yasin

Евгений Ясин

05 декабря 2016

F

Только в этот вторник я могу откликнуться на послание Президента от 1 декабря. Плюс в том, что я также познакомился с многочисленными откликами на послание. Теперь коротко изложу своё мнение.

Во-первых, трудно было ожидать чего-то иного: в 2018-ом году выборы. Понятно, что это влияет на тональность послания.
Во-вторых, с учётом этого обстоятельства можно сделать вывод, что пока экономическая политика не меняется, она носит инерционный характер, т.е., в основном, продолжение прежней линии.

Хочу заметить: сам Президент признаёт, что сегодня эта политика приводит к топтанию на месте.
Что может изменить ситуацию к лучшему?

Либо заметное повышение цен на нефть, причём устойчивое. Россия не случайно поддержала решение стран ОПЕК. Однако ныне существенного повышения цен на нефть, причём надолго, ожидать не стоит.

Либо какие-то серьёзные изменения внутри России, которые ощутимо улучшат инвестиционный климат и ускорят научно-технический прогресс. Понятно, что эти изменения требуют времени. Какого?

Подозреваю, что до 2019-2020 гг., как предложил Президент, добиться заметных результатов будет трудно. А то и невозможно.
Я уже говорил о выборах. По отношению к ним, с точки зрения правящей элиты, нынешнюю инерционную политику лучше не менять. Но нужно исходить из того, что при этом добиться быстрого перехода к подъёму экономики и с темпом хотя бы 2-2,5% вряд ли удастся. К тому же речь идёт не о краткосрочном скачке, а об устойчивом тренде, выводящем на рост ВВП выше, чем темпы роста развитых стран (~1,9%). При инерционной стратегии до указанных сроков достижение намеченных целей вряд ли возможно.
Стоит отметить, что эта стратегия поддерживается примерно с 2003-2004 гг. и до 2012 года (включая кризис 2008-2009 гг.), она в целом оправдывала себя: темпы роста позволили превысить уровень производства 1990-го года, а доходы населения поднялись ещё выше (до 130% или больше). Но это всё происходило при растущих ценах на нефть. С 2012-го года темпы начали падать, ещё при дорогой нефти, а в 2015-ом году (когда они с середины 2014-го года стали падать), мы наблюдали спад на 3,7% ВВП. В нынешнем году, видимо, ещё будет небольшой спад (где-то 0,3%), но можно говорить, что мы перешли к стагнации нашей экономики.

Можно ли рассчитывать, что уже в 2017-2018 гг. мы сможем начать подъём?
Замечу, что +0,3% ВВП это не подъём, это та же стагнация. А при нынешней ситуации возможен ещё спад, пусть небольшой. Скорей всего мы можем ожидать продолжения стагнации ещё 1-2 года.

Иначе говоря, мы стоим перед необходимостью смены стратегии. Изменить ситуацию к лучшему может, видимо, только такая стратегия, которая ограничит участие государства в экономике, т.е. расширение сферы рыночных механизмов и частного бизнеса. Мы уже об этом не раз говорили.

Думаю, что приходит пора более основательно углубляться в эту тему. Надеюсь, что работа команды А.Л. Кудрина будет способствовать предстоящей смене стратегии.

Оригинал

У нас в экономике дела обстоят не слишком хорошо.
По крайней мере в заголовке на первой странице «Независимой газеты» от 23 ноября с.г. я прочитал: «инфаркт миокарда стал экономическим диагнозом». Ещё завлекающие слова: ловушка новой нормальности. Эти слова можно было услышать на Финансовом форуме в Финансовом Университете днём ранее. Один из видных участников Форума, между прочим, нашёл, что девальвационный скачок в 2014-ом году, а также, видимо, умеренная снижающаяся инфляция и сейчас – следствие введения плавающего курса рубля в ноябре 2014-го года. Он так и сказал: «Наша макроэкономическая система подобна инфаркту миокарда».
Готов разделить эмоции, но с сутью подобного мнения совершенно не согласен. Напротив, сейчас я утверждаю, что денежно-кредитная политика, а также финансовая ныне на высоком профессиональном и гражданском уровне. О денежно-кредитной политике, руководимой Э. Набиуллиной, я уже высказывался много раз: как раз введение плавающего курса рубля, а затем, в декабре 2014-го года – повышение ключевой ставки ЦБ до 17% остановили падение рубля и спасли тем самым нашу экономику. Сейчас в пределах своих возможностей Банк России оздоравливает банковскую систему и старается снизить инфляцию до 4% в год. Надо ещё ниже, но мы и такого не видели с царского времени.

Но сегодня я хочу поговорить о финансах. На Форуме обсуждался проект трёхлетнего бюджета, с докладом выступал А.Г. Силуанов, глава Минфина. Я лично от доклада, да и от работы финансового ведомства в нынешних условиях, испытал глубокое удовлетворение. Лишний раз убедился – есть мои единомышленники в правительстве!

Снижение инфляции оправдывает высокие процентные ставки по депозитам, привлекающие капиталы. Кредитные ставки при этом должны считаться со спросом и состоянием пассивов банков. При низкой инфляции кредитная ставка на уровне 6-7% уже высока. И она удовлетворила бы условиям подъёма экономики. Но этого мало.
Силуанов отметил высокие риски в нашей экономике для инвестиций. «Это значит, – говорит он, – что необходимо снижение участия государства в стимулировании экономики».

Далее автор заметки Ольга Соловьёва делает выводы: «Не имея представления по выходу из ловушки новой нормальности, в правительстве решительно верстают трёхлетний бюджетный план». Жёсткий. Сокращение расходов почти по всем статьям: оборона и безопасность (о чём я долго говорил), инфраструктура, агропром. Расходы на социальную политику увеличиваются, но бедность не снижается. Но снижение объёма госинвестиций может стать препятствием для подъёма.

У меня определённое ощущение: где Соловьёва критикует, у меня поддержка планов правительства. Расходы надо сокращать, мы не можем наращивать дефицит бюджета. Ожидать повышения нефтяных цен, значит, увеличивать риски.
Короче, там где корреспондент критикует, я вижу трудный, но правильный в данных условиях курс бюджетной политики.
А что же насчёт ловушки, о выходе из которой Силуанов не имеет представления, у меня тоже иное представление. Что касается денежно-кредитной и финансовой политики, она строится на правильных основаниях. Но этого недостаточно для выхода из «ловушки». Нужны ещё институциональные и политические решения, снижающие риски для частных инвестиций. Нужно доверие. И время, чтобы люди поверили. Пока эти процессы не начались, время теряется.

Оригинал

Хочу вернуться к передаче 8 ноября, где обсуждалась вроде та же тема. Но есть важное продолжение. Питер Темин и Дэвид Вайнс в книге «Экономика без лидера» (Институт Гайдара, М., 2015 г.) обращают внимание на то, что в жизни любой страны сейчас «фундаментальная основа решения нынешних экономических проблем – устранение дисбалансов в Международном обмене, пусть даже последние не вполне очевидны» (с. 15). Я думаю, в этом суть глобализации: расширяется и углубляется сеть международных связей.

Когда-то, не так давно, мир был таков, что в крупных его частях созревали самостоятельные цивилизации. Интенсификация международного обмена, особенно усилившаяся с рывком в развитии западной цивилизации, привела к многочисленным столкновениям разных цивилизаций. Китай у себя на границе наткнулся на англичан, которые начинали с торговли, а затем усиливали давление и добивались уступок. Они хотели колонизации, как в Индии, где они уже этой цели достигли. Китайцы выстояли. Помогла древняя цивилизация, да и помощь: я видел на юго-востоке Китая (провинция Фуцзянь) немецкие пушки, нацеленные в море, купленные в конце XIX века. Потом кончилась эпоха колонизации, но позиции западного капитала, потом дополненного японским, продолжали усиливаться. Он проникал всё дальше, всё интенсивней. Скоро стало казаться, что независимые страны повсюду проникаются иностранным влиянием, всё больше усваивая и чужие нравы, культуры, а стало быть и цивилизации.

Прошло время. С конца 70-х годов ХХ века Китай рванул, в том числе опираясь на разные цивилизации, и уже с начала XXI века начал наступление на чужие рынки потоками массовой и дешёвой продукции. Пришёл черёд распространения китайской цивилизации. А также индийской, бразильской и т.п. Это и есть глобализация. Мы усваиваем достижения других цивилизаций, обогащая свою и питая, если можем, соседей по земле. А если нет, теряем почву под ногами.

Почему я об этом пишу ещё раз? Потому что Россия оказалась сегодня примерно в таком состоянии. Не совсем. Иной раз преувеличивая свои недостатки, но всё же…

19 ноября с.г. я был на Гражданском форуме, организованном Комитетом гражданских инициатив А.Л. Кудрина. Было очень интересно. Но на одной из секций Кудрин говорил, что оценивая сложную, противоречивую обстановку в России конца 2016-го года, можно сделать вывод, что всё же страна продвигается вперёд. Не буду спорить. Но мы, 25 лет назад вступившие в рыночную экономику, должны бы догонять развитые страны. Более того, испытывая желание восстановить имперское могущество, мы теряем темпы формирования новых рыночных и демократических институтов. Как решать проблему неясно, особенно, как мне кажется, в верхах.

Кто мы, особая страна-цивилизация, которая будет продвигаться собственными усилиями? Или мы будем продвигаться в сторону передовой западной цивилизации, продолжая работу, начатую ещё Александром II? Если предпочтительней второй путь, то надо преодолевать соблазны питаться старыми традициями, советскими и ещё Николая I, поторопиться занять лучшее место в глобализации.

На Форуме я радовался окружающим лицам. Боже, какое счастье для меня видеть этих людей, единомышленников, правильно делающих выбор будущего своей страны. Но потом я задумался. Ведь таких, по опросам социологов, у нас не более 15-20% в общей численности взрослого населения. Коммунистов, пожалуй, больше. Но надо учесть, что большинство «Единой России» и других парламентских партий – это то, что называют «болотом» – обычное обозначение равнодушного или корыстного большинства, выбирающего за кого голосовать не по убеждениям, а по обстоятельствам. Хотя, наверное, среди единороссов есть люди иных убеждений, ожидающих своего часа. Учтите, сейчас мы отстаём, а изменить ситуацию можно только посредством серьёзных институциональных преобразований.

До встречи.

Оригинал

15 ноября 2016-го года, исполняется 25 лет со дня первого заседания Правительства РФ, сформированного Верховным Советом после путча ГКЧП.

28 октября Б.Н. Ельцин выступил на Совете с докладом о программе нового правительства, которое он сам возглавил. Первым заместителем председателя был Г.Э. Бурбулис, ещё двумя заместителями – Е.Т. Гайдар и А.Н. Шохин.

Полтора месяца ещё ушло на подготовку бумаг, переговоры с союзными республиками, а 2 января 1992-го года был опубликован Указ Президента о либерализации цен. С него, собственно, в России начались рыночные реформы.

Реформы тяжелые. Все прошедшие годы были свидетелями многочисленных обвинений, констатации неудач и даже полного провала. Упреков в том, что не всё было предусмотрено, не так сделано и именно из-за этого, из-за деятельности неумелых мальчишек, ничего не вышло и страна перенесла тяжелые испытания.

Тем не менее инфляция, составившая в 1992-ом году – 2508%, в 1997-ом году опустилась до 11%. Спад с 1990-го года составил 40% ВВП и 55% промышленности. В 1997-ом году наметились едва заметные показатели роста. Но уже в 1998-ом году финансовый кризис – дефолт и девальвация, смена правительства. Я переживал это как катастрофу, реформаторов отправили в отставку.

Оказалось не так всё безнадёжно. Все говорили о том, что не предусмотрели реформаторы, они сейчас говорят о своих упущениях. Я лично подхожу к вопросу иначе. Если Вы взялись за большие реформы, то не можете всё предусмотреть. Ожидаемые или неожиданные проблемы валят на вас валом. Ошибки неизбежны, их приходится выправлять, вносить изменения в намеченные планы. Иначе не бывает. Процесс становления рыночной экономики идёт с трудом. Но теперь уже определённо можно сказать: Россия стала страной с рыночной экономикой.

Не всё вышло, как хотелось, но всё же основные цели, пусть не все, были достигнуты. Страна избавилась от дефицита, жизнь стала свободней.

Можно сказать, что это не от реформ, а от повышения цен на нефть. Но вот уже цены на нефть упали, мы снова переживаем кризис, хотя и не одни. Но магазины полны товарами, кафе и рестораны работают, изменилась обеспеченность жильём. Можно констатировать: мы – страна с рыночной экономикой. Деятельность первого Правительства реформ принесла удачу.

Спасибо!

В заключение отвечу на вопросы организаторов встречи по поводу первого заседания правительства реформ.

1. Какие достижения в работе Правительства в целом или в каком-либо конкретном направлении Вы признаёте?
Ответ: В России рыночная экономика. Это переворот, который мы готовили, ожидали поражения, а его нет. Хотя других достижений не так много.

2. Какие ошибки, по Вашему мнению, были допущены Правительством?
Много. Упомяну пятикратное повышение цен на нефть до их приватизации, недостатки в приватизации, залоговые аукционы и т.п. Но не буду продолжать, можно спорить по каждому случаю. Но ошибки и упущения мелочи по сравнению с главным достижением. Если не считать сегодня ясную необходимость продолжать реформы.

3. Ответ на вопрос «Какие мифы, на Ваш взгляд, сложились за эти годы о работе Правительства?» в анонсе пропущу…

4. Возникновение Правительства реформ под председательством Б.Н. Ельцина это:
 — историческая случайность?
 — стечение обстоятельств?
 — жизненно необходимый выбор?
 — мудрое меритократическое решение?

Разделю вопрос: как масштабное, исторического масштаба решение – это жизненно-необходимый выбор. Счастье, что Россия сама на него решилась. Как конкретная реализация это скорее стечение обстоятельств. Важное для успеха сочетание – Ельцин и Гайдар.

5. Какое значение имеет деятельность Правительства реформ для настоящего и будущего России?
Ответ. Очень важный вопрос. На настоящее действует множество факторов, требуются эффективные решения. Но несомненно, особо велико значение для будущего.

Какой была Франция через 25 лет после революции 1789-го года? Примерно 100 лет, чтобы очевиден стал успех.

Поздравляю!

До встречи.

Евгений Ясин

Оригинал

России предстоит уточнить свою цивилизационную идентичность (кто мы?) и выработать свою политику на долговременной основе. Давно люди развивались в пределах небольших государств или различных религий. В Х-ом веке нашей эры центром мира был Константинополь, он влиял на формирование разных культур. Складывающееся на севере от него Киевское княжество выбрало равнение на Византию и православную религию. Тем самым завязался узел становления русской культуры. Происхождение, религия, язык, история, ценности, определяли лицо этой культуры, а значит со временем – цивилизацию.

В последние десятилетия понятие цивилизации – в центре развития международного сообщества, постепенно тесня господствование в течении веков значимости понятия государства, страны, этнической общности.

В конце XIX-го века в мире господствовала Британская империя с многочисленными колониями, в том числе Индией, Канадой, Австралией, Южной Африкой. Второй игрок – Франция, Французская Империя. Упомянем ещё Нидерланды, а также Испанию и Португалию, первыми завоевавшими колонии.

К I Мировой войне весь мир был разделён между «концертом» европейских держав – Англия, Франция, Германия, Австро-Венгрия, Россия. И ещё отдельные от Европы США. Эти страны были наделены военно-политическим могуществом и благополучием населения. Россия была менее благополучной, но она гналась за экономической силой, чтобы иметь способность расширять и сохранять огромную империю. Кстати, из перечисленных стран только Франция и США не были империями – формально. На Дальнем Востоке укреплялась новая империя – Япония. Ещё существовала Османская империя. Китай в этот период трудно назвать империей или целым вообще.

После I Мировой войны картина изменилась. Османская, Германская и Австро-Венгерские империи распались. То же и Российская империя, поменяв экономико-политический строй, она стала Советским Союзом. Идеологически многое изменилось, но всё же СССР во многих отношениях можно было считать империей – наследником Российской монархии.

Закончилась II Мировая война. Ещё через какое-то время победители – Британия и Франция окончательно потеряли империи. Мировой порядок сложился из двух сверхдержав победителей – США и СССР (Россия). Европейские страны, быстро восставшие из разрухи, присоединились к Америке, образовав западный блок. Восточный блок – СССР и ряд стран Восточной Европы. На какое-то время – Китай и ещё страны типа Вьетнама, Лаоса, Камбоджи. Остальные государства, образованные после деколонизации, стали «Третьим миром». Его попытались возглавить Югославия и Индия. Сложился мир, стрежнем которого была политико-идеологическая борьба между Западом и Востоком, США и СССР, капитализмом и коммунизмом. В конце ХХ-го века Восточный блок распался, коммунизм потерпел поражение. После этого главным делением в мире стали инновации. Сейчас ясно – это надолго.

Список цивилизаций сегодня: Запад, Китай, Индия, Япония, Латинская Америка. В числе других – Ислам (группа мусульманских стран по всему миру, объединяемые религией). И ещё Православие, в составе которого самая большая страна – Россия. Другие цивилизации, скажем по численности населения, много больше. Для православия лучшим периодом объединения были годы сверхдержав, когда в блок СССР входили почти все православные страны Восточной Европы, кроме Греции. Но в это время стало ясно, что главным объединяющим фактором является не религия, хотя она особо важна для ислама.

Что же сейчас будет наиболее важным?

Процитирую Самюэля Хантингтона: «Народы и нации пытаются дать ответ на самый простой вопрос, с которым может столкнуться человек: кто мы есть?.. Люди определяют себя, используя такие понятия, как происхождение, религия, язык, история, ценности, обычаи и общественные институты. Они идентифицируют самих себя на самом широком уровне – с цивилизациями» (С. Хантингтон. Столкновение цивилизаций, 2010. Стр. 15-16).

Здесь пора уже сказать и о глобализации. Последняя является отнюдь не только политико-экономическим явлением. Это следствие развития средств общения и осознания людьми самих себя. Глобализация связывает нас всё сильнее и в то же время делает границы между цивилизациями наиболее чувствительными: кто-то получает выгоды, кто-то теряет возможности и перспективы. Ну а что Россия? Она сегодня в трудном положении. Империя рухнула видимо окончательно. Мы восстановили рыночную экономику, но её развитие тормозится привязанностью и верхов, и низов к традициям удержания иерархии, наряду с ней расхлябанности и насилия. Может быть это наш обычай, от него не отделаться. Тогда у нас мало шансов одолеть отсталость. Или продолжить начатое Петром I стремление к Европе? Я думаю, что наше развитие по пути к Западу является для нас наиболее перспективным. А разговоры об его отставании представляются мне необоснованными. Запад находится на технологической границе и при развитых институтах права и конкуренции. Нам бы их нарастить.

Оригинал

В «Независимой газете» от 25 октября сего года опубликована большая и интересная статья Ульяны Николаевой, доктора экономических наук (экономфак МГУ) «Грозит ли России новое Средневековье?» Статья очень интересная, эмоциональная. Но я против. Объясню почему.
У. Николаева пишет: уже к середине 90-х годов специалистам стало ясно, что цели, поставленные реформами, не достигнуты. Западная модель с рынком, демократией, соответствующими гражданскими ценностями, общественными институтами, не состоялась. Формировалась какая-то стрёмная социальная система с кумовством, мафиози, крышеванием, вызывавшая скорей отвращение. Что-то стало проясняться, когда, прочитав Симона Кордонского «Сословная структура постсоветской России» она согласилась с тем, что образовались не капиталистические классы, а полуфеодальные сословия. Новые богачи имели не только состояния, но и власть. Более того, Николаева говорит об архаизации, возврату общества даже ниже феодализма. Как бы со временем стало ясна специфическая особенность – «власть-собственность», что наш историк Л.С. Васильев, недавно почивший, нашёл ещё в древнем Китае. «Власть – собственность» (вместе) достаются элите. Население опускается в архаику. Надежды на подъём страны утрачиваются.

Я бы хотел взглянуть на развитие постсоветской России несколько иначе, хотя у меня тоже много неудовлетворенности. Хочу напомнить, постсоветская Россия имеет всего 25 лет. Считать, что произошедшее с тех пор уже загнало страну во власть прошлого, даже до феодализма, из которого не видно выхода, мне кажется неубедительным. Напротив, давайте оглянемся назад, там мы не увидим ничего позитивного?

Нет! Я лично глубоко убежден, что у нас есть крупные завоевания. Главное – рыночная экономика, доказавшая свои преимущества перед административно-командной иерархией, создана. Достаточно зайти в магазины, где угодно в нашей стране: товарный дефицит исчез. Это, во-первых.

Во-вторых, после реформ мы переживали сложный процесс становления рыночной экономики: формирования состояний, крыши – всё это было и в значительной мере прошло. Выкрестовались две главные правящие группы – бюрократия и предпринимательство. Настал момент борьбы, после совместной победы на выборах Ельцина в 1996-ом году. Где-то в 2003-ем году, уже при новом президенте, бюрократия победила. Энергия бизнеса ослабла, но одновременно стали расти, после перерыва 15 лет, цены на нефть. Начался период восстановительного роста: к 2008-ому году – 108% от уровня 1990-го года, уровень жизни – примерно 120-130%. Не было должной законности, не как в старой России или при советской власти, а такой, какая должна быть в рыночной экономике. Вместо закона – нефть. Рядом с ней – авторитаризм власти.

Ульяна Геннадиевна пишет об Угорском проекте под руководством Никиты Покровского. Очень интересно, хотел бы узнать подробней. Но она пишет об одном – умирании российской деревни. А здесь архаизм не при чём. Сменился демографический режим. Более свободные люди устремились в города. Страна огромная, но только сейчас стали ощущать беды давнишних евроазиатских завоеваний. Не надо упрощать.
Я тоже многим недоволен. Рыночная экономика с 2000-х годов нуждалась в дополнениях и в развитии. Прежде всего – правовом и политическом. В развитых рыночных экономиках неслучайно преобладает демократия. Эту задачу мы пока не решили. Как и задачи права, местного самоуправления, пенсионной системы.

Все эти задачи надо было решать с начала XXI века. Нефть позволила отложить. Но вот после 2008-го года, а более непосредственно – с 2013-14 гг., кончился этап дорогой нефти, восстановительного роста. Наступил III этап постреформенного развития. Все наши проблемы сейчас обострились – и бизнеса, и государства, села и малых городов, неравенства уровня жизни. Можно и сегодня сделать вывод: Россия впадает в архаику, даже дальше феодализма. Да нет, не забывайте про антирыночные мечты о социализме и коммунизме. И сегодня деревня переживает и за крепостное право, и за колхозы.

Как раз сейчас начинается новый этап нашей постсоветской жизни. Хотелось бы, чтобы пошли вперёд, к развитой, высокоэффективной рыночной экономике, к демократии.

Николаева под конец пишет: «осознание реального расклада исторических сил даёт возможность принять коллективное решение о том, чего мы хотим…» Присоединяюсь!

Оригинал

Мы дошли с вами в прошлый раз до такого вывода, что новая Россия не так уж нова. Точнее говоря, произошли крупные изменения, мы стали рыночной экономикой, но последствия этих изменений не столь хороши, как ожидалось. Почему?

Ответ на этот вопрос я нашёл в статье нашего известного экономиста Е.Т. Гурвича, название которой я привёл выше, в заглавии анонса. Суть выводов автора, на которые я хочу обратить ваше внимание (статья выйдет в 2017-ом году в №1 журнала «Общественные науки и современность»), состоит в следующем: есть препятствия к нашему развитию на основе рынка: это пережитки старых институтов и поддержка их со стороны ряда групп элиты. Скажу сразу, это заключительный вывод, ради которого стоит прочитать статью.
Прогнозы МВФ на пять лет вперёд по темпам роста ВВП таковы: для России – от 1 до 1,5% (в среднем 1,3%); для мировой экономики – в среднем – 3,7% (надо учесть Китай, Индию); для развитых стран – 1,9%. Начиная с 2013-го года, Россия отстаёт, а в 2015-ом году был заметный спад.

Говорят, что российской экономике не хватает денег. Автор против этой гипотезы. Подпечатать деньги в нашей ситуации значит усилить инфляцию, которая реально подрывает условия для эффективных инвестиций. От себя подчеркну: эффективных значит частных, которые живут в обстановке острой конкуренции и вместе с тем реализуются в рамках закона, а не дружественных связей. Процитирую Е.Т. Гурвича: «Экономические институты (ЭИ) – это общие характеристики экономической среды – начиная от организации регулирования экономики и кончая взаимным доверием между предпринимателями. Именно ЭИ создают (или не создают) стимулы сберегать и инвестировать, проводить модернизацию производства, обеспечивать доступное качественное образование». Прежде всего защищенность частной собственности.

Я хочу добавить одно: не только экономические институты. Я уже выше отмечал – верховенство права и конкуренция, экономическая и политическая. Последняя нужна, чтобы обеспечивалось верховенство права, чтобы законы соблюдались выше интересов элит и чтобы они менялись в интересах общества, под его контролем.

Очень важное суждение – роль государства должна быть ограничена. Автор подчёркивает: «Избыточное государственное регулирование диктуется частными интересами влиятельных групп». В первую очередь регулирование выгодно чиновникам… А ещё – предпринимателям, что вышли на рынок раньше и не хотят новых игроков. Между тем рынок во многих случаях оказывается наиболее сложным регулятором.
Я не хочу строить все суждения о политике развития молодого рынка на обвинениях каких-то социальных сил. Тем не менее крайне важны настроения общественности в отношении к проводимым руководством мерам и в стремлении определенных групп воспользоваться переменами и продвинуть свои интересы.

Вернёмся ко времени перестройки. Общественность, – не скажу население, – хотела устранения административно-плановой системы. Она добилась успеха: пришёл Б.Ельцин, Гайдар начал рыночные реформы. Потом испытания перехода на рынок оказались чрезмерны. Очередной поворот – тяготение к тому, чтобы ограничить рыночные изменения, дать почувствовать более спокойную жизнь. Что ж, перемены наступили, новый президент, сменивший лицо и стиль бюрократии, пошёл на то, что она подавила претензии олигархов, ограничила возможности предпринимательства, расширила поле привычных традиций. Подорожание нефти способствовало принятию этих поворотов.

Но через какое-то время, когда нефть упала в цене, ситуация снова изменилась. Понимание роли экономических и иных институтов стало распространяться. Работа Е.Т. Гурвича – одно из лучших свидетельств этого и необходимости двигаться дальше. В своей работе он пишет об этом, подталкивая к размышлениям, куда идти дальше. Время пришло. Советую почитать статью, которую мы разбирали, напоминаю – №1 в 2017-ом году в журнале «Общественные науки и современность». Вы сами поймёте, что эта статья не первая и не последняя по этой теме, но весьма выразительная.

Оригинал

Книга под таким названием вышла в 2016-ом году в издательстве «Университетская книга», представляя проект, реализованный в НИУ ВШЭ в 1994-2013 гг. под редакцией О. Шкаратана и Г. Ястребова. Очень рекомендую эту книгу, мои взгляды обычно не совпадают с мнениями авторов.

Но это важно! Прошлая моя передача называлась «Новая Россия», я взял слова из названия этой книги. Ибо как не называй, но Россия после перехода к рыночной экономике стала новой. Другой вопрос – насколько хорошей. И сулит ли ей развитие в новом качестве лучшее будущее.

С самого начала авторам было ясно, что предпринятые меры не обещают немедленного успеха. Более того, предполагались немалые трудности, лежащие на пути формирования новых институтов. Либерализация цен неизбежно вызывала инфляцию, её обуздание требовало сокращения расходов, мобилизации доходов, чтобы сбалансировать финансы. Открытие границ позволяло привлечь поток товаров извне, но одновременно создавало препятствия сбыту российских предприятий. Приватизация требовала распространения и укрепления частной собственности, но доставалась она не всем.

Реформы немедленно открывали массу процессов, которые вызывали в обществе самые различные реакции, редко восторженные. Верховный Совет в конце 1991-го года поддержал Ельцина и его предложения, но далее все столкнулись с последствиями, отнюдь не вызывавшими восторгов у большинства. Сразу возникли противоречия между правительством и парламентом. Большинство депутатов, как и других граждан, были уверены, что негативные последствия есть результаты грубых ошибок, тогда как они были неизбежны при переходе к рыночной экономике.

Борьба между Президентом и парламентом вызвала роспуск последнего, сопротивление с его стороны, вплоть до вооруженного. Президент одержал верх, но немедленно началась работа над новой конституцией, более соответствующей демократическому государству. Но при этом Президент получил чрезмерно широкие полномочия. Он, надеюсь, хотел только предотвратить злоупотребления Верховного Совета, проявленные в только что протекавшей борьбе, но на самом деле новые полномочия оказались избыточны и позднее вызвали чрезмерную концентрацию власти.

В то же время более или менее свободное формирование рыночной экономики тоже вызывало сложные процессы: ускоренное накопление накоплений одними гражданами, обеднение других. Кто-то обогащался, другие разорялись. Появлялись люди, прямо решившие заниматься обирательством граждан, потом они придумали выполнять роль «крыши». Предприниматель Мавроди создал компанию «МММ», которая, казалось, позволяла обогащаться покупателям её бумаг, а потом они разорялись. Таких случаев было много, и власти поначалу были не готовы к их предупреждению.

Появились компании, которые разбогатели. Они стремились использовать возможности госслужащих, чиновников, прибегая к коррупции, короче говоря, этап развития рыночных механизмов был крайне сложен, позитивные результаты стали заметны не скоро. Но большинство населения несло тяжелые испытания. В то время как новые богачи предложили залоговые аукционы, чтобы обогатиться ещё больше.

Кризис 1998-го года для многих стал проверкой рыночных реформ, которые, как казалось, потерпели неудачу. Дефолт, девальвация рубля в 4,5 раза к концу года. К 1990-ому году падение ВВП на 40%, а промышленности – на 55%. Снижение доходов населения – примерно на 30%.

Напомню также, что демократия пока не демонстрировала своих достоинств. Парламентские выборы 1993-го года выиграл, в основном, В.В. Жириновский. В 1995-ом году – почти что коммунисты. Ельцин имел низкий рейтинг. Рассматривались предложения о государственном перевороте накануне президентских выборов. Крупные, сложившиеся на первых шагах рыночных реформ предприниматели предложили объединить их силы и сторонников реформ, чтобы добиться победы Ельцина. Он победил, но заболел. А в 1997-ом году между реформаторами и олигархами (как теперь стали называть самых богатых); разгорелся конфликт. И кадровая сторона реформ как бы не получала решения, угроза неудач нарастала.

Я не буду больше добавлять подробности, хотя они очень интересны. Ясно одно, к концу ХХ столетия считать, что новая Россия добилась успехов, было как-то нельзя. Но замечу: товары в магазинах появились практически по всей стране. Ощущение, что рынок стал работать, как-то уже было усвоено большинством. Уже к концу 1998-го года началось оживление в производстве. В 2000-ом году оно стало вполне заметным. В 2008-ом году ВВП превысил уровень 1990-го года, а уровень жизни поднялся на 20-30%.

Сейчас, возвращаясь к выводам о поражении или удаче рыночных реформ, я могу признать: удача очевидна. Хотя радоваться особенно нет оснований. Нужны качественно новые усилия.

В последние дни решался вопрос, можно ли государственную Башнефть продать государственной же Роснефти в порядке приватизации? Или же достаточно получить деньги, чтобы подзаткнуть дыру в бюджете. Думаю, и никак не могу признать эту акцию приватизацией. И это в рыночной экономике?

10 октября 2016

Новая Россия

25 лет назад завершила существование советская система.

Решающую роль в этом сыграл М.С. Горбачёв, к нему я бы добавил А.Н. Яковлева, и организованная ими перестройка.

Расставание с советской моделью было сложным, ибо надо было объяснить гражданам, что социализм, который хотели построить коммунисты, в итоге не состоялся. Но Россия, а именно социалистическая модель проиграла, а не Россия, должна была перенести в связи с этим немалые трудности, прежде чем она сможет войти в «высшую лигу», в которую она входила уже накануне I Мировой войны. Вернуться в положение второй сверхдержавы, которую она занимала какое-то время после II Мировой войны, сейчас уже кажется невозможным, хотя в годы перестройки многие, видимо, очень рассчитывали.

Принципиальный результат соревнования состоял в том, что административно-командная или т.н. плановая система проиграла рыночной, доказавшей свои преимущества на Западе. Нам предстояло поменять систему, вернуться к той, которую мы начинали строить ещё после реформ Александра II. А потом ещё довести её до конкурентоспособного состояния. Что бы ни думали современники, которым предстояло пережить эти испытания, сегодня они в значительной части пережиты, мы живём в рыночной экономике. Но сам этот процесс был крайне нелёгок, а сегодня ещё многое придётся пережить.

Главное, что я сегодня хочу сказать: процессы, которые мы переживали в 1905-1917 гг., в итоге перестройки, событий путча ГКЧП и победы защитников Белого Дома в августе 1991-го года, а затем рыночных реформ Ельцина-Гайдара, были возвращены в нашу жизнь, и сегодня мы наблюдаем их развитие.

Мы в Новой России, во многом другой, многое потерявшей, прежде всего от прежней империи и СССР. Кажется, что Россия после этих потерь уже не возродится, но это не так. Она более не империя, она скорее современное национальное государство. В ней живут много народов, но всё же мы сегодня национальное государство, Новая Россия. Какая?

Суть дела в том, что как раз 25 лет назад, после перестройки, завершившей существование советской системы, мы имеем рыночную экономику, способную развиваться в современном мире в отличие от предыдущей. Реформы Гайдара, что бы ни говорили, сыграли решающую роль. Мы готовили их, когда вместе с Явлинским, в 1990-ом году работали над планом «500 дней».

И сегодня мнений много, существующая политическая система имеет как сторонников, так и противников. Но Новая Россия, я в этом убежден, теперь есть и может развиваться как современное государство, рыночное и демократическое. Об этом поговорим.

До встречи.
Евгений Ясин

Оригинал

Александровские реформы 1861-64 гг. ставили в качестве первоочередных задач освобождение крестьян, а также реформы земскую (местного самоуправления) и судебную (верховенство права). Несомненно, эти шаги преследовали либеральные цели, при том, что император намерен был сохранять самодержавную монархию, тогда как мнение наиболее левых, социалистических идейных течений состояло преимущественно в достижении равенства и справедливости. Либералы ставили задачи распространения свободы, рыночной экономики, народного представительства, хотя бы и при сохранении на время монархии, но предпочтительно конституционной.

Социалисты, так я обобщенно назову самые левые круги, – вроде во многом соглашались с либералами, но, главное, они не верили уступкам монархии и консерваторов, они считали неизбежным силовое противостояние. И если крестьянство не только откликалось на их призывы, они посчитали неизбежным действовать террором, другими насильственными методами.

Крупные реальные повороты – революции. Только они способны добиться равенства.

Великая французская революция, якобинцы – вот пример! Это народовольцы, потом эсеры.

Российские социал-демократы, в том числе завтрашние большевики, вначале стояли на позиции естественного развития социально-политических отношений, в том числе, для России – рынков, торговли, предпринимательства и наёмного труда. Посмотрите «Развитие капитализма в России» В.И. Ленина. Но потом, ближе к революции, большевики взяли курс не на капитализм, а на пролетариат и на ту «научную» гипотезу, которую предлагал Маркс даже для отсталой страны.

Мы не против феодализма, как нацеливалась французская революция, мы за социалистическую революцию, которая должна стать следующим шагом – уничтожением капитализма.

И когда началась Гражданская война, дальше шли всё больше чисто социалистические цели, а в производстве – крупная машинная индустрия, всё больше выдвигающаяся перед I Мировой войной.

Всё же капитализм на Западе устоял. А в России уже к 1929-ому году началось строительство социализма через индустриализацию, коллективизацию, культурную революцию. Управление – через планирование, административную иерархию, с подавлением рыночных отношений. Поначалу казалось, что опыт СССР научит народы, как победить капитализм, как добиться победы более прогрессивного строя.

Но вот что подсказала практика. Капитализм шёл вперёд, повышая производительность, продвигая инновации.

А Россия (СССР), другие социалистические страны после определённых успехов, особенно в годы после II Мировой войны, стали отставать. В чём дело?

Прошу обратить внимание: на Западе богаче развивался рынок, всё дальше двигалась глобализация, поднимались технологии и уровень жизни; на Востоке тоже было движение, но всё медленнее, с заимствованиями у передовых стран. Становилось всё более ясно, что модель административной иерархии ни проигрывает рыночной экономике. Важнейшая особенность заключалась в том, что вертикаль управления опиралась на насилие: сверху – давление, чтобы сохранять власть и двигать развитие, снизу – минимизировать давление и, в свою очередь, выгадывать, что можно. Добавились привычка терпеть, коррупция. Рынок, опиравшийся на свободу и конкуренцию, почти отсутствовал. Разве что немного в теневой экономике. Силы в обществе, образ жизни всё более воспроизводили феодализм.
Между 1973-ем и 1986-ым годами была возможность несколько подняться на росте нефтяных цен. Но с 1986-го года эти цены стали падать. Реальный социализм приближался к краху.

Позднее, когда крах оказался позади, выражались разные мнения: недостатки политики М.С. Горбачёва, его излишняя мягкость; ошибки Ельцина и т.п. Подобное свойственно высказываниям современников, которые не могут или не хотят оценить значимость момента, важность в происходящем роли устаревших, порой крепостнических традиций. Теперь, когда время прошло, всё же 25 лет, можно утвердиться в некоторых выводах, тем более, что в нынешнем режиме тоже отчасти проглядывают черты прошлого.
А выводы, я думаю, просты: реформы Александра II  положили естественное и исключительно важное начало волне прогресса в России. Прошедшее время было наполнено борьбой, которая, пожалуй, затянулась.

До встречи.
Евгений Ясин

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире