viking_nord

Кирилл Шулика

05 июня 2017

F
2761576

Программа реновации в Москве — это, наверное, самый громкий проект вмешательства государства в личную жизнь людей за постсоветское время. Достаточно сказать, что уже сейчас в программу попадает более четырех тысяч домов, а обсуждаемый в Госдуме законопроект не ограничен никакими сроками реализации, да и под его действия попадают не только провинившиеся чем-то перед мэрией Собянина хрущевки, а вообще любые дома.

Раньше в Москве еще с лужковских времен реализовывалась программа сноса аварийного жилья. Но, во-первых, ее масштабы были существенно меньшими, во-вторых, она реализовывалась на основании понятых правовых механизмов, ограниченных решениями органов государственной власти и судов. Не самые большие объемы позволяли чиновникам договариваться с владельцами квартир, которые были недовольны переездом из действительно отслуживших свое домов. Кстати, если в законопроект о реновации пройдут поправки правительства России, то аварийное жилье в нее может и не попасть, потому что самой реновацией будет называться «процесс предотвращения появления аварийного жилья».

Власти же сейчас положили глаз не на аварийные, а на хорошие дома, причем, часто в довольно приличных и зеленых районах недалеко от метро. Можно посмотреть карту реновации и увидеть, что чем дальше от метро, тем меньше у реноваторов рвения сносить там дома. Между тем, старые дома, а в моем Свиблово, скажем, в них переселяли из бараков в 60-е годы, подразумевают свой особый жизненный уклад, который отличен от уклада жизни в новостройках. И если молодым людям перестроиться еще возможно, то старикам это будет сделать довольно трудно. Сами посудите – люди обычно приезжали из сельской местности, жили в бараках, потом в хрущевках, а потом их раз и переселяют на двадцатый этаж очередного человейника.

К сожалению, прибывшее из других городов руководство просто не знает Москву, поэтому не ожидало такого сопротивления, казалось бы, довольно правильному перед выборами масштабному проекту улучшения жилищных условий. Уже сделано довольно много уступок, но некоторые дома не просто не голосуют единогласно за, а вообще выступают против переселения. Соседний от моего дом благодаря одной активистке уже сейчас дает 60% против, мой существенно хуже – 24%, но я не пенсионер и не могу целый день общаться с соседями, а еще один дом рядом дает всего 6% против, потому что там вообще никто, кроме телевизора и чиновников, людям ничего не объясняет.

Но давайте уж говорить прямо. Реновация является классической формой национализации и пересмотра итогов приватизации, выражающимся в отъеме собственности у населения. Поймите, собственность не бывает плохой или хорошей, она либо есть, либо ее нет. У меня она есть, и, если она меня устраивать не будет, я ее продам, поменяю, подарю или сделаю еще какие-то возможные по закону действия. Согласно Конституции, мое право частное собственности охраняется и государство за меня не может решить, что я хочу от нее избавиться.

И самое похабное в реновации то, что государство устранилось от процесса избавления меня от собственности. Эту миссию возложили на моих соседей. То есть они голосованием решают, хочу я куда-нибудь переехать или нет. Собственно, теперь мне интересно, почему бы у народа не спросить, хочет ли Усманов, Абрамович или еще кто-то из олигархов продать или подарить государству свои активы? Еще можно спросить людей, хотят ли они, чтобы депутаты отдали свои квартиры и жили в хрущевках. Ну много чего можно спросить. Ну а государство скажет, простите, дорогие, это все не мы, а ваши соседи.

Я же ведь понимаю соседей, которые хотят переехать и для многих это, наверное, единственный шанс в жизни. Ведь государство сделало все возможное, чтобы простой человек в России никогда не смог бы решить свой жилищный вопрос – абсолютно раздутый рынок недвижимости с завышенными ценами, включающими всякие откаты и другие «коррупционные налоги», совершенно фантастические проценты по ипотеке и много еще чего. Но я сам переезжать не хочу, потому что меня все устраивает, а как перестанет, найду способ решить свою жилищную проблему. Да в конце концов, кто знал, что чиновникам стукнет в голову, поэтому я сделал ремонт, который, мягко говоря, сильно ударил по моему карману. В новой же квартире мне никто не сделает теплый пол, так актуальный этим летом, и не поставит импортную сантехнику. Получается, что те, кто обустраивает свое жилье, исправно платит коммунальные платежи и делает другие полезные для государства вещи оказывается в худшем положении, чем те, кто с момента постройки дома ни разу не делал ремонт.

Вот вам и линия весьма опасного противостояния в каждом доме. Ее можно назвать малой гражданской войной. Любой передел собственности заканчивается ровно этим. Провоцирует эту войну государство, которое устраняется от защиты прав собственности с одной стороны и принятия непопулярных решений с другой. Оно столкнуло людей с разными интересами между собой. Это уже приводит к побитым соседям, а до откровенной поножовщины в принципе рукой полдать. Ведь одни вроде как получают единственный в жизни шанс въехать в новую квартиру, а другие обустроили свое жилище и просто не имеют в том числе и финансовых возможностей обустраивать новое в соответствии со своими жизненными стандартами. Противники реновации получили новых активистов не среди тех, кто задумывается о праве собственности, а среди тех, кто положил ковролин, потому что у них маленький ребенок, в новом же доме им обещали линолеум.

И не говорите мне, что у меня сыпется хрущевка. Я делал ремонт только после того, как убедился, что по всем документам мой дом не является аварийным и сносу не подлежит. За год-два он точно не стал хуже. Разговоры о том, что он скоро станет аварийным, можно вести даже вокруг дома, где живет Собянин, ибо вечного ничего не бывает. Однако свой дом, который обязательно когда-то станет аварийным, Сергей Семенович сносить не собирается.

Так что москвичей ждет непростое время. Как в 90-е годы шел передел собственности, помните? Это был неизбежный процесс перехода к рынку, но тем не менее я больше не хочу братков, рейдеров и перестрелки. Но то были заводы, шахты и нефтяные месторождения, объективно говоря, не касавшиеся большинства населения. А теперь ровно такой передел грозит каждой квартире в домах, поставленных на снос. Причем, совершенно неважно ты за реновацию или против, поскольку твое право собственности гарантировано мешает какой-то части соседей воплотить в жизнь свою мечту.
Извините, но я начну с бессмертных строчек их Леонида Филатова.

Пусть Федот проявит прыть,
И сумеет вам добыть
То, чего на белом свете
Вообще не может быть.

Казалось бы, причем тут реновация? А при том, что ее тоже нет на белом свете, но москвичи каким-то образом должны ее достать и еще выразить к ней отношение.

Постановление Правительства Москвы №245-III от 02 мая 2017 года «Об учете мнения населения по проекту реновации жилищного фонда в городе Москве» документ уникальный даже в современных реалиях российской политики.

Ведь смотрите, несмотря на все нарушения на выборах, избирательные комиссии еще не дошли до того, чтобы выдавать нам пустой бюллетень, где мы бы поставили галочку, а кандидата они вписали бы потом сами. Московская мэрия до этого дошла. Никакой закон о реновации Думой еще не принят и все партии спешно строчат к нему поправки, а проголосовать за или против этой самой реновации москвичи, живущие в домах их черного списка на снос, должны с 15 мая по 15 июня. И сам спикер Думы Володин сказал, что только после голосования о реновации будет принят закон. То есть это ровно «то, чего на белом свете вообще не может быть». За это и надо голосовать москвичам. На этом фоне сущей мелочью смотрится вчерашнее заявление мэра Собянина о том, что и планы новых квартир москвичи получат только после того, как проголосуют за реновацию. Это уже на самом деле не Филатов, а чистый Пелевин.

Кроме того, понятно, что в Москве уже не действует право собственности. Когда сносили палатки, я говорил, что радоваться тут нечему, ибо это совсем не про торговлю, а про закрепленное Конституцией право собственности, соответственно, у владельцев палаток были такие же «бумажки о собственности», как у нас с вами на квартиры. Так что, простите, но я напророчил.

Теперь все «бумажки о собственности» должны померкнуть на фоне голосования на «Активном гражданине» и в МФЦ. То есть вас вашей собственности предлагается лишать коллективно. Соседи должны проголосовать по вопросу, есть у вас право собственности или нет. Опять же безо всякого закона. Причем, голосовать будут даже наниматели жилищного фонда государства. Например, если наниматели дворники из Киргизии, что бывает, у них тоже есть право голоса насчет вашей собственности. А ведь по Жилищному кодексу даже общее собрание собственников жилья не может постановить снести дом, там максимум какое может быть решение, так это его реконструкция.

Совсем пелевинщина это и то, что те, кто не проголосовал на «Активном гражданине» (надо пойти попросить свою столетнюю соседку проголосовать в Интернете), считаются проголосовавшими за. То есть это примерно то же самое, что, если вы не пришли на выборы, за вас избирательная комиссия поставит галочку за «Единую Россию». Вы можете себе такое представить? А вот в Москве такой порядок в силу вступил.

В реальности же закон о реновации будет таким, что все вопросы будет решать мэрия. Все же эти опросы чистой воды подготовка общественного мнения и борьба за колеблющихся. Так что на совершенно законных основаниях мэрия сможет сносить те дома, которые проголосовали против, и не сносить те, которые за. К тому же нигде не написано, что взамен вы получите квартиры не в Калужской области или на Магадане, а в своем районе. Что будет в том законе, который примут после всех опросов москвичей, никто не знает. Цена же всем словам, которые не подкреплены законом, ровно ноль.

Я сам живу в доме, который находится в черном списке под снос. Так что меня касается реновация, которой нет, в первую очередь. Своим братьям по несчастью я хочу сказать – не пытайтесь играть с властью в азартные игры, поскольку обманут, как уже было ни раз. Вы можете проголосовать против, а напишут, что вы за, потому что никаких наблюдателей, как на выборах, нигде не будет. Это наперстки самые настоящие. И если вы сядете за игровую табуретку на вокзале, то, как вы сами знаете, из вас выпотрошат все. Не зря вчера Собянин сказал, что по желанию жителя право собственности на новую квартиру можно будет заменить на договор социального найма. Это он проговорился… Устроят голосование и, если вы не проголосовали, никакой квартиры у вас в собственности не будет. Остановить в конце концов их можете только вы. Вернее, мы все вместе.

Со своей стороны я обжаловал постановлении о голосовании о вашем праве собственности в прокуратуру. Если бы у нас была нормальная правовая система, я бы не сомневался, что прокурор вынесет протест и через суд отменит совершенно незаконный нормативный акт. Но я реалист…

Поэтому я призываю вас 14 мая в 14.00 прийти на проспект Сахарова на митинг против реновации. И зову я не только жителей хрущевок. Дело в том, что мэрия Москвы отменяет право собственности путем голосования на «Активном гражданине» не только для жителей хрущевок, а для всех горожан. Если строительным олигархам завтра потребуется земля под новостройкой, то никаких проблем с ее сносом после принятия закона не возникнет.

Так что до встречи, москвичи!
Главный результат антикоррупционных акций, прошедших в почти 100 городах России, заключается в двух вещах. Во-первых, акции собрали тех людей, которые раньше политики сторонились. Во-вторых, пока президент Путин сравнивает произошедшее с «арабской весной», становится понятым, что в реальности это был настоящий Антимайдан.

Говорить о том, что акции собрали школьников, можно только если ты хочешь наделить акции флером несерьезности и юношеского максимализма, либо если ты хочешь получить от власти бюджеты на молодежную политику. Цифры врать не будут — в Москве из 1030 задержанных, несовершеннолетних было 46. И это при том, что именно несовершеннолетние самая уязвимая группа, поскольку она не умеет вести себя так, чтобы тебя не загрузили в автозак.

В то же время я внимательно просмотрел списки приговоренных к административным арестам и увидел буквально считанное число знакомых фамилий. Ничего подобного не было ни на «Маршах несогласных», ни на «Стратегии 31», ни на Болотной 6 мая 2012 года. То есть пришли люди новые. Для Навального на самом деле это ошеломительный успех. Он ведь собирается идти на выборы, куда нужно привести того избирателя, который ранее их игнорировал. И вот он начал с того, что привел их не на безопасные избирательные участки, а на несанкционированную акцию с угрозой пожить немного в полицейском спецприемнике в лучшем случае или получить уголовное дело в худшем. Больше ни один политик сделать такое не в состоянии. Ровно поэтому о поддержке Навального, может пока и осторожной, стали говорить даже Гарри Каспаров и Константин Боровой, ранее подозревавшие его и в национализме, и в работе на Кремль.

Согласитесь, акция вышла более заметной даже для немногословной правящей элиты, чем все акции в поддержку присоединения Крыма с участниками из числа бюджетников и посетителей сайта «Массовка.ру». Тут есть о чем задуматься — власть с поддержкой подавляющего большинства не собирает сторонников на бесплатный концерт без помощи массовки, а оппозиция, которая якобы является маргинальной, выводит десятки тысяч людей с риском уехать в камеру хотя бы на несколько суток.

Тема акции, связанная с коррупцией Медведева, была выбрана неслучайно. Во-первых, сам фильм, сделанный по всем лекалам нового интернет-телевидения, стал событием даже среди тех, кто использует социальные сети исключительно для развлечений. Во-вторых, странно быть за коррупцию. И в этом смысле глупо говорить, что, мол, Медведева сменит Сечин. Ведь по этой логике можно договориться до того, что Путина может сменить Гиркин и нечего, дескать, составлять национальному лидеру конкуренцию на выборах.

Акция по своей стилистике была настоящим Антимайданом. Вспомните события на Украине. У нас же организаторы акции предложили провести акцию, как говорят украинские блогеры, «в загоне», то есть в режиме санкционированной акции. И то, что этого не вышло, виновата исключительно власть, которая проигнорировала закон, и сделала «загон» невозможным. Таким образом, не было ни металлоискателей, ни специального оцепления, но несмотря на это не пострадала ни одна из многочисленных витрин, машин, и даже булыжников на мостовой. Более того, что-то про палатки и покрышки говорили совсем не участники акции, а либо политические эмигранты, либо откровенные провокаторы.

И многих людей вывел не Медведев совсем, а наш доморощенный Майдан. Ведь Майдан это не система взглядов, потому что даже Путин говорит о нем через запятую с «арабской весной» отличной по взглядам от постулатов украинской революции, а система методов политической борьбы.

Можно забраться в любой поисковик и найти, например, фотографии облитых зеленкой украинских или уже не украинских политиков Яценюка, Ляшка, Царева. Там же вы найдете фотографию облитого зеленкой Навального. Не в Киеве или Львове, а в Барнауле.

Почему много молодежи вышло на улицы 26 марта? Не школьников, а более взрослой молодежи. В прошлом году, например, активисты НОД облили зеленкой не только писателя Людмилу Улицкую, но и школьников, с которыми она шла на награждение лауреатов конкурса сочинений. И ведь никого из поливающих не закрыли даже на 15 суток! Более того, лидер НОД Евгений Федоров вновь стал депутатом от правящей «Единой России».

Ну а наслушались школьники от этих граждан с зеленкой ровно того, что сейчас им рассказывают уже педагоги. Бесследно это не проходит. Детей пугают Интернетом, пятой колонной и американцами, причем, в довольно агрессивном стиле. Собственно, вообще агрессия и есть система методов Майдана. Никакой же агрессии на акциях 26 марта не было. Безобидные уточки и кроссовки вместо зеленки и казачьих нагаек.

Теперь вот этот коллективный Майдан встает в оппозицию даже Путину и предлагает перестать бороться с коррупцией. Сенатор Елена Мизулина предлагает проводить уроки патриотизма вместо уроков борьбы с коррупцией. Между тем, существует Национальный план противодействия коррупции, который подписал сам Владимир Путин. Там написано: «повышение эффективности информационно-пропагандистских и просветительских мер, направленных на создание в обществе атмосферы нетерпимости к коррупционным проявлениям». И кто после этого Майдан?

Этот Майдан появился ровно потому, что власть утратила с обществом всякую обратную связь. Ведь даже на публичные слушания в Москве гонят какую-то массовку с того самого сайта, что на митинг в годовщину крымского референдума. То есть настоящих жителей имитируют просто удобные слушатели. Такая же история в Государственной Думе, телевизоре, да и вообще на любых площадках, существование которых подразумевает общественную дискуссию.

Известно, что свято место пусто не бывает. От имени власти стали против Навального и Улицкой действовать люди с зеленкой и нагайками, повторяющие аргументы допущенных именно властью в телевизор пропагандистов.

Таким образом, элементы минимальной политической культуры остались только в Интернете. Вот туда несогласные даже не с властью, а с господствующей эстетикой и уходят, там находят свою нишу и выходят в офлайн, зная, кстати, что их никто, кроме ОМОНа, не услышит.

У власти насчет Интернета есть два мнения. Мнение первое — его отключить. Не будем его обсуждать, потому что России при его реализации надо стать Северной Кореей, а это пока не планируется. Мнение второе — надо дать много денег и превратить Интернет в филиал телевизора. Многие в это и правда верят. Только вот, увы, верят те, кто не включает компьютер. Кто включает уже знает, что Интернет является другой, более свободной, средой. В нем недостаточно показывать целыми днями дебаты Проханова и Кургиняна с украинскими политологами.

В следующем году на выборы придет избиратель, который родился при Путине и который воспитывался Интернетом, само существование которого является чуждой для нынешнего правящего класса ценностью. И вот на него не действует пропаганда и он хочет общаться с властью на том языке, на котором общается с единомышленниками в социальных сетях. Их политиками станут ровно те, кто готов и умеет это делать.
В спорах вокруг слов Навального о том, что ради реализации задачи победы над Путиным, можно сотрудничать с коммунистами, возник один довольно спорный тезис. Да, дескать, в Иркутске или Новосибирске с коммунистами сотрудничать можно, а в Москве мы с сами с усами, потому что столица самый либеральный город страны.

Так вот люди, которые так утверждают, ленятся даже посмотреть на последние итоги выборов в Москве. Они вам никогда не ответят, кто был последним избранным в Москве либералом. Даже Борис Немцов, светлая ему память, избрался совсем не в Москве, а в Ярославле. Там же, кстати, сенсационно выиграл выборы оппозиционный мэр Евгений Урлашов. А в том же Екатеринбурге мэром работает Евгений Ройзман вместе с фракцией той еще прохоровской «Гражданской платформы» в городской думе.

Никаких прорывов же в Москве не было давно. Это раньше в столичный парламент проходили от СПС Людмила Стебенкова и Владимир Платонов, которые теперь являются даже большими единороссами, чем Володин с Неверовым, а также Дмитрий Катаев, потерявшийся в недрах малочисленных столичных демократических движений. Был депутатом яблочник Сергей Митрохин, прошедший после того, как СПС и «Яблоко» выдвинули общий список. Правда, этот самый общий список окончился тем, что депутаты голосовали за Лужкова на его очередной мэрский срок.

Собственно, вот такие действия либералов, а также их маргинализация и привели к тому, что ничего либерального в Москве не осталось даже близко, а все действия даже существующих на фланге партий с недавним госфинансированием сводятся к проведению одиночных пикетов.

Но ведь проходят акции, собирающие тысячи людей, например, последний Марш памяти Немцова! Да, проходят, но это то немногое, что в Москве осталось. Молодежь, конечно, приходит, но большая часть посетителей таких акций начинала еще в 1989 году на митингах в поддержку Бориса Ельцина. Потом количество таких людей начало сокращаться естественным путем. Собственно, такую судьбу прочили коммунистам, а получилось все с точностью до наоборот.

И Навальный, когда набрал в 2013 году 27% на выборах мэра Москвы, не был никаким либеральным кандидатом, предпочтя статус просто протестного, собирающего максимальное число избирателей с разных флангов. И даже олдовые либералы не стали его поддерживать, дав 3% яблочнику Сергею Митрохину, потому что Навальный ходил на «Русский марш».

Прохоров, который в Москве занял второе место на президентских выборах, тоже не был никаким либеральным кандидатом, его можно, скорее отнести к либеральной платформе «Единой России».

Между тем коммунисты, которые в 90-е годы в Москве считались политическими динозаврами, сейчас имеют своих представителей почти в каждом муниципальном собрании города. И даже сторонники Дмитрия Гудкова и Максима Каца, критикующие Навального, сформировали оппозиционное большинство в муниципальном собрании Щукино во многом за счет коммунистов. Там есть и яблочники, кстати, хотя Митрохин тоже критикует Навального за желание сотрудничать с коммунистами.

Дело в том, что любой, кто в Москве занимается борьбой с градостроительным беспределом, вам скажем, что единственная партия, которая есть в каждом районе, это КПРФ. У меня в Свиблово Митрохин перед выборами обещал снести забор, да так и не снес. Коммунисты же чуть ли не каждую неделю организуют встречи с протестными группами, проводят митинги и встречи с депутатами, остальных, в том числе и единороссов, между выборами никто не видит, а, учитывая контроль государства над СМИ, непарламентскую оппозицию еще и не слышит.

Ровно после ухода либералов с земли, где они в Москве часто присутствовали, как вторая нога городской партии власти, итоги выборов и перевернулись. Например, у меня в соседнем Отрадном на двух выборах подряд власть довольно лояльно относилась к известному и довольно популярному яблочнику и правозащитнику Андрею Бабушкину. На выборах в Мосгордуму в его поддержку снялась единоросска Татьяна Барсукова, а на выборах в Госдуму ее фактически сняли за историю с гибелью столичных подростков на карельских озерах. Но Мосгордуму он в одну калитку проиграл куда менее раскрученному коммунисту Николаю Зубрилину, а выборы в Госдуму не только молодому коммунисту Денису Парфенову, но и жириновцу Сергею Добрынину. И это в Москве!

Сергей Митрохин, как и Дмитрий Гудков, заняли вторые места, он, объективно говоря, никаких шансов не только на первое место, но и на повторение результата Навального на выборах мэра, у них не было. Вообще потолок хороших либеральных кандидатов в Москве 12-14%, а это даже не второй тур в голосовании за градоначальника.

Так что идти на выборы в Москве надо с широкой программой протестного кандидата или, как говорил Прохоров, альтернативного кандидата. Причем, важна не позиция по сталинизму, а позиция по платным парковкам или сносу хрущевок. Когда у Гудкова начальник штаба говорит, что он за платные парковки во дворах, то ни о какой борьбе за протестного избирателя речи быть не может. За либерального может быть, ибо некоторые говорят, что, если выбирать между коммунистом Клычковым и Собяниным, они выберут последнего, потому что он не носит цветы на могилу Сталина. Но это как раз борьба за те самые 12-14% имени Митрохина-Бабушкина-Гудкова.

Актив для Навального в Москве, конечно, не махровые коммунисты, носящие цветы Сталину, а люди, которые устали от коррупции, оплаты платной парковки по каким-то мутным схемам и точечной застройки, лишающей их жизненного пространства. Вокруг коммунистов многие эти люди собираются вынужденно, потому что никакого другого в низовой политике нет. Районные активисты может тоже и небольшая в численном выражении сила, но это отличная сетка агитаторов, в том числе на президентских выборах. Заявления Навального, как я понял, адресовано именно им. Кстати, я по собственному опыту районного активизма знаю, что многие из них голосовали не за Мельникова на выборах мэра, а как раз за Навального. То есть его избиратель голосует не за борьбу со сталинизмом, хотя вряд ли он сочувствует Сталину, но понимает, что он уже умер, а за протестных по существующей городской повестке дня кандидатов. Ему даже не партийная принадлежность важна, существенно большее значение играет личность кандидата и его программа.

Вообще ничего удивительного тут нет. Выборы в Госдуму показали, что никакой партийной политики в стране нет, а сами партии интересуют только их ядерных сторонников. Голосование же выигрывают кандидаты, которые ножками обходят вверенную территорию. У меня в Свиблово даже единоросс объезжал район на пожарной машине с сереной. Партии, скорее могут навредить, передав антирейтинг союзническим кандидатам, как, скажем, ПАРНАС, стороннику Навального Николаю Ляскину.

Так что у меня для либералов образца 1989 года плохие новости – даже протестные кандидаты в вас не нуждаются. Если хотите, чтобы протестные кандидаты во главу угла ставили не борьбу с платными парковками, а борьбу со сталинизмом, то придется вам агитировать не в социальных сетях, а ножками обойти хотя бы свой дом. Вот тогда кандидат будет в вас нуждаться и вынужден будет взять в программу ваши идеи.

А пока удел этих старых либералов, проигравших Москву, вспоминать то, что Навальный еще ходил на «Русский марш», и сокрушаться, что никакой альтернативы ему даже для либерального избирателя они не родили.
24 января 2017

Трамповские уроки

Многие сейчас говорят, что, дескать, зачем нам США и их выборы, у нас свои проблемы, надо заниматься ими. Это, казалось бы, на первый взгляд, правильное замечание является заблуждением. Потому что избирательная кампания в Америке может дать российской оппозиции возможность при правильном подходе учиться не на своих ошибках, а на чужих.

Много шума наделало заявление Анатолия Чубайса о том, что на экономическом форуме в Давосе царил ужас от избрания Дональда Трампа. Однако в том же интервью он сказал куда более важную вещь – о том, что либералы должны из этого сделать правильные выводы.

Пока нет даже попытки сделать правильные выводы. Трампа сравнивают то с Гитлером, то с Жириновским, называют популистом и предрекают импичмент. Еще говорят, что его Путин сделал президентом США, взломав всю избирательную систему. Ценность подобных утверждений равна ценности обвинений российской оппозиции в связях с Госдепом и организации Болотной на американские деньги. Совершенно очевидно, что на внутриполитические процессы невозможно оказать решающее влияние из вне. А тем более в таких странах, как в России и США.

Модно называть Трампа сексистом и гомофобом, хотя все эти термины уже давно потеряли свое первоначальное значение, как скажем, и обвинения в фашизме и ксенофобии. Сейчас принято просто навешивать подобные яркие ярлыки на политического оппонента, не вникая совершенно в смысловое значение этих ярлыков. В конце концов и феминистки теперь это не те, что боролись в Иране за право не носить хиджаб, а те, кто в США борется за право его носить.

Собственно, это набор штампов российских либералов о Трампе и выборах в США. Если кто-то отступает от них, то объявляется чуть ли не проплаченным Кремлем агентом. И все это звучит вместо того, чтобы разобраться в довольно интересной ситуации и сделать выводы.

Есть сугубо технические выводы. Например, в современном мире переоценено влиянии телевизора и вообще старых медиа на итоге выборов. Трамп вел кампанию с акцентом на новые медиа, потому что в старых его просто ненавидели, наверное, как в наших государственных СМИ либералов. Он смог простыми словами объяснить потенциальным сторонникам те причины, по которым за него надо голосовать. Его называют популистом, но ведь при этом таковым является каждый политик, кроме монархов и диктаторов, коим не надо выигрывать выборы. Ведь совершенно понятно, что в Твиттере невозможно изложить свою программу в виде толстой книги, поэтому ее нужно разбить на лозунги. Да и вообще искусство политика в том, чтобы сложное упростить, поскольку вовлеченная в политику публика определяется еще задолго до дня голосования, а не вовлеченная делает свой выбор, скорее, на эмоциях, то есть голосует сердцем.

Однако, естественно, за яркими и обзываемыми популистскими лозунгами должно быть серьезное и нетривиальное содержание.

Так вот Трамп использовал уже довольно популярные в западном мире тезисы, о правильности которых, конечно, можно спорить, но им нельзя отказывать в праве на существование. Например, тезис о том, что Америка должна заниматься прежде всего собой. Это такое логическое продолжение брекзита, который получился после того, как граждане посчитали, что слишком много денег тратят на единую Европу. Трамп же перепугал ее тем, что поставил под сомнение необходимость финансирования НАТО. А разве мы не говорили о том, что СССР спалил деньги, поддерживая режимы в Эфиопии, Анголе, Кубе и множестве других стран, которым Россия уже сейчас охотно списывает долги? Это все явления одного порядка. Что по сути предлагает Трамп? Он предлагает отказаться от статуса империи с интересами по всему миру и перейти к статусу национального государства. Конечно, это может подорвать существующий миропорядок, но ведь левый тренд в западной политике привел к тому, что глобализация начала стирать национальные особенности государств к тому же обременяя их различными тратами во внешнем мире. Вот отсюда и возникли такие явления, как брекзит и Трамп.

Да и началось это далеко не сегодня. Достаточно посмотреть на вроде еще совсем недавно социал-демократическую Скандинавию. Правые «Истинные финны» начали с 1% в 1999 году и дошли до 17,6% в 2015-м. «Шведские демократы» от 1,4% выросли до 13%. Кстати, последних тоже бойкотировали традиционные СМИ, обвиняя в радикальном национализме, но это не помешало им иметь на сегодняшний день третью по численности фракцию в парламенте. Так что традиционные наши стенания о том, что в России оппозиция проигрывает потому, что ее не пускают в телевизор, следует забыть.

В статье «Трамп в контексте. Почему выигрывают новые правые» Александр Баунов, на мой взгляд, очень емко описал стратегию новых западных правых. Ведь у них раньше были довольно серьезные разногласия, связанные с тем, что, скажем, французы не любили немцев. Но миграционный кризис привел к тому, что они все и внутри стран, и во вне объединились под одним общим программным тезисом – поставим заслон миграции. А дальше уже, что называется, возможны варианты. Даже Трампа, скажем, поддерживали некоторые организации ЛГБТ, считая его довольно лояльным этому движению, а есть правые, у которых через один лозунг сквозит жесткое неприятие сексуальных меньшинств. Есть правые, которые выступают за либеральную экономику, есть, которым близки простые социалистические лозунги, но все равно их объединяет один общий программный тезис.

Собственно, из нового политического формата США и Европы можно сделать следующий главный вывод – нужно уходить от того, что разъединяет политические силы и найти то одно, что их объединяет. Совершенно необязательно, чтобы быть либералом цитировать не написанную методичку от первой до последней буквы. Глобализация и развитие политической системы размыли политические течения, поэтому сейчас чаще можно встретить, например, симбиоз либералов и националистов или националистов и социалистов, чем канонических представителей каждого из этих течений. Поэтому если либералы хотят быть конкурентоспособными на политическом рынке, они должны понимать, что в реальности они могут быть левыми, правыми, да и вообще какими угодно и это совершенно не повод их записывать во враги. Тут можно вспомнить успешную кампанию Навального на выборах мэра Москвы, когда все традиционные либералы, кроме «Яблока» его поддержали, несмотря на позицию по миграции и даже посещение «Русского марша». Поэтому не стоит говорит, что такое работает в Европе, но не сработает у нас.

Казалось бы, в современной России нет политики и нам эти западные изменения политической конфигурации не грозят. Однако скажем спасибо агитпропу за то, что их бесконечное освещение брекзита и избирательной кампании в США, заставит хотя бы политически активную часть населения попробовать найти свое место в этой самой пусть пока и импортной политической конфигурации. Сегодня оно может не пригодиться, но завтра может наступить даже быстрее, чем мы думаем.
Большая пресс-конференция Путина, наверное, впервые, если верить соцсетям, была бенефисом не первого лица, а журналистов. Вернее, того, во что ныне профессия превратилась. Собственно, профессии уже нет, есть отдельные ее представители, но они никак не влияют на общее состояние отрасли.

На трансляции я быстро перешел с телевизора на радио, потому что смотреть, как журналисты с плакатами прыгали, чтобы попасть на глаза Путину или Пескову, довольно печально. Эдакие одиночные пикеты с плакатами «Куда впадает Волга?» или «Сухой закон», наверное, еще не предел. Будь ФСО менее строгой, они бы привозили Путину, как Якубовичу на «Поле Чудес», закатки, холодец, вышивку или поделки собственного производства. А если бы было можно брать детей, то они пели бы песенки и рассказывали стишки про лидера нации.

Вопросов про выборы в США было больше, чем про выборы в России. Но, правда, это еще можно объяснить тем, что в США они есть, а у нас осталось одно название с предсказуемым результатом. Но вот как можно было трижды спросить про Сечина и ни разу не поинтересоваться его ролью в деле Улюкаева, я не понимаю. Или неужели никому неинтересно, как Путин относится к полетам собак Шувалова на частном самолете?

Вообще есть, конечно, объективные причины того, что журналистика вымирает. Я и сам раньше начинал день с просмотра сайтов, а теперь мне хватает Фэйсбука и информации оттуда, на сайты же я захожу только, если встречаются интересные ссылки.

Однако я не думаю, что, если бы на встречу позвали не журналистов, а блогеров, все стало бы интереснее. Дело в том, что если государство раньше можно было обвинять в цензуре, то теперь оно в обществе включило режим тотальной самоцензуры.

Посудите сами – блогера Носика осудили за пост за войну в Сирии, а блогера Кунгурова за пост против этой войны. Следственный комитет одной рукой борется с группами во «Вконтакте», которые пропагандируют жестокость, а другой рукой сажают в тюрьму даже не блогера, а обычного пользователя Интернета Чудновец за то, что она обращает внимание на проблему жестокости в подростковой среде! Православного активиста Энтео забирают в полицию за то, что он из религиозных соображений бросил цветами в могилу Сталина, но при этом также по кабинетам полиции таскают защитников парка «Торфянка», которые как раз противостоят радикальным православным активистам.

Не спросили Путина и про дело Варвары Карауловой, которую посадили за то, что она оказалось жертвой вербовки исламских активистов. Она вообще ничего не совершала, более того, была готова переписываться с исламистом под присмотром спецслужб. Тем не менее она оказалась в тюрьме. Однако родителям умные головы в телевизоре советуют следить за поведением ребенка в Интернете, чтобы он не стал жертвой вербовки. Скажите, а многие родители после приговора Карауловой даже если обнаружат, что их ребенка вербуют, пойдут в правоохранительные органы?

То есть, получается, что уже ничего нельзя делать. Писать за войну нельзя, писать против войны нельзя, ставить ролики с подростками-садистами нельзя, осуждать подростков-садистов нельзя, быть за храм нельзя, быть против храма нельзя. Наверное, это главный тренд уходящего года, он звучит всем знакомо: «Не высовывайся!».

Если раньше власть разобралась с нелояльным гражданским обществом, то сейчас уже закончила разбираться даже с лояльным, потому что оно так или иначе запускало какую-то движуху, которой быть не должно. Ведь на пресс-конференции уже не было вопросов про Навального и пятую колонну, Ходорковского и Павленского… То есть теперь можно только про экологию, ЖКХ и мусорные свалки спрашивать. Редко еще можно поднять вопрос о Сенцове или той же Чудновец, но содержательного ответа на него уже не случится.

Так что в следующем году, наверное, для повышения телерейтингов журналистов в зал все-таки придется пускать с закатками и поделками и разрешать им передавать приветы родственникам и соседям.
Вчера достаточно неожиданно глава ВТБ Андрей Костин поддержал украинские власти, объявившие о национализации «Приватбанка» Игоря Коломойского.

Однако как-то малозамеченной прошла новость о возможности серьезных кадровых изменениях в самом ВТБ. Пишут о том, что первым заместителем президента — председателя правления ВТБ может стать Александр Винокуров. В настоящее время он работает президентом инвестиционной группы A1, входящей в состав консорциума «Альфа-групп», а до этого занимал пост президента компании «Сумма». Однако, наверное, наиболее интересным фактом его биографии является родство с министром иностранных дел Сергеем Лавровым. 34-летний Винокуров является зятем одного из самых приближенных к Владимиру Путину чиновника.

Вполне возможно, что с поста вице-президента Винокуров будет метить и в кресло главы ВТБ. Тем более определенные основания для таких перестановок есть. Если вы помните, после отставки из РЖД Владимира Якунина, были активные разговоры о смене руководства и других крупных госкорпораций. Вряд ли это коснется, скажем, Миллера или Сечина, а вот занимающего свой пост 15 лет Костина обновлением вполне может коснуться. Тем более в том же «Внешэкономбанке» занимавшего почти 12 лет пост президента Владимира Дмитриева в феврале сменил 48-летний Сергей Горьков.

Кроме того, на судьбу Костина может повлиять информация о том, что он участвовал в довольно странной истории, связанной якобы с дачей взятки бывшему министру экономики Алексею Улюкаеву. Просто сейчас Кремль явно рассчитывает на сотрудничество с новой американской администрацией, в том числе и в экономической сфере. Достаточно посмотреть, как телевизор нахваливает Рекса Тиллерсона, которого Дональд Трамп выдвинул в госсекретари. Этот кавалер Ордена Дружбы в данное время возглавляет Exxon Mobil. Однако для сотрудничества нужны шаги по улучшению инвестиционного климата, пусть даже и чисто формальные. Нельзя забывать также то, что у Костина не получилось вывести ВТБ из-под введенных западных санкций.

Что же касается Винокурова, то, как это ни странно, именно родственные связи могут ему помешать стать первым лицом в ВТБ. Скажем, два сына Михаила Фрадкова служат на должностях заместителей — один заместителем управляющего делами президента РФ, а второй как раз во «Внешэкономбанке». Петр Фрадков при этом рассматривался на должность главы Росимущества, но должность эту так и не занял.

Не в пользу зятя Сергея Лаврова говорит и то, что акционеры «Альфа-групп», как говорят, эксперты, были не вполне довольны эффективностью весомой части инвестиционных проектов A1 в 2015–2016 гг.

Но тренд на замещение руководящих постов молодыми кадрами есть. Например, новый глава Минэкономики Максим Орешкин одногодка Винокурова, а и.о. губернатора Калининградской области Антон Алиханов и того моложе — ему 30 лет. Кстати, в отношении обоих пресса гадала о том, чьими выдвиженцами они являются, но так ничего толком не накопала.

В ВТБ же вместо Алексея Улюкаева на должность председателя Наблюдательного совета поставили Сергея Дубинина, возглавлявшего в свое время Центробанк. Возможно, именно это кадровое назначение станет началом обновления не только лиц, но и формата работы государственного банка.
Перед Днем Конституции хотел написать, собственно, про нее родимую, принятую на референдуме в 1993 году. Но решил, что это неактуально, потому что страна живет совсем по другому закону – Уголовному кодексу. Уже почти все от международных до сексуальных отношений регулируется его статьями. Про экономику я вообще не говорю, потому что Уголовный кодекс бизнесу куда важнее, скажем, бюджетного законодательства.

Сейчас с помощью сего замечательного документа, который я бы каждому россиянину порекомендовал в качестве настольной книги, пытаются решить вопрос о законности выплаты бонуса в 1,5 миллиона долларов гендиректору «Почты России» Дмитрию Страшнову. Генеральная прокуратура считает, что бонус заслуживает оценки с точки зрения Уголовного кодекса.

Вот интересно, что о бонусе всем известно, его никто не скрывает, более того, выплачен он Страшновым не самому себе, а Минкомсвязи, которому «Почта России» подчинена. То есть одно государственное ведомство этот бонус выписывает, видимо, потому, что чистая прибыль предприятия с января по сентябрь 2016 года выросла до 1,2 миллиарда рублей, а второе государственное ведомство пытается возбудить в связи с этим уголовное дело, причем, не против тех, кто выплачивал, а против того, кто получал.

Государство у нас вообще практикует подобные вещи. Например, в Нижнем Новгороде возбудили уголовное дело за мошенничество против вдовы военнослужащего, которой само же государство платило пенсию по потере кормильца, а потом решило эти 300 тысяч рублей забрать обратно. Слава Богу, тогда хватило ума прекратить уголовное дело и воспользоваться опцией подачи судебного иска, что, конечно, тоже выглядит отвратительно. К слову, поэтому я и предлагаю завести Уголовный кодекс в качестве настольной книги – можно даже не ходить на митинги, а просто получать положенные от государства выплаты и все равно попасть под преследования со стороны следственных органов.

Почему-то Генпрокуратура не добралась, скажем, до «Роснефти», размеры бонусов топ-менеджеров которой нам доподлинно неизвестны, а любые попытки журналистов прояснить вопрос заканчиваются судебными исками и вынужденными опровержениями информации о баснословной зарплате Игоря Сечина.

И вот, скорее, уголовное дело, которое возбуждается в случае нанесения ущерба государственным или общественным интересам, должно быть за сокрытие информации о бонусах в госкомпаниях, чем за сами бонусы. Они не являются вопросом, регулируемым уголовным правом. Есть разные ведомства, которые должны оценивать обоснованность денежных вознаграждений. Скажем, есть Счетная палата, есть, наконец, утверждающий бюджет парламент… Вот им и надо озаботиться подобным вопросом, причем, не только в части «Почты России».

Страшнов вообще не типичный представитель госкомпаний. Не старый генерал, не сосед по даче или дому, не сослуживец по одной мощной структуре. Он пришел из бизнеса не на нефть и газ, а на компанию, которая иначе чем с совком не ассоциировалась. Сейчас он вывел ее на прибыль и не стоит в очереди за финансовой помощью к государству, как некоторые компании, добывающие нефть, и зарплату топ-менеджеров которых нельзя называть в связи с возможным судебным иском.

Но депутаты, к сожалению, у нас озабочены ни эффективностью госкомпаний и ни вопросами регулирования вознаграждений их топ-менеджерам, а, скажем, невозможностью покормить мужей вечером ужином из-за долгого принятия государственного бюджета. Кстати, я считаю, что депутатская зарплата тоже слишком большая и они даже на ее половину не нарабатывают. Так вот если я напишу в прокуратуру, ведомство Чайки будет проверять обоснованность ее выплат и грозить депутатам уголовными делами?
Наверное, впервые Путин начал свое послание Федеральному Собранию с вопросов политического развития страны. И опять же впервые не с точки зрения каких-то предложений, а с точки зрения, что называется, похвастаться. Это говорит исключительно о том, что именно существующий статус-кво с фактическими четырьмя партиями и смешанной системой выборов решено сохранить. Причем, именно в конструкции с конституционным большинством «Единой России» в парламенте, ибо она стала единственной партией прямо названной главой государства.

Так что с этой политической системой мы войдем в президентские выборы. То есть сохранятся единый день голосования, муниципальные фильтры для губернаторов, фактическое отсутствие стимула для развития партийной системы.

Ровно так же президент, что называется, похвастался ситуацией с НКО, которые работают в сфере благотворительности. Все хорошо – волонтеры заняты делом, деньги собираются, пусть только чиновники к ним повнимательнее будут. Однако ничего о модернизации законодательства об НКО, в том числе в части определения иностранного агента, сказано не было. То есть тут, как и с политической системой, ситуация замирает до выборов президента как минимум.

Если говорить совсем прямо, то Кремль вполне устраивает ситуация с четырьмя партиями, которые имеют в основном стилистические разногласия, и с созданными чиновниками или под чиновников НКО. Эдакий фасад демократии и многопартийности решено сохранить.

Тем более символично, что политическая система стабильна к году 100-летию революции. Кстати, очевидно, что никаких уроков из нее власть извлекать не собирается. Ведь главной ее причиной стало то, что интересы народа в политической сфере никто не представлял. А что сейчас? Конституционное большинство «Единой России», которое Путин тоже отметил, чисто технологическое, связанное со странностями избирательного законодательства. Но ведь большинство граждан России не пришло на выборы, то есть их не представляет ни «Единая Россия, ни какая-то другая партия, ни даже все партии вместе взятые.

Отсюда можно сделать довольно простой вывод – новый политический блок Кремля будет настроен на чисто технологические вопросы. То есть не на вопрос содержания политической системы, а на вопрос ее формы. Поэтому я довольно пессимистично отношусь к разговорам о том, что для повышения легитимности власти ей нужны конкурентные президентские выборы. Сегодняшнее послание хоть и не было предвыборным (кстати, оно косвенно опровергло слухи о досрочных выборах президента), но оно обозначило главное политическое направление, которое я бы назвал даже политтехнологическим.

Любая же идеология сейчас может быть только в сфере обсуждения прошлого, а не будущего. Не зря буквально в первых строчках президент сказал, что изучать историю надо так, чтобы не тащить раскол прошлого в сегодняшнюю жизнь. Это по сути стало даже обозначением рамок идеологических дискуссий о прошлом, причем, рамок довольно печальных, ибо их установка явно стало реакцией на публикацию списков сотрудников НКВД 30-х годов и расследования Денисом Карагодиным убийства собственного прадеда в период репрессий.

Вообще, на мой взгляд, главным итогом послание стало укрепившиеся понимание того, что у правящих элит нет совершенно никакого видения будущего страны. Конечно, предложено много мер в экономике и социальной сфере, но они, скорее, напоминают действия пожарной команды, действующей лишь по текущей ситуации, а не строителей, закладывающих фундамент на будущее.

И это касается не только внутренней политики, но и внешней. Я не исключал того, что послание может быть адресовано не сколько нам с вами, сколько обновляющимся американским правящим элитам, потому что желание помириться у Кремля есть и он его демонстрирует. Однако ничего подобного в Кремле не прозвучало, кроме общих фраз о сотрудничестве с Китаем, Индией и операции в Сирии. И ведь понятно почему сказать особо нечего: нет понимания куда идти – на Запад или на Восток. А это на самом деле ключевой вопрос для внешнеполитического курса. Абсолютный кризис России, как региональной державы, привел к тому, что в послании ни единого слова не было сказано о постсоветском пространстве и наших интересах в его границах.

В целом послание Федеральному Собранию, наверное, не только у меня вытащило из памяти слово «застойное». И ровно такими будут, скорее всего, грядущие президентские выборы. Мы мечтаем теперь уже не о конкуренции даже, а хотя бы о ее видимости. Но даже для ее обеспечения нет ни ресурсов оппозиции, ни желания власти.
Ярославль на минувшей неделе потряс удивительный даже по современным меркам скандал. Глава городского департамента образования Андрей Кальсин распорядился повесить в каждой школе портреты губернатора Миронова, и.о. мэра Ярославля Слепцова и свой собственный.

Понятно, что довольно сложно придумать иное, что дискредитирует власти сильнее, чем эта история. Портреты не повесили, а соратника и.о. мэра Владимира Слепцова Кальсина уволили с работы. Но ведь совершенно очевидно, что это вопрос с портретами был чисто политическим, глава же городского департамента образования может решать только вопросы о том, какого цвета парты закупать, но не о том, как позиционировать первых лиц области и города. При этом на увольнении Кальсина настоял врио губернатора, который, похоже, пришел в ужас, почитав местные и федеральные газеты. Значит, похоже, единственный человек, который мог принять это решение — Слепцов.

Руководит городом он с приставкой и.о., потому что есть действующий и всенародно избранный мэр Евгений Урлашов. Сейчас он находится в СИЗО, но приговор не вступил в силу, поскольку обжалуется как адвокатами избранного градоначальника, так и прокуратурой. Вообще дело тут чисто политическое — Урлашова, который выиграл выборы как единый оппозиционный кандидат, надо было убрать с должности, а всенародное голосование по вопросу городского главы отменить. Прежним и.о. мэра был Алексей Малютин, вызывавший такую аллергию, что новый присланный из Москвы губернатор Дмитрий Миронов убрал его чуть ли не первым своим решением. Только после этого кабинет градоначальника занял работавший ранее в органах власти Ярославля, а затем на посту главы подмосковных Химок, Владимир Слепцов.

Тут возникает вопрос — Слепцова повысили, отправив в Ярославль, или это ссылка? На первый взгляд кажется, что это повышение — все-таки он пусть и в ранге пока и.о. возглавил областной центр. Но Химки это третий по численности населения город Подмосковья, а по сути Москва с активным жилищным строительством, множеством больших торговых центров и даже весьма развитой оборонной промышленностью.

Однако Владимир Слепцов в городе запомнился только забавными пиар-акциями и по сути проваленными выборами.

Одним из самых громких скандалов в период его руководства городом было открытие детских садов, которые сразу же и закрылись на достройку, а не распахнули свои двери детям. Это совпало по времени с обсуждение трат, которые мэрия осуществила на новогодние гуляния в Химках. Иллюминация обошлась в 135 миллионов рублей, тогда как вся Московская область на весь Новый год потратила всего 27 миллионов рублей. Все это поспособствовало появлению в Интернете петиции с просьбой к губернатору Воробьеву отправить Слепцова в отставку. Кроме того, даже сейчас подмосковный город сотрясают скандалы, связанные с закупками, проводимыми командой бывшего мэра.

Но, понятно, что для губернатора главным политическим показателем качества работы градоначальника являлись выборы. Слепцов их провалил. В местный совет избрался, в частности, соратник Алексея Навального Владислав Наганов, а сформировать подконтрольные областной власти руководящие органы удалось только с помощью сговора с парламентской оппозицией.

Между тем, Химки это довольно привлекательный с точки зрения бизнеса город и он там активно всегда пытался интегрироваться в органы власти. Например, до Слепцова мэром был господин Шахов, который являлся весьма крупной фигурой в сфере дорожного строительства. Бизнесмены были и в списке «Единой России». Наверняка у них возникли вопросы к мэру по поводу избирательной кампании и ее итогов. Возможно, вопросы были и у руководства Подмосковья, ибо, несмотря на весь дорогой политический пиар, причем, за счет бюджета, выборы окончились совсем не так, как хотелось бы начальству Слепцова.

Но вернемся в Ярославль и к истории с портретами в школах, ибо она очень хорошо характеризует мэра. Ему нужно создать репутацию эффективного и всенародно любимого управленца, причем, на пиар в бюджете денег нет, значит, опять придется идти к бизнесу и в первую очередь к коммунальщикам, которые прямо зависят от подрядов мэрии. То есть политические амбиции градоначальника придется оплачивать либо гражданам, как в Химках, либо, при скудном бюджете, местному бизнесу.

Конечно, ему имидж всенародно любимого нужен не для того, чтобы хорошо себя чувствовать, это вопрос политический. Дело в том, что Дмитрий Миронов первый губернатор из варягов в Ярославской области. До него и губернаторами, и мэрами областного центра были местные чиновники. Даже депутатами ярославцы еще со времен Верховного Совета выбирают Анатолия Грешневикова и первую женщину-космонавта Валентину Терешкову, которая является уроженцем региона. То есть Миронову надо не просто выиграть выборы, чтобы стать губернатором, ему надо открыть новую страницу политической истории региона.

Слепцов же как раз местный уроженец, имеющий опыт работы в местных органах власти. Учитывая то, что история с портретами совпала по времени с отставкой другого варяга — калининградского губернатора Зиничева, назначенного в один день с Мироновым, он явно питает иллюзии пойти на повышение. А для этого как раз и нужен имидж всенародно любимого.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире