«Я родилась в 1932 году в Ленинграде. И живу в этом доме с сорок второго», — рассказывала мне в начале девяностых пожилая дама, жившая на последнем этаже дома на улице Марата в Санкт-Петербурге. В этом доме уже почти пять лет существовал отель «Гельвеция». И пожилая соседка превратилась в легенду отеля, его достопримечательность, тихо и мирно вписавшись в гостиничные будни. «Наша — Коко. А мы — ее Ритц,» — рассказывали мы о бабушке некоторым постоянным гостям, имея в виду легендарную Коко Шанель, прожившую почти тридцать лет и скончавшуюся в легендарном отеле Ритц в Париже.

«Мы с родителями жили тогда этажом ниже — в огромной коммуналке на семь семей, с одним санузлом и гигантской кухней», — продолжала свой рассказ бабушка. «Я выезжала из этого дома лишь однажды — в семьдесят четвертом — всего на четыре года, пока шел капремонт. Боялась, что не вернут назад. Но, к счастью, попала снова домой.»

Она вернулась в этот же самый дом — посчастливилось оказаться с мужем и дочерью в отдельной девяностометровой квартире — правда, на последнем этаже, без лифта.

Бабушка оставалась единственным жильцом, кто провел здесь всю жизнь. Она помнила в мельчайших деталях историю дома, его первоначальную планировку, которую «искрамсали во время капремонта». И всех, кто здесь родился.

«Тут была небольшая потайная лестница, ведущая на чердак. Втайне от родителей я забиралась по ней и шла к подружкам — вот туда, в соседнюю литеру, там сейчас ваш ресепшн», рассказывала она. «А позже — во время войны — помогала взрослым сбрасывать с чердака фугасы».

В свои семьдесят пять женщина была в хорошей физической форме, следила за собой, делала макияж и носила только юбки. «Я — коренная ленинградка. Никаких штанов и джинсов. Женщина должна носить юбки, костюмы или элегантные платья», — уверяла она.

Своим остроумием, прекрасной памятью и самоиронией она могла дать фору многим молодым. «Терпеть не могу старух. И не общаюсь с ними, предпочитаю молодых. Для чего болячки обсуждать? И никогда не смотрю их передачи — про старость и здоровье. Обожаю хоккей, смотрю все чемпионаты. А вот футбол — не мое».

Однажды я спросил, как ее семье удалось выжить в блокаду. «Золото спасло», — честно призналась блокадница. — «Мама продала все семейные украшения, доставшиеся по наследству. Так мы и спаслись от голода. Никаких чудес. Ведь «кому война, а кому мать родна».

Муж давно умер. А единственная дочь переехала в Москву в поисках работы, еще в девяностых. Но сделать большую карьеру так и не получилось. Более двадцати лет дочь продолжала жить в крошечной ведомственной квартире на окраине столицы, так и не устроив свою личную жизнь. Все отпуска и праздники любящая дочь проводила с мамой.

На протяжении двадцати лет мы регулярно предлагали женщине продать нам квартиру на очень выгодных для семьи условиях, чтобы купить две отремонтированные квартиры — в хороших районах Москвы и Петербурга, обязательно с лифтом, ремонтом, оплатой переездов и остальных накладных расходов. Но каждый раз слышали от бабушки один и тот же ответ — «я хочу здесь умереть».

«В нашей семье все всегда решала мама», — объясняла дочь. «Она очень властный человек. И привыкла делать все по-своему. Я давно с этим смирилась. И во всем ей подчиняюсь, даже если с чем-то не согласна. Не хочу ее никак волновать и тревожить», — рассказывала дочь.

В середине нулевых власти города ввели в городе большую социальную программу поддержки пожилых граждан города — жителей блокадного Ленинграда. И предложили бабушке заключить с городом на несколько лет договор социального найма — на небольшую квартиру в Репино — элитном поселке на берегу Финского залива. Бабушка с радостью согласилась. И переехала в Репино, попросив нас приглядывать за своим пустующим жильем.

«Мама, наконец, поживет за городом — на природе», — радовалась дочь. И продолжала регулярно приезжать из Москвы, периодически заходя проверить квартиру.

Однажды я встретил бабушку на улице. Она вернулась в город и выглядела очень расстроенной. Время пролетело быстро, договор закончился. И пожилой женщине предстояло покинуть идиллическое Репино и вернуться снова в городскую суету. «Я уже привыкла жить на природе — и мне там очень нравится. Не хочу возвращаться в город».

«Я ничего обсуждать не хочу. Все вопросы нужно решать только с мамой» — коротко ответила на наше очередное предложение дочь.

Мы попросили агента связаться с бабушкой и начать обсуждать возможные варианты жилья в Москве и Петербурге.

«Сначала будем решать по моей будущей квартире», — твердо заявила бабушка и выставила свои требования к будущему жилью.

Квартиру искали долго — то пригород не тот, то вид не устраивал, то дом не нравился. Наконец агент обрадовала нас, предложив великолепный вариант — большую двухкомнатную квартиру в новом доме с лифтом, консъержем и потрясающим фронтальным видом на Финский залив — в Сестрорецке, живописном пригороде Петербурга.

Выбрали день и назначили просмотр квартиры. Была зима, стояли морозы. Бабушке дали водителя. И привезли ее в Сестрорецк.

«Мы на улице уже сорок минут. Ходим вместе с дочкой вокруг дома. И ждем бабушку. Она наверху — в квартире. Только что зашли в кафе — выпить чая и согреться», — доложила по телефону агент.

Я недоумевал, почему женщины ушли, оставив пожилую женщину одну в квартире. «Она попросила всех агентов уйти. И даже дочку — чтобы дать ей возможность побыть в квартире одной, без суеты и лишних людей. Она хочет прочувствовать ауру жилища. Вот мы все и ходим на морозе вокруг дома».

Бабушке квартира понравилась. И мы внесли залог за ее будущее жилье.
Теперь предстояло определиться с вариантом квартиры для дочери в Москве.

«Вторую квартиру — тоже в Петербурге. В новом доме, недалеко от улицы Марата», — ошарашила меня агент по телефону.

«Зачем им две квартиры в Петербурге?», — недоумевал я.

Агент объяснила мне, что по словам дочери, навсегда покинуть город для бабушки — огромный эмоциональный стресс. И дочка не против, чтобы пожилая женщина могла периодически окунаться в городскую суету, приезжая за пенсией. И останавливаться в своем жилье — недалеко от любимой улицы.

«Ну а как же дочь?»,— растерянно спросил я. — «Неужели она так и останется в своей крошечной квартире на окраине Москвы?»

«Она сообщила мне, что ее все устраивает», — уверенно заявила агент. «Главное, чтобы маме было хорошо. Ведь переезд — это огромный стресс для мамы»,— продолжала твердить агенту любящая дочь.

Сделка состоялась — все квартиры оформили в срок. Семья продала нам свою квартиру. А мы оформили одну квартиру — на бабушку, а другую — на дочь.

Недавно я разговаривал с дочерью по телефону. Семья всем довольна. Бабушке уже почти восемьдесят пять. Она живет в своей красивой квартире в Сестрорецке. Женщина частенько приезжает насладиться городской суетой. И переночевать в небольшой городской квартире — недалеко от любимой улицы.

Дочь продолжает работать и жить в Москве — в той же ведомственной квартире на окраине. И регулярно приезжает навещать маму в Петербург. «Мне самой до пенсии осталось всего три года», — с грустью в голосе сказала дочь. «Бросить все и вернуться в Петербург — я никак не могу».

Комментарии

94

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


diadiadisya 21 мая 2017 | 13:54

страшные люди.
у таких не родятся дети, а если случайно родятся - всю жизнь мучаются.


(комментарий скрыт)

halifax 21 мая 2017 | 15:05

dovran21: чего? список Героев Советского союза с 39 по 45 посмотри по национальностям


rosfor 21 мая 2017 | 14:58

Хороший текст. За жизнь.


tayiana 21 мая 2017 | 16:52

Он пишет бездарно! Новый нафталин из литдома Булгакова.


stakanoff 21 мая 2017 | 18:47

tayiana: В отличие от тебя, Лоханкина, этот человек способен писать на нормальном русском языке. Просто и понятно. Тебе даже такой уровень недоступен, так что нечего шипеть - учись лучше азам.


tayiana 21 мая 2017 | 18:59

stakanoff: Стаканов, ты издеваешься надо мной?! Ты это называешь русским письмом?! Нельзя так не по причине что против меня-- нельзя так, что это против русского языка!!! Стаканов ,ну почему ты ко мне привязался , ты делаешь мне очень больно ! Я стала чувствовать какую -то ответственность перед тобой -- я же учительница!!! Отстань от меня!!!



*


(комментарий скрыт)

(комментарий скрыт)

Ольга Мельникова 24 мая 2017 | 09:09

Риэлтеров показали себя профессионалами.
По сути этой профессии.
Молодцы.


Ольга Мельникова 26 мая 2017 | 19:14

Сработали профессионально, бережно и терпеливо.
Грамотно и замечательно по конечному результату.
Вот и доросло наше общество до риэлтеров - профессионалов...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире