vladantonec

Владимир Антонец

15 ноября 2015

F
15 ноября 2015

Почему война?

«Чтобы обеспечить условия жизни, привычные для среднего американца, семи миллиардам жителей Земли, потребуется пять таких планет» (Э. фон Вайцзекер)1 Вот, собственно, и ответ! Или, по крайней мере, главная его часть.

В  США и Европейском Союзе (ЕС), где средний уровень потребления приблизительно  одинаков, живет чуть более 800 миллионов человек, что составляет около 11% населения Земли. Если соглашаться с Вайцзеккером, то вместе они потребляют 55% ресурсов Земли. Жителям остальных стран, которых примерно в 9 раз больше, чем в Европе и  США, могут рассчитывать только на  оставшиеся 45%. Если вы твердо усвоили в  школе правила пропорций, то легко увидите, что в среднем каждый житель США и ЕС потребляет ровно в 10 раз больше ресурсов, чем средний из оставшихся житель Земли. Общая площадь территории США и ЕС составляет около 9% площади земной суши. Таким образом, по потреблению ресурсов США и ЕС вылезли за свои суверенные территории не менее, чем шестикратно. Вот и глобальные интересы.

Россия тоже не овечка! «Если земляне станут жить по стандартам России, то нам потребуются две планеты Земля» (тот же  Э. фон Вайцзеккер)2. Со своими чуть меньше, чем 150 миллионами человек (2% населения Земли) она потребляет 4% земных ресурсов. Площадь России составляет 11% площади земной суши, из  которой в силу суровости климата от  половины до двух третей не пригодны для эффективного хозяйствования. Таким образом, Россия если и не вылезла уже за свою ресурсную границу, то близка к  этому.

По  несколько расходящимся между собой данным ООН, Всемирного банка и  Международного валютного фонда разница валового национального дохода на душу населения (Gross National Income per Capita) между самыми богатыми и самыми бедными странами (ЦАР, Сомали, Бурунди и др.) достигает 1000 раз. Между США-ЕС и самыми бедными странами эта разница никак не получается менее стократной. И объяснять этим бедно и плохо живущим темным людям про демократию, права человека и европейские (общечеловеческие) ценности не только  бесполезно, но и цинично. Недостоверным смотрится право богатых и относительно богатых стран, осуществлявших когда-то колонизацию континентов, геноцид собственных и чужих народов, казнивших и убивавших своих царей, королей и  президентов, наводить порядок у других3. Это кажущееся право цинично потому, что в действительности, как следует из  приведенных выше цифр, ведется опасная и плохо предсказуемая война за верхнюю палубу корабля по имени Земля.

Развитие стран и народов происходит очень неравномерно во времени, а  складывающиеся культуры и ментальность народов сильно зависят от истории и  природных условий. Порождаемое различие влияет на поведение людей и стран не  меньше, чем биологическая разница влияет на поведение видов и популяций. Как никогда остро сейчас стоит проблема изучения реального, а не мифического человека и реальных, а не мифических народов. Эти исследования не поощряются никакой современной властью, которая использует всяческие прикрытия этого запрета, вроде «политкорректности», «нетерпимости к межнациональной розни» и т.п. Де факто этот запрет заложен в  наших современных конституциях, начинающихся словами «Мы, народ Соединенных Штатов…» или «Мы, многонациональный народ Российской Федерации…» и т.п. В них народ оформлен как источник власти. Новые данные о  реальном человеке и реальном обществе могут поставить под сомнение нынешние электоральные и прочие важные общественные принципы. Раньше, когда власть осуществлялась государями — помазанниками божьими или воплощениями бога, был запрет на исследование окружающего мира, поскольку источник власти был его неотделимой частью. Покачнул картину мира – покачнул источник власти. Ты  опасен и должен быть наказан, а лучше уничтожен.

До  неолитической революции, которая была переходом от охоты и собирательства к  сельскому хозяйству, агрессивность и  способность к войне были необходимыми факторами выживания, обеспечивающими победу в доступе к тогдашним скудным ресурсам. Отсутствие агрессивности было эквивалентно добровольному согласию умереть с голоду. Альтруизм также был актуален, поскольку без носителей свойства самопожертвования популяция также не могла бы выжить.

При нынешних производственных технологиях проблема выживания не стоит, но генетически заложенные видовые черты меняются и  обуздываются цивилизацией медленно. Агрессивность и альтруизм остались и  проявляют себя. Богатые страны, бездумно рискуя безопасностью, воюют не за жизнь, а за высокий уровень потребления.

Задумывались ли вы о том, что шахиды, не дай бог с ними столкнуться, это как раз альтруистическая часть загнанной в трюм корабля популяции. Чем больше их взрывается, тем более агрессивность увеличивает свое влияние в трюме. Кто сомневается, пусть вспомнит парадоксальность стокгольмского синдрома у заложников.

В  отношении к миру природы мы дошли до  понимания необходимости сохранения территорий, где вмешательство людей запрещено, где жизнь идет по своим жестоким законом, но, как ни странно, потому и сохраняется. Боюсь, нам придется признать, что самый безопасный для всех способ жизни на Земле подразумевает ограничение безудержного потребления и, как предупреждали братья Стругацкие, взвешенную оценку границ терпимости к  непонятному нам образу жизни. Без этого терроризм может стать неотъемлемой частью нашей жизни. Жалко и себя, и людей!

Примечания.

1E. von Weizsäcker at al., Faktor five: Transforming the Global Economy Through 80% Improvements in Resource Productivity, ed. Earthscan (UK) and Droemer (Germany), 2009.

рус. пер. Э. фон Вайцзеккер и др., Фактор 5, Формула устойчивого роста, изд. АСТ-Пресс Книга, 2013

2 http://www.business-gazeta.ru/text/60715/).

3Когда при поддержке Совета Безопасности ОНН при молчаливом согласии России США бомбили диктаторскую Ливию, количество заключенных на душу населения в ней было в 7 раз меньше, чем в демократических США или авторитарной России.

Меня зовут Антонец Владимир Александрович. С 1995 года я веду в Нижегородском государственном университете им. Н.И. Лобачевского различные курсы в области инновационной экономики и практики продвижения на рынок результатов научных исследований и разработок. Около 20 лет знаком с Кендриком Уайтом и слежу за его работой, о результатах которой легко узнать из интернета. Я внимательно изучил сюжет о нем, включенный в Вашу новостную программу 30 июня и обнаружил в нем утверждения, не соответствующие действительности.

1. В Вашей программе сказано: «В России Блэклин искал одаренных студентов и объяснял, почему в Мэриленде, на востоке США, им будет гораздо лучше».

Не согласен.

Блэклин участвовал только в публичных образовательных, дискуссионных и конкурсных мероприятиях в области инноваций и коммерциализации исследований и разработок. У него просто не было возможностей для индивидуальных встреч со студентами. На публичных выступлениях он рассказывал о возможностях для продвижения проектов, которыми можно воспользоваться в университете штата Мэриленд, у которого официальные отношения с Нижегородским университетом именно по поводу продвижения на мировой рынок результатов научных исследований и разработок.

Цитирую далее сайт нижегородского университета http://www.unn.ru/news/?id=2439 :

Инициатива по созданию Российско–американского инновационного коридора для развития международного сотрудничества в области инноваций и коммерциализации является результатом сотрудничества между ННГУ и университетом Мэриленда в рамках программы ЭВРИКА (www.eureca.unn.ru ).  Коридор будет способствовать развитию инновационных связей между США и Россией, начиная со штата Мэриленд и Нижегородской области, опираясь на услуги и ресурсы Международного инкубатора Мэриленда (MI2), расположенного в университете Мэриленда.

Работа Российско-американского инновационного коридора поддерживается Правительством Нижегородской области и Правительством штата Мэриленд.

2. В Вашей программе сказано: «В коридорах — тоже американцы: американский биолог, ботаник, портреты русских ученых исчезли».

Не согласен.

Я много раз в течение лет 20 бывал в этих коридорах. Сначала там был Инновацонно-технологический центр ННГУ, преобразованный затем в Центр коммерциализации технологий, и не помню там не только портретов российских ученых, но и вообще никаких. Сейчас в коридоре висят портреты выдающихся современных технологических предпринимателей, оказавших глобальное влияние на мировое развитие. По понятным причинам современных российских предпринимателей там не оказалось. Все портреты не помню, но Стива Джобса, Билла Гейтса, Сергея Брина, Марка Цукерберга – точно. Очень меня удивил портрет знаменитой киноактрисы Хеди Ламарр. Я не знал, что в 40-х годах прошлого века она запатентовала систему передачи данных, которая сейчас используется в мобильной телефонии и Wi-Fi. Запомнил еще портрет англичанки Розалинд Франклин, которая получила первые качественные рентгеноструктурные снимки ДНК. Она действительно была ученым и всего 4 года не дожила до своей честной Нобелевской премии.

3. В Вашей программе сказано: «Возможность уехать в США здесь называют единственным шансом, сам Нижний Новгород, считая «ямой».

Не согласен.

Если не выхватывать слов из контекста и не искажать их, то Кендрик Уайт говорил то, что я многократно слышал на студенческих инновационных конкурсах, а именно:

а) Возможность съездить в университет штата Мэриленд в рамках программы «Американо-российский инновационный коридор» — хороший шанс для рыночного продвижения научных разработок.

б) Для продвижения нужно обладать доступом к большому объему рыночной информации и деловых связей, которых в России и в Нижнем Новгороде, в частности, катастрофически не хватает. Мы пока что живем в информационной яме.

Оба утверждения совершенно разумны.

О достоверности остальных утверждений программы я не могу судить определенно без детального изучения, но придерживаюсь принципа: «Единожды солгавши, кто тебе поверит»? (К.Прутков, Плоды раздумья, Мысли и афоризмы, № 74)

подключаясь к разговору Журналиста Маши и Президента Вовы

Сохранить вменяемость при дележе денег бывает трудно. В полной мере это применимо к дележу доходов от разработки недр, которые по российской конституции (ст. 9) принадлежат народу. Полновесной иллюстрацией этому являются два одинаково неприемлемых расхожих лозунга: «Присосались к трубе!» и «Газпром – народное достояние!». Первый из них раздражает недомыслием, а второй неприкрытым цинизмом.

Во-первых, мы должны понять, что найти, достать, переработать, доставить и продать потребителю то, что находится на непригодных для жизни географических территориях на бог знает какой глубине – это огромная высококвалифицированная работа, на которую способен совсем не каждый. Продаваемые нами энергоносители и металлы – это настоящий хай-тек, не менее сильный, чем программы Майкорсофта и чипы Интела. Нефтяная платформа не проще спутника. Кто не верит – пусть попробует поступить в губкинский институт или привезти пробирку пыли из хвоста кометы Галлея. Поэтому, тот, кто умеет исследовать и разрабатывать недра, безусловно, национальный герой, благодетель и труженик, заслуживающий вознаграждения.

Во-вторых, так уж получилось, что по природному праву недра принадлежат народу, и от доходов от их использования он должен получить свою долю.

Таким образом, никакой правовой неясности нет. Есть только вопрос о справедливости доли – сколько стоят права народа и сколько стоят труды покорителей недр? И тут-то все как раз не слишком сложно. Мы всегда можем посчитать себестоимость продаваемого продукта, включая затраты на создание технологий для его производства. Мы также можем подсчитать доходы от продажи продукта. Разница между одним и другим – это и есть то, что надо справедливо разделить. Если говорить грубо, то эта разница должна быть поделена пополам. Если это не нравится нарду, то пусть он найдет разработчиков, которые согласятся на меньшую долю. Если же это не нравится разработчику, то пусть он поищет другую страну и другой народ.

Мне не хотелось бы упрощать вопрос. Для меня очевидно, что Газпром и похожие на него компании – это отстойник для бывших силовиков, которые уходят на пенсию в самом соку. Оставшись без дела, они могут перевернуть любое государство и, скорее всего, не в пользу обыкновенного налогоплательщика. Что ж, включим эту повинность покоя в себестоимость продукции. Есть и другие осложняющие обстоятельства, на которых я не хотел бы останавливаться, т.к. дело даже не в крупных деталях, а в принципе.


Ну вот! Президент объявил годичный мораторий на исполнение закона о реформировании Российской академии наук. Возможно, на это повлияли более ста тысяч писем от научных работников, в том числе и мое, с просьбой не спешить.

Не то чтобы я любил Путина, но в быстроте интуитивной реакции не откажу. Кто и на что потратит этот год? Глупо полагать, что его дали академикам, чтобы они могли одуматься. Настаиваю, что академики и Академия Наук это не одно и то же. Поэтому подумать придется и «доцентам с кандидатами». Но главный, кому придется подумать, это, конечно, сам Президент и Правительство. Думу, как несамостоятельную толпу с сомнительными учеными степенями, даже не хочу принимать во внимание.

Когда Советский Союз запустил первый искусственный спутник Земли, Америка была в шоке. Голодная тоталитарная страна сделала то, что не смогли сделать сытые демократы. Это была явная политическая победа. Обидно! Но Америка хорошо держит удар! Признание поражения – начало работы. Америка создала агентство передовых оборонных исследовательских проектов Defense Advanced Research Projects Agency (DARPA). Его нынешний бюджет превышает 3 миллиарда долларов. Это приблизительно совпадает с нынешним бюджетом РАН. Там работает всего 240 человек, из которых только 100 – менеджеры. Самая известная заслуга DARPA – это нынешний Интернет. Замечу, что в формировании первых протоколов обмена информацией в сети участвовали российские специалисты. Самые популярные сейчас проекты – воюющие роботы и автономные автомобили. Кстати, первые шестиногие ходящие роботы — советская разработка.

Словом, я клоню к тому, что для реформирования РАН нужно, прежде всего, выдвинуть важные задачи, решение которых поднимет конкурентоспособность страны. Было громко объявлено о создании русского аналога DARPA – Агентства стратегических инициатив (АСИ). У меня нет претензий к молодым людям, которые им управляют, но, видимо, по самой постановке задачи, это какая-то совсем другая штука. Сравните сайты и названия проектов DARPA и АСИ, и вы легко все поймете. Проекты АСИ и близко не лежат к уровню проектов DARPA, в частности, Интернета.

Я могу ошибаться, но мне кажется, что правительство могло бы попытаться выдвинуть глобальные невоенные задачи, сопоставимые с мирной атомной энергетикой. Возможно, главное достижение атомной энергетики – это редукционные технологии ликвидации последствий технологической деятельности. Технологическим вызовом может быть и гуманное, экологически чистое освоение шельфа Северного Ледовитого Океана. Направлением действий может быть и преодоление конфликта цивилизаций, научная основа которого сильно тяготеет к популяционной генетике. Надо, наконец, честно признать, что накал борьбы ментальностей (мемов) не ниже накала межвидовой борьбы в живом мире (борьбы генов). Как не удивительно, это может быть и языкознание, одним из гениев которого был Роман Якобсон, отмеченный в стихах Маяковского «Товарищу Нетте, человеку и пароходу». Я сам думаю, что именно глобальные гуманитарные проекты наиболее важны для России из-за ее плохой международной репутации, ослабляющей мировое доверие.Что касается Академии, то мне кажется, что ее работникам следует немедленно пройти социально-экономический ликбез, чтобы понять, наконец, как совместить свою страсть к знаниям с интересами налогоплательщика.

Научное сообщество было успешно изолировано от обсуждения закона, так как граница между ним и членами академии, с которыми разговаривала власть, отчетлива и довольно крепка. Когда люди действуют так быстро и убежденно всегда возникает подозрение, что они чего-то не учли. Например, при проектировании реформы не были обсуждены и сформулированы ее цели. Между тем этого требует стандарт управления проектами, и управленцы, включая президента, обязаны это знать.

30 сентября 2013

О реформе РАН

Ну вот! Президент даже не отсрочил подписание закона о реформировании Российской академии наук, хотя получил более ста тысяч писем от научных работников, в том числе и мое, с такой просьбой. Научное сообщество было успешно изолировано от обсуждения закона, так как граница между ним и членами академии, с которыми разговаривала власть, отчетлива и довольно крепка. Когда люди действуют так быстро и убежденно всегда возникает подозрение, что они чего-то не учли. Например, при проектировании реформы не были обсуждены и сформулированы ее цели. Между тем этого требует стандарт управления проектами, и управленцы, включая президента, обязаны это знать.

Приблизительно с середины 19-го века любая великая страна стала нуждаться в научном ресурсе как в одном из необходимых инструментов достижения своих стратегических целей. И, пока эти цели не определены, о новых инструментах говорить не приходится. В безвременье инструменты, доставшиеся стране от прошлого, неизбежно стареют и деградируют в разных формах. В конце концов, дело может дойти и до утраты способности понять и оценить социально-экономические и технологические достижения конкурирующих стран и народов, не говоря уже о способности воспроизвести результаты конкурентов, и, тем более, создать свои собственные лидерские достижения.

В Советском Союзе в неприемлемых ныне жестоких условиях были созданы хорошие самолеты, оружие, атомные бомба и энергетика, спутники и бесшумные подводные лодки, не потому, что он заранее обладал сильными учеными, а ученые и их организации стали сильными потому, они занимались решением сложных задач. Жалко, что в основном военных. В то время и руководители страны, и население легко понимали, чем же занимаются ученые, а Даниил Гранин и Михаил Ромм облекали это понимание в доходчивые и романтичные формы. Из-за социальной революции 90-ых годов произошел переход ученого сообщества от внешней мотивации ко внутренней, аутогенной. Этот переход очень быстро сделал цели и результаты Ученых занятий непонятными ни Власти, почти сплошь состоящей из кандидатов и докторов наук, ни Налогоплательщикам, 30% которых стали считать, что Солнце вращается вокруг Земли. Между тем, еще несколько лет назад в Академии наук не было даже пресс-службы. Сайт Академии, впрочем, как и сайты многих других важных научно-технических организаций, глядятся на фоне сайтов главных научных структур США — NASA и министерства энергетики — как вымершие мастодонты. Мы, российское научное сообщество, попали в социальный вакуум в значительной степени из-за своего нежелания и неумения объяснять налогоплательщику, на что ушли его деньги и из-за недостаточной настойчивости и ошибочной направленности в отношениях с правительством. Однако, пока что возможности разных форм эвакуации ученых в другие места и сферы занятий остаются высокими. В этом смысле с каждым из нас, научных работников, пока происходит не страшное, а всего лишь неприятное.

С Россией же в целом все сильно хуже. Ей грозит переход в категорию третьеразрядных стран именно потому, что сейчас у нее нет достойных проектов развития, требующих серьезной научной поддержки. В этом я обвиняю тех, кто взялся и всякими путями осуществил свое желание занять места лидеров – это политические партии, президент, правительство, и законодатели. И российская наука, не входящая в состав никаких политических организаций, тут ни причем.

Из последних высказываний руководителей государства, наблюдения за событиями, в которых они участвуют, а также из своего собственного опыта мне показалось возможным выделить несколько потенциальных проектов. В области безопасности — это здоровье, образование и технологии информационного и межкультурного взаимодействия на внутрироссийском и международном уровне. В области сохранения имеющегося рыночного потенциала — это опять образование, коммунальное и логистическое обустройство страны, освоение Арктического шельфа. В области развития рыночного потенциала — это подготовка к работе на рынке здоровья и долголетия. На полноту списка не претендую, а говорю лишь о том, что потребуйте от Академии наук обоснованных предложений по научно-техническому обеспечению этих проектов, и вы получите проект ее реформ.

Пока же такие проекты не сформулированы, мы должны направить усилия на сохранение экспертного потенциала науки и его использование. Для решения этой проблемы государство кое-что делает. Оно финансирует фундаментальные исследования, которые позволяют ученым держаться в форме. При этом оно садистски мучает научных работников режимом «в ноябре деньги – в декабре результат и годовой финансовый отчет», лживым многостраничным документооборотом и удушающим режимом закупок приборов, оборудования и материалов. Взамен оно требует публикационных рейтингов и участия молодежи в научных проектах. Думаю, это справедливо. Налогоплательщик и государство должны иметь подтверждение конкурентоспособности и видеть, что российские ученые хорошо тренированы и умеют играть в те же игры, что и зарубежные, и тоже в премьер-лиге, а не в классе «Б». При этом, однако, надо отдавать себе отчет, что такие рейтинги никак не пригодны для выявления прорывных результатов, которые обычно рождаются на стыке наук. Они могут значительное время находиться на доконкурентном поле и оставаться вне внимания основной массы научных работников. Думаю, что научные библиографии Королева, а возможно и Келдыша, уступали библиографиям многих кандидатов и докторов наук, участвовавших в космических проектах.

В заключении я хотел бы также заметить, что в доступных моему пониманию сферах образования и инновационной деятельности слабые результаты реформ также обусловлены плохой формулировкой их целей, не позволяющей создать ни адекватного плана, ни адекватного инструмента их проведения.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире