taratuta

Михаил Таратута

28 июля 2016

F

Хиллари Клинтон на этой неделе становится официальным кандидатом от демократов на пост президента. Предвыборная гонка в США вступает в финальную стадию. Ещё месяц назад Клинтон уверенно опережала Трампа с перевесом в 6 – 8, а по некоторым опросам и в 8 – 10 пунктов. Сегодня к радости одних и разочарованию других их шансы на победу практически сравнялись. И уже мало кого удивит, если вскоре Трамп вырвется вперёд. А если не только вырвется, но и добежит до финиша первым, что тогда?

Оставим в стороне проблемы внутренние, тем более что пока они обозначены Трампом только пунктиром. Нас, конечно, больше интересуют его взгляды на политику внешнюю. Попробуем представить, что, в случае его победы, ждёт Америку, а  заодно и  весь остальной мир, включая нас с вами.

Реформатор
О внешней политике за последний год Трамп говорил немало. Иные из его суждений столь пусты и абсурдны, что и не стоят комментария. Но кое-что в его взглядах – а это в данном случае мнение не только  моё, а целого ряда американских экспертов по  международным делам – заслуживает по меньшей мере обсуждения и анализа.

Трамп, например, говорит о том, что Америке пора взять отпуск в её роли мирового жандарма, что надо оставить в покое неудобные для США режимы и  перестать продвигать по всему миру идеи демократии и прав человека, особенно там, где это никого не интересует. А на сэкономленные таким образом средства решать внутренние проблемы страны.

Надо думать, эти слова звучат музыкой для политической элиты России и  всех верных зрителей нашего Центрального телевидения. Но политический класс Америки слышит в  них лишь  безумную ересь.

Именно в этом вопросе о лидирующей роли США в последние четверть века между политиками обеих ведущих партий сложилось редкое для них согласие. Соединённые Штаты, убеждены они, являются исключительной страной, незаменимой в поддержании мирового порядка. Такое положение вещей принимается всем политическим классом, как данность, вроде  Ниагарского водопада – вот  он есть, и это непреложный факт. Ни одному политику и в голову не придёт подвергать сомнению роль Америки в мире. Конгрессу будет проще доказать, что форма Земли квадратная.

Но Трамп – не профессиональный политик и уж точно не раб устоявшихся идей и правил. Он называет вещи своими именами, указывая на то, что стремление к мировой гегемонии, все эти интервенции, поддержка дружественных и борьба с недружественными режимами стоили Соединенным Штатам в последние 15 лет 4 триллиона долларов. На эти деньги можно было бы привести в порядок всю дряхлеющую инфраструктуру страны. Но что Америка получила взамен? 40 тысяч убитых американцев в Ираке, мощный взлёт исламского радикализма, в том числе появление ИГИЛ и соответственно рост терроризма по всему миру, полнейший хаос в Ливии, Ираке, и Сирии.

Разве только этого мало, чтобы подвергнуть идеи Трампа тщательному анализу? Мало это или много будет зависеть от того, кто победит на выборах. Если Клинтон, ни обсуждения, ни анализа ожидать не приходится. Статус кво будет сохранен, а возможно, присутствие США по всему миру и по любому поводу будет даже наращиваться. Ну а если победа достанется Трампу, что тогда?

А вот это вопрос интересный: хватит ли ему желания, воли и сил, чтобы претворить свои идеи в жизнь? Допустим, желание у него останется прежним, что, кстати, совсем не факт – он нередко говорил одно, потом всё опровергал и говорил другое. Но допустим, желание будет. Но одного желания мало, нужна ещё непреклонная воля. Что ж, чего – чего, а воли Трампу не занимать, этот человек привык добиваться и получать всё, что ему хочется. А раз так, посмотрим, как могут развиваться события, если Америка пойдёт по пути, начертанному Трампом.

Россия
Трамп заявляет, что как большой мастер торга и сделок, он сможет договариваться с Путиным. Не исключаю. Но будем помнить, что Трамп — делец. Отдавая что-то, он захочет что-то получить взамен и желательно больше, чем было отдано. Однако, что на что мы можем разменивать? Россию, понятно, более всего интересует снятие санкций и возврат к нормальным экономическим отношениям с Западом, а также полный выход из политической изоляции и признание её мировым игроком. А в перспективе хорошо бы ещё как-нибудь решить проблему ПРО и размещения войск НАТО у наших границ.

Ну, а что мы можем предложить взамен? Вернуть Крым? Никогда. Значит весь пакет крымских санкций остаётся. Что ещё? Отказаться от своего влияния и участия в делах ДНР и ЛНР, и тем самым от единственного рычага давления на Киев? С трудом представляю, как это возможно – и  с позиций имперской ментальности нашей политической элиты, и с точки зрения массового сознания, доведённого пропагандой до исступления.

Сильно подозреваю, что Трампа не так уж и заботит судьба Украины и совсем не трогают страхи-стоны Польши и Балтии (я даже не уверен, что он вообще сможет сразу показать их на карте). Но он же должен хоть что-то получить взамен. А вот взамен-то России особо предложить нечего, разве что так, по мелочам. Поэтому, как мне кажется, у нас с американцами будут возможны лишь точечные соглашения по вопросам, где наши интересы совпадают. Как, собственно, это было при последнем Буше и как происходит сейчас при Обаме. Ну может быть, атмосфера будет помягче.

Союзники
Трамп не раз говорил, что давно пора пересмотреть отношения с союзниками, имея ввиду прежде всего союзников по НАТО. Его возмущает, что те, кто находится под защитой США, не хотят вносить свою лепту в собственную оборону. (По натовским правилам все страны участники Альянса должны ежегодно тратить на военные нужды не менее 2% своего ВВП. Однако этим правилам следуют только пять стран). Трамп негодует, требует навести в этом деле порядок, а не то Америка просто не будет защищать тех, кто не хочет за это платить. И даже намекает, что НАТО вообще-то можно было бы и распустить, организация устарела.

Для кремлёвского холма такие заявления, наверно, звучат соблазнительно, но, думаю, что даже там, как и  в российском Генштабе всерьёз их никто не принимает. Высказывания Трампа о возможном роспуске НАТО при нынешних-то отношениях с Россией и угрозах со стороны ИГИЛ примерно также нереальны и абсурдны, как и другая яркая идея Трампа – повысить пошлины на ввозимые товары из Китая на 40-50% . Первое вбило бы непоправимый клин в отношения США с Европой, расшатала бы всю систему европейской безопасности, поколебало бы  стабильность во всем мире, второе ввергло бы в глубочайший кризис всю мировую экономику. Однако я вполне допускаю, что США, в конце концов, додавят своих союзников (не только европейцев, но также Японию и Саудовскую Аравию, возможно, также и Турцию), и Америка заставит «зайцев» платить за свой проезд. Но и только.

Северо-Восточная Азия
Уход Соединённых Штатов из этого региона неизмеримо усилит стратегические возможности Китая в ущерб интересам Японии, верного союзника Америки. Япония уже давно грызется с Поднебесной за ряд островов и акваторий. В новой ситуации их спор быстро станет академическим, поскольку предмет спора под давлением превосходящих сил неизбежно перейдёт де-факто под юрисдикцию КНР. Есть ещё и проблема Тайваня, ещё одного союзника США, который Китай всегда считал своей временно отделенной территорией, и очень болезненно относился к любому покушению на этот свой суверенитет. Но  тут уж, надо думать, Китай не будет долго церемониться, чтобы вернуть беглый остров.

Уход американцев из Северо-Восточной Азии вроде бы даёт стратегические преимущества и России, развязывая руки нашему военному флоту. Через этот регион проходят важные торговые пути, которые уже давно контролируют американцы. В их отсутствии для нас, похоже, открываются новые возможности. Однако может статься, что этими возможностями захочет воспользоваться и Китай, давно претендующий на роль полновластного регионального лидера. И тут уж из союзников мы быстро становимся конкурентами. Тем более, что в стратегическом смысле необходимость в этом союзе при новой расстановке сил для Китая отпадает. Ранее мы были очень полезны нашему соседу в его политическом бодании с Америкой.

Новая ситуация ставит под удар и другого союзника США в этом регионе – Южную Корею. Без американцев она становится заложником северо-корейского лидера, склонного к шантажу и военным провокациям, что чревато новой войной на Корейском полуострове с неизвестным финалом. Вполне может случиться, что предоставленная только себе Южная Корея, один из мощнейших локомотивов мировой экономики, падет под натиском варваров, последователей Ким Ир Сена. Но и это — ещё полбеды. Хуже то, что полученные в результате этого захвата ресурсы могут ускорить разработку баллистической ракеты дальнего действия, над чем уже давно бьется северо-корейская диктатура. А это – уже прямая угроза безопасности Соединённых Штатов.

Ближний Восток
Уход из этого региона с одной стороны, избавляет Америку от головной боли, снимая с неё ответственность и избавляя от критики за дальнейшее развитие там событий, а также экономит значительные средства на ведение боевых действий в  Сирии и Ираке. С другой стороны, уйдя из региона, Соединённые Штаты по сути сдают там свои стратегические позиции в руки России, т.е. мягко говоря, не самого близкого друга Америки. А это несомненный удар по репутации США, как в глазах политического класса внутри страны, так и в глазах их союзников в этой части света.

Уход США неизменно приведёт к усилению недружественно им режима Асада в борьбе с оппозицией, которая сражается там на два фронта и в значительной мере сдерживает продвижение «Арабского Халифата». Но хватит ли у России и Сирии сил и  политической воли, восполнить брешь в борьбе с ИГИЛ, которая останется после ухода оттуда Америки, а следовательно и их союзников по коалиции? Не уверен. Но если хватит, это будет означать гораздо большую вовлечённость России в эту войну с неизбежными новыми жертвами и новыми расходами на её ведение. Если не хватит, и наше участие будет сохранятся на нынешнем уровне, можно ожидать новый всплеск исламского радикализма, воодушевленного уходом США, что будет рассматриваться, как их победа над главным врагом. А это означает оживление боевых действий со стороны ИГИЛ в Сирии и большую вероятность захвата радикалами ещё большей, если не всей территории в Ираке. И вне всякого сомнения, приведёт к ещё большей террористической активности по всей Европе.

Следует помнить и то, что Россия в отсутствие американцев и их союзников окажется единственной немусульманский страной, противостоящей ИГИЛ на Ближнем Востоке, и следовательно может оказаться на острие их террористических задач. Таким образом, если для США в уходе из региона есть свои минусы, но есть и плюсы, то для нашей страны я вижу в этом одни только минусы.

Сдержки и противовесы
Всё вышесказанное есть, разумеется предположения чисто гипотетические на случай, если Трамп попытается, став президентом, воплотить в жизнь свою предвыборную риторику. Иной вопрос, а хватит ли ему на это политических сил?

По американской Конституции полномочия президента весьма велики, но в отличие от нашей страны, не безграничны. А Конгресс, опять-таки в отличие от нашей Думы, а тем более Совета Федераций, институт вполне самостоятельный, с которым президенту приходится постоянно договариваться. Но никогда и ни при каких обстоятельствах никакому президенту не удастся договориться с Конгрессом о добровольном отказе Америки от своего мирового лидерства, в котором политический класс видит гарантию экономического благополучия и национальной безопасности страны.

Но мы знаем поистине буйволиное упорство Трампа, способность сносить самые мощные преграды на пути к поставленной цели. На этот случай Конгресс располагает десятками административных приемов, чтобы укоротить диктаторские замашки президента, включая самый радикальный из них – импичмент.

Итого:
Те из нас, кто раскатывает губы в предвкушении победы Дональда Трампа, пребывают в иллюзиях. При ближайшем рассмотрении многие вроде бы благие намерения Трампа оказываются либо малоэффективными, либо нереальными, либо просто вредными с точки зрения американских интересов, а в ряде случаев интересов и многих других стран. Не думаю, что Трампу, в случае победы на выборах, удастся добиться большего, чем просто сделать внешнюю политику США чуть более сдержанной, привнести в неё больше прагматизма и в какой-то мере избавить её  от  идеологии. И это может быть единственной уступкой Трампу со стороны политической элиты.

Вот и разрешилась одна из главных интриг нынешней президентской гонки в США. Расследование по делу о ненадлежащем ведении служебной переписки со стороны Хиллари Клинтон и ее помощников и вытекающих рисках для национальной безопасности, подошло к концу. ФБР объявило, что, хотя закон и был нарушен, но г-жа Клинтон не имела сознательных намерений подвергать риску национальную безопасность страны, что среди ее переписки, которую, вопреки правилам, она вела со своего незащищенного домашнего сервера, было не так уж много важных секретных документов и пр. и пр., что освобождает её от уголовного преследования.

Окончательное решение вынесет Министерство юстиции, но уже сейчас можно сказать, что министр поддержит рекомендации ФБР. Словом, в очередной раз Хиллари удалось уйти от ответственности за нарушения закона и установленных правил. Эта замечательная новость для вероятного кандидата в президенты. В противном случае ей пришлось бы сойти с дистанции. Даже хуже: предъявленное обвинение означало бы конец всей её политической карьере и выход на пенсию.

Сейчас же дорога в Белый дом для нее технически открыта. Но это совсем не означает, что дорога будет легкой и непременно приведет к победе. Тень почтового скандала, как и других прегрешений, будет преследовать Хиллари Клинтон еще долгое время. И уж точно до самых выборов. Как и у нас, не так уж много избирателей в США голосуют головой, т.е. внимательно изучают и сравнивают программы кандидатов. Чаще голосуют сердцем, точнее сказать, исходя их своих впечатлений о кандидатах. А впечатления американцев о Хиллари не самые лучшие. Согласно последнему опросу, она вызывает зуд и несварение у большинства американцев. Что же им так не нравится в Хиллари Клинтон, почему она, по их мнению, недостойна стать президентом страны?

 — Ей просто нельзя доверять – говорят 47% опрошенных
 — Она коррумпирована – считают еще 39%
 — Она меняет точку зрения в зависимости от политической конъюнктуры – отмечают 21%
 — Клинтон далека от рядовых американцев – недовольны 12%
 — Она говорит одно, а поступает по-другому – замечают за ней 10%
 — Хиллари Клинтон придерживается взглядов, которые я не разделяю – говорят еще 10%

Иными словами, всего 10% избирателей делают осознанный политический выбор. Остальными, видимо, руководят исключительно впечатления. Но какая бы ни была мотивация, против Клинтон высказываются 55% американцев. Вполне достаточно, чтобы отдать победу другому кандидату. Точнее сказать, было бы достаточно, если бы тем другим кандидатом не был Дональд Трамп.
Но штука в том, что Трамп вызывает омерзение у еще большего числа американцев – у 65%. А это значит, что исход битвы будет решаться не только числом противников и сторонников обоих кандидатов, которые не поленятся прийти к избирательным урнам. Исход будет зависеть еще и от того, кого из кандидатов избиратели считают наибольшим злом. Пока что наибольшим все-таки выглядит Трамп. В этом смысле, показывают опросы, он опережает Клинтон на 4 – 5%.

Но до выборов еще четыре месяца. Четыре месяца борьбы за впечатления избирателей, которые противники Клинтон постараются максимально использовать. Сбором компромата на неё, надо полагать, занимаются целые команды. Так что Хиллари предстоит отмываться от тонн все новой и новой компрометирующей грязи. Тем более, что у  демократического кандидата есть много уязвимых мест. И даже то, что выглядит вроде бы триумфальной развязкой ее «почтового скандала» может быть использовано против неё.

Да, ей не будет предъявлено обвинение в уголовном преступлении, но.… У её противников – и Дональд Трамп уже высказался в этом смысле – есть серьёзные основания заявлять, что власти просто покрывают своего однопартийца. Несколько месяцев назад, например, Бара Обама заявил, что он убежден в невиновности Хиллари. А это ли не сигнал для министра юстиции Лоретты Линч, которую он же назначил на этот пост? Противники Клинтон утверждают, что тем самым Обама заранее вынес Хиллари оправдательный приговор.

Или вот за несколько дней до заявления ФБР о невиновности Хиллари её супруг Билл Клинтон имел глупость провести получасовую встречу с глазу на глаз с Лореттой Линч. А та имела глупость согласиться на эту встречу. Оба утверждают, что говорили исключительно о детях и внуках. Однако у противников Клинтон появился повод говорить, что Билл Клинтон пытался оказать давление на министра, либо обещая сохранить за ней этот пост в случае прихода его супруги в Белый дом. Или же взывая к чувству благодарности г-жи Линч, поскольку именно он дал старт ее карьере в бытность свою президентом.

Директора ФБР Джеймса Коми, человека твердых республиканских взглядов трудно заподозрить в пристрастии к кандидату от демократов. Но, кто его знает, ФБР ведь находится в подчинении ведомства Лоретты Линч.… Конечно же, доподлинно неизвестно, покрывают власти Хиллари Клинтон или не покрывают, однако, все указанные обстоятельства обильно подпитывают впечатление, что супруги Клинтон стоят над законами и могут позволить себе что угодно, не неся за это ответственности. К тому же само заявление Джеймса Коми звучало странновато. Признавая, что Хиллари нарушила закон, он сказал, что это не было преступлением, просто была проявлена поразительная беспечность и безответственность.

Беспечность, безответственность в отношении хранения государственных секретов! Тут у Дональда Трампа появляется мощнейший козырь: не может беспечный и безответственный человек претендовать на роль президента США, главнокомандующего страны! Одновременно это уничтожает и главный аргумент Хиллари Клинтон, что она неизмеримо лучше, чем Трамп, подготовлена на роль главы государства. Конечно же, и у Хиллари заготовлена на Трампа бездна помоев. И чем закончится битва этих двух монстров, пока сказать невозможно.

В общем, «Карточный домик лайт». Кстати, я смотрел этот сериал, не прерывая дыхания, очень хотелось узнать, каким будет финал. И прежде всего, в этом смысле художественный вымысел имеет сходство с реальной жизнью – непредсказуемость.

То, что, согласно Библии, решающая битва между добром и злом должна произойти в долине Армагеддон, известно многим. Но только москвичи знают, что в одном отдельно взятом городе, в их городе, битва добра и зла уже в разгаре. От всех других сражений московскую битву отличает то, что силы обеих сторон посылает в бой один и тот же полководец – городской голова Сергей Семенович Собянин.

Что и говорить, москвичи видят, как много дельного появилось при нынешнем мэре: дорожные развязки, роскошные эстакады, новые станции метро и еще есть немало того, что, безусловно, на Страшном суде, а может даже и на очередных выборах ему зачтется. Но есть у нашего градоуправителя и свои демоны, то и дело подталкивают они Сергея Семёновича к тому, чтобы как можно искусней отравить москвичам жизнь.

Не скрою, есть у меня сугубо личные претензии, вроде штрафов, которыми из-за компьютерной ошибки вот уже четвертый месяц терроризирует меня городское парковочное хозяйство. И ничего с этим поделать невозможно. Но что там мои штрафы! — сущие мелочи в сравнении с бедами, которые обрушил наш мэр и его дружина на  миллионы других москвичей.

…Когда по городу стали долбить асфальт и класть плитку, многим, несмотря на ремонтную пыль-грязь идея поначалу даже понравилась – вроде бы симпатичнее, чем серый асфальт. Но в первый же дождь мы смогли оценить всё плиточное коварство. Особенно благодарны мэру были женщины на каблуках и старики с их немощными ногами, что не в силах преодолеть скользящий момент нововведения. О зимнем катке на наших тротуарах и говорить нечего! А тут еще эти мерзкие слухи о личной заинтересованности. Мы им, конечно, не верим, но с чего бы такой масштаб непродуманного ремонта?

…Когда в самом центре на особо оживленных улицах ввели платные стоянки, идея выглядела вполне разумной. Под угрозой серьезного штрафа машины перестали парковаться на газонах и тротуарах, и вроде бы даже это немного разгрузило задыхавшийся от автомобилей центр. И, как нас уверяли, полностью соответствовало международной практике. Соответствовало. Но далеко не полностью. Упорядочение уличных парковок, понятно, приводит к заметному сокращению их числа. В других странах уличный дефицит стоянок компенсируется большим числом многоэтажных подземных и наземных гаражей. Хоть и платные, но они есть. А у нас?

И уж совсем московская практика перестала соответствовать мировой, когда платные парковки стали расползаться по всему городу и добрели до спальных районов. В других странах платные стоянки оборудованы главным образом на коммерческих улицах, куда люди приезжают за покупками и развлечениями. Уж если копировать мировую практику, то хорошо бы в комплекте – с вершками и корешками.

…Когда по городу стали сносить продуктовые палатки, где всё стоило дешевле, чем в магазинах, это, конечно, нанесло тяжелый удар по тем, для кого разница в 30 – 40 рублей имеет значение. Кому–то стало несподручно или даже тяжело тащиться за три – четыре квартала в магазин, когда раньше всё самое необходимым можно было купить у подъезда или по пути с работы. Но все эти неудобства еще можно было как-то оправдать тем, что иные из этих продуктовых палаток портили вид города, или невозможностью проконтролировать качество продуктов, которыми они торговали. Приводились какие-то еще доводы, сейчас уж не припомню. Я не знаю, кто продавил это решение, но очевидно, что от него выиграли оптовые сети и проиграл малый бизнес.

…Когда же стали варварски громить вполне приличные торговые павильоны у станций метро, это уже был не просто вопрос неудобства, когда из зоны пешей досягаемости пропали нужные товары и услуги. Это был не просто еще один удар по городскому бизнесу. Для тех, кто не разучился смотреть и видеть, слышать и думать, действия мэрии прозвучали тревожным сигналом о готовности городских властей к откровенному произволу, о неуважении к собственности и закону. Павильоны, многие из них представляли вполне капитальные конструкции, сносились не по решению судов, а по указанию властей. Нам говорили, что установлены они незаконно. Что значит незаконно?! Во многих случаях у владельцев имелись оформленные по всем правилам разрешения.

Да, ни минуты не сомневаюсь, что часто эти разрешения оформлялись за взятку в обход каких-то существующих правил. Но кто выдавал эти разрешения? Не та ли власть, которая сегодня громит эти павильоны?! Какая разница, кто сидел тогда в главном кресле – Лужков или Собянин! Для людей это – просто власть. Власть устанавливает правила, по которым людям приходится жить. А власти? Она выше этих законов и правил?

Еще как-то можно было бы оправдать эти погромы, если бы в то же самое время были начаты расследования в отношении тех, кто брал взятки и выдавал разрешения. Тогда мы хотя бы могли предположить, что власть всерьез вознамерилась очистить свои ряды и стала бороться с коррупцией. А так, во всяком случае, для меня это больше похоже на очередное перераспределение в чью-то пользу рынка, когда снова проигрывает малый бизнес.

Но и скользкая плитка и загребущие руки парковочного хозяйства и торговые погромы и все другие достижения команды С. Собянина – всё это оказалось детским праздником в сравнении с тем адом, который творится в Москве сегодня. Я имею в виду реконструкцию мостовых на центральных улицах и всё с этим связанное.

Конечно же, как и пять миллионов других москвичей, которые передвигается по городу на машине, меня достают пробки. Нет, «достают» — это очень мягко сказано. Из-за одновременных ремонтов по всему центру город стал непроезжим. С этим еще как-то можно было б  мириться, знай мы, что уж потом ездить по Москве станет легче. Но не станет. Мы уже имеем счастье видеть, во что выливается неуемный креатив нашего мэра – проезжая часть улиц сужается до состояния полного стеноза. И ради чего? Чтобы создать безмерно, вне всяких пропорций широкие тротуары и велодорожки. И это в Москве, которая то и дело впадает в транспортный коллапс. Что это? Очередной недодум или…?

Но не в одном коллапсе дело. Не знаю, как бы вот лучше донести до нашего городского головы, что, помимо чувства прекрасного (будем условно считать, что мэром двигает только оно), есть еще чувство истории. По какой-то ведь причине не расширяют исторические тротуары ни в Таллине, ни во Флоренции, ни в других местах, где не ведут войну с историческим обликом города.
Хорошо, соглашусь, и чувство прекрасного и чувство истории – понятия во многом субъективные и могут вступать в конфликт. Но, возможно, нашему мэру, как человеку, небезразличному к мировой практике, будет интересно знать, как за рубежом поступают в таких конфликтных ситуациях. В Америке, например, где борьба идей и  мнений – дело обычное, во всех городах и во всех штатах раз в год, а в некоторых местах и два раза в год проводятся референдумы. Сторонники и противники спорной идеи дискутируют в  газетах, в эфире, на митингах и путем демонстраций. А поскольку таких неоднозначных идей за год набирается до сотни и более, незадолго до дня голосования каждый избиратель получает увесистую брошюру, в которой изложены все заявленные идеи, приведены аргументы за и против каждой из них, а также мнения экспертов об ожидаемых последствиях в случае их принятия. Если жители голосуют «за», а идея выдерживает проверку на конституционность, власти города и штата обязаны ее воплощать.

Я не знаю, как проголосовали бы москвичи, если бы по вопрос у  реконструкции центра столицы в том виде, в каком это ведется сейчас, был проведен референдум. Я бы принял любой результат, потому что так хочет большинство людей. Но я не могу принять то, что полагаю абсурдом, если в обход жителей такой важный для всех вопрос в тиши своих кабинетов решает начальство. Полвека назад это называли волюнтаризмом. Сегодня более определенно – произволом.
Список претензий к мэру не мал. Ничего не могу с уверенностью сказать о Страшном суде, но на очередных выборах, убежден, всё это ему тоже зачтется. Во всяком случае, лично я, сопоставив всё разумное, что было сделано нынешней властью, с вредом, ею же причиненным, твердо знаю, свой голос Сергею Семеновичу Собянину я не отдам.
P.S. На всякий случай, если кто не понял, хочу подчеркнуть, что я не ретроград и всей душой за обновление города, в котором родился и в котором живу. Но я за то, чтобы:

1. Действия властей были разумны,

2. Чтобы эта разумность постоянно сверялась с мнением горожан, а в особо значимых для людей случаях проходила проверку путем нормальных референдумов, а не вполне внятными общественными слушаниями, результаты которых определяются малопрозрачными путями.

3. Чтобы власти были примером соблюдения законности, а не ее злостными нарушителями.

Всего-то три пункта!

В очередном раунде борьбы за выдвижение кандидатом в Президенты США оглушительную победу у республиканцев одержал надежда Кремля, Дональд Трамп. В стане демократов по-прежнему убедительно лидирует Хиллари Клинтон. Что же в этой связи ждет Америку, а заодно и остальной мир в будущем?

Выступая на эти темы в разных аудиториях, я часто получаю вопрос, кому из соперников симпатизирую лично я. Отвечаю: никому. Каждый из них мне по-своему несимпатичен. На этот раз, как мне представляется, у Америки уж совсем плохой выбор. Но не будем сравнивать их выборы с нашими, типа «нам бы их заботы». Будем говорить только об американцах.

Мне не нравится Хиллари Клинтон
Да, она умный, хваткий, опытный боец с солидным государственным опытом, но даже по меркам вашингтонского политического бомонда уровень ее лживости, беспринципности и алчности зашкаливает. Ее главный плюс для американского мейнстрима избирателей состоит в том, что она предсказуема, она традиционна и не даст стране уйти слишком далеко ни вправо, ни влево. Сейчас уже понятно, что Обама поможет ей избежать обвинение в связи с т.н. «почтовым скандалом», ненадлежащим обращением с секретными документами. А это значит, что у нее есть серьезные шансы еще раз заселиться в Белом доме. Я бы даже сказал, наибольшие из всех кандидатов от обеих партий. По одной единственной причине — она традиционный политик. Думаю, кто-то уже сейчас в ходе праймериз голосует за неё от безысходности, лишь бы не дать шанс нетрадиционному Сандерсу. И на всеобщих президентских выборах многие, включая некоторых республиканцев, также будут голосовать за нее, лишь бы не дать победить Трампу или Теду Крузу.

Впрочем, вполне возможно, что всё будет обстоять кардинально иначе. В Вашингтоне постоянно циркулируют слухи — последний из них высказал Председатель Сенатского комитета по законодательству Чак Грассли — что, если обвинение Хиллари так и не будет предъявлено, кто-нибудь в ФБР может слить прессе результаты расследования, связанного с «почтовым скандалом». Коли события примут такой оборот, это будет означать конец карьере Клинтон и выдвижение кандидатом от республиканцев Берни Сандерса. Но пока, повторяю, это — только слухи, и скорее всего, миру придется иметь дело с г-жой Клинтон.

А в ведении мировых дел г-жа Клинтон будет жестко отстаивать лидирующую роль США, вплоть до применения силы, если другие средства не дают результатов. Что же до отношений с Россией, стань она президентом, то здесь — кто с какой колокольни на это смотрит. Для тех, кто полагает, что, чем хуже, тем лучше — она в самый раз. Скорее всего, Хиллари будет последовательно проводить политику сдерживания России, т.е. присутствие сил НАТО у наших границ будет наращиваться, а санкции продолжаться. Что не исключает, и какого-то сотрудничества там, где это отвечает интересам США, как например в Сирии. То есть это будет более жесткий и последовательный вариант Обамы. Думаю, будет играть роль и личный фактор. В свое время она наговорила много всего нехорошего о Путине. А наш лидер известен длинной памятью.

Не симпатичен мне и Бёрни Сандерс
Сражаясь с Хиллари за выдвижение от демократов, Сандерс удивил многих: до сих пор он не просто не вышел из игры (а именно это все ему постоянно предсказывали), но то и дело показывает совсем неплохие результаты. И все же в борьбе с Хилари он больше похож на приставучую муху, которая сядет то на нос, то на щеку… Нет, муха не укусит, но раздражает смертельно. И главное — все время отвратительно жужжит! У него мало, а по результатам последних выборов почти что нет шансов победить Клинтон на партийном съезде, но он не даёт Хиллари сосредоточиться на критике республиканцев и хорошенько подготовиться к решающей схватке. Почему нет шансов? Потому что он не традиционен. В этом в равной степени причина его бесперспективности и… причина его успехов. Сандерс — социал-демократ. Для мейнстрима избирателей, с молоком матери впитавших идеи свободного рынка, он просто идеологически неприемлем многими даже в лагере демократов, не говоря уже о республиканцах.

Однако его успехи — по опросам он идет почти вровень с Клинтон, хотя и критически отстает по числу делегатов (на 340 делегатов) — отражают относительно новое для Америки явление. Серьёзное недовольство, кто-то даже называет это бунтом партийных масс против своего руководства.

Для тех, кто не в курсе, в обеих основных партиях нет формального членства. То, как вы голосуете, и определяет вашу политическую принадлежность. Иными словами, мы говорим о бунте избирателей.

Чем же недовольны избиратели?

Среди рядовых демократов больше всего вызывает возмущение несправедливость экономической жизни. С одной стороны, десятилетия почти полного отсутствия роста доходов у простых людей, с другой — несоразмерные прибыли 1% самых богатых. Люди озабочены тем, что всё больше людей выпадает из среднего класса и попадает в число малообеспеченных. Многие просто не видят для себя никакого будущего. Понятно, что людей возмущает политика властей, которые к этому привели. А, кроме того, народ подозревает политиков в тесных связях с банками и корпорациями, в том, что действуют они в их интересах, а не в интересах своих избирателей.

Иными словами, это — бунт против политиков, которые годами, если не десятилетиями трутся в Вашингтоне, красуются перед камерами, что-то постоянно обещают, и мало что делают, чтобы изменить ситуацию.

В такой атмосфере массового недовольства появление популистов практически неизбежно.

А Сандерс, конечно, классический популист. К тому же популист талантливый и, несмотря на его годы, весьма энергичный. Он идеально нащупал риторику момента, способную увлечь недовольных. Сандерс взрывает политический истеблишмент и призывает к «политической революции», обрушивается на «класс миллиардеров», он обещает укоротить банковских спрутов и транснациональные компании, молодежи обещает бесплатное образование и вообще много чего обещает.

Собственно, обещания раздают многие, но такой стилистики от демократов — кандидатов в президенты слышать еще не приходилось. Говоря же по существу, совершенно не ясно, как именно он собирается выполнять свои обещания. Но кого в атмосфере недовольства волнует созидательная программа. Массы завораживает сам бой, борьба с тем, что им опротивело. Именно поэтому выступления Сандерса привлекают и зажигают, особенно зажигают молодежь, вселяют надежды на перемены. Может быть, самым ярким показателем его популярности стал тот факт, что Сандерс — единственный кандидат, который основные средства на свою избирательную кампанию получил не от корпораций, не от денежных мешков, а от пожертвований рядовых граждан.

Берни Сандерса поддерживает много людей, но недостаточно много, чтобы избрать его кандидатом от Демократической партии. Если суммировать устремления его сторонников, можно сказать, что это — устремления в сторону шведского социализма, к которому большинство в Америке пока еще явно не готовы. Что же до международных дел, Сандерс наивен, как младенец. Он что-то говорил о роспуске НАТО, предлагая на месте альянса создать международную организацию с участием России по борьбе с терроризмом. Кремль такую идею, конечно бы, горячо приветствовал, но только ни Конгресс, ни другие влиятельные силы ничего подобного Президенту Сандерсу никогда бы не позволили. Но, окажись он на этом посту, политика США в отношении России, наверное, сильно отличалась бы от того, что предлагают другие кандидаты. Впрочем, все эти размышления чисто академические. Белый дом не светит нашему популисту даже во сне. А вот у одного из двух лидирующих республиканцев такие шансы есть.

Тед Круз. И он тоже мне малосимпатичен
Главным образом, потому что он правый консерватор крайнего толка и к тому же религиозный фундаменталист (евангелического направления). А всё, что крайнее, всегда внушало мне опасения. Мозг такого рода людей существует в узком коридоре идеологических догм. Шаг вправо, шаг влево — расстрел.

Интересно, что отчаянный консерватор Тед Круз, как и левак — социалист Сандерс, тоже порождение массового недовольства американцев своим политическим классом. Но только уже недовольства с правого фланга, причем крайнего. Некоторое время назад это правое недовольство вылилось в появление ультра-консервативного движения «Чайная партия». Идеологи движения полагают, что вашингтонские политики — республиканцы недостаточно консервативны, что они то и дело отходят от идеалов истинного консерватизма. Собственно, это те самые нео-коны, те самые американские ястребы, которые подвигли Буша младшего на иракскую авантюру. Причем ястребы, как во внешней, так и внутренней политике.

Подобно Сандерсу, Тед Круз также отчаянно критикует руководство партии, политиков, засевших в Вашингтоне, и обещает хорошенько всё перетряхнуть, в случае своей победы. Если представить, что в Белый дом Круз все-таки попадет, американцы могут получить такие симпатичные инновации как, например, новую систему налогообложения с плоской шкалой. Это привело бы в восторг состоятельную публику, но здорово ударило бы по бедным и среднему классу. И это было бы только началом. Круз отменил бы пресловутую систему Obamacare, что тут же увеличило число тех, кто не имеет медицинской страховки на 24 миллиона человек. А это значит, что сотни тысяч детей, а также миллионы хроников практически остались бы без медицинской помощи. Собственно, как это и было до Обамы.

Примерно также подходит Круз и к ситуации в Сирии. Крузу очень нравится идея «коврового бомбометания по исламским радикалам вплоть до их полного уничтожения». Возможно, он не в курсе, что радикалы часто орудуют среди гражданского населения, которых неминуемо накроет этот ковер. А массовая гибель гражданских лиц неизбежно приведет к радикализации населения и пополнению рядов ИГИЛ.

Будучи абсолютным новичком в международных делах, Круз полагается на своих воинственных советников. Один из них — супер ястреб Фрэнк Гафни, бывший зам. министра обороны при Рейгане. Вероятно, это он насоветовал ему необходимость радикально увеличить военный бюджет страны, который, кстати, уже сейчас превосходит военные бюджеты восьми крупнейших держав, в том числе России и Китая, взятые вместе. Впрочем, в своей воинственности Круз все же отстает от Хиллари с ее поддержкой авантюры в Ираке, Ливии, свободной от полетов зоны в Сирии и пр.

Между тем никакой внятной политики в отношениях с Россией у него нет, так — отдельные выкрики: мол, Россию надо дожимать, не идти ни на какие уступки, никакого умиротворения Путина. И вообще «Обама — это котенок в ногах у русского медведя» и другая невнятица.

Хотя небольшие шансы выдвижения кандидатом от Республиканской партии у Круза остаются, а вот стать президентом США, думаю, нет. Опять-таки по причине того, что он не традиционный кандидат. Он слишком правый для Америки, слишком упертый в своих идеологических догмах. Если ему придется схлестнуться на всеобщих выборах с Хиллари Клинтон, скорее всего за демократку Хиллари будет голосовать немалое число республиканцев, лишь бы не допустить Круза в Белый дом. То же самое произойдет и в случае, если с Хиллари схлестнется Трамп, что, мне кажется, более вероятно. И тот, и другой республиканский кандидат вызывает у многих республиканцев горячее отторжение.

И, наконец, Дональд Трамп
Как и остальные кандидаты, лично мне Трамп малосимпатичен, однако, интересен. И прежде всего, непредсказуемостью, которую он внес в нынешний выборный цикл. О Трампе у нас уже много сказано и написано, поэтому не буду повторяться. Хочу обратить ваше внимание на главное. Подобно Крузу и Сандерсу, его популярность также отражает жгучее недовольство партийных масс своим руководством, недовольство политическим классом страны. Но уже совсем с другой стороны.

Ядерный электорат Трампа состоит из людей физического труда, многие из них проживают в небольших городах и сельской местности. По большей части это люди с невысоким уровнем образования, обычно не выше средней школы. И невысоким доходом, ниже среднего по стране. Эти люди недовольны тем, что благодаря бездарным, озабоченным собственными интересами политикам они теряют свою страну, ту Америку, которую они знали и любили. Америку наводнили нелегалы, и вообще повсюду стало слишком много мексиканцев и других иностранцев, особенно мусульман, от которых только и ждать терактов. Им осточертела политкорректность, все эти либеральные дела с гейскими браками, попытками ужесточить контроль над продажей оружия, пособиями для бездельников, квотами для цветных. И вообще, вот раньше было золотое время, когда черные знали свое место и не смели особо выступать. Его сторонники считают, что страна деградирует и, если так пойдет и дальше, вовсе утратит свое мировое значение.

Вот эту волну созревшего недовольства истэблишментом, политическим классом еще в самом начале избирательной кампании почувствовал и ухватил своим звериным инстинктом также гениальный популист Дональд Трамп. Очень вероятно, что эта волна вынесет его на гребень президентской гонки, но, повторюсь, едва ли принесет ему победу над Хиллари Клинтон.

Трамп фантастически непредсказуем ни в своем поведении, ни в политических взглядах, ни в политике, которую он станет проводить в случае победы. Некоторые его высказывания вселяют в разумных людей смех и ужас — как например, намерение ввести 40 или 50% таможенный тариф на товары из Китая, запретить въезд в США мусульманам, депортировать все 11 миллионов нелегалов и пр.

Но нас, конечно, более всего интересует его взгляды на внешнюю политику. От всех остальных участников президентской гонки его отличает осознанное желание убрать идеологию из внешней политики, а действовать на мировой арене исключительно из прагматических интересов Америки. То есть не продвигать по миру идеи демократии, перестать повсюду бороться за права человека и взять отпуск в поддержании роли мирового жандарма. Как кто-то сказал о нем, его видение внешней политики — это видение бизнесмена. Своих внешнеполитических оппонентов (да и непосредственных противников тоже) он рассматривает, как руководителей конкурирующих корпораций, которые имеют свои приоритеты и интересы. И как водится в практике бизнеса, достичь желаемого для себя результата можно в процессе переговоров, которые не исключают компромиссы. И Трамп, судя по его заявлениям, готов договариваться с Путиным.

Трудно сказать, чего будут стоить эти его заявления в реальной жизни, стань Трамп Президентом. Однако, те проблемы, которые он поднимает во внешней политике, по мнению ряда заслуживающих уважения экспертов, весьма актуальны. И требуют внимательного рассмотрения, кто бы ни пришел к власти. Уже долгие десятилетия внешняя политика США держится на ряде догм, которые считаются верными по умолчанию. Это касается и ядерного зонтика для союзников и отношений с Саудовской Аравией и пр.

Сейчас невозможно предсказать, удастся ли Трампу собрать голоса 1237 делегатов на партийном съезде, необходимые для выдвижения в качестве кандидата от Республиканской партии. Скорее всего, это станет понятно после 7 июня, когда состоятся выборы в штате Калифорния, посылающего на съезд самое большое число делегатов.

В заключение
Сегодня Соединенные Штаты переживают политический кризис. Но то, что происходит сегодня в стране, мне кажется, должно войти во все учебники политологии, как яркая иллюстрация работы механизма демократии. Когда людям что-то всерьез не нравится, они идут к избирательным урнам и посылают своему политическому классу самый мощный из всех возможных сигналов, требуя перемен. Такой сигнал не может пройти без последствий. Независимо от того, кому, в конечном счете, достанется победа в битве за Белый дом, совершенно очевидно, что политическая жизнь внутри страны уже не будет прежней.

Реплика М.Б. Ходорковского в связи с пресловутыми 50 миллиардами долларов – мол, Запад решил ослабить давление на Россию – вызвала у нас в прессе жаркую полемику. Мне бы тоже хотелось внести в этот разговор свою небольшую лепту.
В отличие от МБХ, я сильно сомневаюсь, что данное решение Гаагского суда имеет политическую подоплеку. Хотя бы уже потому, что ни в одной другой сфере не прослеживается признаков ослабления давления на Россию. Отдельные высказывания некоторых политиков, которые к тому же наши медиа часто перевирают, выдавая желаемое за действительное, остаются лишь высказываниями отдельных политиков, а не консолидированным решением Запада. Напротив, у меня складывается впечатление, что конфронтация с Западом скорее нарастает.

Вытекает ли из этого моего утверждения, что я допускаю, хотя бы теоретически, возможность влияния политической конъюнктуры на решение гаагских судей? Да, вытекает.

Вытекает ли также из моего утверждения, что я ставлю под сомнение свободу принятия решений гаагскими судьями? Нет, не вытекает.

И вот почему. Прежде всего, я бы не стал так уж безудержно, как это читается у некоторых авторов, идеализировать правосудие в странах Запада. Мне, конечно, проще говорить о том, как обстоят дела в США, но предполагаю, что в этом смысле Европа не сильно отличается от  Америки.

Разумеется, в Соединенных Штатах нет того «телефонного права», которое практикуется у нас. Не может быть такого, чтобы судье, мог позвонить, допустим, губернатор или кто-то из вышестоящей инстанции и приказать принять такое, а не другое решение. Уже только потому, что назначение судей от них не зависит, судья – это выборная должность. А вот своих избирателей, судья едва ли станет открыто игнорировать, если, конечно, собирается баллотироваться на следующий срок. А это значит, что, принимая решение по общественно важным, а тем более резонансным делам, судья не может не прислушиваться к общественным настроениям. Что, кстати, ничуть не компрометирует сам институт американского правосудия.

Учет настроений избирателей совсем не означает, что в угоду общественному мнению судья готов вынести неправосудное решение. Здесь дело в другом. Известно, что невозможно написать закон, учитывающий абсолютно все жизненные обстоятельства, каждый кейс имеет свои нюансы. По это причине многие правовые нормы оставляют некий коридор свободы для их толкования судом. Если бы это было не так, судейский корпус уже давно заменили бы на компьютеры. Но этого не случилось, и не так уж редко бывает, что по аналогичным делам разные судьи выносят разные решения. В том числе и те, в которых суд не может отмахнуться от настроений в обществе.
Поскольку в нынешней политической ситуации, в общественных настроениях не усматривается никаких обстоятельств, которые, хотя бы теоретически могли бы хоть как-то повлиять на решение гаагского суда, его вердикт, с моей точки зрения, вынесен исключительно на правовой основе.

Что же касается обвинений в адрес Ходорковского, мне кажется, они не совсем справедливы. Не сомневаюсь, что МБХ, прошедший через наши суды, относится с большим уважением к судам европейским. А то, что он, судя по его реплике, не исключает того, что по резонансным делам эти суды могут принимать в расчет и политическую конъюнктуру, просто говорит о реалистичном взгляде на мир.

В новостной журналистике – на всякий случай, для тех, кто не в курсе – есть некий принцип отбора информации. Хотя сформулирован он шутливо, но у западных журналистов работает он исправно, да и у наших иногда тоже. Звучит это так: «Если собака укусила человека, это — не новость. Новость – когда человек кусает собаку».

Несколько переосмыслив этот принцип, хочу заметить, что в репортажной, аналитической и тем более расследовательской журналистике события позитивного свойства не часто становятся темой сюжета или выступления, во всяком случае, в западной журналистике, где не стоит задача искусственно накачивать общественный оптимизм. Во-первых, подобного рода материалы малоинтересны публике. А, кроме того, они не имеет объективного смысла: ну хорошо, допустим, вот сюжет о некоем заводе, который работает с прибылью – он и должен работать с прибылью, а как же иначе.

Бывают, конечно, и исключения, но чаще серьезные журналисты рассказывают о событиях драматического свойства и, конечно, обсуждают насущные проблемы, что нередко сопряжено со скандалами, разоблачением разного рода злоупотреблений, критикой властей, стиля руководства или политического курса. Собственно, в этом и есть главная задача серьезной журналистики – вскрывать проблемы, определять болевые точки общества. Во всяком случае, в моем понимании.

Всё это длинное предисловие к тому, что в отличие от своих обычно критических постов, сегодня я хочу поделиться сугубо позитивной историей. Просто не могу ею не поделиться, поскольку надеюсь, что кому-то это может пойти на пользу и даже спасти жизнь.

Вкратце история такова. Мой близкий товарищ, возвращаясь из дальних странствий в Москву, в каком-то немецком аэропорту пересадки почувствовал дурноту. Немцы, надо сказать, отнеслись к нему крайне внимательно, отвели в специальное помещение – что-то вроде медпункта, правда, без медперсонала, зато с кроватью в тишине и покое. Предлагали вызвать врача, но товарищ, опасаясь, что с рейса его могут снять, а в Москву ему надо было срочно, отказался. Просто отлежался пару часов до вылета и пришел в себя.

По возвращению, друзья и знакомые убедили его обследоваться, может сердце стало шалить или еще что-то. К огромной для него неожиданности у него обнаружили «еще что-то» – приличных размеров бляшку в одной из двух сонных артерий, тех самых, что снабжают мозг кровью. Бляшка на 2/3 блокировала кровоток и, что самое неприятное, как объяснил, ангиохирург, к которому он обратился, в любой момент могла начать разрушаться, а уж какая частица от неё отлетит, в какой сосуд мозга попадет и какой тяжести инсульт может вызвать – известно одному только Богу. В общем, что называется, «доктор сказал резать» и, как можно скорее. Доктор – а это был один из лучших московских специалистов – видимо, и в самом деле, звучал убедительно. Словом, мой товарищ, преодолев себя, решился.

Решился-то – решился, но бесконечные истории о том, что работа даже самого замечательного хирурга может быть сведена на нет безобразным послеоперационным уходом, которым славится наша медицина, заставляли задуматься. Тем более, что на тот момент блестящий специалист, у которого он консультировался, оперировал в больнице, презрительно прозванной в медицинских кругах военно-полевым госпиталем.

Словом, встал вопрос, где и на какой операционный стол ложиться. Выбор пал на Германию. Дорого, очень дорого, но жизнь все же дороже. А уж про замечательную немецкую медицину наслышаны все. Товарищ навел справки и остановился на известной больнице в г. Ахене. Связался с  профессором, выслал ему результаты обследования, заключения специалистов. Немецкий профессор ответил, что пока не видит прямых показаний для операции и предложил приехать в Ахен через четыре – пять месяцев (ему так было удобнее), провести дополнительные обследования и тогда уже окончательно определиться.

Забавно, и куда только делась вся рассудительность моего друга, а он человек, безусловно, рассудительный, как только забрезжила надежда избежать операции. Он уже стал считать, что замечательный московский ангеохирург мог получить – всякое же бывает – не совсем точные данные обследования, что в Ахен он едет просто для очистки совести, получить еще одну консультацию, а заодно навестить давнишнего товарища, который лет 20 назад перебрался туда на ПМЖ.

В общем, жизнь начинала налаживаться. Единственно, что все-таки напоминало о бляшке и скальпеле, это – предварительный счет, который выслала ему ахенская больница. В этом счете было учтено все: от обследований до койко-места, от операции до  страховых рисков и еще бог знает что. Но самое интересное, что оплатить этот счет надо было до приезда в Ахен, причем в полном объеме. А уж там, в зависимости от конечного результата, больница обещала вернуть недорасходованное. Сумма вырисовывалась приличная. Видно, когда-то немцев здорово развели, может, даже кто-то из наших, и  теперь они дули на воду. Только получив деньги, они назначили дату приема в больницу на обследование. Ordnung есть Ordnung, то бишь знаменитый немецкий порядок.

Настал день и час. Мой товарищ был полностью готов к  встрече с прекрасным, но  уже первые два — три часа пребывания в больнице выглядели обескураживающе – им попросту никто не занимался. Отчего и почему – непонятно. Спасибо сыну его старинного приятеля, который сопровождал его. Парень в совершенстве владел немецким. Не начни он лаяться с персоналом, это ожидание тянулось бы  бесконечно.

Что-то случилось с ихним Ordnung и в приемном покое. Слово «покой» здесь можно употребить только в кавычках. Врач, турчанка лет 30-ти, одновременно говорила по двум-трем телефонам, ухитряясь в перерывах задавать моему товарищу через переводчика вопросы и что-то заносить в анкету. Результаты ее активности сказались уже на следующий день.

Как-то так получилось, рассказывает мой товарищ, что его по документам она приняла как бы дважды. Один раз под его собственной фамилией, другой – изменив в его фамилии одну букву. Это привело к тому, что его дважды водили на одни и те же обследования, и только в процессе выяснялась ошибка, затем была жуткая путаница при выписывании окончательного счета, что-то еще…

О немецком порядке речи уже не шло никакой, так – привычный для нас бардак, который то и дело происходит во всех российских учреждениях. Но, господи, что для русского человека какой-то бардак, когда к концу третьего дня в палату моего друга заходит профессор – наконец-то он его увидел – и объявляет, что пациент в целом здоров и ему не требуется никакой операции. К слову, профессор провел в палате никак не более 8 — 10 секунд, хотя его личный гонорар составлял заметную часть счета.

Можете себе представить, с какими же радостным чувством мой товарищ возвратился на родину. Смущали, правда, уж слишком большие расхождения в медицинских показаниях здесь и там. Особенно в ситуации, когда знаменитый немецкий порядок оказался на поверку обычной российской неразберихой. Но это дела конторские, да и всё могло быть просто случайным стечением обстоятельств. А вот в саму-то немецкую медицину мой друг, как и все мы, конечно, верил, уж там-то осечек быть не должно. И вообще верить хочется только в хорошее. Так прошло полгода.

Еще через полгода по какой-то причине мой товарищ снова проходит обследование по какому-то другому поводу, и на всякий случай снова делает компьютерную томографию. И снова консультируется у того же ангиохирурга. По результатам оказывается, что бляшка заметно подросла, а самое главное, изменила консистенцию и находится на пороге разрушения. Врач снова настаивает на операции, но уже в более категоричной форме – не стоит терять и недели. По счастью, хирург теперь уже оперировал, хотя и в обычной городской, но очень достойной больнице.
Через пару дней, когда всё уже было позади, рассказывает мой товарищ, и хирург показал ему, что именно он вынул у него из сонной артерии, тому стало не по себе от сознания того, на краю какой же пропасти он находился. Можно считать, что родился он дважды.
А теперь мораль.

Во-первых, при всем уважении к западным достижениям будем помнить, что везде работают люди. А людям все же свойственно ошибаться. В том, числе и в Германии, которая всегда славилась своей четкостью и порядком. К слову, всё в этой жизни меняется: мой товарищ с удивлением отмечал, что в немецкой больнице работало поразительно большое число врачей, сестер, не говоря уже о санитарах, самого разного происхождения – из Восточной Европы, России, Италии, Сирии, Турции и еще бог знает откуда. И все они привносили в работу собственную культуру, размывая традиционный немецкий порядок. Это с одной стороны, с другой – радуясь за своего товарища, мне подумалось, не слишком ли далеко мы зашли в  недоверии к нашим собственным специалистам? В чем-то импортозамещение все-таки имеет место быть!

Знаю, читатели приведут мне десятки, сотни примеров, когда наши кого-то угробили, а за рубежом кого-то спасли. Что есть операции и методики лечения, которые у нас вообще не проводятся. Не стану спорить. Просто я хочу сказать, что вся изложенная мною история не выдумана, она произошла с моим очень близким другом, который отныне с благодарностью носит шрам отечественного производства. Я  даже готов снять и покров анонимности: речь идет о мосгорбольнице №13.

И, наконец, главное, ради чего я решил поделиться этой историей.

Как-то раз, навещая своего товарища, я имел возможность познакомиться с тем самым хирургом, который делал ему операцию. Мы разговорились. Мне запомнились его слова:

 — Вот, делаешь операцию, лежит перед тобой разбитый инсультом человек, и бывает обидно, чисто профессионально обидно. Несчастный стал калекой, и еще неизвестно, как справится с этим его организм. А ведь всего-то надо было вовремя обследоваться, просто знать о своем состоянии.

Капитан Очевидность? Как сказать, многие и понятия не имеют, какую бомбу носят в своих сосудах. Бомбу, готовую взорваться в любую секунду.

Разрешите задать вам вопрос: в какой стране вы хотели бы жить – предлагаю на выбор два варианта.

Вариант первый. Вы бы хотели жить в стране, которая стремится во что бы ни стало быть в клуб мировых игроков, способна влиять на процессы в некоторых странах за тысячи километров от своих границ, не говоря уже о ближайших соседях, в стране, чью военную мощь уважают и побаиваются, но в то же время эта страна со слабой экономикой, с проблемами в здравоохранении и образовании, большим числом бедных людей и смутными перспективами развития, т.е. примерно то, что имеем мы сегодня в России.

Вариант второй. Вы бы хотели жить в стране, которая не стремится к особым геополитическим победам и созданию силовых инструментов давления на другие народы, не жаждет до коликов стать мировым игроком, но пользуется высокой репутацией, как технологический и культурный мировой центр, является привлекательной для людей из других государств, гордится своей растущей экономикой, хорошо организованным здравоохранением и образованием, большим средним классом и низким уровнем бедности.

Ответы государственников, охранителей, «патриотов» и лоялистов более или менее предсказуемы: они, конечно же, выбирают первый вариант. Страна должна быть великой, могучей державой, чтобы российский флаг реял по всем морям и океанам, чтобы «сапоги в Индийском океане», чтобы все боялись, ибо история учит, что настоящие наши друзья – только  армия и флот. Словом, ровно то, что называется имперским мышлением. Ну, а  трудности, они, конечно, есть. Но это трудности временные, и мы их обязательно преодолеем. И не с таким, мол, справлялись. Главное, чтоб в стране был сильный лидер, и называй такое правлении хоть авторитарным, хоть каким хочешь..

С либералами, демократами тоже понятно.. Скорее всего, все они в полном составе от яблочников до парнасовцев выберут второй вариант. Они не считают, что Запад затаился и только ждет, чтобы нанести России смертельный удар, отрицают, что наша судьба – вечно воевать с остальным миром. У либералов нет сомнений в том, что государство со всеми его чиновниками должно находится на службе у общества, а не наоборот, а следовательно государство существует для человека, а не человек для государства. Либералы считают, что самая большая ценность – не военная машина, а человеческий капитал, на развитие которого и должны идти основные средства. И, разумеется, только демократическое правление может обеспечить всё вышесказанное. Здесь тоже всё ясно.

А вот какой выбор сделают народные массы? С одной стороны, жить побогаче хочется всем, и лечиться в приличных клиниках хочется тоже всем, и детям дать хорошее образование хочется, а с другой… А с другой, подозреваю, что, как всегда, уболтают людей наши государственники. Будут взывать к национальной гордости, мол, и Крым наш, и в Сирии заставили всех с нами считаться, и вот какой у нас есть «Калибр» и «Армата». Будут пугать врагом, который стоит на пороге. И, конечно же, будут обещать преодолеть все временные трудности, вот только нефть немного подрастет. И народ, как водится, поверит, поведется на эти разговоры. И будет всё, как и раньше, люди потуже затянут пояса, будут клясть американцев и  гордиться Крымом и ВКС.

Но что это за народные струны, на которых так успешно десятилетиями играют наши государственники? Конечно, тут и безграничное терпение, и традиционно сакральное отношение к власти. Но, может, самая отзывчивая струна — все еще не угасшее в народе имперское чувство, воспоминание о величии Советского Союза, который рулил половиной планеты. Империи уже как четверть века нет, но фантомные боли остались. Осталась тоска по принадлежности к чему-то очень большому, могучему, внушающему, если не уважение, то страх. Оттого, видно, так до сих пор и не изжито у нас ощущение, что бывшие наши республики, даже став самостоятельными государствами, должны прислушиваться к слову Кремля, оттого возникает желание непременно наказать строптивых, оттого так болезненно отзывается у нас любое недружественное слово сказанное за рубежом.

Советский Союз – не единственная распавшаяся империя. И нигде этот распад не проходил легко. Но одни бывшие империи приспосабливались к переменам и выживали в более скромном формате, другие не переставали тужиться, пытаясь сохранить былое величие и, в конце концов, не совместив амбиции с  возможностями, навсегда стирались с карты истории. Яркий пример тому — Византия.

Но есть и другие примеры. Когда в 1809 году Швеция проиграла России находившуюся под ее властью Финляндию, в стране викингов воцарился глубокий траур. Но король Густав IV Адольф, отбросив привычное высокомерие некогда ведущей державы Европы, нашел в себе мудрость наметить для страны новые горизонты: да, мы потеряли Финляндию, но мы возродим величие Швеции в ином виде – мы будем создавать новые университеты, строить мосты и дороги. А в результате? Сегодня Швеция – небольшая процветающая страна. Она не претендует на роль мирового игрока, но сумела создать для своих людей такие жизненные стандарты, что куда более могучие страны им могут только завидовать.

На глазах моего поколения развалилась еще одна империя – Британская. Самая обширная и самая могучая империя прошлого. За три с половиной века мирового владычества англичане уверили себя, что несут варварам в колониях цивилизацию и благо, что отчасти было правдой. Хотя мотив наживы тоже зримо присутствовал. Тем не менее в  их глазах территориальная экспансия была морально предписана и по сути являлась британской национальной идеей. Когда же империя распалась, и гордый британский флаг перестал реять над половиной мира, многие в Англии восприняли новую реальность, как национальную трагедию. А сама бывшая метрополия стала напоминать парусник, потерявший паруса. Страна потеряла национальные цели, но, как оказалось, сохранила национальный дух, способность искать позитивный выход.

Когда улегся первый шок, на смену пессимизму и метаниям британская элита предложила народу новые идеи (а именно в этом и состоит роль элиты: формулировать и предлагать массам пути развития), главной их которых стало понимание, что в новом мире величие страны определяет не столько  количество танков и ракет (хотя и это имеет значение), и уж тем более не территория и население, сколько место страны в мировой экономике, ее престиж. Вместо экспансии территориальной британская элита предложила более эффективный путь  — экспансию экономическую, торговую, финансовую, культурную, направленные на одну единственную цель – собственное процветание. Так Великобритания стала оплотом европейского предпринимательства, крупнейшим финансовым, технологическим и промышленным центром с высоким уровнем жизни населения, что позволяет и её голосу быть услышанным при решении мировых вопросов.

Ну а что предлагает народу российская элита? Какие пути развития?
Всё, что пока мы слышим , сводится к мему «Россия встает с колен». В контексте сегодняшнего дня лично я под этим понимаю призыв гордиться тем, что Крым наш, что мы отлично сыграли партию в Сирии, что у нас есть «Калибр» и «Армата», так что если кто из врагов сунется, получит по носу, это, наконец, и  призыв быть начеку, потому что Россия, как всегда, в кольце врагов, и что спасти страну мы сможем, только сплотившись вокруг нашего национального лидера.

Каждый из этих тезисов по меньшей мере спорен. Но  допустим, что все они имеют право на существование или еще круче – что все они верны. Допустим, но и в этом случае там отсутствует главное, что может дать людям надежду и оптимизм даже в самых трудных условиях – видение позитивного хода развития страны. В советские годы лишений таким видением была иллюзия возможности построения самого справедливого общества –коммунизма. В наше время весь позитив сводится исключительно  к ожиданию роста цен на нефть.

Некоторое время назад Кремль озаботился национальной идеей. И вот уже ученые мужи, бойцы творческого фронта вместе с самыми продвинутыми политиками ищут эту идею по всем российским закоулкам. Чего только ни напридумывали: тут и мессианская концепция «Русского мира» и поворот в историю героических побед и нечто совсем расплывчатое в виде «национальных скреп».

Понятно, что ничего толкового не нашли. Потому что не там искали. Хотя эта самая идея лежит на поверхности. Для всех более или менее развитых стран в наше время она универсальна. И это – национальное процветание. Не болтовня о процветании, а  реальная дорожная карта с четким пониманием, что за государство мы хотим построить.

Сумей наш Президент предложить такое видение, уровень его поддержки, думаю, был бы не 86%, которые по мере нарастания проблем будут схлопываться, а все 100 самых честных процентов, как бы трудно людям ни приходилось.

Вроде бы уже и забыть пора, что власти прикрыли каких-то там «стопхамовцев», столько других событий вокруг. Но странное дело, именно эта история все еще доставляет мне, как любили говорить коммунисты, чувство глубокого удовлетворения. На меня это не очень похоже. Тогда с чего же столь продолжительный кайф от столь незначительного обстоятельства? Чем уж так сильно досадили мне эти ребята?

Сам я никогда не становился их  жертвой и совсем не испытываю солидарности с теми, кто получал их наклейки. Как раз, напротив, любое дорожное хамство вызывает у меня возмущение. Тогда что? Сомнительная законность действий дорожных активистов?

Умом я, конечно, понимаю, что это глубоко неправильно бороться с нарушителями, нарушая закон. А эти парковочные активисты закон, конечно, нарушали. Но, если на чистоту, как и у всякого российского человека, в моем сознании есть заповедная зона, где понятие закон борется с понятием справедливости и далеко не всегда одерживает верх. Так вот моё чувство справедливости требует наказания для любого дорожного хамла. Собственно, чем и занимались молодые люди с наклейками. Тогда в чем же дело, отчего я испытываю столь глубокую удовлетворенность от того, что эти добровольные блюстители парковочного порядка получили по носу?

Вот так, копаясь в своих чувствах, я понял, наконец, почему эти тимуровцы всегда вызывали у меня омерзение. Я понял, что все дело в ассоциациях. У нынешних героев, вспомнил я, были достойные предшественники – комсомольские вожаки, которые строили свою карьеру не долгим и трудным путем приобретения знаний, умений, опыта в своем деле, а избрав путь покороче. Тогдашние активисты расчётливо и нахраписто встраивались в систему власти. То был путь наверх со всеми благами, которые коммунистическая система сулила своим избранным – приличное жильё, служебная машина, продовольственный спецпаёк, ну и еще кое-что по мелочи.

Показательно, что именно эти люди оказались в первых рядах на приватизацию активов развалившегося государства. Это они очень быстро пересели из комсомольских и партийных кресел в чиновные кабинеты новой власти. И  теперь уже вместе со своими детьми, а также остальными им классово близкими стали пилить бюджет и собирать откаты. Их много, они, как саранча, пожирают всё, что попадается им на пути. Оказалось, что в благоприятных условиях эта порода размножается чрезвычайно быстро.

Но вот беда – корма на всех не хватает. Молодое пополнение здорово запоздало. Кто пошустрее все же сообразили: как и при коммунистах, удача на стороне тех, кто нашел себе норку поближе к власти. Не случайно «стопхамовцы» ведут свою родословную от «нашистов», самой прокремлевской молодежной организации. Этим ребятам надо отдать должное – их порода учится быстро. Они блистательно освоили искусство грантососания, а также зарабатывания денег на своих скандальных роликах в интернете. Они на правильном пути, не сомневаюсь, что и для них придет время, когда они смогут пересесть в  кабинеты, откуда открываются большие просторы с видом на настоящие деньги, те, что меряются миллионами и миллиардами.

Я человек независтливый, огорчает только сходство ситуации в нашей экономике и вообще в нашей жизни с одной нехорошей болезнью. Это не то, что многие подумали, хотя и с этой болезнью сходство тоже есть. Но я имел ввиду другое. Я бы сравнил нашу жизнь с обширным стенозом сосудов. Кто не в курсе, стеноз – это сужение сосудов обычно за счет обрастания их стенок холестериновыми бляшками. Если не лечить, исход печальный: в лучшем случае тяжелая инвалидность, в худшем – смерть. Пусть простят меня медики за упрощение и возможную неточность, но именно так я вижу картину нашей жизни, где сосуды – наша экономика, образование, медицина и др., а смертельные бляшки – порода людей, описанных выше.

По моим представлениям, болезнь зашла далеко, когда спасти больного может только экстренная операция. Но пока мы видим только то, что и лечебной физкультурой назвать нельзя, так – редкие шлепки по ягодицам. Хотя известно, что, как и почесывание не заменяет прелюбодеяния, так и шлепки по ягодицам не лечат ни инсульты, ни инфаркты.

Победить коррупцию очень трудно. Но обуздать можно. Рецепт известен: реально независимые суды, реальная политическая конкуренция, реальная свобода прессы и свободная деятельность неправительственных организаций. Впрочем, это – только необходимые условия, в которых можно начинать реальную борьбу с коррупцией в надежде на получение результата.

В этой истории «стопхамовцы», конечно же, занимают микроскопическое место и сами по себе, понятное дело, ничего не решают. А вот же, решение Минюста все равно откликнулось во мне чувством глубокого удовлетворения. Может оттого, что эти парковочные активисты в моих глазах стали одним из двух – трех десятков символов или, если угодно, симптомов тяжелой болезни, поразившей нашу страну.

Госсекретарь Керри уже успел вернуться на родину, а разговоры о его визите не утихают. Казалось бы, ну просидел Керри четыре часа в переговорах с Лавровым, а потом еще столько же с Путиным, поговорили о Сирии, Украине, о Савченко, как-то приятно заинтриговал Керри всех красным чемоданчиком, и почему-то публика решила, что вот оно — наконец-то, задули ветры перемен. Отношения начинают налаживаться. Видно, есть у нас немало людей, которым этого очень хотелось бы. Да, собственно, и мне тоже так хотелось бы думать. Очень бы хотелось, но не очень получается.

Конечно, тон антиамериканской риторики на нашем телевидении, и в самом деле, смягчился. А поскольку наше телевидение — как правило, точный барометр настроений в Кремле, к нему стоит прислушаться. Да и Керри проявляет в своих выступлениях подчеркнутое миролюбие и желание искать пути решения разногласий с Россией. А в доказательство полезности такого подхода говорит об успешном сотрудничестве двух стран в Сирии. Аргумент сильный, контуры мирного урегулирования конфликта, вроде бы действительно, начинают вырисовываться.

Что ж, если бы Обаме предстояло пробыть в своем кресле еще четыре года, а голос Президента имел бы в США такую же силу закона, как в России, я бы преисполнился оптимизмом. А если б к тому же между Россией и США не пролегала системная трещина недоверия и подозрительности, я бы и секунды не сомневался, что вскоре станем мы добрыми друзьями.

Но! Но Обама, мы знаем, уходит. А все вероятные претенденты на Белый дом, кроме Трампа, настроены в отношении России воинственно, некоторые даже непримиримо. Да и на Трампа-то особо рассчитывать не стоит. Еще совсем не факт, что он будет выдвинут кандидатом от республиканцев. А если и станет кандидатом, вероятность, что он выиграет сражение у Хиллари Клинтон, невелика. И, наконец, даже стань Трамп Президентом, несмотря на все его сигналы о необходимости перемен, мы не знаем, что будет на самом деле. Он — вещь в себе.

Да, собственно, и не столько в кандидатах дело. Конечно, Президент в Соединенных Штатах — фигура сильная, в его власти оказывать значительное влияние на внешнюю политику. Однако же, и сопротивление Конгресса может висеть на нем пудовой гирей. К слову, именно борьба с Конгрессом стала проклятием президентства Обамы, не позволив провести в жизнь многие из его начинаний.

Всё, как и задумывали отцы-основатели — система сдержек и противовесов, ни одна из ветвей власти не должна иметь решающего преимущества, чтобы охранить страну от деспотии.

В общем Конгресс — это тоже сила. Но что такое мнение Конгресса? Во многом это — концентрированное отражение настроений всего политического класса, который формируют самые разные игроки. Помимо самих законодателей и администрации, это губернаторский корпус, лоббисты от бизнеса и различных общественных течений, эксперты крупнейших аналитических центров, разведка, военноначальники и другие силы. Будет или не будет того желать новый Президент США, но ему придется считаться с настроениями в политическом классе страны. Или, как у нас говорят, настроениями элиты.

Каковы же эти настроения в отношении России? Увы, совсем не в нашу пользу. Россия в представлении политиков и экспертов — угасающая держава с коллапсирующей экономикой, неспособная приспособиться к реалиям XXI века, в котором вес страны определяется в первую голову уровнем ее экономического и технологического развития, признанием ее лидерства другими странами, а не только её военной мощью. Обидно, конечно, но по этим критериям в глобальном, мировом масштабе нас не принимают всерьез. Но если бы только это!

Положение угасающей державы, полагают в Америке, в комбинации с авторитарным правлением и претензией на роль мирового игрока — опасное сочетание. Опасное потому, что в стремлении утвердить себя в ряду ведущих стран умирающее государство будет пытаться компенсировать экономическую слабость последним, что у нее осталось — игрой мускулами, т.е. военными акциями, в том числе и опасными авантюрами. Такое государство становится особенно опасным, если обладает ядерным оружием. Именно это , думаю, Обама и другие политики имели ввиду, когда называли Россию самым большим вызовом, на который приходится отвечать Америке.

Такое представление о нашей стране особого оптимизма не внушает. Собственно, и наш политический класс видит в Америке скорее противника, чем партнера. Многие считают, что все, что ни делают американцы, непременно направлено против России. А самые буйные головы и вовсе убеждены, что конечная цель США — уничтожить Россию. А это значит, что только демонстрация нашей силы может их остановить. И вот мы демонстрируем силу, а в Америке говорят: «Вот видите, что еще можно ждать от агонизирующей сверхдержавы»! И в ответ тоже демонстрируют силу и решимость, считая, что это — единственный язык, который понимает Путин. И у них тоже есть свои больные головы, убежденные в том, что Кремль озабочен лишь тем, чтобы всегда и во всем вредить Америке.

Мы бесконечно подозреваем друг друга, во всем ищем подвох. Думаю, что вот такое взаимное недоверие проистекает из разности культур, их тотального непонимания противоположной стороной. Известнен оптический эффект: глядя на один и тот же объект с разных точек, два наблюдатели могут видеть в нем совершенно разные свойства. Так и мы с американцами на многие события в мире смотрим, как те два наблюдателя. Мы, к примеру, не можем понять, что уж так дались американцам идеи гражданских прав и свобод, когда есть проблемы посерьезней — социальные гарантии, работа, медицина и пр. Мы считаем все их разговоры о демократии лицемерием, предлогом для вмешательства в другие страны и с радостью тычем пальцем, когда их система дает сбои, «вот она ваша хваленая демократия». Мы так думаем и готовы упорствовать в своем заблуждении.

Но и американцы не в состоянии понять, как это может быть, чтобы идеи сдержек и противовесов во власти, идеи её сменяемости, верховенства закона, свободы слова, гражданского общества и пр. — весь этот замечательный набор ценностей демократии может кого-то оставлять равнодушным. Американцы не могут понять, почему люди у нас так цепляются за государственную опеку, и мало кто готов ковать свое счастье собственными руками. Не понимают они, почему мы с такой легкостью принимаем концепт «сначала страна, государство, а потом личное», когда все должно быть наоборот «не человек существует для государства, а государство для человека».

Весь этот длинный список непонимания и подозрительности выливается порой в серьезную конфронтацию. Когда, к примеру, НАТО стало разрастаться странами Восточной Европы, мы увидели в этом наглые происки Запада во главе с Америкой. Мы увидели стремление создать угрожающий военный плацдарм у самой нашей границы. А самые отчаянные конспирологи добавят — чтобы уничтожить Россию.

Запад смотрел на это иначе. В упорном стремлении бывших советских сателлитов побыстрее забраться под зонтик НАТО там видели генетический страх перед бывшей метрополией. Да и сам Запад опасался возрождения агрессивной советской империи по типу Варшавского договора. Там исходили, во-первых, из того, что каждая страна свободна выбирать международный альянс, и, самое главное, чем шире лагерь демократических государств, тем надежнее безопасность Европы. Потому что демократии между собой не воюют.

Цена такого разночтения, цена непонимания и недоверия — сначала конфликт в Грузии, а потом и на Украине.

Вот почему мне трудно считать визит Керри началом больших перемен. Следует ли из этого, что наши страны обречены на конфронтацию? Не обязательно. Если не случится трагической случайности или большой глупости, Россия и Америка, постоянно озираясь друг на друга, всё же будут сотрудничать в ограниченном пространстве совпадающих интересов. Это будет вынужденное сотрудничество, но не альянс единомышленников.

Хотя… Если представить себе почти невозможное, что у обеих сторон вдруг появился бы действительно сильный импульс к сближению, первое, что пришлось бы сделать — как-то преодолеть застаревшее недоверие, начав хотя бы с жестов доброй воли. Например, в НАТО твердо и ясно заявили бы, что относясь с пониманием к озабоченностям России, Северо-Атлантический Альянс объявляет 15-летний мораторий на прием новых членов. Думаю, в Кремле бы оценили этот жест и могли бы ответить, к примеру, предложением о развязке проблемы Крыма — провести там через пять лет новый референдум под самым тщательным международным контролем и обязаться выполнить волю крымчан, какой бы она ни была. Скорее всего, этот жест также оценили бы и в Вашингтоне и в других столицах — какое-никакое, но всё же движение России в правовое поле. С чего-то надо же начинать.

Надо. Беда только в том, что нет пока такого сильного импульса к сближению.

В эти дни Крым отмечает присоединение к России. Ни минуты не сомневаюсь, для большинства крымчан это – большое праздничное событие. Но для миллионов других, для жителей Украины крымская история знаменует начало самой большой трагедии в их жизни. Гражданская война, убитые, искалеченные, разрушенные дома, сотни тысяч беженцев, страна в полном упадке. И тут, просто невозможно не задаться вопросом: кто же привел Украину к такой катастрофе, кто виноват?

Мой ответ: виноваты все. В этой истории нет белых и пушистых. Можно спорить о степени вины, но к украинской трагедии все игроки на этом поле приложили свою руку.

Игрок № 1. Янукович.

Этот герой, вроде бы, споров не вызывает – его бездарное насквозь коррумпированное руководство до предела сжало пружину недовольства активной части населения и вплотную подвело страну к Майдану.

Игрок № 2. Запад.

А вот здесь точки зрения расходятся. Лично я считаю, что Запад сыграл немалую и, безусловно, негативную роль во всей этой истории, став катализатором украинского хаоса. Я могу понять желание западных стран вывести Украину с российской орбиты. С их точки зрения, чем больше стран входят в демократический лагерь, тем в мире спокойней – демократические страны между собой не воюют. Тем более, что Украину Запад всегда рассматривал, как ключевой элемент возможного воссоздания новой российской империи, наподобие Варшавского блока, что могло стать потенциальной угрозой для Запада.

Однако, в  отличие от наших государственников – охранителей, я не считаю, что киевский переворот был совершен Западом. Украина и без всякого Запада была беременна революцией. А вот расшатать там ситуацию западные страны, конечно, помогли. Вначале Евросоюз соблазнял украинцев Соглашением об  ассоциации с ЕС, которое многие по наивности или неосведомленности принимали за договор чуть ли ни о  еврочленстве. России, понятно, эта история была поперек горла, но все же на тот момент реакция была сдержанной – давайте в трехстороннем составе обсудим, предлагал Кремль, как будем в этом случае разбираться с таможенными тарифами. Евросоюз послал нас с этим предложением подальше и, кстати, помнится, послал не очень вежливо.

Когда же Янукович, перестав облизывать Запад, за предложенные Москвой 15 миллиардов серебряников неожиданно развернулся в сторону России, людей прорвало. И вот тут с началом протестных акций особенно постарались американцы в содружестве с закадычными нашими соседями – Польшей и странами Балтии. Вспоминается и дефиле западных политиков на Майдане, чьи пламенные речи, конечно же, стимулировали движение революционной мысли в сторону решительных действий. Незабываема и бьющая через край активность американских дипломатов, когда в последние дни Януковича решался вопрос об участии оппозиции в правительстве и пр. Иными словами, западные страны настойчиво подталкивали Украину к революции, обещая помощь и поддержку.

А вот взгляни, Запад на ситуацию глазами русских, то к огромному удивлению обнаружил бы, что Украина для России – это гораздо больше, чем просто соседнее государство. Что на протяжении веков наши два народа жили в едином пространстве, в одной стране, перемешавшись семьями, общей культурой, историей и экономикой. И что не менее важно, исторически буфер окраинных земель, в их числе была и Украина, отделял от враждебных стран сердце России. Из этого выросло и понимание Россией своей национальной безопасности.

Можно сколь угодно спорить, так ли уж стратегически важен этот буфер сегодня, в век баллистических ракет, но психологически Россия будет чувствовать себя в безопасности лишь при нейтральной Украине. Перспективу получить на Украине американские или натовские военные базы можно сравнить с чувством, которое испытала бы Америка с появлением российских баз даже не в Мексике или Канаде. А гораздо ближе – например, под Детройтом или Чикаго.

По этой причине, обоснованы или нет опасения России, любая военная активность США и их союзников на Украине будет неизменно вызывать реакцию Москвы, притом очень нервную. Чему все и стали свидетелями в 2014 году. Понимай все это на Западе, вполне можно было бы предвидеть, чем их геополитические игры могут обернуться для Украины, да и всей Европы, и взвесить, стоит ли это того.

Полвека назад похожую ошибку совершил и Хрущев, когда залез со своими ракетами на Кубу. Если бы Хрущев умел мыслить глобально, он мог бы заранее просчитать реакцию Америки на свою авантюру. Но мир плохо учится на чужих ошибках.

Игрок № 3. Новое киевское руководство.

Майдан случился, Янукович сбежал, но с новым руководством Украине, по моему разумению, снова не повезло. Не повезло сильно. Мало того, что оно оказалось таким же коррумпированным, как и прежняя власть, новое правление проявило еще и полную политическую никчемность, вплотную подведя страну к черте, за которой чахнут несостоявшиеся государства.

Это же надо было удумать, в период пика нестабильности чуть ли ни первым законом отменить право русскоязычного населения обучаться на родном языке. При таком повороте дел русскоязычный юго-восток сильно занервничал. Кстати, одним из закоперщиков этой идеи был Яценюк. Коллега Турчинов спохватился, наложил на закон вето, но было поздно. Джин вырвался из своей бутылки.

Как мне представляется, когда протестные выступления на юго-востоке только начинались, у киевских властей, чтобы они ни думали о роли России в этих беспорядках (об этом еще пойдет разговор) была возможность успокоить людей, погасить волнения, прояви они достаточно мудрости. Но как же! Киеву, окрыленному победой Майдана и поддержкой Запада, в пылу националистического ража было западло опуститься до разговора с «ватниками». Тимошенко, помнится, в сердцах говорила о том, что 8 миллионов русских, живущих на Украине, «надо расстреливать из атомного оружия». И, начав с проведения АТО, власти развязали-таки  гражданскую войну.

Понимаю, с точки зрения Украины, Россия – агрессор. А с агрессором поддерживать экономические связи негоже. И Киев в приливе гордости и опять-таки в надежде, что Запад за все заплатит, одну за другой рвет эти связи. Останавливаются заводы и фабрики – никому, кроме России, как оказалось, большая часть их продукции не нужна. Тысячи людей теряют работу. Но Украина – страна гордая. Плевать, что москали угрожают поднять таможенные тарифы на  сельхозпродукты, если Украина подпишет Соглашение об ассоциации с ЕС – впереди светит огромный европейский рынок. Украина сама введет против России торговые санкции. И вот уже Соглашение, с которым можно было бы и подождать, подписано, тарифы подняты. Но  Европе украинские продукты, оказывается, не так уж и нужны. В результате еще сотни тысяч людей теряют средства к существованию. Страна балансирует на грани коллапса. Запад вытягивать страну из болота по понятным причинам не спешит. Тем временем сотни тысяч, а может и несколько миллионов жителей гордой Украины (жителей не  фронтовых, а спокойных районов) ищут заработки в России. А тут еще и сотни тысяч обездоленных беженцев с востока страны.

Я, ни в коем случае, не злорадствую. Напротив, сочувствую потерявшим всякую жизненную опору людям и рад, что хоть как-то их выручает Россия. Но не перестаю поражаться бездарности киевских властей, которые приложили столько усилий, чтобы довести страну до такого состояния. О политическом раздрае внутри страны и о потере престижа в мире я здесь и вовсе не упоминаю. А уж бомбардировка и обстрелы городских районов – это просто военное преступление.

Объективности ради, соглашусь, принимать решения киевским властям приходилось и приходится в условиях экстраординарных – гражданская война, напряженные отношения с могучим соседом, внесшим весомую лепту в то, что происходит сегодня на Украине.

Игрок № 4. Россия.

Большие проблемы начались с Крыма. Что и говорить, присоединив полуостров, Россия нарушила и положения международного права, и ряд международных соглашений, и в целом сложившийся мировой порядок. За что Россию осудили многие страны мира. Но эти её действия все же как-то оправдывает, в моих глазах определенно, желание большинства крымчан жить с Россией, а не Украиной. Не сомневаюсь, проведи еще раз такой референдум сегодня, мы получим результаты, которые не сильно будут отличаться от тех первых. Хотя и проводился тот референдум под наблюдением «вежливых зеленых человечков». Но, кстати, действуй тогда крымчане в рамках украинских законов, которые потребовали бы проведения всеукраинского референдума, не видать им отделения от Украины, как своих ушей.

Судя по реакции на эти события Запада – она была бурной, но по большому счету беззубой – возмущение со временем улеглось бы и мир смирился бы с неизбежным, остановись Россия только на Крыме. Но и Кремлю не хватило мудрости вовремя притормозить. Сепаратистское движение оказалось заразительным, перекинувшись на юго-восток страны. Сильно подозреваю, что не обошлось здесь без наших спецгрупп и советников. Однако не берусь спекулировать на тему планов Кремля – одно время они имели бурное хождение – по  «пробиванию сепаратистского коридора» до Одессы и соответственно Приднестровья. Возможно, таких планов никогда и не было.

Но было то, что Россия, движимая опасениями альянса Украины с НАТО, о желательности которого мудрое киевское руководство не уставало вещать из каждого утюга, со всей решительностью стала поддерживать успешные действия сепаратистов в Донецкой и Луганской областях. Поддерживать оружием и «добровольцами», иные из которых были очень похожи на кадровых военных. Вместе с тем присутствие российских регулярных частей в этой точке мира мне представляется сомнительным и уж точно недоказанным. В любом случае, мы подливали в этот конфликт свою цистерну керосина, пока он не разросся в полномасштабную гражданскую войну со всеми вытекающими бедами. Другим трагичным следствием стала глубочайшая трещина, разделившая Украину на «мы» и «они», на Украину и ДНР с ЛНР. Удастся ли после всего пережитого склеить эти части – большой вопрос.

Ну а что в результате получила Россия? Да, Крым наш, и это греет душу большинству россиян. Плохо только то, что на нашей западной границе вместо нейтрального буферного государства образовалась враждебная страна. Нашей репутации в мире нанесен тяжелейший удар. Мы также получили санкции, которые ложатся бременем на  каждого из нас и подрывают экономику в целом. И, конечно же, мы  осложнили отношения с теми странами, с которыми как раз очень хотелось бы сотрудничать, ибо никакое импортозамещение не поможет нам преодолеть технологическое отставание и идти в ногу со всем остальным развитым миром.

Но все же главная цель, ради которой, как я пониманию, Москва влезла в эту катавасию, похоже, достигнута – Украина едва ли станет членом НАТО в обозримом будущем, а в Крыму уже точно не появится американской базы. Правда, с чего мы так уверены, что США мечтают об этом?

Ну и в заключение повторюсь: в моем видении, в украинской трагедии нет белых и пушистых. Постарались все. А уж кто в этой истории стал главным героем, каждый определяет в силу своей ориентации в пространстве.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире