solonin

Марк Солонин

12 июля 2017

F
Максим  Шевченко написал текст. В этом его ошибка. Всё остальное — не более, чем неизбежные последствия главной ошибки. «Знай и используй свое конкурентное преимущество» — об этом сказано в любой популярной брошюрке. Конкурентные преимущества г-на Шевченко — это громкий голос, бесцеремонное умение перебивать и «затыкать» любого собеседника. В прямом эфире, в режиме реального времени это работает: слушатели разевают рот от изумления, оппоненты теряют дар речи от возмущения — профит. Но писать статьи, которые будут читать медленно и со вкусом… Очень опрометчиво…

Однако, прежде чем мы перейдем к медленному чтению, надобно вспомнить заветы Ильича (простите, Максим Леонардович, цитирую по памяти, ПСС под рукой нет): «Пытаясь решить частные вопросы, не определившись с главным, мы будем вновь и вновь упираться в эти неразрешенные главные вопросы». Так вот, САМОЕ  ГЛАВНОЕ, что должно непременно и непрерывно присутствовать в любом обсуждении любых вопросов истории 2 МВ — это понимание того, что к моменту начала мировой войны в мире было ДВА террористических тоталитарных режима: один молодой, неокрепший, неуклюжий как подросток, и второй — заматерелый, вполне озверевший, проливший реки крови, до зубов вооруженный.

В сравнении со сталинским СССР довоенная гитлеровская Германия — это детский сад с матерью Терезой в главных воспитателях. Вплоть до начала войны из Германии Гитлера можно было уехать — от Сталина можно было только бежать, рискуя собственной жизнью и обрекая своих родных на лагерный срок от 5 до 10 лет с конфискацией имущества (это я пересказываю введенную в июле 1934 г. статью советского УК, которая так и называла это преступление: «побег из СССР»). В Германии Гитлера человек мог иметь свой, независимый от государственного пайка источник дохода (работа по найму на частном предприятии, свой бизнес, фермерское хозяйство, частная практика врача или адвоката) — в сталинском СССР без хлебной карточки или «шести соток» на государственной земле можно было только подохнуть с голода. А там, где «диктатуры голода» нет, а свобода выезда есть, там в принципе невозможно обеспечить тотальный контроль и массовые — в сталинском понимании слова «массовые» — репрессии. 

До начала войны Гитлер убил несколько тысяч своих подданных и бросил в концлагеря несколько десятков тысяч. В сталинском СССР к осени 39 года было убито много миллионов (в соответствии с Заявлением Госдумы РФ от 2 апреля 2008 г. число жертв Голодомора было определено в 7 млн. и не менее 0,8 млн. было расстреляно и замучено за два года Большого Террора), а лишены имущества, здоровья и свободы десятки миллионов человек. И поэтому перед каждым бойцом антигитлеровской коалиции неизбежно вставал вопрос: «Мы за что воюем? За то, чтобы расчистить Сталину дорогу в Европу? Заменить Освенцим на Колыму?» И если для французских, английских, американских, канадских солдат это была некая отвлеченная, да и не слишком понятная, «политика», то для поляков, волею истории оказавшихся между Гитлером и Сталиным, то был вопрос жизни и смерти — личной, коллективной и национальной.

А теперь пойдем по пунктам.

«Стратегия Армии Крайовой была простой — пусть немцы и русские как можно больше поубивают друг друга,»  Она (стратегия) должна была БЫ быть такой — чего еще, если не взаимного ослабления двух оккупантов, разделивших польскую территорию и убивающих польских граждан, надо было добиваться… Но не получилось. Польша была связана своими обязательствами перед другими участниками антигитлеровской коалиции, и поэтому приходилось помогать тому усатому, у кого усы были широкие.

«а мы, поляки, потом при помощи англичан возьмём и немецкие земли, и украинские земли, и белорусские земли, и литовские земли, и русские земли — восстановим Речь Посполитую от моря до моря и ещё прихватим».  А вот это просто вранье. Польша в годы войны не была «диким полем». Несмотря на оккупацию, действовало признанное великими державами (включая СССР !) польское правительство в изгнании, действовала совершенно уникальная в истории 2МВ подпольная администрации на территории страны, была армия с централизованным командованием, присягой и личным составом. Были и открыто заявленные цели войны: восстановление границ 39 года. И ничего иного.

«АК не рвала немецкие эшелоны, когда они шли на Восточный фронт, не убивала немецких солдат, когда они ехали убивать «красных москалей», не портила немецкую технику, громыхавшую к Смоленску или Курску».  Столь же наглое вранье, но при этом еще и оскорбительное по отношению к памяти о жертвах, понесенных польским народом в войне. 38 железнодорожных мостов, 6.930 паровозов, 19.058 вагонов. А также 4.326 колесных машин и 28 самолетов на аэродромах, 130 складов военного имущества, бензохранилища с 4.674 тоннами горючего и пр. Да, как и любые цифры, касающиеся оценки деятельности партизан, эти, скорее всего, неточны и завышены. Впрочем, если бы поляки смогли найти и взорвать 380 мостов, то нашим «патриотам» и этого показалось бы мало…

«Всю войну заводы и предприятия Польши (на которых работали поляки) работали, перевыполняя план, на победу нацизма».  Вот это правда. Именно на Германию все заводы на оккупированной Германией территории и работали. Если г-н Шевченко думает, что заводы на оккупированной советской территории работали на марсиан, то он ошибается. Тут только надо добавить, что работать «на победу нацизма» советские заводы, шахты, рудники и нефтепромыслы начали за полтора года ДО оккупации. И основательно помогли немцам в их первых победах — по крайней мере, такое мнение высказал глава правительства СССР тов. Молотов на переговорах с тов. Гитлером в ноябре 1940 года.

Вернемся, однако, к Польше. 2.872 единиц выведенного из строя промышленного оборудования, 4.710 преднамеренно испорченных запчастей для авиамоторов, 92 тыс. снарядов с испорченными взрывателями, 638 отключений электроэнергии и 25 тыс. прочих актов диверсии и саботажа. Так что с «перевыполнением плана» не все было в порядке.

«отличились при подавлении Варшавского восстания глава РОНА поляк-эсэсовец Каминский». Почти правда. Но нужны уточнения. Бронислав Каминский, поляк по отцу, родился в Витебской губернии РИ, был советским подданным и даже, что подтверждается документами, сексотом НКВД. Зверствовал при подавлении восстания не только он лично, но и всё возглавляемое им воинство, первоначально называвшееся «РУССКАЯ освободительная народная армия», а с 1 августа 44 года переформированное в 29.Waffen-Grenadier-Division der SS RONA (russische Nr.1); надеюсь, слово «russische» понятно без словаря.

«и поляки из части Дирливангера».  Поляки? Карательная бригада СС, известная по фамилии своего командира как «бригада Дирлевангера», была набрана из заключенных германских тюрем. Критерием отбора было осуждение за тяжкие насильственные преступления (убийства, разбои, изнасилования), но никак не национальность, и уж тем более — не польское происхождение.

«Когда польские нацисты под немецким контролем уничтожали еврейские гетто, они говорили: «Жиды горят — клопы горят!». И это было общим польским настроением».  Слово «польским» тут лишнее. Жестокая война, гитлеровская оккупация подняли со дна людского моря всю мерзость и грязь. Кто был ничем, тот стал всем; последний забулдыга-пропойца записывался в «полицаи», получал винтовку и право распоряжаться жизнями сотен невинных людей. Недостатка в желающих «под немецким контролем уничтожать еврейское гетто» не было нигде — ни в Польше, ни в России, ни в Литве, ни в Украине… Однако, была такая страна, в которой хотя бы иногда, хотя бы кое-где пытались спасти обреченных на уничтожение евреев.

Нет, это вовсе сталинский СССР — за 70 лет так и не удалось найти ни одного документа, ни одного приказа командования Красной Армии или Центрального штаба партизанского движения, в которых задача спасения еврейского населения хотя бы была обозначена 101-й в общем перечне задач. А вот в Польше ситуация была другой. И польское правительство, и командование АК задачу оказания помощи еврейским согражданам ставило, причем многократно. Что-то делалось практически, в частности, во время восстания в Варшавском гетто АК передало через систему подземных ходов  некоторое количество стрелкового оружия, а затем вывело часть уцелевших повстанцев. Был приказ об уничтожении т.н. «шмальцовщиков» (этим словом называли тех, кто «вытапливал шмалец из жидов», т.е. сначала отбирал все деньги и ценности за обещание укрытия, а потом сдавал немцам), и некоторое количество негодяев было расстреляно подпольщиками АК. Совершенно однозначной была позиция главы греко-католической («униатской») церкви митрополита Шептицкого, который не только выступил с публичным осуждением геноцида, но и организовал массовую кампанию спасения еврейских детей в монастырях; активно участвовали в спасении евреев и десятки католических ксендзов.

Всё это создавало моральную атмосферу, в которой из Варшавского гетто вывели\вынесли и спасли 2,5 тыс. детей (что-то я ничего подобного про гетто в столице советской Белоруссии, «партизанском крае», не слышал), а по числу учтенных и награжденных Израилем «праведников народов мира» поляки оказались на первом месте. Да, разумеется, на каждый случай проявления самоотверженного гуманизма можно найти по десять примеров гнусной подлости, это смотря что искать...  

И, наконец, главная вишенка на торте из дерьма по рецепту Максима Шевченко: «В немецкой армии (не в СС только, не в полицейских частях, а именно в кадровой армии — добровольцами и по призыву) воевали около ПОЛУМИЛЛИОНА поляков. После венгров и румын, поляки — третьи по численности союзники нацистов».

 

Обидно, блин — почему венгров с румынами вспомнил, а русских забыл? «Численность личного состава военных формирований «добровольных помощников», полицейских  и вспомогательных формирований к середине июля 1944 г. превышала 800 тыс. человек». Это не я придумал, такие цифры приведены в фундаментальном и вполне официальном труде российских военных историков «Гриф секретности снят». Для тех, кто не понял термин: «добровольные помощники», по-немецки Hilfswillige или сокращенно «хиви», набирались из советских граждан, главным образом военнопленных. Первоначально «хиви» служили водителями, кладовщиками, санитарами, но затем русских добровольцев начали вооружать, и с октября 1943 г. «хиви» в количестве 2 тыс. человек на дивизию были включены в стандартный штат пехотной дивизии вермахта; был даже учрежден пост «генерал — инспектора восточных войск», под началом которого (генерал Кестринг) в рядах вермахта, боевых СС и ПВО служило порядка 750 тыс. «хиви».

Вернемся, однако же, к «тортику». Что это за полмиллиона «поляков»? Никакого секрета тут нет (и лазить по анонимным нацистским говно-сайтам в поисках заветной цифры не надо). Не 500 тысяч, а 375. Из них 150 тыс. это ГРАЖДАНЕ «РЕЙХА» условно-польского происхождения. А вы как думали? Сотни лет немцы и славяне жили бок о бок, особенно много славян (точнее говоря, немцев со славянскими фамилиями) было в Пруссии, Австрии, Судетах. После разгрома Польши в состав «третьего рейха» был включен Данциг (Гданьск), некоторые районы польской Силезии и Поморья, в дальнейшем большая часть Белостокского воеводства (ранее оккупированного Сталиным). Жители получили германское гражданство вместе со всеми прилагающимися к гражданству обязанностями, включая призыв на воинскую службу.

Еще 225 тыс. «поляков» — это граждане Польши, призванные (опять же, в обязательном порядке) в вермахт. Прежде всего, это т.н. «фолькс-дойче», т.е. польские граждане немецкого происхождения (разумеется, были и такие). Затем, по мере того, как дефицит «пушечного мяса» в вермахте обострялся, специалисты по «расовой чистоте» начинали находить все новые и новые группы польского населения, которые объявлялись «пригодными к германизации», имеющими «арийские корни» и прочий бред (также и на территории СССР казаки были объявлены «потомками готов»). Этих Wasserpolen начали призывать в армию, но, предполагая их возможную нелояльность, старались направлять в тыловые части, распределять по 2-3 человек на взвод и пр.

Что с ними было дальше? 225 тыс. «польских» солдат вермахта погибло или попало в плен на Восточном и Западном фронтах, и, разумеется, всякий немец, кто мог произнести хотя бы несколько фраз по-польски, в плену называл себя поляком. Летом 44 года на Западном фронте 90 тыс. принудительно мобилизованных поляков при первой же возможности сдались союзникам и вошли в состав т.н. «польской армии на Западе»; всего там было 249 тыс. польских добровольцев, из которых союзники сформировали несколько дивизий, включая танковую, и парашютную бригаду. Не забудем и про польских летчиков, которые с первого до последнего дня войны сражались против нацистов (сначала в составе польских, затем британских ВВС), про польских военных моряков, про 80-тысячную армию генерала Андерса, воевавшую и в Северной Африке, и в Италии, а затем на Западном фронте, и коммунистическую Армию Людову, и сформированное на территории СССР Войско Польское (да, скорее «войско жидовское»), дошедшее с Красной Армией до Берлина.

  Оригнал

18 марта 1909 г. писатель А.И.Куприн пишет письмо своему близкому другу Ф.Д. Батюшкову (филолог, философ, литературовед, а также внучатый племянник поэта К.Батюшкова). Письмо сугубо личное. Более того, в конце письма приписка: «Сие письмо, конечно, не для печати, и не для кого, кроме тебя». Так оно и пролежало в безвестности десятки лет в архивном фонде Института русской литературы («Пушкинский дом»), пока в 1984 г. отрывками не было опубликовано в израильском журнале «22». Затем полный текст был размещен в № 9 журнала «Наш современник» за 1991 г. Ну и далее — везде. Полагаю, что это снимает с меня моральное табу на чтение чужих писем и позволяет публично обсудить незаурядное содержание письма.

Непосредственным поводом к его написанию послужила наделавшая много шума в узких кругах полемика, начавшаяся с перебранки между русским писателем и общественным деятелем Евгением Чириковым (ныне безнадежно забытым, но имевшим тогда собрание сочинений в 17 томах) и евреем-литератором Шоломом Ашем, перешедшая затем в дискуссию о допустимости участия евреев в литературной жизни России. Кстати, не прошел мимо этого спора и блестящий русский публицист, выдающийся деятель сионистского движения Зеев Жаботинский, написавший (в отличие от Куприна — вполне публично), что «во всем этом нет для нас ничего нового. Когда евреи массами кинулись творить русскую политику, мы предсказали им, что ничего доброго отсюда не выйдет ни для русской политики, ни для еврейства, и жизнь доказала нашу правоту. Теперь евреи ринулись делать русскую литературу, прессу и театр, и мы с самого начала с математической точностью предсказывали и на этом поприще крах… мы наперед знаем все унизительные мытарства, какие ждут евреев на этой наклонной плоскости, конец которой в мусорном ящике».

Вернемся, однако, к Куприну. В первых строках письма он аттестует себя и своего собеседника так: «Все мы, лучшие люди России…» Нескромно? Но это, повторю еще раз, сугубо личное письмо, где можно было не упражняться в демонстрации девичьей скромности. А кем же должен был считать себя талантливый, читаемый всей страной русский писатель? И разве же не к лучшим людям России должны мы причислить сегодня русского патриота, способного написать о действиях своего правительства так: «У башкир украли миллион десятин земли, прелестный Крым превратили в один сплошной лупонар (т.е. бордель — М.С.), разорили хищнически древнюю земельную культуру Кавказа и Туркестана, обуздывают по-хамски европейскую Финляндию, сожрали Польшу как государство, устроили бойню на Дальнем Востоке…» Можете представить Мединского, Прилепина, Дугина, Проханова, произносящих такие слова?

И можно ли заподозрить в тупом антисемитизме автора «Суламифи» и «Гамбринуса», который даже в этом, очень резком и злобном письме не забывает сказать: «В течение пяти тысяч лет каждый шаг каждого еврея был направлен, сдержан, благословлен и одухотворен религией, одной религией, от рождения до смерти, в беде, питье, спанье, любви, ненависти, горе и веселии. Пример единственный и, может быть, самый величественный во всей мировой истории… И если еврей хочет полных гражданских прав, хочет свободы жительства, учения, профессии и исповедания веры, хочет неприкосновенности дома и личности, то не давать ему их — величайшая подлость. Так дайте им, ради Бога, все, что они просят и на что имеют священное право человека».

Думаю, что можно поверить Куприну и тогда, когда он многократно повторяет: «Все мы сознаем это… так же, как ты и я, думают, но не смеют сказать сотни людей… так, именно так, думаем в душе мы все — не истинно, а просто русские люди…» Почему нет? И он, и его адресат жили в самой гуще интеллектуальной и художественной жизни России, общались — заочно и лично — с сотнями умных, образованных, общественно активных людей. И какая же картина мира представлялась им тогда, в 1909 году?

Будущее России — ослепительно прекрасно («тверже, чем в завтрашний день, верю в великое мировое загадочное предназначение моей страны»). Великое предназначенье определено не высокой ценой барреля нефти, а величием духовных богатств («мы, русские, так уж созданы нашим русским Богом, что умеем болеть чужой болью, как своей; сострадаем Польше, отдаем за нее жизнь, идем волонтерами к Гарибальди…» ) Но есть проблема. Расползлись по русской земле людишки, «грязные физически», вонючие как «клопы», злобные как «стая оводов», навязчивые как «старая, истеричная, припадочная б***». Мозгов у них нет, «во всем творческом — работа второго сорта», верят в «детский бред» о своем «грядущем Сионе, за которым жид всегда бежал, бежит и будет бежать, как голодная кляча за куском сена, повешенным впереди оглобель».

Однако, даже этим «клопам» и «припадочным б***» русский народ в силу своей необъятной доброты и всемирной отзывчивости должен предоставить всю полноту гражданских прав — но за одним категорическим исключением. «Но есть одно — одна только область, в которой простителен самый узкий национализм. Это область родного языка и литературы…. Ради Бога, избранный народ — иди в генералы, инженеры, ученые, доктора, адвокаты — куда хотите! Но не трогай нашего языка, который вам чужд… Вы его обоссали, потому что вечно переезжаете на другую квартиру, и у вас нет ни времени, ни охоты, ни уважения для того, чтобы исправить свою ошибку… Эх, писали бы вы, паразиты, на своем говённом жаргоне и читали бы сами себе свои вопли и словесную блевотину и оставили бы совсем, совсем русскую литературу».

Прошло сто лет.

Прошло долгих сто лет, и Высший Суд вынес свой приговор. Можно сказать мягче — подвел итог грандиозного социального эксперимента.

То, что представлялось большому русскому писателю «клочком сена, подвешенным перед носом голодной клячи», превратилось в государство Израиль. По цифрам ВВП на душу населения эта страна, выросшая в бесплодной и безводной пустыне, вышла на уровень самых мощных европейских держав. По достижениям в высоких технологиях, по числу инновационных старт-апов и размеру инвестиций в них — второе место в мире (после «кремниевой долины» в США), и не в процентах, а в абсолютных величинах! По любым показателям качества жизни отрыв от нынешней России такой, что преодолеть, или хотя бы существенно сократить его при жизни нынешнего поколения нереально. Многократные попытки уничтожить Израиль, предпринятые с использованием циклопических гор советского оружия, завершились для агрессора позором и разгромом. В больницы, построенные и оснащенные «физически грязными жидами», считают за счастье попасть страждущие исцеления русские олигархи. Всем прочим, кто не олигарх, остается только кашлять на лавочке да вспоминать Цилю Абрамовну из районной поликлиники («золотые руки у покойницы были, царство ей небесное, а нонешние-то, дипломов понакупили, а чирей на попе вылечить не могут»).

Ни публичные призывы Жаботинского, ни злобное брюзжание Куприна и активное противодействие его идейных наследников не помогли — «вонючие клопы» таки пролезли в русскую культуру! И поэтому русские мамы читают русским детям любого года рождения стихи Самуила Маршака и поют им песенки Владимира Шаинского. Взрослые получили с десяток новых русских народных песен («Катюша», «В лесу прифронтовом», «Синий платочек», «Зачем вы, девушки, красивых любите» и прочее «Русское поле» — музыка Яна Френкеля, стихи Инны Гофф, исполняет Иосиф Кобзон). Книгу, написанную Ильей Файнзильбергом («12 стульев») разобрали на пословицы и поговорки. Ну а тем, чьи художественные запросы выходят за рамки пословиц и застольных песен, достались стихи Мандельштама, Пастернака и Бродского, проза Алданова, Бабеля, Бакланова, Гроссмана, Каверина, Казакевича, Рыбакова, Стругацких, Тынянова, Эренбурга… И это только имена мастеров самого первого ряда! А сколько тысяч безвестных тружеников культуры во всех уголках огромной страны сеяли разумное, доброе, вечное (следующая строка, как вы помните, «спасибо вам скажет сердечное русский народ»).

Долго спорить про «второсортность евреев во всем творческом» просто смешно. Народ, составляющий четверть процента населения Земли, дал четверть всех нобелевских лауреатов по физике, медицине и физиологии. 21 гражданин СССР стал лауреатом Нобелевской премии, из них 8 евреев; девятый — Илья Мечников (еврей по маме). А вот что совсем не смешно — это успехи России и русского народа за отчетный вековой период.

У нас тут на днях, с благословения Мединского и Гундяева, создался «Русский художественный союз». Дело доброе. Художники, композиторы, актеры, режиссеры… Люди публичные, бледнеть и неметь перед микрофоном не должны. Так вот, кто из них — но только по-честному, без монтажа, в прямом эфире и трезвом состоянии — сможет произнести вслух: «Тверже, чем в завтрашний день, верю в великое мировое загадочное предназначение моей страны, и в числе ее милых, глупых, грубых, святых и цельных черт горячо люблю ее за безграничную христианскую душу». И не засмеяться при этом. И не заплакать.

Оригинал

12 мая 2017

Труполюбие

1. Девять лет назад, в мае 2008 г. вышла в свет моя книга «Мозгоимение». Начиналась она с почти анекдотичных примеров дикого бреда советских «историков», а завершалось очень печальной 13-й главой, в которой обсуждался вопрос о людских потерях советского народа в годы войны. Так вот, по моим оценкам (методология подробно и критически обсуждалась) получились такие цифры: 11 млн. погибших военнослужащих, 5-6 млн. мирных жителей оккупированных территорий и 1 млн. погибших в двух прифронтовых городах (Ленинграде и Сталинграде). Итого 17-18 млн. человек. Меньше, чем хрущевские 20 млн. и значительнее меньше признанных в начале 90-х годов официально 27 млн.

Прошло, повторю еще раз, девять лет. Книга многократно переиздавалась (очередной тираж запланирован на осень этого года), её перевели и издали в Литве, Польше, Чехии. Разумеется, давным-давно пиратские копии висят в Сети. Моя оценка потерь — минимальная из ныне существующих — ни на кого никакого впечатления не произвела. Ни спора, ни возражения, ни согласия — ничего. Мне доподлинно известно, что моя оценка, изложенная на 2 страницах, была передана федеральному министру. Реакции — ноль.

2. Четыре месяца назад, 14 февраля 2017 г. депутат государственной Думы РФ, руководитель экспертного совета по воспитанию Комитета по образованию и науке, сопредседатель общественного движения «Бессмертный полк России» (правды ради надо отметить, что его полномочия сопредседателя дважды публично оспаривались) Николай Земцов в ходе парламентских слушаний на тему «Патриотическое воспитание граждан России» представил доклад, в соответствии с которым (цитирую по официальному сайту движения) «потери Советского Союза во Второй мировой войне составляют 42 млн. человек».

Через несколько дней по всем посещаемым мною интернет-ресурсам покатился «информационный каскад» (а ссылки на непосещаемые мною ресурсы я каждый день по 2-3 штуки вынужден обнаруживать в своем почтовом ящике). Первые отклики были еще с некоторой ноткой сомнения («Вы слышали? 42 миллиона! Это правда???»). Недели через две уже бойко строчили, правда, прячась за «авторитетный источник» («по новым данным Министерства Обороны», «как следует из заявления Госдумы РФ», «по рассекреченным данным Госплана СССР»). Ближе к 9 мая бред окончательно приобрел статус бесспорной истины, цифра «42 млн. погибших» появлялась в блогах и статьях как что-то само собой разумеющееся. Отметилась вся демшиза, подтянулись «вышиватники». С ужасом обнаружил я эти «42 млн.» и в устах и текстах людей, казавшихся мне вполне разумными…

3. Поскольку в данном случае моим приоритетом является не скромность, но точность, постараемся оценить и степень известности авторов двух цифр (18 млн. и 42 млн.). Для самых невнимательных повторяю: степень известности. Не ума, не таланта, не научной добросовестности… Судя по совокупным тиражам, судя по количеству заграничных изданий, судя по количеству просмотров и комментариев к любой публикации (статья, интервью) М. Солонина в любом СМИ, этот гражданин является одним из наиболее известных российских историков 2 МВ.

Что же касается Николая Земцова, то он, несомненно, добрый человек, заботливый отец и любящий муж, замечательный кинооператор и пробивной директор по маркетингу (этим он и занимался всю жизнь до прихода в Госдуму). Но в историографии 2 МВ он никто и звать его — никак. Если господин Земцов и имеет какое-то отношение к истории, то только сугубо практическое — он попал в историю с открытием памятника Ивану IV Мучителю в Орле, где был единственным представителем Госдумы и произнес таковые слова: «Два месяца вся страна, не только ваш город, затаив дыхание, ждали, когда откроется этот памятник, и не верили, что это случится, но всячески желали. И вот царь, который в одной руке держит символ защиты отечества — меч, а в другой руке крест — духовное оружие, появился в вашем городе». Разумеется, такие заявления позволяют в общих чертах понять политические взгляды (да и степень исторической образованности) произнесшего их лица, но к историографии 2 МВ всё это никакого отношения не имеет.

Почему же одно из двух оценочных суждений не было услышано за 9 лет, а другое прогремело на всю страну за 4 месяца?

4. Люди слышат то, что хотят услышать. Всё нарушающее привычную и удобную, как растоптанные домашние тапочки, картину миру активно вытесняется из сознания. Это — общепризнанные аксиомы психологии. Моя же гипотеза заключается в том, что российская публика, во всем её многообразии — от «патриотов» до «либералов», от «ватников» до «хомяков» — хочет услышать, что погибших было много, очень много. Больше трупов, товарищи! Вот только причины, породившие такое странное желание, разные.

Демшиза потому и называется шизой, что на неё никакого удержу нет. В обличении кровавого сталинского режима (кровавого безо всяких кавычек!) ей всего мало. 135 тысяч (десять дивизий в полном составе!) красноармейцев, расстрелянных по приговорам военных трибуналов, для демшизы мало — надо квакнуть, крякнуть, крикнуть про миллион. 800 тысяч расстрелянных и замученных в ходе «следствия» в 1937-38 годах для демшизы мало — надо орать про «60 миллионов жертв сталинского террора». Пока они не перебьют (слава Богу, что только на бумаге) за четыре года войны все 200 млн. — не успокоятся.

Но если для демшизиков декларирование раздутых цифр потерь Советского Союза в войне — не более, чем щекочущее нервы развлечение («Ах, какое мученье!» – кричали из них многие с истерическою лихорадкою, закрывая глаза и отворачиваясь; однако же простаивали иногда довольное время". Н.В. Гоголь, «Тарас Бульба»), то у так называемых «патриотов» все гораздо серьезнее. Они сурово хмурят брови. Жертвы советского народа в войне давно уже воспринимаются «патриотами» как основание для предъявления геополитических претензий. Это драгоценная долговая расписка, которую они содрали с ненавистного Запада, и цифра в расписке должна быть как можно больше. Больше трупов, еще больше!

Вы думаете, что я позволил себе шутить по столь трагическому поводу? Извольте ознакомиться, вот что пишет и публикует на бумаге от собственного имени «патриот номер один» министр Мединский: «Самая пострадавшая из стран — союзников СССР была вое­вавшая на 2 года дольше нас Великобритания, ее суммарные потери за 6 лет войны составили около 400 000 человек… Хорошо запомните эту цифру. Потому что каждый раз, когда вам будут говорить о вкладе в Победу СССР, Англии, США или Франции, прошу вас сравнить эту цифру и нашу. 27 миллионов. Вот эта пропорция 400 00027 000 000 = 1/67, наверное, во многом и будет самой точной математической формулой Цены, заплаченной союзниками за общую Победу. Выводы хоть побежденных, хоть победителей — да кого угодно! — по-моему, напрашиваются сами собой. Какое моральное право у других стран, кроме нашей, было на фоне этих цифр решать послевоенные судьбы Европы? Да, имен­но так».

Логика ясна? И если по формуле «1 к 67» нам должна сойти с рук сакральная Корсунь со скрепоносной Пальмирой, то при «1 к 105» можно и про щит Олега на вратах Царьграда вспомнить! А там и до «первого Рима» дойдем. И кто же при таких раскладах позволит какому-то Солонину лишить нас хотя бы парочки миллионов трупов?

Не могу не отметить оглушительное молчание Министерства обороны — того самого ведомства, которому по долгу службы положено заниматься увековечиванием памяти погибших. Где же вы, товарищи генералы? Чего молчим? Вы уже согласны с тем, что ссылаясь на вас («по рассекреченным данным МО РФ») доверчивой публике рассказывают про 42 миллиона? Молчат генералы. Ждут команды. А команды нет, т.к. вопрос такой сложный, многозначный. С одной стороны — с другой стороны. С одной стороны, хорошо бы предъявить ненавистным «пиндосам» ошеломляющую цифру, да и недобитые местные подпиндосники, «оскверняющие память 42 миллионов погибших», смотрятся еще мерзее, чем при 27 млн. «оскверненных». С другой стороны, военное ведомство 20 лет назад насчитало 8,7 млн. погибших военнослужащих Красной Армии, и отступать от этой цифры оно не может, потому что у них госзаказ на 1,3 к 1 (соотношение безвозвратных потерь КА и противника), а уж какими позорными уловками они натянули эту цифру — отдельная песня… И что же теперь делать? 42 минус 8,7 получается 33. Заявить что немцы убили больше половины мирного населения оккупированных территорий — это слишком (есть еще живые свидетели жизни в оккупации), тут уж даже нынешние россияне поперхнутся от изумления…

5. «Стыдно подозревать, когда вполне уверен». (Ежи Лец). Научные изыскания, острые дискуссии и парламентские слушанья с докладами кинооператоров — это нестерпимый позор и стыд. Мы чего ищем? Очки на собственном носу?

Прежде чем стать убитым солдатом, человек должен был стать просто солдатом, а для этого тысячи военкоматов по заранее составленным спискам разослали 30 млн. повесток. И сделано это было не за 70 лет — две основные волны мобилизации уложились в 70 дней, да и каких дней! То есть ресурсов государственной машины хватило на то, чтобы найти, призвать, обрить и отправить по назначению (опять же, по спискам и под командой) 30 млн. человек. И вот это государство не смогло после окончания войны установить — каким призывным контингентом оно располагает? У нас что, 10 мая 1945 года отменили обязательность воинского учета? Военнообязанный, да еще и с реальным боевым опытом — это ценнейший ресурс, как же в преддверии новой войны такой ресурс могли оставить без учета и контроля? Вернулся с фронта домой — дадим тебе пару дней на слезы, объятия и пьянку, но после этого — бегом в военкомат, уклонение от постановки на учет карается по закону, а закон у нас суровый.

В какой миг своей истории сталинская империя могла не знать — сколько у неё подданных? В стране плановое хозяйство, обязательная прописка в городах, с лета 1940 года запрещены «самовольные увольнения с заводов», колхозники фактическое «прикреплены к земле»; в стране действует карточная система распределения еды, каковая лучше угрозы концлагеря заставляет каждого зарегистрироваться по месту жительства. И такое государство не знало, сколько у него после войны живых людей осталось? И они нам рассказывают про то, как «в результате обширных статистических исследований ученых-демографов численность населения СССР на конец 1945 г. была рассчитана путем передвижки назад возрастных данных Всесоюзной переписи населения 1959 года». А до этого, 14 лет подряд государство не знало, сколько у него людей? Потребовались обширные статистические передвижки с любым, заранее заказанным результатом?

У меня на полке стоит книга: «Советская повседневность и массовое сознание 1939-1945 г.г.», М, РОССПЭН, 2003 г., в которой приведена обширная демографическая статистика 43-45 годов. Заметьте — с 43-го года! Пепелища еще не остыли, выжившие ютятся в землянках, а государство уже всё посчитало: сельское население, городское население браки, разводы, рождаемость, смертность, детская смертность, соотношение между числом мужчин и женщин, дифференцированное по шести возрастным группам… Только в моей книжке все эти сведения приведены в процентах или в таких терминах как «на тысячу родившихся», «на тысячу браков». Но ведь тот, кто считал проценты, не мог не знать абсолютных цифр! И эти цифры, установленные по самым горячим следам войны, никуда не пропали, они как лежали, так и лежат в сейфе. Все что требуется — открыть сейф.

P.S. Что же делать и чему верить сегодня, пока сейф еще не открылся?

Что касается оценок безвозвратных потерь личного состава Красной Армии, то наиболее достоверными представляются мне расчеты Н.Н. Савченко (http://vpk-news.ru/articles/17279). Он использовал наиболее достоверную, открытую и проверяемую источниковую базу, и обработал её предельно простым способом. Получилось 15-16 млн. погибших на фронте мужчин. Моя прежняя оценка (11 млн.), скорее всего, была занижена, а причиной тому послужило излишне доверчивое отношение к достоверности официальных данных Кривошеева по призыву и передаче мобилизованных другим ведомствам.

Что же касается оценки численности жертв гражданского населения оккупированных областей, то, на мой взгляд, всё еще нет ничего более достоверного, чем доступные для ознакомления обрывки отчетов ЧГК (Чрезвычайная государственная комиссия по расследованию злодеяний немецко-фашистских оккупантов). Цифры ЧГК очевидно завышены, т.к. комиссия в своей работе учитывала в общей сумме погибших в данной местности мирных жителей и военнопленных Красной Армии, но мы хотя бы понимаем причину и возможный масштаб завышения. Вероятно, реальная цифра потерь мирных жителей — примерно 5 млн. человек (больше половины от которой составляют жертвы геноцида еврейского населения). По оценкам Н.Н. Савченко, которому, как я понимаю, удалось «приоткрыть сейф», получилось 4,1 млн. Ужасная истина вероятно где-то посередине.

Оригинал

«История не знает сослагательного наклонения». Друзья мои, никогда больше не повторяйте эту чушь. Сослагательное наклонение невозможно в хронологических таблицах — действительно, странно смотрится фраза «король Луи XIV мог бы родиться в… году». Тут уж одно из двух: или родился, или нет. Но для истории как составной части гуманитарного знания (до науки она в любом случае не дотягивает) виртуальный эксперимент, формулирование и рассмотрение альтернативных вариантов развития столь же важны, как и натурный эксперимент в физике. И уж в любом случае, «альтернативная реконструкция» событий 2МВ обойдется нам гораздо дешевле штурма картонного рейхстага, а понимания причин и механизмов развития реальных событий может прибавить.

Итак, легенда игры. До утра 22 июня 1941 года всё развивается так, как оно и было в реальной истории. Изменения начинаются в 9 вечера 22 июня. Британский премьер-министр Уинстон Черчилль выступает по радио с обращением к нации, произносит свою знаменитую фразу «нацистскому режиму присущи худшие черты коммунизма», напоминает о том, что «за последние 25 лет никто не был более последовательным противником коммунизма, чем я», и сообщает решение правительства: прекратить военные действия против Германии, дабы не мешать двум исчадиям ада (Гитлеру и Сталину) уничтожать друг друга. На следующий день, 23 июня Гитлер выступает в рейхстаге с заявлением о том, что ненужная война между братскими германским и англо-саксонским народами, спровоцированная жидо-большевистскими олигархами с Уолл-стрита, прекращается.

24 июня с обращением к нации выступает президент США Рузвельт. С присущим янки грубым, циничным юмором он извлекает из кармана газету «Правда» от 1 сентября 1939 г. и зачитывает вслух фрагмент выступления главы советского правительства товарища Молотова: «Если уж у этих господ (тов. Молотов имел в виду руководителей Англии и Франции) имеется такое неудержимое желание воевать, пусть воюют сами, без Советского Союза (Смех. Аплодисменты). Мы бы посмотрели, что это за вояки. (Смех. Аплодисменты)». Выдержав паузу (дабы слушатели могли вдоволь посмеяться), Рузвельт говорит о том, что теперь, избавившись от забот и затрат, связанных с войной в Европе, Соединенные Штаты направят свои усилия на нормализацию отношений с Японией и для начала, в порядке жеста доброй воли, готовы подписать соглашение о поставках 10 млн. тонн нефти в год (напомню, что в реальной истории США в июле 1941 г. ввели запрет на поставки нефти из США в Японию, что фактически поставило японскую экономику на край гибели).

Как же в таких условиях развиваются события советско-германской войны? Начинаем считать.

Пункт 1. Второй фронт. В реальной истории второго фронта (у нас, у Красной Армии — а вы что подумали?) не было. То есть вообще. Ни одного выстрела, ни одной бомбы на всем гигантском протяжении границы между СССР и оккупированным японцами Китаем. И не потому, что партия и правительство в своей великой мудрости подписали с Японией какой-то договор (кто в те дни смотрел на эти бумажки?), а исключительно в результате того, что все силы Японии были брошены в топку грандиозной океанской войн с Америкой, в каковой войне Страна восходящего Солнца и сгорела дотла. Но в нашей альтернативной реальности всё не так.

Японцы переходят границу и одним коротким ударом перерубают тонкую «ветку» Транссиба. Останавливать их некому и нечем — сибирские дивизии переброшены под Москву (и отказаться от этой переброски ни в какой реальности не удалось бы, ибо оборона Москвы в любом случае важнее). И теперь у нас: минус авиазаводы в Иркутске и Комсомольске-на Амуре (70% совокупного выпуска Ил-4, т.е. единственного массового типа среднего бомбардировщика), минус авиазавод в Новосибирске (15,5 тыс. истребителей Як-7/Як-9, т.е. почти половина от реального выпуска самого массового в годы войны истребителя советских ВВС), минус хлеб Сибири и Алтая, минус наш единственный верный союзник — Монголия (не спешите смеяться, это каждая пятая лошадь на фронте, каждая пятая суконная шинель на бойце Красной Армии, это 500 млн. кг мяса и весь доступный для нашей промышленности вольфрам). И трудно выразимый в цифрах психологический шок от того, что страна оказалась между двумя жерновами, беспощадно и неуклонно сжимающимися с запада и востока.

Пункт 2. Танки. Предположим, что японцы проявили разумную сдержанность и ограничились захватом Восточной Сибири, т.е. главные «танкограды» (Свердловск, Нижний Тагил, Челябинск, Омск) остались в наших руках. Заводы-то есть, а вот из чего танки делать? Минус 27 тыс. тонн американского и английского никеля (три четверти ресурса этого главного легирующего элемента брони танков Т-34), минус 17 тыс. тонн молибденового концентрата (практически полностью покрывает весь реальный расход), минус 34 тыс. тонн цинка, минус 3,3 тыс. тонн ферро-хрома… В реальной истории были и поставки из США готовой броневой стали, но цифры в разных источниках сильно расходятся; в любом случае, сталь надо плавить, закалять, сверлить и резать — чем? Минус 10 тыс. тонн графитовых электродов, минус 49 тыс. тонн электродов для гальванических ванн, минус 14 млн. (миллионов, Карл!) кг инструментальной стали, минус 45 тыс. металлорежущих станков…
И уже в дополнение к этому отметим минус 12 тыс. готовых ленд-лизовских танков и САУ, минус 7 тыс. бронетранспортеров (своих не было вовсе), минус 2 тыс. паровозов и 11 тыс. вагонов. Причем тут паровозы? А при том, что поставки по ленд-лизу позволили почти полностью свернуть собственное производство подвижного железнодорожного состава и перевести заводы (в том числе гигантский Нижне-Тагильский вагоностроительный) на производство танков.

Пункт 3. Боеприпасы. Танки, конечно, привлекают особое внимание любителей компьютерных «стрелялок», но главным средством поражения в годы 2 МВ была артиллерия, которая расходовала горы снарядов. В реальной истории от союзников было получено 123 тыс. тонн готовых порохов и 150 тыс. тонн химикатов для порохового производства, что вдвое превышает расчетный расход на снаряжение боеприпасов к основным пехотным артсистемам. Порох надо засыпать в гильзу — по ленд-лизу получено 266 тыс. тонн латуни. Порох в гильзе — это метательный заряд; то, что мечут, должно еще взорваться. По ленд-лизу получено 903 тыс. детонаторов, 46 тыс. тонн динамита, 146 тыс. тонн тротила и 114 тыс. т. толуола. А также 603 млн. (это не опечатка) патронов ружейного калибра, 522 млн. крупнокалиберных патронов, 3 млн. снарядов для 20-мм авиапушек и 18 млн. зенитных снарядов.

В альтернативной реальности ничего этого не будет. Не будет и 8 тыс. зенитных орудий и 6 тыс. комплектов полуавтоматических прицелов к ним. Не будет и лучших советских противотанковых 57-мм пушек ЗиС-2, т.к. очень длинный (73 калибра) ствол удалось расточить только на полученных по ленд-лизу станках.

Пункт 4. Советские снаряды, сделанные из американской латуни, снаряженные американским порохом и тротилом, привезенные американским паровозом в американском вагоне по американским рельсам (их было поставлено 620 тыс. тонн) надо как-то доставить от станции выгрузки до огневой позиции артиллерийской батареи. Чем везти? Американских грузовиков в количестве 375 тыс. нет. Свои, разваливающиеся на ходу «полуторки» нечем обувать — нет 3,6 млн. американских покрышек, нет и ленд-лизовского каучука, обеспечившего в реальной истории треть собственного производства. Солдат обувать тоже не во что — минус 13 млн. пар кожаных армейских ботинок.

50 тыс. командирских «виллисов» нет. Команды передаются флажками и сигнальными кострами — минус 16 тыс. танковых радиостанций, минус 29 тыс. разнообразных радиостанций для пехоты, минус 619 тыс. телефонных аппаратов и 1,9 млн. км телефонного провода (можно 48 раз обмотать Землю по экватору), минус 4,6 млн. сухих батарей и 10 млн. (да, десять миллионов!) радиоламп.

Пункт 5. В середине 20-го века исход сражений на земле в значительной степени определялся господством в воздухе. 18 тысяч американских и английских боевых самолетов нет. Если к этому добавить потерю двух сибирских авиазаводов (см. п. 1), то бомбардировочной авиации среднего и дальнего радиуса действия у нас нет вовсе. В качестве бомбардировщика используется Пе-2, наспех слепленный в «шарашке» НКВД из высотного истребителя, с максимальной бомбовой нагрузкой в 600 кг (немецкий одномоторный истребитель FW-190 брал 500 кг бомб, американский одномоторный истребитель «Тандерболт» — 908 кг). Да и непонятно, из чего этот Пе-2 делать — при отсутствии ленд-лизовского алюминия и хромансиля (высокопрочная сталь). Тот же вопрос и по производству истребителей Яковлева. Истребители Лавочкина сделаны из т.н. «дельта-древесины» (многослойной фанеры, говоря проще), древесина у нас своя, но фенольные смолы для склейки шпона — импортные. Но даже если какие-то самолеты найдутся, то чем же их заправлять?

В реальной истории советские ВВС израсходовали за время войны 3 млн. тонн авиабензина. Одна треть — американский бензин. Вторая треть — бензин собственного производства, доведенный до нужной кондиции смешением с американскими высокооктановыми компонентами. Треть от  третьего миллиона сделана на четырех полнокомплектных американских заводах, привезенных через океан. И не забудем про 6300 тонн тетраэтилсвинца (антидетонационная добавка) арифметически полностью перекрывающие потребности советского производства авиабензина. Поскольку ничего этого нет, и самолеты тихо стоят на земле, то можно даже не вспоминать про отсутствие 12 тыс. тонн ленд-лизовского этиленгликоля (охлаждающая жидкость, которой можно было заправить порядка 250 тыс. авиамоторов).

А теперь — от мелочей к главному. К тому, что происходит по другую сторону фронта.

Пункт 6. В реальной истории с первого до последнего дня войны в водах Атлантики, в морских глубинах и в заоблачных высях над океаном шла грандиозная битва; грандиозная не по числу прямо задействованных в морских сражениях людей, а по затратам материальных ресурсов. В частности, с 39 по 45 год Германия произвела 1.113 подводные лодки совокупным тоннажем в 960 тыс. тонн. Даже считая самым примитивным способом, по весу, эти лодки соответствуют 40 тысячам средних танков типа Pz-III или Pz-IV. Много ли это? Фактически за все время войны немцы выпустили «всего лишь» 28 тыс. таких танков (включая САУ на их шасси). При этом мы понимаем, что тонна тонне рознь, и подводная лодка по «плотности заполнения» сложнейшими системами (гидроакустика, автономная навигация, дальняя радиосвязь, жизнеобеспечение экипажа, оптика, пневматика, аккумуляторы и пр.) значительно дороже и сложнее танка.

В альтернативной реальности, после выхода англо-американских союзников из войны и свертывания строительства подводных лодок, немцы получают возможность увеличить производство танков в 2-3 раза. Тем, кто сомневается в возможности такой конверсии, предлагаю погуглить слова «Красное Сормово». И все эти танки уходят на один-единственный Восточный фронт. И теперь эти танки дизельные (в реальной истории бОльшую часть ресурса дизельного топлива Германия потратила для войны на море, а танки отвоевали всю войну на пожароопасном бензине).

Подводные лодки были для немцев главным, но далеко не единственным инструментом войны на море; активно работала авиация, и это снова колоссальные затраты материальных и интеллектуальных ресурсов: тысячи самолетов, сотни тысяч тонн авиабензина, торпеды, мины, локаторы, радиоуправляемые планирующие бомбы Fritz-X, крылатые противокорабельные ракеты Hs-293 (два последних типа оружия, опередившие свое время на десятилетие, были в количестве более 500 единиц применены в боевых действиях, произведено же их было втрое больше). Именно в морскую авиацию была передана большая часть бомбардировщиков «новых типов» — дальние двухмоторные Do-217 и гигантский 30-тонный «урал-бомбер» Не-177. А в альтернативной реальности всё это уходит на Восточный фронт.

Пункт 7. В реальной войне у Германии не было тыла — авиация западных союзников испепелила Германию в самом прямом значении этих слов. Объектами массированных бомбардировок стали четыре пятых немецких городов с населением 100 и более тыс. человек, в 70 городах было разрушено не менее половины жилых строений. В среднем от 12 до 15 млн. немцев каждую ночь просыпались от воя сирен воздушной тревоги и, хватая в охапку детей, бежали в бомбоубежища — с понятными последствиями для производительности их труда на следующий день.

В 1944 году на Германию обрушилось 915 килотонн бомб, в отдельные месяцы «тоннаж» доходил до 110 килотонн. Это пятьдесят «хиросим» в месяц (американские эксперты, изучавшие после окончания войны последствия атомной бомбардировки Хиросимы, подсчитали, что для достижения такого же разрушительного эффекта потребовалось бы сбросить 2,1 килотонны обычных боеприпасов). 21 килотонна сброшена на Штутгарт, 22 на Дортмунд, 35 на Кёльн, 36 на Эссен. Берлин за время войны бомбили 363 раза, на город сброшено 45,5 килотонн бомб, уничтожено 612 тысяч (и это не опечатка) жилых зданий, зона полного разрушения достигла 26 кв. км — в пять раз больше, чем в Хиросиме.

Пункт 8. В реальной истории Германия пыталась сопротивляться. 10 тыс. зенитных орудий защищали небо над «рейхом». Считая по весу и стоимости, эти 10 тыс. «конвертируются» по меньшей мере в 35 тыс. противотанковых пушек, причем речь идет о 75-мм Pak-40 (в реальной истории их было выпущено менее 11 тыс. единиц), которые пробивали броню нашей «тридцатьчетверки» с вероятностью более 90%.

Поскольку традиционные средства ПВО оказались бессильны, немцы создавали и бросали в бой всё более и более сложную военно-техническую «экзотику». Наземные радиолокаторы, бортовые радиолокаторы, сопряженные с радаром автоматические зенитные прицелы, радиоуправляемая зенитная ракета «Вассерфаль», ракетный истребитель Ме-163, двухмоторный реактивный истребитель «Мессершмидт» Ме-262, ракетный истребитель вертикального старта (своеобразная «пилотируемая зенитная ракета») Ва-349, реактивный истребитель Не-162…

Всё перечисленное реально летало и стреляло. Реактивный Ме-262 был выпущен в количестве 1.433 единицы, ракетных Ме-163 сделали более 400. В отчаянной попытке выбить Британию из войны германские инженеры создали первую в мире крылатую ракету Fi-103 (она же «Фау-1»); производство было поставлено на поток, выпущено порядка 8 тысяч (!) крылатых ракет.
Беспримерным достижением стало создание баллистической ракеты средней дальности «Фау-2». Огромное сооружение высотой с 4-этажный дом разгонялось жидкостным ракетным двигателем до гиперзвуковой скорости 1700 м/сек, ракета выходила за пределы атмосферы (высота траектории 90 км) и доставляла тонну взрывчатки на расстояние в 320 км. Совокупный выпуск этого чуда техники составил 5200 единиц! В какое количество миллионов «фауст-патронов» для Восточного фронта надо пересчитать эти 5 тыс. баллистических и 8 тыс. крылатых ракет?

Всё это бесконечное обилие цифр сводится к тому, что в предложенной альтернативной реальности у нас было бы в 3-4-5 раз меньше оружия и боеприпасов, а у немцев на единственном Восточном фронте — в те же самые 3-4-5 раз больше техники и раза в полтора больше людей. И все это сущие мелочи по сравнению с самым главным:

Пункт 9. У гитлеровской Германии был огромный флот надводных боевых кораблей. В реальной истории с первого до последнего дня войны он боролся с флотом западных союзников. В нашей альтернативной реальности эта армада — два новейших линкора («Тирпиц» и «Шарнхорст»), три тяжелых крейсера («Дойчланд», «Адмирал Шеер», «Принц Ойген»), два старых линкора («Шлезиен» и «Шлезвиг-Гольштейн»), три легких крейсера («Эмден», «Лейпциг», «Нюрнберг») и десятки эсминцев — на всех парах идет через Босфор в Черное море. В реальной истории Турция, за спиной которой стоял англо-американский блок, закрыла проливы для немцев, в альтернативной реальности турки ограничиваются дипломатической нотой с выражением глубокой озабоченности (если только сами не присоединяются к походу против СССР).

В реальной истории немцы силами авиации и десятка торпедных катеров (ни одного! надводного корабля класса эсминца или выше у кригсмарине в Черном море не было) загнали советский Черноморский флот в район Поти-Батуми, где тот и простоял до конца войн. Нет оснований усомниться в том, что появление в Черном море крупных сил надводного флота Германии завершилось бы вторым за четверть века затоплением Черноморского флота и беспрепятственной высадкой немецкого десанта на черноморском побережье Грузии. От Батуми до Баку 700 км по прямой, и самое большее через месяц немцы или захватывают нефтепромыслы, или сжигают их дотла ударами авиации (сомневающиеся могут погуглить слова «налеты люфваффе на Ярославль, Горький, Саратов»)

Для Советского Союза потеря бакинской нефти означает катастрофу стратегического масштаба. Западно-сибирской нефти еще не было вовсе, а так называемое «второе Баку» — месторождения Татарии и Башкирии — давало не более 5-7% от добычи «первого Баку». Красная Армия теперь воюет на тачанках, в уральских колхозах пашут на бабах. Чем, где и когда закончилась бы при таких условиях война?

Я думаю, что тем же самым, чем закончилась бы война на Западном фронте, если бы в другой альтернативной реальности он был бы единственным. Что мы без англо-американских союзников, что они без нас были обречены на неминуемое поражение. А в реальной истории гитлеровская Германия была разгромлена коалицией мировых держав, так она и называлась: «антигитлеровская коалиция». Участие нашей страны в этой коалиции — несмотря на весь ужас войны и трагедию гибели миллионов людей — было самым достойным, самым светлым событием в тысячелетней истории России. Это надо помнить, этим можно гордиться.

Оригинал

29 декабря в Москве прошла пресс-конференция, в ходе которой журналистам сообщили первые итоги работы правительственной комиссии по расследованию обстоятельств катастрофы самолета Ту-154, произошедшей ранним утром 24 декабря в районе г. Сочи. Там было сказано много разных странных слов, например, глава комиссии министр транспорта Соколов заявил (цитирую по сайту агентства ТАСС): «Очевидно, что работа техники была нештатной», но по мнению начальника Службы безопасности полетов авиации ВС генерала Байнетова «очевидных отказов техники, согласно предварительным данным, нет». Поэтому не станем отвлекаться на слова, а сосредоточимся на оглашенных цифрах — тем более, что это первые сколь-нибудь достоверные цифры (самолет, хотя и является пассажирским по «происхождению», числился в составе ВВС, и поэтому информации о параметрах его полета в системе ФлайтРадар не было).

Итак, «максимальная высота, на которую поднялся лайнер, составила 250 метров при скорости 360-370 км/час... обнаружены и подняты 12 крупных и почти 2000 мелких обломков самолета, 19 тел и 230 фрагментов тел погибших». Фотографии обломков в большом количестве выложены в Сети: разорванная в клочья обшивка фюзеляжа, скрученные винтом силовые шпангоуты, оторванные куски корневой (т.е. самой прочной) части крыла, разорванные «по мясу» рычаги какого-то механизма, сечением в хороший рельс… Это всё результаты падения на воду с высоты 250 метров на скорости 370 км/час? И человеческие тела, отделенные от встречи с водой силовой конструкцией фюзеляжа, затем амортизирующей удар декоративной обшивкой салона, затем толстыми креслами, от такого падения превратились во «фрагменты»? Так бывает?

Для ответа на последний вопрос обратимся к Википедии, статья Water Landing («посадка на воду»). Там аккуратно собраны краткие описания трех десятков случаев посадки (падения) на воду пассажирских самолетов.

Обстоятельства аварии — самые разные. Иногда это была вполне осмысленная, управляемая экипажем попытка спасти терпящий бедствие самолет. Одна из самых знаменитых (о ней даже художественный фильм снят) историй — «чудо на Гудзоне», когда 15 января 2009 г. огромный аэробус А-320, взлетая с аэропорта Нью-Йорка, попал на взлете в стаю птиц, после чего с заглохшими двигателями благополучно приводнился. Самолет не разрушился, 150 пассажиров и 5 членов экипажа остались живы, 78 человек получили незначительные ушибы и лишь пятеро — серьезные травмы. Посадочная скорость аэробуса, имевшего взлетный вес, была, вероятно, в диапазоне 230-250 км/час — это, конечно же, меньше, чем 370 (а по кинетической энергий так и вдвое меньше), но и результат никак не похож на «2000 обломков».

Иногда столкновение с водной поверхностью было внезапным/вынужденным. Так, сюжетом для фильма ужасов может стать история, произошедшая 23 ноября 1996 г. с «Боингом»-767 эфиопских авиалиний. Самолет был захвачен угонщиками, причем такими тупыми, которые затеяли драку с экипажем в кабине воздушного судна. В результате самолет врезался в воды Индийского океана в полетной конфигурации (с невыпущенными закрылками), на большой скорости и вращаясь вокруг продольной оси. Машину разорвало на три части; пассажиры, оставшиеся безо всякого руководства, в панике начали надувать спасательные жилеты и это помешало большинству из них выбраться наружу из тонущих обломков. Погибло 125 человек из 175, бывших на борту. Но и в этом прискорбном случае люди не превращались во «фрагменты тел».

Страшно не повезло пассажирам, которые 9 февраля 1982 г. поднялись на борт «Дугласа» DC-10 японских авиалиний. При заходе на посадку в аэропорту Токио командир экипажа в припадке безумия выключил двигатели и перевел самолет в пикирование. На скорости порядка 240 км/час самолет врезался в воду, при этом оторвалось правое крыло и носовая часть фюзеляжа; из 174 человек, находившихся на борту, погибло 24.

По меньшей мере три аварии произошли с самолетами советского производства. 21 августа 1963 г. после выработки топлива пассажирский Ту-124 благополучно приводнился на Неве, счастливо увернувшись от всех мостов. 7 августа 1980 г. Ту-154 румынской авиакомпании промахнулся мимо посадочной полосы и рухнул в море у берегов Мавритании, 1 человек погиб, 167 остались живы. 11 июля 2011 г. в небе над поселком Стрежевой у пассажирского Ан-24 загорелся один из двух двигателей; самолет упал в воды реки Обь, при этом оторвалась хвостовая часть фюзеляжа и сам горящий мотор. Из 37 человек, находившихся на борту, 7 погибли, 20 получили травмы различной тяжести.

У меня нет ни одного ответа. Есть только вопрос: почему результат падения в воду Ту-154 так разительно не похож на все прочие подобные аварии?

Оригинал

Андрей Георгиевич Бильжо. Художник-карикатурист, по первой профессии врач-психиатр, успешный бизнесмен (владелец сети ресторанов). На личной странице в проекте «Сноб» описывает свои пристрастия так: «Люблю сидеть на набережной где-нибудь в Венеции, смотреть на людей, на воду и пить белое вино». А еще у г-на Бильжо есть принципы. 2 января 2013 г. в эфире «Эха Москвы» он их сформулировал так: «Я считаю, что перо поднимать можно на всё что угодно, просто очень важно как ты это делаешь, для кого ты это делаешь, зачем ты это делаешь и когда ты это делаешь; все эти составляющие очень-очень важны».

9 декабря с.г. г-н Бильжо открыл в сетевом издании The Insider новую рубрику «Диагноз недели с доктором Бильжо». Начать решили мощно, приплясывая от восторга перед собственной дерзостью и безнаказанностью: «Сейчас я расскажу страшную, крамольную вещь, которая взорвет Интернет и меня, но, слава Богу, я сейчас нахожусь далеко».  В чем же эта страшная «всяправда»? А вот в чем:

«Я читал историю болезни Зои Космодемьянской, которая хранилась в архиве психиатрической больницы им. П.П. Кащенко. В этой клинике не раз лежала до войны Зоя Космодемьянская, она страдала шизофренией…»

Всё. Для пожизненного исключения из перечня приличных людей этого достаточно. Врачи не обсуждают публично истории болезней пациентов. Это элементарное, общепринятое требование врачебной этики. Ни история болезни, ни диагноз, ни прогноз, ни сам факт обращения к врачу-психиатору не должен быть разглашен. Это я уж не говорю про то, что никаких копий упомянутого документа, вообще никаких признаков его (документа) существования г-н Бильжо не привел и никогда не приведет.

Да, бывают исключения из правил: граждане, нанимающие себе на службу президента, имеют право спросить о состоянии здоровья того, кому они доверят власть, деньги, право начинать войну, награждать и миловать — но здесь совсем другой случай. Зоя на должность президента не претендовала и в отличие от Жанны Дарк (которая и не скрывала, что «слышит голоса»), возложить корону на голову одного из претендентов не дерзала.

Амбиции Зои Космодемьянской были гораздо скромнее: в составе группы таких же комсомольцев-добровольцев в лютый мороз и пургу перейти линию фронта, что-то там разведать или взорвать, а если сказочно повезет, то вернуться назад и повторить это еще два-три раза; ничего большего при имеющемся уровне подготовки, оснащения и вооружения от этих «диверсантов» не ждали, да и им не обещали. И поэтому медицинские диагнозы Зои Космодемьянской никого, кроме командира подразделения, волновать не могли, а уж сегодня о них и вовсе надо бы заткнуться. Но г-н Бильжо продолжает срывать покровы:

«Когда Зою вывели на подиум (какое красивое импортное слово! в реальности это был ящик, известно даже, что из-под лапши) и собирались повесить, она молчала, хранила партизанскую тайну. В психиатрии это называется «мутизмом»: она просто не могла говорить, так как впала в «кататонический ступор с мутизмом», когда человек с трудом двигается, выглядит застывшим и молчит. Этот синдром был принят за подвиг и молчание Зои Космодемьянской… Но это была клиника, а не подвиг давно болевшей шизофренией Зои Космодемьянской».

Мы живем в эпоху, когда не знать чего-либо нельзя. Врать, ерничать, повторять чужие глупости можно, не знать — нельзя. Не более 15 минут ушло у меня на то, чтобы найти в Сети: акт допроса свидетелей казни Зои Космодемьянской, протокол допроса обвиняемого Клубкова В.А. (один из участников диверсионной группы, которая имела задание сжечь деревню Петрищево), заверенную запись рассказа жителей деревни Петрищево от 2 февраля 1942 г. об обстоятельствах пленения, допроса и казни Зои Космодемьянской. Так быстро найти удалось потому, что всё это собрано на одной странице. Есть там и полный текст приказа Ставки ВГК № 0428 от 17 ноября 1941 г. («разрушать и сжигать дотла все населенные пункты в тылу немецких войск на расстоянии 40 - 60 км в глубину от переднего края и на 20 - 30 км вправо и влево от дорог…»)

Из документов однозначно следует, что никакого «кататонического ступора с мутизмом» не было. Проще говоря — челюсть не свело. Зоя Космодемьянская могла говорить и говорила, и во время допроса и «на подиуме» — только совсем не то, что он неё требовали допрашивающие. Я не буду приводить ни пространные цитаты из протоколов, описывающих обстоятельства этого допроса, ни фотографии, сделанных «у подиума» — и не только потому, что считал и считаю недостойным делом заниматься эмоциональным «взвинчиванием» читателя. Тут всё сложнее: полуправда — это та же ложь, а других фотографий у меня нет: ни фотографий трех жителей Петрищево (один мужчина и две женщины), которых по приговору советского трибунала расстреляли «за соучастие», ни фотографий трупов женщин и детей, которых во исполнение приказа Ставки в лютую стужу выбрасывали на снег.

Шла война, и у каждого была своя правда. Подписавшие приказ № 0428 Сталин и Шапошников были по-своему правы: немецкая армия оказалась не готова к действиям в таких климатических условиях, и этот фактор надо было максимально использовать — мороз подавляет волю солдат противника ничуть не хуже огня и стали. Зоя и её боевые товарищи были во всём правы: они добровольно пошли воевать за Родину, против абсолютного зла, каким, вне всякого сомнения, был гитлеровский фашизм. Они не записывались специально в поджигатели — так получилось, такой был приказ. Мог быть другой, но им достался этот: «Сжечь следующие населенные пункты, занятые немцами: Анашкино, Петрищево, Ильятино, Пушкино, Бугайлово, Грибцово, Усатново, Грачево, Михайловское, Коровино. После уничтожения этих пунктов задание считается выполненным. Срок выполнения задания 5-7 дней с момента перехода линии фронта».

А у простых русских баб из Анашкино, Петрищево, Ильятино, Пушкино и Бугайлово была своя правда. Зоя защищала Родину, а они защищали своих детей. И если Родина в лице тов. Сталина решила, что жизнь их детей — это приемлемая цена победы, то нужна ли такая победа? Покажите мне человека, который знает ответ на этот вопрос…

«Петрищево — это наша русская Голгофа». Так сказал недавно министр Мединский, и в этом он был совершенно прав. Евангельская Голгофа — не место подвига. Голгофа — это место страдания, ужаса, смерти. Может быть, когда-то в будущем, когда наше общество повзрослеет и выздоровеет, там, в Петрищево поставят монумент памяти и скорби и на холодном мраморе золотом запишут имена ВСЕХ погибших. А сегодня всякий, кто берется хоть единым словом прикоснуться к этой теме, должен сто раз спросить себя: как ты это делаешь, для кого ты это делаешь, зачем ты это делаешь? Что есть твое желание «взорвать Интернет» мелким и мерзким скандалом рядом с величайшей трагедией народа?

Оригинал

В.В. Путин: «Игорь Иванович, хочу Вас поздравить с завершением приватизационной сделки по реализации крупного пакета нашей ведущей нефтегазовой компании «Роснефть» – 19,5 процента. Сделка совершена на восходящем тренде стоимости нефти, соответственно, это отражается на стоимости самой компании. В этом смысле время очень удачное, да и общий объём сделки значительный – 10,5 миллиарда Евро… В целом это очень хороший результат. Хочу вас всех, ваших коллег, которые работали по этому направлению, поздравить с этим результатом». Конец цитаты.

19,5% — это, проще говоря, одна пятая. Одна пятая компании «Роснефть» удачно продана за 10,5 млрд. Евро.

А что такое «Роснефть»? Открываем официальный сайт компании, читаем:

«Роснефть» является крупнейшей нефтегазовой компанией в РФ и крупнейшей в мире по запасам углеводородов и добыче жидких углеводородов среди публичных нефтегазовых компаний. Доля «Роснефти» в добыче нефти в Российской Федерации составляет около 40%... Согласно результатам аудита, проведенного компанией DeGolyer & MacNaughton по классификации SEC (предусматривающей оценку до конца срока рентабельной разработки месторождений), на 31.12.2015 доказанные запасы углеводородов НК «Роснефть» составили около 34,5 млрд. барр., в том числе запасы жидких углеводородов (нефть, конденсат, ЖУВ) составили около 24,7 млрд. барр".

Теперь переведем дыхание и включим китайский калькулятор. По самым наиминимальнейшим, катастрофическим (для России) оценкам цена барреля нефти в ближайшие годы не опустится ниже 25 у.е. за баррель. 25* 24,7 = 618 млрд. Если же считать по скромным, но более реалистичным оценкам цены нефти в 35 у.е. за баррель, то получается 865 млрд.

Восемьсот шестьдесят пять миллиардов. А если считать по ценам сегодняшнего дня, то получается 1,24 триллиона.

И это только за нефть — но у «Роснефти» есть еще и газ. 1,6 триллиона кубометров по оценке вышеупомянутой глубокоуважаемой DeGolyer & MacNaughton. Сегодня 1000 кубов газа продается в Европу примерно за 200 у.е. Даже предполагая падение цен в два раза, мы получаем скромную прибавку стоимости активов «Роснефти» на 160 миллиардов у.е.

И кто же вам сказал, что «Роснефть» — это только добыча сырья?  «Роснефть» — лидер российской нефтепереработки. В состав Компании входят 10 крупных нефтеперерабатывающих заводов и несколько мини-НПЗ на территории Российской Федерации. В Германии ПАО «НК «Роснефть» владеет долями в четырех НПЗ мощностью 11,5 млн т (в доле Компании). Объем переработки на НПЗ РФ в 2015 г. составил 84,7 млн т (примерно 618 млн. барр. — МС)... «Роснефть» занимает лидирующее положение на российском рынке авиакеросина с долей около 32%...  На 31 декабря 2015 г. сеть действующих АЗС Компании включала в себя 2 557 собственных и арендуемых станций…» 

Еще раз, медленно и про буквам: пятая часть ВСЕГО  ЭТОГО продана за 10,5 млрд.

Вопрос: а мне можно? А нам — можно? Что такое 10,5 млрд — это один миллион человек, которые скинулись по 10,5 тыс. у.е. Цена скромной корейской малолитражки. Что, в России нельзя было найти миллион семей, которые согласны обеспечить себя, своих детей и внуков за жалкие 10,5 тыс. Евро? Опять же — свои люди, до некоторой степени имеющие некоторые моральные основания считать российскую нефть своей…

Вы что-нибудь в этой удачной сделке понимаете? Я — нет. Потому и вопросы задаю.

Оригинал

Теперь, когда фактическая сторона события окончательно выявлена и описана в документе международной следственной группы (JIT), самое время вернуться к рассмотрению самого сложного и самого важного вопроса — а в чем был (если был) преступный умысел?

Сразу же отмечу очевидный (для меня) вывод о том, что наличие «косвенного умысла» бесспорно. Как учит нас Уголовный Кодекс, косвенный умысел имеет место, если виновный «осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий, не желал, но сознательно допускал их наступление или относился к ним безразлично и не предпринимал каких-либо действий, направленных на недопущение наступления опасных последствий». Вот точно так всё и было.

Люди, принимавшие решение об отправке «Бука» на Донбасс — я не стану гадать ни об их фамилиях, ни о занимаемых должностях — знали (или могли узнать, приложив минимальные усилия, например, открыв карту на сайте FlightRadar24), что над районом предстоящего боевого применения зенитного комплекса косяками летают пассажирские самолеты, в том числе и российских авиалиний. Они знали (или могли узнать, приложив минимальные усилия), что в составе комплекса «Бук» нет штатного оборудования, позволяющего отличить гражданский самолет от военного; что любой летательный аппарат, не отвечающий на запрос системы «свой-чужой», будет автоматически идентифицирован как подлежащая уничтожению цель. Тем не менее, они не предприняли никаких действий — ни в порядке прямого информирования властей Украины и/или ICAO, ни в форме организованной «утечки информации» — для того, чтобы прекратить полеты пассажирских самолетов. С точки зрения «общественно опасных последствий» отправить на Донбасс ЗРК с досягаемостью по высоте более 18 км — это хуже, чем устроить соревнования по пулевой стрельбе в вестибюле метро в «час пик».

С косвенным умыслом всё понятно — но в чем же был (если был) прямой умысел? Этот вопрос распадается на несколько подвопросов.

Первый из них («А зачем туда привезли «Бук»?) я задал себе и публике еще два года назад, 1 августа 2014 г. Без лишних затей повторяю: На вооружении российской армии числятся по меньшей мере четыре типа самоходных ЗРК малой дальности («Оса», Тор», «Тунгуска», «Панцирь»), способных уничтожать вертолеты и самолеты противника на дальностях 8-12 км, с досягаемостью по высоте в 5-6 км, с боевыми частями в 10-15 раз более мощными, нежели у переносных ЗРК. Для решения тех задач, которые стоят перед вооруженными отрядами донбасских сепаратистов, ничего большего и не требуется… Упомянутых комплексов в составе ПВО Сухопутных войск РФ более 1,5 тысяч, сопоставимое количество тихо зарастает бурьяном на тыловых базах… А вот ЗРК «Бук» — это система совершенно другого уровня, другого класса. Даже «старый» комплекс 9К37М1 способен перехватывать цели, летящие со скоростью 800 м/сек (2,6 скорости звука) на дальности в 35 км и высоте до 22 км… Неужели такая система понадобилась для борьбы с дозвуковым штурмовиком Су-25 и допотопным транспортником Ан-26?

Что интересно — к такому же выводу приходит и хорошо известный в «патриотических кругах» блогер Эль-Мюрид (Анатолий Несмиян), который, в отличие от меня, был там, в ближнем круге Гиркина-Стрелкова: «Не ясно, для чего вообще этот Бук перебрасывали… Я знаком с людьми, которые имели дело с этим самым нашим «Буком», и их рассказы тоже укладываются в версию про подставу. Все они в один голос говорят о полной неожиданности с появлением «Бука», который никто не просил и не заказывал, и который был совершенно не к месту в тот момент, но при этом отвлекал ресурсы на его прием, а затем и спешный вывод».

Сегодня, когда состав колонны выяснен точно, к этому можно и нужно добавить следующий вопрос: «Почему привезли только один «Бук»? Так не воюют и так не командуют. Вы никогда не найдете приказ или оперативную сводку, в которых написано: «отправить три танка, пять самолетов, четыре пушки…» Единицами измерения, в которых мыслят и действуют военные, являются батареи, дивизионы, роты, эскадрильи, т.е. структурные подразделения, а не оружие «штуками».

И это не случайно — эффективное применение боевой техники возможно только в составе подразделения, над штатной структурой которого опытные люди много думали. В данном конкретном случае самоходная огневая установка прибыла без транспортно-заряжающей машины, а это значит, что запуском четырех ракет её боевая работа неизбежно завершалась. Другими словами, для решения задач ПВО сепаратистов один «Бук» был избыточен с точки зрения качества (ТТХ) и совершенно недостаточен с точки зрения количества. Строго говоря, уже сам факт отправки одной-единственной установки наводит на мысль о том, что мы имеем дело не с войсковой операцией, спланированной армейскими командирами, а с «точечной» спецоперацией спецслужб.

Следующий вопрос: «Почему его везли таким странным маршрутом?» Ранним утром 16 июля «Бук» пересек границу и к девяти часам утра через Луганск прибыл в Донецк, т.е. проехал практически всю контролируемую пророссийскими боевиками территорию с востока на запад. В Донецке, т.е. на глазах у тысяч людей в огромном миллионном (до начала войны) городе «Бук» простоял одиннадцать (!) часов, дважды сменив свое местоположение, но ничего не делая и город не покидая. Поздним вечером злосчастный трейлер с белым тягачом двинулся назад, на восток и к полудню докатился до поселка Первомайское в 16 км от российско-украинской границы. Что это было? Зачем? Почему переход из точки А в точку Б, разделенные примерно 60 км, продолжался два дня, а на спидометре трейлера накрутилось порядка 250 км? И если изначально была поставлена задача прикрыть от ударов с воздуха позиции боевиков в районе Саур-Могила, Мариновка, Дмитровка (т.е. в нескольких км от границы), то это можно было прекрасно решить, вообще не перемещая установку с российской территории — так оно и надежнее, и безопаснее, и лишних глаз с фотокамерами не будет…

И последний вопрос — может быть (для категорического утверждения у меня нет никаких оснований) имеющий отношение к рассматриваемой теме: «Почему маршрут полета рейса «Аэрофлота» SU2074 Москва-Ларнака так странно менялся?» Любознательные люди обратили на это внимание еще в августе 2014 года и на основании данных ФлайтРадара составили соответствующие картинки. Если коротко: 14 июля самолет, двигаясь с севера на юг, обошел территорию Украины по большой дуге справа (восточнее). 15 июля самолет пролетел над Украиной, но обходя территорию боевых действий по дуге слева, западнее, примерно по линии Кривой Рог, Николаев. А вот 16 и 17 июля — т.е. в те самые два дня, когда по Донбассу катали «Бук» — маршрут полета превратился в прямую линию, проходящую через Лозовую, Красноармейск (Донецк. обл.), Мариуполь, т.е. в нескольких десятках км от «линии фронта». Случайное совпадение?

Ответов на поставленные вопросы у меня нет. Никакого"инсайда» у меня и в помине не было. К зыбкой гипотезе, которая позволяла бы хотя бы теоретически свести все эти странные события в одну, внутренне непротиворечивую систему, я предъявляю единственное требование: простота. Не надо усложнять. Никаких сложных конспирологических схем с участие спецслужб занзибара и перевербованных «пиндосами» «укров»...

В принципе, и гипотеза-то «моя» вовсе не нова. Это хорошо известная публике «версия Наливайченко» (тогдашний руководитель СБУ), но модифицированная в двух частных деталях: не 17-го, а 16-го, и не из Первомайска (западнее Донецка), а из другой, но адекватной поставленной задаче точки.

Итак. Задачей было уничтожение рейса «Аэрофлота» с дальнейшей демонстрацией публике реальных ошметков тел мальчиков и девочек (напомню, что печально знаменитый фейк про «распятого мальчика» был вброшен за неделю до трагедии с «Боингом») и доведением «градуса ненависти» до такого накала, который позволил бы начать полномасштабное вторжение российских войск в Украину.

Одна-единственная установка «Бук» для решения такой задачи была в самый раз. Больше не надо (для уничтожения огромной, т.е. радиозаметной, неманеврирующей, не прикрытой помехами цели достаточно одной, максимум двух ракет), меньше не годится (названные выше ЗРК малой дальности могли не достать по высоте, да и БЧ там не той мощности, чтобы одним ударом разнести в клочья современный пассажирский самолет). Поскольку время, место, высота и направление полета рейсового самолета заранее известны, то и малейшая нужда в использовании дополнительной РЛС дальнего обнаружения и целеуказания отпадала.* Требования к уровню подготовки боевого расчета, кстати, тоже снижались до околонуля, так что отправить можно было кого угодно («кого не жалко»). Нажимающим кнопку объяснили, что по приглашению гнусного жидо-бандеровца Коломойского в Днепропетровск летит «Боинг», битком набитый американскими наемниками, так что с моральными проблемами всё было тип-топ.

Главной была техническая проблема — от «линии фронта» до трассы полета рейса SU2074 набиралось порядка 45-50 км. Это много. Даже для новейшей модификации «Бука» с ракетой 9М317 это на самом краешке зоны поражения, а уж тот «Бук», что был реально привезен в Донецк (со «старой» ракетой 9М38), до цели явно не доставал. Я предполагаю, что ключ к решению этой проблемы мы обнаруживаем в хорошо слышимой в радиоперехвате фразе: «Она вместе с танками Востока пойдет». Восток — это батальон «Восток», одна из наиболее боеспособных частей сепаратистов. И, кстати, именно командир «Востока» Ходаковский в разговоре с корреспондентом «Рейтерс» ляпнул про то, что видел «Бук» (правда, объясняя его происхождение трофеем, захваченным у «укров»).

Никакой «линии фронта» — с рядами колючей проволоки, траншеями, рвами и минными полями — в реальности не было. Этими словами на тот момент обозначалась некая условная линия, соединяющая цепочку блок-постов противоборствующих сторон; и если дороги и населенные пункты хоть как-то контролировались, то «зеленка» между ними была по большей части ничейной землей. Реальная история «гибридной войны» на Донбассе знает примеры того, как отдельные подразделения без единого выстрела, просто заблудившись, оказывались в расположении вражеских войск. «Бук» на гусеницах, ему дороги не нужны, танки тем паче не для движения по дорогам созданы. Под прикрытием ударной боевой группы с танками пусковая установка могла проползти 20-30 км вглубь украинской территории, занять заранее подобранную огневую позицию и произвести запуск одной-двух ракет. На всё про всё нужно полтора-два часа. Да, непросто, но при желании возможно.

Однако что-то не срослось. Даже не буду тратить буквы на гадание о причинах — желающие могут самостоятельно написать этот сценарий психологического триллера и получить свой «Оскар». Главное — результат: «Бук» простоял весь день 16 июля в Донецке, танки «Востока» рядом с ним не появились, пассажиры рейса Москва-Ларнака лениво листали рекламные журналы…

После того, как операция (провокация) сорвалась, возник вопрос — что делать с «Буком»? К сожалению, у нас нет даже минимальных сведений о том, кто в реальности принимал такое решение, т.е. остался ли «Бук» под контролем «центра» (Москвы, командования российской армии) или им уже рулили (во всех смыслах этого слова) местные полевые командиры. Судя по тому, что установку потащили в район Саур-Могила, Мариновка, где в те дни шли ожесточенные бои, а радиоперехват сопровождавших эту перевозку переговоров содержит сверхнормативное количество нецензурной лексики, второе более вероятно, чем первое. В любом случае, с этого момента первоначальный план операции рухнул, и события 17 июля развивались, скорее всего, в формате спонтанной импровизации.

Высказанное мною год назад предположение о намерении использовать «Бук» для уничтожения скоростного высотного разведчика Су-24МР украинских ВВС не так уж и абсурдно, но сегодня я должен признать, что оно (предположение) не соответствует заявленному выше главному критерию — слишком уж это умно и сложно, особенно в ситуации, когда рулить начали «ополченцы» и «казаки». Вероятно, наиболее правдоподобной следует признать ставшую уже общепринятой версию событий второй половины дня 17 июля: разведка сепаратистов получила от своего информатора в украинском штабе сообщение о запланированном вылете транспортника Ан-26; эту «птичку» и решено было сбить, развернув «Бук» на огневой позиции южнее Снежного.

Тут, конечно же, возникает несокрушимый вопрос: как можно было спутать радиолокационную отметку от «Боинга» (высота 10 км, скорость 920 км/час) с отметкой от предполагаемого Ан-26 (максимальная скорость 540 км/час, потолок 7,5 км)? Сидя на мягком кресле в теплой комнате, отвечаю — никак нельзя!

Но боевой расчет был в других условиях. С момента пересечения границы они уже мотались по дорогам вторые сутки, скорее всего, толком не поспав и не поев. Начальство явно не понимало, чего оно хочет, и эта нервозность неизбежно передавалась подчиненным. О политико-моральном состоянии личного состава можно судить по одному из радиоперехватов, в котором сообщается, что кто-то из боевого расчета отстал от группы (из кабины вывалился?) и его надо найти и вернуть на место. В другом радиоперехвате состояние людей определяется известным матерным словом, которое можно перевести как «очень устали и сильно нервничают». К четырем часам дня 17 июля (второго дня «командировки») желание у всех было одно: скорее чего-нибудь сбить и свалить домой, в Россию. Что они и сделали.

Возвращаясь в исходную точку (в чем был изначальный умысел/замысел операции?), нам следует обсудить многократно высказанное в Сети возражение: глупо и опасно устраивать провокацию такого рода, если обломки сбитого самолета упадут на территории, контролируемой противником; все улики окажутся в распоряжении международные экспертов, а когда они докопаются до истины — мало не покажется. Признаюсь — я и сам нечто подобное говорил в первые дни после 17 июля. Но теперь у нас на календаре не «первые дни», а уже третий год после трагедии. Как и с какой скоростью работают международные эксперты, мы узнали из практического опыта. И самое главное — кто бы их допустил в предполагаемой ситуации? С какой стати, кто вас звал? Самолет — российский, все погибшие — граждане России, обломки лежат на территории Новороссии, освобожденной от бандеро-фашистской хунты. Пошли все вон! Ну, примерно так, как в совершенно реальной истории «послали» поляков, желающих забрать обломки самолета, разбившегося под Смоленском (хотя там-то ситуация другая — и самолет не российский, и погибшие — не граждане РФ).

И, наконец, возражение самого общего порядка: быть того не может, чтобы операция такой степени важности и секретности была проведена (сорвана) при столь вопиющем разгильдяйстве!

Упрёк справедливый, а ответить на него одним словом нельзя, так как тут мы уходим от километров и секунд в область не измеряемой штангенциркулем психологии. Я в армии не служил (не считая одного месяца на сборах после военной кафедры в КуАИ). Я не знаю — как там у них с порядком, дисциплиной и продуманностью. Но одно я видел и знаю точно, на 146 процентов. И вы это видели. Вы еще не забыли, как генералы в больших лампасах рассказывали нам про «объективные данные радиолокационного контроля», про взмывший соколом в заоблачную высь Су-25? Как замминистра обороны РФ ссылался на «сообщение испанского диспетчера»? Какие «спутниковые снимки» они нам показывали, какие «натурные эксперименты» проводили? А ведь военная пропаганда (психологическая война) является важной, если не сказать — важнейшей, составной частью современной гибридной войны. И если, сидя на мягком кресле в теплой комнате, при огромных зарплатах, они ТАК готовят свои пресс-конференции и брифинги, то с чего вы решили, что на поле боя, под огнем противника, у них порядка будет больше?

* Всем, кто еще продолжает бредить на тему «с одной машины запустить ракету нельзя», предлагаю выучить наизусть:

«В процессе боевой работы СОУ осуществляет обнаружение, опознавание, автосопровождение и распознавание типа цели, решение пусковой задачи, выработку полетного задания, пуск ракеты, подсвет цели и передачу команд радиокоррекции на ракету, оценку результатов стрельбы. СОУ может вести обстрел целей как в составе зенитного ракетного комплекса при целеуказании от командного пункта, так и автономно в заранее определенном секторе ответственности».
Оригинал

Сам танец

Чтобы далее не отвлекаться на малозначимые частности — пару слов про танцевальный номер как таковой. Умные люди объяснили мне, что в искусстве не важно — ЧТО. В искусстве важно только — КАК. Как это сделано (нарисовано, сыграно, слеплено, станцовано). Плохое поведение или даже прямые преступления неоднократно были и остаются допустимой темой художественных произведений.

Например, одним из самых распространенных сюжетов в европейском (включая русское) искусстве является описание преступления — распятия, то есть неприемлемо жестокой (по нынешним представлениям о законе и морали) казни человека, который был лишен права на справедливый суд и подвергнут наказанию по лживому навету. Любовь к врагу тоже не слишком почтенное занятие, однако она послужила основой сюжета мировых шедевров — от «Ромео и Джульетты» через «Тараса Бульбу» (Андрий и прелестная паночка) до «Ночного портье». И пока что никто не возмущался — потому что сделано было руками мастеров.

Поскольку в искусстве танца я понимаю меньше, чем ничего, то оценивать танцевальный номер Александра Петрова я не берусь. Но никто не лишал меня права на высказывание моего сугубо личного, дилетантского мнения: сделано бездарно, безвкусно, удручающе плоско и пошло. Мучительно больно было смотреть на монитор, на котором взрослый мужчина нелепо кривлялся, скакал, вопил…

А теперь о главном. В кругах, к которым я близок, за непреложную истину почитается следующий набор утверждений: население России подверглось и поддалось мощному телевизионному зомбированию, 86% искренне верят всему, что вещают киселевы с соловьевыми. Так вот, «танец со шмайсером» в очередной раз показал мне, что всё совсем не так.

У нас (в России) есть высочайше утвержденные духовные скрепы. Важнейшая из скрепок — Культ Великой Победы. «Главным событием 2015 года стало празднование 70-й годовщины Великой Победы». Это не я ёрничаю — так сказал президент страны. Думский принтер раскалился добела, печатая всё новые и новые закона против «фальсификации», «очернения», «умаления», «осквернения»...

Так вот, если бы 86, или 68, или хотя бы 18 процентов народонаселения всю эту патриотическую байду принимало близко к сердцу, то завершить «танец со шмайсером» нашим замечательным танцорам не удалось. Музыка фокстрота утонула бы в свисте, топоте, грохоте опрокинутых стульев и криках «Вы что там, с…, совсем охренели?» Но ничего этого в видеозаписи нет (можете проверить). Публика неистово рукоплещет. Крики «Браво! Молодцы!» Все члены жюри дают оценку 10 из 10. Ведущий весело шутит: «Этот костюм (мундир солдата вермахта — М.С.) у него с утренника в детском саду». Потом звучит неразборчивая фраза, в конце которой очень отчетливо слышно «...югенд». И после этих шуток — не табуретка, летящая в ведущего, а гром аплодисментов. Где же наши пресловутые «патриоты» в количестве 86 процентов?

И не надо, не надо про «зажравшуюся столичную богему». Программа «Танцы со звездами» — одна из самых смотрибельных на ведущем телеканале страны, странный танец видели миллионы, если не десятки миллионов «простых россиян». Ну и? Комариный писк возмущенных патриотов слышится львиным рыком только в их крохотных, сугубо маргинальных интернет-загончиках. И еще дежурный депутат-коммунист Рашкин возмутился и написал письмо Чайке. Ага, ждите — прилетит и всех накажет… Так называемый «народ» безмолвствует. Запорхавшая было по Интернету новость — «руководство канала извинилось перед зрителями» — есть совершеннейшая чушь.

Во-первых, не руководство ВГТРК, а всего лишь «создатели программы», т.е. на много ступенек ниже по иерархической лестнице. Во-вторых, там нет слова «извинение» ни в одном падеже. Создатели программы всего лишь выразили (дважды) «сожаление». А это, друзья мои, совсем другое слово с другим смыслом. ИзВИНение — это признание собственной вины. СоЖАЛение — это выражение жалости к другому. Например, «мне очень жаль, приятель, что ты оказался таким конченым чудаком». Это так теперь в России извиняются?

И в заключение — глубокое философское обобщение. Принципиальная разница между сталинским и путинским режимом заключается в практическом результате (не берусь судить о субъективных намерениях) воздействия на подданных. Статистически значимое меньшинство советских людей 30-40 годов искренне верили в идеи коммунизма. Статистически значимое меньшинство искренне верило в то, что без Сталина и партии страна пропадет, и их слезы на похоронах диктатора не были выдавлены тертым луком. О преднамеренной дебилизации народа и речи быть не может — учили, просвещали, сеяли (хотя бы на словах, хотя бы на страницах школьного учебника) разумное и доброе. Послушные винтики государственной машины были выточены с филигранной точностью из нержавеющей стали.

Нынешний режим добился только одного — глубокой дебилизации 86% населения страны. Если вы думаете, что экзальтированные дамочки, кричащие «Браво» танцору в мундире вермахта, являются скрытыми симпатизантами Гитлера, то вы о них слишком хорошо думаете — они просто не поняли, что это за форма. Опрос ВЦИОМа в августе 2009 году (на годовщину начала 2МВ) показал, что 18% жителей России не знают, что мы воевали с немцами; 20% выпускников школ и ВУЗов не смогли назвать хоть какой-нибудь год начала войны. Правильный ответ на вопрос: «На чьей стороне воевали США и Великобритания?» так и вовсе вышел за рамки достижимого для половины опрошенных. Всем всё пофигу — кроме радостей безудержного потребления, обрушившегося на россиян вместо с дождем нефтедолларов. Можете не сомневаться — если завтра президентом России станет Барак Обама или шейх Насралла, то 86% этого просто не заметят. Бедные продолжат бухать; те, у кого «жизнь удалась», будут постить котиков и искать в Сети рецепт оригинального салатика к ужину…

Оригинал

Сегодня, 17 ноября российское руководство в лице Верховного главнокомандующего публично заявило о том, причиной крушения российского самолета и гибели наших сограждан был террористический акт. Теперь, когда очевидное признано официально, и можно не тратить более слова на обсуждение «усталостной трещины», которая в доли секунды развалила 100-тонный самолет, самое время обсудить несравненно более важные вопросы.

Я вынужден высказать свое категорическое несогласие с мнением многих уважаемых и достойных людей, которые и до, и после трагедии, случившейся 31 октября в небе над Синаем, призывали к само-устранению России от участия в борьбе (теперь уже можно без обиняков сказать – в войне) против исламо-фашизма. И я это придумал не вчера. Ровно четыре года назад, в ноябре 2011 года в двух номерах еженедельника «Военно-промышленный курьер» была опубликована моя статья под названием «Пока фронт далеко от Москвы». После той публикации я получил очередную порцию возмущенных откликов (на сайте «ВПК» комменты сохранились, все ходы записаны) на тему «сионист и антисоветчик Солонин подло пытается втянуть нас в еврейско-арабские разборки». Надеюсь, к настоящему моменту количество тупых уменьшилось, а средне-умным уже должно быть понятно, что речь идет вовсе не о «еврейско-арабских разборках».

Не многим лучше и термин «война цивилизаций». Даже на уровне слов нельзя допускать такой небрежности в терминах. Агрессивный исламский фундаментализм – это не «цивилизация», а дикое средневековое варварство. Это изуверская тоталитарная идеология и террористическая практика, открыто отрицающие ценности свободы и человеческого достоинства, это стремление превратить планету людей в муравейник, в котором жизнь отдельного «муравья» не стоит ничего.

Если же такие слова – в силу недоразумения — вызовут возмущение у кого-то из моих соотечественников в Казани, Уфе и Махачкале, то я прошу не обижаться зря. Если вы, друзья мои, не знаете смысл терминов «джихад», «газават», «дар-аль-ислам», «дар-аль-харб», или знать-то знаете, но воспринимаете их как красивую поэтическую метафору, эдакую «словесную вязь» — то все выше сказанное к вам никакого отношения не имеет. Кстати, жизнь своих единокровных и единоверных братьев исламо-фашисты ценят в ту же цену муравья – достаточно вспомнить дикую резню, которая уже который год идет в Судане и Сомали.

Далее. Я целиком и полностью поддерживаю и одобряю слова, сказанные В.В. Путиным 28 сентября с трибуну Генассамблеи ООН: «Лицемерно и безответственно пытаться манипулировать экстремистскими группировками, ставить их себе на службу для достижения собственных политических целей». Особое звучание этим словам придает тот факт, что произнес их президент России – страны, ставшей правопреемником СССР. Именно Советский Союз проводил в 39-40 годах безответственную (лицемерия тогда не было ни на грош, все делалось с демонстративной наглостью) политику использования нацистской агрессии для достижения своекорыстных политических целей; это мародерство (и отнюдь не мелкое, если вспомнить размеры аннексированных территорий) прямиком привело нашу страну к трагедии 22 июня 41 года, и расплачиваться за восторженный «брестнаш», «таллиннаш», «выборгнаш» пришлось миллионами жизней.

Надеюсь, что теперь с политикой поддержки «хороших, правильных» исламских экстремистов покончено навсегда. Россия больше не будет заниматься вооружением и политическим «крышеванием» ХАМАСа и «Хезболлы». Надеюсь, что замглавы российского МИДа г-н Богданов, ровно два дня (!) назад заявивший, что Россия не считает ХАМАС и «Хезболлу» террористическими организациями, так как «они на российской территории никогда не совершали никаких терактов», будет уволен не позднее, чем через два дня. Надеюсь, что с сегодняшнего дня политика России по отношению к Израилю – передовому форпосту Цивилизации – перестанет быть сочетанием лицемерных улыбок с едва скрываемой поддержкой любых негодяев, обещавших стереть еврейское государство с лица земли.

Сегодня Вы, Владимир Владимирович, сказали: «Мы будем искать их (террористов) везде, где бы они ни прятались. Мы их найдём в любой точке планеты и покараем». Один адресок могу подсказать прямо сейчас, далеко искать не придется: город Москва. Туда с завидной регулярностью приезжают руководители ХАМАСа (5 марта 2006 г. им даже организовали экскурсию по музеям Кремля, а на следующий день главаря террористов принимал Патриарх Московский и всея Руси), приезжают большими группами, так что спецназ ФСБ может вязать их штабелями.

Сегодня глава ФСБ Бортников доложил Вам, что бомба в 1,5 кг тротилового эквивалента убила 224 гражданина России, включая 29 детей. Последствия применения иранского «мирного атома» могут быть совершенно другими. Надеюсь, что теперь Россия будет заниматься не установкой новейших систем ПВО у иранских ядерных объектов, не блокированием анти-иранских резолюций в Совбезе, а объединит свои усилия с усилиями других великих держав для того, чтобы мир никогда не оказался перед лицом исламо-фашистского ядерного шантажа.

«Нельзя быть в общем строю, не разделяя общих ценностей» — написал 14 ноября сего года М. Ходорковский. Очень верно сказано. И Россия – это не только (и не столько) Сталин и Ежов. Россия – это Пушкин и Цветаева, Толстой и Булгаков, Чайковский и Рахманинов, Менделеев и Жуковский, Королев и Гагарин. Русский мир (без кавычек, колорадских ленточек и лугандонских бандитов) – это огромная, неотъемлемая часть Цивилизации. Россия имеет право и долг занять подобающее ей место в общем строю.

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире