае суды начинают признавать права на целые здания, основываясь на обстоятельствах, касающихся совсем иных сооружений, или когда суды общей юрисдикции и арбитражные суды выносят прямо противоречащие друг другу решения.

Вообще специфика раскулачивания постсоветского аграрного комплекса имеет не сугубо башкирский, а общероссийский характер, где все то, что по закону должно было перейти на долевых началах крестьянам бывших совхозов и колхозов, закономерно утекло в частные руки тех, кто имеет связи и влиятельность. Об этом я писал еще в 2012 году, когда нами с группой правозащитников был инициировано уголовное преследование в отношении бывшего руководителя ПСХК «Коммуна» в Буинском районе Республики Татарстан. При чем уголовное дело было возбужденно по личному распоряжению зам.руководителя следственного комитета РТ, а потом отменено судом, по мотивам того, что тот депутат и нарушен сам порядок возбуждения, а  потом хотя это само по себе и не исключает признаки преступления, так и не было возбужденно в должно порядке. То есть признаки преступления были установлены. Но  депутатский мандат местные суды приравняли к мандату неприкасаемости от уголовного преследования.

Вообще о размахе коррупции в аграрном секторе с участием судов, модно судить по тому недавно прогремевшему на всю Россию скандале со свадьбой дочери судьи Хахалевой, сплошь замазанной на сомнительных судебных делах по земельным вопросам и ее бывшего мужа такого же местного земельного воротилы.

2.     ДЕЛО ЕКАТЕРИНБУРГСКОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЯ, ПОСАЖЕННОГО ЗА ДОЛГИ

Дальше было обсуждено екатеринбургское дело, которое вообще по своей фабуле прямо  указывает на экономические  интересы потерпевших да и самих следователей, которые оказались их родственниками. Потому как там человека посадили вообще просто за долги в его хозяйственной деятельности, которой тот занимался, но не смог рассчитаться со своими контрагентами. Вроде бы долговые тюрьмы были отменены еще в царской России, экономический риск при ведении хозяйственной деятельности является ее неотъемлемой частью, так нет же  человека сажают именно за то, что он не смог рассчитаться по своим долгам. Если взять такую практику и распространить ее повсеместно, то следует посадить вообще значительную часть ответчиков по арбитражным делам, большинство из  которых как раз является взыскание долгов по хозяйственным договорам.

И  все это не смотря на постоянно делающиеся сто стороны руководства страны, и  даже со стороны самого президента заявления о не допустимости такой практики уголовного судопроизводства в сфере предпринимательской деятельности. Потому как любит смачно выражаться сам Путин  не надо «кошмарить» бизнес. Кошмар же который испытал этот несостоявшийся предприниматель и его семья будет продолжаться не один год, если конечно высшие инстанции не соизволят обратить на его дело соответствующее даже воле Самого внимание.

3.     ДЕЛО ИНИЦИАТИВНОЙ ГРУППЫ РЕФЕРЕНДУМА ЗА ОТВЕТСТВЕННУЮ ВЛАСТЬ

Дальше шло дело, прогремевшее на всю Россию, о том как посадили инициаторов референдума «за ответственную власть». Дело это уже получили широкую огласку и объяснять подробные детали его идиотизма не стоит. Фактически власть на примере этого дела заявила о своей полной безответственности перед народом. Привлекая к ответственности людей по тем мотивам, по которым могут быть привлечены вообще любые оппозиционеры. Вводя с одной стороны абсурдный правовой термин, а  с другой стороны без отказный репрессивный – по признаку возбуждения ненависти и вражды к чиновникам как социальной группе. Которые видимо сочли, что поставленный вопрос об их ответственности перед населением, должен обязательно вызвать к ним ненависть, видимо полагая, что есть причины.  В рамках именно  судебной реформы необходимо отметить следующие момента, что по данному делу суд вообще устранился от оценки квалифицирующих признаков вмененного преступления, в котором он установил вину подсудимых. Сославшись на некие экспертизы. То есть, по сути, суд признав вину в его совершении никак не установил в чем оно собственно заключается.  Ограничившись общими формулировками, не указывая почему он посчитал действия подсудимых экстремистскими. То есть в чем собственно заключается экстремизм, в котором он признает виновными подсудимых. Между тем никакие эксперты не должны решать этот вопрос, этот вопрос безусловная прерогатива суда, потому как означает само существо и общественную опасность преступного деяния, о наличии или отсутствии которого делать вывод может исключительно только суд. По сути, сейчас осужденные признаны виновными в  совершении преступления без установления судом самого его состава. Таким образом, по статье экстремизм может быть сейчас осужден кто угодно за что угодно, только лишь на основании каких то невнятных экспертиз. Вообще перекладывание ответственности за вынесение судебных решений на каких то экспертов, сейчас является общей недопустимой практикой.

Самое  главное, что при разворачивании инициативы о  таком референдуме  и публикации информации о нем в различных СМИ не было никакой подобной реакции, потому как понятно, что ответственность власти перед населением является основой любого демократического государства и в общем порядке не воспринимается чиновниками как что то индивидуальное. Уголовное преследование же такого идиотского характера появилось после серии публикаций о хищении бюджетных средств, размещенных участниками инициативной группы. Тут уж чиновники видимо восприняли угрозу ответственности реально и предприняли все действия для того, что бы не допустить даже вопроса о  ней.

4.     ИТОГИ И ВЫВОДЫ

Как видно из всех вышеописанных дел, всех их связывают некие чисто экономические интересы определенных сил, использующих суд как инструмент решения своих узкокорыстных интересов. Однако это свойство системы приобрело такой характер, что уже вышло далеко за рамки чисто решения каких то экономических, то есть шкурно— своекорыстных интересов кого то. Даже и без этого судебная система начала функционировать так, что несет угрозу каждому, своими судебными актами ломая жизни и судьбы людей.

На  вопрос что делать, многие вносили свои предложения, по реформированию судебной системы, а юрист ОД «За права человека» Безниско О.Д. вообще заявил, что это бесполезно и уповать можно только на ЕСПЧ, видимо предлагая тем самым в вообще передать тому полную юрисдикцию российский судебной системы. На что ему успели доложить, что в ответ на гиперактивный рост туда российских обращении, Россия послала туда же 600 своих работников, после чего количество рассматриваемых там наших жалоб заметно упало.

Вообще как правильно заметил Пантелеев Б.Н. — правовой эксперт Московского бюро по  правам человека у нас предусмотрены все правовые средства защиты прав, которые надо заставить работать.

Вопрос в том как. И я давно говорил, что пока не будет восстановлена связь между обществом и судебной системой, это невозможно. Круглый стол правильно ставит вопросы перед ней, но пока она не станет отвечать на них, а так же  непосредственно участвовать в обсуждении, суд так же останется оторванным от  общества, не отвечающим на его запросы, и более того несущим ему угрозу. То  есть необходима общественная площадка для выстраивания диалога общества и  судебного сообщества для решения совместных вопросов, где не отдельные общественные организации жалуются в Верховный суд, а представители судебного сообщества давали бы общественный отчет о своей деятельности. Потому как то, что сейчас происходит, называется телега впереди лошади и хвост крутит собакой, так как не  общество предназначено для суда, а наоборот.

Для чего нужно создавать такую общественную структуру, которая обладала бы  достаточным авторитетом, делегированным от самого общества, что бы ставить перед судебным сообществом вопросы не уподобляясь моськи перед слоном, а  заставив на них отвечать.

Для этого в частности мной и организуется всероссийское общественное движение, призванное обеспечить площадку для такого диалога, для развития деятельности которого открыты специальные группы вконтакте и фейсбуке, куда каждый может разместить свои случаи судебного произвола на всеобщее обсуждение.

При чем, как говорилось и на круглом столе, задачей является не только общие рассуждения, первоочередной целью является помочь конкретным людям по конкретным делам, для чего в частности мной, а так же иными специалистами московского круглого стола будут предприниматься конкретные меры.


Проведенный нами круглый стол 31.07.2017 года по  вопросам утраты связи судебной системы с обществом и все большего к ней недоверия, вследствие все умножающегося судебного произвола, который начинает приобретать совершенно неадекватные формы, вызвал достаточный отклик у населения, значительная часть которого столкнулась с этим лично и не понаслышке. При этом люди отчаявшись найти хоть какую то справедливость, готовы предпринимать сейчас любые меры, что бы лишь достучаться до властей  и  сдвинуть хоть как то их намертво заволокиченные дела бездушной судебной машиной, переламывающей жизни и судьбы. Потому поток историй начался и не прекращается по сей пор в группах вконтакте  и фейсбуке, да  и просто мне шлют на почту.

В этой связи очень кстати пришлось поступившее предложение о сотрудничестве со стороны Василия Мельниченко— председателя общероссийского движения «Федеральный сельсовет», являющегося так же членом Комитете гражданских инициатив  под председательством Алексея Кудрина, в котором сейчас как раз проходит серия круглых столов посвященных   проблемам судопроизводства.И тот согласился тыда внести мои предложения. 

 Последнее его заседание было посвящено проекту института следственных суде, что непосредственно перекликается с вопросом законности избрания меры пресечения в ходе предварительного следствия, о чем я не давно выложил несколько постов про громкие дела в городе Казани, когда людей заключают под стражу инкриминируя им совершение тяжких преступлений, хотя само по себе событие совершенного деяния не содержит  не признаков тяжкого преступления не преступления во все.

Вообще институт следственных судей, как определенная процессуальная гарантия правосудия могла бы была быть эффективной, если бы только  существовала должная методика правомерности рассмотрения процессуальных вопросов судам в процессе следствия. Если же эта методика, в частности относительно избрания меры пресечения не измениться, то формы проведения самой процедуры никак не повлияет на ее содержание.

Для чего я предложил В.А. Мельниченко внести на  рассмотрение очередного заседания круглого стола вопросы оптимизации судебной практики, в частности относительно избрания меры пресечения для рекомендаций Верховному суд РФ. Потому как исходя из имеющейся сейчас судебной практики  и разъяснений Верховного суда России суд вообще не рассматривает вопрос об квалификации инкриминируемого преступления при избрании меры пресечения, несмотря на то, что именно тяжесть квалификации преступного деяния является ключевым моментом при  решении этого вопроса. Верховный же суд России разъяснил о недопустимости формального похода только исключительно к вопросу доказанности самой причастности к событию преступления задержанного. Однако зачастую выходит так, что само по себе инкриминируемое деяние в своей квалификации не содержит обязательных признаков того, преступления, которое вменяется и  именно вследствие тяжести квалификации которого и избирается меря пресечения.

Так 9.08.2017 года Вахитовским районным судом было продлено заключение под стражу одному из  арестованных  делу о драке на рынке Габидуллина, о чем я уже неоднократно писал в своем блоге. По которому нет даже признаков самого состава вмененного преступления. Так как им  вменяется хулиганство, а для хулиганства, требуется или оружие, или специальные расовые или религиозные мотивы, чего в принципе не было и это откровенно видно по материалам дела, однако им оно вменяется именно потому что является тяжким и  достаточным основанием для заключения под арест, как мера давления на  подследственных. Так же как и в том суде следователь и прокурор сослались именно  в первую очередь на тяжесть вмененного преступления, несмотря на то, что произошло вообще дальше мелкого хулиганства даже и не тянет, так как сейчас драка и побои декриминализированы и уголовно не наказуемы Боле того у него вообще имеется аж 50 свидетелей, что его не было на месте преступления.

Между тем избрание судом в отношении  него меры пресечения в виде заключения ставит его в зависимость потом при решении вопроса по существу о его виновности и наказании. И получается замкнутый круг, сначала суд избирает меру пресечения в виде заключения под стражу руководствуясь только формальными признаками тяжести преступления не  разбираясь в их фактическом наличии, а потом уже рассматривает вопрос по  существу учитывая, что уже им этот человек был заключен под стражу, то есть априори виноват и заслуживает заключения. Разумеется институт следственных судей оздоровил бы судебный процесс разграничив ответственность, но если не  измениться сам подход к избрани меры пресечения, то существенно это ничего изменить не может, где самым существенным основанием является не только  причастность к событию преступления, но и сама его квалификация

Кроме того необходим рассмотреть и вопрос судебной практике по делам об сексуальном насилии. Общеизвестно, что сейчас сложилась практика осуждения людей по статьям изнасилование и насильственные действия сексуального характера исключительно только на основании одних показаний потерпевших. Это настолько широко известный факт, что он даже получил наименование в СМИ как «синдром Шурыгиной». Причем, случаев такого рода просто масса, что они даже демонстрируются по центральным телеканалам. Причем специфика такого рода дел в том, что в них царицей доказательств становится уже даже не  признание обвиняемого, а исключительно показания самой потерпевшей, что просто является профанацией основополагающих принципов уголовного судопроизводства, таких как презумпция невиновности. При чем, если исходить из смысла и духа закона, уголовные дела на основании только лишь заявления лица вообще не могут быть даже возбуждены, потому как нет достаточных доказательств объективной стороны преступления, то есть причиненного вреда. Потому как порой, при такого рода делах, отсутствуют признаки даже самих сексуальных действий или полового акта. Как по тем делам, которые я описывал не давно в своем блоге относительно осужденного сейчас Саллямова Ильдара, по статье 132 УК РФ к четырем годам лишения свободы,  и отправленного на новое рассмотрение дела Зинатзянова, где потерпевшая по статье 131 УК РФ вообще оказалась девственницей. И если бы подследственные имели бы возможность еще на  стадии предварительного расследования обратиться в суд с жалобой на  необоснованно возбужденное уголовное дело, то это могло бы избавить уголовный процесс от множества позорных для нашей системы скандальных процессов, в  которых нет доказательств даже самого события преступления. Чему очень бы  способствовали прямые указания Верховного суда России.

Вообще участие общественности в формировании разъяснений по вопросам судебной практики Верховным судом РФ очень бы  способствовало ее оптимизации относительно общественных интересов, удовлетворению которых призвана служить судебная система. Потому как то, что происходит сейчас в Верховном суде напоминает больше не реакцию на общественные запросы, а внутриведомственную  координацию работы судов разного уровня, вне зависимости от общества, несмотря на то, что именно к нему вся эта деятельность и направлена.

Потому в таком оторванном положении не может в принципе дать позитивных результатов вопросе именно правосудия как меры общественного регулирования. 


Истерия, развернувшаяся вокруг фильма «Матильда» с подачи депутата Поклонской, удивляет своей беспредметностью. Этот фильм еще никто толком и не видел, а уже целые баталии по поводу того, что он может оскорбить чьи то чувства так, как будто этот фильм является не попыткой кинематографического повествования об истории России, а прямой пропагандой сатанизма. Как следствие об этом узнали миллионы тех, кто никогда бы и не подумал даже посмотреть этот фильм, да и вообще не  ходит в кино.

С чего бы  все это? Вообще наша новая звезда политической арены проявила незаурядную шустрость на поприще сыскания себе скандального успеха сразу при появлении на  политическом небосклоне России. Разом, прыгнув  с места заурядного прокурорского работника «незалежной», на место аж главного прокурора оккупированной территории  откровенно вражеского теперь государства, просто путем публичного признания ему любви и одобрения антиукраинских интервенций.

Разумеется, в таком качестве она исполнять роль непосредственно прокурора субъекта федерации никак не могла, просто по своему содержанию имея совершенно иные способности, совершенно отличные от организаторских в сфере надзора за законностью. И потому вскоре оказалась на более уместном для такого персонажа месте там, где сборище политических авантюристов, да и просто аферистов изображают из себя избранников и представителей народа, представляя исключительно интересы личные и  своекорыстные. И тут ее таланты на этом поприще сразу же нашли себе благодатную ниву, в частности на примере этого раздутого из мухи скандала с фильмом неясной кинематографической и культурной ценности. Который она своим постоянным и  беспричинным антипиаром распиарила так, что Учитель уже говорит не иначе как об  «Оскаре» для него.

У меня же  лично никакого желания смотреть этот фильм, учитывая свой весь предыдущий опыт просмотра российского нынешнего киношного продукта, не вызывает. Потому как то, что сейчас произошло с нашим постсоветским кинематографом  иначе как катастрофой не назовешь и  практически все, что сейчас снимается и нам демонстрируется с громкой рекламой, у меня вызывает лишь сильнейшее отвращение. За исключением некоторых комедий и  исторических сериалов. Так что мне кажется, таланты Поклонской имеют в данном случае  совсем не идеологическую подоплеку, что подтверждается заявлением Мединского, сравнившего всю эту катавасию с цирком. А скорее всего более материальную. По крайней мере, если это и так, то это было бы действительно очень выгодным вложением, потому как такую рекламу, которую устроили сейчас этому фильму, не могли бы обеспечить даже крупные рекламные вложения.

 

Ютубтрансляция круглого стола с 21 минуты 

Вчера заседание круглого стола по вопросам судебного произвола привело к единому выводу, о том, что судебная система сейчас дискредитировала себя.

Заседание,  которое я недавно анонсировал , состоялось, и хотя туда сами  представители объекта обсуждения— судебной системы не явились, несмотря на то, что были приглашены, прошло довольно  оживленно и надо сказать результативно. Причем явились не только те приглашенные мной свидетели последних самых скандальных процессов, которые я освещал в своем блоге, но и других, подобных дел и приняли заседании самое активное участие. Хотя и не все, так как на него хотели приехать даже из других регионов. Были и журналисты.

Перед началом я сразу акцентировал два момента, что прояснить специфику рассматриваемых вопросов. Это мероприятие не является политическим, так как все политические группы, которые или стоят у власти или стремятся к ней, придерживаются одних и тех же принципов справедливого и  законного суда и нет необходимости поддерживать какую либо из них.

Во вторых это мероприятие не является правозащитной, потому как защитой прав должен заниматься в первую очередь суд, и без этого она вообще не возможна, потому обсуждается не то как защищать права, а как это делает суд.

В целом сначала были подняты такие проблемы, как проблема с делами об изнасилованиях, когда сложившаяся судебная практика показывает, что для осуждения обвиняемого в изнасиловании, достаточно лишь  одного голословного заявления потерпевшей, даже если оно будет противоречить иным доказательствам собранным по делам. Такая практика имеет такое широкое обсуждение в СМИ, что даже получило отдельное наименование как— «синдром Шурыгиной».

Были обсуждены сразу два громких дела такого рода, имевших место в городе Казани. По одному из них, обвинили таксиста в изнасиловании, а потом оказалось, что во первых потерпевшая девственница, при чем не обнаружено никаких повреждений девственной плевы, даже  микротрещин, что при половом акте невозможно, отсутствуют какие либо биологические материалы, нет телесных повреждений, а то как ее изнасиловали по  ее словам путем введения в бессознательное состояние, оказалось так же  невозможным, потому как, та жидкость, на которую ссылалась потерпевшая, как введенная с помощью нее в бессознательное состояние, не могла привести к этому никого по заключению специалиста. И несмотря на это, а так же массу иных противоречий, включая данные сотового биллинга, которые указывают на отсутствие подсудимого на месте преступления в указанный потерпевший момент времени, суд все равно его осуждает его и приговаривает к реальному лишению свободы. Затем учитывая широкий общественный резонанс Верховный суд отменяет  отправляет на новое рассмотрение, однако районный суд вновь затягивает дело, не собираясь принимать очевидное для всех казалось бы решение об оправдании  того. Между тем подсудимый в заключении уже 7 месяцев.

Другое дело, неоднократно мной описанное, когда человека так же признают уже в насильственных действия сексуального характера, хотя нет доказательств даже самого события преступления, при этом есть доказательства того, что осужденный не мог этого совершить, потому как у  него есть алиби на тот момент времени, в который, по словам потерпевшей было совершенно преступление. У потерпевшей нет никаких телесных повреждений, несмотря на слова о серьезном насилии,  якобы примененным в отношении нее, от которого та даже теряла сознание. Нет биологических образцов, и она опознает обвиняемого только спустя полгода после произошедшего, несмотря на то, что видит и общается непосредственно сразу после события преступления, и несмотря на это суд все равно признает его виновным.

Кто то задал риторический вопрос о презумпции невиновности, который и без того повис в воздухе, однако его даже бессмысленно было и озвучивать, потому как эти дела указывают на откровенную профанацию этого принципа, который вообще то заложен законом как основа уголовного судопроизводства. Извращение этого принципа в точности до наоборот ведет к тому, что наша судебная система превращается уже не в  средство защиты прав, а их попрания, что уже направленно не на поддержание правопорядка, а несет угрозу обществу создавая практику вынесения неправосудных приговоров. Чем уже пользуются нечистоплотные люди, как та девушка, угрожавшая таксисту заявлением об изнасиловании, если он не довезет ее бесплатно.

И от этого сейчас получается не защищен никто, когда суд становится уже не гарантией законности, а постоянной угрозой личному спокойствию, висящей над каждым, от чего общество просто обязано защищаться.

Был поднят вопрос так же судопроизводства касательно избрания меры пресечения, когда судьи походят абсолютно формально к этому вопросу не разбираясь с самим существом дела и обоснованностью предъявленного обвинения. Несмотря на то, что уже лишают человека свободы. Как по тому делу с  помещением под стражу Габидуллина, обвиненного с группой лиц в хулиганстве, несмотря на то, что в дейсвительности произошло дальше мелкого хулиганства и обоюдной драки не тянет во первых, а вот вторых вообще имеются неопровержимые доказательства того, что он не мог быть вообще на месте преступлении, потому как он в этот же самый момент находился там где его наблюдали 50 других людей.  Несмотря на что, суд все равно его помещает под стражу. Указывая, что он не разбирает дело по существу, хотя для избрания меры пресечения связанного с лишением свободы в первую очереди необходимо проверить обоснованность предъявленного обвинения. Которое в данном случае вообще предъявлено быть не могло по юридической квалификации. И было предъявлено именно потому, что бы посадить по арест, как метод давления на обвиняемых.

Встал вопрос о том, что сейчас каждый попавший в  качестве подсудимого под суд уже признается виновным, уже до судебного заседания, тем более если он был под арестом.

Кроме того судебная система идет дальше уголовного производства и если взять производство гражданское, так там просто происходит отъем имущества и более того даже закрываются целые организации.

Суд во всех этих случаях на круглом столе, откровенно не следует интересам общества, потому как какому обществу нужно, что бы каждого его члена могли посадит без всяких на то оснований или отнять у него имущество. Каким же он интересам следует тогда остается непонятным.

В таком случае общество правомерно должно задать вопрос судебной системе, а почему так происходит, что бы решить вопрос о том, как это изменить, однако как показал опыт этого круглого стола судейское сообщество откровенное на диалог с обществом не идет. Хотя о таком диалоге говорили уже и  сами руководители судейского сообщества, такие как председатель Верховного суда Лебедев, или председатель Мосгорсуда Егорова http://zlatoalex.livejournal.com/135792.html. Вынесено даже специальное постановление Пленума Верховного суда об открытости судебной системы.

В итоге же мы видим, что судебная система является самым закрытым общественным институтом, который предпринимает все меры для того что бы закрыться от остального общества.

На фоне этого возникают такие яркие эпизоды, как  с судьей Хахалевой, которую не забыли вспомнить участники круглого стола к вопросу, а судьи кто? Особенно на фоне ее  скандальных фото с криминальными авторитетами.

В то же время, как я там заметил, так и как говорю уже давно, что судьи не являются какими то деспотами изначально, и туда не  отбирают специально аморальных людей, что бы они сажали невиновных и выносили неправосудные приговоры. А если такое происходит, как заметила участвующая социолог— кандидат наук Нурутдинова Аида, вплоть до 15 процентов от общего количества осужденных по некоторым данным, то значит сама судебная система искажена и она престает зависеть от общества потеряв с ним связь.

И только общество может изменить эту ситуацию. И к вопросу о том, что же делать— надо создавать такую общественную структуру, которая могла бы ставить перед судебной системой вопросы, а почему, давая общественную оценку их деятельности. И если такая общественная структура будет достаточна влиятельна для того что бы судебная система начала отвечать, то есть давать тот общественный отчет, о котором говорили, даже и сами руководители судейского сообщества, то она не сможет игнорировать общественные запросы.

Для чего в частности был проведен круглый стол, на  котором я поставил вопрос о создании инициативной группы организации общественного движения, призванного обеспечить общественный контроль за судебной системой и  дать ему общественную оценку, что бы вынудить давать общественный отчет. Так что все в наших руках, вступайте в группы вконтакте , в фейсбуке, продвигайте информацию о них и только это может дать такой инициативе должный результат, создав такую общественную площадку, игнорировать которую было бы  невозможно.

Намерение обратиться в суд, озвученное судьей Хахалевой после этого грандиозного скандала разразившегося на всю Россию, удивляет  своей бессмысленностью. Зачем она хочет это сделать и что она хочет добиться?

Если подразумевается иск о защите чести и достоинства и деловой репутации, то это было бы уместно, если бы сам суд являлся мерой справедливости в обществе. А тот судебный процесс, который может быть инициирован в таком случае,  только вызовет еще большую волну недоверия к судебной системе в обществе по понятным причинам.

Это и не удивительно, учитывая то, что в последнее время практически полностью утрачена связь между так называемым судебным сообществом и остальным обществом, вследствие чего суд начинает выносить решения противоречащие не только принципам справедливости и законности, но и просто здравого смысла. Как в с тем инвалидом— колясничником, которого признали виновным в разбойном нападении, несмотря на то, что он даже самостоятельно встать с коляски то и не может.   Тем самым показав, что судебная система при отправлении правосудия перестает быть адекватной не только системе законности и  правопорядка, а самой реальности, что просто-напросто указывает на потерю моральных пределов при решении судеб людей. Потому как при этом утеряно чувство зависимости от общества, как их определителя.

В таком виде судебная система сама по себе уже несет общественную опасность, так как служит не интересам общества, а исключительно  своим интересам и тех, кому это выгодно.

Об опасности этого многократно говорили сами руководители органов судебного сообщества. Так -«председатель Верховного Суда Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор В.М. Лебедев отмечает: «Важной гарантией беспристрастного поведения судьи и принятия справедливых решений служит социальный контроль в условиях гласности (открытости) судебного разбирательства. Публичный характер правосудия, обеспечивающий его наглядность и способствующий контролю со стороны общества, имеет и то достоинство, что стимулирует судью контролировать свое поведение, соблюдать нормы закона, достойно «играть» роль судьи.» (комментарий к кодексу судейской этики В.В. Нехаев, В.Г. Нехаева).

По поводу создания механизма общественного контроля за судебной системой высказывалась и председатель Мосгорсуда Ольга Егорова, которая предложила создавать общественные комиссии для общественного контроля и  указала, что необходима определенная форма общественного отчета судов по своим делам, когда судьи будут объяснять, почему они вынесли те или иные решения. 

Более того было принято даже Постановление Пленума Верховного суда РФ от 13 декабря 2012 г. N 35 г. Москва «Об открытости и  гласности судопроизводства и о доступе к информации о деятельности судов «, которым декларировалось открытость судебной системы, что предполагает не просто доступность информации  об их деятельности, а ответ на общественные запросы.

Однако почему то действенных общественных механизмов, для общественного контроля над судами до сих пор не создано. Поэтому мной с группой единомышленников и общественников начали предприниматься определенные шаги в этом направлении на местах. Так нами планируется провести круглый стол по вопросам судебного произвола,  в которых будут участвовать непосредственно участники скандальных судебных процессов. (предварительно 31.072017). Как повод к проведению данного круглого стола, взяты резонансные дела, которые я уже освещал в своих блогах, куда будут приглашены люди знакомые с существом данного дела.

К его проведению будут привлечены все возможные общественники и правозащитники,  что бы  круглом столе поднять вопрос о создании специальной общественной площадки для общественного контроля, которое в  последующем может приобрести форму общественного объединения. Будут приглашены, разумеется, и представители и самих судов, а так же судебного сообщества. Интерес к участию в этом мероприятии уже проявили члены даже думской партии ЛДПР.

Пока открыты группы вконтакте и фейсбуке , куда я приглашаю вступать всех желающих публично обсуждать случаи судебного произвола, как формы целенаправленной реакции общества. Для того что бы все видели тот необходимый общественный отклик на  деятельность судебной системы, что бы заставить судебную систему дать тот необходимый общественный отчет, на который указывал сам Председатель Верховного суда России Лебедев. 


В Казани суд отказал в удовлетворении ходатайства следователей об аресте группы оперативников МВД, обвиняемых в совершении серии преступлений, связанных с осуществлением их непосредственных полномочий по борьбе с организованной преступностью. 

При чем, перед судом, который их не замедлил отпустить, предстали никто ни будь, а начальник отдела по борьбе с  организованной преступностью УВД Набережных Челнов Даниль Закиров и его старший оперуполномоченный Даниль Шакиров.

Букет же обвинений, который им был предъявлен Следственным комитетом с подачи ФСБ наполнен всеми красками криминального характера такого рода дел, достойного лечь в основу остросюжетного криминального блокбастера. Здесь были и фабрикации уголовных дел, и пытки, и откровенное вымогательство с  применением вышеуказанных методов, что в целом связанно с превышением должностных полномочий. Впрочем, Даниель Закиров подобной славой уже не обделен, потому как успел стать одним из главных героев книги полковника ФСБ в отставке Юрия Удовенко «Зазеркалье», где прослыл информатором местных ОПГ в их криминальных операциях с поставщиками метала в ОАО «КАМАЗ».

Несмотря на что, или может быть именно за это, был в  свое время награжден медалью за активное участие в ликвидации крупных преступных формирований.

Уголовное дело в отношении них многоэпизодное и по своей общественной опасности имеет общефедеральное государственное значение, так как напрямую угрожает государственной безопасности, указывая на превращение самих отделов по борьбе с организованной преступностью в то, с чем они призваны бороться. Что наделяет его особым важным значением, требующим особого контроля.

Но видимо только не для нашего казанского суда, который собственное оригинальное видение такого рода дел, показывал уже не раз на примере других уголовных дел по обвинению полицейских, когда даже сам Бастрыкин даже как то просил перенести рассмотрение одного из них в другой субъект. О чем в как то писал у себя в блоге

Не знаю, что послужило на этот раз вынесению такого рода скандального решения суда, об отказе в аресте этих явных «оборотней», ясно только что не сами материалы этого дела, а то что лежит за его рамками.

Учитывая, что по другому делу, где уже уголовное преследование осуществлено с подачи самих бравых борцов с ОПГ,  суд вообще никак не заинтересовала его абсолютная ничтожность деяния и несоразмерность ему предъявленного обвинения, по делу, когда под громкими лозунгами борьбой с орг. преступностью арестовали сначала группу мелких хулиганов, которых потом посадили под арест по тяжкой статье, а так же просто некоторых их знакомых, только по факту самого их знакомства. Что не удивительно, если было затронуто само существо деятельности борцов с ОПГ, то есть бизнес интересы жены зам начальника ОРЧ-6.

 Не заинтересовало даже явный незаконный характер задержания и нарушения права на  защиту, когда даже после отмены постановления об избрании меры пресечения апелляционной инстанцией, суд все равно оставляет его под стражей, только лишь  для того что бы задним числом придать ему форму законности. Что и произошло позавчера, когда суд опять вынес постановление об избрании меры пресечения в  отношении лица, задержанного еще две недели назад, после того как Верховный суд Республики направил вопрос на новое рассмотрение. В каком тогда статусе он все это время находился под стражей, не ясно. Дело опять за Верховным судом РТ.

История этого дела

Псевдоборьба с братвой ОПГ гремит на весь мир, задержали сварщика, прораба и менеджера по продажам 

Мимикрия орг.преступности и дальнейшие незаконные задержания и аресты в Казани 

Ментовская крыша или возврат 90х? .

 

Как стало известно, в связи с поднявшимся скандалом вокруг вызывающе роскошной свадьбы судьи совет судей займется проверкой расходов на ее проведение. Интересно здесь даже не то, как они будут это проверять, не имея права требовать каких либо финансовых отчетов вне рамках судебной процедуры, а то в каких целях проводится данная проверка.

Формально совет судей может проверять действия судьи на предмет соблюдения норм судейской этики и во вне профессиональной деятельности. Только вот именно последний момент, то есть действительное содержание этических норм и их нарушение со стороны судьи и вызывает определенную неясность.

Разумеется здесь наиболее применимы две самые общие и принципиальные нормы кодекса судейской этики, то есть пп.1 и 3 ст.6—

1.     Судья должен следовать высоким стандартам морали и нравственности, быть честным, в  любой ситуации сохранять личное достоинство, дорожить своей честью, избегать всего, что могло бы умалить авторитет судебной власти и причинить ущерб репутации судьи.

3.     Судья не должен использовать свой статус в целях получения каких-либо благ, услуг, коммерческой или иной выгоды для себя, своих родственников, друзей, знакомых…...

При чем, пункт первый вроде бы определяет содержание пункта второго в общепринятом понимании, где высокие стандарты нравственности для судьи должны априори означать отсутствие личной корыстной заинтересованности при отправлении правосудия.

Вопрос только в том, соответствуют ли общепринятые критерии морали и нравственности существующим сейчас в судейском сообществе. Если же рассмотреть социальное содержание статуса судьи в существующим политико— социальном контексте, то видно, что сами по себе цели достижения справедливости и законности при отправлении правосудия не являются отправной точкой социальной значимости этого статуса. В чем же суть этого статуса в действительности раскрывает именно эта шикарная свадьба, проведенная исключительно в целях его продемонстрировать и закрепить в социальных группах, его формирующих. Представители которых, и были приглашены на это мероприятие, исключительно для того, что бы определить его состав, который они сами видимо считают «цветом общества».

При чем, собственную элитарность эта социальная группа основывает именно на финансовых возможностях, связанных самым непосредственным образом с государственными полномочиями, которые вместе и определяют величину социального статуса в данной социальной группе. Что и было призвано продемонстрировать эта броская дорогостоящая свадьба, как именно демонстрация социального статуса.

И здесь возникает коллизия между первой и второй указанными нормами судейской этики, где принятые нормы морали и нравственности в социальной группе прямо противоречат запрету использования служебного положения в личных интересах. Что является только результатом социального расслоения и разности, принятых в обществе этических норм.

Где одна группа, живущая за счет всего остального населения вроде бы декларирует приверженность общепринятым нормам морали и нравственности, но придерживается собственных отличных от всех остальных.

В таком случае действительной целью этой проверки Совета судей может служить придание произошедшему общепринятой формы приличия, потому как, по сути, действовала она вполне в  рамках принятых социальных условностей внутри собственной социальной группы. 


Отказ федерального центра в продлении договора о  разграничении полномочий с Татарстаном поставил точку в долгом процессе нагнетания противоречий между видением региональных и федеральных властей, императивно определив существо властной субординации. Вопрос только в том насколько это будет принято национальным самосознанием, как основы татарстанской государственности. По сути, этот шаг означал изменение политического мышления, в котором сейчас властная вертикаль стремится к Абсолюту, не допуская какого либо изъятия из  общего правила сакральной авторитаризации  ее на личности лидера.

Договор, по своему фактическому существу, символизировал принцип федерализма, как точку отправления региональной власти от народа Республики— ее источника, а не делегированных полномочий из центра, разграничение с которыми должно происходить на договорной основе.

Этот же принцип встает в острое противоречие с политическим подходом Москвы к государственной власти, основанной на единоличном авторитете лидера государства, который делегирует полномочия от народа всем остальным властным субъектам. По сути такая политическая стратегия исключает федерализм как таковой, где народ как источник власти признается только в силу исключительно  авторитета лидера государства— президента, тем самым отрицающий иную форму делегирования  им своих полномочий государству.

Федерализм же в такой системе власти становиться ненужной политической формальностью, действительное наполнение которой истинным содержанием просто-напросто исключается федеральным центром. Потому как шатает саму ее основу.

Между тем, такого рода политическое мышление встает в острое противоречие с национальным самосознанием, как основы татарстанской государственности. Имеющей свои истоки, начиная еще с референдума о  независимости Республики Татарстан. И, несмотря на то, что прекративший свое действие договор о разграничении полномочий, имел чисто символический характер, не представляя никаких реальных полномочий, именно это и придает ему ключевое политической значение, как гарантии федерализма. Где признается возможность реализации национальных интересов  вне зависимости от воли федерального центра в пределах собственной компетенции.

Императивно же исключив эту гарантию, несмотря даже  на единогласную просьбу депутатов регионального представительного органа, федеральный центр входит в острый конфликт с видением местных политических элит, что дает непосредственный отклик на всю национально-этническую общность. Что только  вызовет рост протестных настроений среди татар. И тем самым в стремлении к  формальной единообразии федеральной власти, расшатывается сама ее основа, то есть авторитет и влиятельность президентской власти.

Такая недальновидная политика ведет только к нагнетанию политического напряжения в России в целом, где татары являются вторым по  численности народом после русских. Старая же стратегия разделяй и властвуй может давать свои положительные результаты только если возникающие противоречия не начинают распространятся на самого субъекта власти, где уже он в таком случае становиться объектом недовольства.

Вообще, во всей этой нашумевшей истории с инвалидом колясочником, совершившим разбойное нападение на спецназовца, поражает неадекватная реакция общества на это абсурдный случай судебного произвола.

В своем большинстве реакция сводится к удивлению, как такого человека могли посадить в тюрьму. Вопрос же о том, как и на основании чего его могли признать виновным в разбойном нападении, мало обсуждается. Даже и ответ прессекретаря суда заключался в том, что статья по которой осужден инвалид не предполагает наказания не связанного с лишением свободы. При этом вообще не объясняет как вообще обездвиженный инвалид мог быть разбойником.

И здесь даже, не нет смысла говорить, о том, что это во первых не отменяло бы условного осуждения, а кроме того, как раз есть такое заболевание в перечне. Потому как сама ситуация признания его виновным в разбойном нападении абсурда до такой крайности, что дальше просто некуда.

Здесь многие в сети начинают изгаляться о том, что физические недостатки не отменяют его умственные способности, и он мог быть мозгом всей этой криминальной операции. Но по приговору суда он именно является лавным исполнителем разбойного нападения, в чем его признали виновным. При этом ведь его признали виновным именно в разбое, суть которого заключается в вооруженном нападении с целью хищения. Где самое главное в составе преступления уже является само вооруженное нападение, и потому преступление считается оконченным с момента уже его совершения, вне зависимости от реализации цели хищения.

Нападение инвалида колясочника на бывшего спецназовца— это не просто театр абсурда, это какой то бред сумасшедшего. При том, при всем, должен же сразу возникнуть закономерный вопрос о том, какие же доказательства имеются этого событийный оксюморона.

Да нет никаких. Даже более того есть обратные, того что этого не было. Потому как есть видео запись, из которой следует, что никакого нападения при продаже мопеда не было. На нем не видно и оружия.

Из доказательств имеют я только лишь довольно странные голословные показания потерпевшего, о том, что его путем вымогательства принудили отдать свой мопед, которые внушают массу недоверия по своему содержанию.

Однако вымогательство совсем иная статья, чем разбой. С совсем иным составом и событием преступления, который тоже должен быть доказан неопровержимыми материалами, не оставляющими сомнений. И это само по себе исключает разбой, в котором был признан виновным инвалид. Общественность вместо того, что бы требовать разобраться, почему такое абсурдное судебное решение было вынесено, рассуждает о том, что такого инвалида в тюрьме держать нельзя, как он теоритически это мог совершить.

Хотя именно суд и правоохранительная система должна сейчас предоставить обществу доказательства того, что это было совершено.

Вместо чего журналисты сами опрашивают потерпевшего, дающего такие объяснения, которые исключают вообще само событие преступления, кроме того, что ничем не подтверждаются. А сами люди строят догадки, как такое могло быть, или вообще безнадежно махают рукой, как на всем известное «басманное» правосудие. Или умничают о том, что даже если следователь сфабриковал, а  прокурор подмахнул, то в суде бы дело развалилось, как будто не знают о практически нулевой статистике вынесения оправдательных приговоров, что делает саму нашу судебную систему недееспособной более чем инвалид Мамаева.

Получается суд в таком случае вообще не подотчетен обществу в своем безграничном произволе.

В таком случае, если такого рода преступления когда инвалид, не могущий самостоятельно лечь и сесть, может быть признан разбойником, то любой из нас может быть признан виновным в чем угодно. И  степень общественной опасности от этого несоизмерима выше, чем даже от самого разбоя. И эта угроза общественной безопасности требует незамедлительной адекватной общественной реакции.

Я уже давно пишу о необходимости создания общественных площадок для обсуждения случаев судебного произвола, что бы выводить и на свет такого рода случаи и заставить судей отчитываться перед обществом.

Однако сейчас все это сводиться к тому, что по отдельным случаям произвола, создаются группы обсуждения в социальных сетях, которые обсуждают именно этот случай или связанный с ним. Как, например, по  двум делам судебного произвола в Татарстане, которые я освещал в последнее время (https://vk.com/club145109051, https://vk.com/club150169268). А дел такого рода такая масса, что было бы целесообразно создать более общий специализированный ресурс, который бы имел характер общественной площадки для обсуждения такого рода вопросов. И сейчас над чем я собираюсь работать. Пока можете мне писать вконтакте и фейсбуке.

Вчера, 11 июня информационные выпуски местных телевизионных каналов опять разразились новостными выпусками о ходе сенсационного расследования в отношении  тех, кого МВД именовало уже в СМИ активными участниками ОПГ «Суконка» по делу о погроме в торговом центра «Алтын». Поводом для чего  послужило продление арестованным меры пресечения в виде заключения под стражу, на  судебное заседание по поводу чего съехались представители практически всех местных СМИ. То же, что было названо погромом и погромом то назвать можно с  большой натяжкой. Как видно из видео в торговый центр забежало группа безоружных людей, неловко наспех потолкала витрины и убежала. Все заняло не больше 1й минуты. Ажиотаж такого рода был бы  удивителен по поводу рядового хулиганства, если бы не сделанные ранее пресс службой МВД  громкие заявления о характере организованной преступности. При чем, эти самые «активные члены ОПГ», как их  именовали ранее на страницах электронного СМИ, в обычной жизни заняты на самых тривиальных и цивильных работах, таких как прорабы в строительных компаниях и менеджеры по продажам в торговых фирмах. Что как то не вяжется с тем обликом местных мафиози, который им пыталось нарисовать местное МВД. Более того, вместе с ними начал брать и всех их знакомых по  другому делу, которое вообще никакого отношения к этому не имеет, что бы  связать все в единую организованную преступную цепь. Параллельно раскручивая его во все увеличивающейся прогрессии противоправности, о чем я расскажу ниже.

Поводом же для этого скандального дела послужило то, что этот так называемый «погром» произошел в торговом центре, владелицей которого, является жена замначальника ОРЧ№6 МВД РТ, что и послужило раскруткой этого дела именно в таком виде. В  реальности же, по моим источникам, причиной для него послужило то, что владельцы указанных торговых точек самым наглым и откровенным образом обманывали обращающихся к ним людей за починкой телефонов и управы на них, учитывая вышеупомянутые связи, не было никакой. Потому и решили разобраться самостоятельно, не находя возможной защиты от тех кто в действительности должен заниматься правоохранительной деятельностью, а не охраной коммерческих интересов «крышуемого» бизнеса.

Эта информация правда не попала в те СМИ, которые пригласили сами мвдэшники для того, что бы осветить свою победоносную борьбу  с оргпреступностью, как они уже успели преподнести расправу с теми, кто утратив надежду на государство решил добиваться защиты собственных прав древнейшим способом кулачного боя на подконтрольной коммерческой территории. Раздутый же скандал приобрел такие масштабы, что фигуранты этого дела, сразу после того как поднялся этот шум на весь мир, сдались с явкой с повинной в полицию, думая, что учитывая характер преступления, который фактически не вытягивает дальше мелкого хулиганства, им ничего серьезного не грозит. Однако не тут то было, им сразу было инкриминировано преступление тяжкое. При чем, такого характера, что оно не  имеет никакого отношения к организованной преступности, то есть хулиганство, несмотря на сделанные в СМИ громкие заявления. И здесь возникает абсурдная ситуация, когда во первых эти же  самые громкие заявления о взятии ОПГ исключают хулиганство как таковое, потому как предполагает совсем иные мотивы, а во вторых никакого хулиганства здесь и  быть не может. Потому как, по действующему сейчас законодательству для этого необходимо, что бы использовалось или оружие, или были мотивы национальной, расовой ли религиозной нетерпимости. Чего в помине не было, о чем имеется видео, выставленное на всеобщее обозрение во многих местных СМИ. Однако несмотря на  откровенное отсутствие таких обязательных квалифицирующих признаков для обвинения по статье 213 УК РФ— хулиганства, его все же вменяют, именно для того что бы можно было избрать обвиняемым меру пресечения в виде заключения по  стражу, именно как метод давления, что бы принудить арестом избрать соглашательную позицию с позицией обвинения.

В  результате  часть обвиняемых в количестве пяти человек их 11 оказываются под стражей, по обвинению в преступлении, в  котором они в принципе виновными признаны быть не могут, так как отсутствует само его событие. И несмотря на то, что в отношении них не проводятся никакие следственные действия в течении двух месяцев и следствие буквально стоит на  месте, так как расследовать то, чего никогда не было невозможно, сейчас им  продляют срок содержания под стражей еще на два месяца. При этом следователь никак не мотивирует, почему необходимо это продление, хотя вообще то должен представить подтверждающие материалы.

Реальное же преступления, в котором они могут быть признаны это банальная порча имущества— ст. 167 УК РФ, которое является преступлением небольшой тяжести, и  по которому мера пресечения связанная с лишением свободы по общему правилу не  избирается.

Одновременно в этот же день Верховный суд Татарстана рассматривал жалобу на избрание меры пресечения в отношении фигуранта совсем иного дела, но которое те же СМИ успели связать в одну цепь преступной деятельности мифической ОПГ «Суконка» о драке на  Вьетнамском рынке. О чем я писал уже ранее, как о деле в котором так же отсутствует само событие инкриминируемого деяния, так как нет обязательных его составляющих, как например оружия, и вообще является банальной обоюдной дракой, до которой и дела то полиции никакого не  было целый год пока не решили раскрутить совместно с этим. И взяли по нему не  только непосредственно участников, но и тех, кто мог быть просто знаком с  фигурантами алтыновского дела.

При этом не позаботились не только о законности предъявленных обвинений, но и вообще даже о законности задержания подозреваемых и их аресте. Когда одного из  задержанных держат несколько суток в отделении полиции в нарушении срока задержания в 48 часов, возя его туда сюда в суд и обратно видимо не в состоянии придать хоть какую то видимость формальной законности, а потом избирают ему меру пресечения заключения под стражу в отношении него как задержанного совсем по иному делу в отсутствии своего адвоката. При чем, задержанного уже именно по  тому алтыновскому делу, к которому он никакого отношения не имеет, кроме своего знакомства с его фигурантами. Что только и послужило основанием для возобновления уголовного дела о рядовой драке годичной давности и освещения его как организованной преступной деятельности той же мифической ОПГ «Суконка». Необходимо отметить этот еще один охарактеризованный «активным членом ОПГ» работает главным электросварщиком завода.

Верховный же суд рассмотрев эту жалобу на откровенно неадекватные с точки зрения законности действия вынес парадоксальное постановление. С одной стороны он  отменил постановление об избрании меры пресечения, отправив дело на новое рассмотрение, но с другой стороны постановил, что обвиняемый все равно должен находится по стражей до рассмотрения этого вопроса. То есть поучается полный абсурд с одной стороны постановление о его заключении под стражей признано не  законным и следовательно его содержание под стражей, но он все равно должен под ней содержаться. Просто видимо для того, что бы устранить формальное нарушение законности и провести судебное заседание с участием своего адвоката. В каком статусе тогда под стражей сейчас должен находиться обвиняемый непонятно, потому как законом не предусмотрена возможность избрания ему меры пресечения вышестоящей судебной инстанцией на период следствия, которая только проверяет законность ее  избрания судом первой инстанции.

То  есть сначала человека держат задержанным в нарушении всех сроков задержания, а  теперь держат под стражей без постановления об избрании ему меры пресечения. Дальше некуда, судебная система явно запуталась и зашла в тупик, за которым остался только один произвол. В таком нелепом виде могли бы вообще не возить в  суд, что бы не смешить народ, а просто бы держал бы в полицейских застенках по  единоличному произволу полиции, что собственно сейчас и происходит, раз судебное решения отменено.

По  сути, такое отношение судов по обоим делам девальвирует все процессуальные гарантии права на защиту, порядка задержания и избрания меры пресечения. Потому как в  обоих случаях суд не рассматривает обоснованность тяжести вмененного обвинения, несмотря на явное отсутствие обязательных для него юридических признаков, хотя именно его тяжестью в первую очередь имеет значение для избрания меры пресечения. Разумеется суд до передачи ему дела для рассмотрения по существу не  может решать вопросы о виновности задержанных, но сама мера пресечения в виде заключения под стражу уже фактически лишает их свободы, хотя в дальнейшем их  будут судить по преступлениям, за которые лишение свободы не применяется в  качестве наказания, то есть за побои, или применяется в исключительных случаях, по преступлениям небольшой тяжести, то есть умышленное повреждение имущества.

По  второму же случаю кроме того, что такая мера пресечения вообще здесь избрана быть не может нарушен вообще весь процессуальный порядок ее избрания, однако суд все равно оставляет человека под стражей, что бы его формально соблюсти. То есть признает возможным незаконное задержание и арест, что бы просто потом задним числом придать этому какую то форму законности.

Так и получается, что сейчас полиция может кого угодно взять держать под стражей неопределенно долгое время, делая при этом громкие заявления о грандиозных расследованиях, а когда в последующем это окажется полным «пшиком», это не будет не иметь никакого значения, так как по бумагам все в порядке.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире