v_radionov

Вадим Радионов

20 августа 2017

F

фото

Даже порнография честнее, чем российские эфирные телеканалы, которые обещают одно, а показывают совсем другое, рассказала в эфире программы «Встретились, поговорили» на радио Baltkom главный редактор российского отраслевого издания о телевидении «Кабельщик» Яна Бельская.

«Эфирное телевидение в России — теряет позиции, но делает все чтобы не отдать аудиторию неэфирным каналам. Отсюда все эти крики в  программах, желание перебить оппонента. Я читала рассказ, фантастический. В школе детей учили с помощью видеоматериалов, и самой популярной стала учительница, которая регулярно раздевалась у доски. И  прозвучала фраза там, в этом рассказе: «Рано или поздно аудитория поймет, что до конца она не разденется» и тогда люди выберут более сдержанных, но профессиональных преподавателей. С телевидением тоже самое», — сказала Бельская.

Она также сравнила содержание российских федеральных программ с порнографией.

«Я лично не люблю вещи, которые делают вид, что они другие вещи. За  это я люблю порнуху, потому что она делает ровно то, что она обещает. Порнография честнее. То что они делают по телевизору — это не честно. Они говорят, что это информационные программы, а информации там нет, только эмоции. Причем негативные. Рано или поздно люли от этого устанут», — сказала Бельская.



19 августа 2017

Время покажет



В  Риге, неподалеку от станции Засулаукс, на небольшом возвышении стоит обветшавший особняк. Когда-то здесь жил Фридрих Цандер, человек, про которого говорили: он опередил свое время.

Сегодня этот особняк всеми покинут, на участке можно разглядеть очертания давно не работающего фонтана и возвышение, на котором, по-видимому, находилась беседка. Цандер грезил о космосе, ему принадлежат разработки первых ракетных двигателей и проекты «ракетопланов» способных доставить человека на Марс и еще более отдаленные планеты Солнечной системы.

На  днях я гулял в районе Засулаукса и остановился у этого дома. Воображение сразу же наполнило его жизнью. Сто лет назад здесь жили люди, они любили, спорили, радовались, горевали. По сути, чувствовали все то же самое, что чувствуем мы, те, кто живет в современном мире. Но  их больше нет. Их жизненный цикл закончился.


О  скоротечности времени я стал задумываться не так давно. Произошло это как-то внезапно. После того, как мне исполнилось 30 лет, я вдруг осознал, что дальше мое время начнет идти куда стремительное. Это, конечно, не обратный отчет, но, тем не менее, понимание того, что «жизнь — это миг между прошлым и будущим», из разряда красивых метафор перешло в четкое ощущение: так и есть на самом деле. Примерно тогда же  появилось и осознание того, что человек — это набор атомов, песчинка в  масштабах не то что вселенной, а даже одной Солнечной системы. Вполне логичная взаимосвязь. Ведь что такое одна секунда? Это 9 192 631 770 (проще говоря, более 9 миллиардов) периодов электромагнитного излучения, возникающего при переходе между двумя уровнями основного состояния атома изотопа Цезий-133. Звучит сложно, но понять можно, даже не имея научной степени по физике.

Я  раньше редко задумывался о том, что происходило с людьми в прошлом. Все это казалось каким-то ненастоящим. То есть, мне была интересна история, но я не воспринимал людей прошлого, как что-то реальное. Примерно так же воспринимаешь информацию о терактах и катастрофах, где гибнут люди. Чем дальше от тебя, тем меньше трогает. Соответственно, сто человек, сгоревших в результате взрыва бензовоза в Пакистане, не равноценны в  смысле восприятия даже десяти погибшим в результате аналогичного случая в  Европе.

Это ощущение работает ровно до того момента, пока ты сам не оказываешься в  месте, где происходит нечто подобное. Воочию увидев гибель детей в  Гватемале, ты вдруг начинаешь осознавать, что это точно такие же люди, которые испытывают те же эмоции — боль, горе, страх, злость, ненависть. Все вдруг становится равноценным для тебя и твоего личного восприятия.

Со  временем, как мне кажется, та же история. Мы не можем вернуться назад и  прочувствовать то, что чувствовали наши предки, но мы можем постараться это представить, и в какой-то момент становится совершенно не важно, было это 30 лет назад или 150. Воображение — это один из элементов, который связывает нас во времени, позволяя ощутить его не в масштабах собственной жизни, а гораздо шире. Но это восприятие появляется не  сразу.

Человеку свойственно бояться смерти — поскольку каждому из нас кажется, что в  этот момент заканчивается его время. У каждого свой час. Я говорил со  многими учеными, философами и священниками на эту тему. Смерть — это конец, продолжение или начало? Понятно, что никто не может дать точный ответ на этот фундаментальный вопрос, но зато каждый может выдвинуть свою теорию.

Например, лютеранский священник Павел Левушкан высказал интересную мысль: смерть — это не конец или начало, но продолжение. Как он объясняет, вечная жизнь не начинается после смерти, она с вами уже сейчас, и смерть – лишь  переход в некое новое состояние в этой жизни.

То есть с нашим уходом ничего не заканчивается. Время не останавливается. Это нельзя доказать, но в этом можно верить.



В  последнее время мне удалось стать свидетелем нескольких интересных моментов. 
Например, во время путешествия по Центральной России, когда я  ехал по федеральной трассе через леса, на дорогу выбежал лось. Он был нетороплив, огромен и невероятно опасен. Столкновение с ним на скорости 100 километров в час было бы смертельным как для него, так, возможно, и  для меня. К счастью, я тоже был нетороплив: ехал не стандартные 100, а  всего лишь 70 км/ч. Поэтому я просто ошарашенно наблюдал, как он  царственно пересек двухполосное шоссе и удалился в чащу. Ехал бы я быстрее, бежал бы он медленнее, выехал бы я раньше, вышел бы он позже, — мы могли бы с ним столкнутся. По сути, от столкновения нас спасли всего несколько секунд.

Или вот еще пример: я впервые в жизни увидел, как зарождается ручей во  время ливня. Вода стремительно текла по дорожке, заполняя собой пространство. В этом было что-то завораживающее: здесь еще сухо, а через мгновенье это уже совершенно другая среда. Что-то подобное я улавливаю в  музыке гениального латышского композитора Петериса Васкса. Такая замедленность, отчужденность, желание зафиксировать мгновенье.

Однажды мне удалось увидеть линию дождя: здесь он шел, а буквально через метр ничего не было. Как будто время остановилось.

И  лось, и ручей, и линия дождя имели четкие временные рамки. Я их увидел, потому что оказался в этом месте, в это время. Это были мгновенья, которые мой глаз успел зафиксировать, а мой мозг — обработать.

…В работе на радио мы очень четко привязаны к времени прямого эфира. Эта работа имеет жесткий хронометраж. И при этом хорошо ощущается способность времени сжиматься и растягиваться — когда говоришь с  интересным гостем или, наоборот, c не очень интересным. Где-то однажды я  услышал шуточную загадку: какую теорию можно доказать с помощью раскаленной сковороды и хорошенькой девушки? Ответ — теорию относительности. Пара минут, проведенных вами на раскаленной сковороде, покажется вечностью, а пара часов в обществе красивой девушки (если вы, конечно, гетеросексуальный мужчина), — мгновеньем. Вот на радио – та же история.

И  все же, несмотря на растяжимость времени, все на свете имеет некий жизненный цикл. И одушевленные, и неодушевленные предметы. Мы знаем, когда появилась Земля, знаем, когда она исчезнет. То же самое мы можем сказать про Солнце и даже Вселенную.

Когда я вспоминаю дом Цандера в Риге, мне хочется, чтобы время пожалело его. Какая горькая ирония будет, если дом, где жил человек, опередивший свое время, снесут, чтобы построить на его месте какой-нибудь магазин или склад. Но потом мне приходит в голову, что судьбу особняка решит вовсе не время – она в руках людей.

Ведь, если разобраться, – по сути, то, чем мы заполняем время, зависит только  от нас самих. И в этом смысле у нас есть все возможности для того, чтобы им управлять. Каким бы безжалостным оно ни казалось.

А сумеем ли мы правильно распорядиться этими возможностями — покажет только время.
Оригинал

Современный российский писатель намного свободнее, чем в советское время и  даже во времена царя, считает российский писатель, филолог, журналист и  публицист Денис Драгунский. В интервью радио Baltkom он объяснил, что писатель не  может творить по указке сверху.

«Современная российская литература может и не дала еще каких-то высоко-художественных образцов, которые дала русская литература 19 века, или 20-ого — Бабель, Платонов, Юрий Трифанов, Юрий Казаков, таких еще не появилось, но, может быть, появится. Но она несоизмеримо свободнее, она лучше, чем та  литература, которая была в советское время — литература соцреализма. Писатель не должен прятаться, не должен слышать, что этого нельзя писать, а это обязательно нужно написать, чтобы книги печатались. Сейчас мы живем в общем-то в хорошее время», — указал российский писатель.


При этом Драгунский подчеркнул, что в современной литературе отсутствует социальный заказ, то есть написание книг с учетом идеологической направленности официальной политики государства.

«Никакого соцзаказа нет, есть книги, которые получают больший успех или меньший успех. Но я могу совершенно точно сказать, что писатель в России несравненно свободнее, чем писатель, который был в советское время и, извините, даже в царское время тоже», — сказал Драгунский.

Также писатель опроверг бытующее мнение, что репрессии и ссылки, практиковавшиеся в советские времена для давления на авторов, делали литературу сильнее и  значительнее.

«Варлам Шаламов [создатель циклов о жизни заключенных советских исправительно-трудовых лагерей в 1930-е — 1950-е годы] когда-то сказал, что ничего хорошего не может быть в тюрьме и в лагере. Лагерь только развращает. Это тот опыт, который не нужен человеку, который только калечит. Ничего хорошего в прессе нет. Свобода гораздо лучше», — указал Драгунский.

Также российский писатель привел в пример Александра Солженицина, который в  своих произведениях, написанных в ссылке — «Архипелаге Гулаге» и в «Круге первом», допустил много неточностей из-за того, что будучи несвободным не имел доступа к архивам, где можно было проверить точность полученных данных.

«Как раз таки результатом несвободы являются некоторые провалы этого текста, некоторые недостоверности в «Архипелаге Гулаге», которые потом ставили в упрек Солженицину. Потому что в свободной стране он имел бы  доступ к архивам и мог бы проверить какие-то сведения, которые он получал шепотом. А в «Круге первом» ему не надо было бы менять сюжет. Он же существует в двух версиях — про атомную бомбу и про лекарство от рака. Если бы  человек писал свободно, то было бы лучше. Писатель — это не творог и не сыр, который нужно было бы отжимать, чтобы было хорошо», — уверен Драгунский.

 


фото

Фронтмэн группы " Ленинград" Сергей Шнуров вызвал журналиста Владимира Познера на рэп-батл. Об этом он написал в своем Instagram.

«Ну что ж? Следуя моде и общим культурным тенденциям, я вызываю В. В. Познера на батл. Это не мой и не его жанр, поэтому стартовые условия у нас равные. Площадка значения для меня не имеет — Слово, Версус или Первый Канал, мне по***, где это будет. Как пожелает Познер» , — написал он.


Напомним, накануне Сергей Шнуров отреагировал на комментарий Владимира Познера, который в эфире радио Baltkom заявил, что его интервью с лидером группы «Ленинград» было одним из самых провальных.

Шнур выложил пост на своей страничке в Instagram, в котором отметил, что видимо так сильно запомнился Познеру, что тот до сих пор о нем говорит.


«Уже сколько воды утекло, но видимо я так сильно запомнился ему, пустотой своей или беспомощностью, что не устает он поминать меня уже в который раз добрым профессиональным словом», — написал музыкант.

Шнур также отметил, что когда он, например, был на программе у другого журналиста, то интервью получилось.



«Кто виноват в том, что не получилась его программа? Конечно я. Ну не он же, в самом деле? Он же Познер. А у Дудя программа получилась, и в этом я не виноват, поэтому он и не вспоминает обо мне при каждом неудобном случае», — высказался артист.




фото

Российский тележурналист Владимир Познер признался, что согласовывает гостей своей программы «Познер» с руководством Первого канала и рассказал о причинах из-за которых не может пригласить в эфир некоторых интересных ему людей. Об этом он рассказал в эксклюзивном интервью журналисту латвийской радиостанции Baltkom Вадиму Радионову.

«Были люди, к сожалению некоторых уже нет (в живых), которых я хотел бы пригласить. Было понятно, что это невозможно. Генеральный директор Первого канала Константин Львович Эрнст должен отчитываться перед правительством, перед властью, я лучше так скажу. Он прекрасно понимает, что есть ряд людей, которых не хотели бы видеть на Первом канале», — сказал Познер.

Он считает, что генеральный директор Первого канала не хочет рисковать своей должностью из-за этого.

«Я с ним (Эрнстом) подробно об этом не говорил, но во-первых ему очень нравится быть генеральным директором, и, кстати, он очень толковый генеральный директор, высокоталантливый человек, но вместе с тем, он еще и высокопоставленный чиновник. И в нем эти две вещи борются и не могут быть вместе никак. И рисковать своим положением, чтобы Познер мог взять интервью у Навального и познакомить с таким образом с тем кто такой Навальный очень многих — он не хочет. Он не хочет рисковать», — сказал Познер.

Он также рассказал о том, что пытался добиться интервью с Эдвардом Сноуденом.

«Я хотел взять интервью у Эдварда Сноудена. Я ему (Эрнсту) говорю, вы не можете мне помочь? В конечном итоге я получил ответ, что Сноуден не хочет. Там какие-то условия, что это может помешать ему вернуться в США. Он (Сноуден) не захотел рисковать», — сказал Познер.

 



Российский тележурналист Владимир Познер назвал одно из самых провальных интервью, которое ему пришлось брать в рамках своей программы «Познер». По признанию телеведущего, которое он  сделал в интервью радио журналисту радиостанции Baltkom Вадиму Радионову, это был разговор с лидером группы «Ленинград» Сергеем Шнуровым. При этом, уверен Познер, именно Шнуров его и провалил. 

«Мне сказали, что надо взять интервью у Сергея Шнурова, так как он находится на пике популярности и все такое. Ну  пришел ко мне Шнур. И оказался никакой, я просто был поражен этому. Ему нечего было сказать, он не отвечал на вопросы, он был пустой, неинтересный. Я не знал, что он такой. Я не хочу сказать, что он глупый. Но — он провалил это интервью!», — сказал он.

По словам российского журналиста, он  наслышан, что Шнуров потом сказал, что ему у Познера было скучно. [Это признание Шнуров сделал в интервью радио Baltkom].

«Да, я знаю, что он потом пожаловался, что у Познера было скучно, но что он еще мог сказать. Но, действительно, чем он мог взять у меня на эфире — матом? Нет. Он провалил это интервью. Я ничего не узнал, ничего!», — сказал Познер.

При этом журналист указал, что согласен, что в провале вся вина ложится на интервьюере, но это был не тот случай.

«Шнур был каким-то беспомощным. У  него тряслись руки. Он в перерывах закуривал нервно, при том, что в студии курить нельзя», — добавил Познер.

В интервью радио Baltkom Познер также рассказал о том, как ему удается конкурировать за аудиторию с программой «Пусть говорят».

«Засилье на российском телевидении программ, где на суд публики выносится «грязное белье», заставило людей скучать по получению интеллектуальной информации. Моя программа «Познер» железно идет около полуночи. Это может быть нескромно, но я скажу, что мне удается удержать рейтинг программы и зрителя, потому что то, что я делаю, я делаю лучше всех! Да, есть подобные программы, их  записывают, монтируют, редактируют, если надо и что-то вырезают из сказанного, и все это очень мило. Но при этом в эфире почти нет прямого разговора, и  определенный круг людей скучает по такой программе», — сказал журналист.

При этом, Познер признался, что его приятно удивляет контингент его зрителя.

«Вы знаете, меня узнают и благодарят полицейские, продавцы на  рынке, гардеробщицы в театре, и я счастлив, что так сложилось, что люди скучают по честному и откровенному разговору. А я не вру никогда! Они знают, что я  честно исполняю свой долг, а это значит сообщать информацию объективно. Ведь мы  всегда знаем, что зачастую говорим полуправду. Зритель знает, что нельзя навязывать свою точку зрению. Видимо это находит отклик, потому что это людям нужно», — указал Познер.

Российский телеведущий также указал, что понимает также популярность программ вроде «Пусть говорят».

«Я настолько привык к таким программам — ведь это американская придумка, когда люди говорят о себе бог весть что, это даже не  зеркало жизни, а часть чего-то. Таких программ очень много в мире. И да, они очень популярны, ведь человек такая натура — нас хлебом не корми, а дай посмотреть в замочную скважину. И эти программы построены на нашем любопытстве к не совсем приличному», — сказал Познер.

 

 


Казалось бы, что связывает электричество и район латвийской Юрмалы, именуемый «Дзинтари»? Дело в том, что эти слова касаются одного и того же вещества, которое по древнегречески именовалось «электрон», по-латышски называется «дзинтрас», и по русски — янтарь. Вот с кусочков янтаря всё и началось много столетий назад. Всё — это действительно почти всё, что окружает нашу сегодняшнюю жизнь, и что связано с электричеством.

Около 26 веков назад Фалес Милетский описал явление прилипания мелких предметов — таких как пушинки, обрезки волос и прочей мелочи к кусочку янтаря, потертого о шерсть. И 22 века знания об электричестве ограничивались этим наблюдением. Связать, например молнии с вспышками странного света при поглаживании кота в темной комнате и странную силу янтаря в голову не приходило.

Прорыв случился в 1600 году, когда англичанин Уильям Гилберт обнаружил, что не только янтарь может при натирании привлекать к себе мелкие предметы. Он же выделил класс веществ, которые не электризовались, сколько их не три. Еще через полтора века американец Бенджамин Франклин доказал электрическую природу молнии. В 1785 году француз Шарль Кулон вывел закон взаимодействия электрических зарядов — с этого момента, собственно говоря и началась новая, «электрическая» жизнь.

Сегодня мир электричества наукой изучен весьма неплохо. Нас окружает огромное множество электроприборов, но, к сожалению, для большинства людей механизмы работы электрических систем остаются тайной за семью печатями. А это очень опасно.

Например, совсем недопустимо устраивать короткое замыкание даже для небольших батареек, что может вызвать пожар или их взрыв. Именно поэтому нельзя заряженные батареи протыкать, резать, и вообще — каким то образом портить. Не следует прятаться от грозы под высокими деревьями, или пережидать ее в бассейне или озере. Не рекомендуется держать в одной руке электроприборы, а другой крутить водопроводный кран. И уж совсем неразумно браться руками за непонятные провода, торчащие из земли, или свисающие со столбов непонятного назначения.

С другой стороны — мы сами электромашины, и вся, поедаемая нами пища в конечном счете превращается в электрические импульсы, которые бегут в нашем теле. Изучение этих импульсов позволяет многое понять о состоянии здоровья того или иного человека.

Ну и именно электромагнитные силы обеспечивают возможность общаться нам почти что со скоростью света. Так что включая радио, или открывая сайт вы вновь пользуетесь явлением «янтаризма» или «электричества», если вспомнить терминологию Гилберта, придуманную им 417 лет назад.

Вот об этом удивительном явлении, во всём его многообразии мы и говорим на очередном «Круглом столе» 9 августа на радио Baltkom. Эксперты в студии, прямые включения со всем миром, эксклюзивные интервью. От лампочек накаливания — до шаровых молний. От электрогенераторов — до АЭС.

FacebookTwitter

Ведущие — Вадим Радионов и Константин Ранкс.

Есть у меня в facebook группа удивительных людей. Они признаются в любви к деятелям советского искусства, культуры, науки до того момента, пока кто-то из них не скажет, что в СССР ему, например, не особо нравилось.

В этот момент из любимого артиста, ученого, телеведущего этот человек, в представлении этой группы, становится предателем, козлом, уродом…. Фантазия в смысле оскорблений работает хорошо.

Причем многие из этой условной группы живут на Западе — кто-то в Англии, кто-то в Германии, кто-то в  Латвии.


Это пост не о том, каким был СССР. Это пост о людях и их странной (на мой взгляд) реакции.

Я его опубликовал у себя на стене в facebook и сразу же получил упрек в том, что сделал вброс и теперь наблюдаю сверху за баталиями, которые спровоцировал.

Да, я предполагал, что этот пост не останется незамеченным. Сегодня мы живем в такое время, когда аудитория в социальных сетях клюет в основном на те публикации, которые провоцируют ругань. Даже не споры – нет, спор это соревнование аргументов. Людям же нужны эмоции – деление на своих и чужих, виртуальная баталия, стенка на стенку.

Наверное пока мы  этим не насытимся ничего не изменится. А возможно мы не насытимся этим никогда.

Но мне все равно хочется верить, что при всем при этом мы остаемся людьми у которых есть право на  свою точку зрения. Сегодня отнять это права хотят не диктаторы, а те, чья точка зрения не совпадает с нашей. И это, рискну предположить, ничем не лучше диктатуры – а может быть даже еще и хуже.  Потому что одно дело когда из тебя пытаются сделать раба и совсем другое, когда ты сам с радостью в него превращаешься.


фото

Татьяна и Сергей Никитины – авторы и исполнители множества песен из «золотого фонда» советского кинематографа: «Москва слезам не верит», «Забытая мелодия для флейты», «Ирония судьбы или С лёгким паром!», «Большой секрет для маленькой компании» — это неполный список кинокартин и мультфильмов, где звучали голоса Никитиных. Их «визитная карточка» — душевность текстов и исполнения.

Сергей и Татьяна в интервью радио Baltkom признались, что не испытывают ностальгии по прошлому – как по политической системе. Хотя, по их мнению, до слома эпох люди были намного человечнее.

«Неправильно педалировать понятие «советское прошлое». Это была наша молодость. Конечно, мы не хотим жить при том режиме — насквозь лживом, фальшивом, когда приходилось жить двойной жизнью», — поясняет Сергей Никитин.

Он полагает, что в советское время люди спасались, образуя какие-то человеческие сообщества.

«Мы с Татьяной счастливы, что отдыхали в турлагере Московского Дома ученых на реке Гауя в Латвии. И это были совершенно изумительные 24 дня. Мы тогда добровольно строили на эти 24 дня утопический коммунизм – когда никому друг от друга ничего не было нужно, и все были друг другу интересны. Среди нас было много академиков, докторов наук. И доходило до того, что почетными членами Дома ученых становились Зиновий Гердт, Булат Окуджава, Александр Ширвиднт… Да, по таким моментам можно ностальгировать».

Татьяна Никитина вспоминает, что в то время были совершенно другие отношения между людьми, существовали идеалы. Но потом все изменилось. «К сожалению, оказалось, что сегодня за свободу мы платим сегодня очень высокую цену. Эта цена, прежде всего, — разрушение человеческих связей. Если бы наши правительства могли бы договориться, что мы могли бы не пугать друг друга, а свободно общаться, ездить, дружить, многие связи были бы восстановлены. Но к сожалению, капитализм тоже жестокая система, в которой очень много основано на жестоких отношениях».

По словам Татьяны, они с мужем много ездят по миру. И наблюдают, что даже в условиях капитализма люди все равно умеют быть человечными.

«Когда страна долго пребывает в капитализме, там тоже образуются замечательные человеческие связи — когда есть место дружбе, взаимной помощи, щедрости, люди не считают каждую копейку. Но нужны годы, чтобы мы дошли до стадии, когда есть место теплоте, человеческому отношению. Мы, к сожалению, мы с вами сейчас на дикой стадии развития капитализма. И это ужасно. Нам не повезло прийтись на этот слом».

Как уже писал Mixnews, в концертном зале Дзинтари в Юрмале с 1 по 3 августа проходит фестиваль Jūras Pērle, посвященный песням кинематографа. Татьяна и Сергей Никитины являются исполнителями на этом фестивале.


01 августа 2017

Уйти с мелководья



Две недели я провел за пределами Латвии, без доступа к интернету и новостям. Такие «затишья», как мне кажется, очень полезны для журналиста, поскольку позволяют потом по-новому взглянуть на информационную текучку.

Много воздуха, много книг и мало людей — это отличная возможность посмотреть со стороны на процессы, в которые ты вовлечен большую часть времени. В том числе на политические процессы.

В Латвии, например, за время моего отсутствия приняли налоговую реформу, усомнились в честности Ингуны Судрабы (депутат Сейма, председатель партии «От сердца — Латвии» — прим. авт.) и выяснили, что количество чиновников выше, чем в среднем по ЕС. Короче говоря, ничего революционного и примечательного.

Когда я ехал из аэропорта домой, то спросил у таксиста, как тут дела. «Погода ничего, а в Сейме всё как обычно», — сказал он. И это вовсе не плохо.

Нам иногда кажется, что наши проблемы являются самыми важными и интересуют всех и каждого. Это справедливо не только для отдельного человека, но и для всей страны. Когда ты постоянно вовлечен в какие-то события, то со временем появляется иллюзия, что это важно и для всего человечества.

И наши политики начинают верить в то, что они особенные и могут решать судьбы мира одним щелчком пальцев. Но, вырвавшись из водоворота событий хотя бы на две недели, понимаешь, насколько всё это мелко и пресно. Становится даже приятно: то, что казалось чем-то глобальным перед отпуском, после него теряет свою масштабность, превращается в мизер.

Потом, правда, снова разбухает. Но сейчас по крайней мере у меня есть запас прочности. До следующего отпуска.

Оригинал.


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире