taratuta

Михаил Таратута

16 января 2017

F

Самое интересное в наших отношениях с Америкой, конечно же, еще только впереди. Пока лишь идет политический разогрев. Законодатели экзаменуют предложенных Трампом кандидатов на ключевые посты в новой администрации на предмет их пригодности для этой работы. А поскольку главным маркером пригодности стало отношение будущих членов кабинета к России и к Путину, мы наблюдаем удивительную картину: ждущие утверждения министры обороны, юстиции, внутренней безопасности, а также Директор ЦРУ — все в один голос признают, что главная угроза Америке, а то и всему миру — Россия, что Россию надо жестко наказать за вмешательство в выборный процесс и вообще всячески сдерживать, проявляя непоколебимую решимость и готовность к соответствующим действиям, поскольку это единственный язык, который понимает Путин. И даже Рекс Тиллерсон, самая большая наша надежда в будущем кабинете Трампа, оказался не очень достойным кавалером ордена Дружбы народов и слегка слил раскрытые ему навстречу наши объятия. Правда, сделал он это более дипломатично, чем остальные.

То, что именно таким, антироссийским и антипутинским Конгресс хочет видеть кабинет Трампа — не новость. Интрига в том, что все перечисленные фигуры, можно сказать, ядро ближайшего окружения избранного Президента, ну если и не отреклись от видения мировой политики своего босса, то уж определенно основательно с ним расходятся. Кстати, не только по российскому направлению, но также по вопросу НАТО, «Единого Китая», открытия американского посольства в Иерусалиме и пр. Ситуация уникальная, обычно новый хозяин Белого дома подбирает свой кабинет по принципу общих взглядов. И соответственно предполагается, что кабинет — это только исполнители политики, начертанной Президентом. Ну, могут, конечно, те из министров, кто посмелее, попробовать ему возразить. Но чтобы откровенно идти против заявлений главы страны, сделанных в ходе предвыборной кампании — такого еще не бывало. Впрочем, обо всём, что связано с президентством Трампа, можно сказать, что такого еще не бывало. И оттого каждый шаг любой из сторон в этих играх таит интригующую загадку непредвиденных последствий.

И может быть самая важная из них, как в таком идейном расхардаше Трамп сможет вести за собой страну? На что ориентироваться остальному миру — на то, что сказал Президент, или слова Министра обороны, а может Госсекретаря? Интересный вопрос.

Но больше всего нам, конечно, интересны отношения с нашей страной. Не исключено, что антироссийские высказывания на слушаниях — лишь тактический ход будущих министров: чтобы пройти сито Конгресса, они просто говорят то, что от них хотят услышать законодатели. Хотя едва ли. И будущий глава Пентагона генерал Матис и будущий Министр внутренней безопасности генерал Келли, как и будущий директор ЦРУ Майкл Помпео, кстати, в прошлом тоже военный, сказали о России и Путине именно то, что думали, это их собственные глубокие убеждения. На вопрос, как они собираются строить свои отношения с Трампом, который как раз, напротив, намерен нормализовать отношения с Россией и договариваться с Путиным, они отвечали примерно одинаково: они, мол, полагают, что Трамп будет к ним прислушиваться. Откуда такая уверенность, не переоценивают ли они себя? Не похоже, чтобы Трампом было легко манипулировать.

Ну а что же сам Трамп? После нескольких месяцев решительного отрицания причастности России к хакерским атакам он признал, что без Москвы здесь не обошлось. Правда, добавил, что не только русские, но и китайцы и другие делают то же самое. Но все равно это был заметный сдвиг в его позиции. В пятницу он высказался и насчет санкций, в том смысле, что все будет зависеть от поведения России. Если Москва будет делать полезные для Америки шаги, то зачем же нужны санкции? Если будет выступать против ее интересов, то в его лице Кремль приобретет непримиримого противника. Это также отражает некоторое ужесточение в его подходах к России. И даже немного напоминает торг.

Думаю, уже в самое ближайшее время, когда закончатся слушания и Трамп приступит к президентским обязанностям, нам станет более понятно, что стоит за его словами. Была ли это тактическая уступка Конгрессу, чтобы облегчить прохождение своих кандидатур с тем, чтобы в дальнейшем проводить намеченную им линию в отношении России. Или быть может под давлением как своего окружения, так и всей политической элиты Трамп, действительно, пересматривает свое отношение к нашей стране, и нам предстоит жить в условиях длительной конфронтации с США.

Мой прогноз: я считаю, что с одинаковой вероятностью возможно и то и другое. Увы, ничего более определенного пока сказать невозможно. Как мне представляется, по крайней мере, на данный момент, сила характера Трампа, его упрямство, напор и решимость в достижении поставленной цели более или менее равны силе оказываемого на него давления со стороны Конгресса, прессы, общественного мнения. Не исключаю, что в какой-то момент одна из этих сил превзойдет другую и задаст вектор всему движению. Хотя более вероятным исходом видятся компромиссы вперемежку с тактическими победами и поражениями каждой из сторон.

P.S. На всякий случай, вдруг кто не понял, хочу сказать, что название этой статьи намекает исключительно на различие взглядов и характеров, но не компетентность членов кабинета Трампа.

09 января 2017

Оптимисты, HANDE HOCH!

Специально для тех, кто питает слишком большие иллюзии в отношении того, как может выглядеть политика по русскому направлению при Трампе
На протяжении всей истории обвинений Москвы в хакерских атаках, как мы помним, Трамп подвергал сомнению данные разведки и называл поднятую шумиху «охотой на ведьм». Еще в субботу Трамп писал в Твитере, что только дураки не понимают, как хорошо будет установить добрые отношения с Россией. Но уже в воскресенье будущий руководитель аппарата Белого дома Рейнс Прибас сообщил, что шеф поменял свою позицию, и теперь он считает, что русские, действительно, стоят за этой хакерской историей. Он также сообщил, что Трамп планирует дать указание разведке представить свои предложения, что в этой связи следует сделать. «Могут быть предприняты соответствующие меры», — сказал он.

Позиция Трампа изменилась за два дня до предстоящих в среду слушаний в Сенате, когда должна быть утверждена или не утверждена часть кандидатур членов кабинета Трампа. Особые возражения ожидаются против кандидатуры Рекса Тиллерсона на пост Госсекретаря. Ястребиное крыло Конгресса в штыки приняло эту креатуру Трампа, ставя в вину Тиллерсону добрые отношения с Россией. Ястребы заявляют, что голосовать за этого человека они будут только при условии, что тот докажет на слушаниях, что понимает, какую угрозу представляет собой Россия Путина. Больше того, они требует от Трампа, чтобы тот заставил Россию заплатить высокую цену за вмешательство в американские выборы. Они также требуют от Трампа отказаться от своих намерений сближения с Россией. Иначе, предупреждают они, Трампа ждет серьезный конфликт в Конгрессе.

И это не пустые угрозы перевозбудившихся ястребов. Негативный настрой к России и Путину – возможно, единственное, что имеют общего практически все законодатели от обеих партий. Это консолидированное мнение Конгресса США. И эту свою линию Конгресс, вне всякого сомнения, будет отстаивать. А с Конгрессом Трампу придется так или иначе договариваться, чтобы провести свои планы в жизнь. К слову, именно неспособность Барака Обамы найти общий язык с законодателями стала проклятием его президентства. Надо думать, Трампу это прекрасно известно.
Сегодня мы видим, что для того, чтобы сделать Тиллерсона главой Госдепа упрямый, самонадеянный Трамп все же идет на попятный, он вынужден менять свою позицию (во всяком случае, публичную позицию) по хакерам. А что будет завтра? Завтра ему потребуется согласие Конгресса на какие-то другие важные для него проекты, скажем, по налоговой реформе. И где будет его стремление к  сближению с Россией? – Правильно, именно, там и будет. К такому выводу нас подталкивает здравый смысл.
Но может, мы опять недооцениваем Трампа, и он сумеет пройти между Сциллой и Харибдой в Конгрессе и добиться поставленных целей? Ведь мало кто в мире верил, что он сможет стать республиканским кандидатом, а тем более победить Клинтон. Но это случилось… вопреки здравому смыслу.

Что ж, Трамп держался, сколько мог. Вопреки общему мнению и в Конгрессе и среди экспертов и в СМИ, он упорно отрицал причастность Москвы к хакерским атакам на политические организации США в ходе прошедших президентских выборов.

Если судить по тому, как это виделось из  нашего телевизора, можно было представить, что, наконец-то, в Белом доме появится один разумный президент, который хочет с нами дружить. И всех это, конечно, очень радовало.

В американских СМИ, в выступлениях многих политиков это подавалось примерно также. Но только все говорили об этом с  возмущением, мол, как можно отрицать очевидное и что это за такие подозрительные симпатии к России и к Путину. И опять-таки в отличие от нас, многие американские политики и эксперты прекрасно понимали, что Трамп защищает от обвинений не столько Россию, сколько самого себя, свою легитимность, как президента.

В самом деле, если будет доказано и общепризнано, что за хакерскими атаками и публикацией через WikiLeaks добытого компромата на Хиллари и ее окружение стоит Россия, которая явным образом симпатизирует Трампу, это означает, что цель этой операции — нанести ущерб Клинтон и оказать содействие Трампу. Независимо от того, какую роль публикация похищенного компромата, действительно, сыграла в победе Трампа (на мой взгляд, незначительную), сам факт, что иностранная держава помогала его избранию, всерьез компрометирует 45-го президента. И соответственно будет ставить под вопрос любые его шаги по сближению с Россией. А не есть ли симпатии Трампа к Путину плата за помощь в его избрании? А нет ли у Трампа далеко идущих коммерческих интересов в России? А не уступка ли это шантажу со стороны Путина, который может иметь компромат на Трампа, и т.п.

Больше того, допусти в будущем Трамп какие-то серьезные просчеты в своем руководстве, история с русскими хакерами может послужить удобным фоном для кампании по вынесению ему импичмента. Не говоря уже о том, что через два с половиной года начинается очередная борьба за Белый дом, в которой президент с подорванной легитимностью едва ли сможет одержать победу. Говоря проще, «отмазывая» Россию, Трамп «отмазывал» себя.

Очень похоже на то, что недоброжелатели загоняли Трампа в угол, создавая для него, своего рода, политический Цугцванг. Защищая легитимность своей победы, Трамп вынужден поддерживать версию о непричастности русских. Но, упорствуя в отрицании роли Кремля в хакерских атаках, он подставляется под обвинения в потворстве Путину, противнику Америки и чуть ли ни в предательстве национальных интересов. Закоперщики всей этой шумихи уже сейчас приравнивают хакерские атаки к нападению на США.

Моей первой реакцией на сообщения о причастности в этом деле России было недоверие к выдвинутым обвинениям. Да, конечно, у нас многие болели за Трампа, но как бы ни велик был соблазн немного ему подсобить, я полагал, что Кремль все-таки не осмелится влезать в их выборы, что «за зубцами» понимают, какими серьезными неприятностями это может обернуться. Но, возможно, я недооценил наше руководство – оно все же осмелилось. Если так, то можно считать, что эти неприятности уже начинают разворачиваться.

После прошедшей в пятницу встречи с руководителями разведки, Трамп опубликовал заявление, в котором признал причастность русских к хакерским налетам:
«Хотя Россия, Китай, другие страны, а также группы и отдельные личности постоянно пытаются прорваться в киберпространство нашей инфраструктуры государственных органов, коммерческих компаний и политических организаций, включая Национальный комитет Демократической партии, это не оказало абсолютно никакого эффекта на результаты выборов, в том числе нет никаких свидетельств тому, что имело место вмешательство в работу устройств по подсчету голосов».

Пусть и косвенно, но признать участие Москвы Трампу все же пришлось. Пока мы не знаем достоверно, было ли это сделано под давлением фактов или обстоятельств. А обстоятельства таковы, что упорство Трампа в отрицании русского следа начало вызывать вопросы о его лояльности к своей собственной стране.

Ну и что теперь? В случае если будут, наконец, публично предъявлены твердые, неоспоримые доказательства вмешательства Москвы в их выборный процесс, надежды, как мне видится, на нормализацию отношений, снятие санкций и прочее, видимо, можно будет перечеркнуть и забыть. Трамп не враг себе, даже его буйволиное упорство имеет границы. Подставляться под импичмент ради уважаемого им Владимира он определенно не будет. Возможно, в этом случае изменится, а, возможно, уже стало меняться и его собственное отношение к России, прежде всего он – американец, президент Соединенных Штатов, а уж только потом всё остальное.

В случае если неоспоримо твердых доказательств не обнаружится, а все обвинения так и останутся на уровне неких косвенных данных, подозрений и дедуктивных заключений, то и тогда Трамп едва ли сможет делать какие-то шаги в сторону России без оглядки на  Конгресс, который настроен к России совсем недружелюбно. Скорее всего, это будет очень медленный процесс, который если и приведет к снятию санкций, то совсем не скоро.

И только полная реабилитация России, снятие всех обвинений в хакерских атаках, направляемых из Кремля, позволит Трампу идти путем значимого сближения с Москвой, о чем он говорил в ходе своей предвыборной кампании. Но предполагать такой ход событий, это примерно то же, что мечтать о чуде, скажем, чуде бессмертия. Мечты, конечно, иногда сбываются, но, как правило – и это известно у нас всякому – только в Газпроме.

Не знаю, как вам, но мне будет жалко, если мы так бездарно профукаем шанс хоть немного подправить наши отношения с Америкой, который представился с избранием Трампа.

Самое яркое событие года в России? Я бы сказал, это были американские выборы. Во всяком случае, об этом говорит внимание к ним наших медиа и та страстность, с какой все это подавалось. Не думаю, что даже государственные СМИ делали это из холуйских соображений, пытаясь угодить большим чинам, которые переживали за Трампа в робкой надежде на его победу. О выборах так много писали и говорили, потому что это живо интересовало наше народонаселение, которое подобно начальству и прессе, как мне показалось, тоже болело за Трампа. Ну, может быть, за небольшим исключением нашей радикальной оппозиции. А уж коли эти выборы нас так живо интересовали, стоит поразмышлять об уроках, которые мы, россияне, можем из них извлечь.

Прежде всего, результаты их президентской гонки наглядно показали, как плохо мы знаем Америку, хотя говорим о ней беспрестанно. Особенно результаты должны были разочаровать наших конспирологов, которых, полагаю, у нас не меньше половины страны. Классическая конспирология исходит из того, что результаты выборов в США предопределены некоей кучкой (предположительно группой магнатов), которая всё и вершит в стране, а может даже во всем мире. Эта кучка ставит и убирает президентов, манипулирует политиками и т.п. А выборы – это так, шоу для народа, который в реальности ни на что повлиять не может.

Но вот надо же, на прошедших выборах ни один бизнес из первой сотни в  списке Форбса, т.е. те самые воротилы из предполагаемой могучей кучки не дали Трампу ни единого цента на его кампанию. Они либо ставили на Клинтон, либо вообще воздержались от поддержки кандидатов. Таким образом, Трамп пошел против них и показал, что деньги не обязательно влияют на результат. А что влияет?
Влияет наличие института выборов, т.е. устоявшаяся, освященная законом и традициями процедура, которую нельзя просто так взять и изменить. К слову говоря, как мы помним, активисты демпартии все же попробовали прогнуть этот институт в свою пользу, когда организовали безумное давление на выборщиков, вплоть до их прямого запугивания. Не вышло. Институт, уважение к процедуре оказались сильнее. Не удивительно, на протяжении более двух столетий этот институт обеспечивал ненасильственный переход власти, бескровную смену курса. Именно это, несмотря на бесконечную палитру взглядов и мнений, дискуссий и споров, порой весьма ожесточенных, позволяет стране находится в состоянии относительного равновесия, придает устойчивость всей системе.
Трамп победил, потому что выдвинутые им идеи, оказались для многих привлекательными, стратегия ведения избирательной кампании более продуманной, а работающий институт выборов – сильнее денег, которыми располагала Клинтон. И вот Дональд Трамп – президент Соединенных Штатов.
Иными словами, этот урок состоит в том, что теперь мы немного лучше понимаем эту страну, а прошедшие выборы позволяют задуматься над тем, что было бы полезно перенять и нам. В первую голову я имею в виду создание реальных, взамен выхолощенным институтам (институтам самым разным – от выборов и реального разделения властей до свободной прессы и независимого правосудия) и уважение к предусмотренной ими процедуре, что гораздо эффективней и надежней системы ручного управления страной.
И это подводит нас еще к одному полезному уроку. Вот мы видели, как живо интересовались наши люди американскими выборами. Удивляться нечему, их выборы несли интригу, за ними было просто интересно наблюдать. А при нашей скудной и предопределенной политической жизни это было интересно вдвойне. Вывод: чем более безальтернативной, зажатой во властные клещи будет наша политическая жизнь, тем меньше уважения и  интереса будет она вызвать в народе.

Есть, конечно, и еще одна причина, почему президентские гонки в США стали нашим самым ярким событием. Кто чутьем, кто, опираясь на какие-то сведения, люди у нас понимали, что если выиграет Трамп, что-то в мире может пойти по-другому, что-то, возможно, и у нас тоже будет меняться. Многие, думаю, просто хотели более или менее нормальных отношений с Америкой. Неприятно, да  и страшно – спасибо нашим СМИ – жить в постоянном напряжении, в ожидании неприятностей от американцев. В общем, народ надеялся, что с приходом Трампа отношения с Америкой пойдут на поправку. А вот с Клинтон, люди чувствовали, напротив, всё могло быть только враскосяк. В том числе и  в вопросе наложенных на нас санкций.

А санкции – это серьезно. Только самые упертые еще не поняли, что санкции коснулись каждого. Они стали одной из трех главных причин, почему мы стали жить хуже. Только самые недалекие согласно кивают, когда слышат по ящику, что решить наши проблемы можно импортозамещением, что санкции даже пошли нам на пользу, что все потребности страны можно удовлетворять собственным производством.
Более продвинутая публика прекрасно понимает, что Россия серьезно отстает в развитии технологий и инноваций. Ряд экономистов определяют отставание в несколько десятилетий. Даже в нормальных условиях преодолеть такую пропасть трудно. В режиме санкций сделать это просто невозможно. А в результате мы рискуем закрепить наше отставание от остального развитого мира навсегда. Нам, как воздух, необходимо технологическое и экономическое сотрудничество с Западом. Победа Трампа, который, по крайней мере, на словах готов всерьез изменить отношения с Москвой, дает в этом смысле хотя бы надежду.

В этой связи меня сильно удивили результаты голосования на «Эхе» по вопросу о санкциях. Оказалось, что большинство слушателей против того, чтобы санкции были сняты. Это я бы назвал радикально оппозиционным подходом. Логика этих людей, как я  понимаю, сводится к тому, что чем сильнее внешнее давление на Кремль, тем более вероятна смена режима, тем больше шансов на демократический путь развития. В этом смысле победа Клинтон для них была бы более предпочтительна. Такой ход мыслей мне не кажется состоятельным. Прежде всего, потому что я не вижу признаков каких-либо изменений в политике властей, вызванных санкциями. То, что все мы стали жить хуже – да, это я вижу. Но не замечаю, чтобы санкции хоть как-то сказались на смягчении отношения властей к оппозиции, привели к большей терпимости к инакомыслию, ослабили бы гонения на НКО. Скорее наоборот. Да и совсем не похоже, чтобы нынешний режим был готов уйти со сцены. Напротив, внешнее давление, изоляция России только мобилизует народ вокруг власти, отодвигая недовольство жизнью и требования перемен на второй план.

Мне кажется, что реально изменить что-то к лучшему в России, может не изоляция, а как раз вовлечение ее в международную жизнь. Но и вовлечение может быть разным. Одно дело снисходительно похлопывать по плечу, как младшего партнера без права голоса, и другое – проявлять к стране уважение. Да, да, понимаю, не нам с нашей развинченной экономикой, со всеми нашими отставаниями, авторитарными замашками и имперскими выкрутасами корчить из себя мирового гранда. Не нам. Но по-другому с нами не получается. Или так или никак. Точнее сказать, как сейчас при Обаме. Я думаю, если бы американские президенты, начиная еще с Клинтона, проявили большее понимание и большее уважение к травмированной сменой эпох России, наши отношения могли бы сложиться более счастливо.
Я не знаю, случайно или продуманно Трамп несколько раз отмечал, что у Обамы ничего не вышло с русскими, потому что тот не уважает Россию, не уважает Путина. Очевидно, имелось в виду, что он сможет наладить отношения в силу своего уважительного отношения и  к стране и к её президенту.

Что ж, Путин может кому-то нравиться, кому-то не нравиться, но каков бы ни был режим, если за словами Трампа последует снятие санкций, открытие для нашего бизнеса финансовых рынков, рост инвестиций, сотрудничество в области технологий и инноваций… И, как результат, появление новых рабочих мест, если наша жизнь станет хоть немного лучше, это значит, что те, кто у нас болел за Трампа, не ошиблись. И еще это значит, что их выборы недаром стали самым ярким событием года в нашей стране.

По словам известного журналиста и писателя Эда Клейна, Хиллари Клинтон пребывает в глубокой депрессии. Эд Клейн, бывший редактор газеты «Нью-Йорк Таймс», автор книг о Роберте и Жаклин Кеннеди, Билле и Хиллари Клинтон, Бараке Обамы и пр., и пр.

Так вот, цитируя свои источники, близкие к г-же Клинтон, Клейн сообщает, что Хиллари находится в подавленном состоянии, пребывая в мире иллюзий. Она до сих пор не распустила свою предвыборную организацию и планирует принять участие в следующих выборах.

«Она убеждена, что рано или поздно избиратели одумаются и поймут, какую ужасную ошибку они совершили, приведя в Белый дом Трампа, — сообщает источник Э. Клейна. – Она уверена, что избиратели будут умолять её снова вступить в борьбу за президентское кресло в выборах 2020 года».

Не все в ее окружении поддерживают эту идею, полагая, что Хиллари находится в плохом состоянии – погружена в депрессию, слишком много пьет, тешится бредовыми мечтаниями относительно своих шансов на победу через четыре года, когда ей исполнится 73, и это при ее шатком здоровье. Но эти скептики молчат, боясь разрушить ее иллюзии, чтобы не усугубить депрессию.

Кстати, согласно опросу газеты USA TODAY, две трети избирателей среди демократов и независимых не хотят видеть Клинтон в числе кандидатов на будущих выборах.

«Хиллари находится в состоянии отрицания, ни в чем не признаёт своей ответственности за проигрыш на выборах, — говорит другой источник Э. Клейна. – Она винит директора ФБР Дж. Коми за его заявление перед самым голосованием о  возобновлении расследования «почтового скандала», полагая, что это было заранее спланировано ее противниками – республиканцами. Она убеждена, что Путин работал вместе с Трампом, что эти двое были в непосредственном контакте».

Всё это очень похоже на предсмертную политическую агонию. Полтора месяца назад в день выборов многие полагали, что присутствуют на политических похоронах Хиллари Клинтон, но оказалось, что процесс затянулся. Политический труп, корчась в конвульсиях, никак не хочет уходить со сцены. То вместе со своими сподвижниками раздувает до вселенских размеров шумиху по поводу русского следа в хакерских атаках в надежде скомпрометировать победу Трампа (даже если такой след и есть, то уж точно на результаты выборов разоблачения мало влияли). То принимает участие в сколь громкой, столь и бессмысленной кампании по пересчету голосов. То  устраивает такое же бессмысленное и уж точно беспрецедентное по своей безответственности и масштабам давление на выборщиков в попытке склонить их к отказу голосовать за Трампа.

В последнем случае жажда власти окончательно победила здравый смысл. Но если бы только здравый смысл. Личные амбиции Хиллари перевесили ответственность государственного деятеля – а по своему послужному списку она таковым является – перед своей страной, перед политической системой, которую по своему статусу она обязана защищать.

Что же произошло? Непременным условием или, если угодно, гарантом демократии является институт ненасильственной смены власти. Это – как бы вакцина от авторитаризма. По заведенному регламенту одни приходят к власти, другие уходят, третьи достойно признают своё поражение на выборах и поздравляют победителя. В демократических государствах всё расписано, как по нотам: когда и кому голосовать, как подсчитывать голоса, когда и как объявлять результаты. Закрепленная традициями и законом процедура гарантирует безболезненную, без революций и переворотов смену курса, переход власти от одной группы к другой. В США частью этой процедуры – после прошедших выборов теперь у нас это известно каждому – является Коллегия выборщиков, какой бы формальной, какой бы устаревшей она ни была.

Может формальная и устаревшая, однако вот уже два с четвертью века эта система, в общем-то, исправно служит американцам, отражая волю избирателей. Точнее сказать, за всю историю американских выборов, а они с 1789 года проводились 58 раз, было только пять случаев, когда результаты народного голосования, как это случилось сейчас, расходились с  голосованием выборщиков. Но разве это — основание пытаться сломать систему в свою пользу, разрушить институт кавалерийским наскоком, как это попытались сделать демократы, мольбами и угрозами давя на выборщиков? Нет, это – верный рецепт к массовым беспорядкам, разбалансированию всего общественного устройства. И если уж что-то менять в институте, то для этого тоже есть своя детально прописанная процедура.

Как человек, который последние 30 лет находился рядом с высшей властью, Хиллари Клинтон просто не могла этого не понимать. Но так уж устроена чета Клинтонов, они всегда жили с ощущением, что они находятся над законами, а  законы – это для всех остальных. Так и в данном случае, хваткой питбуля вцепившись в надежду отыграть результаты выборов, Клинтон и ее окружение затеяли безумную игру в разрушение важнейшего института демократии, не думая о последствиях для страны. Но институт устоял ровно по той причине, что это – институт, а не один из инструментов ручного управления, который при необходимости легко сменить на другой, более подходящий к данному случаю.

…Социологи утверждают, что многие из тех, кто отдали голоса Клинтон, голосовали не столько за нее, сколько против Трампа. Хиллари не любят в Америке, для многих она стала символом алчности, коррупции и лживости. Страна устала от Клинтонов, им и, в самом деле, пора уходить. На покой.

Между тем, в истории Хиллари Клинтон остается последняя интрига. Будет ли открыто против нее уголовное дело, как грозил ей Трамп в ходе дебатов или же отпустят ее с миром, как обещал он сразу после своей победы? Если первое – что ж, она сама на это отчаянно нарывалась.

Варвара Караулова приговорена к 4,5 годам колонии общего режима. Удивительно бесчеловечная система правосудия! Да и можно ли назвать это правосудием?! Устроить показательный процесс, ломая и без того скрюченную судьбу девушки.

Да, дуреха, да повелась на романтику виртуального счастья! Да, чуть было не совершила роковую ошибку, отправившись к возлюбленному в Сирию. Но, к счастью, не добралась. Но ведь добиралась она за любовью, а не за тем, чтобы присоединиться к организации ИГИЛ.

Если верить тому, что рассказывали об этом деле журналисты и адвокаты, у обвинения нет никаких доказательств преступления, за которое Варя получила срок. Да и как можно доказать мотив того, что не было совершено?

Сегодня Хиллари проиграла Трампу в третий раз.
После поражения на всеобщих выборах и безрезультатного пересчета голосов.

Все произошло ровно так, как предсказывали эксперты и предписывала статистика: выборщики избрали Дональда Трампа президентом Соединенных Штатов Америки. Только два выборщика изменили мандату, полученному от своего штата и не проголосовали за Трампа, хотя и обязаны были это сделать.

Так вот статистика говорит о следующем:

За свою историю США проводили выборы 58 раз. В них приняли участие 23 548 выборщиков. Из них 157 выборщиков изменили своему мандату, что составляет 0,67% от их общего числа. Почти половина этих перебежчиков голосовали вопреки традиции и обязательствам перед своей партией и своим штатом исключительно по причине, что не могли этого сделать, так как их кандидат скончался в промежутке между победой на всеобщих выборах и днем голосования выборщиков.

Остальные 86 случаев растянулись на 227 лет. Когда же такое происходило, обычно это бывали одиночки. Последний случай более многочисленной измены был зафиксирован в 1896 году, когда три человека отказались голосовать, как им было предписано. До этого шесть выборщиков отказались голосовать за Дж. Мэдисона в 1808 году. Теперь с ними могут сравниться и пять нынешних выборщиков, которые должны были, но не стали голосовать за Хиллари Клинтон.

История знает лишь только один случай массового афронта выборщиков, который имел место в 1836, когда 23 выборщика от штата Вирджиния перебежали на сторону противника в ходе голосования по кандидатуре вице-президента.

Таким образом, потеря Трампом 2 голосов была в рамках привычной статистики, что и предсказывало большинство знающих людей. Другой вопрос, на что надеялись демократы, устроив поистине беспрецедентное давление на выборщиков и почему из этого ничего не получилось? Почему несмотря на бесконечные телефонные звонки и SMS-ски, на сотни тысяч писем по почте и в интернете с требованием, мольбами и угрозами не допустить победы Трампа, выборщики остались верны своим обязательствам? Вроде бы и в самом деле как-то несправедливо получается: в народном голосовании Клинтон обошла Трампа на два с лишним миллионов голосов, а в Овальный кабинет целится Трамп. Народ негодует, петиция демократов с призывом к выборщикам не голосовать за Трампа собрала пять миллионов подписей! Огромная цифра! В столицах всех 50-ти штатов накануне голосования в прошлое воскресенье прошли демонстрации. «Трамп – не наш президент» кричали их лозунги. Однако на народные чаяния повелись лишь два выборщика, а чтобы изменить ход вещей, против Трампа надо было собрать 37 голосов. Не получилось.

И это при том, что не так уж и мало республиканских выборщиков, отдавших сегодня свои голоса за Трампа, настроены к избранному президенту критически. Хоть и критически, но ведь все равно голосовали, как обязали их свои штаты, хотя Конституция этого от них не требует, а наказание за измену мандату предусмотрено лишь в половине штатов, да и то символическое. Почему?

Есть в американской жизни одна черта, несвойственная ни нашему характеру, ни нашему укладу. Это уважение к закону вообще и к процедуре в частности. Вот если договорились, что делать будем так-то и так-то, то, значит, будем делать это обязательно. И это применимо ко всем сторонам жизни. В медицине есть четко отработанные схемы диагностики и лечения, от них не отойдет ни один нормальный врач. Есть четко прописанные СНИПы, которым религиозно следуют строители. Есть процедура получения услуг от местных властей, и не дай бог, чиновнику ею пренебречь. Есть процедура увольнения и приема на работу… и так до бесконечности.

Нам может показаться это смертельно скучным, но в мироощущении американцев процедуры занимают важное место. Не все могут это сформулировать, но интуитивно чувствуют, что неуважение к процедуре разрушает институты, делает всю систему менее устойчивой. Особенно это справедливо, если речь идет об институтах государства.

Да, некоторые институты могут устаревать и требовать обновления, что, по мнению многих, произошло с американской системой выборов. Но одно дело пытаться изменить этот институт флибустьерским способом, как бы с заднего входа ради конкретной ситуации, как это попытались сделать активисты партии демократов, оказывая давление на выборщиков. И совсем другое – путем опять-таки прописанной в Конституции процедуры. Не поддавшиеся давлению выборщики по существу встали на защиту, если не буквы, то духа своей Конституции. Я думаю, они отдавали себе отчет в том, что поступи они иначе, в стране мог разразиться конституционный кризис, что еще более усугубило бы глубочайший раскол среди населения, массовые беспорядки, привело бы к другим негативным последствиям.

Знаю, такого рода принципиальность у многих из нас вызовет циничную улыбку недоверия, так, мол, в реальной жизни дела не делаются. Это у нас. Может, потому мы и живем хуже, чем американцы?

P.S. Уважаемые комментаторы, прошу не ловить меня на противоречии: мол, активисты демпартии как раз и пошли против процедуры! Какое ж тут уважение? Да попробовали пойти и получили решительный отпор. И вообще речь идет не об отдельных группах (тут всякое возможно), а о том, как работает система в целом.

Одни утверждают, что ведя хакерские атаки на серверы демократов и сливая информацию WikiLeaks, Кремль целенаправленно помогал избирательной кампании Трампа, другие напрочь это отрицают. Итак, помогал или не помогал, вот в чем вопрос.

Москва отрицает свою причастность к хакерским атакам. А вот Белый дом, напротив, утверждает, что мало того, что русские работали на победу Трампа, сам Трамп прекрасно был об этом осведомлен. Президент Обама заявляет, что русские заплатят большую цену за вмешательство в президентские выборы США. CNN в свою очередь, ссылаясь на некое анонимное официальное лицо, сообщает, что серверы были взломаны высокотехнологичным способом, характерным для русских спецслужб. Что использование такой высокой технологии, как заключила американская разведка, без одобрения Путина обойтись не могло. Телекомпания NBC идет еще дальше, опять-таки  ссылаясь на анонимных официальных лиц, что, по мнению разведки, Путин не только одобрил взлом серверов, но и лично распорядился, как именно надо использовать добытую информацию. Более того, разведка установила, что главная цель всей этой операции – месть Хиллари Клинтон за ее негативные высказывания о том, как проходили выборы в России в 2011 году. Со своей стороны, возмущенные поведением русских влиятельные законодатели намерены создать специальную комиссию, чтобы провести всестороннее расследование вмешательства в выборный процесс.

Между тем, Офис Директора национальной разведки, который патронирует и координирует работу всех 17 разведывательных организаций США, включая ЦРУ, заявляет, что не может согласиться с оценкой ЦРУ, что предпринятые русскими кибератаки имели цель помочь избранию Трампа. Этому просто нет убедительных доказательств. По той же  причине ФБР также отказалось принять выводы, к которым дедуктивным методом пришли в ЦРУ. В телефонном разговоре директор ФБР Джеймс Коми заверил Дональда Трампа в том, что не имеется абсолютно никаких достоверных свидетельств, что русские влияли на результаты президентских выборов путем взлома переписки Национального комитета демпартии и руководителя штаба Клинтон. Все утверждения о том, что русские санкционировали хакерские атаки, идет исключительно от директора ЦРУ Джона Бреннана, который получает приказы на марш от президента Обамы.

Также сообщается, что республиканцы – члены нижней палаты Конгресса возмущены отказом разведсообщества информировать законодателей о фактах, свидетельствующих о вмешательстве русских. В частности конгрессмен Питер Кинг, член комитета по национальной безопасности и комитета по разведке назвал отказ в информации позорным явлением, нарушением протокола, что создает впечатление, будто сотрудники разведорганов ведут кампанию дезинформации против избранного президента Соединенных Штатов.

Тем временем в  недавнем интервью основатель WikiLeaks Джулиан Ассанж заявил, что опубликованная на его сайте скандальная переписка демократов была получена из источников, никак не связанных с Россией. За пару дней до этого бывший посол Великобритании в Узбекистане Крейг Мюррей , который сейчас сотрудничает с  WikiLeaks, в интервью газете Daily Mail, заявил, что весь компромат был получен от информатора – инсайдера в стане демократов, а не в результате хакерских атак, что он сам лично летал в Вашингтон за получением этой информации.

Ну а что лагерь Трампа? Там утверждают, что все эти домыслы ЦРУ имеют исключительно политическую цель – делигитимации избранного президента. Что раздуваемый демократами скандал с вмешательством русских нацелен, прежде всего, на республиканских выборщиков, которые через пару дней, опираясь на результаты выборов в своих штатах, должны формально избрать Трампа президентом. Что это последний шанс демократов помешать приходу Трампа в Белый дом, склонив выборщиков отступить от полученного ими мандата.
Вот известные мне высказывания каждой из заинтересованных сторон. Каждый волен интерпретировать их согласно своей ориентации в политическом пространстве. Но если команда Трампа права, то после 19 декабря скандал потихонечку начнет сходить на нет.

За хакерскими атаками в ходе предвыборной кампании стоит Кремль, утверждают представители разведсообщества США, которым вторят люди из администрации Обамы и в Конгрессе. Кремль не просто вмешался, а вмешался, чтобы подыграть Трампу, заявляют видные и не очень видные демократы, а за ними и СМИ, бесконечно тиражируя их высказывания. А поскольку вся эта музыка звучит изо дня в день, для тех, кто следит за новостями, российский след – это уже практически свершившийся факт: рука Москвы дотянулась до Америки, чтобы подтолкнуть в Белый дом своего человека. И только команда Трампа устало отнекивается, мол, перестаньте молоть чепуху.

Так что же это – чепуха или что-то более серьезное? Поскольку разведсообщество никаких видимых доказательств причастности Кремля не приводит, а лишь ссылается на секретные данные, мы с вами можем хоть о чем-то судить лишь по косвенным обстоятельствам. И прежде всего, размышляя о возможных мотивациях игроков, о которых идет речь.
Ну, прежде всего, конечно, Кремль. Заинтересовано ли было российское руководство в победе Трампа? Наш президент и его пресс-секретарь не раз заявляли, что это, мол, выбор американского народа, и мы готовы работать с любой администрацией. Типа, нам все равно кто победит. Что, конечно, чистое лукавство. Москва очень даже сочувствовала экстравагантному миллиардеру. Если победит Клинтон, прекрасно понимали у нас, все будет также плохо, как и сейчас, только еще хуже, еще жестче. А вот с победой Трампа … тут открываются варианты. Может, и с санкций соскочить удастся, и как-то с Крымом отмазаться, а, может, и без синяков украинскую проблему решить – в общем, окно надежд и возможностей.

Вполне допускаю, что технические возможности сделать то, в чем нас обвиняют, у наших спецслужб имеются. Если так, уверен, что соблазн пойти по этому пути был велик. Но вот, в чем я крайне сомневаюсь, это в том, что безрассудство в такой степени могло овладеть Кремлем. Вмешаться в выборный процесс самой могучей державы … Так можно доиграться до больших неприятностей. Гораздо больших, чем мы имеем сейчас. Ну, просто не осмелились бы.
Теперь о партийных и беспартийных сторонниках Клинтон, которые громче всех выступают с обвинениями в адрес Москвы. Поначалу, когда на свет появилась «хакнутая» переписка руководства демпартии с некрасивыми подробностями их политических махинаций, Хиллари Клинтон, а за ней и весь ее штаб лихо переключили внимание прессы и публики с существа переписки. Оказалось, что не так важно, что именно творили партийные боссы, а то, каким образом тайное стало явным, кто и как добыл эту информацию. Проще всего было указать на Кремль, тем более, что Трамп своей отвязанной болтовней сам подсказывал им этот адрес. Плюс к тому туманные намеки неких чинов из разведки, и вот уже, как если бы  установлено, что, путинские агенты пытаются посеять хаос в головах избирателей, внести ноту недоверия к  выборному процессу в  США.

И позже, чем больше появлялось компромата на Клинтон, тем увереннее объявлялось, что Россия ведет подрывную работу против Соединенных Штатов. После победы Трампа цели Москвы и вовсе были переквалифицированы с «внесения хаоса и подрывной работы» на непосредственную хакерскую поддержку республиканского кандидата. Апофеозом этой конспирологии стали обвинения Кремля в хакерских операциях с целью изменить результаты электронного подсчета голосов в трех штатах, которые и решили исход выборов. Свидетельств, правда, и на этот раз не было предъявлено. Если слушать сторонников Клинтон, выходило, что причиной её поражения стала помощь Трампу со стороны Москвы.

Можно понять тех, кто, не будучи в силах смириться с неожиданным поражением Хиллари Клинтон, на волне эмоций объясняет себе случившееся происками внешних врагов. Можно обрисовать мотивы тех, кто объясняет другим, что Трампа привели к победе не бесчисленные ошибки демократов, а злодейская воля Путина. Здесь уже цели вполне рациональные, это задел на будущее: с одной стороны спасается репутация партии, с другой – скандал работает на делигитимацию Трампа. Он, мол, избран не волей народа, а с помощью враждебных Америке сил. Это может стать хорошим фоном, если при случае удастся подвести 45-го президента под импичмент. А на следующих выборах, глядишь, и перехватить власть. Порой у меня возникает чувство, что все эти люди проходили стажировку в России – мы тоже умеем, когда возникают большие трудности, всё объяснять «вашингтонским обкомом».
Есть в этой истории и вроде бы неожиданные игроки. Это противники заигрывания Трампа с Москвой в Конгрессе из числа его же собственной партии. Вместе с демократами они раздувают хакерскую историю, чтобы успеть до инаугурации Трампа принять законы, которые помешают ему пойти по объявленному пути сотрудничества с Россией.

Ну и, наконец, сам избранный президент Дональд Трамп. Он делает то, что на его месте делал бы любой другой. Поскольку в случае обвинений типа «из секретных источников нам стало точно известно» опровергающей аргументации не существует, остается только говорить, что всё это чушь, абсурд, попытки оправдать свое поражение и т.п. Ну, в самом деле, как защитить свою репутацию какому-нибудь нашему оппозиционеру, если по центральным каналам прозвучит, что по сведениям из компетентных органов он получал инструкции от Госдепа?

Между тем, для Трампа всё это — не просто вопрос его президентской легитимности. Это еще и вопрос сугубо личный. Раздутое эго миллиардера, эго человека, не умеющего проигрывать, не оставляет его в покое. Он очень тяжело переживает, что победил лишь технически в силу особенностей избирательной системы, что в народном голосовании его более чем на 2 миллиона голосов опередила соперница. И вот он уже запускает утку, что победил бы и в народном голосовании, если бы не несколько миллионов голосов тех, кто не имел право голосовать. Это же – Трамп.

Возвращаясь к хакерам: конечно же, не имея доступа к секретной информации, мы не можем ничего утверждать, а можем только высказывать свое мнение, опираясь на здравый смысл. Впрочем, и здравый смысл может быть разным: у сторонников сближения двух стран – один, у противников – другой, причем по обе стороны океана.

Многих в Америке беспокоит, что приход Дональда Трампа ведет к росту национальной розни, религиозной вражды, ненависти и агрессии к меньшинствам. Об этом говорят демократы и прогрессисты всех сортов. Пресса недвусмысленно намекает, что Америка вообще стоит на грани появления фашистского режима. Для тех, кто не любит длинные статьи, сразу скажу, что, на мой взгляд, страхи сильно преувеличены, но некоторые основания для них все-таки есть.

Так вот о страхах. Больше других, понятно, напуганы сами меньшинства. Их можно понять, быть нацменьшинством в любой стране не всегда бывает легко. Особенно людям другой культуры и тем более другой веры. И уж совсем беда, если кого-то из их числа уличили в преступлении. В глазах общества преступление любого чужака – вина коллективная. Не будем ходить далеко, возьмите хотя бы нас с вами. Уж, сколько помоев, вражды и ненависти было выплеснуто у нас на несчастных таджиков, узбеков, киргизов, чья вина по большому счету состояла только в том, что безысходность гнала их за тридевять земель в холодную недобрую Россию заработать на кусок хлеба для оставленных дома семей. Ну, может, виноваты они были еще и в том, что их оказалось слишком много, что стали они слишком заметны для русского глаза.

Точно также американскому глазу уже давно заметно, что в их стране, особенно в пограничных штатах, стало слишком много выходцев из Латинской Америки или, как их называют, латино. И не просто заметно, это людей беспокоит, а кого-то и изрядно раздражает, вызывая жгучий протест. Знакомая ситуация. Но на этом сходство заканчивается, у  наших стран разная история и разный опыт совместной жизни с людьми другой культуры.

У нас, как это было при Советской власти, пока жители Средней Азии сидели по своим национальным домам — республикам, а  человек в тюбетейке на московской улице мог считаться восточной экзотикой, мы говорили о дружбе народов. Мы свято верили, что мы – единый народ, хотя каждая республика и жила своей жизнью, своей культурой. Когда же Союз развалился, а из экзотики наши южные соседи превратились в реальный поток трудовых мигрантов, когда метро и магазины запестрели неславянскими лицами, нам стало страшно и неуютно. Я говорю «нам», потому что ксенофобия оказалась заразной штукой. Нетерпимость, а часто и прямая агрессия к приезжим — эти чувства, как выяснилось, характерны не только для необразованного низшего класса. Не обошли они стороной и людей вроде бы продвинутых и вполне благополучных.

Это у нас. А что у них?

Америка – конечно, страна иммигрантов. Однако каждая новая волна приезжих из других стран встречалась в штыки теми, кто уже успел там осесть. Так было с первой волной иммиграции из царской России, с иммигрантами из Италии, Азии… Но система работала так, что с первого дня мотивировала приезжих, как можно быстрее ассимилироваться, становиться американцами и в смысле овладения языком, и в плане вхождения в быт и культуру страны. Это был единственный путь даже не к успеху, а просто выживанию, как раз то, что принято называть «плавильным котлом» Америки.

До недавнего времени американский «котел» пыхтел довольно исправно, формируя единую нацию. Но в последние десятилетия машина начала давать сбои. Некоторые объясняют это победой идеи мультикультурности, когда стало модным говорить о пользе многообразия культур. Тогда Америка стала представляться уже не плавильным котлом, а большой салатницей, где можно почувствовать вкус каждого отдельного овоща. В практической жизни это означало, что прибывающие иммигранты стали образовывать места компактного проживания, иные из которых насчитывают сотни тысяч человек.

Самый яркий пример – Майями, где испаноязычное население составляет 23 населения, больше половины из них выходцы с Кубы. В этом городе можно прожить, не зная английского. В магазинах, юридических и деловых конторах – повсюду звучит испанская речь. Здесь своя кухня, свои праздники и развлечения, свой быт, в котором совсем немного американского. И если бы только Майями! В Калифорнии, Аризоне, Нью-Мехико, Техасе вы найдете, пусть и не столь обширные, но многочисленные национальные анклавы. И число их постоянно растет. Ежегодно Америка принимает около миллиона иммигрантов, большая часть из них – латиноамериканцы.

Не надо особых знаний, чтобы видеть, как компактное проживание большой этнической группы замедляет ассимиляцию, консервирует людей в культуре, которую они привезли с родины. И тут уж вполне уместен вопрос: а не приведет ли столь мощный приток в страну латино к тому, что Америку поглотит чужая культура, что исчезнет страна, которую знало и любило белое пока еще большинство?
Похожим вопросом еще недавно задавались и у нас. Но отличие ситуаций в том, что у нас речь шла о трудовых мигрантах, которым надо лишь подзаработать деньжат и вернуться домой. В Америку же латино стремятся, чтобы осесть там навсегда. О масштабе американской дилеммы говорит численность испаноговорящего населения – более 50 миллионов человек, т.е. каждый шестой житель США. Это, конечно, не только новые иммигранты. Многие из них – американцы во втором и третьем поколении. Между тем, по прогнозам к 2050 году каждый третий в стране будет представлять именно эту этническую группу. Обеспокоенность белых американцев можно понять. Можно понять их призывы, что с этим надо что-то делать, надо принимать какие-то меры. Трамп, в отличие от Обамы, эти призывы услышал и намерен ввести ограничения на приток иммигрантов из Латинской Америки.
Хотя в России беспокойства было не меньше, но ситуация, конечно, не была столь фатальна. У нас гастарбайтеры из Средней Азии, мало того, что, как правило, не имеют намерений поселиться навечно, так и их процент по отношению ко всему населению несравним с американским – какие-то 4% с небольшим против почти 17% в США. Однако меры у нас были приняты. Мигрантов поставили на карандаш, резко сократив число нелегалов и ограничив число законных работников.
Вполне разумные меры. Но вот только сделано все было очень по-русски, не по-человечески. Например, на весь регион, как правило, имеется лишь один центр, где мигранты могут получить патент на работу. А это значит, что нередко люди с ночи должны занимать очередь, и никакой гарантии, что попадут в заветный кабинет. Согласен, со своих доходов (в среднем это 25 – 35 тысяч руб. в месяц) мигранты должны платить налог, что собственно и представляет собой патент, который обходится им примерно в  4 тыс. руб. в месяц. Но чтобы получить патент, для них еще придумали и своего рода вступительный взнос – плату за экзамены по русскому языку и истории, мед. справку и что-то еще. На все про все, например, в Московской области им надо выложить еще 23 тысячи. Откуда у людей такие средства, когда на родине, если вообще повезет найти работу, человек за месяц может заработать лишь  6 – 8 тысяч рублей на наши деньги? Чудовищная несправедливость! Не говоря уже об абсурдности самой идеи экзаменов, особенно по истории. Я уже молчу о произволе полиции, вымогательстве у мигрантов денег и прочих безобразиях по отношению к бесправным людям.

В Америке при получении гражданства (именно гражданства, а не разрешения на временную работу) человек тоже должен сдать экзамен, должен уметь ответить на простейшие вопросы, типа, что представляет собой главный закон страны, что значат поправки к Конституции и т.п. Но никакой платы за это не взимается, никто денег у приезжих не вымогает, напротив, они могут поступить в бесплатную школу, которая поможет им быстрее приспособиться к жизни на новой родине. Но это – о тех, кто приехал в Штаты легально. Другое дело нелегалы, а их, как полагают, в стране не менее 10 – 11 миллионов, и практически все из Латинской Америки.

Собственно, против них и были направлены инвективы Д. Трампа в период предвыборной кампании. То, как нелегалы попадают в США, я видел своими глазами. Я видел, как по другую сторону реки Тихуана, которая неподалеку от города Сан-Диего разделяет Америку с Мексикой, собирается толпа в 200 – 300 человек, чтобы под покровом ночи пересечь границу. Довелось мне делать и репортаж о том, как пограничники вылавливают нарушителей (надо сказать, не очень эффективно) только затем, чтобы отвести их в миграционный центр, зарегистрировать, накормить, а на утро выпроводить за пределы США. А по существу дать им второй шанс попытать свое счастье.
Вот здесь Трамп и намерен навести порядок. Вполне возможно, что если не обещанная им  стена, то какие-то заграждения на границе, действительно, будут построены. Не везде, но во многих местах граница представляет собой натянутый трос на высоте колена – по одну сторону Мексика, по другую Америка, и никого на десятки километров. И это тоже я видел своими глазами. К слову говоря, сейчас в преддверии вступления Трампа в должность пограничники отмечают значительное, в разы увеличение попыток перехода границы.
Трамп говорил ранее о депортации нелегалов, чем вызвал возмущение демократов и прогрессистов, испуг у нелегалов, насмешки людей думающих и горячую поддержку своего электората, основу которого составляют белые ребята рабочих специальностей. Но одно дело разговоры перед выборами, другое – реальная жизнь. Депортировать 10 – 11 миллионов человек, многие из которых, не один десяток лет, пусть и нелегально, прожили в США, обзавелись детьми, жильем – это задача бессмысленна, жестока и неосуществима. Поэтому сейчас Трамп говорит только о депортации тех, кто был замечен в правонарушениях. А вот тем, кто попал в США ребенком, вырос в Америке, он обещает помочь в легализации их статуса. А речь, между прочим, идет о 750 тысячах человек.

Другое дело, что эмоциональные речи Трампа в ходе президентской кампании, заявления о том, что прибывающие мексиканцы – грабители, наркодиллеры и насильники, что Мексика оправляет в Америку всё своё самое худшее, что с этим он намерен покончить и пр. и пр. – все это пробудило в иных американцах дремавшие до того агрессию, дремучий национализм. Не только по отношению к латино, а вообще ко всем меньшинствам. Националистический порыв Трампа подхватили не только воинствующие обыватели. Его подняли на щит и разного рода ультра-правые группы, объявив его своим президентом.
Масла в огонь добавили и заявления Трампа в адрес мусульман. Согласно его заявлениям, тех мусульман, которые желают попасть в США из регионов, ассоциируемых с терроризмом, не следует пускать в страну, пока не будет создано надежных критериев проверки их на связь с террористами. Ну а мусульман, проживающих в США (это примерно 1% населения), он посчитал необходимым поставить на учет, хотя в Америке ни в каких документах указывать вероисповедание не принято. Последнее тут же вызвало сравнение с желтыми звездами, которыми фашисты помечали евреев.

И вот уже несутся жалобы, что зверь национализма, которого разбудил в людях Трамп, приводят к эксцессам, представители меньшинства стали получать в свой адрес угрозы, людям стало жить неспокойно. Они просят Трампа откреститься от этой фашиствующей своры, быть президентом всех американцев, независимо от их расы и веры.

Между прочим, именно так и поступил Буш – старший, когда четверть века назад США ввели войска в Кувейт, защищая страну от иракского вторжения. В день ввода войск по многим городам Америки прокатилась волна погромов. Националистическая шпана громила иракские, а заодно и другие восточные магазинчики, кофейни, лавочки. В тот же день Д. Буш обратился к американскому народу, сказав, что американцы иракского происхождения такие же американцы, как и все остальные, что вся мощь правоохранительной системы будет обрушена на тех, кто ущемляет их права и свободы. Погромы тут же прекратились.
Если Трамп хочет видеть Америку не страной разбитой на воинствующие лагеря и осажденные крепости, а единой нацией, возможно, ему придется присмотреться к опыту старших товарищей.

P.S. Я понимаю, что сравнения Америки с нашей страной несколько утяжелили статью. Но я полагал, что некоторые параллели сделают проблемы, которые сегодня переживают Соединенные Штаты, ближе и понятнее.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире