taratuta

Михаил Таратута

24 августа 2017

F

В Америке разгорается нешуточный пожар. Казалось бы из-за чего? Из-за памятников! Памятников и монументов генералам и рядовым армии южан, боровшимся в Гражданской войне 1860-х г.г. против северян и выступавшим за сохранение рабства и  отделение от Союза американских штатов. Южане, как известно, эту войну проиграли. Однако спустя полвека, т.е. примерно 100 лет назад им было установлено немало памятников и монументов, из-за которых сегодня и разгорелся весь этот сыр-бор. Итак, они простояли целое столетие, а сегодня люди готовы бить физиономии друг другу, а в порыве страстей даже убивать, отстаивая или снося эти памятники.

Каковы бы ни были мотивы тех, кто когда-то устанавливал все эти скульптуры и монументы, почему сегодня они вдруг стали больше похожи на разрывающиеся снаряды, чем исторические артефакты? Да и в них ли, собственно, дело?
Подозреваю, что нынешняя ситуация в стране такова, что если не памятники, так что-то еще стало бы причиной взрыва. Страна раскололась. Этих линий раскола немало, но самый тревожный из них – раскол идеологический, столкновение ценностей. Казалось бы, столкновение взглядов и соперничество идей со дня основания Америки были её  движущей силой, источником вдохновения и развития. Свободно конкурирующие воззрения открывали широчайший выбор в принятии решений. Тем более что гений «отцов — основателей» создал политический механизм, который даже в самой острой борьбе идей позволял находить компромиссы, выстраивая баланс интересов различных групп.

Все так, но, как и во всякой системе, со временем происходит накопление ошибок, которое, достигнув критического уровня, приводит систему в состояние кризиса. И здесь всё зависит от стечения обстоятельств: если повезет, достаточно перезагрузить систему, чтобы вернуть ее в рабочее состояние. Если нет – перезагрузке предшествует взрыв. Таким взрывом стала Гражданская война между Севером и Югом, унесшая 620 тысяч жизней, больше чем потеряли американцы во II-ой Мировой войне. Но жертвы не были напрасны, война радикально изменила весь ход развития страны – от рабства к прогрессу и свободе, пусть на тот момент только свободе относительной.

Может, и не совсем спокойно, но все же без массового насилия и боевых действий система американской жизни еще раз основательно перезагрузилась полвека назад, когда движение за гражданские права привело к отмене сегрегации цветного населения. Тогда впервые в истории этой страны цветные граждане были уравнены в правах с белыми, проведены многие другие демократические реформы.
К сегодняшнему дню в Америке система накопила новый груз ошибок, чреватый потрясениями. Полгода назад солидный журнал Foreign Policy (Международная политика) обратился к ряду известных экспертов с просьбой оценить вероятность гражданской войны в США в течение ближайших 10 – 15 лет. Хотя оценки экспертов существенно различались, но все же консенсус был достигнут – специалисты оценили вероятность войны в 35 процентов. Впрочем, речь не идет о войне в буквальном смысле этого слова. По определению одного из экспертов Кейта Майнса, имеется в виду «крупномасштабная волна насилия, включая отрицание традиционных политических институтов, когда ситуация требует вмешательства Национальной гвардии».
Кейт Майнс, изучавший гражданские войны на трех континентах, приводит следующие пять условий возникновения таких войн.

1.Глубокий национальный раскол при отсутствии понятных площадок для разрешения разногласий.
Этот симптом налицо: со времен движения за гражданские права полвека назад Америка не переживала столь болезненного раскола. Сегодня те, кто голосует за демократов, не просто расходятся во взглядах с теми, кто голосует за республиканцев, что было бы вполне в духе американских традиций, но готовы возражать друг другу по любому поводу, отрицая любые факты, приводимые противной стороной. Они не одобряют образа жизни друг друга, ставят под сомнение мотивацию поступков и патриотичность оппонирующей стороны. Они питают отвращение к источникам информации, которыми пользуются их противники, и с совершенно разных ценностных позиций относятся к таким базовым социальным институтам, как религия, брак, рождение детей. Такое впечатление, что они принадлежат не к соперничающим партиям, а враждующим племенам. Так описывает состояние общества социолог Пол Тейлор из исследовательского центра «Пью». Победа Трампа обострила это противостояние до крайности.
Если раньше традиционными площадками для обсуждений и поиска компромиссов служили, прежде всего, Конгресс, законодательные ассамблеи штатов, а также СМИ и различные экспертные форумы, то сегодня эти институты переживают такой же острый раскол и столь же острую нетерпимость.

2. Растущая роль прессы и информационных потоков в расколе общества
Сегодня весь информационный рынок США поделен между 6 гигантскими медийными холдингами. Каждый из них обслуживает свой сегмент аудитории, поставляя ей ровно ту информацию, которую она хочет видеть, слышать и читать: демократы получают новости и комментарии под углом своих убеждений, республиканцы – своих. Такая ситуация консервирует устоявшиеся взгляды, не позволяя людям выйти за этот круг и сравнить свою позицию с аргументами другой стороны, что, конечно же, только усугубляет раскол. С появлением на политической сцене Трампа большая часть основных СМИ, вопреки всем профессиональным стандартам, заняла по отношению к нему непримиримую позицию, что стало похоже не столько на критику (что было бы абсолютно нормально), сколько на травлю. Иными словами, свои бочки керосина в этот пожар страстей пресса вливает регулярно.

3. Ослабление политических институтов, в первую очередь Конгресса и судебной системы.
Эта тенденция обозначилась задолго до появления Трампа. Начиная с 70 – 80 годов прошлого века происходит всё возрастающая поляризация позиций двух ведущих партий. На сегодня положение дел таково, что партийное руководство, демократы и республиканцы, заседающие в Конгрессе, не в состоянии договориться практически ни по одному значимому для страны вопросу. Ситуация резко обострилась с приходом в Белый дом Дональда Трампа. В нарушение сложившихся традиций демократы отказались достойно признать поражение на выборах. Ими была организована кампания сопротивления правлению Трампа с четко обозначенными целями – всячески осложнить ему руководство страной, чтобы не  допустить его переизбрания на второй срок, а в идеале добиться досрочного отстранения от власти.

В кампанию борьбы с Трампом оказались втянуты не только политики, часть судейского корпуса и пресса, но и многие общественные организации леволиберального толка, не говоря уже об откровенных леваках. А, кроме того, войну со своим президентом поддержала часть чиновничества в правительственных учреждениях, исподволь саботируя его руководство, в том числе путем организации утечки компрометирующей Трампа информации. Важным элементом этой войны, стали усилия противников президента в Конгрессе, инициировавших ряд расследований в отношении Трампа и его окружения, что, похоже, занимает политиков больше, чем прямые обязанности законодателей. В общем и целом, приходится констатировать деградацию ведущих партий и дисфункциональность главного законодательного органа страны, а также ослабление института судейской власти вследствие его возросшей политизации. По большому счету весь вашингтонский истеблишмент превратился в машину, работающую на саму себя, обслуживающую собственные интересы, а не интересы общества.

4. Безответственное политическое руководство
Вряд ли период правления Трампа войдет в историю, как золотой век американского президентства. Скорее всего, ему будут припоминать только скандальные твиты, публичную грызню с прессой и опасные заявления в адрес иных стран. А также неспособность провести в жизнь ни одну из своих значимых законодательных инициатив. Кто-то при этом назовет его безответственным демагогом и националистом, высокомерным невеждой с раздутым эго, популистом, неспособным к управлению страной. Что ж, эти оценки во многом отражают натуру президента и результаты его деятельности. Но это, на мой взгляд, только часть правды. Во-первых, многое из того, что Трамп намеревался сделать, он исполнить просто не может, у него связаны руки противодействием Конгресса, травлей в СМИ, саботажем чиновников. При таких обстоятельствах невозможно объективно оценить качество работы президента.

Зато можно оценить нынешнее состояние американской экономики: мы видим устойчивый и весьма быстрый рост ВВП, число рабочих мест также заметно прибавилось, мы видим отличные биржевые показатели и высокий индекс уверенности потребителей. Было бы только справедливо упомянуть в этой связи указы Трампа, радикально остудившие бюрократический раж чиновников и заметно сократившие возможности государства влиять на ведение бизнеса. И то и другое, говорят экономисты, принципиально для роста деловой активности. Думаю, свою роль также сыграли ожидания налоговой реформы, которую Трамп надеется провести через Конгресс, возможно, даже в этом году. Впрочем, все это, конечно, не отменяет того факта, что пока что качество руководства со стороны Белого дома оставляет желать лучшего.

5. Принятие обществом насилия, как легитимного способа коммуникации и разрешения разногласий между оппозиционными группами
Кашу со сносом памятников заварили демократы, подыгрывая лево-либеральным настроениям, ставшими сегодня популярными в их рядах. Это же надо, как раз сегодня, спустя 150 лет после отмены рабства, вдруг оказалось, что эти памятники воинам – южанам отзываются болью в сердцах далеких потомков черных рабов. Из чего следует, что, уважая их чувства, из соображений политкорректности необходимо снести все, что напоминает об угнетении и унижении их предков.

В этой логике надо признать абсолютную бесчувственность итальянцев, сохранивших многочисленные памятники и храмы языческим богам, во славу которых римляне преследовали первых христиан, и к тому же сохранили Колизей, где из христиан устраивали живые факелы. Американские лево-либералы, дай им волю, снесли бы и превращенные в музеи нацистские лагеря – как ни крути, Освенцим, Маутхаузен навевают тяжелые мысли, что евреям должно быть невмоготу. И «Медный всадник» — скульптура спорная: в конце концов, Петр был очень жестоким правителем и не имел ни малейшего намерения отменять крепостное право.

Примерно так выглядят игры демократов в глазах большинства американцев. Последний опрос показывает, что 62% респондентов, независимо от партийной принадлежности, считают, что памятники и монументы южанам должны оставаться на своих местах, что это – часть американской истории, какой бы она ни была. И только 27%  — за снос.
Эти разногласия, скорее всего, так и оставались бы на уровне обмена аргументами, пусть и переходящими порой в скандальные взаимные обвинения, однако без мордобоя и тем более человеческих жертв. Остались бы, если бы инициативу, как это случилось в Шарлотсвиле, не перехватили радикалы. Ультраправые националисты и неонацисты с одной стороны и ультралевые (троцкисты, анархисты и др. леваки.), т.н. «Антифа» – с другой. Хотя с приходом Трампа и те и другие заметно оживились, словно, обретя новые цели своего существования, все же не следует преувеличивать ни их значения, ни их влияния. Численность радикалов с обеих сторон исчисляется двумя – тремя десятками тысяч человек. Этого достаточно, чтобы периодически устраивать небольшие заварушки, но вроде бы маловато для гражданской войны. Это хорошая новость.

Но есть и плохая. По следам кровавых событий в Шарлотсвиле демократы обвиняют во всем правых радикалов, беря под крыло левых, которые оказались их союзниками в борьбе с Трампом. По существу демократы признают право леваков давать физический отпор расистам и неонацистам, они оправдывают суд толпы. А это означает, говоря языком эксперта Кейта Майнса, что, по крайней мере, часть общества «принимает насилие, как легитимный способ коммуникации и разрешения разногласий между оппозиционными группами». По шкале того же Майнса это создает практически полный набор условий для начала Гражданской войны, которая понимается как массовые беспорядки.

Как бы ни развивались дальнейшие события, очевидно, что страна находится в самом глубоком кризисе со времен потрясений 60-х годов прошлого века. Приход в Белый дом Дональда Трампа придал кризису особую остроту, но причины, на мой взгляд, следует искать в грузе ошибок, накопленных системой политических и общественных институтов. Скорее всего, как это и бывало в прошлом, мы станем свидетелями новой перезагрузки системы. Такого рода процессы не могут не сопровождаться эксцессами, но и причин для тектонических потрясений, вроде настоящих боевых действий Гражданской войны между Севером и Югом, не наблюдается.

14 августа 2017

Наркотик рейтинга

Президент Николас Мадура, конечно, неприятный тип. Неумный, малообразованный, упрямый, отчаянно цепляющийся за власть диктатор. Да и диктатор он какой-то недоделанный. Мы можем только сочувствовать венесуэльцам, по крайней мере, тем, кто понимает, почему при Мадуре из магазинов окончательно исчезли товары, а цены безудержно несутся вверх. Сочувствовать тем, кто понимает, что Мадура – это пропасть, в которую Венесуэла стремительно падает. Но будем также помнить, что в стране есть немало других, кто считает, что во всем виноват американский империализм, а нынешний президент – друг народа, радеющий за его благо. Иными словами, налицо предпосылки новой революции и гражданской войны. Первые столкновения мы уже наблюдаем.
Прискорбно, хотя и понятно, почему Москва поддерживает эту недоделанную диктатуру. В мире у нас мало друзей, разбрасываться особо не приходится. Есть у нас в Венесуэле и какие-то экономические интересы. Да и в каком-то смысле Венесуэла – это наш ответ на расширение НАТО. Пусть мы только кончиком ботика, но все же гордо упираемся в американскую вотчину, традиционную зону влияния, какой видится Латамерика из Вашингтона.

Вотчина вотчиной, но ведь Трамп объяснял избирателям, когда боролся за их голоса, что важнее заняться собственными проблемами внутри страны, и обещал меньше думать о том, что происходит за ее пределами, говорил, что пора взять отпуск в роли мирового полицейского. С тех пор не прошло и года, как оказалось, что обещать — совсем не значит жениться. И вот уже все последние месяцы мы слышим воинственные заявления в адрес Северной Кореи, а на днях Трамп пообещал также разобраться и с Венесуэлой. Если помнить о международном праве, военное вмешательство в дела другого государства – это, конечно, не комильфо. Но с практической точки зрения, вполне допускаю, что силовой нажим американцев поможет Венесуэле избавиться от Мадуры, и дела в стране пойдут на лад. Но вместе с тем я вижу в этой истории и опасный симптом.

Заявления Трампа день ото дня становятся все более воинственными. А последнее по Венесуэле взметнуло его рейтинг аж на 6 пунктов. Для Трампа, человека с раздутым эго и больным самолюбием, готовым огрызаться на любое замечание в свой адрес, для него рейтинг – это, как аплодисменты для актера, источник энергии и вдохновения, своего рода наркотик. Чтобы получить новую дозу, он, видно, готов на многое. Потребность в наркотике обычно только растет, а с этим надо ожидать и рост градуса воинственной риторики. В какой-то момент, как всем людям с зависимостью, и этой дозы перестанет хватать. Тем более что подскочивший рейтинг так и рождает соблазнительную мысль о маленькой победоносной войне, которая заставит всех говорить о его боевых успехах, а не бесчисленных поражениях на политических фронтах родного отечества. Эта мысль тем более соблазнительна, что венесуэльская кампания не несет особых рисков. Венесуэла – не Северная Корея, ощетинившаяся ядерным оружием.

Если дело дойдет до вмешательства в Венесуэле, и кампания обернется успехом, если Трамп получит свою дозу похвал и оваций, очередь вполне может дойти и до силового решения северокорейской проблемы. А это – и тут я думаю, многие со мной согласятся – будет наихудший сценарий развития событий.

25 июля 2017

Goodbye America

Сегодня в нижней палате Конгресса США пройдет голосование по новому санкционному пакету в отношении России, который, по всей видимости, будет принят и всерьез затронет наш нефтегазовый сектор, горнодобывающую, металлургическую, железнодорожную и, возможно, судоходную отрасли. И что совсем неожиданно, окажет весьма чувствительное персональное давление на членов нашей бизнес-элиты, связанной с Путиным. Можно ожидать, что и нас, рядовых граждан, последствия санкций стороной не обойдут. Это самые серьезные санкции с начала украинского кризиса.
И вот тут Кремль окажется перед серьезной дилеммой. Оставить новые санкции без ответа и отделаться символическим потрясанием воздуха, вроде бы, никак нельзя – в преддверии своих перевыборов наш крутой президент должен постоянно оставаться в этом крутом образе и ни при каких обстоятельствах не может показать слабину.

С другой стороны, если ответить американцам по-взрослому (не знаю, уж чем мы можем особо им насолить, но, допустим, что как-то можем), это положит конец самой светлой кремлевской мечте, а именно договориться с Трампом и как-то улучшить отношения с Америкой. А мы ведь так старались! Всеми силами показывали, что понимаем, в каком трудном положении находится американский президент, что готовы ждать, пока он справится со своими трудностями. Мы стоически безответно терпели выпады в свой адрес, и  ладно бы только со стороны злобных конгрессменов, но и людей из команды вроде бы дружественного нам Трампа. Не стали отвечать ни на арест российской дипсобственности, ни на высылку наших дипломатов. Всё боялись вспугнуть заветную мечту и тайно надеялись, что, набрав силы, Трамп снимет с нас санкции или хотя бы облегчит их давление. А что вместо этого? Мы получаем новый пакет санкций, который Белый дом уже дал согласие подписать.

А Трампу деваться некуда. Надо думать, что санкционная инициатива пройдет сегодня в Палате представителей почти единогласно, и также почти единогласно поправки к этому законопроекту будут приняты в Сенате. При таком качестве голосования у Трампа нет даже шансов отказаться подписать этот законопроект. Его вето будет с легкостью преодолено, а Трамп окажется в глупейшем положении, если не присоединится к мнению конгрессменов. А, кроме того, навлечет на свою голову новые политические неприятности.

Какая будет реакция Москвы? Скорее всего, жесткая. А если так, то дальше, думаю, закрутится спираль ужесточений и воинственной риторики с обеих сторон, и можно будет на долгое время забыть об улучшении отношений с Америкой. Впрочем, и при мягкой реакции ничего с потеплением отношений не получится. Похоже, в Кремле только сейчас ясно поняли, что США – не Россия, а Трамп не всесилен, как Путин. При всем желании поладить со своим русским визави, возможности Трампа ограничены, Конгресс крепко держит своего президента за фалды, особенно в вопросе отношений с Кремлем. А конгрессмены настроены к нашей страны крайне отрицательно, видя в России врага, о чем ежедневно не устают говорить. Почему мы пришли к такому состоянию дел? Откуда такое отторжение России американским истеблишментом?
Начнем с того, что взаимное недоверие, которое, за исключением, может быть, короткого романа с Америкой в первой половине 90-х, вот уже 100 лет является фоном наших отношений. На этом фоне даже безобидные действия представляются, по меньшей мере, недружественными, а уж естественное соперничество видится, как враждебное намерение.

Но вот в последние 5 -6 лет в политическом классе – а это не только законодатели и исполнительная власть, но также многочисленные эксперты аналитических центров, лоббистские группы, пресса – сложилось представление о России, как об исторически увядающей стране с авторитарным режимом правления. Наличие ядерного оружия в сочетании с имперскими амбициями и некоторым запасом нефтедолларов, как видится Вашингтоном, могут толкнуть этот режим на опасные авантюры. Россия для Америки – уже не только вызов, считают там, а прямая угроза.

Частично такое представление связано с высокомерием вашингтонского истеблишмента, отвергающего саму идею, что в мире могут быть другие лидеры, другие центры силы, помимо США. А российские притязания на роль мирового игрока никак не вписывается в это видение. Да и что это за мировой игрок! Вашингтон никогда не считал нас равным партнером, не видел за Россией будущего. Плачевное состояние экономики, неспособность умно распорядиться выпавшим на Россию золотым дождем нефтегазовых запасов, всепожирающая коррупция, непотизм, произвол и, что особенно важно, стремление постоянно противодействовать США – такой предстает в их глазах Россия. Например, боевые действия наших ВКС в Сирии, американские политики расценивают, как попытки России укрепиться в этой стране и доказать свое мировое значение за счет интересов Соединенных Штатов. Из этого следует, что Москва намеренно подрывает их усилия в этом регионе. Как, собственно, и в других регионах, во всех международных делах. Ну как можно относиться к такой стране?

Ну и, конечно же, свою бочку керосина в наши подогретые отношения вылила сама Россия. Крым и война в Донбассе, сбитый Боинг, поставки вооружений Ирану, использование рабочей силы КНДР …. С таким досье в друзьях Америки не ходят. А тут еще подозрения в направляемых Кремлём хакерских атаках и попытке оказать влияние на исход выборов в США. В последней истории, правда, пока что больше шума, никаких доказательств предъявлено не было, только ссылки на засекреченные разведданные. Впрочем, с доказательствами или без них, как пресса, так и политики не имеют ни малейших сомнений в зловещих замыслах Кремля. Россия уже давно находится в фокусе негативных ожиданий, таковы последствия нашей репутации в Западном мире. Но словно и этого мало, для противников Трампа Россия оказалась удобным инструментом политической борьбы, в связи с чем вот уже более полугода раздувается любой негатив, связанный с нашей страной. И уж совсем вишенкой на торте стал недавний скандал с турбинами Сименс для Крыма! А ведь Москва обещала, что в Крым эти турбины не пойдут! Ну, разве можно доверять Москве?! Такую страну нужно непременно сдерживать, ограничивать ее возможности по разным направлениям. Ситуация, напоминающая холодную войну прежних лет.

В этой огненной смеси обстоятельств шансов на улучшение отношений с Америкой, конечно же, не просматривается. Во всяком случае, до тех пор, пока и если не произойдет смена режима в России или, по крайней мере, ее лидера. Именно этот сигнал, как я понимаю, Конгресс посылает российской элите в виде нового пакета санкций.

В целом российская сторона – Кремль, думцы, эксперты, журналисты – весь наш политический бомонд положительно оценил результаты встречи Путина с Трампом. Её главным итогом называют начало диалога, что дает шансы на лучшие отношения между странами. Но вот вопрос: а сколь велики эти шансы? США – не Россия, а Трамп – не Путин с его неограниченными возможностями оказывать влияние на всё, что происходит в стране. В Америке же, помимо Белого дома, мы знаем, еще есть Конгресс и судебная вертикаль, которые имеют возможность корректировать многие решения президента и не стесняются этим пользоваться.

Не замахиваясь на большое счастливое будущее наших отношениий, сосредоточимся на малом, на договоренностях, которые были достигнуты на этой встрече. Прежде всего, на согласии о взаимодействии в Сирии. Здесь, мне кажется, у сторон наибольшие шансы на успешное продвижение. Во многом интересы обеих стран совпадают, а разногласия стороны договорились временно отложить в сторону. Главное же – в данном случае у американского президента достаточно полномочий, чтобы без участия других ветвей власти принимать решения по нашему взаимодействию на Ближнем Востоке.

Но и тут не все так просто. Если Конгрессу, который не испытывает никаких симпатий к России, покажется, что взаимодействие протекает слишком тесно или дает какие-то преимущества России перед США, у законодателей есть рычаги притормозить Трампа. Например, пригрозить отказом в выделении средств на какую-либо из его приоритетных программ или провалить его очередную инициативу. Поэтому чтобы Трамп ни предпринимал, он вынужден оглядываться на конгрессменов.

Вот и сейчас, как только несколько влиятельных членов Конгресса осудили его договоренность с Путиным о создании совместной группы по кибер-угрозам, Трамп быстро откатил назад. Он сообщил в Твитере, что сам факт обсуждения этой темы ещё ни о чём не говорит и вообще, что он не верит в возможность создания такой группы.

Еще труднее будет Трампу предпринять какие-либо компромиссные шаги по решению конфликта на Украине, если они будут выбиваться из принятой Западом парадигмы «Киев всегда прав, Москва всегда виновата». И уж совсем у президента связаны руки в вопросе о санкциях, хотя чисто формально он может их отменить росчерком пера, подписав соответствующий указ. Чтобы этого не случилось Конгресс, мы знаем, держит наготове законопроект, который еще более ужесточает санкции против России и выводит их отмену из-под юрисдикции президента.

Словом, пока я вижу в наших отношениях если и не полный тупик, то чрезвычайно узкий коридор возможностей. Даже не коридор, а неверную горную тропинку, откуда того и гляди сорвешься. Ситуация едва ли изменится до тех, пор пока с Трампа не будут сняты все подозрения в сговоре с Кремлем о проведении хакерских атак с целью помешать победе Клинтон на выборах. А это может тянуться долго. До того времени можно рассчитывать только на крохотные, почти незаметные шаги на пути улучшения наших отношений. И, кстати, чем меньше успехи на этом пути будут афишировать, тем больше шансов на каждый последующий шаг. Это касается не только словоохотливого Трампа, но и всего нашего политического бомонда – от Кремля до СМИ. Выпитое под камеру шампанское здорово вредит развитию отношений с Америкой. Я думаю, что к лучшему что-то может заметно поменяться не раньше второй половины президентского срока Трампа, если он, конечно, до этого времени досидит, а его аппетит на улучшение отношений с Россией не угаснет.

Возможно, дело пошло бы быстрее, откажись Россия от Крыма и поддержки Донбасса или в случае смены главного лица в руководстве страной. Но поскольку ни того, ни другого, ни третьего ожидать не приходится, еще долго всё будет идти, как идет.

01 июля 2017

Антиподы

Все-таки не случайно история развела Соединенные Штаты и Россию по разные стороны земного шара. С некоторой географической натяжкой, наверно, можно утверждать, что мы с Америкой антиподы. И это лишний раз подтвердили последние скандалы с телеканалом CNN. Что и говорить, этот канал, конечно, оказался на острие информационных безобразий, но большинство других ведущих СМИ не очень-то сильно от него отстают. Признания работников канала о процессе конструировании истерии вокруг хозяина Белого дома и России, конечно, показательны. Но эта история, мне кажется, поднимает еще одну интересную тему – тему взаимоотношений прессы и власти. И в этом смысле, как и положено антиподам, мы с Америкой демонстрируем два противоположных подхода, по крайней мере, в основных СМИ.

Для нашего подхода, особенно, когда журналисты общаются с главой государства или пишут о нем, характерны то пугливые, то заискивающие, но всегда верноподданнические интонации. У нас не принято задавать неудобные вопросы (разве что все неудобства предварительно оговорены с пресс-секретарем), совершенно исключено ловить высокого собеседника на несоответствиях, а тем более на ложных утверждениях. Это всегда игра в поддавки. Все должно идти по заранее утвержденному плану. Цель такого рода журналистики всегда одна – выродиться в подставку для микрофона, чтобы президент мог свободно, без помех выговориться, донести свои мысли до масс.

При таком подходе, как бы изначально утверждается сакральный статус главы государства, неподверженного ошибкам и слабостям. Правота его решений, взглядов и суждений по определению не может подлежать сомнению и критике, и тем более быть оспорена. На самом деле, не так уж и важно, кто именно занимает трон Высшего Правителя – Путин ли Владимир Владимирович или Иванов Иван Иванович. Речь идет об отношении к самому трону.

Ну а что же мы видим у антиподов? В последние год – полтора их журналистский корпус стал зол и агрессивен. Он преследует власть в лице своего президента, норовя, словно свора гончих, укусить его за пятки. А если удастся, то и догнать, завалить и растерзать свой трофей! Возможно, этот образ и выглядит несколько жутковато. Но, думаю, довольно точно отражает отношение основных СМИ к президенту Дональду Трампу.

Собственно, поначалу, когда Трамп только-только появился на политической сцене, пресса не принимала его всерьез. Притязания Трампа на Овальный кабинет выглядели забавным курьезом, вроде как появление Жириновского с его притязаниями на Кремль. Может и курьез, но яркие и совсем неполиткорректные эскапады миллиардера, то и дело переходящие в откровенное хамство и пошлость собирали большую аудиторию. Образованным журналистам этот самовлюбленный грубиян и циник Трамп был отвратителен. Его этическое и эстетическое непотребство возмущало их до глубины души. Однако ж, презрительно плюясь и негодуя, СМИ предоставляли ему эфир и газетные полосы – Трамп делал рейтинги. А пресса тем самым делала Трампа.

В своем снобистском угаре журналисты, как, собственно, и большинство экспертов и политиков, упустили главное – почему Трамп сумел увлечь такую огромную массу американцев. Они приписывали успехи Трампа низкому уровню электората, находили еще с полдюжины других причин, но не поняли главного — миллиардер оказался единственным кандидатом, который почувствовал запрос страны на перемены, блистательно этот запрос эксплуатировал и, по сути, стал символом этих перемен. Недоброжелатели Трампа лишь недоумевали, когда в ходе праймериз одного за другим он выбил из гонки всех 16 конкурентов по партии, вышел на финишную прямую и, схватившись с Хиллари Клинтон, стал вполне вероятным претендентом на победу.

Недоумение сменилось паникой. — Что угодно, только не это, этот человек не может быть президентом Америки, он приведет страну к катастрофе – заходились в истерике основные СМИ. Слившись в едином порыве с его политическими соперниками – демократами, они копали во все стороны в поисках компромата на Трампа. И конечно, находили достаточно грязи, благо личность клиента давала тому немало оснований. Так начиналась война на поражение Трампа, которая продолжается и по сей день.

Эта война не знает ограничений и правил ведения боя. Пресса с легкостью использует любые слухи и даже фейки, если это хоть как-то компрометирует Трампа. Любой его промах или неловкое слово (а Трамп не устает давать к тому поводы) пресса раздувает в очередной скандал, бесконечно тиражируя негатив, который изливают на президента его противники. Задача формулируется предельно просто – добиться досрочного отстранения Трампа от власти. Удастся ли  достичь этой цели? Не знаю, но очевидно, что его противники не понимали тогда и не понимают сейчас, что те, кто поддерживает сегодня президента, голосовали не столько за его личность, сколько за его повестку, за то, как он намерен менять жизнь в стране. А это почти половина избирателей. А это значит, что негодующий пафос прессы разбивается о глухую стену неприятия десятками миллионов американцев.

Итак, как и следует ожидать от антиподов, мы видим два противоположных подхода к отношениям власти и прессы – верноподданнический российский и радикально агрессивный американский.

Российский подход имеет, по крайней мере, два минуса. Президент лишается обратной связи и все более отдаляется от реальной жизни, а бесконечно льющиеся дифирамбы притупляют его критический анализ, что не может не сказываться на качестве принимаемых решений. А, кроме того, такая журналистика людям не интересна, а потому, что бы важного и нужного ни хотел бы  глава государства донести до широкой публики, все это пройдет мимо ее ушей. Отсутствие споров и дискуссий, вовлекающих власть, гарантирует умерщвляющий застой в общественных отношениях и стагнацию в экономике.
Американский подход, напротив, нацелен на создание кризиса. Постоянные атаки на президента парализуют работу руководства страны, втягивая в конфликт и другие ветви власти. СМИ поляризуют людей, раскалывая страну на два непримиримо враждебных лагеря. Журналисты, растоптав все профессиональные стандарты, манипулируют информацией в откровенно политических целях. Выигравших в этой войне не предвидится.
Вроде бы подходы разные, но, как известно, и две параллельные прямые в бесконечности сходятся. Так и здесь, есть между этими очень разными подходами и кое-что общее. Ни тот, ни другой нельзя назвать журналистикой. Пропаганда, политический активизм, коммерческая конъюнктура или что-то еще, но только не журналистика.

А возможен ли в отношениях с властью третий путь? Да, возможен. И даже успешно практиковался в Соединенных Штатах в 60-х – 80-х годах, когда журналисты не занимали партийных позиций, стремясь объективно освещать работу властей и быть как бы над схваткой политических сил. Они видели свою задачу в том, чтобы, подобно радару постоянно сканирующему небо, вести неустанное наблюдение за работой власти. Да, они постоянно задавали властям неудобные вопросы, но только для того, чтобы не дать им уклониться от насущных интересов общества. Подмечая недостатки в  работе, журналисты бывали критичны, но не воинственны по отношению к власти. Это была одна из форм гражданского контроля над деятельностью тех, кого избирал народ. Это был пример высочайшего профессионального уровня и журналистского долга.

Но начиная с 90-х годов, с эпохи Клинтона, профессиональные стандарты начали постепенно снижаться. Телевидение сначала не очень заметно, но позже все активнее стало занимать политические позиции – одни, примыкая к демократам, другие — к республиканцам. В печатной прессе эта тенденция прослеживалась всегда, но с каждым годом становилась все заметней. Это было началом саморазрушения журналистики. Появление Трампа вбило последний гвоздь в гроб профессиональных стандартов, когда объективность прессы за ненадобностью была отброшена окончательно. Печально.
P. S. Хочу быть правильно понятым. Высказывая критику в адрес основных СМИ в России и США, я ни в коей мере не желаю перечеркнуть работу многих моих коллег в обеих странах, работающих не на политический результат, а исключительно в рамках профессиональных стандартов и этики.

Дональду Трампу можно симпатизировать или, напротив, испытывать к нему неприязнь, неуважение или другие негативные чувства. Можно считать его политическую повестку эффективной или бестолковой, конструктивной или разрушительной. Можно без конца пересчитывать его ошибки, которые этот новичок в политике и управлении государством успел наделать великое множество.

Но даже если ненависть к Трампу уже не дает вам дышать, нельзя отрицать, что Трамп  — президент, избранный в полном соответствии с Конституцией, что почти половина избирателей страны предпочла его другому кандидату. А это значит, что мнение противников Трампа совсем не есть абсолютная истина, а всего лишь одно из мнений. Давая волю своим чувствам, несогласные, конечно же, вольны критиковать президента, указывать на его недостатки, убеждая других в своей правоте, а в день следующих выборов надеяться, что их усилия не прошли даром и большинство откажет нынешнему президенту в переизбрании. Но может случиться, что большинство, напротив, выдаст ему мандат на следующий срок.

Так собственно, всегда и происходило в Америке после того, как нынешняя выборная система там окончательно утвердилась. Но не в этот раз. Демократы так и не признали победу Трампа. Они не готовы примириться с тем фактом, что Клинтон потерпела поражение просто потому, что была неудачным кандидатом, как личность, что ее повестка не отвечала запросам огромного числа избирателей, что ее избирательная кампания велась самонадеянно и непродуманно.

Нет, всего этого противники Трампа не готовы признать, зато готовы поверить в любой слух, любой фейк, который его дискредитирует. Необычно здесь то, что на этот раз противники законно избранного президента не ограничиваются критикой, готовя общественное мнение к следующим выборам. Их цель – досрочно свалить главу государства. В Вашингтоне происходит то, как если бы персонажи «Карточного домика» поменялись местами: опутанный интригами президент отчаянно сопротивляется политической машине, работающей на его поражение.

Но нынешняя ситуация в Америке – не сериал, эта убойная машина существует в реальной жизни, и у нее есть имя – «Сопротивляйтесь!». Так называет себя движение против Трампа. У движения нет единого центра, оно состоит из множества блоков, не обязательно связанных между собой организационно. Самый мощный из них – ядро демократической партии, включая представителей партии в Конгрессе, ее публичных и непубличных лидеров, а также множества партийных активистов разного калибра. Одни руководят штабами, которые ищут любого рода компромат на Трампа и его окружение, где собраны десятки опытнейших юристов, которые готовят правовую базу для травли и преследования президента, где работают знающие свое дело пиарщики, умеющие подать наработанный материал широкой публике. Те же демократы, которые заседают в Конгрессе, не только тормозят любую инициативу Трампа, что выставляет его беспомощным руководителем, но и в целом подрывают механизм управления страной, организуя бесконечные расследования.

Главная цель расследований – отыскать любую зацепку, потенциально способную привести к импичменту Трампа. В результате в Конгрессе затормозилась работа над важнейшими реформами – здравоохранения и налогообложения, другими законами, которые затрагивают интересы миллионов, в то время как Белый дом вынужден постоянно отбиваться от нападок в ущерб текущей работе.

Другой важный элемент убойной машины – так называемый deep state, чиновники в государственном аппарате, настроенные против Трампа. Бесконечные утечки секретной и не очень секретной информации, компрометирующей президента и его команду, говорят о том, что эти лазутчики есть и в самом аппарате Белого дома и в Совете по национальной безопасности, в разведсообществе и, как недавно выяснилось, в ФБР в лице уволенного директора Джеймса Коми. И в ряде других ведомств. Эти люди своими утечками не только весьма эффективно компрометируют Трампа в глазах общественности, но и в меру своих возможностей саботируют работу властей. И пока что Трамп ничего толком поделать с этим не может. Госаппарат – это 4 000 человек, среди которых еще надо выявить саботажников. Произвести массовую чистку у Трампа тоже сейчас не получится: как новичок в политике, он пришел в Белый дом без готовой команды, имеющей своих людей, которые готовы занять ключевые посты. На приведение госаппарата в порядок понадобится время.

Третий важнейший блок убойной машины – основные средства массовой информации и целая армия сотрудничающих с ними экспертов. Обычно пресса занимает по отношению к власти позицию здорового скепсиса (к демократам, правда, отношение бывает более снисходительное). Но  Трамп не может рассчитывать даже на скепсис. То, что происходит сейчас, иначе как боевыми действиями СМИ, направленными на уничтожение президента, назвать невозможно. Ситуация беспрецедентная, в нарушение всех журналистских стандартов, СМИ манипулирует общественным мнением, устраивая информационные каскады из любого слуха, любого компромата на Трампа, который получает от антитрамповских штабов и чиновников, а также поисков компромата который СМИ целенаправленно ведут сами.

В убойную машину входят и другие блоки. В их числе некоторая часть судейского корпуса, принимающая правовые решения, которые могут повлиять на положение Трампа. Это и многочисленные правозащитные НКО, которые в определенный момент исполняют роль массовки, подчеркивая своими выступлениями непопулярность президента.

Ну а что же сам Трамп? Он может нравиться или не нравиться – лично мне, кстати, он совсем не нравится, чуждый для меня психотип – но отрицать, что Трамп – боец и способен держать оборону, невозможно. Пока ему удается отбиваться. Вот рассыпалось в прах главное обвинение его противников – в том, что он якобы вступил в сговор с русскими, которые своими хакерскими атаками помогли его победе на выборах. Это обвинение, которое, ссылаясь на утечки из спецслужб, несколько месяцев мусолили политики и эксперты и бесконечно тиражировала пресса, оказалось сфабрикованным. Но тут же возникло новое обвинение – препятствие правосудию, якобы имевшее место давление на ход расследования по делу о вмешательстве кремлевских хакеров в выборный процесс. Как и первое, это обвинение, будучи доказанным, может стать основанием для импичмента.

В обоих случаях я использую слово «якобы» не потому, что полностью исключаю возможность причастности Кремля, может Кремль и причастен – я этого не знаю, а лишь по причине, что широкой публике никаких очевидных доказательств кремлевского следа предъявлено не было, только ссылки на засекреченную развединформацию. В моих глазах такого рода ссылки большой цены не имеют. Но если рассыпется это обвинение – появятся новые. А их на подходе уже несколько.

Особо горячие головы призывают и вовсе без всяких обвинений включить механизм 25 Поправки к Конституции США, которая определяет порядок и процедуру перехода власти, если действующий президент по каким-либо причинам не может исполнять свои обязанности (смерть, болезнь, другие причины). В этом случае власть переходит к вице-президенту, если больше половины кабинета проголосует за такое решение, а Конгресс его утвердит. Так вот те самые горячие головы заявляют, что Трамп неадекватен, и не может должным образом исполнять обязанности президента, и пора, мол, запускать механизм 25 Поправки.

Можно, конечно, все эти штабы по конвейерному производству компромата, всю эту организацию информационных каскадов, чиновничий саботаж и пр. называть политической борьбой, но все чаще я встречаю другое определение тому, что происходит в  Вашингтоне – попытка смены власти неконституционным способом, т.е. попытка государственного переворота.

Всю последнюю неделю Вашингтон бурлил особенно яростно, все с нетерпением ждали показаний в Конгрессе уволенного Трампом директора ФБР Джеймса Коми. Одни в молитвах, что его показания наконец-то взорвут и свалят ненавистного Дональда Трампа, другие в надежде, что этого не случится, третьи просто из любви к сандалам.

Но вот открытая часть слушаний состоялась. Те, кто ждали взрыва анти-трамповской бомбы, уверены, что бомба-таки шарахнула, и машина импичмента вот-вот будет запущена. Другие, напротив, считают, что ничего из ряда вон выходящего не случилось.

Так случилось или не случилось? Из показаний Коми мы поняли, что выдвигаемое противниками Трампа обвинение в его сговоре с русскими с целью оказать влияние на исход выборов и помочь его приходу к власти, не имеют оснований. Во всяком случае, в отношении Трампа никаких расследований не велось и ничто на это не указывает. Значит, один реальный повод для возможного импичмента отпадает.

Но остается другой. Из предварительного письменного заявления Коми и его ответов на вопросы конгрессменов мы знаем, что Трамп вроде бы намекал Коми, что он надеется, что Коми найдет способ спустить на тормозах расследование по делу Майкла Флинна о его связях с русскими, что Флинн хороший малый, и он надеется, что Флинн не пострадает. Коми истолковал этот намек, как приказ. А коли был приказ – то это подпадет под уголовную статью о препятствовании правосудию и является серьезным основанием для импичмента. Именно так трактуют результаты открытой части слушаний противники Трампа.

Оно, возможно, и было бы так, если бы не несколько обстоятельств. Во-первых, то, как истолковал слова Трампа бывший директор ФБР, это скорее проблема самого Джеймса Коми. Если, по его словам, он почувствовал обеспокоенность, давление со стороны Трампа, т.е. потенциальное преступление, он по действующим правилам был просто обязан доложить об этом, прежде всего руководству Министерства юстиции, а если по каким-то причинам это было невозможно, то Конгрессу. Но он этого не сделал. Следовательно, либо в тот момент он не истолковывал слова хозяина Белого дома, как приказ, либо совершил должностное преступление. И потом, даже если Коми показалось, что это было прямое указание, можно ли строить обвинение против главы государства на основании того, что кому-то что-то показалось, пусть это и будет директор ФБР? И, наконец, Джеймс Коми обижен на Трампа, на слушаниях он вылили на него все помои, которые только мог собрать, он мстил Трампу. Но можно ли вообще доверять показаниям мстящего? Таковы аргументы тех, кто сочувствует Трампу, или, во всяком случае, пытается отделить зерна от плевел.

На прямой вопрос, считает ли Коми поведение Дональда Трампа попыткой повлиять на расследование, т.е. препятствием правосудию, Коми ушел от прямого ответа, сказав, что пусть это решает специальный (т.е. независимый) прокурор, расследующий в настоящее время обвинения в адрес России во вмешательстве в предвыборный процесс и все другие связанные с этим вопросы. Кстати, еще вопрос, видит ли прокурор необходимость данного расследования. А если все же видит, надо думать, в деле Трампа он столкнется со сложным юридическим вопросом. Допустим, он решит, что да, президент пытался воспрепятствовать правосудию, и это является преступлением. Но ведь с другой стороны, президент является главой исполнительной ветви власти, а ФБР, будучи подотчетно Министерству юстиции, соответственно встроено в эту вертикаль. По Закону президент волен снимать с должности и назначать директора ФБР, а также отдавать приказы о начале или прекращении расследования в отношении кого-либо. А коли так, то его приказ о прекращении дела Майкла Флинна, если таковой был, можно порицать с политической или этической точек зрения, но он не может считаться преступлением.

В общем, очень похоже на то, что те, кто ждал возможности полюбоваться скандалом, были разочарованы. Поведение Трампа, его манеры во многих случаях достойны осуждения, но фактов совершения преступления данное слушание не выявило. А, следовательно, во всяком случае, пока импичмент ему не грозит. Кстати, даже если бы такая процедура и была запущена, то еще совсем не факт, что Трамп был бы отстранен от власти. Ведь что такое импичмент? Это – именно процедура, процедура слушаний в Конгрессе, по результатам которых законодатели выносят свое решение отстранять или не отстранять президента от власти. Притом, что республиканцы контролируют Конгресс, а на носу промежуточные выборы, им совсем ни к чему отстраненный президент – республиканец. Они будут драться за Трампа до последнего.

Не проходит и дня, чтобы Трамп не совершил очередной ошибки, вновь и вновь подставляя себя критике. Если точнее, то не просто критике в рамках обычной политической борьбы, а залповому огню, который прицельно ведет по нему глубоко эшелонированная оппозиция. В новейшей истории не было в Америке другого президента, против которого объединилось бы столько самых различных групп с целью добиться его отстранения от власти.

Во главе движения борьбы с Трампом, конечно же, стоят демократы, бездарно выпустившие из рук победу на последних выборах. Партийные активисты координируют массовые протестные акции и работу специально созданных штабов, которые разрабатывают линии нападения, ведут подготовку судебных исков и сбор компромата на главу государства и его ближайшее окружение. Но и в тылу у Трампа работает целая армия кротов, исправно поставляющих в прессу компрометирующие утечки, которые с готовностью подхватывает большинство основных СМИ. Они ведут против хозяина Белого дома свою войну и тоже на поражение. Малейший промах Трампа, который легко сошел бы с рук любому другому президенту, оппозиционные политики, многочисленные эксперты и пресса бесконечно тиражируют, раздувая в очередной громкий скандал. На основе анонимных утечек, домысливаниий, предположений и оценочных суждений против Трампа выдвигаются все новые и новые обвинения, формируя о нем общественное мнение, как о человеке неспособном управлять государством.

Но как почесывание не заменяет прелюбодеяния, так и обвинения без доказательств вины еще не говорят о совершенном преступлении. Имей даже малая часть того, что вменяется в вину Трампу, серьезные основания, можно было бы смело начинать процесса импичмента с последующим отстранения его от власти. Но что мы имеем в реальной жизни?

Сколько же было разговоров о том, что у Трампа есть особые бизнес интересы в России, и отсюда его желание наладить отношения с Москвой и Путиным. Пока что, удалось выяснить только то, что все его интересы сводятся к тому, что несколько лет назад некий российский олигарх купил у него какую-то недвижимость, а, кроме того, несколько российских компаний арендуют офисы в принадлежащем ему здании в Нью-Йорке. Ну и какова цена утверждениям о том, что в силу деловых интересов Трампа в России Путин имеет возможность манипулировать американским президентом?!

Или вот из последнего: очередной крот в Белом доме, а может, в Совете национальной безопасности выдал очередную утечку о том, что Трамп на встрече с Лавровым якобы выболтал сумасшедший секрет, который фатально отразится на национальной безопасности США. Речь вроде бы идет о добытых израильским шпионом данных о готовящемся игиловцами теракте. И теперь разглашение этой информации может угрожать жизни шпиона. Ну и тут же Трампа обвинили в неспособности хранить гостайны и соответственно находиться у власти. Если Трамп, действительно, поделился какими-то секретами с Лавровым, эти данные никогда бы не стали всеобщим достоянием. Лавров, надо полагать, умеет хранить секреты. Разболтала предполагаемые разведданные, если о них вообще на встрече шла речь, как раз пресса. Но было ли сказано что-то и в самом деле такое секретное на этой встрече? Советник по национальной безопасности Герберт Макмастер, генерал с безупречной репутацией назвал публикации о раскрытии Трампом сверхсекретной информации «фальшивыми», пояснив, что президент «ни с кем не делился методами и способами получения разведданных». О том же публично свидетельствовал и Госсекретарь Рекс Тиллерсон. Где доказательства обратного?

На днях в Вашингтоне разорвалась новая бомба. Газета The New York Times опубликовала
статью, в которой говорится, что уволенный Трампом директор ФБР Джеймс Коми
составил записку, в которой изложил свой разговор с Дональдом Трампом, якобы просившим Коми прекратить расследование против Майкла Флинна. Саму записку журналисты издания не видели, а, как обычно, ссылаются на информированные источники, пожелавшие остаться неизвестными. На основании этой публикации, не дожидаясь расследования этой истории, когда будет установлен сам факт существования записки и точного ее содержания, демократы и пресса тут же обвинили Трампа в серьезном преступлении – препятствовании осуществлению правосудия. Если эта публикация соответствует действительности, тогда да – это уже прямая дорога к импичменту. А если в записке процитированы слова Трампа, которые можно толковать по-разному, например, назвать абстрактным пожеланием Флинну благополучно выбраться из этой истории, как тогда? Да и была ли сама записка? А если и записка и просьба Трампа – всё это, в самом деле, имело место, почему Коми не доложил об этом Генпрокурору, Конгрессу, широкой публике? Ответов нет. Есть только обвинения в адрес Трампа. Никаких доказательств, кроме слухов от анонимных источников, опять-таки не предъявлено.

Вот уже несколько месяцев политики и пресса мусолят слухи, ставящие в вину Трампу и его команде сговор с российскими представителями с целью оказания ему содействия в победе на выборах (речь о хакерские атаках на штаб демократов и последующая публикация компромата). Эти подозрения расследует Конгресс, расследует ФБР. И что? Пока известно только то, что несколько человек из его команды в ходе предвыборной кампании говорили по телефону и обменялись сообщениями в  эл. почте с российским послом и вроде бы в разговоре с одним из них шла речь о перспективах снятия санкций. Ну и что здесь преступного? Где сговор путем хакерских атак помочь победе Трампа? Пока, как и во всем остальном, нет ничего, что близко напоминало бы факты, поддерживающие обвинения, выдвигаемые политиками и прессой.

Политическое бурление в Вашингтоне приближается к высшей точке. Страна расколота на два непримиримых лагеря. Белый дом работает в режиме осажденной крепости. Конгрессмены увлечены скандалами и расследованиями, на законодательную работу времени не остается. Подготовка важнейших реформ – налоговой и здравоохранения – перенесена на потом, возможно, даже на будущий год. Это очень похоже на паралич власти, и долго так продолжаться, конечно, не может.

Возможно, этот нарыв удастся вскрыть только что назначенному специальному прокурору Роберту Мюллеру. Теперь ему предстоит вести расследование подозрений во  вмешательстве российских хакеров в выборный процесс США и возможной причастности к этому людей из предвыборного штаба Трампа, а также всех других вопросов, которые могут возникнуть в ходе следствия. По положению он относительно независим от давления любых официальных лиц, а его политическую беспристрастность и профессиональную честность признают политики обеих партий. А это значит, что результаты его расследования могут поставить точку в череде скандалов. Может оказаться, что он вскроет факты, которые безоговорочно отправят Трампа в отставку. Но может статься, что сделанные им выводы покажут безосновательность обвинений, а усилия оппозиции ошельмовать и свалить Трампа будут названы неудачной попыткой тихого государственного переворота.

Как бы ни повернулись обстоятельства, мы видим, что Вашингтон только и дышит всем этим. Между тем, остальная Америка живет своей жизнью, гораздо больше волнуясь о рабочих местах, карьере, доходах, как раз о том, ради чего многие пошли голосовать за Трампа. А вот с этим-то, т.е. с экономикой в Америке как раз все в порядке. По многим показателям этот год – лучший за последние десять лет. И тут невольно возникает вопрос: «может, в консерватории надо что-то подправить?»

Очередное испытание ядерного фугаса, проведение которого, как предсказывалось, должно было произойти на этих днях, не случилось. Однако шум бряцающих фраз, угроз, претензий и ультиматумов, которыми в последнее время обмениваются США и Северная Корея, по-прежнему вызывает в мире тревогу, а вдруг… Когда атомной бомбой миру грозил лишь только северокорейский лидер в ходе очередного раунда шантажа, все принимали это с относительным спокойствием, понимая, что он блефует. Теперь, когда на сцене появился Дональд Трамп с его импульсивным несдержанным нравом, отсутствием всякого опыта во внешней политике, потребностью в президентском самоутверждении, привычная картина резко меняется. Резко возрастает степень непредсказуемости развития дальнейших событий. И тут вырисовываются три сценария различной вероятности.

Сценарий первый (мирный). Давление Китая на Северную Корею, а также угроза жесточайших международных санкций возымеют действие, и юный руководитель Ким Чен Ын не станет рисковать и проводить очередное ядерное испытание. Возможно, даже, что он притормозит, а то и вовсе откажется от развития ядерной программы.

В пользу такого сценария говорит то, что Северная Корея на 80 — 90% зависит от Китая во внешней торговле, поставках топлива и продовольствия. Скорее всего, Китай употребит все свое влияние, чтобы не дать конфликту перейти от слов в горячую стадию. И на это у него есть целый ряд политических и экономических причин. Главная из них — сохранение на своей границе прокитайского режима в Северной Корее. Надо думать, что и Совет безопасности ООН пригрозит Северной Корее новыми строгими санкции, в случае проведения испытания. Да, и США ведь могут от угроз перейти к военным действиям, что для нынешнего режима может закончиться катастрофой. Все это может удержать задиристого Ким Чен Ына от отчаянного шага. При всей своей непредсказуемости он все же должен отдавать себе отчет в том, что играет с огнем, который может снести его и превратить в прах плоды трудов отца и деда его. С другой стороны, Южная Корея и Япония всеми силами хотели бы избежать военного поворота событий, для них возможный ущерб представляется неприемлемым. Ну и какие бы громкие заявления не делали в Белом доме или Пентагоне, идти на силовое вмешательство с непредсказуемым ходом дальнейшего развития и гарантированными потерями союзников едва ли кто-то сильно желает. Об этом, как-то вскользь, но все же было сказано американским руководством. Другими словами, воевать на самом деле, никому не хочется.

Я оцениваю вероятность такого развития в 90%.

Сценарий второй (силовой). Ким Чен Ын, пренебрегая настойчивыми требованиями Китая, все же проводит ядерное испытание. В ответ США предпринимают удар по военным объектам Северной Кореи. Пхеньян отвечает обстрелом объектов в Южной Корее, в числе которых, возможно, окажется Сеул, а также американские военные базы. Возможно, будет также нанесен удар и по Японии. США произведут ответный удар, ну и так далее.

В пользу такого сценария, говорит тот факт, что, несмотря на большую зависимость от Китая, северокорейский лидер проявляет в последнее время недюжинную строптивость. Он уже успел дважды проигнорировать предложения своего патрона о встрече со специальным представителем Китая по вопросу ядерной программы. Вполне возможно, что фактическое обладание ядерным оружием подняло его самооценку, чтобы беспрекословно следовать указаниям своего могущественного соседа. Добавим к этому и непредсказуемость в поведении Ким Чен Ына. Возможно, он слишком молод, амбициозен и самоуверен, чтобы видеть угрозы, нависшие над его страной и его режимом. И как это нередко бывает с молодыми, чужой опыт его ничему не учит, в частности опыт Саддама Хусейна, который то и дело поддразнивал Америку намеками на владение оружием массового поражения. Своими угрозами он может спровоцировать Трампа нанести упреждающий удар, который завертит ответную катавасию (о возможности такого удара американцы заявляли не раз). Не исключен и другой поворот: Ким Чен Ын все-таки проводит испытание, чтобы не потерять лица ни в глазах собственных граждан, ни всего остального мира, прогнувшись под угрозами американцев. Трамп в этом случае также столкнется с проблемой потери лица: как бы сильно ни желал он избежать применения силы, но показать себя слабым президентом, особенно после всех произнесенных воинственных слов, означало бы повторить Обаму с его красными линиями. Тем более, что удар по сирийской авиабазе наглядно показал, какие большие политические дивиденды могут принести решительные действия. Помножьте это на взрывной характер Трампа, его авторитарный характер, на не сформированную до конца управленческую команду с четкими правилами взаимодействия. Мне кажется, что никто сегодня в мире не поручится, что такой сценарий так уж и не возможен. Ну а, кроме того, существует фактор случайности, фактор «черного лебедя». Это может быть техническая ошибка, да все, что угодно, что сегодня предсказать нельзя.

Я оцениваю вероятность такого развития в 9,99%.

Сценарий третий (кошмарный). В развитие предыдущего сценария Ким Чен Ын применяет ядерное оружие. Будь то, если это позволяют технические возможности, на ракетных носителях. Или, сбросив атомный фугас с самолета, либо как-то иначе. В любом случае это приводит к колоссальным человеческим жертвам. В этом случае его режиму наступает гарантированный конец, а о судьбе всего корейского полуострова остается только молиться.

Такой сценарий вероятен, как мне кажется, только в одном случае, если Ким Чен Ын будет загнан в угол в результате чрезмерного экономического или военного давления. Допустим, в стране начнется реальный голод, и обезумевшие массы поднимутся против его режима, не оставляя ему никакой надежды. Либо его выживанию не оставят никаких шансов военные действия. Иными словами, это будет последний шаг полного отчаяния.

Я оцениваю вероятность такого развития в 0,1%.

P.S. Тем временем сегодня в Белом доме должен пройти необычный для политических традиций Вашингтона брифинг. Брифинг посвящен Северной Корее. На этот брифинг приглашены члены верхней платы Конгресса, все 100 сенаторов. Перед ними выступят госсекретарь, министр обороны, руководитель национальной разведки и председатель Объединенного комитета начальников штабов. Очень похоже, что речь там пойдет как раз о возможных сценариях дальнейших событий и предполагаемых ответных действиях США. Не исключено, что Трамп внял критике по поводу того, что он нанес удар по сирийской авиабазе без консультаций с законодателями и сейчас желает заранее получить их благословение на случай необходимости применения силы. Так это или не так, мы узнаем, возможно, уже завтра .

Какая-то ерунда получается:

8 апреля в ВМС США сообщили, что супер-авианосцу «Карл Винсон» был отдан приказ направиться к берегам Северной Кореи, что явно намекало на то, что угрозы Трампа в адрес безрассудного Ким Чен Ына – не пустые слова. Спустя 3 дня министр обороны США генерал Маттис подтвердил, что «Винсон» следует к корейскому полуострову. А на следующий день, 12 апреля президент Дональд Трамп сказал: «Мы направили туда армаду. Очень мощную». Это уже был однозначный сигнал, мол, проведете испытания ракеты или атомной бомбы, можете получить такой же ответ, как Асад за свою химатаку.

И все это время вплоть до неудачного испытания северокорейской ракеты 16 апреля американцы нагнетали давление на Пхеньян. Телевидение бесконечно показывало картинку идущего в Японское море авианосца в окружении сопровождающей группы. Пентагон, Белый дом не жалели угроз. Одна из них звучала особо устрашающе: «У США кончилось «стратегическое терпение», — это заявил вице-президент Майкл Пенс, стоя у демилитаризованной зоны, разделяющей две Кореи. Отвечая на угрозы американцев, северокорейское руководство было не менее категорично, обещая в случае чего и упреждающий удар и полномасштабную войну, не исключался и ядерный ответ. В воздухе запахло реальной войной. Затаив дыхание, мир следил за этой дуэлью.

Но вот 18 апреля неожиданно выясняется, что все это время «Карл Винсон» и не собирался никуда отплывать из района между островом Явой и Австралией, где проводил учения. И что вроде бы только вчера он должен был направиться в Японское море. Тогда что это было? Блеф, игра в «кто первый моргнет», знаменитое трамповское «пусть враги и соперники гадают, что я задумал» или какая-то чудовищная информационная нестыковка?

Вероятно, мы скоро об этом узнаем. Но что бы то ни было, эта история серьезно обесценила угрожающую риторику американцев в глазах северокорейского лидера. И, видимо, лишь подтвердила его предварительные расчеты, которые сводились к тому, что все американские угрозы на протяжении последних 20 лет – это только слова, что вероятность силового вмешательства США крайне мала.

Мала, потому что у Ким Чен Ына на эти угрозы уже давно заготовлен серьезный ответ – это судьба Южной Кореи, Японии и находящихся там американских военных баз. На случай, если кто не в курсе, Сеул находится всего лишь в 50 км от демилитаризованной зоны. Вдоль всей границы расположена дальнобойная артиллерия, которая может разнести в прах южнокорейскую столицу. И не просто расположена, тысячи орудий заглублены в скальную породу возвышающихся над границей холмов. Даже массированный удар по этим позициям едва ли позволит их полностью подавить. В любом случае, то, что не сумеет сделать дальнобойная артиллерия, сможет завершить значительный ракетный арсенал, который способен поразить объекты не только в Южной Корее, но и в Японии, в том числе и американские военные базы в этом регионе. Кстати, дальность полета уже испытанной передовой ракеты «Тэпходон-2» составляет 6000 км, т.е. она достает аж до Аляски. Наверное, какую-то часть этих ракет удастся перехватить средствами ПВО. Но ведь речь идет о сотнях, если не тысячах ракет. Их производство поставлено на поток, Пхеньян даже поставляет свои ракеты в некоторые азиатские страны. Северная Корея – это также миллионная кадровая армия плюс еще 11 миллионов резервистов, зомбированных многолетней пропагандой и готовых по первому зову стать под ружьё. Можно представить, что будет, если эта гигантская человеческая машина ринется в Южную Корею. Приходится также помнить и о ядерном запасе Северной Кореи. Скорее всего, эта страна располагает еще химическим и биологическим оружием.

Нанести превентивный удар по Северной Корее, на вероятность которого намекает Трамп, конечно, можно, но только если уж совсем не жалко Кореи Южной, от которой при обмене ударами едва ли что-то останется. Что и говорить, соблазн подавить ядерную программу агрессивного семейства Кимов всегда был велик, особенно, когда программа только начиналась. Но все американские президенты, начиная с Клинтона, спотыкались, думая о последствиях. Подозреваю, что и Дональду Трампу этот барьер взять не удастся. А если удастся?

Видимо, таким же вопросом задались и китайцы. Трамп – не Клинтон, не Буш и тем более не Обама, и пока еще до конца не ясно, как далеко он может зайти. Очень похоже на то, что американские «Томагавки» две недели назад не просто угодили в сирийскую авиабазу. Рикошетом они долетели и до Китая. Перспектива военного конфликта у самых своих границ, и хорошо еще, если не ядерного, приобрела реальные очертания. Сумасбродный Ким Чен Ын, одержимый созданием собственного ядерного арсенала с одной стороны, и полный решимости этого не допустить Трамп – с  другой, эти две спички могли вспыхнуть в любую секунду.

До тех пор, пока американцы, как это было последние 20 лет, лишь беззубо грозили пальцем и вели бесплодные переговоры с семейством Кимов, Пекин оставался безучастным к ядерной программе соседа. Но сейчас, когда риск получить миллионы беженцев и радиоактивное заражение на своей территории подошел к критической точке, Китай поспешил включить свои рычаги давления. Да и Трамп, судя по всему, сделал Китаю предложение по будущему торговому соглашению, от которого невозможно отказаться.

Если это сработает и Китаю удастся накинуть ошейник на ядерные устремления Ким Чен Ына, это можно будет считать большой внешнеполитической победой Трампа. А сработать может. Северная Корея жизненно зависит от поставок из Китая нефти и продовольствия. Важнейшая статья северокорейского экспорта – уголь поступает именно в Китай. Собственно, 80 – 85% внешнеторгового оборота Пхеньяна приходится на Поднебесную. И если бы только это. Все финансовые потоки идут в Северную Корею через Китай, который подозревают в том, что он помогает империи Кима обходить санкции ООН. Не говоря уже о том, что тысячи и тысячи северокорейцев работают в КНР, зарабатывая для своей родины твердую валюту. А это, помимо прочего, смягчает проблему рабочих мест в самой Северной Корее. Иными словами ссора с Китаем означала бы для Пхеньяна паралич всего, если не саму смерть.

Если судить по публикациям в изданиях близких к китайскому руководству, на этот раз Пекин резко одернул своего соседа, грозя серьезными проблемами, в случае если Пхеньян решит продолжать испытания ядерного оружия и носителей. А чтобы у Кима – младшего не оставалось сомнений в твердости намерений, Китай завернул назад несколько северокорейских барж с грузом угля.

Но все, что происходило дальше, вызывает недоумение. Северная Корея, несмотря на вроде бы приближающийся американский авианосец, а главное, предупреждения Китая, все-таки провела испытания 16 апреля, пусть и неудачное. А до того, как сообщалось, не  ответила на просьбы о встрече ни министра иностранных дел Китая, ни специального китайского представителя по вопросам ядерной программы. Но как это может быть, чтобы зависимая страна вот так откровенно игнорировала своего единственного спонсора, так демонстративно кусала руку дающего?

Органически не выношу конспирологию, но в этом случае не могу отделаться от мысли, что испытание было намеренно неудачным. Ну, никак не мог заносчивый Ким Чен Ын перед всем миром и собственным народом проявить слабость, поддавшись на угрозы Америки, и отказаться от испытаний. Да и едва ли, этот мастер провокаций и шантажа, был, как мы уже говорили, очень сильно напуган Трампом. А вот портить отношения с Китаем никак было нельзя. Так, возможно, и родился компромиссный вариант – Пхеньян проводит фейковые испытания и выходит из ситуации, не потеряв лица. Пекин, пусть и немного раздраженный непомерным гонором Ким Чен Ына, все же имеет положительный результат – программа развития баллистических ракет как бы стопорится. У американцев тоже нет критического повода идти на крайние меры.

Особо бойкие конспирологи, возможно, продолжат эту мысль, предположив, что постановка фейковых испытаний проводилась с одобрения Китая. Возможно, они пойдут еще дальше, заключив, что о предполагаемой постановке Китай известил и Америку. Ну, типа конфликт не доводится до критической точки, и все выходят из него, не потеряв лица. Тогда, мол, и история с авианосцем «Винсон», который никуда не торопился, находит свое объяснение.

Не знаю, я не силен в конспирологии. Пока факты говорят только о том, что ключ к решению корейского конфликта находится в руках Китая, который под локоть поддерживает Трамп, аккуратно надавливая на своего китайского визави, но и тут же поощряя его к сотрудничеству.

P.S. А тем временем, Пекин сделал символический жест в сторону своего могущественного партнера: вскоре на китайском рынке появится обувь, украшения, одежда и что-то еще под брендом Иванки Трамп с соответствующим отчислением роялти хозяйке бренда. Ничего личного, только бизнес.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире