yaroslav_belousov

Ярослав Белоусов

01 августа 2017

F

Сто лет назад Россия прошла развилку, по своим последствиям имеющую важнейшее значение. Августовский мятеж генерала Корнилова — весьма неуверенный и нерешительный бунт, был подавлен объединившимися большевиками и правительством Керенского, которое буквально через пару месяцев оказалось снесено партией Ленина. Здесь можно провести параллели с выступлением декабристов двухсотлетней давности. Тоже военные, тоже протонационалисты и патриоты, та же нерешительность. Единственная разница — сообщники Муравьева и Пестеля ориентировались на западные идеи, переработанные русским умом, в то время как генерал Корнилов, выступивший родоначальником Белого движения, не тратил время на программные штудии — он старался спасти от разрушения российское государство. Это ему не удалось. Истерившие об угрозе «правой диктатуры» леволиберальные интеллигенты вскоре по полной ощутили на себе диктатуру левую и… ужаснулись. Корнилов же, проиграв своим противникам, принял поражение отнюдь не так, как это принято у либералов тогдашних и сегодняшних — перейдя границу в женском платье. Нет, как человек чести, он бился и пал, как мартиновский Нед Старк, вызвав чувство зависти у своих врагов.

В  отличие от Февральской власти, нынешний режим производит впечатление сильного и консолидированного, но они оба несут родимое пятно «временности». Которое, несмотря на четырнадцать лет пребывания Путина у власти, отнюдь не смыто. И всё также мозолит глаза критикам Кремля, как горбачевская «чернильная» лысина.

Из  чего протекает эта «временность»? Главное — тщательно скрывается истинный носитель суверенитета. То есть базис российского государства — это, что пытаются сделать тайной. Если все бывшие советские республики стали национальными государствами и пошли по пути модернизации, то правящий слой до сих пор видит в несанкционированном выражении национальных чувств угрозу «номер один». Даже присоединение Крыма, вызвавшее всплеск национального единения, стало предупреждением о необходимости избегать действий, которые можно трактовать как отказ от установленного в 90-х статуса-кво. Люди задаются вопросом: почему страна, отстаивающая на международной арене политический суверенитет, экономически оказывается закабаленной западными финансовыми институтами? Почему не присоединен Донбасс? Почему наше влияние даже на близких соседей — Белоруссию и Казахстан, так мало? Вот и выходит, что понтов больше, чем реальных возможностей. А «поднятие с колен» в прошлое десятилетие — лишь  результат благоволившей нам экономической конъюнктуры, которая, повернись к нам спиной, сразу обнажила целый ряд проблем: от отсутствия идеологии до неимения долговременных инфраструктурных проектов. «Стратегия развития» — таких документов много, но они пишутся проправительственными экспертами лишь для того, чтобы, выйдя из-под ручки, тут же отправиться под сукно.

Российская власть не понимает, зачем России нужно развитие. Возникающие тот тут, то там инциденты решаются через систему ручного управления («Прямая линия»). Самое надежное вложение государственных средств — строительство стадионов для Чемпионата мира по футболу. Для зрелищ денег не жалко. Всё остальное откладывается на неопределенное будущее.

Впрочем, российская либеральная оппозиция — точно такой же временщик, как и власть. Если пребывающих в высоких кабинетах санкции хоть чуток заставили шевелиться и переводить капитал в Россию, то оппозиция «его величества» символом веры имеет сдачу всех и вся в обмен на инвестиционные подачки и вкусный пармезан. И те, и  другие мыслят во вненациональных категориях, и для тех, и для других свобода может быть только для «своих».

Корнилову не удалось снести Февраль. Он был офицером, а не политиком, и мало понимал в тогдашних раскладах и планах Керенского и большевиков. 80 лет назад замечательный русский писатель Солоневич писал, что результатом провала заговора генерала Корнилова стала власть Сталина над Россией. Сейчас можно сказать больше — результатом провала Корнилова стала власть Путина над Россией.

У  меня есть одна важная черта — я убежденный историцист. Я считаю, что история движется по определенной схеме, государство и общество проходят несколько обязательных этапов. Революции 1917 года — и Февральская, и Октябрьская, какая-то в меньшей, какая-то в большей степени, сдвинули Россию с исторической колеи, по которой она шла совместно с другими европейскими странами с самого момента принятия христианства. И произошел серьезнейший надлом, катастрофа, последствия которой мы расхлебываем до сих пор. Но я уверен, что История нам скоро преподнесёт шанс на исправление, и мы снова увидим генерала Корнилова, но не в военном мундире, а в офисном пиджаке.

Начавшееся месяц назад бурление на тему реновации (политкорректное наименование программы по сносу жилых зданий) общество прошло мимо одного рецепта, который, по скромному мнению вашего покорного слуги, мог бы снять напряженность в обществе на ближайшие несколько лет. Даже политические активисты, да тот же самый Навальный, яростно рвавшийся на сцену митинга на проспекте Сахарова, упрямо не замечают давно назревшего решения, которое выступило бы панацеей от целого ряда проблем – начиная с необходимости переселять людей куда-то к черту на куличики и кончая геостратегической уязвимостью Москвы в военном плане, находящейся слишком близко от границ с блоком НАТО. Речь идёт о переносе столицы.

На программу реновации, по данным Правительства Москвы, будет потрачено 3,5 триллиона рублей. Это масштабная операция, аналогов которой в мире просто-напросто нет. И вызвана она тем, что в чересчур разросшемся мегаполисе наступил недостаток не только  комфортного жилья, но и инфраструктуры – дорожной, социальной (поликлиники, школы, детсады). Предлагаемое властью решение, впрочем, способно ситуацию только усугубить – переселять граждан намереваются в высокоэтажные дома, в  обществе прозванных «человейниками».  Уродующие естественный ландшафт, они располагаются на городской периферии, испытывающей дефицит школ, детсадов, спортивных клубов и мастерских по ремонту. Многолетние деревья вырубаются, их место занимает асфальт и бетон. Впрочем, кому я  рассказываю, вы сами всё прекрасно знаете.

Многоэтажная застройка бьёт по нервам и здоровью. Но это естественный выход из ситуации, когда население города увеличивается, а возможности расширятся на все стороны света нет. Остается только расти ввысь, в результате чего мы наблюдаем появление целых кварталов в стиле апокалиптического киберпанка. Если это и есть наше будущее, то очень мрачное и ужасное.

Помимо перенаселенности Москва неудачно расположена в геополитическом плане. До границы с дрейфующей к  Европе Белоруссией – 400 км, с враждебной Украиной – 600. Прибалтика тоже неподалеку. Ракетные комплексы НАТО в этих странах способны напрямую угрожать столице. Самой собой разумеющееся, что её нужно подвинуть на восток.

На восток, а не на юг или на север, ещё и потому, что география современной РФ выглядит так, будто Центральная Россия – это метрополия, а всё, что за Уралом – колония. По факту сейчас нет никаких стимулов для развития сибирских и дальневосточных территорий, на которых сконцентрировано в разы меньше населения, чем на одной четвертой части страны. Решить эту проблему мог бы перенос правительственных учреждений в настоящий центр России – Сибирь. Но пока это выглядит слишком радикально, можно принять компромиссный вариант – Нижний Новгород. Хотя с точки геополитики и геоэкономики идеальный вариант – Новосибирск.

Ни старая Москва, ни  Санкт-Петербург, олицетворяющий русское стремление оказаться в Европе, в новых реалиях международного противоборства не подходят на роль государственного центра. Впрочем, это не означает, что с переносом столицы москвичам будет «нечем жить» — возможности протестовать у правительственных зданий они не  имели, так что тезис о потенциальной невозможности влиять на политику, будучи отделенным сотнями километров от объекта политической фрустрации, несостоятелен. Вместе с тем перенос столицы мог бы означать перенос веса самого государства и коренное изменение основных постулатов как внешней, так и  внутренней политики. В 1923 году Ататюрк перенёс столицу государства из  Стамбула в Анкару, подчеркнув тем самым, во-первых, разрыв с османским прошлым и его притязаниями на участие в европейской политике, и во-вторых, указав истинный центр турецкой национальной государственности, которой являлась и  является по сей день Анатолия.

В конце концов, отсутствие статуса столицы у крупнейшего города не только не представляет собой какую бы  то ни было угрозу, но даёт возможность снизить нагрузку с мегаполисов. Примеры Оттавы в Канаде, Канберры в Австралии и Бразилиа в Бразилии – яркое тому доказательство.

Возможно, кто-нибудь – либо власть, либо оппозиция, всё-таки выдвинут требование переноса столицы, тем паче, что в преддверии президентских выборов это стало бы серьезным аргументом поддержки. Но от смотрящих на Запад либо как на старшего партнера, у которого стараются получить признание, либо как на политическое убежище и союзника в  борьбе с правящим режимом, вряд ли дождёшься подобного шага. Ни для одних, ни  для других перенос столицы как смена шаблона государственной стратегии развития, нисколько не устраивает. «Зауралье как колония, как придаток к России «настоящей» — эта парадигма , охватывающая собой как внешнеполитическое видение, так и экономическую стратегию, вряд ли будет ими пересмотрена.

Боюсь, что будет как всегда – перенос столицы после основательной встряски как начало закладывания новых традиций государственного управления. Без этого, я боюсь, не обойтись.

17 апреля 2017

Безумный турок

Прошедший в Турции референдум закончился победой сторонников конституционной реформы – их  набралось 51,37%. 48,63% граждан выступили против превращения страны в формально президентскую республику, фактически – диктаторский режим, при котором будет отменен пост премьера, введена смертная казнь, правительство будет формироваться целиком и полностью президентом, парламент потеряет часть своих приоритетных полномочий.

Ладно,  — скажут многие, какая разница, что там происходит в Турции, у нас самих автократия. Но, во-первых, турецкий режим по-жесткости уже превосходит российский (счет политических заключенных идёт на десятки тысяч), во-вторых, дальше будет только круче. У нас нет сухопутных границ с этой страной, но турки интенсивно поддерживают крымско-татарские общественные организации, есть риск, что они вспомнят и об остальных тюркских народах России. Учитывая то, что помимо «пробуждения национализма» это в большей степени будет нести радикальный исламизм (питерский террорист обзавёлся ваххабитской бородкой именно после посещения Турции). Ничего хорошего для нас это не сулит.

Вместе с тем выбор турецкого народа уже ясен – это гражданская война. Кемалистская модернизация проникла отнюдь не на все территории и не во все слои общества. Расколоты даже турецкие националисты – более умеренные и либеральные, состоящие в Народно-республиканской партии, выступили против конституционной реформы, в  то время как депутаты более радикальной Партии национального движения почти  поголовно поддержали Эрдогана. Что будет происходить в ближайшее время, примерно ясно: зачистки курдской оппозиции, активное участие в сирийском конфликте (и это ещё одна причина для России перестать поддерживать братушку-Асадушку), подготовка крымско-татарских активистов. Вероятно, что в  Европе произойдет ряд терактов, в которых будет обнаружен турецкий след. Разговоры о евроинтеграции Турции в Брюсселе после этого будут под запретом на  многие годы.

Эрдоган сделает попытку «вернуть величие» туркам и возродить лимитрофную империю. Это гарантированно приведёт к конфликту с исламским ядром цивилизации в виде арабов – саудиты не потерпят усиления Турции на Ближнем Востоке. В перспективе это означает новый виток исламизации Турции, который способен обрушить её в Средневековье. Неспокойно будут жить и православные соседи Турции – греки и болгары, может, мы  даже увидим попытки объявить помаков (болгароязычных мусульман) турками – это приведёт к открытию нового фронта противостояния, помимо ближневосточного, и усиления правых сил на Балканах. Воистину, произошедший переход Турции к диктатуре грозит подорвать всю систему равновесия и балансов как минимум в двух регионах (а ведь ещё есть Закавказье с «армянским» вопросом и Кипр – с «греческим»). Спокойной жизни народы, проживающие на этих территориях, вряд ли увидят.

Отношения Турции и США, скорее всего, окончательно будут похерены. И не из-за исламизации – Вашингтону не в первой брать себе союзников радикальных исламистов (албанцы в  Косово, те же саудиты), а из-за непредсказуемости и мстительности самого Эрдогана, который будет первым и основным действующим лицом государства без всяких кавычек, и его желание заполучить диверсанта и заговорщика Гюлена будет только крепнуть.

России же не остаётся ничего иного, как отказаться от любой поддержки режима Эрдогана и воспрепятствовать попыткам Анкары затянуть в свой неоимперский проект Азербайджан и вести подрывную работу среди крымских татар. Хотя и насчёт того, что столицей страны останется Анкара, нельзя быть уверенным. Грёзы по великому прошлому требуют возврата к великому граду…

21 декабря 2016

Навальный и косплей

Ровно неделю назад всё такой же, как и десять лет назад, перспективный блоггер и политик Алексей Навальный объявил о своём выдвижении в качестве кандидата в президенты России в 2018 году. На своём личном сайте он разместил ответы на популярные вопросы, интересующие граждан.

Не  понятны ожидания различных экспертов, пророчащих Навальному роль Трампа в  грядущей избирательной кампании. В ней Алексей Анатольевич с колоссальной долей вероятности поучаствует – Кремлю нужен мощный свежий спарринг-партнёр, желательно от оппозиции, который в то же время не будет представлять серьезной угрозы. Кандидатура Навального идеально подходит под эти требования. После 2014 года он  из центрального связующего либералов и русских националистов звена превратился в обособленную либеральную фигуру, содержанием повестки отличающийся только  тем, что он выступает за визовый режим со странами Средней Азии. Но отныне безработный Владимир Милов, изгнанный с поста председателя «Демократического выбора», тоже либерал и тоже за визовый режим. «Так в чём же разница?» — спросите Вы. А ни в чём.

«Мы понимаем, что у русского этноса есть специфические проблемы — от разделенности между разными государствами до многолетней алкоголизации страны, но решение этих проблем не должно и не будет ущемлять права и интересы других наций Российской Федерации» — утверждает Алексей Навальный, отвечая на вопрос «А для русских ли Россия?» Права и интересы других наций РФ, и не только РФ, впрочем, как дальше поясняет Навальный («Присоединение Крыма было незаконным»), важнее прав и интересов русского народа, который, например, в Эстонии находится в положении негров при режиме апартеида в ЮАР (не имеют права голосовать, не имеют права работать в государственных учреждениях, не имеют права участвовать в  приватизации и пр.). Однако, Навальный ещё несколько лет назад заявил, что считает Эстонию образцом проведения реформ для России. Стоит понимать, что и  положение русских в этой стране является эталонным для этого политика.

Как это ни поразительно, но Навальный ничего не говорит об особых полномочиях национальных республик в России. Он упоминает только проблему кланов, получающих непропорционально крупную поддержку из федерального бюджета. На чём принципиально базируется подобная политика – ни слова. Обвинения в советскости, озвученные Навальным в начале «русской весны» в адрес националистов, стоит переадресовать ему самому. Хотя сам Алексей Анатольевич собирается в случае прихода к власти способствовать углублению федерализации – ведь в унитаризме (а нынешнюю систему РФ он считает чересчур унитарной и централизованной) он видит одно из зол современности. Учитывая асимметричность федеративного устройства страны, данный упрёк звучит как будто из уст поморского или сибирского новоиспеченного националиста.

У  Навального нет широкого набора альтернатив по различным вопросам социальной, кредитно-денежной, национальной и культурной политики. Он говорит то же, что в ближайшее время скажет другой либеральный оппозиционный кандидат — Григорий Явлинский. А как играется роль русского националиста, Навальный, он и вовсе позабыл. В  результате его позиционирование как главного антипутинского кандидата выродилось в какой-то унылый многонациональный косплей Ельцина начала 90-х.

Что, однако, нисколько не означает, что российским Трампом является Путин (ну, серьёзно, Вы о чём?). Не народились ещё трампы на русской земле.

А  в ответ на неврастеническое: «Что же делать? Как же быть? Не сидеть же, за  Навального надо агитировать!» я бы предложил заняться самосовершенствованием: занятиями спортом, походами в театры и чтением книг.

Родит ещё Русская земля кандидата в разы лучше Навального.

Вот и состоялось назначение Сергея Кириенко на должность первого замглавы Администрации президента. Занимавший эту должность Вячеслав Володин должен уйти в Государственную думу руководить ею, а глава администрации президента поменялся ещё пару месяцев назад — им стал Антон Вайно.

Основные функции и полномочия по внутренней политике возложены на замглавы АП. Сергей Кириенко же — это системный либерал, самый молодой премьер министр в истории России. Известен дефолтом по внутреннему долгу — в этом отношении он выступил реформатором-первопроходцем. Возглавлял фракцию СПС в Государственной думе — то  бишь, был оппозиционером.

Назначение Кириенко означает одно: Путин демонстрирует готовность возобновить диалог с системными либералами. Внесистемным же будет предложен выбор: либо вы можете продолжать играть роль неутомимых борцов с режимом, либо идете договариваться в высокие кабинеты и за это получите вкусные политические пирожки. Рейтинг президента позволяет делать и такой реверанс, благо тучные годы остались позади, а впереди маячит туманное будущее. Тем более, что сам Путин и есть главный и националист, и коммунист, и либерал в одном лице в нашей стране. Так что Кириенко не превратится в Навального в любом случае, а будет делать то, что от него будет хотеть руководство. Это неконфликтный человек, которому простят любые странности — даже увлечение сайентологией, если он будет выполнять ту работу, которую до него делал Володин. Но с одной поправкой — новый замглава будет обладать ограниченной свободой в принятии решений, так что всё обещает быть очень интересным.

Оживится ли либеральная оппозиция или окончательно стухнет, что будет ждать националистов, появятся ли новые партийные проекты, каковы будут отношения государства с Церковью, какое отношение к себе в России встретят участники войны на Донбассе, и многое-многое другое — всё это будет в руках человека, в  90-е годы называвшегося в народе «киндером-сюрпризом». Но он не игрушка, не кукла и не манекен, а человек со своими предпочтениями, мыслями и характером, которые, несмотря на годы у руля «Росатома», для политологов остаются по большей части потёмками.

03 октября 2016

Грозная история

  Пару дней назад в Орле открылся памятник русскому царю Ивану IV Грозному. Статуя стоит возле моста через Оку, а не рядом с театром, чего боялись некоторые граждане. И, тем не менее, необходимость установки памятника обсуждалась долгое время, и с легкой руки губернатора-коммуниста Вадима Потомского это наконец-то произошло.  
     Политика памяти – центральный концепт в ряде восточно-европейских стран. Она заключается в формировании устойчивого единого мнения по поводу основополагающих и значимых событий национальной истории. В России политика памяти долгое время подменялась воспроизведением синкретической модели, в рамках и разрушители государства, и его созидатели ставились наравне. Особенного расцвета это достигло в советскую эпоху, когда увековечивание революционеров и бунтарей, зачастую этнически не имевших отношения к русским, стало нормой. Такой подход вносил диссонанс в общественное сознание.    
     Сейчас мы должны нащупать преемственность, идущую через века. Русские цари, русские полководцы, первопроходцы и ученые сделали Россию такой, какая она есть. Несомненно, насчет каждой фигуры можно бесконечно дискутировать. Так, например, Иван Грозный печально прославился опричниной, погромом Новгорода и жестокостью, в припадке которой убил своего сына, что в дальнейшем косвенно стало причиной Смуты. Всё, впрочем, постигается в сравнении. В это же самое время французы во время одной лишь Варфоломеевской ночи уничтожили в разы больше соотечественников, чем царь Иван за всё свое долгое правление, англичане проводили огораживания, приведшие к ряду крестьянских восстаний, которые были жестоко подавлены, а испанцы в Новом Свете и вовсе рабством и тяжелыми работами извели целые индейские народы. Но присоединение Сибири и Поволжья, увеличение территории Московского царства в разы, реформа армии и создание стрелецкого войска – эти результаты правления Ивана Грозного нельзя недооценить. Мрачная и в то же время величественная фигура этого царя, несомненно, достойна памятника.    
     Но политика памяти не может ограничиваться наименованием улиц и установкой статуй. Учебники и телевидение (школа и СМИ) – вот два столпа любой идентичности. И государство просто обязано использовать их соответствующим образом. Ведь, вспоминая русское имя, мы обретаем наше право на нашу страну. Так Иван Грозный становится ещё одним кирпичиком, вкладываемым в стену национального дома, к сожалению, пока что недостроенного.

Результат голосования за выход Великобритании из ЕС для Европы стал неожиданностью

Незадолго до подведения итогов референдума новостные ленты разрывались от сообщений о  лидерстве сторонников сохранения членства Британии в Евросоюзе. Даже лидер UKIP Найджел Фарадж признал поражение, отметив, что вероятнее, он и его сторонники проиграли.

Но  не тут-то было. Социологи ошиблись. Подсчет подвел окончательный итог: 51,9% — за выход, 48,1% — за членство. Евроскептики воспряли. Сторонники евроединства – в унынии. Премьер Дэвид Кэмерон заявил о своей отставке, которая произойдет через три месяца: «Я бился против выхода всем своим сердцем, но британцы выбрали иной путь. Значит, им нужен новый премьер-министр». Котировки британских банков упали на треть, нефть подешевела.

Стоит отметить, что британцы не пошли по стопам австрийцев, чье руководство подтасовало итоги президентских выборов, сделав всё возможное, чтобы кандидат от Партии свободы Норберт Хофер не привел к власти правых. Они провели честный референдум и озвучили его результат.

Итог британского референдума уже по праву назвали «политическим землетрясением». Британцы, или, вернее, англичане – ведь больше всего голосов сторонники ЕС  набрали в Шотландии и Северной Ирландии, понимали, за что голосуют. Их выбор – это национальная гордость, самодостаточность и уверенность в себе. Показателен предвыборный ролик UKIP, демонстрирующий прошлые «великие победы» страны – во Второй мировой войне над нацистским Рейхом, спортсменов на Олимпиадах, футболистов на чемпионате мира в  1966 году. Сторонники Brexit, несомненно, взывали к чувствам британцев, в то же время обращая внимание на современные проблемы – масштабную иммиграцию из стран «третьего мира», кормежку остальной Европы через Брюссель, зависимость в принятии собственных решений от совершенно непонятных структур. Потенциальный выход Шотландии из Соединенного Королевства беспокоит англичан меньше, чем пребывание их страны в абсолютно неэффективном и  генерирующем ряд проблем сообществе.

Конечно, успех британских евроскептиков станет примером для остальных аналогичных сил в  Европе. Недаром за пару дней до голосования лидер Национального Фронта во  Франции Марин Ле Пен отметила, что у её страны больше причин для выхода из ЕС, чем у Великобритании. И не стоит сомневаться, что в случае проведения референдумов о членстве в ЕС следующими кандидатами на выход станут Франция и  Нидерланды.

Карты перекраиваются, мир перестаёт быть таким, каким он был еще вчера. Процесс распада Европейского сообщества как неповоротливой и невероятно прожорливой бюрократической системы запущен. Сторонники евроединства могут сколько угодно указывать на плюсы пребывания в ЕС, вроде низких торговых пошлин и свободного передвижения, но теперь происходит безжалостная переоценка всего, чем жили европейцы последние сорок лет. Рациональные и эмоциональные аргументы сторонников суверенитета переплелись в столь плотный клубок, что ни одному евроассоцианисту не под силу его распутать.

С  добрым утром Вас, господа европейцы. Той Европы, в которой вы жили, с  сегодняшнего дня уже нет. Туман над Альбионом рассеялся, и англичане первыми узрели то, с чем они жили много лет – неприглядный Четвертый Рейх (так называют английские националисты Евросоюз), столь чуждый и неприятный для гордых островитян. И они сделали свой свободный выбор – в пользу независимости.

28 июля 2015

Князь наш

О значении Дня крещения Руси для идеологии современной России

В  России и на Украине сегодня официально отмечают праздник — день памяти Великого равноапостольного князя Владимира, который вошел в историю как Владимир Красное Солнышко. Несмотря на то, что Церковь причислила его к лику святых, введение христианства на Руси вряд ли стало результатом нравственных исканий князя, очень жестко и бескомпромиссно боровшегося со своими противниками, даже если они ему приходились родными по крови.

Принятие христианства в то время означало гарантированное укрепление связей со странами, в которых христианство к тому моменту уже стало государственной религией. Была выбрана «греческая» модель христианства, что можно объяснить большим влиянием Византии на Киевскую Русь, нежели чем у Папы Римского. «Рим далеко, а Константинополь близко» — примерно так мыслил князь, понимавший, что новая вера является пропускным билетом в клуб «цивилизованных» держав. Схизму – раскол христианской Церкви на Западную и Восточную, которая произошла через 60 лет, предсказать не  мог никто. Но если об этом и стало бы известно заранее, вряд ли Владимир принял бы иное решение.

Крещение Руси – это событие, которое можно трактовать как и полноценное становление русской государственности в качестве европейской. Браки с представителями правящих династий Дании, Франции и Венгрии укрепляли взаимоотношения с другими государствами, способствовали взаимопроникновению культур и ценностей. Купцы плавали в соседние страны, архитекторы приезжали в надежде получить заказы, военные дружины переходили от службы одному трону к другому. Вместе с ними перемещались иностранные слова, предметы быта, новые технологии и обычаи. К сожалению, многие связи были утеряны из-за татаро-монгольского нашествия – Русь приняла на себя главный удар степных кочевников.

Что же касается национальной принадлежности Владимира Крестителя, то, несомненно, он принадлежит не украинскому или российскому государству, а русскому народу. Который существовал как политическое объединение до тех пор, пока под влиянием порожденного татарским нашествием территориально-культурного разлома не  появились противостоявшие друг другу Московское царство и Великое княжество Литовское. Но и в те времена украинство как проект не существовало даже в  теории — должно было пройти ещё пару столетий, пока жители Запорожской Сечи, мыслившие себя в единстве с народом Московской Руси, не решили войти в состав молодого государства, являвшегося преемником Киевской Руси. Преемником более авторитарным и совсем не федералистским, но, тем не менее, способным к  выживанию в большей степени, нежели Великое княжество Литовское, без сопротивления поглощенное Польшей и потерявшее свою субъектность. Именно Москва противостояла Орде и сумела одолеть её, предложив населяющим её народам выгодный договор. Даже в европейской истории ничего подобного найти невозможно – либо ассимиляция на французский манер, либо изгнание на испанский, либо тесное и скандальное сожитие по-австрийски. Вошедшие в состав России народы же не потеряли ни своих языков, ни традиций, ни веры. Можно долго рассуждать, насколько эта политика была эффективной и не привела ли она к тому, что мы имеем сейчас, но факт остаётся фактом – русская модель православного христианства, несомненно, уникальная и мало имеющая общего с ромейским прародителем, сделала Россию такой, какая она есть. И сохранила её такой, какой её мы видим и чувствуем сейчас.

Так что князь Владимир по-любому наш. И памятник ему обязаны поставить в самом центре древней столицы, правопреемнице Киева — Москве.

Решение по Донбассу в коридорах власти будет ещё долго откладываться, но его все равно придётся принимать

И  оно может оказаться самым неожиданным. Не только для Донбасса, но и для России. Поясню.

Шанс решить всё в пользу России, претворив в жизнь идею Новороссии, как сделали это с Северным Кипром турки сорок лет назад,  весной-в начале лета 2014 года у Кремля, несомненно, был – сейчас это признают и Стрелков, и Бородай, и ещё многие люди, принимавшие участие как в самом конфликте, так и пристально следившие за ним. Но опасения были вызваны возможной реакцией Запада, с которым существенная часть высокопоставленных российских чиновников не успела бы распрощаться, переведя свои активы в Россию – те вполне могли бы с ходу стать рычагом для воздействия на часть элит и руководство страны. Наступили на горло собственной песне, кажется, это так должно называться.

В  результате мы имеем вялотекущий вооруженный конфликт на части Украины, жертвами которого стали свыше десяти тысяч жителей юго-востока. Сложно рассуждать, было ли  этих потерь меньше, введи Россия в апреле-мае прошлого года экспедиционный корпус на Украину – вариантов развития такого события очень много. Но, очевидно, что спустя год ожесточенной борьбы, руководство непризнанных республик вынуждено отказаться от идей создания Новороссии. Это означает, что в ближайшее время мы  вряд ли увидим Одессу, Харьков и Николаев в списке русских городов.

Население территорий ДНР и ЛНР, тем не менее, несмотря на усталость от войны, всё же  надеется, что до капитуляции перед Киевом дело не дойдёт: бомбёжки бомбёжками, но в случае прихода в Донецк и Луганск ВСУ и карателей ждать хорошего не  придётся. Поэтому и продолжает вестись борьба с переменным успехом.

Всё это может затянуться на очень длительный срок – и на год, и на два, но конец есть всему. Какой же он будет для России и Донбасса?

Как в своё время Крымская и война с Японией вскрыли массу проблем в управлении и  экономике Российской империи, так и война на Донбассе, в которой Россия пусть и  не является официальной стороной, но её косвенное участие в конфликте уже почти  никто не отрицает, демонстрирует сверхвысокую зависимость Москвы от США и  Европы. Быть своими на Западе – вот о чём мечтали те, кто сейчас занимает важные посты в министерствах и корпорациях, а тут ради непонятно чего приходится лишаться привычного комфорта, да ещё непонятно, как далеко зайдет высшее руководство в стремлении поддержать Донбасс, думают эти люди. И до главнокомандующего надо достучаться, чтобы скорее прекращал эту эпопею, а как прекращать – пусть сам думает, в Приднестровье «номер два» или вовсе «заталкивать» регион обратно в Украину в обмен на признание российской принадлежности Крыма.

Ястребов в Кремле, на самом деле, не так много, и с каждым месяцев их число сокращается. И перебороть «голубей» вряд ли они смогут, хотя и будут стараться. Но решать все равно будет Путин.

А  принимать окончательное решение ему весьма непросто. И танковые дивизии до  Киева и Львова не пустишь – предыдущие санкции покажутся детской игрой, и от поддержки республик не откажешься – большинство граждан России, хоть и не готовое ехать воевать, всё равно не поймёт и накажет лишением доверия. Да и патриотические круги, глядишь, отвернутся, а до выборов рукой подать.

В  кабинетах и залах Кремля и Белого дома сейчас происходит борьба, о которой мало кто подозревает. Невидимая трещина раскола пробежала по центру государства, хотя об этом публично не принято говорить.

Но  как ни крути, принимать решение все-таки придется.

Приближается третья годовщина печально известной акции на Болотной площади 6 мая 2012 года. Уголовное дело, заведенное на  её  участников, не закрыто, и в этом году уже появилось два новых фигуранта – инженер-конструктор Иван Непомнящих и член РПР-Парнаса Наталья Пелевина (пока в  статусе подозреваемой).  Никто не даст гарантий, что в будущем не появятся ещё новые обвиняемые.

На  мой взгляд, Болотное дело – из разряда той чепухи, заниматься которой приличным следственным органам не стоит. Такое мнение, впрочем, не только у меня – подавляющее большинство арестантов придерживается той же точки зрения. Какое Болотное дело, простите, если в столице ежегодно совершается 14 тысяч краж  и раскрывается менее тысячи? Вот уж на что следовало бы бросить бьющую ключом энергию правоохранительных органов.

Политической целесообразности в продолжении дела тоже нет – массовые протестные акции в  стране стали настолько редки, что, кажется, сами москвичи забыли о  существовании оппозиции. Почти все фигуранты дела – ребята левых взглядов, не  состоящие ни в каких организациях и совершенно не опасные для власти. Какой толк держать их в колониях? Совершенно непонятно.

О  том, что сажать на три с половиной года человека, даже если он действительно схватил омоновца за руку (а убедительных доказательств обвинением так и не было предоставлено) – большая роскошь для власти. Об этом, я, правда, говорил раз десять, если не больше.

На  самом деле всё обстоит куда более прозаически. Силовые и следственные ведомства практически ни от кого не зависят, в том числе и от президента. Сидеть в  кресле, рассматривая и распознавая на видеозаписях высокого качества сотни открытых лиц протестующих, чтобы затем сажать их в тюрьму – не очень-то и  сложное дело. А дармовые деньги под борьбу с «экстремистами» всегда найдутся – можете не сомневаться. Как, впрочем, и те, кто эти деньги решит освоить.

Поэтому выход из данной ситуации я вижу один. Если политзаключенные, в том числе болотники, оказались на периферии общественного внимания и граждане о них почти  не вспоминают, так как пик процесса давно прошёл, то остаётся следующее: кому-нибудь из лидеров общественного мнения (частично провластных, а частично – не очень) указать президенту на факт продолжения Болотного дела и наличия ещё нескольких историй, той же посадки нацбола Олега Миронова и почти смертного срока для Владимира Квачкова.

Мы  помним, как Владимир Путин комментировал Болотное дело в декабре 2013 года. Изменилось ли его мнение теперь?

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире