yashin

Илья Яшин

26 июня 2017

F

Мир тесен. Очередным моим сокамерником оказался парень, в 2011 году сидевший в одном бараке с Михаилом Ходорковским. Ввалился в камеру: «Здорово, пацаны. Я Саня».

Смеется.

«С Ходорковским посидел, — говорит. — Теперь с Яшиным в одной хате. В следующий раз точно к Навальному на соседний шконарь заеду».

Распрашиваю его про зону в Карелии и «соседство» с МБХ. Саня говорит, что Ходорковский был не очень общителен: мало говорил, читал все время, получал массу писем, сам что-то писал. Очень, говорит, интеллигентный человек. И к зекам, и конвоирам — только на «вы».

Саня к нему как-то подошел с вопросом, за что посадили. Мол, деньги что ли Путину отдавать не захотели? МБХ заулыбался в ответ: «Долго объяснять, но мыслишь в правильном направлении».

Сам Санек интересный парень. Родом из Иваново, вырос в детдоме. Отсидел за кражу — телефон у кого-то отобрал по пьяни. В лагере выучился в ПТУ. Сейчас подрабатывает на стройках — то в Москве, то в Иваново. Занимался боксом, но бросил после травмы — выронил капу на ринге, пропустил удар и потерял несколько зубов.

При этом довольно эрудированный. Еще в детдоме выигрывал конкурсы. В курсе новостей, здраво рассуждает. Доклады мои прочел от корки до корки — ходит теперь по камере возмущается единороссами.

Хотя к власти у него и личные счеты имеются. Детдомовцам в нашей стране государство обязано предоставлять жилье по достижении совершеннолетия. Саша уже 6 лет пытается получить свою квартиру — его отправляют из кабинета в кабинет, и ничего. У «Солидарности» в Иваново хорошее отделение и грамотные активисты. Постараюсь помочь.

P.S.

Завтра истекает мой административный арест, уже шестой по счету. В 15:30 выйду за ворота спецприемника на Симферопольском бульваре.

2774388

Оригинал

В моей камере на 10 коек («шконок» — как тут говорят) практически не бывает пустующих мест. Кто-то освобождается — и сразу появляется новый арестант.

Заехал молодой парень из Беларуси. Смуглый, тощий, помятый. Целый день молчал, но к вечеру напоили его крепким чаем, и он разговорился.

Рассказал, что зимой шатался по Москве в поисках работы. Познакомился на вокзале с дагестанцами, которые пригласили потрудиться «пару месяцев по контракту» на кирпичном заводе под Махачкалой. Пообещали хорошие деньги, кормежку и премии.

Парень согласился и уже через пару дней был в Дагестане. Из всего обещанного правдой оказался только кирпичный завод. При этом ни контракта, ни денег, ни возможности уехать.

Работа с 8 до 20 в цеху. Бараки для сна. Территория огорожена забором с колючей проволокой. Патрулируют автоматчики. На ночь выпускают собак.

«Ну это не совсем рабство, — говорит беларус. — Так-то меня и не били особо. Кормили каждый день. Но денег не платили, конечно. И уехать нельзя».

В итоге — сбежал.

Начальник завода забыл ключ в машине рядом с бараком. Охрана отвлеклась. Беларус наш прыгнул в автомобиль — и по газам. Через несколько километров бросил ее, добрался как-то до Махачкалы. Украл немного денег, попутками и маршрутками очутился в Москве.

Уже в столице на радостях выпил водки со случайными знакомыми, набедокурил — и обнаружил себя в нашей камере спецприемника. А ведь мог оказаться в ущелье гор с пробитой головой, догони его хозяин машины.

Отчаянный беларус. Дурак — но отчаянный.

Оригинал

С недавних пор арестантам в спецприемниках запретили портативное радио. Во всех камерах теперь колонки; приходится слушать то, что ставят конвоиры. Обычно какая-то попсовая музыка — умеренно-раздражающая, ничего особенного.

Вчера радио весь день молчало, но к вечеру неожиданно включилось. Из колонки зазвучал скрипучий женский голос, завывающий что-то ура-патриотическое.

Я оторвался от книги, кажется, узнавая интонации. Песня закончилась, и ведущие в студии принялись наперебой хвалить певицу: «Так талантливо! Чувствуется, что идет от души!» Певица кокетливо принимала комплименты: «Ну меня долго уговаривали, я отказывалась…»

Да, это была Мария Захарова из МИДа.

Долблю кулаком в дверь камеры. Открывается кормушка.

 — Ну чего ты, Илья, опять бунтуешь?

 — Мужики, ладно вы «Эхо» не даете слушать. Но можно хотя бы Захаровой не пытать?

Менты лениво отшутились. Нашел, мол, проблему. Слушай, что дают.

Захарова тем временем отвечала на вопрос про критику в свой адрес: «Ой, знаете, я вообще за свободу. Если я кому-то не нравлюсь, то можно не слушать. Просто переключите…»

Мне захотелось биться головой о стену.

Оригинал

23 июня 2017

День сурка

Административный арест напоминает день сурка. Каждый день одно и то же. Подъем в 6 утра, каша-клейстер в железной миске, проверка, прогулочный дворик, разгадывающие бесконечные сканворды сокамерники.

«Головной убор рыцаря! — на всю камеру. — Четыре буквы!»

Тупеешь. Вроде и читаешь много, и есть время собраться с мыслями. Но все равно в этом гнетущем ощущении несвободы — тупеешь.

Самое неприятное — окутывающий камеру густой сигаретный смог. Со мной в камере десять человек. Некурящий — я один. Вся одежда, полотенца, волосы насквозь провоняли табаком.

Каждый день ждешь прогулки. Приятно после душной камеры размяться и почувствовать свежий воздух. Кроме того, прогулка — редкая возможность пообщаться с другими «политическими» арестантами. По инструкции, нам запрещают вместе гулять и ходить в столовую. Но окно камеры Навального выходит прямо в прогулочный двор. Так и общаемся через решетку по полчаса в день. Обсуждаем новости, его президентскую кампанию, мои выборы в Красносельском районе. Говорим про книги. Навальный передал мне новые мемуары Коржакова — любопытно.

Сегодня, правда, толком не пообщались. Навальный слег с температурой 38,5. Укутался пледами.

Раньше, к слову, арестантам разрешали портативное радио. Теперь — нет. Зато все камеры оборудовали радиоточками. Слушаем то, что включает дежурный. Один раз уговорили его включить «Эхо Москвы» и послушали программу Альбац — санкции обсуждали. Но сразу после нам вернули обратно «Милицейскую волну».

Ребята из «Солидарности» передали пачку моих докладов — про Кадырова и жуликов из «Единой России». По вечерам устраиваю политические дискуссии с сокамерниками. Они, кстати, с большим интересом воспринимают новую информацию. Задают вопросы, просят подписать доклады на память.

Хотя и полицейские — не менее благодарная аудитория, как оказалось. Часть докладов из передачи оставили себе — изучают. Некоторые подмигивают и вполголоса признаются в симпатиях оппозиции.

«Илья, у меня к вам просьба: подпишите доклад, пожалуйста, — говорит сержант. — Спасибо!.. И вот маме еще, она просила».

Пишу: Россия будет свободной!

Сержант с довольной улыбкой разглядывает дарственную надпись. Затем открывает дверь камеры и дружелюбным жестом приглашает меня внутрь.

Оригинал

Поразительно, насколько враждебным и опасным воспринимается российское государство среди российских граждан. Иногда доходит до абсурда — много раз это замечал. Вот свежий пример.

В камеру спецприемника, где я провожу уже вторую неделю, заехал очередной новичок. 35-летний байкер, арестован за езду без прав.
Пока он травил байкерские истории сокамерникам, я взял почитать его судебное постановление. Содержание документа противоречивое: судья констатирует отсутствие отягчающих обстоятельств, наличие смягчающих (раскаяние и несовершеннолетние дети на иждивении), но при этом назначает максимальное наказание — 15 суток.

Я говорю: надо писать апелляцию. Делай упор на том, что наказание чрезмерное. При отсутствии отягчающих и наличии смягчающих — максимальные 15 суток явный перебор. На апелляции не освободят, конечно, но скостить 3-5 суток вполне реально.

Он отвечает: нет, ты чего, не хочу нарываться, как бы хуже не было.

Я сначала даже не понял, что он имеет в виду. Куда хуже-то? Тебе и так максимальное наказание дали. Почему не попробовать? Давай, говорю, помогу тебе апелляцию написать.

Он отмахивается: не надо мне ничего писать. Ты-то, говорит, ничем не рискуешь, а я подставляться не хочу. Жаловаться пойдешь — они разозлятся, и судья административку вообще в уголовное дело переделает. На хрен надо! Лучше спокойно свои 15 суток отсижу.

Оригинал

В наш спецприемник заглянул оперативник — видимо, из Центра «Э». По одному начал вызывать в отдельный кабинет для разговора моих сокамерников.

Первым от него вернулся Олег, успевший к своим 33 годам и в Чечне повоевать, и в лагерях посидеть. Странный, говорит, какой-то опер. Спрашивал, чего там ваш «политический» рассказывает — платят ли за митинги? чего готовят? агитирует ли сокамерников? Олег ему ответил: сам подумай, человек первый раз в жизни нас видит, с какой стати он нам что-то рассказывать будет. Не получился в общем разговор.

Вторым на разговор ушел Асилдер, колоритный лысый дагестанец с бородой, правоверный мусульманин, пять раз в день совершающий намаз. Вернулся быстро. Этот опер меня испугался, похоже — говорит. Он молодой совсем. Спрашивал меня что-то, а у самого язык заплетается. Может, решил, что я террорист? Ребенок какой-то.

Ну и последним говорить с опером отправился веселый парень Женя, года три сидящий на героине. По манере общения он — вылитый «наркоман Павлик». Не растерялся: развалился перед опером в кресле и потребовал чая с печеньем и сигарет. Полицейский сказал, что чая нет и он не курит. Женя обиделся и ушел. Сказал оперу, чтобы в следующий раз лучше готовился. Кто ж к арестанту на разговор без сигарет ходит?

Оригинал

2766484

Ну в общем, я в автозаке. Задержали практически сразу, как только я появился на Пушкинской площади. Меня опознал кто-то из офицеров, и в следующую секунду уже тащили с выкрученными руками в автозак несколько бойцов ОМОН.

В автозаке я обнаружил провокатора Гошу Тарасевича, известного участием в погромах мемориала Немцова. Его же друзья плеснули Навальному зеленкой в глаза. Подонок попытался напасть на меня исподтишка с кулаками, но я с огромным удовольствием зарядил ему по физиономии с правой. На этом веселье закончилось: вмешались полицейские, провокатор начал скулить, что его здесь убьют, и вскоре его отпустили на свободу.

Со мной в автозаке 22 человека, в том числе 6 несовершеннолетних. Большинство — студенты. Держатся все бодро. Ни один не боится.
Россия будет свободной.

Оригинал

С апреля Москва превратилась в строительный ад. Во имя «благоустройства» власти перекопали и перегородили весь центр города, парализовав движение и создав максимальный дискомфорт для пешеходов. Глотать пыль москвичам придется все лето — вплоть до октября.

«Не понимаю, на какие пробки вы все время жалуетесь. Сколько лет живу в Москве, ни разу еще в пробке не стоял», — как бы говорит нам Собянин, выглядывая из-за строительного забора.

«Солидарность» проинспектировала ремонтные работы в Красносельском районе, где мы идем в муниципальные депутаты. Для этого нам понадобилась видеокамера и квадрокоптер, который позволил взглянуть на огороженную под ремонт территорию с высоты полета.

Результат нашей акции вряд ли кого-то удивит: ни каких ремонтных работ нет. Улицы раскопали и превратили в бесконечные траншеи, но рабочих при это либо нет на месте, либо они в буквальном смысле ничего не делают. Чего не скажешь о сотрудниках полиции — эти ребята проявили большую активность в том, чтобы пресечь нашу инспекцию.

В связи с этим возникает резонный вопрос к мэрии: вы, бездельники, на черта всё здесь перекопали, если никаких работ не ведется?

В общем, смотрите сами, что у нас получилось: https://youtu.be/6m061aOMu4w

Распространяйте это видео; как говорится — лайк, шер, ретвит.

Оригинал

Политсовет «Солидарности» принял сегодня решение об участии движения в московских муниципальных выборах. Несколько тезисов для понимания наших планов:

1. Мы не будем выдвигать кандидатов по всему городу. Два-три оппозиционных депутата в разных районах будут по сути бесправны: власть за эти годы показала, как блокировать активность независимых мундепов, если они в меньшинстве.

2. Задача «Солидарности» — получить большинство в одном из советов депутатов. Мы решили вести кампанию в Красносельском районе Москвы, где выдвигаем 10 кандидатов на 10 мест (по двум пятимандатным округам). Если нам удастся провести хотя бы 6 человек, мы сможем избрать независимого главу совета и получить пусть минимальные, но все же реальные полномочия. В этом случае с нашей точкой зрения (и точкой зрения наших избирателей) придется считаться и единороссам, и мэрии.

3. Почему Красносельский?

Во-первых, здесь традиционно высокий процент демократических избирателей (за Навального на мэрских выборах, например, проголосовало 34%). При этом интересы этих людей во власти вообще никак не представлены: в Госдуме от округа сидит единоросс, в Мосгордуме — единоросс, в действующем совете депутатов тоже все единороссы + 1 коммунист. Так быть не должно: мы идем на выборы, чтобы у людей наших взглядов были свои избранные представители.

Во-вторых, оппозиционные партии по необъяснимой причине никогда не проявляли особого интереса к Красносельскому району. Здесь очень давно не было кандидатов, которые всерьез бы оппонировали «Единой России». При отсутствии конкуренции единороссы чувствуют себя здесь вольготно и по сути оккупировали район.

В-третьих, я здесь живу и у меня личная мотивация, чтобы в округе был независимый совет депутатов.

4. Да, я буду участвовать в этих выборах и стану одним из кандидатов «Солидарности» в Красносельском районе. Оппозицию часто обвиняют, что мы только критикуем и ничего не предлагаем. Это неправда: у нас много идей, как сделать жизнь граждан лучше. Но для того, чтобы идеи реализовывать, нужны полномочия — хотя бы на минимальном уровне. Так что «Солидарность» будет бороться за победу на этих выборах, и я сам приму участие в этой борьбе.

5. Команда «Солидарности», как я уже сказал, представлена 10 кандидатами. Вместо со мной на выборы идут коллеги по Движению: один из лидеров московского отделения нашего движения Илья Мищенко; юристы Михаил Бирюков, Алексей Горинов, Пётр Царьков; преподаватель Роман Чистяков; магистрант ВШЭ Вероника Шульгина, студентка Московского экономического института Алла Наумчева; гражданские активистки Елена Котёночкина и Ирина Тяпкова.

6. Проблем в районе хватает. Они связаны и с бездомными, которые обитают вокруг площади Трех вокзалов, и с собянинской программой «реновации», и с автомобильными парковками, и с ЖКХ. Мы провели большой социологический опрос с помощью наших друзей из ФБК и внимательно изучаем его результаты (частично опубликуем в ближайшее время). На основе этого опроса подготовим предвыборную программу для команды кандидатов «Солидарности».

7. Очень надеюсь, что нам удастся договориться с другими оппозиционными партиями и движениями и не толкаться локтями в Красносельском районе. Мы уже достигли договоренности с «Партией Прогресса» Алексея Навального, командами Дмитрия Гудкова и Юлии Галяминой о поддержке наших кандидатов. Член бюро политсовета «Солидарности» Сергей Давидис ведет переговоры с ПАРНАС и Яблоком, убеждая их не конкурировать с «Солидарностью» в Красносельском. Мы со своей стороны готовы оказать наших партнерам всестороннюю поддержку в других округах.

Оригинал

Марш Бориса Немцова состоялся.
Много людей и очень правильный настрой участников шествия. Да, это бы был марш памяти, но мы вышли не плакать — а требовать. Требовать ареста заказчиков убийства нашего товарища. Требовать свободы для политзаключенных. Требовать политических реформ, которые обеспечат России сменяемость власти. Требовать того, что принадлежит нам по праву.
Спасибо всем, кто был сегодня на марше и на мосту Немцова. Россия будет свободной.

2690106

2690108

2690110

2690112

2690114

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире