victorovich

Илья Абель

25 февраля 2016

F

Знакомство с биографией Сергея Маркова буквально воодушевляет.

За  неполные 60 лет он успел сделать так много, что вряд ли удается обычному человеку. И даже нескольким людям одновременно. Он и политолог, и дипломат, и создатель социал-демократической партии, и депутат Госдумы РФ ( конечно же, от партии «Единая Россия»), и доверенное лицо Президенто РФ, не говоря о преподавании на философском, потом политологическом факультете Московского университета, Генеральный директор Института политических исследований, проректор Российского экономического университета имени Г.В. Плеханова по связям с госорганами и общественными организациями, член Общественной палаты РФ.

Не  говоря уж о работе и стажировке в США в  Национальном демократическом институте, научный сотрудник Московского центра Фонда Карнеги. К тому же и автор десятков статей и книг, в том числе, и на английском языке, который по интернет-характеристике знает в совершенстве.

И  это только малая часть того, что можно узнать из доступных, открытых источниках о замечательном деятеле новой России в буквальном смысле слова.

Довольно большой объем руководящей и организационной работы Сергей Марков удивительным образом совмещает с постоянным пребыванием в теле— и радиоэфире. При том, что в  телеэфире он чувствует себя гораздо увереннее , чем в гостевой студии радио. Совершенно случайно привелось , в числе других слушателей «Эхо Москвы» внимать тому, что говорил Сергей Марков в одном из выпусков передачи «Особое мнение». Трудно, не зная обстоятельств тогдашнего его участия в передаче, судить о том, что с ним было: переволновался ли политик, хотел донести до тех, кто следил за его ответами на вопросы ведущей не только  свое мнение, но он чуть ли ни кричал в  микрофон, говорил лозунгами, как на  трибуне даже не съезда, а митинга. Слушать подобное выступление там и в то время, где и когда приглашенные гости спокойно — если не иметь в виду Максима Шевченко — объясняют свои позиции по животрепещущим вопросам повестки очередного дня — было просто ужасно.

Случайно через несколько недель снова услышал его же там же и в то же время. Во второй раз он говорил спокойнее и увереннее. И все же не оставлял в покое риторический вопрос: как кандидат философских (!) наук, именитый политолог может столь коряво и банально выражать свои мысли, которые со стороны воспринимаются прямолинейной , лобовой и натужной пропагандой.

Ясно, что на телевидении в так называемых политических ток-шоу, где порой одни и  те же участники из раза в раз повторяют слоганы программного , как им кажется, свойства, намного легче чем на радио. Там четко определяется тематика каждого выпуска, оговариваются вопросы, которые будут в данном эфире обсуждаться, что предполагает заранее известные ответы. Да и запись передачи это не прямой эфир.

Но  и студиях Первого ли канала , на российском телевидении ( Россия 1) , даже тут Марков чувствует себя не слишком уверенно при всех достоинствах непрямой трансляции. Он торопится высказать то, что от него ждут, суетится, выглядит ангажированным и несколько ограниченным, потому что слишком очевидным становится, что каждое его выступление уже не столько его мнение, отражающее линию власти страны, а просто озвучивание постулатов, которые в том или ином виде вбрасываются в  общественное сознание из разных околовластных источников любого уровня.

Ясно, что Сергей Марков не простой боец пропагандистского фронта, что он всегда ощущает себя на передовой идеологической борьбы( и даже его деятельность в Штатах тут не упрек, а достоинство, поскольку он узнал врага в лицо и потому говорит о его происках как бы уверенно). Нет, политолог Марков посыльный здесь самого высшего руководства, ведущего битвы с  протиником хорошо подготовленным, изобретательным и самонадеянным. В  таком сражении нельзя ни на мгновение потерять бдительность, не стоит быть доверчивым и снисходительным, а надо снова и снова быть в одну и ту же цель до полной победы над ненавистным и  изощренным противником. В нашем случае — американскими политиками и их, так сказать, европейскими прихвостнями по  определению современной российской околополитической тусовки.

Сергей Марков заметен, его ни с кем не спутаешь. Он понимает меру каждого слова, отдает себе полный отчет за ответственность за сказанное, потому всегда даже в  коротких фразах, произносимых им наряду с уверенностью в правоте излагаемого заметны и потребность донести необходимую мысль до миллионов людей, желание выразить все, что нужно веско и убедительно. Так, чтобы осталось в виде афоризмов и  лозунгов. И никак иначе.

Повторим, все бы было тут хорошо, если бы ни одно маленькое «но», которое портит всю эффектную напористость выступлений Сергея Маркова: для политика и ученого такого уровня он чересчур старателен и суетлив, для борца с происками тех, кто на другой стороне политических баррикад он неоснователен и нервен. То  есть, человеку такого важного статуса, облеченного доверием руководства страны Сергею Маркову не хватает солидности, свободы выражения нужных доводов и  выводов. Он слишком старателен, чуть ли  ни по-ученически, и вступает в даже  заданную дискуссию чересчур напористо и стремительно, что несколько снижает саму правильную его аргументацию, которая превращается в повторение известных вещей от первого лица.

По  сути, совершеннейшая мелочь. Ну, что поделать, если он так реагирует на  направленную на него камеру и переданный в его руки микрофон, с кем не бывает.

Но  все же надо быть сдержаннее, собраннее и дисциплинированнее, чтобы его высказывания не приводили к обратному эффекту и не дискредитировали формой подачи тех, от имени кого Сергей Марков обращается к зрителям и слушателям.

И  , главное, можно ведь научиться быть самодостаточнее во время записи ток-шоу, что и передаче и самому Сергею Маркову пойдет только на пользу, поскольку в  его патриотизме, преданности демократическим идеалам, и тому подобному ни прежде, ни  сейчас тем более сомневаться не  приходилось.

21 февраля 2016

Если нравится


Уже очень давно замечательная руководительница литературного кружка во Дворце пионеров на Ленинских (тогда) горах говорила, что оценка чего-либо — нравится — не оценка. И она была совершенно права.

Однако, именно так сейчас подходят к любой критике — кино, живописи, музыки.

Если кому-то не нравится концерт — то он явно не прав, поскольку у него нет консерваторского образования, он не имеет представления о лиге и пиццикато, если не нравится картина — то где ему, не искусствоведу, знать про лессировку и сфумато, а уж про кино и говорить нечего — без вгиковского образования разве можно иметь представление о монтаже и построении кадра.

Можно подумать, что пишут картины, играют классику снимают кино для искусствоведов, музыковедов, киноведов, а не для простых зрителей, которые составляют 99 процентов тех, кому адресовано искусство во всех его проявлениях.

Это к тому, что очевиден здесь элемент демагогии: не нравится произведение мастера — не имеешь права критиковать, будучи дилетантом. Нравится — молодец, за тобой большинство, попал в тренд.

Вот, например, недавно просто витийствовали о том, что в Москве были очереди за  абонементами в филармонию. Не будучи в  теме в полной мере, не могу судить об  этом с полной отдачей. Могу только  предположить, что, вероятно, впервые стали продавать абонементы на следующий сезон не в летние месяцы, как обычно, а  в начале года. И, кроме того, совершенно очевидно, что абонементные концерты есть мировая практика. Но именно в России разница в ценах на них по абонементу и  вне его отличается настолько, что , естественно, проще купить абонемент, который по нижнему порогу стоимости может на несколько концертов сразу стоить меньше чем один билет на один концерт данного цикла.

Но  кто знает, что будет, к слову, 17 мая 2017 года, когда будет завершаться цикл, скажем, одного из абонементов.

Так что, в данном случае речь все же не о  большой любви к музыке, а о том, что лучше меньше, но дешевле. Нравится она или нет, но лучше хоть что-то, чем ничего.

Или вот «Солнечный удар» в интерпретации Никиты Михалкова. Подвыпивший офицер напевает там женскую арию Далилы из  оперы Сен-Санса «Самсон и Далила». А  потом ее же поет дама за роялем. Правильно, по нотам, но без харизмы.

Не  как Зара Долуханова, не как Мария Каллас, не как Элина Гаранча и даже не как Валерия ( чистенько и для своих как бы).

Но  мелодия ведь и на самом деле великолепная и трогает душа. А то, что вспомнилась по  пьяному делу, что исполнена посредственно и без души — ерунда. Классика ведь не  может не понравиться, вот и вставлена в фильм Михалкова профессионально и с подтекстом, будучи, как и весь фильм китчем, фальшью и банальностью, что бы  он сам и его команда с призами на  прошлогоднем «Золотом орле», его же  премии не говорили про данный шедевр отечественного кино.

Так что, все о том же — нравится не значит хорошо, не значит искусство и не значит то, что достойно внимания.

Потому, что правила должны быть одни — если полюбилось многим, значит массовый товар, ширпотреб, как бы хорошо он  ни  был исполнен.

Мне вот лично не нравится, как дирижирует Владимир Спиваков, потому что считаю, что он делает классику слишком популярной, опуская ее до зрителя, а не поднимая его до нее.

Ну, и кому это важно, если у человека есть авторитет, имя и консерваторское образование?

Понятно, что немногим. Но не для них же играют на  музыкальных инструментах, пишут маслом, снимают фильмы. И все перечисленное им  нравится, поскольку рассчитано на  незамедлительный и полный успех.

А  критики пусть читают свои умные книжки, если им так этого хочется и пишут умные статьи в своих малотиражных изданиях, если им это нравится. И сами их читают, не мешая широкой публике восторгаться искусством. И его создателями.


Камерный зал филармонии. Те же места: в мае прошлого года в конце сезона стоимость — 100 рублей, сейчас, начиная с 500.

Московская филармония. Зал имени Мясковского — Московская консерватория.

В  прошлом сезоне — вход бесплатный. Теперь — на одни концерты — стоимость 100 рублей, на другие — от 300 — до 600 рублей.

Малый зал консерватории. Концерты кафедр данного учебного заведения. В прошлом году — вход по бесплатным билетам, если они остаются в кассе. В настоящее время — платно.

Вывод: знакомство с классической музыкой подорожало в Москве, а вот качество исполнения — нисколько. Потому что не  могут за несколько месяцев студенты, учащиеся музыкальных школ, аспиранты и профессиональные исполнители настолько  улучшить свое мастерство, что их труд оценивается в разы дороже.

Но  оценивается, хотя совершенно очевидно, что качество исполнения явно страдает. Более того, оно даже стало хуже почему-то, хотя за другие деньги оно и должно быть лучшим.

Но  таковыми стали только программки выступления артистов.

И  только они: не просто перечень играемых в концерте произведений, а и подробный рассказ о них.

Что, несомненно, хорошо.

Однако, зрители приходят слушать музыку, а не читать о ней.

Речь не о фальши, потому что все выступающие играют профессионально. А о том, что нет драйва, нет мастерства, нет ощущения праздника.

Хорошую музыку трудно испортить, а вот настроение — можно.

Как и ожидание общения с классикой.

Сколько угодно можно говорить про сложную экономическую ситуацию с культурой. Но  не московской филармонии , и не консерватории в столице.

Можно подумать, что когда-то с культурными инициативами было проще, чем сейчас.

А  вот играли все равно гениально. Или на  должном уровне, а не отыгрывали номер, как теперь. Спокойно, равнодушно и  скучно.

P.S. В нынешнем сезоне закрылся Рахманиновский зал Московской консерватории, что, вероятно, сказалось на сокращении прибыли от концертной деятельности. Из чего не следует, что перекладывать финансовые проблемы надо на зрителей. Да, консерватория и филармония — разные концертные организации. Но и там, и там выступают профессиональные артисты, редко — студенты и дети. Потому речь должна идти о том, что музыкальный продукт должен соответствовать цене на него. И об этом — приведенная статистика цен. Речь не о том, что играют музыканты теперь фальшиво. А о том, что не играют с энтузиазмом и творчества меньше теперь, чем выученности.

15 февраля 2016

Социальный подтекст


В  воскресенье, 14 февраля, завершила работу выставка «Характеры Востока», что проходила в Музее искусств народов Востока.

Очевидно, что ажиотажа вокруг нее не было. И  совершенно напрасно.

Во-первых, данной экспозицией музей, которому через несколько лет будет век, открыл серию выставок , на которых зрителям демонстрируют то, что находилось до сего времени в запасниках культурной институции. (Наверное, с легкой руки бывшего директора Третьяковки Ирины Лебедевой такая инициатива оказалась поддержанной в столице, а, возможно, и  на периферии.) То есть, можно было увидеть то, что раньше видел и то не всегда узкий круг специалистов.

Во-вторых, собрание скульптур и картин общим числом около тридцати здесь концептуально и профессионально было выстроено в музейном пространстве — небольшом зале с колоннами (куратор проекта Лидия Рославцева). Показанное соответствовало истории нашей страны с трицатых до начала девяностых годов двадцатого века, то есть, с возникновения СССР до распада его и последствий геополитического данного процесса, которые произошли в результате распада социалистической империи.

Здесь мастера искусств разных национальностей представлены как единое целое. И оно, это целое не идеологией связано, а  совершенством владения профессией.

Понятно, что ностальгии по СССР нет теперь, но  вспомнить то хорошее, что несколько десятилетий было, все же правильно и поучительно.

Но  в данном случае речь не об этом. «Характеры Востока» — очень точное и емкое название, поскольку одной-двумя работами заявлены художники бывших союзных республик СССР. Продуманный и четкий отбор произвдений художников и скульпторов дает возможность понять своеобразие национального менталитета, а не только  культуры и искусства.

И  вот, пожалуй, это самое важное впечатление от увиденного на выставке в Музее Востока.

Вероятно, и такой подтекст организаторы выставки вкладывали в ее создание ( Музей Востока, Минкульт РФ). Через портреты людей, живших в среднеазиатских и не только  республиках бывшего когда-то государства, понимаешь, видишь, что есть иной уклад жизни, другая культура, непохожие на привычное традиции и взаимоотношения людей, что наглядно не только в разнице одежды и лиц, а в самой атмосферы жизни в других координатах временных и пространственных.

Может быть, об этом и говорилось на открытии выставки — уважать чужое, относиться к нему без унижения чьего-то достоинства, без предубеждения и гнусной снисходительности.

То  есть, такая выставка, как «Характеры Востока» имеет и большое воспитательное значение. И не только потому, что среди работы местных авторов есть то, что написано в тридцатые, сороковые годы, когда российские художники открывали для себя Азию, ставшую в годы войны и дальним тылом страны.

Все это важно помнить, о подобном необходимо напоминать время от времени.

И  потому жаль, что названная экспозиция, говорящая и о толерантности, что в свете событий в Европе с появлением там беженцев с Ближнего Востока, в контексте той данности российской жизни, которая на немецкий лад обозначена гастарбайтеры, не вызвала должного зрительского отклика. И прошла почти незамеченной, хотя обязана была по ряду причин стать общеинтересной и востребованной.

Повторим, дело даже не в уровне работ, которые показывались на ней. А и в том, что , понимая, с каким уважением, с какой деликатностью относились авторы вошедших в экспозицию произведений к тем, кого изображали в разных техниках на бумаге и в материале, можно было задуматься и о том, что чужое не есть плохо . Ясно, что звучит прекраснодушно и наивно. Но, если похожие выставки станут проходить постоянно, будут иметь достойную их уровня рекламу и поддержку в СМИ электронных и бумажных на деле, то, о  патриотизме можно будет легче говорить, воспринимая его как уважение к себе и к другим, в дословном соблюдении библейской заповеди о том, что надо любить и себя, и ближнего своего. Вне зависимости от его происхождения и всего, что с ним связано.

14 февраля 2016

Городские филологи


В  прошедшие две недели самым употребимым словосочетанием стало в Москве — временные постройки.

Но  ведь еще надо объяснить, что имеется в  виду.

Это может означать и времянки, то, что сделано из подручных средств и на короткое, или не слишком долгое время( как известно, по поговорке, нет ничего более продолжительного, чем то, что делается на ближайшую перспективу).

Это может означать и то, что построенное выполнено быстро и так, что его легко разобрать, а не только собрать.

Почему-то вспомнился итальянский фильм и новелла по тому же поводу о том, что семья за  ночь строила дом. И по закону уже ничего с ним нельзя было сделать.

Так вот, подобный дом был временной застройкой в любом смысле слова.

Но, вероятно, власти столицы в своем бюрократическом ключе истолковывают прилагательное — временный. То есть, на время дали разрешение на строительство торгового объекта, а потом время прошло, вернее, пришло другое, жесткое и  нелицеприятное. И прежние разрешения перевели в статус временных, то есть, рассчитанных на короткий срок бытования.

А  ведь еще и с ударениями можно тут поиграть: врЕменный и временнОй. То  есть, все бы ничего, но наступил «час Х» и  все врЕнное на десятилятия получило совсем иное, решительное и запретительное определение. И стало временнЫм, утратившим свою силу и смысл. Росчерком пера, возможно, в тех же самых кабинетах, где получены были бумажки, обозначенные , как «жульнические» (цитата).

Так сказать, въяве было продемонстрировано, что с разрешительными документами все относительно без всякого Эйнштейна. И  тут время движется по своей орбите так витиевато, что обыватели и не понять, как оно быстротечно. Еще вчера стояли павильоны у метро Арбатское. И вполне основательные. А сегодня идешь ко входу в метро: и заграждения, опоясывающие опустевшие площадки, где совсем недавно что-то было. И не столь уж временное.


Много шума наделал снос киосков, палаток и  другой как бы самостройной архитектуры у станций московского метро.

Наверное, среди миллионов горожан есть и такие, кто верит, что данные строения были возведены незаконно( и это в столице, где каждый квадратный метр свободной земли даже не золотой, а платиновый). Вероятно, есть и такие, кто убежден, что судебные инстанции при рассмотрении жалоб владельцев киосков встанут на их сторону.

Можно даже предположить, что часть уничтоженных городскими властями торговых точек действительно возведена была полуофициально( но куда в таком случае смотрели местные власти?).

Вопрос только в том: ради чего это было сделано, поскольку понятно, что такая масштабная акция вряд ли организована была в  одночасье. При том, что удивляет масштаб и размах сделанного, чего в городе до  того не было, если не считать, что некоторое время назад также демонтировали старые киоски в подземных переходах и  на тротуарах города.

Вот, например, у ближайшего к нам метро «Алтуфьево» как-то построили вытянутый, как пароход, мини-торговый центр. Фундамент его был не менее метра в  высоту. И организации там были солидные — Роспечать, вестный сотовый оператор. А потом также быстро все снесли, как и  не было ничего. Сделали в тротуаре съезд и устроили дополнительную автобусную остановку.

Так и в случае с акцией по сносу киосков у  метро: это и хорошо, и плохо, потому что за порядком надо следить, но в убытке местная власть вряд ли окажется по  определению: например, уже сказано официально, что предпринимателям предоставят места в другом месте: а это согласования, установка киосков, то  есть, повторное прохождение того же, что уже однажды было уже сделано и вряд  ли безвозмездно.

Но, опять же, речь не о том.

При отсутствии должной и своевременной информации можно только предположить, что перед нами классический отвлекающий маневр. Вполне возможно, что нечто готовится непопулярное, но борьба с как бы самостроем на долгое время отвлечет горожан от другого.

Например, от того, что уже ремонт переходов в  метрополитене вышел за все рамки допустимого.

Возьмем тоже метро «Алтуфьево». Один из выходов с каждой стороны станции был перекрыт еще в июне. И срок окончания работ указывался как 20 ноября, потом — 20 декабря, теперь — конец марта. А особого энтузиазма за гофрированными алюминиевыми панелями ограждения не слышно. Постучат там немного, отштукатурят стены, положат термоэлементы на ступени — но неторопливо и так, что создается впечатление, что рабочих рук не хватает, с объемом работ компания, которая взялась за осуществление проекта , не справляется. Из чего следует, что проект удорожается, но и местные власти, и руководство метрополитена последнее вроде бы и не волнует особенно, судя по реакции. Вернее, полном отсутствии таковой.

Так что, граждане , сочувствующие владельцам киосков у станций метрополитена Москвы или злословящие на тему, что понаехавшие( там есть более грубое определение , оскорбляющее национальное достоинство бизнесменов) правильно наказаны, чтобы не наживались на москвичах — переживайте напрасно и не радуйтесь чужой беде, поскольку вернется она и к нам, поскольку снос чего-то, разбор и утилизация мусора чего-то стоят. И оплачивать все это будут , скорее всего, из городского бюджета, как и благоустройство территории рядом с выходами из метро. И это самое малое по расходам, что точно следует иметь в  данном случае в виду.

Понимая при том, что и другое, более неприятное и касающееся почти всех без исключения , тоже не заставит себя ждать. Знать бы  заранее, что именно, было бы легче, но  это пока большой секрет, который может стать для большинства горожан головной болью, как это обычно бывает постфактум, о чем можно говорить с долей значительной вероятности как о реальном.

03 февраля 2016

Благие намерения



Почему-то именно сегодня пришел новый участковый полицейский. В местном ОВД подтвердили: да, все правильно, есть такой, как указано в его удостоверении.

Просто нас смутило, что удостоверение у  сотрудника полиции есть, занимает  должность, а  ходит в штатском. Как объяснил сам полицейский — он недавно закончил учебу в профильном ВУЗе, так что форму носить пока не может( не совсем понятно, почему). Но не суть  важно.

За  полгода, надо сказать, это уже четвертый участковый в нашем микрорайоне. Один — уволился из органов, другой — совмещал в одном лице участковых по нескольким микрорайонам, третьему сделали операцию и мы его вообще ни разу не видели, и вот  пришел знакомиться очередной сотрудник районной полиции.

Странно и то, что по тому вопросу, с которым он  явился по нашему адресу, я неоднократно обращался в Управу, в Роспотребнадзор, к депутату Мосгордумы, в ГУВД по Москве. И отовсюду получал ответ, что той ситуацией, которую я описывал — нахождение в любое время суток неустановленных лиц на площадке этажа проживания — должны заниматься полицейские из ОВД. И она вроде бы отработана и закрыта делопроизводством. А начальник ОВД прислал как-то одновременно сразу четыре письма одного и того же  содержания, где сообщал, что лично контролирует ситуацию и за порядком его подчиненные по указанному адресу  следят в меру своих полномочий и  служебных инструкций.

Правда, на изменении ее , ситуации, в сторону улучшения описываемые меры  никак не сказывались. Неустановленные, как пишут в протоколах, лица, как ходили от лифта к пожарной лестнице и обратно, так и продолжают ходить. И ничего с этим сделать невозможно при очевидном риске для здоровья, жизни и имуществу. При том, в контексте мер по усилению обеспечения правопорядка в связи с террористической угрозой данное бесконтрольное пребывания в подъезде тех, кто здесь не проживает, могло быть поводом для усиления патрульных и иных профилактических мероприятий.

И  мы поняли, что ничего добиться нельзя ни при каких условиях, пока что-то, не  приведи господи, не случится.

Жители находящихся на этаже квартир не имеют права что-то предпринимать ( ни закрыть дверь на замок,ни останавливать посторонних), поскольку все, что за дверьми их  квартир, в государственном управлении, а полиция не может поставить у лифта или у лестницы отдельный пост для пресечения появления здесь бомжей, подростков с пивом и других странных граждан разного возраста и пола. То, что они загадили пожарную лестницу( а в многоэтажном доме вроде  нашего — это достаточно просторное помещение) ни Роспотребнадзор, ни Управу — не волнует. То, что они могут пронести при такой свободе передвижения в подъезд все, что угодно, вероятно, не волнует полицейское начальство в районе, округе и в городе ( ну, просмотрят они записи с  камер наблюдения, но как определить, проживающий ли в доме входит в подъезд или чужак).

Короче говоря, выпускник учебного заведения МВД по его словам  решился всерьез взяться за дело.

Проанкетировал нас по полной программе — теперь в  заявлении надо указать гражданство и  национальность, сведения о принадлежности или нет к ПНД и НД( наркодиспансеру), как и многое другое.

Такой серьезный, целеустремленный молодой человек,  уверенный пока что, что ему удастся в отдельном случае навести порядок, чего не смогли в данном случае добиться его предшественники и руководство ОВД.

Расспрашивал он меня так, как будто я чем-то провинился — подробно и конкретно, так сказать, для сбора информации и знакомства с  населением, достаточно последовательно и настойчиво, так что мне показалось, что к какому-то другому ведомству он  относится, а не к полиции.

И  это при том, что, будучи законопослушным человеком, не имея конфликтов с законом , чувствовал, что идет   пусть и  вежливый еще, а  а все же допрос. ( Так его, нового участкового, наверное ,  учили, так он набирается опыта — не мне судить.) Но психологический дискомфорт был вполне очевиден.

Подумал, если я ни в чем не виноват, и уже такой напор, то что будет с тем, кто в той или иной мере преступит закон? Не позавидуешь, прямо скажем.

Хотя, честно говоря, молодому сотруднику правопорядка хочется пожелать успехов. При том, что ясно, многого он реально не  сделает как раз по тем же причинам, что и те, что были здесь до него. Они  реагировали на происшествие постфактум, а не занимались профилактикой, на которую у них не хватало то ли времени, то ли сил, то ли желания или инициативы.

Ну, один, как известно, в поле не воин. Тем более, в полиции.

Но  посмотрим, вдруг нам повезло с участковым и что-то изменится к лучшему. Маловероятно все-таки, но по первому знакомству — выглядит обнадеживающе. На первый взгляд.



В  прошедшем году у разных врачей около десятка раз получал электронное направление на запись к специалистам узкого профиля— эндокринологу, неврологу, кардиологу, на различные исследования.

И  ни разу (!) самостоятельно мне не удалось воспользоваться самозаписью через интернет.

Работает все следующим образом: с помощью электронного направления теоретически можно записаться к врачу или по телефону (ЕМИАС) или по интернету (pgu. mos.ru)/

Ну, про сайт вообще нечего говорить: на нем сложно зарегистрироваться не продвинутому в пользовании интернетом пациенту( а  именно таких большинство среди посетителей медучреждений нижнего уровня — поликлиник), а, кроме того, даже если и  зарегистрирован там, это ничего не  значит. К врачам, запись к которым осуществляется по электронному направлению, постоянно она заблокирована.

С  телефонной записью тоже самое.

Вам сообщают, что она осуществляется на две недели вперед (!) с 7.30 утра. Понятно, что дозвониться с этого времени практически невозможно. И потому, что большое количество пациентов пытаются это сделать. И потому, что главное, что система отлажена в эти полтора часа ( с 7.30 до 9.00) так, что , в принципе, дозвониться не представляется реальным.

Происходит следующее: номер соединяются и вам долго и задорно сообщают, что вам нужно для записи ( заметим, вас еще не определяют по дате и персонально к врачу, а просто информируют).

А  потом начинается цирк: в течение одной минуты звучит следующая исключающая одно другое информация—

     оператор ответит через 3-4— 6 минут;

     сейчас все операторы заняты;

     воспользуйтесь информационными

     киосками в поликлиниках ;

     сброс номера.

И на десерт — в качестве музыки ожидания — мелодия , кажется, Джоплина «Увеселитель». В чем — в чем, а в методичности сотрудникам Департамента информационных услуг отказать нельзя.

Когда же наплыв звонков спадает, и удается все-таки дозвониться, то вежливым голосом операторы сообщают, что уже нет «временных интервалов для записи к врачу»( цитата).

Итак, смотрите что получается. Долго и нудно рассказывают, что нужно для записи к  врачу, потом обещают, что оператор скоро ответит, потом тут же, без перерыва — что все заняты, и тут же( опять без перерыва, на одном дыхании — про информационные киоски, рядом с которыми смертоубийство немолодых людей, которые выстояли на улице до открытия поликлиники).

А  потом, после всего, вдруг оказывается, что уже все талоны разобраны. И на следующий день можно повторить игру в  беспроигрышную лотерею на получение права воспользоваться конституционной нормой о бесплатном медобслуживании граждан РФ.

Когда потом общаешься с сотрудниками ЕМИАС, они убеждают, что виновата поликлиника, где неправильно открыли электронное направление. Правда, не совсем понятно при этом, зачем тому, кто позвонил в  ЕМИАС, сообщать об информационные киоски( в поликлинику пациент пошел бы, если бы смог или хотел). Но за счет выдачи в автоответчике ненужной информации теряются драгоценные секунды, и тысячи москвичей не получают возможности воспользоваться современным способом получения талона к специалисту.
Руководство поликлиники убеждает, что есть одна единственная форма такой интернет-записи к врачу. И другой в  природе нет.

Как бы там ни было, система устной и письменной записи к врачу по данному варианту практически недоступна. Есть основания предполагать, что подобный способ организации записи к врачу — не ошибка, а стиль работы организаторов городского здравоохранения.

Выход есть единственный — идти на прием к  руководству поликлиники, чтобы получить требуемый талон, так сказать, в ручном режиме.

Не  знаю, как сейчас, но лет 15 назад наша поликлиника обслуживала 40 000 жителей микрорайона. Не факт, что все поголовно приходят в нее лечиться. Но только  представим, что хотя бы 100 человек образщаются ежедневно к руководству медучреждения с претензией на то, что не смогли попасть к нужному медработнику. Пусть не 100 даже — 20— 30 человек. Элементарный подсчет показывает, что руководителю филиала, его заму по лечебной части, дежурному администратору в таком случае придется забросить все остальное и  только работать с компом с утра до  вечера.

Что, практически, они чаще всего и делают.

Или другой пример.

Несколько месяцев назад в волюнтаристском порядке отменили получение рецептов через те  же самые информационные киоски в  поликлиниках.

До  того было замечательно: отсидишь час в  очереди, но медсестра , справившись по  интернету, выписывает рецепт на лекарство, если речь идет о хроническом заболевании. И такое лекарство уже до того назначалось врачом.

Потом количество информационных киосков резко сократили, рецепты выписывать они уже не имеют полномочий. Для того, чтобы лекарство получить, надо записаться к врачу. Но и это — полдела. Так до 20 января этого года городской лекарственный склад не работал. И врачи практически не могли ничего выписывать пациентам. Действовало суровое и жесткое правило — только при наличии лекарства в аптеке( речь идет, конечно же, о льготниках) можно им оформлять рецепты. Нет его, лекарства в аптеке, как в старом фильме — приходите завтра, через неделю, когда оно в аптеке будет.

Но  вот какой парадокс меня на протяжении всего прошлого года удивлял: чем труднее записаться по интернету к врачу, на  сдачу анализа крови, на процедуру, тем легче попасть на прием, на забор крови.

Почему, спросите вы. А очень просто — такое впечатление, что слова операторов ЕМИАС о временных интервалах не соответствуют действительности, не все талоны разобраны, а потому — и очередей нет.

То  есть, создается впечатление, возможно, и ошибочное, что на каком-то этапе — в  поликлинике или в ЕМИАС — талоны придерживаются по советской традиции. Но тогда врачи и медсестры порой торговали ими, улучшаю собственную капитализацию. Ясно, что ничего подобного сейчас нет или нет в таком масштабе, как раньше.
А  вот что есть — не поддается логическому объяснению. В искренности медработников и операторов ЕМИАС сомневаться не  приходится. Но факт остается фактом — чем сложнее попасть к врачу, тем меньше народа в день приема оказывается у его кабинета. Не всегда, естественно, но как правило.

В  поликлинике говорят, что врачи и медсестры работают быстрее и лучше. Может быть, и  так. (Хотя, заметим, врачи-терапевты принимают теперь пациентов без помощи медсестер , а время их рабочего дня значительно увеличено.)

Короче говоря, загадка на загадке.

А  на все обращения по данному поводу Департамент здравоохранения города Москвы настоятельно советует обращаться в поликлиники по месту жительства. Проблема только в том, что руководству их он не сообщает одновременно о том же  самом, вероятно, имея в виду, что это само собой разумеется.

И  выходит, что поликлиника отдувается за  всех, ее сотрудники работают на пределе сил, выслушивают ежедневно десятки жалоб, обид и претензий. И при этом волнуются, как бы их не сократили.

Хотя понятно, куда уж дальше!

Да, кстати, электронное направление все же использовал, Как советовали — обращался к руководству поликлиники по месту жительства, что и другим советую. Хоть это и хлопотно, и утомительно, и не совсем удобно.

PS.Тут так — или медработникам надоест работать интернет-операторами , или пациентам — испытывать постоянный дискомфорт при оказании им положенных медуслуг. Предполагать, что в городском здравоохранении что-то сверху изменится в лучшую сторону — как вы понимаете, не приходится. Даже не надейтесь, что называется.

Громогласно объявили и не один раз, что с начала февраля пенсия в России вырастет аж на 4 процента.

А  по сути выходит -две-три сотни рублей прибавки. Потому, что увеличивается только базовая, федеральная часть пенсии, а не городские, так называемые, мэрские, городские надбавки.

Но  и это еще не все. Слышал ли кто-то, что с  начала 2016 года те пенсионеры , которые имеют льготы, будут не за весь расход электроэнергии платить 50 процентов, а  только за 70 киловат в месяц. А все, что будет сверх данного лимита — стопроцентная оплата.

Если же пенсионер льгот не имеет, то он как платит 100 процентов за электроэнергию, так и будет платить. Только до середины года, поскольку тарифы тогда изменятся. И, как очевидно, не в сторону уменьшения.

Тут ,правда, кто-то по телевизору вроде бы  слышал, как мэр Москвы сказал, что с  марта минимальные пенсии в городе вырастут на пару тысяч.

Предположим, что информация эта официальная, а потому — верная.

Тогда считаем — квартплата с нового года выросла, льготы сократились, товары, продукты , услуги , лекарства по официальным данным подорожали на треть, а на самом деле , вполне вероятно, что гораздо больше. И возникает риторический вопрос: действительно ли пенсии выросли? По  цифрам — как бы да, в реальности — нет, если не стали меньше.

Это то, что касается миллионов пожилых москвичей.

А  теперь о том, что затрагивает вопросы выживания тонкой интеллигентской прослойки.

Совершенно случайно узнал, что, если пенсионер опубликовал статью в каком-то издании и получил за нее гонорар( вне зависимости от его размера), то он автоматически лишается городской набдавки.

Снова давайте посчитаем. Повторю, речь идет не о книге, не о киносценарии, не о пьесе, которую написал и издал пенсионер-писатель( таков официальный термин), а о статье.

Ну, толстые журналы у нас теперь бедные и  очень бедные. Обычно гонорары не платят вообще, а если и платят, то минимальные.

И  выходит, что если опубликовавший статью пенсионер получил гонорар в целых 700 рублей( если вообще получил), то тут же, автоматически, теряет месячную городскую надбавку, а это , скажем так, 7000 рублей.

В  Швейцарии вон, например, предлагают на  выбор работать или нет, но в любом случае с оплатой.

В  России и пенсии платят минимальные, и  то, что человек официально может подработать — вынуждают не брать, чтобы оставалось государству.

Тронуло, конечно, положение и о том, что, если работающий пенсионер имеет миллион рублей в года, то тогда лишается определенных льгот. Кажется, тех же  городских надбавок.

Но  много ли вы знаете пенсионеров, у которых годовой доход миллион и выше рублей. Несомненно, что такие пенсионеры есть и мы даже можем предположить, в каком секторе экономики они трудятся. Но их сотни тысяч, не больше.

Остальные же уже на грани выживания. И ничего. Пока терпят.

Наверное, все-таки хорошо, что на «Эхе» не платят гонорары за посты. А то замучаешься доказывать, что это приработок мог быть, а не свидетельство роскоши и благополучия.

Некоторое время назад на «Эхо Москвы» был опубликован пост о том, что из-за волокиты и бюрократических препятствий полтора года все не могу собрать документы на получение компенсации за установку памятника на могиле отца, участника ВОВ.  Уже даже речь не о том, что по закону государство могло взять на себя все расходы на захоронение отца. Не в этом сейчас дело, а в том, что надо ездить по городу за справками из одного военкомата( областного) в другой ( районный). Только что позвонили, но не из райвоенкомата, как можно было ожидать по принадлежности описанной в моем тексте ситуации. А откуда бы вы думали ? Из Центра социального обеспечения района, который к Министерству обороны, к военкоматам не имеет никакого отношения. И поручили им оказать мне содействие в решении данного вопроса. Но в том-то и дело, что по букве закона социальные службы не имеют права в данном случае вмешиваться в ситуацию, при всем их желании и уважении ко мне и к памяти отца. Вот я и думаю: неужели в отделе писем Мэрии или где-то еще в Правительстве Москвы не знают, кто названной проблемой должен заниматься? Судя по данному поручению  — не имеют представления. И спутали людей в погонах с соцработниками. Или из благих намерений хотели сделать, как лучше, но получилось бы неправильно, хоть и от всей души. Зато — ответили быстро, сразу попытались помочь, но не те, кто должен в данном аспекте заниматься делами ветеранов. К слову, как-то позвонили из Дома ветеранов и предложили на выбор звездочку на георгиевской ленточке, нарисованную на клейкой ленте, плитке или металле, чтобы как-то обозначить место захоронения, обратить внимание на кладбище. Хотя было бы правильно, если бы в том же Доме ветеранов войны не плитки и наклейки раздавали между делом , а помогли в разрешении описанной мною в посте ситуации. Толку было бы больше. И все заботы — тоже.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире