vasilvera

Вера Васильева, корреспондент интернет-портала «Права человека в России»

18 мая 2015

F
15 мая 2015 года судья Тимирязевского районного суда Москвы Сергей Галкин приговорил к пяти годам лишения свободы в колонии общего режима женщину с психиатрическим диагнозом с 1997 года Ларису Галкину. Между тем незаконная продажа лекарств, за которую ее осудили, не состоялась бы, если бы не провокация сотрудников Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН).

Ларисе Галкиной были инкриминированы ч. 3 ст. 30 («покушение на преступление»), ч. 1 ст. 228.1 («незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов») и ч. 3 ст. 234 («незаконный оборот сильнодействующих или ядовитых веществ в целях сбыта, совершенные организованной группой либо в отношении сильнодействующих веществ в крупном размере»).

Как уже рассказывал портал HRO.org, Галкина поддалась неоднократным настойчивым просьбам по телефону девушки Вики и согласилась продать ей две упаковки лекарства золомакс, содержащего психотропное вещество, которое она купила себе в аптеке по рецепту лечащего врача из психоневрологического диспансера №4 Ирины Лепесевич. О том, что золомакс запрещен на правительственном уровне к свободному обороту, а «Вика» в действительности – сотрудница ФСКН Карина Карцева, Галкина узнала уже после своего задержания оперативниками.

Работники УФСКН были и понятыми при обысках, и свидетелями обвинения на суде. У защиты нет сомнения, что понятые не являются незаинтересованными представителями общественности, а ходят в УФСКН как на работу. Об этом свидетельствует, в частности, тот факт, что в ряде протоколов допросов данных свидетелей имеется телефон дежурной части УФСКН.

«Мне просто стало ее жалко», – пояснила Галкина суду свое согласие продать «Вике» препарат.

Несмотря на то, что Галкина признает себя виновной в этом эпизоде и раскаивается в своих действиях, ее адвокат Игорь Гречишкин считает, что женщина невиновна, поскольку ее действия были спровоцированы «блюстителями закона».

Если бы не подстрекательство Карцевой, то Галкина не совершила бы противоправных действий. Подстрекательство само квалифицируется российским Уголовным кодексом как преступление, подчеркнул защитник, выступая в прениях сторон.

Впрочем, вопросы в этом уголовном деле вызывает не только законность провокации.

На судебном заседании 28 апреля под сомнение попали подписи на ряде ключевых документальных доказательств обвинения.

Например, на протоколе очной ставки между Галкиной и Карцевой. Подсудимая заявила суду, что очной ставки в действительности не было, хотя она неоднократно требовала проведения данного следственного действия.

Игорь Гречишкин и его коллега, юрист Центра содействия международной защите Игорь Зубер еще на этапе предварительного следствия обнаружили в деле и сфотографировали протокол этой очной ставки. Он был составлен старшим следователем по ОВД 3-го отдела следственной службы УФСКН России по Москве Вячеславом Сагитовым датировался 16 ноября 2014 года.

Но в этот день Галкина из СИЗО не вывозилась, что следует не только из слов заключенной, но и из учетных записей изолятора.

После того, как защита Галкиной обратила внимание на этот парадокс, в деле взамен старой появилась новая «версия» того же протокола. Только она датировалась уже 16 сентября (см. фото).

Однако закон никаких «черновиков» и «версий» подобного рода документов не предусматривает. Протокол составляется сразу, на месте и подшивается в дело, листы которого должны иметь сквозную нумерацию.

Галкина призналась суду, что не знает, как появилась на протоколе якобы ее подпись и почему в нем впоследствии была изменена дата. В свою очередь Карцева утверждает, будто очная ставка проводилась и подпись на протоколе принадлежит ей.

Это не единственный протокол, существовавший в двух «версиях». Аналогичная ситуация, в частности, и с протоколом опознания Галкиной по фотографии, которое было осуществлено Карцевой (фотографии обеих «версий» имеются в распоряжении автора этой статьи).

Защита ходатайствовала об исключении данных доказательств из дела и указывала на факты вероятного подлога. Но судья ей в этом отказал, так как, по его мнению, не установлена подлинность фотокопий.

Впоследствии защита ходатайствовала о проведении фототехнической экспертизы, в частности, протокола опознания по фотографии. Кроме того, Игорь Гречишкин ходатайствовал о проведении почерковедческой экспертизы сомнительных, по мнению защиты, подписей на протоколах.

Все эти ходатайства тоже были совершенно необоснованно – по мнению защиты – отклонены. Серей Галкин, в частности, сослался на то, что ситуацию пояснила следователь 3-го отдела СС УФСКН России по Москве Анна Донецкая, которая занималась делом после Вячеслава Сагитова. Но Донецкая лишь сообщила суду, что ей ничего не известно о существовании разных версий протоколов и сомнительных подписях. Однако факт наличия фотокопий у защиты она не отрицает.

Кроме двух эпизодов продажи лекарств, в деле Галкиной присутствовало обвинение в подделке медицинских рецептов, дающих право на получение наркотических средств или психотропных веществ (ст. 233 УК РФ). Таковой оно сочло снятие Галкиной ксерокопии с медицинских документов. Но это обвинение развалилось в ходе судебного процесса, и прокурор от него отказался.

В итоге Галкина получила ровно тот срок, который запрашивал гособвинитель. В приговоре говорится, что ее «исправление» возможно только в условиях колонии. Несмотря на искреннее раскаяние подсудимой, ее затруднительное материальное положение, подтолкнувшее к совершению сделки, и заболевание, судья не счел возможным ограничиться условным сроком или ограничением свободы.

Заключенная нуждается в постоянном медикаментозном лечении и регулярном наблюдении врача-психиатра. В настоящее время она удерживается в психиатрическом отделении СИЗО «Бутырка». Когда же Галкина находилась в общей камере СИЗО-6, где была лишена возможности принимать лекарства, она пребывала в таком тяжелом физическом и психологическом состоянии, что хотела покончить с собой. Направление больной в колонию, где должный уход за ней обеспечить проблематично, может привести к самым печальным последствиям.

Тем временем кто-то, наверное, получит новые звездочки на погоны за то, что посадили «особо опасного преступника». Этот способ улучшить отчетность куда легче, чем ловить настоящих наркодилеров.

2312564 2312566

29 октября 2014 года, накануне Дня памяти жертв политических репрессий, Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал» проводит у Соловецкого камня в Москве акцию «Возвращение имен» – в память о расстрелянных в столице в годы Большого террора.

Это мероприятие проходит уже восьмой год. Оно началось в 10 утра и продлится до 10 часов вечера. Сменяя друг друга, люди оглашают списки жертв сталинских репрессий – имя, фамилию, возраст, профессию и дату расстрела. В них и представители творческих профессий, интеллигенции, и рабочие, и крестьяне, и священники, и военные, и партийные работники, и сотрудники НКВД. 20-летние и 70-летние. Бессудная расправа, смерть всех уравняли.

Акцию открыла уполномоченный по правам человека в РФ Элла Памфилова…

1452124

...ее сменил ранее занимавший эту должность Владимир Лукин.

Но у Соловецкого камня собрались не только правозащитники, а самые разные люди. Ведь эти списки – не просто исторический документ. Это живое свидетельство неразрывной связи времен и незаживающая рана. Многие выступающие у микрофона к анкетным данным добавляли: «Мой отец», «Моя мать», «Моя бабушка». Рассказывали о собственной судьбе – сына или дочери «врага народа». Многие не могли сдержать слез.

Очередь к микрофону прирастает новыми людьми постоянно. И еще ни разу за 12 часов акции не успевали дочитать списки до конца. Прочитав несколько фамилий, на постамент Соловецкого камня каждый ставит горящую поминальную свечу, кто-то кладет цветы. К вечеру здесь будут тысячи свечей и цветов, и камень за ними будет трудно разглядеть.

1452126

Одновременно в сквере у Соловецкого камня проходит выставка «Город как учебник истории», призванная помочь москвичам ощутить связь времен в своем родном городе. Связь с поколениями, которые жили в Москве 80 лет назад. Судьбы этих людей вершились в конкретных домах – мимо многих из них мы ежедневно ходим.

На стендах, установленных в сквере, размещены фотографии, карты-схемы и текстовые справки, рассказывающие о живших в тогдашней Москве и подвергнувшихся репрессиям, а также представляющие топографию террора.

1452128

С акции «Возвращение имен» в течение всего дня осуществляется прямая трансляция, посмотреть которую можно сайте www.october29.ru.

Всего за годы террора в Москве, по данным «Мемориала», были расстреляны более 40 тысяч человек.

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире