yavlinsky_g

Григорий Явлинский

09 октября 2016

F
Мальчик спрашивает: «Папа, какая разница между
катастрофой и бедой?»
«Понимаешь, — отвечает отец, — вот если козлик упал
с моста в реку и утонул, это беда, но не катастрофа.
А вот если упал самолёт с партийно-правительственной делегацией,
это катастрофа, но не беда».
(Анекдот советского времени)


Низкие цены на нефть для нашей экономики, по мнению председателя Центробанка Эльвиры Набиуллиной, более не проблема, снижение темпов экономического роста тоже не должно пугать. Глава Центробанка уверяет, что экономика приспособилась к новой реальности и стране более не грозит экономическая катастрофа. Как понять такое заявление?

Для российских чиновников катастрофа — это если тюрьма или если уволят, ну или если вдруг поменяется глава государства. Они ведь зависят не от народа, а только от назначившего их на эту должность президента. А так — голода нет, поезда ходят, деньги на развлечения в Москве есть… Народ, конечно, иногда жалуется на какие-то трудности: цены растут, доходы падают, взятки приходится платить, законы не соблюдаются, суды нечестно судят… Но чтобы люди об этом меньше задумывались, власти ведут две горячие войны и одну холодную, обсуждают, не восстановить ли военные базы во Вьетнаме и на Кубе. Создание мифов для народа дорогое «удовольствие». Зато за такими мифами куда проще скрывать нарастающие проблемы.

Тем временем, лишаясь всякой надежды на будущее, люди уезжают из страны. Об эмиграции задумываются 23% россиян (опрос «Левада-центра»), у молодых людей с высшим образованием этот процент и того выше — 29%. Так ведь можно остаться без будущего. Но нынешних чиновников это не волнует — «после нас хоть потоп». Поэтому учителям, пытающимся прокормить семью, глава правительства советует идти в бизнес. А у пришедших в бизнес этот бизнес отнимает лично мэр столицы. Власти решают задачи самосохранения, им не до людских проблем.

Как же может выглядеть экономическая катастрофа в XXI веке? Не из российских чиновничьих кабинетов, а с точки зрения профессиональных экономистов. Результатом обсуждения этого вопроса стали эти заметки.

ОПОЗДАНИЕ В БУДУЩЕЕ
Российская экономика действительно приспособилась и к низким ценам на нефть, и к ограничению доступа к внешним источникам финансирования. Панических настроений на рынке пока нет. Нет и резких скачков цен, нет волны банкротств и разорений, нет массовых закрытий производств. Да, общие условия ухудшились (в первую очередь это касается объёма и динамики спроса), но не настолько, чтобы всё бросить и бежать… Очень многие смирились с тем, что возврата в нулевые уже не будет и если уж жить и работать здесь дальше, то придётся приспосабливаться к тому, что есть. И большинство тех, чьё положение сегодня относительно благополучно, готовы проявлять гибкость, в том числе снижать запросы.

Правда, заявления властей о том, что «экономика приспособилась», не стимулируют  создавать эффективную экономику. Карьера в неэффективной системе для многих оказывается более реальной альтернативой, чем попытки преобразовать саму систему. И это уничтожает перспективу. Поэтому если говорить о самом существенном, чего недосчиталась уже сегодня российская экономика, то это в первую очередь возможности.

Экономического роста у нас уже давно нет, его перестали закладывать в ожидания даже на среднесрочную, а то и долгосрочную перспективу. Это означает, что многие фундаментальные механизмы инвестиционного процесса перестали функционировать. И теперь уже неизвестно, когда эти механизмы будут перезапущены — мировой опыт показывает, что на это могут уйти десятилетия. Но для огромного числа бизнесменов, тех, кому мотивом служит развитие, а не сиюминутная прибыль, причём именно здесь, в России, утрата перспективы и «драйва», вызванная затяжной стагнацией, — это потеря темпа и курса. А ведь не нефть и не газ являются главными ресурсами и богатствами страны, а способные и внутренне мотивированные люди. Их разочарование политикой и «голосование ногами» — серьёзный удар по развитию страны и экономики.

Мир сильно изменился за последние годы. И если сейчас наше деловое сообщество в лице хотя бы нескольких российских компаний не войдёт в глобальную экономику на уровне мировых лидеров, то в будущей экономической иерархии наше место будет незавидным. И нам придётся очень дорого заплатить за потерю главного невосполнимого ресурса — времени.

Хорошо ли, что экономика приспособилась к новым реалиям? Вряд ли. Экономика перестала быть индикатором и ограничителем политической и социальной стагнации. Теперь не видна черта, за которой — необратимое опоздание в будущее.

ОТ КРИЗИСА К КРАХУ

Пока же в стране ещё не остановился транспорт, есть связь, работают больницы, открыты магазины и ничто не напоминает о приближении той катастрофы, о которой, вероятно, говорила госпожа Набиуллина. Да, при нынешнем уровне политической нагрузки экономика ещё как-то худо-бедно работает, поддерживает жизнь общества и даже оставляет некоторый (хоть и небольшой) излишек для геополитических игр. Но нет никакой гарантии, что соблазн власти увеличить эту нагрузку на экономику не возьмёт верх. Уже сейчас оборонный бюджет раздут до небывалых размеров, санкции и контрсанкции буквально душат экономику: со второй половины 2014-го по 2017 год Россия потеряла $280 млрд притока капитала, в том числе прямых инвестиций — $85 млрд (Е. Гурвич, И. Прилепский, «Влияние финансовых санкций на российскую экономику», Вопросы экономики), непредсказуемость достигла такого уровня, что всерьёз обсуждается возможность войны с США.

Экономить на масле, чтобы иметь больше пушек, пытаться реализовать несбыточные геополитические фантазии и балансировать на грани авантюры, напоминающей Карибский кризис, можно только до определённого предела. Наверху могут вовремя не почувствовать, что система от кризиса переходит к краху.

Катастрофа, согласно определению, — это «перелом, решающий судьбу, гибельный, бедственный». В этом смысле катастрофой для России и её экономики стал антиевропейский политический курс президента Путина, отказ от модернизации государства и страны, мировая изоляция России (см. «Осознанный выбор?»), политика бесконечной государственной лжи во имя сохранения себя во власти и создания видимости легитимности. Движение по «пути, которого нет», — вот настоящая катастрофа.

Оригинал

Она была смелее, чем можно быть в России.
Она была честнее, чем можно быть в России.
Она была талантливее, чем можно быть в России.
Она говорила и писала только то, что думала, а это недопустимо в России.

Десять лет назад убили журналиста Анну Политковскую. 
Убили за то, что она нарушила границы правящей системы.

Тогда, в октябре 2006 года, стало ясно, что это убийство открывает новую тёмную страницу в истории России. За десятилетие у нас почти  полностью уничтожена политическая журналистика, система окончательно превратилась в гибридный сталинизм, наша страна тонет в беспросветной лжи: в спорте, на выборах, в политике, в официальной прессе. У стен Кремля в спину расстрелян Борис Немцов, Россия ведёт две смертоносные и  бессмысленные горячие войны и одну холодную. Судя по тому, что происходит в стране сегодня, нет сомнений — список этот будет продолжен.

Но если мы понимаем, о чём писала Анна Политковская, и помним, за что и как её убили, у нас ещё есть шанс на иное будущее. Аня была и  остаётся символом другой России.

Оригинал

05 октября 2016

Чрезвычайщина

В Сирии новый виток насилия, нарушено перемирие. Запад обвиняет Россию в военных преступлениях и в срыве переговорного процесса. Россия же как ни в чем не бывало «празднует» годовщину начала операции в Сирии, рапортуя о заметных только из Кремля успехах ВКС РФ в борьбе с террором. Российские и американские военные больше не пытаются восстановить перемирие в Сирии. Вместо того чтобы бороться с общим врагом — терроризмом, Россия и США оказались в шаге от очного противостояния друг с другом в разрываемой внутренними конфликтами Сирии.

ЧТО ПРОИСХОДИТ?

Российская военная кампания в Сирии из парадного мероприятия превращается в непролазную трясину наподобие той, в которой Советский Союз увяз когда-то в Афганистане.

Воспользовавшись перемирием, силы Асада и их российские покровители рассчитывали с помощью жесточайших бомбардировок выдавить всех противников сирийского президента из стратегически важного Алеппо — не только общепризнанных террористов из «Джабхат-ан-Нусра», но и умеренную оппозицию, в которой сирийский диктатор видит для себя главную опасность. Оппозиция, естественно, против такой трактовки перемирия. Против и американцы, являющиеся для оппозиции гарантом. Неудивительно, что такое неоднозначное перемирие было сорвано. Результат — прекращение всех контактов российской стороны с американцами и возникновение существенной опасности военного столкновения России и США на сирийской территории.

И именно в этот момент Москва отправляет в Сирию зенитно-ракетные комплексы С-300 и заявляет о выходе из плутониевого соглашения, очевидно, напоминая американцам и всему миру, что Россия — ядерная держава.

ЗАЧЕМ?

Главная цель Путина в Сирии не защита Асада и его режима и не борьба с исламистами в этом регионе. Самоутверждение на мировой арене — вот основная задача, которую решает Путин на Ближнем Востоке, провоцируя острый конфликт с США и всем западным миром. Таким образом нагнетается напряженность как вокруг России, так и внутри страны. Чрезвычайщина — это тот политический бульон, который нужен Путину для удержания власти, для внутриполитического произвола, для наращивания авторитаризма, для движения в сторону гибридной диктатуры и собственного культа, давления на общество, введения всё новых и новых репрессивных мер. А ещё это нужно для проведения президентских выборов в условиях форс-мажора… Однако прямого столкновения с США Путин всё же не хочет, поскольку понимает реальное соотношение сил, а главное — соотношение ресурсов. Как азартный игрок, он приближается к самому краю и балансирует на грани столкновения.

Однако в этих условиях в любой момент может произойти что угодно. И тогда прямое столкновение с США уже будет неминуемым — блеф и игры в нагнетание напряжённости могут перерасти в войну. Сначала это будет локальное столкновение, которое потом может вылиться в крупномасштабную войну. И последствия здесь непредсказуемы.

Для пущей убедительности российские власти проводят показательный экономический манёвр: в бюджет на 2016 год вносятся поправки — закрытые расходы увеличивают почти на 680 млрд руб., а их доля в общих расходах возрастает до 22,3%. Одновременно ассигнования по открытой части федерального бюджета в 2016 году сокращают на 374,5 млрд руб. по сравнению с действующим законом о бюджете. Секретные расходы составят теперь 3,66 трлн руб. А на будущий год Государственная дума будет принимать «бюджет войны» с дополнительным увеличением военных расходов и резко возросшим финансированием ЦИКа (видимо, на случай досрочных президентских выборов). Для всех остальных бюджетополучателей без исключения предусмотрено только уменьшение финансирования. Кроме того, готовятся поправки в Бюджетный кодекс, согласно которым у министра финансов (т. е. у президента) при необходимости (?!) появится возможность бесконтрольной и без каких-либо обсуждений переброски 10% бюджета в пользу силовых ведомств.

В эту же корзину Путин положил и смехотворный законопроект о плутонии, сообщив таким образом о всех своих обидах: об акте Магнитского, о международной изоляции из-за войны в Украине, о потерях от санкций и от своих же собственных контрсанкций, о продвижении инфраструктуры НАТО в страны Восточной Европы… Очевидно, что все эти «обиды» давние, не вчера появившиеся и большая их часть — прямое следствие ошибочной, тупиковой внутренней и внешней политики российского руководства.

Понятно, что никакого практического значения такой демарш иметь не может.

ПОЧЕМУ?

Такую странную и опасную политику Кремля можно объяснить очень низким профессионализмом людей, стоящих у власти, их крайне невысокими личными качествами, а также утратой всяких ориентиров и стратегий во внешнеполитическом курсе. Год назад операция в Сирии внезапно начинается, уже через шесть месяцев неожиданно объявляется успешно завершённой, а ВКС якобы выводятся. Но теперь спешно принимается решение, согласно которому воздушно-космические силы РФ остаются в Сирии навсегда (пока там будет Асад). Делается всё «на коленке», и последние действия выглядят даже не как шантаж, а как паника… Вот и приходится Пескову анекдотично объясняться: мол, законопроект по плутонию на самом деле не имеет отношения к отмене санкций, их дописали просто так… Очень смешно.

А ещё такие цирковые политические представления нужны для того, чтобы скрыть реальные результаты годового присутствия России в Сирии, наиболее показательным из которых является недавний минометный обстрел здания российского посольства в Дамаске. То есть противники Асада как были, так и остались в двух шагах от центра сирийской столицы.

Но главное даже не в этом. Конфликт России с США в Сирии только усугубляет и без того негативные последствия противостояния с Западом, возникшего из-за российского вмешательства в дела Украины. Использование «ядерных» аргументов в практической политике в ситуации с Крымом, а теперь ещё и в Сирии красноречиво свидетельствует о том, что других аргументов у российских властей больше нет и что, не желая отказываться от своего тупикового курса, режим может пойти на самые радикальные меры.

МОЖНО ЛИ ПО-ДРУГОМУ?

У России и США была возможность, вопреки взаимному недоверию, всё-таки сделать шаг к совместным действиям в борьбе с международным терроризмом, базирующимся в Сирии. Необходимость такого взаимодействия давно понятна и полностью отвечает интересам России.

Однако реальную возможность движения вперёд разменяли на уже привычную ложь. Удары по гуманитарным колоннам и больницам в Сирии Кремль прикрывает враньём. Государственная ложь бесконечна, она в каждой клеточке системы: в спорте — подмена допинг-проб; на выборах — фальсификации, вбросы, приписки; в страшной истории со сбитым над Донбассом «Боингом»... Количество лжи только увеличивается, заслоняя от людей реальность, подменяя её.

Борьбе с терроризмом Россия предпочла бессмысленную и бесполезную защиту Асада: сохранение его у власти, создание иллюзии того, что он сможет когда-либо вновь возглавить единую Сирию. Поэтому, срывая перемирие, Россия пытается «хитро» вернуть силам Асада контроль над Алеппо.

Своей внешней политикой Кремль продолжает загонять российскую периферийную экономику в капкан. И ведь нельзя сказать, что из этого капкана уже нет возможности выбраться, что «обложили меня, обложили». Согласие американцев на сотрудничество в Сирии и тот факт, что Европа продолжает говорить о минских соглашениях, — это те самые возможности, которые Россия могла бы ещё использовать. Но нет, этого не происходит.

ЧЕГО ХОЧЕТ ПУТИН?

Путин и его ближайшие соратники хотят, чтобы к России в современном мире относились так же, как когда-то к СССР, — как к сверхдержаве. Однако они не понимают, что отношение к СССР было построено на политико-психологических моделях второй половины XX века, когда за Советским Союзом была серьёзная идеология, охватившая полмира, а в самой возможности применения одной из сторон ядерного оружия не было сомнений. На нейтрализации этой возможности и строилась политика разрядки и разоружения.

Теперь Россия пытается вернуть тот контекст, не имея никакой идеологии, без каких-либо союзников и в совершенно новых глобальных условиях, напоминая миру, что российский ядерный арсенал не только для хранения. Но мир, принимая к сведению агрессивность России и медленно, как бы нехотя делая выводы, не возвращается к прежним моделям.

Российское руководство загоняет себя в ловушку. Оно считает, что Запад, поверив в серьёзность российских намерений, изменит жёсткую политику в отношении нарушений в России прав человека (акт Магнитского) или в отношении незаконного вмешательства в дела соседей (санкции в связи с украинскими событиями). Однако собственную политику в Кремле менять не собираются, поэтому и реакция в мире, несмотря на угрозы, тоже не изменится. И как далеко могут зайти уже недвусмысленные намеки о сверхъядерном статусе, не знают даже сами российские власти: всем своим видом показывая, что делают «осознанный выбор», они ведут страну к жестокой изоляции по «пути, которого нет».

ЧТО ДЕЛАТЬ?

Война в Сирии, в которую Россия вмешалась вопреки своим национальным интересам и в которой борьба с терроризмом по факту не стала приоритетом, — неиссякаемый источник угроз для нашей страны. Глухой сирийский тупик только доказывает, что смена кремлевской политики — главная задача российского общества на сегодняшний день, это приоритетный вопрос национальной безопасности.

Оригинал

Снова обсуждают, откуда прилетела ракета, убившая 298 человек в небе над Донбассом. Снова ложь и запирательство с нашей, российской, стороны. Но все давно знают — и те, кто сам обманывает, и те, кого обманывают, — кто стрелял по малазийскому самолёту и чья это была ракета.

Нет сомнений, что самолёт с пассажирами никто сбивать не собирался. Сам выстрел — это не больше, чем трагическая случайность. Однако это вовсе не значит, что в совершенном преступлении нет виновных. Именно на выявление этих виновных необходимо направить расследование, не смещая акценты на технические подробности.

Пассажиры малазийского «Боинга» и ещё много других мирных жителей погибли потому, что на востоке Украины была развязана война. Война, как теперь говорят, гибридная, война криминальная. Эту войну начала российская власть. Кремль до сих пор пытается использовать кровоточащий Донбасс как средство воздействия на Украину. И решение об использовании в этой войне дальнобойных зенитно-ракетных комплексов было принято в России.

На войне как на войне. На войне может произойти что угодно. И на спусковой крючок может нажать тоже кто угодно. Однако ответственность за роковой выстрел и за сбитый самолёт несут именно те, кто развязал бессмысленную кровавую войну, те, кто спонсирует, вооружает и поддерживает. Гибель 298 пассажиров есть следствие всего этого.

Известно, что немецкая разведка знала о наличии установок «Бук» на театре военных действий. Поэтому ключевые европейские политики и военные были прекрасно осведомлены о том, что этот зенитный ракетный комплекс смертельно опасен для полётов в этом районе не только военной, но и гражданской авиации. Однако в Европе, не зная, как противостоять России, растерялись и промолчали. В результате не было обеспечено закрытие воздушного пространства над районом боевых действий. Поэтому ответственность за стыдливое непризнание войны, а следовательно, и за гибель пассажиров сбитого самолёта несут и в Европе… Но принцип выявления главного виновника никто не отменял: кто первый начал. А начала Россия.

Ответственность за гибель людей надо признавать, а войну — заканчивать. Именно это сейчас в интересах России, а вовсе не бесстыдное самооправдание с помощью бесконечной лжи.

Оригинал

24 сентября 2016

Обрыв

2594326


Что произошло на выборах??

Сказать, что нас на этих выборах снова обманули, передавили административным ресурсом и так далее — слишком простое объяснение. Мы действительно столкнулись с позицией общества, чье состояние было изменено за последние годы войной. Впрочем, не только войной, но кумулятивным эффектом неудачи всех 25 лет постсоветских реформ. И позиция эта совсем не в массовой поддержке Путина и «Единой России».

Общество уходит в себя, люди не верят в то, что могут повлиять на что-то, и, заметим, для такого неверия у них достаточно оснований. Власть сознательно сделала все возможное, чтобы у нас не было прямой коммуникации с широким кругом общества, в частности перекрыв доступ к СМИ федерального охвата. Даже наружная реклама в регионах во время избирательной кампании была ограничена, что уж говорить о телевидении. Печатные же СМИ можно было использовать только для политической рекламы, но не для серьезного разговора о ситуации в стране и о выборах. Более или менее свободно и эффективно можно было работать только в интернете и на некоторых радиостанциях. Но там в масштабах страны охват аудитории был небольшой, и весь достигнутый эффект перекрывался манипуляциями с явкой.

Ключевую роль сыграло отсутствие коммуникации при обсуждении таких острых тем, как Крым и Украина. Здесь есть и заблуждение людей, и результат пропагандистской работы. Думаю, как раз позиция «Яблока» по Крыму привела к потере голосов в регионах. Нам легко объяснить свою точку зрения и привлечь на свою сторону людей в развернутой открытой дискуссии, мы не раз это делали в самых разных аудиториях. Однако такой возможности для разговора в масштабе России как раз и не было. А краткий ответ на вопрос «Крым наш?» в сегодняшней ситуации не в нашу пользу. Но иного ответа, чем у нас был, мы не дадим. Это ключевой, принципиальный вопрос для развития страны.

Что с этим делать? Во-первых, продолжать настойчивую и упорную работу по распространению и разъяснению своей позиции, представлению альтернативы курсу власти. Наша платформа — это единственный путь, на котором у России есть будущее.

Альтернативы такой работе нет. Мы и дальше будем использовать выборы, как бы трудно это ни было. Во-вторых, мы будем искать и создавать новые каналы коммуникации. Надо работать с обществом. Другого ответа нет. Ждать кого-то и чего-то точно бесполезно.

Изменения в ситуации возможны. Страна может обрушиться в войну, в хаос, это может произойти непредсказуемо быстро, но единственный способ подготовиться к этому — вести работу с людьми, с обществом. А тем, кто хочет перемен в стране, надо ходить на выборы. Надо было и на эти выборы приходить. Мы во многом мобилизовали свой электорат, но потенциал был больше. Прийти на выборы нетрудно, и это нужно делать.

Важно также понимать, что проблема распада, атомизации общества, ухода «в себя» затрагивает и то, что можно было бы назвать демократическим движением. Это движение — тоже часть общества со всеми его проблемами.

Старшее поколение, понимающее, что такое принципы, видевшее своими глазами, как люди в одиночку шли против большинства, не имея видимых шансов на успех, но  добивались перемен, уходит. Приходит совсем другое поколение, чьи представления об успехе и способах его достижения формировались в 1990-е и 2000-е. Для этих людей примером успеха во многом служит Путин, его политика. Образовался разрыв между поколениями. Проблема не в смене поколений и не в уходе эпохи. Эпохи должны меняться. В нашей ситуации речь идет не о смене одной эпохи другой, а о разрыве, обрыве в безвременье, в псевдопрагматичную мелочность. Эпоха, начавшаяся в середине 1980-х, закончилась, а новая не наступает… Обрыв…

Легитимна ли власть без поддержки большинства?

Политический комитет «Яблока» принял решение о непризнании результатов прошедших выборов. Государственная Дума впервые в новой российской истории сформирована явным меньшинством населения страны. Но и прошлую Думу, и ту, которая была до нее, крайне затруднительно назвать реально представительным органом власти, народным представительством. Российский парламент давно уже монолитен в важнейших для власти вопросах. Можно сказать, что те, кто сейчас оказался в Думе, выслужили свои места в полностью лояльном и одноцветном парламенте. Мы имеем дело не с поддержкой власти народом, а с реакцией на отстранение людей от политики, с увеличением разрыва между властью и обществом.

Все партии, представленные в Думе, и прежде всего «Единая Россия», теряют избирателей. Теряют не проценты, а настоящих, живых людей. У «Единой России» по официальным данным в 2007 году было 44 миллиона избирателей, в 2011-м — 32 миллиона, сейчас — 27 миллионов. У КПРФ в 2011-м — 12 миллионов, сейчас — 7 миллионов. В 2011-м году явка была 60%, сейчас — 48%, хотя реально гораздо ниже, но даже если исходить из официальных данных, 13 миллионов человек на выборы не пришли. Вот и весь «крымский консенсус». Вот и все «86% поддержки».

Особенно власть в этот раз была озабочена легитимностью выборов. Эта проблема решалась с помощью занижения явки, принудительного голосования и вбросов. Реальная легитимность так, конечно, не обеспечивается. Реальная легитимность — это поддержка и доверие людей. А неконтролируемого волеизъявления власть как раз и боится, и весьма.

Другое дело, что выяснять, насколько она реально легитимна, власть и не хочет. Нынешняя власть опасается народа, так же как его опасалась советская власть с самого начала, со времен большевиков. Поэтому нынешние руководители также опираются на ложь и насилие: на тоталитарную Думу, на Росгвардию, на губернаторов — бывших охранников Путина… Но проблему — «дыру легитимности» — власть будет постоянно ощущать. Так же как ее ощущала советская тоталитарная система, которая всегда проводила ритуальные выборы. В тот момент, когда выборы хоть на какую-то долю превратились для общества в реальные, советская система начала рушиться.

Будет ли новая война?

Будет ли теперь наступление в Донбассе и новая аннексия территорий? Будет ли война? Все возможно. Только это будет скорее определяться не взаимоотношениями с Украиной, а внутренней ситуацией в стране. Система гибридного сталинизма © XXI века, так же как и оригинальная сталинская система XX века, склонна к войне — и с «внутренними врагами», и за пределами страны. Это суть системы, которая обязательно будет проявляться.

А если говорить о действиях России в отношении Украины, то и нынешний status quo, включающий аннексию Крыма и прямую поддержку конфликта в Донбассе, каждый день наносит России огромный вред. От этого надо уходить — чем быстрее, тем лучше. Надо перестать поддерживать конфликт и войну в Донбассе, признать незаконность аннексии Крыма и собрать международную конференцию по этому вопросу. Все это необходимо предпринимать безотлагательно. Однако нынешняя власть ничего этого делать не будет.

На сирийском направлении также уместно вспомнить о склонности гибридного сталинизма к войне и международным авантюрам. При этом Сирия может остаться приоритетом, а может и покинуть зону интересов Кремля. Мы видели, как после сбитого российского самолета в одночасье обрушились долго выстраиваемые отношения с Турцией. Теперь предпринята попытка заключить какое-то новое соглашение с режимом Эрдогана, тогда как турецкий президент стал еще менее предсказуемым и еще более склонным к авантюрам.

Точек на карте мира, где могут возникнуть новые конфликты, много. Однако России нужно думать в первую очередь о Кавказе и Средней Азии. У нас самые протяженные границы с самыми нестабильными регионами мира, но место внешнеполитической стратегии у нас занимает политика краткосрочных непросчитанных авантюр. Вот главная проблема и опасность.

Чего добилась Россия в Сирии? Только того, что удалось на время законсервировать режим Асада. Но было ли устранение Асада главным интересом Запада? Вряд ли. А других достижений в ближневосточной политике у России нет. Да и Асад — это не достижение. Зачем сирийский диктатор нужен России? В том-то и дело, что не нужен. Зато нужен он Путину, так же как ему необходим был режим Януковича. Путин понимает, что это родственные режимы и уход их со сцены приближает конец российской авторитарной модели, то есть следующий — он сам. Кроме того, удержание Асада у власти — это еще и попытка доказать, что нежизнеспособный, бесперспективный по сути режим может сохраняться вопреки ходу истории, что такое в принципе возможно.

Еще на фоне сирийского конфликта наши генералы общаются с натовскими, Лавров общается с Керри, а Путин — с Обамой. Это им, наверное, льстит, они чувствуют себя в какой-то мере советскими лидерами, с которыми Америка вела переговоры. К тому же возникает иллюзия, что таким образом удается преодолеть изоляцию. Но изоляция не преодолевается, это все — картинка для внутреннего потребления. В реальной глобальной политике Россия остается на окраине, превращаясь в изгоя. Северной Корее с ее ядерными испытаниями и запуском болванок в сторону Японии тоже регулярно уделяется какое-то внимание, но от этого она ни глобальным, ни даже региональным лидером никак не становится.

В реальности же в ближневосточной политике и в отношениях с миром в целом Россия, консервируя сегодняшнюю ситуацию, теряет главное — время. Время работает не на Россию.

Что будет с экономикой?

Рост нищеты в условиях гибридного сталинизма — это новая для страны история. Власть пока отвечает на это только тем, что все увереннее сообщает народу: «денег не будет». Путин констатирует, что народ живет все хуже, но голосует все равно за «Единую Россию». Что будет лучше, Путин уже не обещает.

На случай возможных проявлений народного недовольства готовится репрессивный аппарат, Росгвардия, отрабатывается пропагандистски-идеологическое обеспечение. Все это тенденции, которые уже есть, которые будут развиваться и дальше. С ними надо иметь дело в реальности.

И все это на фоне практически опустошенной казны. Последний запас прочности российской экономики — это остатки денег, накопленных в десятилетие высоких цен на нефть. Они кончатся, и весьма скоро. Другого собственного запаса прочности у российской периферийной экономики нет. Экономика эта несамостоятельна и не только прямо зависит от колебаний цены на нефть — она периферийна по своей сути и находится в абсолютной зависимости от ядра развитых стран. Изоляция для такой экономики гибельна. Тем не менее изоляция не только сохраняется, но и становится все более глухой. Так что говорить о каком-то новом кризисе уже не приходится — мы внутри развивающегося и углубляющегося кризисного процесса. И дна нет, есть только его постоянные поиски.

Что делать?

На прошедших парламентских выборах очень сильно упала явка. И хотя выбирать президента всегда приходит больше людей, президентские выборы — это слабое место власти как раз в плане легитимности. Поэтому в последнее время представители власти все чаще повторяют это слово. И вполне возможно, что для еще большей «легитимности» придумают какой-нибудь референдум о доверии президенту.

Но мы не должны рассчитывать на то, что кто-то утратит доверие или растеряет поддержку. Нам нужно самим работать с обществом — последовательно и упорно. Нужно идти на выборы с кандидатом в президенты, представляющим демократическую альтернативу Путину и его курсу. И искать такого кандидата надо не после объявления выборов. Такой кандидат должен быть уже сейчас. И, конечно, самим избирателям, если есть выборы и выбор, необходимо участвовать в голосовании. Это вопрос не технологии, а принципа. У нас в этом смысле, несмотря на смену эпохи, должен сохраняться принцип Сахарова: нравственная политика — самая прагматичная.

Главное заключается в том, что нам все равно неизбежно придется обращаться к обществу, искать и находить пути коммуникации. Потому что это наши люди, наш народ и мы несем за него ответственность. Путинская власть замкнулась в себе и желает только управлять обществом с помощью отработанных механизмов. Мы должны действовать прямо противоположным образом.

И еще. Нам все равно придется возвращаться к теме переустройства, переоснования государства, преодоления большевизма и восстановления исторической преемственности.

Эти проблемы были обозначены мной еще пять лет назад в работе «Ложь и легитимность». Только сегодня ситуация в мире стала еще сложнее, внутренние разрывы увеличились, а изменения в обществе отнюдь не способствуют решению этих проблем. Но это не отменяет ни того факта, что наша платформа — единственный путь, на котором у России есть будущее, ни необходимости соединять эту объективную реальность с сознанием людей.

Вот это и есть моя работа.

Оригинал

Российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО» не признаёт результаты выборов VII Государственной Думы ФС РФ по следующим основаниям:

Выборы 18 сентября 2016 года — демонстрация глубоко кризисного состояния, в котором находится государство, а также свидетельство гибельных тенденций, которые развиваются в обществе.

Главный объективный результат дня голосования 18 сентября — резкое снижение явки. Даже по официальным данным явка зафиксирована на уровне ниже 50%, а по неофициальным, но заслуживающим доверия подсчетам, реальная явка избирателей на участки составила не более 35%. Даже если исходить из официальных данных, в 2016 году на выборы пришли на 13 миллионов человек меньше, чем пять лет назад (52 700 994 человека в сравнении с 65 656 526). В Москве явка снизилась на 26,5%, в Санкт-Петербурге – на 22%.

Это очевидное свидетельство роста разрыва между властью и обществом, государством и народом, катализации реакции «ухода», продолжения распада, атомизации общества в результате антиевропейского курса власти и суммарного эффекта неудачи постсовестких реформ.

Особый фактор, приведший к снижению явки — сознательные действия власти, умышленное отталкивание людей от выборов. На этот результат были направлены, в частности, перенос даты выборов на сентябрь, формат и продолжительность дебатов на федеральных телеканалах, поведение представителей партий-спойлеров на дебатах, освещение кампании федеральными СМИ и т. д.

В современных условиях, вместо повторения массовых репрессий и воспроизводства тоталитарных методов контроля над личностью, российский режим культивирует ощущение невозможности что-либо изменить, обреченности жить в предложенных обстоятельствах. Эту модель можно назвать «гибридным сталинизмом». Гибридный сталинизм выражается не столько в дополнении партии власти сталинистской и националистической фракциями в Думе (это только проявления, а не суть феномена), а в самой политике режима, которая использует адаптированные к нашему времени и с использованием современных технологий большевистско-сталинские, основанные на тотальной лжи и насилии практики и методы управления обществом. Объективное следствие этой политики — дальнейшая делегитимизация государства и его институтов. Власть разлагает общество и уничтожает государство, рубит сук, на котором сидит, но по-другому поступать уже не может.

Официальный результат выборов достигнут путём масштабной манипуляции позицией общества: сначала была проведена специальная операция по подавлению реальной явки граждан на избирательные участки, затем административный ресурс был применен для обеспечения принудительной явки тех, кто проголосует «как надо», а после закрытия избирательных участков официальные данные о явке продолжали изменяться в сторону повышения. Между тем, источник легитимности — реальное доверие народа и его поддержка, а не безмолвие, безразличие и  неприход на избирательные участки одних и такой же  принудительный приход других.

Исходя из представленной оценки избирательной кампании и ситуации, в которой она велась, Федеральный Политический комитет РОДП «ЯБЛОКО» решил:

Вследствие сознательной и умышленной политики властей, направленной на неучастие граждан в избирательном процессе, большинство избирателей проигнорировало выборы. Государственная Дума впервые в новой российской истории сформирована явным меньшинством населения страны. Поэтому она не представляет российское общество, не является органом народного представительства.

Манипуляции с явкой, массовое принудительное голосование, а также прямые фальсификации при подсчете голосов и оформлении протоколов не позволяют признать федеральные выборы, проведённые 18 сентября, честными и легитимными.

Председатель Федерального
Политического комитета
Г.А.Явлинский.

Оригинал

Смена чиновников в Минобрнауки никакого отношения к основным проблемам российского образования не имеет.

Главная угроза образованию в России — это фактическое снижение расходов плюс идеологизация, навязывание обскурантистских стандартов. И это только часть большой, фундаментальной проблемы: государство уже давно живёт за счёт резервов, и эти резервы на исходе.

К тому, что с бедностью в системе образования (как, впрочем, и во всех других сферах жизни страны, затрагивающих людей) придётся смириться, нас приучали всё последнее время. И хотя чиновники твердят, что «майские указы» будут неукоснительно выполняться, мысль о том, что деньги вот-вот закончатся, внедряется в сознание.

Повышение зарплат преподавателей вузов за счёт увеличения нагрузки и сокращения штатов стало частью образовательной политики не потому, что уходящий министр Ливанов так захотел. Перед ним была поставлена такая задача: выполнять «указы» в условиях «заморозки» расходов, что сегодня является синонимом их сокращения.

И совсем неудивительно, что в нынешней российской системе образование страдает одним из первых. Образование этому государству не нужно. У руководства страны нет иной стратегии, кроме самосохранения и перераспределения сырьевых доходов.

Казалось бы, забота об обучении русскому языку, литературе, истории идеально соответствует официально декларируемому курсу на суверенную самобытность (или самобытный суверенитет). Но нет. Декларации остаются декларациями, а уровень знаний, к примеру, русского языка значительно снижается, о чем свидетельствуют результаты ЕГЭ.

Развитие школьного образования требует настоящего перспективного видения и понимания будущего, серьезных инвестиций, которые не принесут немедленных результатов. То же самое касается и высшего образования, и науки вообще.

Дело, конечно, не только в деньгах. Однако достойная оплата труда и выполнение обязательств — это часть, и очень значимая, того, что называется уважением к профессии. Здесь важны даже не расходы в абсолютном выражении, а расстановка приоритетов. Нынешние же приоритеты говорят о том, что уважения к учителям, вузовским преподавателям, ученым у этого государства нет. К сожалению, дефицит уважения испытывают на себе практически все граждане страны.

В этих условиях смена министра образования в лучшем случае ничего не значит. А в худшем означает, что чиновника-менеджера Ливанова, ориентированного на коммерциализацию образования, меняют на чиновника-бюрократа Васильеву с целью еще больше идеологизировать школу — от начальной до высшей.

Оригинал

Сегодня ситуация в Турции очень опасная. В условиях резкого ослабления вооруженных сил в стране, а по сути в результате распада армии после провала переворота, место силового влияния займут радикалы. Те самые радикалы, которые поддержали Эрдогана в противостоянии с турецкими военными. Следовательно, радикальные исламистские группировки, находящиеся в Сирии, теперь будут рассматривать Турцию не только как курорт для отдыха, как это было раньше. Теперь у исламистских радикалов в Турции будет силовое и политическое влияние.

Для России иметь такого соседа — очень опасная вещь. Здесь много о чем можно говорить: что привел к этой ситуации сам Эрдоган своей сверхавторитарной политикой, что теперь эта политика будет дальше разваливать Турцию… Но учитывая существующее жестокое противостояние с курдами, учитывая, что теперь Эрдоган все больше будет опираться на исламистских радикалов, мы понимаем, что все это очень опасно для России. Потому что Турция — наш ближайший сосед.

Оригинал

Татьяна Нестеренко, первый заместитель министра финансов России, публично сказала правду:

1. Сегодня ситуация в экономике страны выглядит стабильной только за счёт постоянного использования финансовых резервов.
2. В настоящий момент, по мнению Нестеренко, экономика страны «находится в центре шторма» — это такое состояние, «когда все затихает и выглядит тихо и благополучно», но на самом деле это затишье перед бурей.
3. «Если ничего не менять (т. е. не проводить реформы), то к концу следующего года у нас не будет ни резервов, ни возможности выплатить зарплаты, у нас будут серьезные экономические проблемы». Речь идёт, прежде всего, о бюджетниках. Этот сектор за последние 10 лет разросся невероятно. На госбюджете находятся армия, полиция, все спецслужбы, аппарат управления, чиновничество, учителя, врачи…

То есть, по мнению руководства министерства финансов, если не будет реформ, в экономике России возникнут очень большие проблемы, случится тяжелый кризис.

Вот в этом главное! Дело в том, что в существующей политической системе и при этом руководстве никакие маломальские серьёзные реформы невозможны в принципе, поскольку они лишат правящую группу неограниченной власти и доходов. Нынешняя политическая и экономическая система находится в тупике, она не способна реформироваться. К этому добавляются ещё и санкции, введённые против России.

Так что, проблемы нашей экономики — сугубо политические. Нужно мирно и законно менять власть.

Оригинал

Громкие отставки, громкие назначения. Генералов сменяют полпреды. Полпредов сменяют губернаторы. Губернаторов сменяют генералы. Круговорот генералов в природе. В природе современной российской власти. Если назначать только из нынешней элитной тусовки, то прав Иван Андреевич Крылов: «А вы, друзья, как ни садитесь…»

У нас в стране всё-таки 140 миллионов человек. Пора прекратить тасовать одну и ту же колоду, хватит назначать на ключевые государственные позиции друзей и охранников президента. Может, лучше начать наконец назначать независимых профессионалов, просто скромных и честных людей, которые работают десятки лет и, кстати говоря, необязательно живут в Москве?.. В России есть из кого выбирать.

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире