yavlinsky_g

Григорий Явлинский

27 марта 2016

F

Исполнилось 16 лет с того дня, как к власти пришел Владимир Путин. Его назначили президентом не в последнюю очередь для того, чтобы обеспечить неприкосновенность итогов мошеннической приватизации — почти бесплатной передачи «узкому кругу друзей» наиболее доходных государственных активов на так называемых залоговых аукционах. Эта договоренность сохранялась до самых последних дней: олигархов, хорошо знающих, каким образом им досталась собственность, «доили», пугали, шантажировали и даже сажали, но сами принципы криминальной схемы раздачи активов не обсуждались.

Редкие публикации о том, что жизненно необходимо исправить последствия залоговых аукционов и что от этого никак не уйти, замалчивались. Власти это было невыгодно: нельзя будет шантажировать наиболее крупный бизнес; олигархи жили надеждой — а вдруг пронесёт, а вдруг все забудут; «лучшие люди города», ничего не понимая, по сути, оберегали «светлое наследие 90-х»...

И вот в борьбе против решения Гаагского арбитража о выплате $ 50 млрд в пользу бывших акционеров ЮКОСа власти решили (непонятно, сознательно или нет) открыть ящик Пандоры, то есть сами начали официально и на международном уровне рассказывать о криминальном содержании главного элемента российских экономических реформ — приватизации. Пока они что-то путаное рассказывают только про ЮКОС, потому что с ним судятся по всему миру, но ясно, что это лишь начало.

Круг замыкается. Комплекс проблем: рукотворный экономический тупик, падение уровня жизни, война с Украиной, острый конфликт с Европой и США — заставил преемника отказаться от обязательства не трогать «святое» — приватизацию 90-х. Это значит, что в любой момент может начаться «снос» большого бизнеса. Такой же, как недавний снос палаток в Москве. А международную компрометацию российских предпринимателей теперь не остановить… Вот такая годовщина.

Оригинал

Путин на встрече с бизнесменами-миллиардерами теперь обсуждает не экономику, а геополитику. Значит, скоро начнется «стрижка баранов» на геополитические нужды, президентская операция под кодовым названием «ДЕНЬГИ ДАВАЙ!» Это яснее ясного говорит о том, что политика сделала с экономикой, как загнала её в абсолютный тупик.

Вот, например, вчера Россия вообще не смогла разместить государственные облигации в западных банках (почти никто не согласился), то есть, по сути, не смогла взять денег в долг… Нефть не дорожает, расходы бюджета растут: на оборонку, на Крым, на Донбасс, на распил, а на экономических форумах (!) в Москве выступает Стрелков-Гиркин — бывший «министр обороны самопровозглашенной ДНР»...

И что делать? О чем говорить с бизнесменами? О геополитике, то есть о том, как важно защитить Асада, подчинить Киев, подставить ножку американцам, расколоть европейцев, расцеловать повсеместно китайцев и так далее. Вот и ушли миллиардеры со встречи с «папой» унылые и обескураженные. Они-то, как никто другой, понимают всё про «стрижку». А о том, чтобы возразить президенту, они даже думать не смеют. Можно только бежать…

Кажется, что в Кремле решили, что нам экономика больше вообще не нужна…

Оригинал

Я по-человечески совсем не хотел распада страны. СССР — это моя родина. Страна, в которой я родился, которую я любил, за которую воевал мой отец. Ничего имперского в большой стране я не видел. Просто в этой большой стране я чувствовал себя дома и в Ташкенте, и в Риге, и в Москве. И мне было особенно больно видеть, как эту страну разрывали на куски. Нет, у меня не было сомнений, что советскую систему требовалось демонтировать, а власти коммунистов надо положить конец, что нужна демократическая система и рыночная экономика. Но не только для России, а для всех! Для всей моей большой страны! Однако почему-то решили, что Россия должна идти в светлое будущее одна и всех вокруг отторгать от себя. И делалось это крайне нерационально — ни экономически, ни политически, ни по-человечески.

25 лет назад, 17 марта 1991 года, на всесоюзном референдуме большинство людей тоже высказалось за сохранение страны. Они тоже не хотели развала…

2455548

Политически возможность построения обновлённого Союза была упущена в 1989-1990 годах. Это случилось вследствие отсутствия стратегического видения ситуации у руководства страны и систематического запаздывания с принятием решений. (Ну прямо в точности как сейчас!) Однако можно и нужно было избежать таких разрушительных последствий. И экономический спад не был неизбежным в таком масштабе. Именно этому, созданию новой экономики в СССР, а не в одной из его республик, и была посвящена программа «500 дней», а также Экономический договор между бывшими республиками СССР. В 1990-1991 годах я лично руководил практической разработкой и согласованием всех основных соглашений Экономического договора: о банковском союзе; о единой валюте; о согласованном законодательстве в области прав собственности и приватизации; о таможенном союзе и свободной торговле; об этапах и сроках либерализации цен; о финансовой стабилизации, координации бюджетной политики и денежном обращении. Таких соглашений было несколько десятков. Я считал необходимым создавать общий рынок, а не строить заборы. Самое удивительное, что этот Экономический договор подписали в Кремле осенью 1991 года 13 (из 15) бывших союзных республик! Даже балтийские государства присоединились тогда в качестве наблюдателей. Это был реальный шанс на эффективное развитие. Но вместо всего этого устроили Беловежскую пущу. Всё грубо и безмозгло разрушили. Вместо того чтобы наравне с Европой двигаться к экономическому союзу, разорвали хозяйственные связи, разрушили саму возможность взаимодействия между рынками. С этим я никак смириться не мог и после 1991 года никогда, ни одного дня не работал уже в команде Ельцина.

Теперь всё это пытаются восстановить: таможенный союз, свободную торговлю… Сварили в аквариуме уху, а теперь хотят из неё опять сделать живых рыбок! И за этот новый идиотизм люди платят безумную, а то и кровавую цену.

Оригинал

Главное ощущение сегодняшнего дня – это тупик. И то, что мы видели вчера на марше, и настроения людей, и, кстати, число людей, которые пришли – это ощущение тупика. И главная угроза – это утрата страной исторической перспективы. Это отсутствие ясного, понятного людям представления о том, куда должна прийти страна через 20, 30, 50 лет. Это состояние обессмысливает любые предвыборные программы, любые стратегии, любые усилия и результаты, которые должны проявиться, скажем, в среднесрочной, да и в краткосрочной, не говоря уже о долгосрочной перспективе.

Если страна не знает, что она делает, что создаёт и строит, то перетаскивание камней из кучи в кучу – бессмысленное занятие. А мы это наблюдаем каждый день. Мы уже потратили огромные средства, полученные страной от конъюнктуры на нефтяных рынках. Это были просто огромные средства. Россия никогда в своей истории не имела такого богатства! Мы провели всякие престижные мероприятия, с результатами которых мы теперь не знаем, что делать. Огромные деньги потрачены на покупку наших так называемых геополитических союзников, которые на самом деле откровенно тяготятся положением младших братьев, и за ничтожный по сравнению с этой суммой взнос с какой-либо стороны быстро смогут изменить свою ориентацию, как уже не раз бывало.

Сейчас мы развернули невиданные в последние 40 лет военные программы. Большая часть свободных ресурсов тратится на вооружение, перевооружение, и самое главное – демонстрацию всего этого всему миру. Неужели не понятно, что сильные вооружённые силы в долгосрочной перспективе невозможны без сильной экономики. Просто невозможны, и всё. Поэтому то, что сейчас делается – это же просто показуха. И оттого, что это всё время показывают по телевизору, это ничего не меняет. Это создаёт имидж, за которым ничего нет. Потому что нет той самой экономики, которая может это создавать. Это как строить мосты без дорог или электрички, но не иметь рельсовых путей, или вести трубопроводы (которых мы строим немереное количество) туда, куда уже и не надо, а они всё строятся и строятся. И мы уже зависим от наших потребителей не в меньшей степени, а в большей, чем они от нас, и понимания этого нет. Все эти крикливые социальные пенсионные программы, которые всё время объявляются, вместо того чтобы выполняться. И так далее.

В общем, отсутствие долгосрочной цели ведёт к тому, что страна разбрасывается ресурсами, а самое главное – талантами, и теряет преимущество. А какое самое главное преимущество теряет страна? Я вам его назову: время. Время – это самый ценный и самый невосполнимый ресурс. Теряют все. И те, кто считают себя победителями, кто необычайно богат сегодня, удачлив, обладает властным ресурсом, личными состояниями. Но в первую очередь теряют молодые и талантливые, полные сил и амбиций, способные много, плодотворно и честно трудиться люди. Потому что нет и не может быть серьёзной личной перспективы, если такой перспективы нет у страны, в которой ты живёшь. Никто из тех, кто управляет страной, не в состоянии внятно объяснить простые, но важные вещи – что мы строим, что мы делаем, зачем это и куда это всё придёт. Даже отчёт по своей антикризисной программе правительство засекретило. Это ещё одно мелкое доказательство полного тупика и полного непонимания ни того, что происходит, ни того, что нужно делать. Бессмысленно спрашивать, что будем делать через полгода, бессмысленно спрашивать, что страна будет делать через год, тем более – через 5 лет. На что должны ориентироваться люди? Какую перспективу они должны для себя выстраивать? С какими ориентирами они должны связывать свою жизнь? Ответа на этот вопрос нет.

Нам рассказывают, что страна должна быть сильной. Но кто же против-то? Нам говорят, что нас должны уважать. Я не знаю, кто кому должен, но здесь тоже вроде – да, пожалуйста, разве кто против? Но хотел бы сказать: сила, которую уважают – это не способность, извините, нагадить под дверью соседа, это не способность всех всё время пугать, шантажировать, всем объяснять, что вы не решите ни одну свою задачу без нас, залезать в каждый конфликт и делать его неразрешимым. За это уважать не будут. С этим будут долго мириться и даже вступать в ситуативные союзы, которые кому-то выгодны. Но уважать точно не будут. И при первой же возможности попытаются изолировать от ресурсов и в перспективе задвинуть как можно подальше. Вот в какую нас поставили ситуацию.

И при всём при этом никто не в состоянии на сегодняшний день определиться с позитивной программой. Её просто нет. Призывы со всеми бороться, всех презирать, всех ненавидеть не могут заменить позитивную программу. А для выработки такой программы первое, что нужно – это честно определить для себя то положение, в котором мы находимся. Честно и трезво. В частности, признать, что мы имеем у себя в стране малоэффективную, очень простую по своей структуре и крайне маленькую по объёму экономику, с которой претендовать на роль глобальной силы просто нелепо. Надо наконец признать, что наша экономика органически связана с миром, и что сворачивание связей с наиболее развитыми странами приведёт нашу экономику уже не к кризису, а к краху. Что обманывать себя сказками о том, что якобы эта изоляция вынудит неизвестно кого заняться какими-то неизвестными реформами, которые потом вдруг принесут чудесные результаты – это абсолютная чепуха. Этого не будет. Это совершенно нелепо.

Во-вторых, полезно бы знать, что наш большой ядерно-ракетный потенциал – это средство сдерживания, а не инструмент влияния и доминирования. При всей его важности он никогда не сможет заменить нам ни развитие экономики и общества, ни даже просто нормальную жизнь. Мы начали всех шантажировать и пугать, но это приведёт только к тому, что мы всё больше и больше будем находиться в состоянии осаждённой крепости. И мы всё больше и больше будем порождать ответную реакцию, которая действительно приведёт к тому, что мы будем просто окружены весьма опасными конструкциями в военно-стратегическом и политическом отношении. Мы сами на это нарываемся и сами это провоцируем.

Наконец надо признаться, что за 25 лет мы так и не создали ни одного инструмента саморазвития: ни механизмов, ни институтов – так ничего и не построили. А без них экономическая и общественная жизнь будет стагнировать и вырождаться, что мы с вами сегодня и наблюдаем.

Во-вторых, нам нужно определиться по-крупному с нашими геополитическими приоритетами. Мы должны ответить на вопрос. У нас есть развилка: чем мы будем заниматься – геополитическими авантюрами и маневрированием или собственным развитием и модернизацией? Совместить то и другое не удастся, и не надо на это рассчитывать. Чтобы вести себя, как сверхдержава, надо ею быть. А это невозможно с такой экономикой, какая есть сегодня у нас.

И третье. Надо, конечно, предложить стране реальную программу. Я сейчас, в частности, говорю, например, об экономике. Такая программа есть. Мало того, её все знают. Все грамотные и даже полуграмотные экономисты уже теперь прекрасно знают, в чём эта программа. Я даже её повторять не хочу. Сто раз уже всё говорилось. Поэтому совершенно очевидно, что надо делать. Все рецепты прописаны, и велосипед здесь просто не нужно изобретать. Какие-то конкретные цифры, макроэкономические показатели – это всё можно быстро составить. И совершенно понятно, что эта программа должна быть ориентирована на конкретную ситуацию в нашей экономике и в мировой экономике. И главное, что эту программу просто реально выполняло множество стран, и с большим успехом.

Примерно ясно, что надо делать. Вопрос в другом: можно ли это сделать? Можно ли эту программу, даже если она будет объявлена, реализовать? И в чём главное препятствие? А в том, что люди ни во что это не верят! Вот теперь я подошёл к главному пункту. Всё, что я говорил до этого, можно прочитать в разных статьях. Много людей это знают и понимают.

Люди не верят. Люди уходят от политики и от участия в жизни собственной страны. Это самое страшное, результат политики, которая проводится. Потому что крах российского государства происходит тогда, когда разрыв между людьми и государством становится непреодолимым. Люди готовы сказать, что 85% за Путина, 146% за Путина, 330% — им это всё равно. Просто чтобы не приставали. Люди просто вообще больше во всё это не верят. И не хотят в этом участвовать.

Но, более того, что это такое – вот такие опросы и такие результаты? Я не знаю, правда это или неправда. Но допускаю, что результаты большие. Это о чём говорит? О том, что люди вообще не верят больше в свои силы. И в этом смысле политика, начинавшаяся с 1992 года и в разных модификациях продолжающаяся по сегодняшний день, именно к этому и привела людей. Они совершенно не верят в свои силы ни в политике, ни теперь уже в бизнесе, ни просто вообще в чём-либо, что они что-то могут сделать. И вот эта разочарованность ведь будет сейчас быстро нарастать. А почему она будет быстро нарастать? Потому что все тренды в экономике, как говорят экономисты, будут понижающие. Экономическая ситуация будет ухудшаться. Социальная жизнь будет ухудшаться. В прошлом году почти 10% потери в реальных доходах, в реальных зарплатах. Всё будет падать.

И жизнь будет вести к тому, что люди будут всё больше сомневаться и разочаровываться в том, что у нас происходит. Процесс распада системы или режима, если хотите, создаёт новую ситуацию с новыми закономерностями, возможностями и опасностями. Сегодня нашим главным препятствием к будущему уже становится даже не сам Путин и его система, а апатия. Апатия и неверие. И эта, в частности, политическая апатия – противник не менее серьёзный, чем те, кто сидят в Кремле и в Думе. Потому что когда большинство в стране апатично, именно маргиналы начинают править бал, создавать и диктовать повестку. И пора признаться всем, что бесполезно и даже вредно метаться между романтической надеждой на взрыв народного возмущения и мрачно безнадёжной констатацией, что русский народ – носитель рабской психологии.

А вот люди спрашивают: а почему мы оказались в этой ситуации? Как это так получилось? Одни им отвечают, что виноваты внешние враги. Люди говорят: да, мы никогда так плохо не жили, как при Обаме. Другие говорят – это русский рок, в России иначе не бывает, это колея, из неё не выйти, давайте выпьем. И на этом разговор закончен. Это самые массовые рассуждения. Враги и русская колея.

Третьи, самые просвещённые, говорят: а это происходит потому, что вы всё терпите и не за тех голосуете. Правда, люди отвечают: мы по просьбе не буду повторять, кого, уже голосовали недавно «против «Единой России» всё равно за кого» – и что мы получили? Мы получили всё то же самое, что было. Тогда тоже были обращения, писались письма.

Так в чём тогда проблема? Вот наш с вами ответ. Мы оказались там, где мы оказались, потому что до сих пор реформы и изменения в стране планировались и осуществлялись, дорогие люди, не для вас, а для чего угодно другого: чтобы построить социализм, чтобы построить капитализм и рыночную экономику, создать энергетическую сверхдержаву неизвестно для чего, поддержать и завоевать Новороссию, чтобы отечественных жителей Кремля уважали в мире и боялись – для чего угодно проводились реформы, осуществлялась политика, кроме как для вас.

А мы хотим сказать: мы хотим осуществлять такие программы и такие реформы, которые будут для вас. И мы этой своей целью ставили и раньше. Но сейчас это становится абсолютно очевидным, что реформы должны быть для большинства – для вас, люди, для вас, граждане. В этом наша цель и задача. И это неправда, что вы не хотите работать. Вы хотите реализовать себя с высокой эффективностью, делать то, что вы умеете, но чтобы плоды вашей работы были вашими, чтобы никто не мог отобрать то, что вы заработали и то, что принадлежит вам.

Вы не боитесь конкуренции, но хотите, чтобы она была честной. А для этого нужно независимое правосудие. Вы не против законов, но вы хотите, чтобы они были одинаковыми для всех. И это должны быть такие законы, которые вам на пользу. Вы не против платить налоги, но эти налоги должны расходоваться на создание и функционирование такой полиции, которая вас защищает, которую вы не боитесь, а которая вам помогает. Эти деньги нужны на такое образование, при котором не нужно бояться за ребёнка, за его голову. И то же касается медицины, и всех остальных услуг – вот на это вы хотите тратить свои налоги. Так мы вас понимаем. Так мы и сами думаем. И мы вместе с вами можем сделать так, чтобы жизнь в нашей стране была устроена по-человечески, а не только для избранных, по-человечески для всех. Короче говоря, моя ключевая идея: человек выше любой идеологии – коммунистической, националистической, великодержавной, либеральной и консервативной. В этой мысли тоже нет ничего особенно нового ни для «Яблока», ни вообще.

Я утверждаю (об этом сегодня вспоминали, и я очень рад), что единственно верная для России национальная идея – это уважение к человеку. Это самая верная для России и понятная для России формула европейского пути и европейской мечты. Люди хотят, чтобы их уважали. Осознать это и убедить в этом страну – это реформа, сравнимая с отменой крепостного права. Такое осуществить можно и нужно значительно быстрее, чем Россия пришла к отмене крепостного права.

Суть реформы – это не имущественные и юридические отношения, а отношения друг к другу. И это должно быть заложено в каждом шаге нового президента. Чтобы люди уважали сами себя, свою историю, причём, настоящую, не выдуманную, не сфальсифицированную. Фальсифицируют историю те, кто страдает комплексом неполноценности. Мы, люди России, хотим уважать своё государство, уважать своё правительство. Но мы требуем, чтобы государство уважало нас, чтобы правительство уважало нас. И это не фантастика, это не утопия. Так живут миллиарды людей. Именно это и есть европейская мечта для России, которая должна стать реальностью.

Фёдор Михайлович Достоевский говорил, что «без идеалов никогда не может получиться никакой хорошей действительности. Даже можно сказать положительно, что ничего не будет, кроме ещё пущей мерзости». Мой главный союзник в движении к реализации мечты – российский народ. Я в него, в свой народ, верю. Наша общая цель – это создание страны, в которой люди уважают себя и других, имеют возможность стать счастливыми, не нарушая законы, а исполняя их, надеются на будущее, верят в него и имеют защиту.

У человека, у избирателей есть ещё один важный вопрос, который тоже будет адресован мне и нам. Это вопрос о том, когда это всё будет, когда сбудутся все эти ожидания, когда же жизнь будет достойной. Ответ может быть только один: сейчас. Не в том смысле, что после выборов, как бы они ни завершились, с неба обрушится халявное изобилие, а в том смысле, в котором говорил Андрей Сахаров однажды на съезде. И, опираясь на то, что говорил он, я сегодня скажу так: я не могу сразу сделать справедливым суд, не могу остановить рост цен и снижение зарплат, не могу сразу разрешить все национальные проблемы, не могу ликвидировать сразу всю коррупцию, не могу вернуть вам сразу чистый воздух, воду и леса. Но создать политические гарантии решения этих проблем – это то, что я обязан сделать, и это можно сделать сразу, как только изменится политический курс, создать политические гарантии решения этих проблем.

При изменении политического курса люди сразу почувствуют, что жизнь может стать принципиально более честной, справедливой и свободной. И тогда люди поймут, что пришло их время, и им больше никто не будет говорить: затяните пояса и потерпите ещё, пока мы будем обогащаться, ещё немножечко потерпите.

Какие политические гарантии воплощения этой европейской мечты могут быть в наших условиях? Вера в неё, общенациональная вера. А как сделать так, чтобы люди в неё поверили? А разговаривать с ними честно, открыто, профессионально, но самое главное – с любовью к ним. Чтобы они почувствовали, что они не безразличны, что они нужны, что каждая судьба, каждая душа нам дорога. Тогда люди повернутся к нам. И тогда мы сможем осуществлять все те программы, которые мы в изобилии можем написать на любую тему, но они никогда не выполнялись. Это то, что долгие годы десятилетия не понимали наши демократы и власти.

Разъединённость общества, отсутствие доверия – база процветания всего: и коррупции, и воровства, и жульничества. Жулики всегда присутствуют, когда нет взаимопонимания и взаимовыручки. Так вот, любить людей, видя всё, что происходит вокруг, очень трудно. И все это знают. Это не какие-то розовые разговоры ни о чём. Это действительно очень трудно. Но это задача президента – убрать ненависть из политики и общественной жизни. Сейчас вся политика и вся общественная жизнь переполнена ненавистью ко всем и почти ко всему. Нужна другая политика – политика для людей. Так как такой политики сегодня на государственном уровне нет, нужна партия и кандидат в президенты, которые будут ассоциироваться с такой политикой.

И нам власть нужна вовсе не для того, чтобы кого-то к чему-то принуждать. Нам нужна власть для того, чтобы понимать свою ответственность и реализовывать её. Мы берём на себя бремя ответственности, а не право кем-то распоряжаться. Поэтому наша предвыборная платформа – это защита жизни и достоинства человека и гражданина. Мы считаем, что никто не имеет права лишать человека жизни. Ни один человек не будет арестован или заключён в тюрьму, или лишён собственности, или объявлен стоящим вне закона, или изгнан каким-либо иным способом из страны, иначе как по закону. А закон будет приниматься реально избранным парламентом, представляющим интересы всех граждан страны. Мы хотим объединить наш народ на основе ценностей человекосбережения и уважения к человеку, на основе истории страны, разорванной беззаконным большевистским правлением. Мы хотим объединить общество и государство, которые разделены тоталитарной и авторитарной моделями отношений. Мы хотим созидать государство, являющееся продолжением гражданского общества, не имеющего иных целей, кроме реализации интересов граждан и управляемого гражданами. Вот только с такой программой имеет смысл идти на парламентские и президентские выборы.

Но самая главная наша ценность заключается в том, что мы не нуждаемся во лжи. Мы в ней не нуждаемся, чтобы защищать свою позицию. Мы не нуждаемся в том, чтобы фальсифицировать историю. Мы не нуждаемся в том, чтобы задним числом менять собственную политическую биографию. И мы принимаем нашу страну и нашу историю такой, какая она есть. Это не значит, что нам всё нравится или мы оправдываем зло. Мы говорим: это зло, а это добро. Мы знаем разницу между ними. Для нас суть восстановления российской традиции – это создание связи общества и государства, и создание процесса реально работающих демократических институтов через их реальную работу, реальное насыщение их смыслом. И главным является незыблемое право выбора.

Государства, которое уважает граждан, нет до сих пор. Вот, в чём наша задача – создать такое государство. Его не смогли создать в течение веков, а мы обязаны. Может, всё задуманное нами и не получится. Может такое быть, что это не получится? Может. Но если другой возможности нет, а её нет, значит, в осуществление этой мечты и этой идеи надо вкладывать все силы, всю энергию, все ресурсы. Потому что беречь их больше не для чего. Мы не доделаем – следующие доделают. Но мы должны сделать свою часть работы. И я выбираю свободу – свободу делать то, что необходимо для моей страны, свободу быть самим собой. И знайте: я не один. Спасибо.

Оригинал


Друзья!
Убийство Бориса Немцова год назад поставило точку в эволюции власти постсоветской России и, можно сказать, обозначило конец всего постсоветского периода надежд. Оно обозначила срыв всей постсоветской модернизации. Оно обозначило окончательный распад мечты и надежды на то, что с этой властью и с этими реформами мы сможем построить новую Россию.

За прошедшие четверть века погибло много замечательных, известных в России людей. Это политики, общественные деятели, особенно журналисты. Многие из них стали жертвами обнаглевшего криминала, слившегося воедино с коррумпированными чиновниками, с бандитским бизнесом, который боялся потерять доходы; региональных властей, которые боялись потерять власть, боялись разоблачений.

Наша партия чтит и помнит и Ларису Юдину, и Юрия Щекочихина, и Александра Карасева, и Фарида Бабаева, и Галину Старовойтову, и Анну Политковскую, и многих других. Но даже гибель борцов с коррупцией и настоящих журналистов-расследователей не может сравниться с тем, что произошло ровно год назад.

Год назад произошло убийство политика исключительно по причине того, что он говорил так, как думал. Это убийство никак не связано ни с расследованиями, ни с коррупцией, ни с деньгами, ни с долгами. Немцов убит исключительно по политическим мотивам — как оппонент проводимого политического курса, как открытый и громкий противник политического курса Владимира Путина. Это убийство по политическим мотивам имеет особое значение. Оно сравнимо с бесчинством «эскадронов смерти», с бессудными расправами, с расстрелами на основе решений «троек», с большевистскими казнями.

2446784

Да, имена исполнителей и заказчиков этого убийства раньше или позже, конечно, станут известны. Но политически само убийство – это приговор тому антиевропейскому политическому курсу и всей властной системе, в которой мы живем. Когда федерального политика, который был первым вице-премьером Правительства, который был губернатором огромной, важнейшей области в России, который являлся на момент убийства депутатом Ярославской областной думы, убивают в 100 метрах от Кремля только за то, что он возглавляет оппозиционную партию, и его взгляды не вписываются в картину мира, которую нам навязывают из того же самого Кремля, – это значит, что при этой власти не будет никаких сдвигов, никаких улучшений и никаких перемен. Власть сама загнала себя в тупик и уже из него не выйдет.

Этот смысл происходящего разворачивался перед нами весь прошедший год. Каждое из значимых событий прошедшего года подтверждало этот вывод. Всю эту систему нужно менять. И этот вопрос надо начинать, не откладывая, прямо сейчас. Надо сделать смену этой системы политической волей общества, в том числе и через выборы. Постановка вопросов о влиянии на власть, «выгрызании» ниши в парламенте, о том, чтобы потеснить одну из партий – более никак не соответствуют масштабу происходящего.

В повестке дня ближайших выборов, без всякого преувеличения, будущее страны. Мы должны понимать, за что мы боремся и для чего работаем. Мы должны добиваться и добиться успеха. Потому что альтернатива современному государству и европейскому развитию — продолжение беззакония, и не фигуральное, а настоящее повторение террора как государственной политики, когда самый верх использует для решения своих политических задач криминал самого низа – это является важнейшим доказательством, с одной стороны, конца этой власти, а с другой стороны опасности – невероятной опасности, которая стоит перед обществом.

Мы понимаем, что наши настоящие политические противники – не картонные думские партии, не фальшивые «спойлеры», которых против нас выставляют, а вот именно те, кто убил Немцова и тянет руки к будущему нашей страны! Нам надо их остановить!

Оригинал

«Мы скатились во времена новой холодной войны», — как-то невнятно сказал Медведев в Мюнхене, и все СМИ написали, что Медведев «объявил о начале холодной войны». Это значит, в обществе уже есть готовность к войне, она уже в сознании… От такого сознания до реальной войны, не холодной, — один шаг. И не надо думать, что сейчас будет как в советские времена: все трындят о холодной войне, а потом ничего не случится. Тогда в руководстве страны было 14 человек, а не ОДИН, было, пусть сильно искаженное, но чувство ответственности перед миром. Сегодня уровень сознательной и бессознательной безответственности правящей «элиты» почти абсолютный, крайне низка планка чувствительности к последствиям («после нас хоть потоп»), а ощущение вседозволенности беспредельно. Продуктом современной российской системы стала глубокая демодернизация сознания её «элиты», и при таком «начальстве» непрерывные разговоры о войне легко могут стать реальностью.

По сути, выступление Медведева — это как северокорейский шантаж: или смиритесь с тем, что мы делаем на наших условиях, или получите третью мировую (мы держим палец на ядерной кнопке).

Но даже если инициированная Путиным конфронтация со всем миром не выльется в вооруженный конфликт, то для России новая холодная война все равно закончится так же плачевно, как и предыдущая — полным поражением и распадом. Только гораздо быстрее.

Поэтому, как сказал Медведев, «мы скатились»... Прямо к Северной Корее.

Оригинал

Главные события года — политические расправы в отношении инакомыслящих: убийство Бориса Немцова и тяжелейшее отравление Владимира Кара-Мурзы только чудом не закончившееся его гибелью.

Весь смысл этого года — самое жесткое давление на гражданское общество за последние 30 лет, ставка на применение силы внутри страны и в международных отношениях — сконцентрирован в самом его начале: в трагедии 27 февраля.

Борис Немцов — жертва войны. Россия втянулась в войну, которая стала повседневной практикой во всем. Это только кажется, что война сейчас переместилась из Украины в Сирию. Ее центр здесь, в Москве, — в мышлении и поведении власти, в пропаганде, отравляющей и разлагающей национальное сознание, в углублении раскола общества.

Одна из операций этой войны — наступление на собственных граждан. В этом году приняты репрессивные законы, расширяющие возможности силовых структур и, в частности, применения ими оружия. Начал применяться закон, позволяющий сажать в тюрьму за нарушение правил проведения митингов. Из властных органов нагло вытолкнуты избранные людьми Галина Ширшина и Лев Шлосберг.

События развиваются так, что всё отчетливее ощущение одиночества России в мире и беззащитности ее граждан перед многочисленными внешними и внутренними угрозами, от которых государство в принципе неспособно защитить.

Символично, что в последние дни года убийство Немцова признано никак не связанным с его государственной и общественной деятельностью.

Знаковое политическое убийство известного политика, война в Украине и в Сирии —подводят черту под эпохой всего постсоветского периода, начавшегося в 1991 году, и свидетельствуют об окончательном срыве всей постсоветской модернизации. Россия не смогла за четверть века встать на путь создания современного демократического государства и эффективной рыночной экономики.

В уходящем году страна ускоренными темпами двигалась в противоположную сторону.

Шаги к обрыву

— Изоляция России в мире как следствие грубого и сознательного нарушения международного права состоялась. (См. «Осознанный выбор?», «Новая газета», 6 февраля);

Удары по экономике России ее же собственной официальной государственной политикой, неспособность руководства страны адекватно и профессионально оценивать ситуацию и действовать. В условиях такого режима никакие положительные изменения, реформы в принципе невозможны. (См.«Григорий Явлинский: «Экономика не может пережить такие политические решения», «Новая газета», 4 февраля; «Реформа невыполнима», «Ведомости», 8 ноября; «Экономическая стратегия для периферийной системы», Журнал Новой экономической ассоциации, №2, стр. 173; Выступление на экономическом факультете МГУ 17 ноября).

— Резко возросшая беззащитность граждан после вступления в Сирийскую войну перед опасностью терроризма и вооруженных конфликтов. Люди остались одни, потому что государство показало, что борется с Западом, патронирует Асада, а не защищает граждан, не использует возможности для обретения сильных союзников и создания эффективной антитеррористической коалиции. (См. «После Парижа 11/13», «Ведомости», 15 ноября).

— Ускоряется деградация российских элит, Россия весь год непрерывно двигалась по направлению к большому кризису и размороженному хаосу. (См.«Путь, которого нет», «Новая газета», 19 октября; «Явлинский: Каждый слепой думает, что впереди зрячий. А слепые все», ТК «Дождь», 24 ноября).

— В мире происходит глобальная смена циклов — технологического, экономико-финансового и социального. Однако в России в практическом плане это даже не обсуждается (есть только несколько публикаций): ни альтернативная энергетика, ни частный космос, ни виртуальные валюты и соответствующие технологии… Между ведущими экономиками мира начинается новая конкурентная гонка, но у России с её архаичной структурой экономики, полностью зависимой от экспорта природных ресурсов исключительно слабые стартовые условия. Нарождающаяся принципиально новая мировая парадигма экономического развития оставляет Россию за бортом, в числе слаборазвитых стран без перспективы изменить своё положение.

Прогноз 2016

— низкие цены на нефть (См. «Почему нефть может упасть до $20 за баррель», РБК, 16 января)

— спад в экономике, бюджетный, финансовый и банковский кризис;

— конфликты, резкое снижение управляемости государством;

— война и военно-политические авантюры;

— ужесточение борьбы с оппозицией и гражданским обществом;

— увеличение числа серьезных ошибок, допускаемых руководством страны;

— падение уровня жизни;

— рост социально-политического напряжения.

Что делать?

Есть только один возможный выход из положения: создание полноценной политической альтернативы —

— Персональной

— Идеологической

— Программной

— Кадровой

— Организационно-финансовой.

До тех пор, пока страна не видит альтернативы Путину, — никакой надежды нет. В условиях отсутствия альтернативы крах режима вследствие его же собственных ошибок приведёт к хаосу, а, возможно, к ещё более тяжелым последствиям. Если альтернатива не появится в будущем году, он станет ещё одним шагом к пропасти, а ситуация уже такова, что любой следующий шаг по пути, которого нет, может оказаться последним. Как создать альтернативу — отдельная тема, которая будет главной в будущем году.

Оригинал

27 декабря 2015

Это был Съезд

Прошла неделя после съезда. Споры в партии и вокруг неё не утихают, но в целом представление уже вполне сложилось.
Это был съезд, который смог показать настоящую живую политику. Именно такой съезд был важен потому, что наше общество зависло в удушливом и ядовитом иррациональном мороке, который генерирует современная российская власть и те, кто её обслуживают. С ним надо бороться, его надо разгонять. Хорошее средство – разоблачать ложь и говорить правду. Мы это делаем.

Тем не менее за последние 15 лет в обществе возникла огромная усталость и автоматизм реакций. Режим критикуют много, слова говорятся самые разные, а ситуация не меняется. При этом мы имеем дело не только с кризисом власти в стране, но и с необходимостью преодолевать отказ государства от публичной политики вообще.

Чтобы не замкнуть жизнь на бесконечном ожидании момента, когда «режим рухнет», необходимо опираться на ту часть гражданского общества, которой нужна честная публичная конкурентная политика.

Задача нашей партии, представляющей (не в одиночку, конечно) эту часть общества – создавать основу будущей государственной системы – то «горчичное зерно», из которого можно будет вырастить сильное современное европейское государство.

Именно поэтому у съезда было два взаимосвязанных ядра – дискуссия о поправке в Устав, ограничивающей срок пребывания на посту председателя, и конкурентные выборы, которым предшествовала короткая, но яркая и насыщенная кампания.

Дискуссия об ограничении срока была ожидаемо трудной и долгой. Это же не эксперимент, а перемена, которая на многих и на многом отразится, уже отразилась. Хорошо, что партия оказалась способной на такую перемену.

Здорово, что в выборах участвовали люди, представляющие молодых (кандидаты, которые в буквальном смысле выросли в партии) и регионы, или и то и другое сразу. Здорово, что все они разные, способные совершенно по-разному, но очень эффективно работать в политике. Работать именно в политике, а не уйти с головой в иную профессиональную сферу, хотя они и в своей профессии успешны. Самое главное, мы создали на съезде и вокруг съезда атмосферу, которую надо переносить на нашу раздраженную, уставшую от политики в её нынешнем виде, апатичную страну. Многие в таком состоянии, наверное, и не поняли, что у нас происходило и произошло, а мы «вдыхали полной грудью эту смесь», и это, на самом деле, был вдох жизни, того настоящего, что и после съезда будет нас поддерживать.
О кандидатах все высказались, никто не скрывал своих симпатий, что особенно важно. Прямую и искреннюю заинтересованность проявили старейшины партии. А съезд выбрал. У каждого из кандидатов были свои сторонники и понадобился второй тур. Я рад победе Эмилии Слабуновой, потому что искренне ее поддерживал и болел за неё.

Однако радости от выборов не было бы, если б мы не приняли такое важное для нас решение об ограничении сроков председательства.
Чуть подробнее об Эмилии Слабуновой, и о том, почему я её поддержал. Она – человек из настоящей политической жизни, способной пробивать асфальт, в который методично закатывается политика в России, а в Карелии – с особым рвением. Особая ценность карельского опыта для «ЯБЛОКА» в нынешней ситуации в том, как эта жизнь пробивается: там работает настоящая команда, способная на работу с листа в изменившихся обстоятельствах, без вождей, с взаимными заменами. Эмилию Слабунову сняли с выборов мэра Петрозаводска, по-тому что она была главным претендентом на победу, её заменила Галина Ширшина и не только выиграла выборы во многом на рейтинге Слабуновой, но и стала самым эффективным мэром в России, эффективным вопреки давлению госсистемы, и очень известным человеком. Ширшина открыто поддержала Слабунову – ее обращение было роздано делегатам съезда.

Нам в партии нужна командная работа, согласование позиций, поиск союзников, создание запасных вариантов тактических и кадровых решений. Нам нужна мультивариантность, организационная гибкость.

За выборами до самого последнего момента в глубокой ночи наблюдали и в зале, и за пределами зала – в прямой трансляции. Такого вообще давно не было в Российской политике на любом уровне.

У части наблюдавших было разочарование исходом, порой, сильное, судя по стилистике высказываний. Понимаю их эмоциональную реакцию: каждый болел за своего, но партия – это не один человек, это не царь, это много разных людей. Наша партия сильна именно тем, что её представляют многие яркие личности, каждый из которых – самостоятельная и сильная фигура.

Очень рад, что именно так теперь выглядит руководство «ЯБЛОКА»: с молодыми Александром Гнездиловым (29 лет), Николаем Рыбаковым (37) и очень опытным Сергеем Иваненко в качестве замов председателя, со Львом Шлосбергом в Федеральном политическом комитете партии.
А сейчас говорю всем спасибо, за то, что болели за своего кандидата, за «ЯБЛОКО», за будущее России.

Нам ещё предстоят выборы и ежедневная работа, в которой живая жизнь сталкивается не только с застоем и мороком, но с самой смертью. Буквально. Мы об этом никогда не забываем, потому что это память о наших товарищах.

Мы будем работать и постоянно доказывать, что мы – демократическая партия, способная меняться.
Давайте работать вместе.

Оригинал

Во-первых, можно надеяться, что теперь уже всем понятно, где враг. Каждый человек в России (кроме совсем потерявших голову в ненависти к Западу, а таких не так уж много) ощущает, как от парижских событий в сочетании со свежей травмой от катастрофы над Синаем веет смертельной опасностью, которая идет к нам.

Вот что нам непосредственно угрожает, а не развитие системы ПРО США, не НАТО и уж тем более не подписание соглашения об ассоциации Украины с ЕС и смена власти в Киеве. Очень глупо эти псевдоугрозы выглядят на фоне реальных угроз, на парижском фоне.

Во-вторых, понятно, что нужно по большому счету делать России: полноценно, в составе широкой международной коалиции участвовать в борьбе с «Исламским государством» (запрещенная в России организация). Устраняться от решения этой проблемы в расчете, что «нас не тронут», преступно наивно. Не потому, что мы в ответе за весь мир и должны внести свой вклад, хотя и это тоже, а потому, что все равно тронут. Они же бьют там, где могут, по слабым местам, а мы – слабое место.

В-третьих, понятно и то, что движение по этому очевидному, единственному продуктивному пути крайне затруднено внутриполитической ситуацией в России, характером российской власти и ее курсом.

Формально пока нет единого штаба и органов координации действий коалиции, к работе которых могла бы подключиться Россия на уровне военных. Однако существует альянс государств, действующих самостоятельно, но ощущающих себя союзниками с более или менее общим подходом к ситуации и общими целями.

Россия, вступая в сирийский конфликт, предложила создать некую заведомо нереалистичную новую коалицию с участием ближневосточных государств и курдов, однако фактически действует в альянсе с Асадом, Ираном и «Хезболлой». Россия всячески старается показать свое негативное отношение к коалиции США, европейских, ближневосточных и иных государств. В свою очередь, представители этой коалиции неоднократно заявляли о том, что Россия, с их точки зрения, не занимается борьбой с «Исламским государством», что у нее иные военные и политические цели. Если верить военным специалистам и экспертам, мы с ИГ пока почти и не воюем – в отличие от французов.

Эта ситуация конфронтации и недоверия, в которой никакие коалиционные действия с участием России попросту невозможны, порождена не только и не столько различием подходов к событиям собственно в Сирии. Про Сирию можно было бы договориться, о чем свидетельствуют, например, переговоры в Вене. Но! Фундаментом недоверия Запада к России является сопровождающийся непрерывной ложью антиевропейский политический курс, который уже привел к тяжелейшему вооруженному конфликту с Украиной. Пока с российской стороны не будет продемонстрирована готовность изменить этот курс, вернуться к исторически предопределенному нормальному сотрудничеству с развитым миром, исправлять сделанное в отношении Украины, – не будет никакого доверия, а значит, не будет и коалиции.

Иначе говоря, антиевропейский курс равен отсутствию коалиции. Если левая часть уравнения не меняется, то и правая остается прежней.

Можем ли мы хоть на что-то в этом смысле рассчитывать? Может ли случиться так, что возможность занять серьезное положение в реальной, а не мечтательной международной коалиции, крупнейшей после антигитлеровской и по составу, и по задачам, сподвигнет российский режим к отказу от антиевропейского курса?

Конечно, путинская Россия не Советский Союз, а на дворе не середина прошлого века, чтобы Путину рассчитывать на роль вождя СССР. Реальные сдвиги в политике и отказ от антиевропейского курса будут началом конца нынешнего режима. Это напоминает ситуацию Януковича, для которого подписание договора об ассоциации с ЕС было бы началом конца его воровской системы. Однако он лично в случае движения по этому пути мог сыграть позитивную роль в истории Украины. Уж точно более позитивную, чем получилось в результате попытки сохранить власть через неприятие европейского пути. Это исторический факт.

Сейчас «форточка возможности» для сдвига в позиции России появилась. Судьба вновь дает России шанс одуматься и избежать роковых ошибок. Дальше – вопрос разума; не надо спорить с историей.

Думающие граждане России сейчас понимают, с одной стороны, где опасность и от чего надо защищаться, а с другой – что они перед этой опасностью одни и никто извне не поможет, а российское руководство будет по-прежнему считать приоритетом неуместную и бесперспективную борьбу с Западом. Вот что значит быть заложниками курса…

*«Исламское государство» — запрещенная в России террористическая организация

Оригинал

19 октября 2015

Путь, которого нет

Оригинал «Новая газета»

Выступление Владимира Путина в ООН и интервью американскому и российскому телевидению в значительной степени суммировали основные положения политического курса, который он реализует с мая 2012 года. В него входит все, что происходит внутри страны, а также Украина, Крым, Донбасс и вот теперь Сирия.

Нельзя сказать, что прозвучало что-то новое — почти все это говорилось неоднократно и ранее. Постоянно звучат слова: «российская модель, суверенитет, легитимность, друзья и союзники, многополярность, международное право…»

В России привыкли не слишком обращать внимание на публичные высказывания начальников, потому как слишком много пустословия («свобода лучше, чем несвобода»), сопровождаемого непреодолимым разрывом слова и дела. Но в данном случае ситуация несколько иная. Сегодняшние слова президента — плод и выражение мировоззрения, лежащего в основе действий, в которые втягивается вся страна, все граждане, включая нынешние и еще не родившиеся поколения. Поэтому очень важно понимать, что за словами кроется, особенно сейчас, в контексте прямого российского вмешательства в сирийскую гражданскую войну.

Российская модель

Отправной тезис политического курса Владимира Путина: сопротивление «навязыванию» нашей и другим странам неких «моделей развития» извне и защита «российского суверенитета».

Внутренняя политика последних лет показала, что под «моделями извне», от которых, по мнению президента, следует бескомпромиссно, всеми способами вплоть до военных защищать Россию, в Кремле понимают реальное разделение властей, независимую судебную систему, права и свободы человека, неприкосновенность частной собственности…

На самом деле это никакие не «модели извне», а важнейшая составная часть современного исторического процесса, и для любой страны, которая хочет сохраниться в ХХI веке, эти направления развития не вопрос выбора. Это императив, неизбежность.

Конечно, делать все это мы должны сами, «впаривать» ни нам, ни другим все это не нужно и бесполезно, но делать сами мы должны именно это.

Однако главная цель сегодняшней российской государственной политики, которая подчиняет себе все, — не развитие страны в реальном мире XXI века, а сохранение режима персональной власти на неопределенное время. В обеспечении неприкосновенности власти и заключается вся сегодняшняя российская «модель». Ради ее поддержания производится умышленное выхолащивание и, по сути, уничтожение всех современных государственных институтов: суда, закона, права собственности… То есть в стратегическом плане страна не просто тормозится в своем движении вперед, она отбрасывается назад, демодернизируется.

Именно зацикленностью на теме сохранения в неприкосновенности власти диктуется вся внешняя политика: и Украина, и теперь участие в гражданской войне в Сирии, и все другие авантюры, которые еще предстоят в силу неизбежного провала предшествующих.

Отказ наверстывать упущенное, переходить от имитационного развития к реальному, вытекающий из такого политического курса, означает пребывание на периферии глобального развития, причем с большой вероятностью, вечное. Никакого особого пути вне европейской цивилизации у России просто нет, и попытка построить «свою евразийскую модель» приведет к краху и развалу. (Вообще, как известно, когда водитель трамвая начинает искать новые пути, это плохо кончается.)

В отличие от СССР, Россия никаким полюсом не является, т. к. нет у нее никакой «сверхидеи», своей особой философии или идеологии. Был в ХХ веке 70 лет «мир советской коммунистической идеологии» и конкретная практика этой идеологии, попытки ее навязать. Но даже СССР, в отличие от сегодняшнего российского руководства, не отрицал исторический процесс, а утверждал, что «находится в его авангарде, и рано или поздно все пойдут по этому пути». Отсутствие реального движения компенсировалось ложью и насилием, что создавало огромное напряжение, в конце концов приведшее к краху советской системы.

У сегодняшней России нет ни лидерской идеологии взамен обанкротившейся советской, ни стратегии (ни национальной, ни глобальной), ни практики ее внедрения. Есть слабая авторитарная провинциальная система полукриминального националистического типа, существующая на деньги от продажи сырья. Именно ее и предполагается защищать.

Суверенитет

Сохранение режима в неприкосновенности обосновывается необходимостью защиты суверенитета страны. В это слово вкладывается какой-то сверхценностный, чуть ли не сакральный смысл, совершенно оторванный от действительности. Во‑первых, потому что никакого абсолютного суверенитета в мире ни у кого нет. (Есть такая шутка: «Какая самая независимая страна? Вануату. Почему? Потому, что от нее ничего не зависит».)

Во‑вторых, суверенитет страны в современном мире прямо пропорционален ее экономической мощи, моральному авторитету государства, пониманию стратегических интересов народа (нации) и способности их реализовывать. Действия в этих направлениях и есть политика суверенитета, т. е. суверенная политика.

«Что хочу, то и ворочу» — это не суверенитет, а проявление комплекса неполноценности российской «элиты», в основе которого глубинное понимание ограниченности своих возможностей и страх перед будущим. Это даже не «подростковый бунт периода полового созревания», преодолеваемый взрослением, а истерика взрослого неудачника, винящего во всех своих неудачах других.

Если курс национальной российской валюты почти на 100% зависит от торгов нефтью в Нью-Йорке и Лондоне, то какой же это «суверенитет страны»? Если у правительства нет возможности определять курс рубля, то чем можно компенсировать эту неспособность? Угрозой применения ядерного оружия? Запусками крылатых ракет? Кстати говоря, это еще и означает, что за 15 лет для нашей экономики фундаментально не сделано ничего.

Легитимность

Легитимность в понимании нынешнего российского руководства — это тоже сохранение в неприкосновенности власти — своей, Башара Асада, Виктора Януковича, Муаммара Каддафи… Смена власти, по его мнению, недопустима, нелегитимна и происходит только вследствие заговора внешних сил.

И в этом случае налицо волюнтаристская трактовка, свидетельствующая об отсутствии связи с реальностью. Наоборот, основа легитимности современного государства — законная сменяемость власти. «Легитимность — согласие народа с властью, когда он добровольно признает за ней право принимать обязательные решения. Чем ниже уровень легитимности, тем чаще власть будет опираться на силовое принуждение». Народ имеет право на смену руководства страны через выборы. Если власть манипулирует волей народа, выборы фальсифицирует, умышленно бесконечно лжет и создает полицейское государство, то требование смены власти становится предметом массовых акций гражданского сопротивления и неповиновения. Если на мирные формы протеста власть отвечает насилием, именно она несет первоочередную и главную ответственность за последствия.

Говоря о легитимности, также хорошо бы помнить, что Россия так и остается правопреемницей СССР — государства, созданного путем госпереворота в октябре 1917‑го — январе 1918 года и Большого террора. Кроме того, в 1993 году была полностью нарушена действовавшая на тот момент конституция. На основе очередного антиконституционного госпереворота была как бы принята нынешняя конституция, но и она никогда не исполнялась.

Наконец, о какой легитимности, законности и международном праве в действиях России можно говорить на Генассамблее ООН после известного голосования в ООН по Крыму: 27 марта 2014 года на заседании Генеральной Ассамблеи за резолюцию, подтверждающую суверенитет и территориальную целостность Украины в ее международно признанных границах и отрицающую законность какого бы то ни было изменения статуса Автономной Республики Крым или города Севастополя, проголосовали 100 стран, а против — 11.

Союзники

Ложный выбор «Запад или Восток», перед которым, по словам Путина, поставили постсоветские страны, — действительно ложный, но создал этот ложный выбор он сам, объявив Россию «неевропой» и придумав фантом «евразийства». Движение в Европу, европейский образ жизни, постепенное и эффективное вхождение в европейские и евроатлантические структуры — это исторически предопределенный путь развития большинства постсоветских стран и непременно России. Выдумывать и пытаться на практике осуществить что-то другое — путь к разрыву постсоветского пространства, к различного рода политическим и военным авантюрам, кровопролитию и угроза самому существованию России.

Доктрина, придуманная для идеологического сопровождения и оправдания режима несменяемости власти в России, исходит из того, что условием выживания России в ХХI веке является ее противопоставление европейской цивилизации и европейскому пути развития. Для практической реализации этой доктрины Кремль старается по возможности объединить и возглавить те страны, где режимы агрессивно отрицают современную демократическую государственность и права человека, выступить в качестве защитника разнообразных диктаторских режимов на Ближнем Востоке и в других регионах мира, явно или косвенно использовать любую сложную ситуацию, любую тактическую оплошность или затруднение Запада (ИГ/название запрещенной в России группировки «Исламское государство»/, беженцы, экономические кризисы в отдельных странах, праворадикальные националистические партии, ошибки и провалы европейцев и американцев) для ослабления ЕС и особенно США.

Своим главным партнером российское руководство хотело бы видеть Китай, точнее КПК, которой принадлежит абсолютная власть в почти полуторамиллиардной стране. Однако для КПК постсоветская Россия — это символ неудачи, провала и развала коммунистической системы, которого Китаю, по мнению его руководства, пока удалось избежать. Кроме того, российские элиты жестко ассоциируются с безнаказанной коррупцией, борьба с которой — задача номер один для руководства китайских коммунистов. Безуспешность борьбы только повышает чувствительность к теме и желание дистанцироваться от тех, кто практически демонстративно превратил коррупционное разложение в образ жизни. Легко догадаться, что в таком контексте со стороны Поднебесной рассчитывать на какое-то понимание, а тем более хотя бы и ущербное, но равноправие — крайне наивно и недальновидно.

Что касается ближневосточных и иных диктатур, то здесь политике путинской России созвучна тенденция исторического регресса, отката в прошлое вплоть до средневековой раздробленности, которая для ближневосточных монархий является гораздо более понятной и приемлемой средой, чем для Европы и США. Даже ИГ воспринимается в руководстве России, несмотря на риторику об «опасности для всех», отнесения к запрещенным организациям и т. п., как в общем-то нам полезная «головная боль» для США и европейцев. Это в представлении провластной «элиты», видимо, и есть «многополярный мир».

Однако все эти диктатуры, кроме загнанного в угол Асада, рассматривают Россию как противника — не тактического, а цивилизационного, мировоззренческого. Что бы ни думало о себе российское руководство, при взгляде с исламского Востока мы — или христианский Запад, или территория потенциального распространения ислама. Не говоря уже об ИГ. «Исламское государство» — угроза не только идейная, но такая, которая уже обрела плоть — территорию, и затягивает в себя все больше людей.

Позиционируя себя как «неевропу», Россия проваливается в межцивилизацонную щель и исчезает. Ни среди сателлитов Китая (сателлит, продолжающий контролировать огромную территорию, примыкающую к Китаю и давно рассматриваемую им как зону жизненных интересов, — вообще нонсенс), ни в средневековой системе эмиратов и халифатов, ни тем более в мире ИГ ей места нет.

При этом хорошо бы не забывать, что размер российской экономики — всего полтора процента глобального ВВП.

Стратегический дальтонизм

Почему российская власть и «элиты» не замечают этих, казалось бы, очевидных вещей и действуют во вред не только стране, но и себе самим (погибнут же вместе с организмом, как раковая опухоль)? Из-за стратегической слепоты, неспособности различать перспективу и тупик и в силу этого сосредоточенности на тактических комбинациях.

В стратегическом плане большие осложнения неизбежны, потому что Россия вступает в конфликты, исходя из кратковременной, тактической оценки ситуации. Она тоже не всегда верна, но главное в том, что, даже достигая тактических целей (создание зоны нестабильности в Донбассе, локальное наступление армии Асада), российская периферийная система совершенно не учитывает огромное число среднесрочных и долговременных последствий, поскольку в принципе не способна определять для себя реальные стратегические цели и задачи.

В выступлениях и интервью российского президента есть немало самых разных технических и тактических деталей, риторических приемов, которые создают ощущение серьезности, смелости и компетентности, но суть — в абсолютной ошибочности фундаментальных исходных позиций, в антиисторичности его мировоззрения. Нет в реальности такого пути, о котором он говорит; нет такой идеологии, которую он пытается представить; нет такого содержания, нет такой сущности и нет таких интересов России, отталкиваясь от которых он выступал в ООН.

Исходные постулаты и позиция в целом настолько неверны, что любое крупное действие на этой основе как внутри страны, так и во внешней политике в долгосрочной перспективе обречены на провалы с тяжелыми для страны последствиями. Это в полной мере касается как Украины, так теперь еще и Сирии.

Следствием такого глубокого и серьезного непонимания устройства современного мира, презрения ко всему непонятному и непохожему на старые советские представления жизни, циничного отношения к человеческим судьбам, умышленной демодернизации российского сознания будет тяжелый и очень опасный кризис.

Продолжать транслировать эту точку зрения можно только потому, что ни у кого нет возможности ей публично возразить, представить полномасштабную альтернативу, да и в этих тепличных внутриполитических условиях удерживать позиции удается только с помощью непрерывной демагогии и манипуляций общественным сознанием со стороны государственных СМИ.

Итоги и перспектива

Сегодня можно уверенно констатировать, что события последних лет свидетельствуют о срыве постсоветской модернизации. Российские действия на Украине и в Сирии символизируют ее бурный финиш.

Постсоветская модернизация не создала институтов по защите себя от антиевропейства Путина и провалилась. Если бы задачи модернизации — правовое государство, разделение властей и реальная независимость суда, обеспечение права собственности — пусть медленно, но последовательно выполнялись, политический разворот, который мы переживаем сегодня, был бы невозможен.

Приходится признать: экономический рост, тем более случайный, за счет сырьевых цен, в немодернизированном обществе ведет к серьезным негативным политическим и социальным последствиям, в том числе и к войне.

После грядущего кризиса и после Путина предстоит серьезная общественная дискуссия на главную тему — российской и русской самоидентификации. Именно на этой основе может быть достигнуто взаимопонимание с миром, но при одном непременном условии — ощущении цивилизационной общности. Вот тогда станет ясно, что Россия вместе с другими европейскими странами, в том числе и православными странами — членами НАТО, вместе с США и всеми, кто разделяет принадлежность к европейской цивилизации в самом широком смысле, идет общим историческим путем. Естественно, при сохранении и укреплении российской своеобразности, особенностей культуры и традиции.

До тех пор пока этого нет — все разговоры-переговоры на высшем уровне, встречи «на полях», все «семерки» и «двадцатки», все и всяческие «форматы» со стороны России будут превращаться в демагогию, популизм и фарс. Сейчас так и происходит. Вырезая Россию из глобального развития по европейскому пути, пытаясь с отдаления высокомерно, а часто и просто по-хамски рассуждать о том, например, как Европа справляется с проблемой беженцев и что она вместе с США вообще намерена делать на Ближнем Востоке, российские политики, дипломаты, журналисты, блогеры толкают Россию все дальше и дальше на окраину мировой политики, топят ее в болоте периферии. И думать, что при такой пещерной дикости политических нравов можно говорить об экономическом росте, отказе от догоняющего развития, об инвестициях — это значит вообще не соображать, как устроена современная экономика и жизнь.

Поиск единства в разнообразии, взаимопонимании и взаимопроникновении — важная составляющая европейского мировоззрения, и для России с ее богатейшей историей и культурой здесь всегда было место. Одно из важнейших мест.

Это место никто у России не отнимет, да и отнимать не собирается. Отобрать его у себя способна только сама Россия, если откажется от единственно реального европейского исторического пути в пользу болезненных фантазий и геополитических галлюцинаций.

Оригинал «Новая газета»

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире