yavlinsky_g

Григорий Явлинский

14 февраля 2016

F

«Мы скатились во времена новой холодной войны», — как-то невнятно сказал Медведев в Мюнхене, и все СМИ написали, что Медведев «объявил о начале холодной войны». Это значит, в обществе уже есть готовность к войне, она уже в сознании… От такого сознания до реальной войны, не холодной, — один шаг. И не надо думать, что сейчас будет как в советские времена: все трындят о холодной войне, а потом ничего не случится. Тогда в руководстве страны было 14 человек, а не ОДИН, было, пусть сильно искаженное, но чувство ответственности перед миром. Сегодня уровень сознательной и бессознательной безответственности правящей «элиты» почти абсолютный, крайне низка планка чувствительности к последствиям («после нас хоть потоп»), а ощущение вседозволенности беспредельно. Продуктом современной российской системы стала глубокая демодернизация сознания её «элиты», и при таком «начальстве» непрерывные разговоры о войне легко могут стать реальностью.

По сути, выступление Медведева — это как северокорейский шантаж: или смиритесь с тем, что мы делаем на наших условиях, или получите третью мировую (мы держим палец на ядерной кнопке).

Но даже если инициированная Путиным конфронтация со всем миром не выльется в вооруженный конфликт, то для России новая холодная война все равно закончится так же плачевно, как и предыдущая — полным поражением и распадом. Только гораздо быстрее.

Поэтому, как сказал Медведев, «мы скатились»... Прямо к Северной Корее.

Оригинал

Главные события года — политические расправы в отношении инакомыслящих: убийство Бориса Немцова и тяжелейшее отравление Владимира Кара-Мурзы только чудом не закончившееся его гибелью.

Весь смысл этого года — самое жесткое давление на гражданское общество за последние 30 лет, ставка на применение силы внутри страны и в международных отношениях — сконцентрирован в самом его начале: в трагедии 27 февраля.

Борис Немцов — жертва войны. Россия втянулась в войну, которая стала повседневной практикой во всем. Это только кажется, что война сейчас переместилась из Украины в Сирию. Ее центр здесь, в Москве, — в мышлении и поведении власти, в пропаганде, отравляющей и разлагающей национальное сознание, в углублении раскола общества.

Одна из операций этой войны — наступление на собственных граждан. В этом году приняты репрессивные законы, расширяющие возможности силовых структур и, в частности, применения ими оружия. Начал применяться закон, позволяющий сажать в тюрьму за нарушение правил проведения митингов. Из властных органов нагло вытолкнуты избранные людьми Галина Ширшина и Лев Шлосберг.

События развиваются так, что всё отчетливее ощущение одиночества России в мире и беззащитности ее граждан перед многочисленными внешними и внутренними угрозами, от которых государство в принципе неспособно защитить.

Символично, что в последние дни года убийство Немцова признано никак не связанным с его государственной и общественной деятельностью.

Знаковое политическое убийство известного политика, война в Украине и в Сирии —подводят черту под эпохой всего постсоветского периода, начавшегося в 1991 году, и свидетельствуют об окончательном срыве всей постсоветской модернизации. Россия не смогла за четверть века встать на путь создания современного демократического государства и эффективной рыночной экономики.

В уходящем году страна ускоренными темпами двигалась в противоположную сторону.

Шаги к обрыву

— Изоляция России в мире как следствие грубого и сознательного нарушения международного права состоялась. (См. «Осознанный выбор?», «Новая газета», 6 февраля);

Удары по экономике России ее же собственной официальной государственной политикой, неспособность руководства страны адекватно и профессионально оценивать ситуацию и действовать. В условиях такого режима никакие положительные изменения, реформы в принципе невозможны. (См.«Григорий Явлинский: «Экономика не может пережить такие политические решения», «Новая газета», 4 февраля; «Реформа невыполнима», «Ведомости», 8 ноября; «Экономическая стратегия для периферийной системы», Журнал Новой экономической ассоциации, №2, стр. 173; Выступление на экономическом факультете МГУ 17 ноября).

— Резко возросшая беззащитность граждан после вступления в Сирийскую войну перед опасностью терроризма и вооруженных конфликтов. Люди остались одни, потому что государство показало, что борется с Западом, патронирует Асада, а не защищает граждан, не использует возможности для обретения сильных союзников и создания эффективной антитеррористической коалиции. (См. «После Парижа 11/13», «Ведомости», 15 ноября).

— Ускоряется деградация российских элит, Россия весь год непрерывно двигалась по направлению к большому кризису и размороженному хаосу. (См.«Путь, которого нет», «Новая газета», 19 октября; «Явлинский: Каждый слепой думает, что впереди зрячий. А слепые все», ТК «Дождь», 24 ноября).

— В мире происходит глобальная смена циклов — технологического, экономико-финансового и социального. Однако в России в практическом плане это даже не обсуждается (есть только несколько публикаций): ни альтернативная энергетика, ни частный космос, ни виртуальные валюты и соответствующие технологии… Между ведущими экономиками мира начинается новая конкурентная гонка, но у России с её архаичной структурой экономики, полностью зависимой от экспорта природных ресурсов исключительно слабые стартовые условия. Нарождающаяся принципиально новая мировая парадигма экономического развития оставляет Россию за бортом, в числе слаборазвитых стран без перспективы изменить своё положение.

Прогноз 2016

— низкие цены на нефть (См. «Почему нефть может упасть до $20 за баррель», РБК, 16 января)

— спад в экономике, бюджетный, финансовый и банковский кризис;

— конфликты, резкое снижение управляемости государством;

— война и военно-политические авантюры;

— ужесточение борьбы с оппозицией и гражданским обществом;

— увеличение числа серьезных ошибок, допускаемых руководством страны;

— падение уровня жизни;

— рост социально-политического напряжения.

Что делать?

Есть только один возможный выход из положения: создание полноценной политической альтернативы —

— Персональной

— Идеологической

— Программной

— Кадровой

— Организационно-финансовой.

До тех пор, пока страна не видит альтернативы Путину, — никакой надежды нет. В условиях отсутствия альтернативы крах режима вследствие его же собственных ошибок приведёт к хаосу, а, возможно, к ещё более тяжелым последствиям. Если альтернатива не появится в будущем году, он станет ещё одним шагом к пропасти, а ситуация уже такова, что любой следующий шаг по пути, которого нет, может оказаться последним. Как создать альтернативу — отдельная тема, которая будет главной в будущем году.

Оригинал

27 декабря 2015

Это был Съезд

Прошла неделя после съезда. Споры в партии и вокруг неё не утихают, но в целом представление уже вполне сложилось.
Это был съезд, который смог показать настоящую живую политику. Именно такой съезд был важен потому, что наше общество зависло в удушливом и ядовитом иррациональном мороке, который генерирует современная российская власть и те, кто её обслуживают. С ним надо бороться, его надо разгонять. Хорошее средство – разоблачать ложь и говорить правду. Мы это делаем.

Тем не менее за последние 15 лет в обществе возникла огромная усталость и автоматизм реакций. Режим критикуют много, слова говорятся самые разные, а ситуация не меняется. При этом мы имеем дело не только с кризисом власти в стране, но и с необходимостью преодолевать отказ государства от публичной политики вообще.

Чтобы не замкнуть жизнь на бесконечном ожидании момента, когда «режим рухнет», необходимо опираться на ту часть гражданского общества, которой нужна честная публичная конкурентная политика.

Задача нашей партии, представляющей (не в одиночку, конечно) эту часть общества – создавать основу будущей государственной системы – то «горчичное зерно», из которого можно будет вырастить сильное современное европейское государство.

Именно поэтому у съезда было два взаимосвязанных ядра – дискуссия о поправке в Устав, ограничивающей срок пребывания на посту председателя, и конкурентные выборы, которым предшествовала короткая, но яркая и насыщенная кампания.

Дискуссия об ограничении срока была ожидаемо трудной и долгой. Это же не эксперимент, а перемена, которая на многих и на многом отразится, уже отразилась. Хорошо, что партия оказалась способной на такую перемену.

Здорово, что в выборах участвовали люди, представляющие молодых (кандидаты, которые в буквальном смысле выросли в партии) и регионы, или и то и другое сразу. Здорово, что все они разные, способные совершенно по-разному, но очень эффективно работать в политике. Работать именно в политике, а не уйти с головой в иную профессиональную сферу, хотя они и в своей профессии успешны. Самое главное, мы создали на съезде и вокруг съезда атмосферу, которую надо переносить на нашу раздраженную, уставшую от политики в её нынешнем виде, апатичную страну. Многие в таком состоянии, наверное, и не поняли, что у нас происходило и произошло, а мы «вдыхали полной грудью эту смесь», и это, на самом деле, был вдох жизни, того настоящего, что и после съезда будет нас поддерживать.
О кандидатах все высказались, никто не скрывал своих симпатий, что особенно важно. Прямую и искреннюю заинтересованность проявили старейшины партии. А съезд выбрал. У каждого из кандидатов были свои сторонники и понадобился второй тур. Я рад победе Эмилии Слабуновой, потому что искренне ее поддерживал и болел за неё.

Однако радости от выборов не было бы, если б мы не приняли такое важное для нас решение об ограничении сроков председательства.
Чуть подробнее об Эмилии Слабуновой, и о том, почему я её поддержал. Она – человек из настоящей политической жизни, способной пробивать асфальт, в который методично закатывается политика в России, а в Карелии – с особым рвением. Особая ценность карельского опыта для «ЯБЛОКА» в нынешней ситуации в том, как эта жизнь пробивается: там работает настоящая команда, способная на работу с листа в изменившихся обстоятельствах, без вождей, с взаимными заменами. Эмилию Слабунову сняли с выборов мэра Петрозаводска, по-тому что она была главным претендентом на победу, её заменила Галина Ширшина и не только выиграла выборы во многом на рейтинге Слабуновой, но и стала самым эффективным мэром в России, эффективным вопреки давлению госсистемы, и очень известным человеком. Ширшина открыто поддержала Слабунову – ее обращение было роздано делегатам съезда.

Нам в партии нужна командная работа, согласование позиций, поиск союзников, создание запасных вариантов тактических и кадровых решений. Нам нужна мультивариантность, организационная гибкость.

За выборами до самого последнего момента в глубокой ночи наблюдали и в зале, и за пределами зала – в прямой трансляции. Такого вообще давно не было в Российской политике на любом уровне.

У части наблюдавших было разочарование исходом, порой, сильное, судя по стилистике высказываний. Понимаю их эмоциональную реакцию: каждый болел за своего, но партия – это не один человек, это не царь, это много разных людей. Наша партия сильна именно тем, что её представляют многие яркие личности, каждый из которых – самостоятельная и сильная фигура.

Очень рад, что именно так теперь выглядит руководство «ЯБЛОКА»: с молодыми Александром Гнездиловым (29 лет), Николаем Рыбаковым (37) и очень опытным Сергеем Иваненко в качестве замов председателя, со Львом Шлосбергом в Федеральном политическом комитете партии.
А сейчас говорю всем спасибо, за то, что болели за своего кандидата, за «ЯБЛОКО», за будущее России.

Нам ещё предстоят выборы и ежедневная работа, в которой живая жизнь сталкивается не только с застоем и мороком, но с самой смертью. Буквально. Мы об этом никогда не забываем, потому что это память о наших товарищах.

Мы будем работать и постоянно доказывать, что мы – демократическая партия, способная меняться.
Давайте работать вместе.

Оригинал

Во-первых, можно надеяться, что теперь уже всем понятно, где враг. Каждый человек в России (кроме совсем потерявших голову в ненависти к Западу, а таких не так уж много) ощущает, как от парижских событий в сочетании со свежей травмой от катастрофы над Синаем веет смертельной опасностью, которая идет к нам.

Вот что нам непосредственно угрожает, а не развитие системы ПРО США, не НАТО и уж тем более не подписание соглашения об ассоциации Украины с ЕС и смена власти в Киеве. Очень глупо эти псевдоугрозы выглядят на фоне реальных угроз, на парижском фоне.

Во-вторых, понятно, что нужно по большому счету делать России: полноценно, в составе широкой международной коалиции участвовать в борьбе с «Исламским государством» (запрещенная в России организация). Устраняться от решения этой проблемы в расчете, что «нас не тронут», преступно наивно. Не потому, что мы в ответе за весь мир и должны внести свой вклад, хотя и это тоже, а потому, что все равно тронут. Они же бьют там, где могут, по слабым местам, а мы – слабое место.

В-третьих, понятно и то, что движение по этому очевидному, единственному продуктивному пути крайне затруднено внутриполитической ситуацией в России, характером российской власти и ее курсом.

Формально пока нет единого штаба и органов координации действий коалиции, к работе которых могла бы подключиться Россия на уровне военных. Однако существует альянс государств, действующих самостоятельно, но ощущающих себя союзниками с более или менее общим подходом к ситуации и общими целями.

Россия, вступая в сирийский конфликт, предложила создать некую заведомо нереалистичную новую коалицию с участием ближневосточных государств и курдов, однако фактически действует в альянсе с Асадом, Ираном и «Хезболлой». Россия всячески старается показать свое негативное отношение к коалиции США, европейских, ближневосточных и иных государств. В свою очередь, представители этой коалиции неоднократно заявляли о том, что Россия, с их точки зрения, не занимается борьбой с «Исламским государством», что у нее иные военные и политические цели. Если верить военным специалистам и экспертам, мы с ИГ пока почти и не воюем – в отличие от французов.

Эта ситуация конфронтации и недоверия, в которой никакие коалиционные действия с участием России попросту невозможны, порождена не только и не столько различием подходов к событиям собственно в Сирии. Про Сирию можно было бы договориться, о чем свидетельствуют, например, переговоры в Вене. Но! Фундаментом недоверия Запада к России является сопровождающийся непрерывной ложью антиевропейский политический курс, который уже привел к тяжелейшему вооруженному конфликту с Украиной. Пока с российской стороны не будет продемонстрирована готовность изменить этот курс, вернуться к исторически предопределенному нормальному сотрудничеству с развитым миром, исправлять сделанное в отношении Украины, – не будет никакого доверия, а значит, не будет и коалиции.

Иначе говоря, антиевропейский курс равен отсутствию коалиции. Если левая часть уравнения не меняется, то и правая остается прежней.

Можем ли мы хоть на что-то в этом смысле рассчитывать? Может ли случиться так, что возможность занять серьезное положение в реальной, а не мечтательной международной коалиции, крупнейшей после антигитлеровской и по составу, и по задачам, сподвигнет российский режим к отказу от антиевропейского курса?

Конечно, путинская Россия не Советский Союз, а на дворе не середина прошлого века, чтобы Путину рассчитывать на роль вождя СССР. Реальные сдвиги в политике и отказ от антиевропейского курса будут началом конца нынешнего режима. Это напоминает ситуацию Януковича, для которого подписание договора об ассоциации с ЕС было бы началом конца его воровской системы. Однако он лично в случае движения по этому пути мог сыграть позитивную роль в истории Украины. Уж точно более позитивную, чем получилось в результате попытки сохранить власть через неприятие европейского пути. Это исторический факт.

Сейчас «форточка возможности» для сдвига в позиции России появилась. Судьба вновь дает России шанс одуматься и избежать роковых ошибок. Дальше – вопрос разума; не надо спорить с историей.

Думающие граждане России сейчас понимают, с одной стороны, где опасность и от чего надо защищаться, а с другой – что они перед этой опасностью одни и никто извне не поможет, а российское руководство будет по-прежнему считать приоритетом неуместную и бесперспективную борьбу с Западом. Вот что значит быть заложниками курса…

*«Исламское государство» — запрещенная в России террористическая организация

Оригинал

19 октября 2015

Путь, которого нет

Оригинал «Новая газета»

Выступление Владимира Путина в ООН и интервью американскому и российскому телевидению в значительной степени суммировали основные положения политического курса, который он реализует с мая 2012 года. В него входит все, что происходит внутри страны, а также Украина, Крым, Донбасс и вот теперь Сирия.

Нельзя сказать, что прозвучало что-то новое — почти все это говорилось неоднократно и ранее. Постоянно звучат слова: «российская модель, суверенитет, легитимность, друзья и союзники, многополярность, международное право…»

В России привыкли не слишком обращать внимание на публичные высказывания начальников, потому как слишком много пустословия («свобода лучше, чем несвобода»), сопровождаемого непреодолимым разрывом слова и дела. Но в данном случае ситуация несколько иная. Сегодняшние слова президента — плод и выражение мировоззрения, лежащего в основе действий, в которые втягивается вся страна, все граждане, включая нынешние и еще не родившиеся поколения. Поэтому очень важно понимать, что за словами кроется, особенно сейчас, в контексте прямого российского вмешательства в сирийскую гражданскую войну.

Российская модель

Отправной тезис политического курса Владимира Путина: сопротивление «навязыванию» нашей и другим странам неких «моделей развития» извне и защита «российского суверенитета».

Внутренняя политика последних лет показала, что под «моделями извне», от которых, по мнению президента, следует бескомпромиссно, всеми способами вплоть до военных защищать Россию, в Кремле понимают реальное разделение властей, независимую судебную систему, права и свободы человека, неприкосновенность частной собственности…

На самом деле это никакие не «модели извне», а важнейшая составная часть современного исторического процесса, и для любой страны, которая хочет сохраниться в ХХI веке, эти направления развития не вопрос выбора. Это императив, неизбежность.

Конечно, делать все это мы должны сами, «впаривать» ни нам, ни другим все это не нужно и бесполезно, но делать сами мы должны именно это.

Однако главная цель сегодняшней российской государственной политики, которая подчиняет себе все, — не развитие страны в реальном мире XXI века, а сохранение режима персональной власти на неопределенное время. В обеспечении неприкосновенности власти и заключается вся сегодняшняя российская «модель». Ради ее поддержания производится умышленное выхолащивание и, по сути, уничтожение всех современных государственных институтов: суда, закона, права собственности… То есть в стратегическом плане страна не просто тормозится в своем движении вперед, она отбрасывается назад, демодернизируется.

Именно зацикленностью на теме сохранения в неприкосновенности власти диктуется вся внешняя политика: и Украина, и теперь участие в гражданской войне в Сирии, и все другие авантюры, которые еще предстоят в силу неизбежного провала предшествующих.

Отказ наверстывать упущенное, переходить от имитационного развития к реальному, вытекающий из такого политического курса, означает пребывание на периферии глобального развития, причем с большой вероятностью, вечное. Никакого особого пути вне европейской цивилизации у России просто нет, и попытка построить «свою евразийскую модель» приведет к краху и развалу. (Вообще, как известно, когда водитель трамвая начинает искать новые пути, это плохо кончается.)

В отличие от СССР, Россия никаким полюсом не является, т. к. нет у нее никакой «сверхидеи», своей особой философии или идеологии. Был в ХХ веке 70 лет «мир советской коммунистической идеологии» и конкретная практика этой идеологии, попытки ее навязать. Но даже СССР, в отличие от сегодняшнего российского руководства, не отрицал исторический процесс, а утверждал, что «находится в его авангарде, и рано или поздно все пойдут по этому пути». Отсутствие реального движения компенсировалось ложью и насилием, что создавало огромное напряжение, в конце концов приведшее к краху советской системы.

У сегодняшней России нет ни лидерской идеологии взамен обанкротившейся советской, ни стратегии (ни национальной, ни глобальной), ни практики ее внедрения. Есть слабая авторитарная провинциальная система полукриминального националистического типа, существующая на деньги от продажи сырья. Именно ее и предполагается защищать.

Суверенитет

Сохранение режима в неприкосновенности обосновывается необходимостью защиты суверенитета страны. В это слово вкладывается какой-то сверхценностный, чуть ли не сакральный смысл, совершенно оторванный от действительности. Во‑первых, потому что никакого абсолютного суверенитета в мире ни у кого нет. (Есть такая шутка: «Какая самая независимая страна? Вануату. Почему? Потому, что от нее ничего не зависит».)

Во‑вторых, суверенитет страны в современном мире прямо пропорционален ее экономической мощи, моральному авторитету государства, пониманию стратегических интересов народа (нации) и способности их реализовывать. Действия в этих направлениях и есть политика суверенитета, т. е. суверенная политика.

«Что хочу, то и ворочу» — это не суверенитет, а проявление комплекса неполноценности российской «элиты», в основе которого глубинное понимание ограниченности своих возможностей и страх перед будущим. Это даже не «подростковый бунт периода полового созревания», преодолеваемый взрослением, а истерика взрослого неудачника, винящего во всех своих неудачах других.

Если курс национальной российской валюты почти на 100% зависит от торгов нефтью в Нью-Йорке и Лондоне, то какой же это «суверенитет страны»? Если у правительства нет возможности определять курс рубля, то чем можно компенсировать эту неспособность? Угрозой применения ядерного оружия? Запусками крылатых ракет? Кстати говоря, это еще и означает, что за 15 лет для нашей экономики фундаментально не сделано ничего.

Легитимность

Легитимность в понимании нынешнего российского руководства — это тоже сохранение в неприкосновенности власти — своей, Башара Асада, Виктора Януковича, Муаммара Каддафи… Смена власти, по его мнению, недопустима, нелегитимна и происходит только вследствие заговора внешних сил.

И в этом случае налицо волюнтаристская трактовка, свидетельствующая об отсутствии связи с реальностью. Наоборот, основа легитимности современного государства — законная сменяемость власти. «Легитимность — согласие народа с властью, когда он добровольно признает за ней право принимать обязательные решения. Чем ниже уровень легитимности, тем чаще власть будет опираться на силовое принуждение». Народ имеет право на смену руководства страны через выборы. Если власть манипулирует волей народа, выборы фальсифицирует, умышленно бесконечно лжет и создает полицейское государство, то требование смены власти становится предметом массовых акций гражданского сопротивления и неповиновения. Если на мирные формы протеста власть отвечает насилием, именно она несет первоочередную и главную ответственность за последствия.

Говоря о легитимности, также хорошо бы помнить, что Россия так и остается правопреемницей СССР — государства, созданного путем госпереворота в октябре 1917‑го — январе 1918 года и Большого террора. Кроме того, в 1993 году была полностью нарушена действовавшая на тот момент конституция. На основе очередного антиконституционного госпереворота была как бы принята нынешняя конституция, но и она никогда не исполнялась.

Наконец, о какой легитимности, законности и международном праве в действиях России можно говорить на Генассамблее ООН после известного голосования в ООН по Крыму: 27 марта 2014 года на заседании Генеральной Ассамблеи за резолюцию, подтверждающую суверенитет и территориальную целостность Украины в ее международно признанных границах и отрицающую законность какого бы то ни было изменения статуса Автономной Республики Крым или города Севастополя, проголосовали 100 стран, а против — 11.

Союзники

Ложный выбор «Запад или Восток», перед которым, по словам Путина, поставили постсоветские страны, — действительно ложный, но создал этот ложный выбор он сам, объявив Россию «неевропой» и придумав фантом «евразийства». Движение в Европу, европейский образ жизни, постепенное и эффективное вхождение в европейские и евроатлантические структуры — это исторически предопределенный путь развития большинства постсоветских стран и непременно России. Выдумывать и пытаться на практике осуществить что-то другое — путь к разрыву постсоветского пространства, к различного рода политическим и военным авантюрам, кровопролитию и угроза самому существованию России.

Доктрина, придуманная для идеологического сопровождения и оправдания режима несменяемости власти в России, исходит из того, что условием выживания России в ХХI веке является ее противопоставление европейской цивилизации и европейскому пути развития. Для практической реализации этой доктрины Кремль старается по возможности объединить и возглавить те страны, где режимы агрессивно отрицают современную демократическую государственность и права человека, выступить в качестве защитника разнообразных диктаторских режимов на Ближнем Востоке и в других регионах мира, явно или косвенно использовать любую сложную ситуацию, любую тактическую оплошность или затруднение Запада (ИГ/название запрещенной в России группировки «Исламское государство»/, беженцы, экономические кризисы в отдельных странах, праворадикальные националистические партии, ошибки и провалы европейцев и американцев) для ослабления ЕС и особенно США.

Своим главным партнером российское руководство хотело бы видеть Китай, точнее КПК, которой принадлежит абсолютная власть в почти полуторамиллиардной стране. Однако для КПК постсоветская Россия — это символ неудачи, провала и развала коммунистической системы, которого Китаю, по мнению его руководства, пока удалось избежать. Кроме того, российские элиты жестко ассоциируются с безнаказанной коррупцией, борьба с которой — задача номер один для руководства китайских коммунистов. Безуспешность борьбы только повышает чувствительность к теме и желание дистанцироваться от тех, кто практически демонстративно превратил коррупционное разложение в образ жизни. Легко догадаться, что в таком контексте со стороны Поднебесной рассчитывать на какое-то понимание, а тем более хотя бы и ущербное, но равноправие — крайне наивно и недальновидно.

Что касается ближневосточных и иных диктатур, то здесь политике путинской России созвучна тенденция исторического регресса, отката в прошлое вплоть до средневековой раздробленности, которая для ближневосточных монархий является гораздо более понятной и приемлемой средой, чем для Европы и США. Даже ИГ воспринимается в руководстве России, несмотря на риторику об «опасности для всех», отнесения к запрещенным организациям и т. п., как в общем-то нам полезная «головная боль» для США и европейцев. Это в представлении провластной «элиты», видимо, и есть «многополярный мир».

Однако все эти диктатуры, кроме загнанного в угол Асада, рассматривают Россию как противника — не тактического, а цивилизационного, мировоззренческого. Что бы ни думало о себе российское руководство, при взгляде с исламского Востока мы — или христианский Запад, или территория потенциального распространения ислама. Не говоря уже об ИГ. «Исламское государство» — угроза не только идейная, но такая, которая уже обрела плоть — территорию, и затягивает в себя все больше людей.

Позиционируя себя как «неевропу», Россия проваливается в межцивилизацонную щель и исчезает. Ни среди сателлитов Китая (сателлит, продолжающий контролировать огромную территорию, примыкающую к Китаю и давно рассматриваемую им как зону жизненных интересов, — вообще нонсенс), ни в средневековой системе эмиратов и халифатов, ни тем более в мире ИГ ей места нет.

При этом хорошо бы не забывать, что размер российской экономики — всего полтора процента глобального ВВП.

Стратегический дальтонизм

Почему российская власть и «элиты» не замечают этих, казалось бы, очевидных вещей и действуют во вред не только стране, но и себе самим (погибнут же вместе с организмом, как раковая опухоль)? Из-за стратегической слепоты, неспособности различать перспективу и тупик и в силу этого сосредоточенности на тактических комбинациях.

В стратегическом плане большие осложнения неизбежны, потому что Россия вступает в конфликты, исходя из кратковременной, тактической оценки ситуации. Она тоже не всегда верна, но главное в том, что, даже достигая тактических целей (создание зоны нестабильности в Донбассе, локальное наступление армии Асада), российская периферийная система совершенно не учитывает огромное число среднесрочных и долговременных последствий, поскольку в принципе не способна определять для себя реальные стратегические цели и задачи.

В выступлениях и интервью российского президента есть немало самых разных технических и тактических деталей, риторических приемов, которые создают ощущение серьезности, смелости и компетентности, но суть — в абсолютной ошибочности фундаментальных исходных позиций, в антиисторичности его мировоззрения. Нет в реальности такого пути, о котором он говорит; нет такой идеологии, которую он пытается представить; нет такого содержания, нет такой сущности и нет таких интересов России, отталкиваясь от которых он выступал в ООН.

Исходные постулаты и позиция в целом настолько неверны, что любое крупное действие на этой основе как внутри страны, так и во внешней политике в долгосрочной перспективе обречены на провалы с тяжелыми для страны последствиями. Это в полной мере касается как Украины, так теперь еще и Сирии.

Следствием такого глубокого и серьезного непонимания устройства современного мира, презрения ко всему непонятному и непохожему на старые советские представления жизни, циничного отношения к человеческим судьбам, умышленной демодернизации российского сознания будет тяжелый и очень опасный кризис.

Продолжать транслировать эту точку зрения можно только потому, что ни у кого нет возможности ей публично возразить, представить полномасштабную альтернативу, да и в этих тепличных внутриполитических условиях удерживать позиции удается только с помощью непрерывной демагогии и манипуляций общественным сознанием со стороны государственных СМИ.

Итоги и перспектива

Сегодня можно уверенно констатировать, что события последних лет свидетельствуют о срыве постсоветской модернизации. Российские действия на Украине и в Сирии символизируют ее бурный финиш.

Постсоветская модернизация не создала институтов по защите себя от антиевропейства Путина и провалилась. Если бы задачи модернизации — правовое государство, разделение властей и реальная независимость суда, обеспечение права собственности — пусть медленно, но последовательно выполнялись, политический разворот, который мы переживаем сегодня, был бы невозможен.

Приходится признать: экономический рост, тем более случайный, за счет сырьевых цен, в немодернизированном обществе ведет к серьезным негативным политическим и социальным последствиям, в том числе и к войне.

После грядущего кризиса и после Путина предстоит серьезная общественная дискуссия на главную тему — российской и русской самоидентификации. Именно на этой основе может быть достигнуто взаимопонимание с миром, но при одном непременном условии — ощущении цивилизационной общности. Вот тогда станет ясно, что Россия вместе с другими европейскими странами, в том числе и православными странами — членами НАТО, вместе с США и всеми, кто разделяет принадлежность к европейской цивилизации в самом широком смысле, идет общим историческим путем. Естественно, при сохранении и укреплении российской своеобразности, особенностей культуры и традиции.

До тех пор пока этого нет — все разговоры-переговоры на высшем уровне, встречи «на полях», все «семерки» и «двадцатки», все и всяческие «форматы» со стороны России будут превращаться в демагогию, популизм и фарс. Сейчас так и происходит. Вырезая Россию из глобального развития по европейскому пути, пытаясь с отдаления высокомерно, а часто и просто по-хамски рассуждать о том, например, как Европа справляется с проблемой беженцев и что она вместе с США вообще намерена делать на Ближнем Востоке, российские политики, дипломаты, журналисты, блогеры толкают Россию все дальше и дальше на окраину мировой политики, топят ее в болоте периферии. И думать, что при такой пещерной дикости политических нравов можно говорить об экономическом росте, отказе от догоняющего развития, об инвестициях — это значит вообще не соображать, как устроена современная экономика и жизнь.

Поиск единства в разнообразии, взаимопонимании и взаимопроникновении — важная составляющая европейского мировоззрения, и для России с ее богатейшей историей и культурой здесь всегда было место. Одно из важнейших мест.

Это место никто у России не отнимет, да и отнимать не собирается. Отобрать его у себя способна только сама Россия, если откажется от единственно реального европейского исторического пути в пользу болезненных фантазий и геополитических галлюцинаций.

Оригинал «Новая газета»

25 сентября 2015

Это путь в пропасть

Лишение Льва Шлосберга статуса депутата Псковского областного собрания депутатов по надуманному, явно политически мотивированному основанию является политической расправой с человеком, который всей своей деятельностью, каждым шагом, заявлением, газетной статьей боролся за благополучие своего края, за честь и достоинство российских военнослужащих как живых, так и погибших, за право людей достойно жить в России.

Эта расправа свидетельствует о состоянии дел в России: травля честных людей усиливается, избирательное применение закона становится дубиной, с помощью которой можно безнаказанно глумиться над всяким, кто смеет иметь собственную точку зрения.

В прошлом году Льва Шлосберга не допустили до участия в выборах губернатора, затем жестоко избили, провели кампанию дискредитации и унижения на федеральных каналах… Цели не достигли — не запугали! Напротив, он и его коллеги по «ЯБЛОКУ» провели блестящую кампанию на сентябрьских местных муниципальных выборах.

И вот теперь от страха перед ним на фоне криминальной истории Кашин против Турчака лишили мандата.
Нет сомнений, что федеральная власть санкционировала расправу с незаурядным и неугодным Львом Шлосбергом.

Политическое насилие, а именно это и происходит, раньше или позже приведёт к тотальному насилию. Это путь в пропасть.

Выражаю уважение и солидарность лидеру псковского «ЯБЛОКА» Льву Шлосбергу!

Оригинал

24 сентября Псковское областное Собрание депутатов по абсолютно надуманному поводу намерено рассмотреть вопрос о лишении статуса депутата Льва Шлосберга, председателя Псковского регионального отделения и члена Федерального Бюро партии «ЯБЛОКО».

Это решение принято в контексте раскрытия дела о покушении на убийство журналиста Олега Кашина. В тот момент, когда появились обоснованные вопросы в связи с этим преступлением к губернатору Псковской области Андрею Турчаку. Именно его называют заказчиком жестокого избиения Кашина.

Единственным СМИ Псковской области, рассказавшим о развитии дела Олега Кашина и возможной роли Турчака, стала газета «Псковская губерния», учредителем которой является Лев Шлосберг.

Лев Шлосберг является единственным принципиальным и последовательным политическим оппонентом Андрея Турчака в Псковской области.

В 2014 году в интересах Андрея Турчака Льву Шлосбергу не дали принять участие в выборах губернатора на стадии муниципального фильтра.
В 2014 году на Льва Шлосберга было совершено нападение, мотивы которого безусловно связаны с его политической и журналистской деятельностью.

Дело Кашина и дело Шлосберга находятся в одном ряду и, возможно, ведут к одному заказчику.

Председатель правительства России Дмитрий Медведев публично гарантировал полное раскрытие покушения на убийство Олега Кашина. Сейчас существуют все условия для этого. Обращаюсь лично к Дмитрию Медведеву с предложением взять под личный контроль ход следствия на завершающей стадии, защитить следствие от политического давления, добиться установления заказчика преступления.

Подозрения в причастности Андрея Турчака к покушению на убийство Олега Кашина делает необходимым отстранение его от должности губернатора Президентом РФ по крайней мере на период расследования с целью обеспечения гарантий для полного и всестороннего расследования дела до его полного раскрытия.

Всё это тем более важно, что до сих пор нет никакого движения по расследованию покушения на Льва Шлосберга. До тех пор, пока заказчики, организаторы и исполнители этого преступления не будут установлены, у нас нет уверенности в непричастности Андрея Турчака и к этому делу.

Попытка лишить именно в эти дни Льва Шлосберга мандата депутата, по моему мнению, производится по личному указанию Андрея Турчака. Внесение в повестку заседания регионального парламента проекта заведомо незаконного решения является очередным примером политической мести и беззакония.

Вопрос о лишении Льва Шлосберга статуса депутата должен быть немедленно отозван с повестки дня сессии Псковского областного Собрания как необоснованный и незаконный.

Выражаю полную солидарность с моим коллегой по партии. Партия «ЯБЛОКО» сделает всё необходимое для защиты Льва Шлосберга и его депутатского статуса, а также для досрочного прекращения полномочий губернатора Псковской области Андрея Турчака.

Оригинал

Список Партии победил на выборах в городские думы: Томска (5,54%), Владимира (5,5%) и, скорее всего, Костромы (6,55%, подсчитано более половины бюллетеней). В Калуге депутатом по одномандатному округу стал лидер местного «ЯБЛОКА» Алексей Колесников (32%). Депутатом Костромской областной Думы от «ЯБЛОКА» избран Владимир Михайлов, он набрал в своем округе более 37%.

Таким образом, представители «ЯБЛОКА» будут работать в шести региональных парламентах.

Мы выиграли выборы в Невельском (11,37%) и Себежском (5,02%) районах Псковской области, в Печенгском районе Мурманской области (9,93%), Железногорске (7,59%) и Шарыповском районе (6,1%) Красноярского края.

Одномандатники победили еще в десяти муниципальных образованиях.

В условиях сегодняшней политической жизни в России — войны, многолетней тотальной пропаганды, при абсолютной концентрации внимания всех СМИ исключительно на ПАРНАСе, «ЯБЛОКО» тем не менее добилось существенных результатов.

При этом важнее всего то, что наши кандидаты шли с четкой политической позицией, заявив свое категорическое неприятие внутреннего и внешнего политического курса действующей в России власти, подписав предвыборный политический Меморандум (http://www.yabloko.ru/2015/06/10). В нем события в Крыму определены как аннексия, отрицается сталинизм и национализм, а европейский выбор признается не имеющим для нашей страны альтернативы.

***

Я благодарен нашим избирателям за поддержку, спасибо!

Поздравляю победителей!

Благодарю наших членов партии и активистов, выехавших на места и организовавших выборы в регионах!

Выражаю признательность федеральному штабу «ЯБЛОКА» и аппарату партии за работу на выборах!

Всем спасибо, продолжаем работу.

Оригинал

28 февраля 2015

Это война

Убийство Бориса Немцова — это война, которая пришла к нам — зримо и нагло. Он был её противником и стремился остановить гибель украинцев и россиян, ставших жертвами циничной милитаристской пропаганды.
За это его ненавидели, как и всех противников войны, осмеливающихся называть вещи своими именами — аннексия, агрессия, братоубийство.

Политическую ответственность за это убийство несет власть в целом и лично президент Путин — те, кто начал, ведёт войну и проводит пропагандистскую кампанию ненависти в её поддержку.

Моральная и человеческая ответственность — на всех, кто в этой кампании участвует.

Категорически требую компетентного непредвзятого расследования демонстративного крайне вызывающего политического убийства Бориса Немцова.

Считаю необходимым, чтобы все реальные оппозиционные силы страны призвали к бессрочной гражданской и политической антивоенной кампании.

Пока война не будет безусловно прекращена — и в Украине, и у нас, внутри российского общества, — каждое политическое и гражданское выступление, каждая акция должна быть наполнена этим требованием.

Преодоление последствий этой подлой и преступной войны — многолетняя задача российского общества.

Оригинал

08 февраля 2015

Осознанный выбор?

Несколько дней назад премьер-министр Дмитрий Медведев заявил, что решения России и реакция на них со стороны Запада стали одной из причин нынешнего кризиса, но это был «осознанный выбор».

В чем же на самом деле может заключаться этот «выбор» и являются ли его последствия действительно осознанными?

К концу прошлого года стало ясно: Россия втягивается в качественно новое, еще не виданное в отечественной истории и чрезвычайно опасное для страны положение. Суть его в том, что в последние три года Россия резко изменила стратегический курс своего движения, прочно встав на путь самоизоляции и фактического самоустранения из глобальной политики и экономики. Это самоустранение есть следствие масштабных практических шагов России по выходу из системы сложившихся мировых правил. Россия попыталась продиктовать миру новые (более справедливые, по ее мнению) правила международной жизни, исходящие из представления о своей особой роли как «уникальной цивилизации» и альтернативном полюсе «мировой многополярности». Но сегодня становится все более очевидным, что эту попытку она проиграла.

Решив исключить Запад и его позицию из факторов, которые следует всерьез принимать во внимание на пространстве, определяемом нынешним руководством России как «сфера жизненных интересов», российская властная элита грубо просчиталась в оценках своих возможностей и ситуационной слабости «партнеров». Сегодня конфликт России и Запада перерастает в антагонистическое противостояние, стремящееся к «точке невозврата», и грозит перейти в принципиально иную плоскость, когда на кону оказывается уже историческая судьба страны.

Агрессивная амбициозность, ставка на скрытый и явный шантаж, непредсказуемость, стремление стратегически противопоставить себя группе наиболее мощных и влиятельных политических и экономических сил современного мира создали возможность появления на Западе консенсуса относительно решения проблемы России путем радикального понижения её геополитического статуса, исключения из «большой» глобальной политики и низведения до положения третьеразрядной страны.

Речь идет не о военных сценариях, которых Запад будет избегать всеми мыслимыми и немыслимыми способами, а об относительно медленном, но неуклонном и мощном давлении на экономику России с целью радикального сокращения возможностей ее руководства. Учитывая ее особенности, это может с высокой долей вероятности в той или иной форме повлечь распад страны

Судя по словам и делам последнего времени, «коллективный Запад» (сумма мнений и настроений, определяющая вектор движения развитых стран вне зависимости от отдельных отклонений и особых позиций по частным вопросам) больше не верит в позитивные политические изменения в России, смену лидера или «раскол элит», — он будет заниматься долгосрочным решением «проблемы России» как страны, взламывающей постсоветское и европейское пространство и воспринимаемой в качестве главной опасности для мира в Европе. И хотя такая стратегия в отношении России глобально опасна, а ее кажущаяся простота – обманчива, вектор западной политики, тем не менее, очевидно поворачивается именно в эту сторону.

Что это означает? В первую очередь, то, что целью, объектом давления теперь становится не столько власть в её нынешнем персональном выражении или сложившаяся система выработки политической линии, сколько место и роль в мире российского государства в целом как института; как действующего и даже потенциального субъекта мировой политики. Расчет делается и будет делаться на то, что страна, лишенная возможности серьезно воздействовать на окружающий мир (из-за фундаментальной слабости экономического потенциала и необходимости постоянно сосредоточиваться на решении массы нескончаемых сиюминутных проблем), становится безопасной, предсказуемо стерильной в глобальном и региональном плане вне зависимости от характера существующего в ней политического режима.

Вытеснение России из «большого мира» уже происходит и будет дальше происходить без войны, даже без применения вооруженной силы. Для этого лидерам мировой экономики достаточно лишь последовательно выдерживать линию на изоляцию России, используя доступные им инструменты. Юридически формализованные санкции – только малая и не самая опасная их часть. Речь идет о вещах гораздо более масштабных – о фактическом исключении России из мировой финансовой системы, об отсечении ее от глобальных рынков капитала, от возможности привлекать и использовать для своего развития мировые финансовые, технологические и предпринимательские ресурсы. Это политика особого рода – она не наносит видимых физических увечий, но разрушает способность организма поддерживать работоспособность своих жизненно важных органов.

Поиски альтернативы Западу, расчет на «поворот на восток», юг или куда-то еще, – все это бессмысленно. В условиях углубляющегося кризиса никакой помощи, никакого сочувствия к России и к судьбе ее экономики нет и не будет. У Индии и Китая свои интересы: экономически они реально зависят от Запада, и именно в связях с ведущими экономиками мира они видят инструмент роста своего будущего благосостояния и могущества. Даже Белоруссия и Казахстан политически Россию не поддерживают. У них обнаруживаются свои интересы, собственная позиция на постсоветском пространстве. Но главное, они категорически не хотят разделять с Россией ее нынешнее положение объекта международного давления.

У России нет союзников. Армия и флот, стратегические ядерные силы определяли положение страны почти до конца прошлого века, но в сегодняшнем мире этого категорически недостаточно. Для того чтобы бороться с возникающими принципиально новыми угрозами этого недостаточно и странам Запада, но Россия на своем примере ощутит это раньше и острее других.

Не стоит питать иллюзию, как это делают некоторые, что наши сегодняшние проблемы – пик давления, после которого оно пойдет на спад, в частности, – ввиду неэффективности санкций. Будут применяться другие средства, но общее давление будет только нарастать и противопоставить ему будет нечего. Сегодня Россия достигла в мире запредельного уровня недоверия — чтобы не было сказано из Москвы — никто этому не верит. На то, чтобы вернуть минимальное доверие потребуются многие годы. И в этом – ключевая особенность ситуации.

При этом подготовка к какому-то «столкновению», «противостоянию», разговоры о мобилизации ресурсов – это ничегонеделание. Именно такая политически ошибочная линия руководства России последних лет поставила вопрос о возможности дальнейшего существования страны как важной и активной части мира, а, возможно, и как таковой.

Однако адекватного понимания этого в российском общественном сознании и в отечественном информационном поле нет. Принципиально новые угрозы обсуждаются в старых терминах, маскирующих суть этих угроз под то, что кажется знакомым, понятным, а, значит, и не слишком страшным. Риторический «отпор» противнику превращается в самоцель, определяющую все остальные реакции.

На самом деле тема «санкций» и их возможного снятия, вокруг которой сегодня ломаются копья, ни в малейшей степени не отражает серьезности ситуации. Само употребление этого слова порождает ассоциации с политикой «западного» мира в отношении Ирана, Ливии, Зимбабве и других «стран-изгоев», но то, что мы имеем сегодня в отношениях между Россией и Западом, – ситуация принципиально иного характера. Если все так и будет продолжаться, процесс принудительного перевода России в категорию третьеразрядных отсталых стран станет необратимым. Через некоторое время этот набравший ход тяжелый каток остановить не удастся. Учитывая его огромную инерцию, даже смена власти в России не поможет и ничего не решит.

Что можно сделать для выхода из опасной спирали падения?

Во-первых, должны быть реализованы инициативы по урегулированию ситуации в Украине и нормализации отношений России и Украины, открывающие перспективу и создающие условия для диалога. Прежде всего, необходима инициатива с российской стороны о проведении Международной конференции по Крыму с участием представителей народов полуострова, Украины, России, ЕС, самого широкого круга заинтересованных сторон. Это лучший способ продемонстрировать готовность к разговору, которая нужна для того, чтобы Россия снова стала стороной диалога, чтобы с ней говорили, чтобы её слушали.

На конференции следует исходить из того, что главное при решении вопроса о статусе полуострова – мнение, интересы и позиция жителей Крыма. Оптимальное решение – провести международно признаваемый референдум по соответствующим украинским законам и под объективным контролем, проявив уважение к живущим там людям. Это будет разговор с Западом на понятном ему языке, открытие реальной перспективы выхода из кризиса.

Во-вторых, одновременно необходимо кардинальное изменение ситуации на востоке Украины. При сохранении нынешнего положения никакое перемирие не будет прочным, а в эскалации конфликта всегда будут обвинять Россию. Решение этого вопроса полностью находится в пределах возможностей и компетенции руководства нашей страны. Россия может сделать так, что вооруженное противостояние прекратится. Главное – вывод «незаконных вооруженных формирований, военной техники, а также боевиков и наемников с территории Украины» (минские договоренности) и обеспечения гарантий безопасности населения Донбасса с помощью масштабного привлечения наблюдателей ОБСЕ и нейтральных миротворческих сил.

В-третьих, нужно возвращаться к общей проблеме, в решении которой прямое сотрудничество России с Западом может иметь существенное, а возможно и решающее значение. Исламское государство – принципиально новая опасность, не в теории, а реально, с географически огромного плацдарма угрожающая и нашей стране. Уход из Афганистана – свидетельство того, что решения, адекватного проблеме, нет ни у США, ни у Запада в целом. Вместе с тем, именно борьба с вооруженным экстремизмом является территорией, на которой может быть эффективно использован военно-интеллектуальный, военно-технический, военно-силовой потенциал России.

Это минимум критически важных политических шагов, который позволит отвести от страны угрозу удушения и деградации и приступить к её реальному обустройству в длительной исторической перспективе.

Я отношу себя к демократической оппозиции. Смена власти была и остается целью моей и партии, в руководство которой я вхожу. Наш осознанный выбор — Россия как свободная и современная страна. И именно с этой точки зрения развал экономики, выдавливание страны в категорию государств «третьего мира», распад ее — для меня и моих коллег неприемлемы, по чьей бы вине это ни произошло. Зафиксировать нашу непричастность к этому итогу (мы мол, предупреждали, говорили, требовали, предсказывали) – результат ничтожно малый. Он никого не согреет, как никого из тех, кто не удержал Россию в 1917 году, до конца жизни не могла утешить мысль о вине большевиков в последовавшей национальной трагедии.

Предлагаемые меры – это единственный реальный выход из опасного тупика, в котором сегодня оказалась наша страна. И мы готовы сотрудничать с каждым, кто начнет движение по этому пути.

Сокращенная версия статьи, опубликованной 6 февраля в «Новой газете»

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире