voinovich

Владимир Войнович

10 августа 2017

F
10 августа 2017

О Поклонской

По-моему, барышню Поклонскую давно пора подвергнуть психиатрической экспертизе. А если окажется вменяемой, то возбудить уголовное дело по обвинению в экстремизме, разжигании ненависти, призывам к насилию, покушении на конституцию и права граждан на свободу творчества и художественный вымысел. То, что она является депутатом и прокурором генеральского звания, лишает ее возможности ссылок на незнание законов и расчета на смягчающие обстоятельства.

Не могу и я не откликнуться на подлое убийство Павла Шеремета, замечательного журналиста, честного, мужественного, открытого, умного, обаятельного человека. Не скажу, что я с ним близко дружил, но мне приходилось несколько раз с ним встречаться в телевизионной студии и вне ее, и каждый раз я испытывал удовольствие от общения с ним. Я к нему относился с большой симпатией и он был ко мне вполне доброжелателен. Последний раз виделись на похоронах Бориса Немцова, где договорились, что если или когда я в очередной раз окажусь в Киеве, созвонимся и встретимся. Теперь уже не сделаем ни того, ни другого.

Бориса застрелили в Москве, Павла взорвали в Киеве в разных местах и разными способами, но почерк один. Их обоих убили враги России, Украины и Белоруссии. С какими бы паспортами они ни были и какую бы из трех стран более ненавидели, все равно они одна свора. Некоторые украинцы и русские спорят, кто мы друг другу: один народ, братья или навек враги. Но такие смерти нас все-таки всех роднят. Меня один журналист, украинский, но пропутинский, когда я что-то говорил ему о Немцове, ехидно спросил, а как я отношусь к убийству Олега Бузины. Очевидно, ожидал, что я скажу что-нибудь ему приятное. То есть, может быть, это убийство одобрю или уклонюсь от прямого ответа. Но мой ответ всем подобным людям такой.

Немцова и Шеремета я знал лично, разделял их взгляды и они, живые, были мне дороже Бузины, с которым я знаком не был и взгляды его, наверное, были мне не близки. Но если бы они были мне даже совершенно чужды и враждебны и даже совсем отвратительны, я бы и тогда считал и считаю, что его убийство по степени подлости ничем нет отличается от убийства Немцова и Шеремета. Нет на свете ничего подлее убийства из-за угла беззащитного человека, независимо от того, что он говорит или думает, на чьей стороне стоит и как относится к тому или иному режиму.

Пользуясь случаем, приношу свои соболезнования родным и близким Павла, ужасаюсь, негодую и скорблю вместе с ними.

Тут всякие большие события. День победы со слезами на глазах, мотоциклетные набеги на соседние страны, громыхание по брусчатке супертанка (дай бог, чтобы у него во время парада гусеницы не развалились), георгиевские ленточки, слет в Москву дорогих гостей и отказ от слета тех, которые подороже и т.д.

Но даже в преддверии столь великого праздника страна не забывает заботиться о ветеранах войны и других категориях наших малоимущих граждан. Такие мысли меня посетили, когда я прочел о том, что государство помимо многомиллионного денежного довольствия президенту компании «Роснефть» Игорю Сечину, оказывает ему дополнительную материальную помощь, возмещая затраты на оплату квартиры и воспитание детей до 23-летнего возраста.

Поэтому я подумал, что означенного господина следует внести в список особо нуждающихся и по примеру томских благотворителей выдавать ему в день по буханке бесплатного хлеба. Ну, а к празднику можно добавить какую-нибудь однодневную льготу: например, бесплатный проезд на общественном транспорте.

Чтобы можно было не тратиться на поездку за этой буханкой.

Неизвестное мне украинское интернет-издание, назвав меня писателем-антикоммунистом, опубликовало 9 марта вольный пересказ моего недавнего интервью «Эху Москвы», в котором, кроме прочего, я повторил собственную, ранее высказанную мысль, что советский режим рухнул, но советский человек будет жить долго, передавая свои черты следующим поколениям.

При этом советских людей я никак этнически никак не разделяю, они могут быть русскими, украинцами, бурятами, туркменами и прочими гражданами бывшего СССР. Но в пересказе слово «советский» заменено на «русский», а потом в «шапку» набранную жирным шрифтом вынесены приписанные мне слова, которых я ни при какой погоде сказать не мог и которые привожу с большим отвращением: «Русские неисправимы, их кровавость и злоба на генном уровне».

Моя позиция по поводу событий последнего времени в Украине открыта, определенна и известна многим. Я осудил и осуждаю аннексию Крыма и поддержанную Россией бессмысленную бойню на Донбассе. В ней участвуют русские военнослужащие и добровольцы. Среди них есть, наверное, злобные и кровавые. Но я подозреваю и даже уверен, что и среди украинцев тоже найдется достаточно злобных и кровавых.

Я думаю, что среди всех без исключения народов при определенных обстоятельствах людей злобных и кровавых можно обнаружить, но лицо той или иной нации определяют все-таки не они.

Среди русских, как и среди украинцев, и опять-таки всех других есть много людей добрых, недобрых и никаких, но злобных и кровавых все-таки меньшинство, не зря их называют отморозками или выродками.

Я сам русский человек, хотя и смешанного происхождения. Назвать всех русских злобными и кровавыми, значит и себя причислить к ним же. И еще. Упомянутое издание назвало меня антикоммунистом, но я и этого звания не принимаю.

Когда-то замечательный человек, диссидент советского времени генерал Петр Григорьевич Григоренко, решил издавать подпольный журнал «Контрсталинист» и пригласил к сотрудничеству другого диссидента Анатолия Якобсона. Тот свой отказ обосновал так: «Понимаете, я не хочу, чтобы меня считали засранцем, но называться контрзасранцем мне тоже не хочется». Вот примерно по этой причине я не никогда не назову себя антикоммунистом. И потому еще, что среди антикоммунистов всех национальностей тоже хватает людей злобных кровавых, а также негодяев и злобных дураков. Вроде того антикоммуниста, который приписал мне приписал мне вышеприведенную гнусную фразу.

Мария Захарова отвечает Михаилу Зыгарю, хотя он обращался не к ней.
А я тоже отзовусь на текст, который адресован не мне, но рассчитан на всех.

Еще советская пропаганда, помнится, на обвинения, что в СССР нарушаются права человека, отвечала, что у нас соблюдаются не абстрактные права, а основные: право на труд и обеспечение в старости.

Теперь вот Захарова утверждает, что с точки зрения отечественной дипломатической мысли (это что такое? ― В.В.) право на жизнь стоит выше прав человека. И разводит длинную демагогию в защиту этого нехитрого, ложного и бессовестного утверждения.

Если без демагогии, то право на жизнь в ряду других прав стоит на первом месте (чего никто не отрицает), но обеспечивается соблюдением прав, стоящих дальше по списку.
Во Всеобщей декларации прав человека сказано, что «человек имеет право на жизнь, свободу и личную неприкосновенность». Так вот, без права на свободу и личную неприкосновенность само по себе право на жизнь стоит немного. Чему свежее доказательство ― убийство Бориса Немцова.

Оригинал

Открытое письмо Владимира Войновича президенту России

Господин Президент!

Если молодая украинская героиня Надежда Савченко умрет в российской тюрьме от голода, это, может быть, никак не оскорбит чувства вашего электората.
Но вам следует подумать о том, какое впечатление это произведет на мировое общественное мнение. Вполне возможно и легко предсказуемо, что оно отреагирует на это даже острее, чем на присоединение Крыма и войну в Донбассе.

Люди так устроены, что иногда смерть одного человека потрясает их больше, чем гибель сотен на поле боя.
Отношение к вам за пределами нашей страны и сейчас незавидное, но после смерти Савченко вам лучше будет не появляться в столицах западных государств. Толпы людей будут встречать вас оскорбительными выкриками и швырянием в вас чем-нибудь дурно пахнущим. А имя Савченко станет нарицательным. О ней будут слагать легенды, писать книги, снимать фильмы и называть ее именем улицы и площади.

Пожалуйста, не позорьте лишний раз себя и Россию и не допустите гибели этой отважной женщины.

Судя по вздорности обвинений, которые ей предъявлены, она должна быть просто освобождена.

Владимир Войнович
Москва,
25.02.15


Оригинал

1155156

Все-таки наше общество очень, очень больное. Негодяи есть везде, но я не знаю ни одной другой страны, где было бы так много людей, готовых ради карьеры, денег и просто так лгать, писать ложные доносы, вести следствие по дутым делам, обвинять людей в том, в чем они невиновны, и выносить заведомо неправосудные приговоры. Ну, в советско-сталинское время таких людей частично можно было оправдать жутким страхом, который они постоянно испытывали. Страхом, что не солжешь, не сподличаешь, сам попадешь под жернова и близких своих туда же затянешь.

А теперь нет никакого внятного оправдания подобному поведению. Нельзя же считать оправданием подлости то, что не повысят в должности, обойдут премией или еще что-нибудь в этом духе. И все-таки находится огромное количество людей, которые не боятся лгать, лжесвидетельствовать, отправлять невиновных людей в тюрьму и на гибель. Каким смелым в подлости нужно быть человеком, чтобы, зная про себя, что подлец, не бояться смотреть в глаза своим соседям, сослуживцам, родственникам и даже собственным детям. А еще меня удивляет беспечность этих людей. Ведь большинство из них еще достаточно молоды, чтобы опасаться, что доживут (а ведь доживут!) до времени, когда произойдут в стране перемены (обязательно произойдут!) подобные тем, какие, например, случились в соседней стране, и тогда очень даже вероятно возникнет вопрос (к сожалению, слабо прозвучавший в начале девяностых) о люстрации. И тогда вас, бесчестных и подлых доносчиков, следователей, прокуроров и судей погонят с ваших должностей с позором, а кое-кого подвергнут суду, с полным правом на защиту, без притягивания за уши ложных свидетельств и доказательств. Это будет справедливый суд и поэтому, в отличие от братьев Навальных, вы не дождетесь от общества ни поддержки, ни сочувствия, а ваши дети будут скрывать от людей, что они ваши дети. Искренне желаю вам жить долго!

Оригинал

02 октября 2014

Право выбора

1155156

Как я вижу, спор по поводу Юрия Полякова и Солженицына не утихает. Сергей Шаргунов вчера в передаче «Эха Москвы» помянул меня, причислив каким-то боком к сторонникам Полякова, каковым я ни в коем случае не являюсь.

Я критически относился и отношусь к некоторым взглядам и текстам Солженицына, но соглашаться с тем, что он просто взял и уехал, а не был насильно вывезен за границу, конечно не буду. Американцев к войне с СССР («а СССР, — указывает Поляков, — хотим мы того или нет, по сути одна из политических версий исторической России») он не призывал, потому что, как утверждают защитники Александра Исаевича, был большим русским патриотом и, даже находясь в США, позволял себе резко критиковать американцев.

Но справедливости ради надо напомнить, что он критиковал их за самые разные вещи — например, за то, что они недостаточно решительно противостояли коммунистической угрозе, которую представляла собой советская версия России. В «Архипелаге ГУЛАГ» он приводил рассуждения зэков не только о том, что им была бы желательна американская оккупация, но и о том, что они бы одобрили американцев, если бы те сбросили на Москву атомную бомбу. А чем же это, интересно, такое ужасное желание было вызвано? Оно было вызвано и оправдано запредельной бесчеловечностью советского строя в сталинской «версии», которая казалась людям, превращенным в лагерную пыль, страшнее атомной бомбы. Что позволяет нам до сих пор сравнивать советский режим в сталинском варианте с режимом нацистской Германии.

Одна пожилая полька, во время войны угнанная в Германию и попавшая в Дрездене под американскую бомбежку, рассказывала мне, что она тогда сидела в подвале и, готовая сама погибнуть, шептала: «Так им и надо! Так им и надо! Так им и надо!».

Солженицын так ненавидел советский строй (имея на это достаточно оснований), что оправдывал власовцев. Но при этом он ставил вопрос о том, кто кого предал первым — люди советскую власть или она людей. Тема предательства у Александра Исаевича присутствует не только в «Архипелаге», но и в романе «В круге первом», где дипломат Иннокентий Володин пытается предупредить американцев о возможном похищении у них советскими агентами секретов атомной бомбы.

Как бы я ни относился к словам и делам Солженицына, у меня нет оснований сомневаться в его патриотизме. Но его опыт показывает, что можно быть патриотом и критически относиться к существующей власти, а в некоторых случаях — ненавидеть ее и желать ее поражения. Сейчас происходит попытка приспособить Солженицына к текущим идеологическим потребностям существующей власти, но оказывается, что его сочинения не совсем вписываются в навязываемую обществу историческую концепцию, согласно которой все наше прошлое во все времена (кроме девяностых годов) было просто великолепно — на что, ссылаясь на высокий авторитет 5-го управления КГБ, справедливо указал бдительный Юрий Поляков. Сомневаться в патриотизме Полякова и его единомышленников у меня тоже нет причины, и я, если бы отнесся к их декларациям сколько-нибудь всерьез, готов был бы предположить, что, окажись они перед жестокой альтернативой — изнывать на воле под гнетом американских оккупантов или гнить на нарах под охраной сталинских вертухаев, — они без колебаний выбрали бы второй вариант.

Оригинал
В развитие того, что сказано в моем предыдущем блоге «Оккупанты», хочу заметить, что если руководство нашей страны отзовется на призывы вождей так называемой Новороссии, последует советам наших доморощенных патриотов, окажет новопровозглашенному государству всестороннюю помощь добровольцами и оружием, а еще лучше, присоединит эту территорию к Российской федерации и доверит информационное сопровождение нашим ведущим телеведущим, то врагам России можно взять длительный отпуск и, набравшись терпения, спокойно дождаться исполнения своих самых смелых надежд.
21 мая 2014

Оккупанты

Я вот о чем. Знаете, у нас есть депутат Евгений Федоров, очень проницательный и отчаянный человек. Ничего не боясь, рискуя, может быть, даже собственной жизнью, утверждает, что наша страна, Российская федерация, вся от края до края оккупирована американцами. Американцы проникли в Госдуму, во все министерства, в правительство, в следственные органы и суды и не просто проникли, а составляют во всех этих структурах явное большинство, всем заправляют, выносят все самые главные решения. И среди простого народа тоже в большом количестве растворились. В одной только Москве триста тысяч – ой! — вооруженных американских агентов. Живут среди нас, делают вид, что такие же наши русские Вани. На работу ходят, по-русски лопочут не хуже нас с вами, а наступит час Х, переоденутся в свою оккупантскую форму, выйдут на наши улицы с оружием, и нам ничего не останется, как немедленно сдаться. Хотя мы и так уже сдались.

Депутат говорит, а журналисты охотно ему в этом потворствуют. Суют к губам микрофоны, наводят на него видеокамеры, всячески его поощряют. Он, простодушный, думает, что они действительно хотят знать его просвещенное мнение, а на самом деле они над ним откровенно смеются и намекают читателю, слушателю, зрителю, смотрите, мол, какой – ха-ха-ха — сумасшедший. Слушая этого человека я, признаться, тоже поначалу думал, а не сбежал ли наш депутат из дурдома? И опасался, что его, может быть, схватят, повяжут, отправят на принудительное лечение (сейчас, кажется, опять для наших инакомыслящих открылась такая возможность). Однако смотрю, он свои разоблачения продолжает при полном попустительстве наших медицинских, надзирающих и карательных органов. И однажды, в момент наблюденья за ним, мне пришла в голову страшная мысль, а что если он прав? Я присмотрелся, прислушался к тому, что говорят другие наши избранники, о чем в телеящике ломают копья наши журналисты и политологи, и стал приходить к мысли что, пожалуй, слова этого отважного правдолюбца не лишены какого-то смысла. А когда я вдумался в то, какие у нас законы издаются, какие решения принимаются, какие выносятся приговоры и что по этому поводу говорят наши самые знаменитые политологи и комментаторы, то и вовсе мной овладело сомнение, что люди, которые этим всем занимаются, это наши российские люди. И чем дальше, тем большим мучаюсь подозрением, что наши властные структуры, следственные органы, суды и редакции средств массовой информации пронизаны, ну если не американцами, то может быть какими-то другими оккупантами, какими-то зелеными человечками, не крымскими вежливыми, а из «Марсианских хроник» Рея Брэдбери. Ну не могут же наши люди, пережившие советскую власть, колхозную систему, НКВД, ГУЛАГ, СМЕРШ и заградотряды и называющие себя патриотами, единодушно одобрять прежние преступления против собственного народа и поощрять новые. Нет, нет, это не наши люди, это какие-то чужаки проникли во все сферы под видом наших людей. Проникли и клепают законы один дурее другого, начиная от относительно безобидного по отмене ради коров зимнего времени до направленных прямо на ухудшение жизни людей. На обострение той напряженности, которая и так существует в нашей стране и имеет все признаки пока еще холодной, но настойчиво подогреваемой гражданской войны. Законы: антигейский, антисиротский, об иностранный агентах и прочие. Закон об отрицании преступлений нацизма, на самом деле направленный против тех, кто, помня о зверствах германских нацистов, не может забыть о злодеяниях коммунистического режима. Я не представляю, как человек, утверждающий, что он любит Россию и русский народ, может оправдывать кровавые преступления Сталина и его приспешников. Еще в 60-х годах Хрущев сказал про генералиссимуса, что черного кобеля не отмоешь добела. Вот прошло еще полвека, а наши эти как бы патриоты кобеля все моют и моют, применяя всякие пропагандистские шампуни. А он как персонаж из «Страшной мести» Гоголя все поднимается из могилы, щелкает зубами и протягивает к нашему горлу свои костлявые лапы.

Или возьмем теперешние события: вмешательства в дела Украины, взятие Крыма и всеобщее ликование. Вот, мол, мы какие мощные и крутые! Всем показали кузькину мать и стали опять суперсупердержавой. Если бы в соответствующих наших структурах были наши люди, а не подмененные инопланетными оккупантами, они бы сразу могли подумать, что оттяпать Крым — дело приятное, но непременно приведет к неприятным и вполне предсказуемым последствиям. К смятению умов на украинском Юго-Востоке. Можно было предположить, что (дурной пример заразителен) и там найдутся силы, которые захотят отделиться от Украины. А Украина, какая бы слабая ни была, в конце концов окажет сопротивление. Не надо было быть ясновидцем, чтобы предугадать, что рост пророссийского сепаратизма вызовет всплеск украинского национализма. Даже опасность партизанской войны можно было предусмотреть. Но даже теперь, когда уже всем ясно, что залезли мы в большое болото, оккупанты и дальше ведут нас в самую топь. Они, собираясь на свои ежевечерние телешабаши, выдают себя за наших людей и с одной стороны обещают торжественно, что братский народ мы в беде не оставим, а с другой стороны, что никакой Украины никогда не бывало и никаких украинцев нет, а есть какой-то недонарод, укры, краевики, не заслужившие права иметь свое государство. Киевскую власть называют хунтой, разгулявшимися фашистами, нацистами, сепаратистов народной властью, ополченцами, борцами за свободу и независимость. Если бы все люди, которые утверждают такое, были действительно наши люди, а не скрытые оккупанты, они поняли бы, что подают поощряющий пример многим жителям беспокойных регионов России, мечтающим отделиться от нее, самоопределиться или присоединиться к какому-нибудь более приятному соседу и вместе с ним вступить в НАТО.

Но даже теперь, когда перечисленные опасности вполне явственно обозначились, оккупанты не устают и опять же с госдумовской трибуны, с газетных страниц, с телеэкранов спорят, лгут, сеют зло и наносят посильный вред стране, патриотами которой себя называют. Особенно это касается тех, которые подменили наших телеведущих и делают вид, что хотят улучшить имидж России. Они так хитро стараются, что насчет имиджа не знаю, а образ России создается, глядя на них, им подобный. И чем большего успеха на этом пути они достигают, тем щедрее осыпаются высокими государственными наградами. Я думаю, а зачем же наш президент это делает? Неужели он не видит, чего на самом деле заслуживают эти господа? А потом вспоминаю утверждения депутата Федорова и понимаю, что удивляться нечего. Ведь президент не управляет оккупантами, а исполняет их указания. Правда, иногда пытается сопротивляться. Но, как говорит Федоров, это не всегда ему удается.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире