shevtsova

Лилия Шевцова

18 июля 2017

F

Россия зациклена на Америке. Но есть и другая нация, которая оказала огромное влияние на Россию, которое российский державный гонор никогда не позволит признать. Речь идет о германской нации. Немцы правили Россией; они были частью ее военного и коммерческого сословия; они управляли наукой и университетами; они воспитывали царских детей; они были колонизаторами неосвоенных земель. В царской России немцы порой составляли до половины губернаторов и командного состава армии. Как говорят, когда царь Николай Первый, желая вознаградить покорителя Кавказа генерала Ермолова, спросил его, чего он хочет, генерал ответил: «Государь, сделайте меня немцем!» Немцы быстро продвигались в русской жизни благодаря талантам, настойчивости и верности трону ( до 1913 г в России жило около 2.400 000 немцев). Вклад немцев в укрепление русской государственности несомненен. Имена Крузенштерна, Барклая —де-Толли, Остермана и многих других навсегда вписаны в русскую историю.

Правда, немцы, как и другие иностранцы на службе империи, не сделали Россию европейской страной. Европеизируя русскую жизнь, немцы не меняли сущности деспотии. София Фредерика Августа Ангальт-Цербская, ставшая царицей Екатериной, переписывалась с Вольтером, но считала русских крестьян рабами. Нация, родившая Макса Вебера с его теорией законности и эффективной бюрократии, в лице своих представителей успешно освоила коридоры не признававшей права деспотии. Это было умение самодержавия— поставить европейскость на службу тирании.

«Германский Фактор» в отдельные исторические моменты если не определил траекторию России, то серьезно на нее повлиял. Германия предоставила большевикам не только пломбированный вагон для доставки Ленина в Россию, но и средства на «революционные цели»: перед октябрем 1917 г немцы выплатили им 11 миллионов золотых марок; в октябре 1917 г — еще 15 миллионов марок. После революции 1917 г Германия была первой страной, возобновившей экономические отношения с СССР, что вывело Россию из мировой изоляции. За 10 лет (с 1926 по 1936 год) в СССР из Германии было поставлено на 4 млрд марок промышленного оборудования и машин. Москва оплачивала их поставками сырья, сельскохозяйственными продуктами и золотом. Германия внесла вклад в развитие советской военной промышленности, а также авиации и военно— морского флота. В 20— е гг 1.200 немецких инструкторов обучали советских морских офицеров. А на военной базе в Липецке германские пилоты испытывали новые самолеты и тренировали советских пилотов. Немцы строили военные заводы в Ленинграде, Туле, Средней Азии.

Германия предоставляла СССР кредиты ( в 1926 году — кредит на 150 млн. марок на два года и 150 млн. на 4 года; в 1931 году — кредит в 300 млн. марок на 21 месяц). В 1935 году СССР получил право заказать немецким фирмам поставку оборудования, машин и товаров на 200 млн. марок и тысячи станков на 85,4 млн. марок. Немецкие технологии были использованы в производстве советского оружия, боеприпасов, в машиностроении, химической отрасли, металлургии. Кроме того, СССР покупал в Германии и готовые военные образцы (гаубицы, зенитки, танки, тягачи). Закупались для изучения и самолеты: «Хейнкели-100», «Юнкерсы-88», «Дорнье-215», «Фокке-Вульфы-55», «Юнкерсы-207», «Мессершмитты-109, 110». «Германское оборудование и техника честно служили СССР во время войны, да и после помогали восстанавливать страну»,— писали советские исследователи.

В свою очередь, Россия стала сырьевым ресурсом Гитлера (только в 1940 года Москва заключила сделки с Берлином на поставку в Германию 600 тыс. тонн хлопка, 1 млн т зерна и 1 млн т нефти). Экономическая помощь СССР сорвала британский план блокады гитлеровской Германии.

После войны СССР в качестве репараций изъял из своей оккупационной зоны в Германии и впоследствии из ГДР имущества на сумму, превышающую 66 млрд марок ГДР (15,8 млрд долларов). В СССР было вывезено 72 тыс. вагонов строительных материалов, около 3 тыс. заводов, 96 электростанций, 340 тыс. станков, 200 тыс. электромоторов. Две трети германской авиационной и ракетной промышленности, а также тысячи германских спецов (92 поезда с 6.000 германских специалистов и 20.000 членами их семей) были перевезены в СССР.
Но большее — гораздо большее!— значение для судьбы СССР имели не германские заводы и оборудование, а стратегическая сделка «Газ в обмен на Трубы и Деньги», которую Москва заключила с Германией в 1970 г. СССР обязывался ежегодно поставлять в Западную Германию 3 млрд кубометров природного газа. Германия брала на себя обязательство расплатиться за получаемое топливо 1,2 млн тонн труб большого диаметра для прокладки газопровода на Запад (финансовое обеспечение сделки гарантировал Deutsche Bank, выделивший льготный кредит в 1,2 млрд марок).

Финансовая и технологическая помощь Германии позволила СССР стать энергетической державой, предопределив нашу судьбу на десятилетия. Впрочем, поставив Германию, а затем и Европу в ситуацию «газовой зависимости», СССР стал их сырьевым придатком. Ориентация на сырьевой экспорт продлила жизнь нефункциональной модели развития. Стране— «бензоколонке» реформы были не нужны и можно было десятилетиями с удовольствием сидеть на газовом «кране». А что произошло бы с СССР, не будь этой сделки? Может быть, нужда заставила бы советский политический класс очнуться и попытаться реформировать ржавую систему?

«Газовая сделка» была элементом германской «Восточной политики» (Ostpolitik), которую начал осуществлять канцлер Вилли Брандт с целью снять напряжение между ФРГ и Восточным Блоком, прежде всего СССР. Брандт и стоящая за ним германская социал-демократия надеялись на «перемены через сближение», полагая, что сотрудничество сможет облегчить реформы в СССР ( какая наивность!). Но Советский Союз так и не смог трансформироваться — он просто исчез. Возобновление Ostpolitik в отношении пост-советской России в виде новой германской инициативы — «Партнерства во имя модернизации» также ничем не помогло российской модернизации.

Начиная с 70-хх гг, в Германии возникла мощная система лоббистских структур, которые стали внешнеполитической поддержкой Кремля в обмен на экономические дивиденты. Берлин лоббировал советские интересы внутри блока НАТО. Связка Газпром, Ruhrgas и Deutsche bank позволила превратить «газовый диктат» Москвы в политическое оружие. Переход бывшего германского канцлера Шредера на службу в Газпром стал подтверждением слияния интересов части германского и российского правящего класса.

Впрочем, немецкий прагматизм вполне сочетался с идеализмом. Немцы, видимо, искренне считали, что их политика «сближения» позволит сделать Россию частью Европы. Политика Берлина облегчила возвращение России «в Европу», но не через принятие Россией европейских стандартов, а через интеграцию российского класса рантье в европейское общество. Отто фон Амеронген, бывший председатель Восточного комитета немецкой экономики, говорил: «Если мы соединимся друг с другом газопроводом, то в Советском Союзе политическая картина будет меняться в лучшую сторону». Амеронген ошибся: «соединение» через газопровод помогло персоналистской системе выжить, когда ее внутренние ресурсы начали иссякать.

Но эпоха русско-германской любви, по-видимому, завершается. Германия не смогла смириться с российской «приватизацией» Крыма и войной в Донбассе. Для Кремля должно было стать шоком, что канцлер Меркель стала решающей силой в обеспечении европейского единства по вопросу санкций в отношении России. Важно и то, что германский бизнес поддержал Меркель. Маркус Кербер, генеральный директор Федерации Германской индустрии, заявил, что Федерация готова поддержать линию правительства, «хотя и с тяжелым сердцем». Почти треть германских компаний, которые действуют в России, включая BASF and Opel, в 2014 г приостановили свои инвестиции в Россию. Наконец, решение Берлина о вводе немецкого военного батальона войск НАТО в Литву для защиты Литвы от агрессивности России— это подтверждение новых веяний.

Начали меняться настроения внутри германского общества, которое традиционно дружески относится к России. Сегодня в Германии больше нет признаков массовой любви к России и Путину: по опросам Pew Research Center 70 % немцам не нравится Россия ( 27% все испытывают к России симпатии) и 76% немцев не любят Путина (23% говорят, что Путин им нравится).

Конечно, Германия в силу исторических, геополитических и прочих причин не будет конфронтировать с Россией. Но, видимо, Германия не будет вечно оставаться подпоркой российского самодержавия при всем тяготении ее политического класса к объятиям с Москвой. И сейчас, когда Америка теряет интерес к окружающему миру, именно Германия становится ориентиром Запада в его отношении к России. Тяжелая ноша и тяжелая ответственность…

Представьте, что Соединенные Штаты Америки вдруг испарились. Ну, улетели на Луну! И что мы в России бы делали? О чем бы говорили; кого бы клеймили либо кем тайно восхищались? О чем бы трещало телевидение? А с кем бы беседовал Путин, не будь в наличии американского президента? Российская внешняя политика вообще бы исчезла, ибо ее основой является уверенность в том, что мир держится на вражде-сотрудничестве с Америкой.

Как бы нам не хотелось гнать от себя эту неприятную мысль, но Америка стала нашей системной «скрепой». При исчерпании объединяющих идей, Америка в качестве «угрозы» помогает мобилизовать народ вокруг власти, заставляя его забывать о своих нуждах. Американцев в роли «врага» не может заменить ни одна другая нация. Видеть в этой роли украинцев, поляков и прочих соседей унизительно для великой державы. Китайцы тоже не подойдут, ибо могут воспринять эту роль серьёзно со всеми вытекающими последствиями. Немцы? Также опасно; а потом кому мы будем продавать газ? А вот Америка — отличный враг, который вряд ли допустит неосмотрительность. История с Обамой, который делал все возможное, чтобы не рассердить Путина, подтверждает, что американцы – люди рассудительные.

Есть и еще одна причина, которая делает Америку нашей «скрепой»— американцы помогли в становлении советской экономики и военно-промышленного комплекса. Без помощи Америки Советский Союз вряд ли превратился бы в глобальную державу.
«Почти 90-95% советских технологий прямо или косвенно были заимствованы у США и их союзников. США и страны НАТО построили СССР и создали его индустриальные и военные ресурсы посредством торговли, строительства заводов, поставок оборудования и технической помощи»,— писал британско-американский исследователь Энтони Саттон в своем фундаментальном труде « Национальное самоубийство: Военная помощь Советскому Союзу».
Впрочем, это признавал и Сталин. Посол Аверелл Гарриман докладывал Госдепу, пересказывая свой разговор со Сталиным в июне 1944 г: «Сталин высоко оценил помощь Америки советской индустрии до войны и в период войны. Сталин сказал, что две трети всех крупных индустриальных предприятий в СССР были построены при помощи Америки либо при американском техническом содействии».

Вот только несколько фактов из «списка Саттона». С конца 20-х гг американцы проектировали и строили советские тракторные и авиационные заводы, нефтепереработку, химические концерны, предприятия связи, автомобильные заводы. Уралмаш, Магнитка, Сталинградский и Челябинский тракторные заводы, Ленинградский Кировский, Россельмаш, Краматорский, Харьковский электромеханический и десятки других предприятий, наконец, Днепрогэс, были либо построены, либо реконструированы при помощи американцев. В СССР работали все основные американские кампании— Ford, General Motors, Packard, Kahn Group, Unversal Oil, Radio Corp., Badger Corporation, Lummus Company, Petroleum Engineering Corporation, Alco Products, McKee Corporation, Kellogg Company McClintock & Marshall, Austin Company и другие. Американцы продавали СССР лицензии на новейшие технологии и образцы продукции, в первую очередь вооружение.

Что заставляло американцев создавать военно-промышленный потенциал СССР, когда уже было очевидно, что Советский Союз их противник? Из мотивов, которые предлагает Саттон, убедительными кажутся два: американцы верили, что через торговлю и сотрудничество они приручат поднимающегося советского гиганта; работала логика бизнеса ( «если не мы, то придут другие»).

Не только погоня за прибылью заставляла Америку помогать Советам. После революции к нам приехали сотни американцев, которых увлекла идея строительства коммунизма. Американские добровольцы поднимали Кузбасс и Донбасс, создавали сельскохозяйственные артели, строила швейные фабрики.

Но, пожалуй, самой потрясающей историей стало участие Америки в спасении Советской России от голода в 1921-1923 гг. Это была беспрецедентная по масштабам гуманитарная акция. Американцам удалось спасти в Советской России до 10 миллионов человек. Ленин вначале был категорически против американской «гуманитарки». Но гибель от голода миллионов людей заставила Ленина принять помощь Америки, хоть и со скрипом. Организацией помощи руководил будущий американский президент Герберт Гувер, который терпеть не мог большевиков и считал их бандитами, но полагал, что в России нужно спасать человеческие жизни вне зависимости от того, кто Россией управляет. Максим Горький, потрясенный тем, как американцы организовали спасение голодающих, обратился к Америке со словами благодарности, на которую была скупа советская власть: «Ваша помощь войдет в историю как уникальное гигантское достижение, достойное величайшей славы, которое долго будет оставаться в памяти миллионов россиян, … которых вы спасли от смерти».

Так, что Америка демонстрировала не только капиталистический прагматизм, но великодушие и сострадание.

В годы войны Америка вновь пришла на помощь СССР. Президент Рузвельт в обращении к американскому народу в ноябре 1942 г говорил: «Спасибо русскому народу, народу-герою…. Если б я только мог, я первым бы встал на колени перед этими людьми… Это великие люди! "

В рамках ленд-лиза в период с 1941 по 1945 годы Америка направила в СССР военное снаряжение на 11,3 миллиарда долларов( в современном выражении это равно 146 миллиардам долларов). СССР на эти деньги получил 3 770 бомбардировщиков, 11 594 истребителя, 5 980 зенитных орудий, 2 000 железнодорожных локомотивов, 51 000 армейских джипов, 361 000 грузовиков, 56 445 полевых телефонов, 600 000 километров телефонного провода, 22 миллиона артиллерийских снарядов, почти миллиард винтовочных патронов и 15 миллионов пар армейских ботинок.

Помощь советскому народу шла не только по правительственным каналам. Американцы создали Комитет «Помощь России в войне». Американцы жертвовали Комитету миллионы долларов на закупку продовольствия, медикаментов, одежды и товаров первой необходимости для отправки в СССР.

В 90-е гг Америка пришла на помощь теперь уже постсоветской России. Основной задачей было помочь российскому населению пережить трудные годы после развала СССР. В 1992-2007 гг общий объем помощи РФ со стороны правительства США составил 16 млрд долл. Помощь шла прежде всего на гуманитарные цели, содействие экономическому развитию, образование и здравоохранение. Сама структура американской помощи говорила о том, что Америка пыталась поддержать в России стабильность и помочь решить проблемы безопасности (утилизация ядерных отходов и пр.).

Россия отблагодарила Америку за помощь и содействие, назначив ее на почётную роль несменяемого и постоянного своего врага!

Итак, советская власть сумела отстроить механизм использования ресурсов враждебной цивилизации, при этом не отказываясь от уничтожения своего противника. Более того: Кремль сумел использовать собственную технологическую зависимость для укрепления российского державного статуса. Разве не потрясающий политический парадокс! Правда, в 1991 г искусство абсурда так и не смогло предотвратить развал СССР…

И сегодня Россия нуждается в американских технологиях и инвестициях. И сегодня Америка нужна России, как обоснование ее державного статуса. Да, вот так-то: ключ к выживанию российского самодержавия лежит в американском кармане. Регулируемый антиамериканизм российской элиты и ее одержимость Америкой — лишь подтверждение того, что она об этом знает. Остается лишь задать вопрос: знает ли Америка о том, что она наша системная «скрепа»? Или притворяется, что не знает? Либо знает и не понимает, что с этой ролью делать?

Ну, а что, если вдруг Америка не захочет больше обеспечивать нашу державность «на стероидах» и не придет на помощь в момент в нужды? Что тогда?

PS Есть еще одна нация, которая оказала огромное влияние на Россиию. Но об этом в следующем посте.

Оригинал

Если систематизировать нашу политическую жизнь, то получается «пейзаж безысходности». А безысходность страшнее кризиса, обвала либо революции, ибо может оказаться бесконечной… Впрочем, смотрите сами, в чем и с чем мы живем:

1. Самодержавие. При исчерпании его сакральности и Идеи (Веры), которая консолидирует население, может быть только имитацией. Блокируя реформы, имитация самодержавия обрекает государство на то же самое, т.е. разложение.

2. Президент Владимир Путин. Персонификатор всевластия на этапе его угасания, выживающий за счет сбрасывания ответственности на безответственную элиту.

3. Премьер Медведев. Идеальный носитель двух важных для Кремля функций: занимает место формального наследника и является «грушей для битья», что не дает ему шанса стать реальным наследником.

4. Элита. Социальный слой, обслуживающий единовластие, которому позволяется таскать крошки со стола. Крошек стало меньше, что влияет на характер обслуживания.

5. «Ближний круг». Друзья и семья лидера — обрамление персоналистской власти. Став гарантом их интересов, лидер теряет роль выразителя общенациональных интересов. А «ближний круг» становится первым кандидатом на роль жертвоприношения при смене режима.

6. Силовики. Новые собственники, приватизировавшие репрессивную функцию государства. Частный интерес силовиков превалирует над их готовностью к служению лидеру, лишая его надежной опоры.

7. Росгвардия. Претендент на роль главного опричника, что разрушает взаимное сдерживание силовых структур, превращая президента в заложника суперведомства.

8. «Рамзан Кадыров» . Ресурс единовластия. Имеет антисистемное значение, подрывая элитный консенсус и размывая имперскую державность.

9. «Пикейный мейнстрим». Экспертное сообщество, которое пыталось сохранить лояльность власти и при этом сохранить репутацию. Переход власти к репрессивности заставляет мейнстрим выбирать: или одно — или другое.

10. Официальные СМИ. Инструмент дезориентации общества, который стал средством дискредитации власти.

11. Выборы. Средство легитимации власти. Став гарантом обеспечения результатов, выборы превратились в средство делегитимации власти.

12. Репрессии. Способ властвующего сословия подавить свой страх. Размах репрессий определяется глубиной этого страха.

13. Оппозиция. Ликвидируя возможность для легального оппонирования, сама власть создает непримиримого противника, порождая неизбежность политического и гражданского противостояния.

14. Протест. Единственный способ перемен. Но порой смена режима воспроизводит самодержавие с новым Персонификатором.

15. Запад. Идейно-цивилизационная альтернатива. Потеряв надежду на реформирование самодержавия, Запад заинтересован в поддержании последнего в угасающем состоянии, опасаясь распада ядерного государства.

16. Сирия. Превращается в фактор ослабления государства, имея все шансы стать для России новым Афганистаном.

17. Внешняя политика. Средство отвлечения от внутренних проблем. Но создав вокруг России враждебное окружение, внешняя политика ограничила внешние источники поддержания российской экономики. Образцовый пример стратегического провала.

18. Державничество. Пропагандистское клише, которое должно прикрыть факт десуверенизации России и ее превращение в «бензиновый насос» развитых стран.

19. Патриотизм— по российски. Возможен только военный, который отражает гордость за мощь и военные победы. При их отсутствии превращается в  «исторический патриотизм», призывающий к гордости за выборочное прошлое, что позволяет не думать о настоящем и будущем.

20. Адекватность по-кремлевски. Гордость президента действиями российских военных в Сирии, которые на самом деле являются действиями американцев в Афганистане.

21. Интерес. Допускается только интерес единовластия под видом «государственного интереса», который подавляет интерес личности.

22. Лояльность. Средство оплаты политического класса лидеру за гарантию благосостояния и безопасности. Лояльность прямо пропорциональна прочности гарантии.

23. Национальное самосознание. Подавляется сверху, лишая население национальной идентичности.

24. Ловушка. С одной стороны, сохранение самодержавия ведет к деградации государства и загниванию общества. С другой, отказ от самодержавия ускоряет распад имперского государства, не сумевшего стать национальным государством. И что предпочтительнее?

Московский Художественный академический театр им. Горького (МХАТ) договорился о сотрудничестве со Следственным комитетом в деле «нравственного воспитания и поддержания патриотического духа сотрудников Следственного комитета». Дело не только в том, что этот шаг наносит удар по репутации творческой интеллигенции. Ирония в том, что откровенное служение интеллигенции власти в лице ее охранительного органа(!) подрывает жизнеспособность системы самодержавия. Почему? Да потому, что лишает единовластие инструмента, который позволяет ему сохранять цивилизованный вид и одновременно облегчает отток общественных эмоций в безопасное для власти русло. Лев Гудков и Борис Дубин писали об  интеллигенции, как «массовой бюрократии», которая участвует в  «воспроизводстве» тоталитарного общества. А «собственный интерес» интеллигенции связан со «смягчением «крайностей» в отношениях между опекающей властью и подопечным населением». И действительно: российская интеллигенция известна своим неутомимым «душекопательством» и переводом общественного недовольства в трансцендентальное измерение вместо поиска путей для нормальной земной жизни, что делает ее антимодернистским ресурсом. Именно морализаторская роль интеллигенции и ее постоянное брюзжание по поводу власти, не выходящее, однако, в разрушительное для власти поле, обеспечивает ее системную роль. Сама же интеллигенция при этом сумела сохранить свой «дуалитет»— служить власти, не теряя репутации.

Эта традиция «быть внутри( но не явно) и вне» системы породила поколение пост-модернистов в искусстве и культуре, которое имеет возможность демонстрировать критическое к  власти отношение, не вступая с властью в конфликт и даже поддерживая дружбу с ее представителями. «Казус Кирилла Серебренникова» с обысками стал нарушением так славно работающей модели. Но  президент Путин сам исправил прокол, не ограничившись своим комментарием — « Дураки!». Путин прибыл в Питер для беспрецедентного события — награждения Даниила Гранина государственной премией в Константиновском дворце, для чего прихватил с собой кремлевский оркестр и роту почетного караула. Тем самым, Путин показал, как важно для Кремля и для него лично сохранение интеллигенции в роли морального камертона, к которому власть может прислониться или просто прикоснуться.

Словом, Кремль решил возвратиться к традиционной модели, дав творческой интеллигенции возможность жить и дальше в рамках «дуалитета». Если, конечно, она не вздумает участвовать в  маршах Навального («казус Серебренникова» должен напоминать, что власть раздражать не стоит). Но роптать можно. И критиковать Министерство культуры с Мединским — пожалуйста! Писать письма власти с просьбой действовать ««без излишней жестокости» по отношению к членам своего клана— даже приветствуется.

Самодержавие заинтересовано в сохранении межеумочного состояния общества— ни так ни сяк; ни то – ни се. Релятивизм и относительность всего и вся, в том числе своих правил, стирание граней между реальным и фикцией, правдой и ложью, справедливым и несправедливым — идеальная среда обитания системы, которая хочет оставаться в 16 веке и в то же время быть участником глобализации в 21 веке. Двойная роль интеллигенции с ее быть «внутри и вовне», позволяющая ей придавать власти человеческий облик, при этом сохраняя свою репутацию, является эффективным средством поддержания системной межеумочности.

И вот сейчас, когда все устаканилось, МХАТ поступает столь опрометчиво. Ну, зачем идти в обслуживание власти? Ведь можно помогать Кремлю не столь вульгарно. Мхатовская однозначность бьет по системе, которая выживает через постмодернизм. Самодержавие, лишившись интеллектуального макияжа, начинает приобретать зловещий оскал. Ох, как грубо, господа мхатовцы.
PS. Межеумочность поддерживается и экспертным слоем интеллигенции— но сообразно своей профессии. Самый успешный способ быть «внутри и вовне» — через выбор предмета обсуждения. Если ты специализируешься на вопросе «Уйдет ли Путин или останется?», либо обсуждаешь непрерывное движение амеб на политической сцене и при этом вселяешь надежду, что суета в Думе является признаком прогресса— это твой вклад в спасительный для системы релятивизм. И твое оправдание для пребывания в профессии.

Возможно, неосознанно. Но это не меняет результата. Новый американский президент фактически закладывает тротил под фундамент российской системы — нашу державность. А ведь на него Москва так надеялась; можно себе представить нынешние чувства в кремлевских кругах.

Короче, смотрите сами. Во-первых, Трамп не просто разрушил российскую монополию на непредсказуемость. Он самым наглым способом выбил у Кремля важнейший инструмент внешней политики— Россия могла позволить себе быть непредсказуемой, собирая тактические победы, только тогда, когда была уверена в предсказуемости Америки и Кремль мог просчитать её реакцию. А как же теперь быть, когда все усилия придётся тратить на то, чтобы следить за трамповскими кульбитами.

Во-вторых, начав размахивать Томагавками и сбросив в Афганистане десятитонную «Матерь всех бомб» , Трамп тем самым заявил о не только о своём праве решать мировые проблемы силовым способом, но и готовности к интервенционизму. Что это может означать? Вчера он решил побомбить в Сирии и Афганистане. Сегодня он грозит нанести удар по Северной Корее, в случае если её лидер решится на новые ядерные испытания. А завтра Трамп надумает навести порядок на Донбассе!! Теперь от него можно ожидать любой пакости!

Многие, особенно в Москве, надеялись, что Трамп утащит Америку на отдых и освободит мировую сцену от надоевшего гегемона. Наконец-то можно будет поплясать! А он что делает? Разрушил российский план по спасению Ассада— и во имя чего были все российские усилия? Решил поддерживать НАТО и затеял дружбу с Пекином, прогнорировав протянутую Кремлем руку дружбы. Конечно, можно в блестящей кампании Ирана и Сирии (Эрдоган предал — вот перевертыш!) подумать о возмездии. Но вот ведь проблема: с Америкой можно бодаться и дергать Америку за хвост, но решиться на конфронтацию никак нельзя. Кремль это хорошо понимает. Ведь тогда придётся отказаться от испытанного механизма выживания за счет использования ресурсов Запада, ключ к которым в американском кармане. Нет, Кремль не может на это пойти. Прискорбно и то, что уже нельзя себе позволить хотя бы дернуть Америку за усы, как в славные времена Обамы— этот безбашенный Трамп ведь может и ответить!

Ну что же с ним делать!? Ни сочувствия, ни понимания! Ни уважения к традиции… Негодяй! Однозначно негодяй!

Оригинал

26 марта 2017 г стало не только шоком, в первую очередь для Кремля. В этот день был сорван кремлёвский сценарий воспроизводства президентства В.Путина, который строился на идее « Владимир Путин — Собиратель земель и Гарант общественного мира и стабильности». Этот сценарий общенародного плебисцита строился на уверенности в сохранении общественного паралича. И тут такое! Вот проблемы, которые возникают теперь перед Кремлем.

1. Налицо признаки появления текучей «гремучей смеси» в виде морального отторжения системы, не только как механизма управления, но и образа жизни, диктуемого властью, со стороны социальных групп, не структурированных партийным влиянием. Власть сама создала эту «гремучую» смесь, ликвидировав нормальные каналы выхода пара и проявив беспечную самоуверенность. Так, что отныне грохнуть может в любой момент и в любом месте.

2. Речь идет о системном недовольстве общенационального масштаба, которое не снять кадровыми решениями. Причем, как это ни парадоксально, налицо бунт «путинского поколения» даже не против Путина, а против путинской эпохи.

3. Репрессивные меры борьбы с «гремучей смесью» не только грозят усилить ее взрывоопасность, но и подрывают общенародную легитимность президента Путина, которая бы позволила ему сохранить роль «над» политическим классом и системой и избежать ответственности за ее пороки. Но как остановить «улицу» без репрессий?!

4. Неожиданно начала колебаться конформистская часть опоры власти, которая заговорила, что ей «не нравится то, что происходит в стране». Сигнал о возможности будущего раскола системной базы — но, конечно, только тогда, когда не бояться будет не опасно.

5. Еще серьезнее то, что появление «гремучей смеси» осложняет выход России из ситуации «Осаждённой Крепости» и поиска вечного «врага» в качестве обоснования бесконечного единовластия. Сохраняя «Россию-Крепость», невозможно возвратиться к механизму выживания России через использование экономических, финансовых и технологических ресурсов Запада. А ведь какое гениальное изобретение: воспроизводить антизападную систему при помощи Запада! Поддерживать державничество через реальную десуверенизацию!! Но как «бензиновому государству» выжить, сохраняя Крепость?

6. Если прежде Запад игнорировал наш внутренний контекст, то теперь «российский фактор», став элементом внутренней борьбы внутри ведущих стран западного мира, не позволит этого сделать.

Словом, мартовская «улица», пока не имея конкретного политического содержания, уже вызывает сокрушительные политические последствия для выживания российского самодержавия.

1. В. Путин – персонификатор системы российского самодержавия на этапе упадка. Ее жизнеспособность обратна пропорциональна длительности каждой персонификации.

2. Оттепель. Мечта либералов, верящих, что всевластие само себя кастрирует; способ дополнительной легитимации власти.

3. Коррупция. При самодержавии, когда власть и собственность слиты, коррупция невозможна. Поэтому А. Навальный неправ: премьер Медведев не коррупционер, а системный политик.

4. Политология по-российски. Готовность увидеть в имитации демократии шанс для ее развития, что удовлетворяет советскую потребность в оптимизме и не раздражает власть.

5. Российский интеллектуал. Обеспечивает приличный вид власти способностью ее критиковать без ущерба для власти.

6. Украина. Объект разрешения российских национальных комплексов и фобий и тест на способность Запада ответить.

7. Америка. Позволяет российской власти и обществу ощущать державность без угрозы возмездия за хулиганство и битье стекол.

8. Германия. Экономический гигант, пытающийся притворяться политическим карликом из страха вызвать память о прошлом.

9. ЕС по— брюссельски. Корабль с командой, потерявшей управление, но этого не заметившей.

10. Трампизм. Бунт против засидевшихся элит. Проблема в том, что он начался, когда ответственные элиты не сформировались.

11. «Русский фактор» в Америке.Способность Кремля дискредитировать демократические процедуры; но еще больше— результат заимствования американским истеблишментом российского обычая политической борьбы через обращение к врагу.

12. Миропорядок без Америки-гегемона. Дарвиновский мир борьбы всех против всех, который заставит всех (и Россию) мечтать о возвращении PAX Americana.

13. Феминизм. Отвлечение от борьбы за права всех в обществе, у которого отняли права.

14. Российское самодержавие. Всевластие, страдающее бессилием в отношении всего, не являющегося его интересом.

15. Олигархи. Порученцы власти по обслуживанию ее потребностей.

Оригинал

Есть нечто унизительное и одновременно комическое в том, как мы в России сделали Америку предметом наших мыслей, надежд и целого веера эмоций. Был бы жив швейцарский психолог и философ Карл Густав Юнг, он бы назвал российское отношение к Америке одержимостью – «коллективным комплексом», который развивается, когда народ теряет собственную идентификацию, оказывается дезориентированным и  пытается жить чужой жизнью, чтобы компенсировать отсутствие привлекательности собственного бытия либо потерю вектора. Мы в России стали жить американской жизнью — и уже давно. «Если мы одержимы, значит, есть кто-то сильнее нас; тот, кто владеет нами»,— говорил Юнг. Следовательно, Америка нами «владеет», даже если того и не желает и если мы этого не можем признать.

Причем, речь идет не только о сфере сознания. Соотнесение с Америкой, взгляд на мир через призму отношений с Америкой и ее лидером стали подтверждением великодержавного статуса — станового хребта российского самодержавия. Короче: Америка превратилась в системный фактор существования нынешней России, что делает российский суверенитет…хм.. совсем не безусловным.

Кремль не может легитимировать державность через демонстрацию своего мачизма Китаю — это было бы самоубийственно. А делать это лишь через устрашение соседей — унизительно. Для убедительности нашей державности – и веры в себя — нам нужно соотнесение с могущественной глобальной силой, но такой, которая бы держала себя в рамках ответственного поведения, т.е. игнорировала бы наши шалости.

Идеальной для Кремля была обамовская Америка, которую можно было дёргать за усы и за хвост. И она терпела, пытаясь не давать повод для нашего раздражения. Вот были времена! Но пришёл Трамп и создал новую ситуацию. Давайте посмотрим, что могут означать для России принципы, которые выдвигает нынешний хозяин Белого Дома.

 — Америка будет опираться на национальные интересы. Какую эйфорию вызвало у нас это обещание Трампа. А на деле Россия должна бы обеспокоиться. Ведь Трамп понимает «национальные интересы» как отказ не только от продвижения демократии, но и от готовности к компромиссам, которая прежде была свойственна американскому гегемонизму. Отныне Вашингтон будет опираться на военную силу и ее наращивать, что означает новую гонку вооружений. Каковы шансы России в этой гонке с государством, оборонный бюджет которого составляет 583 миллиарда долларов?

 — «Америка прежде всего»! Это вовсе не изоляционизм и не надейтесь! Речь идет о воинственном национализме с чувством расового превосходства. И как в эту схему укладываются надежды Кремля на «равноправие» с Америкой? Причем, американский этно-национализм неизбежно усилит волну всех прочих национализмов. А это делает раздел мира на сферы влияния сомнительным. Какие основания ожидать, что в эпоху взрыва национализма украинцы, белорусы либо грузины вдруг откажутся от национального самосознания?
 — Опора международных отношений на транзакционизм», т.е. на сделки. История Трампа говорит, что он понимает сделку как аксиому: «Победитель получает все».

 — Иран и Китай представляют угрозу для Америки. Но с какой стати России быть трамповским спецназом в его столкновении с этими странами – зачем создавать себе проблемы?

 — Америка готова сотрудничать с Россией в борьбе с международным терроризмом. Заметьте: Трамп рассматривает в качестве угрозы весь ислам. Значит, нас приглашают к борьбе с исламской цивилизацией. И как мы с ней будем бороться внутри России? Это ли не лучший ход взорвать Россию изнутри!

И, наконец, основной принцип трамповской политики — непредсказуемость, якобинская готовность разрушить существующие нормы и договоренности. Видимо, в России Трамп усматривает союзника в своем бунте против нынешнего миропорядка. Но непредсказуемость Америки станет ударом по России, ибо Кремль может позволить себе делать неожиданные кульбиты, только будучи уверенным в западной реакции. А если Трамп может отмочить все, что угодно? Это же конец российской игры! Если речь идет о дарвиновском мире, куда нас приглашает Трамп и где все будут бороться за выживание любыми средствами, то там Россию, привыкшую иметь дело с изнеженным и пугливым западным сообществом, ожидает ледяной душ и неприятное отрезвление.

Дело осложняется еще и другим. Попытка Трампа увидеть в России союзника в своем проекте «Терминатор» создает ситуацию, когда мир, озлобившись на Трампа, начнет видеть в России своего противника. А как Россия будет реагировать на неизбежное  — русофобство поднимающейся американской оппозиции Трампу, подозрительность Китая, враждебность Ирана и  мстительность исламского мира? За одержимость Трампом придется платить — и цена может оказаться немалой.

Свершилось! То, о чем наши державники вряд ли имели смелость мечтать, произошло. Россия не просто вызывает нервный тик у западного сообщества. Россия стала фактором внутренней политики лидера западного мира. Америка так долго игнорировала Россию, доказывая, что мы перестали быть их приоритетом, а Кремль так долго пытался им стать. И вот пришло время возмездия. А ведь как все просто начиналось — с хакерских атак. Правда, и китайцы баловались этим делом в Америке и ничего драматического не произошло. Все дело в том, что на этот раз хакеры нацелились на святое — американский избирательный процесс. И понеслось! Кремль не признает своей ответственности за вмешательство. Но  при этом российская элита не может скрыть гордости за то, к чему, как она утверждает, Россия не имеет отношения. Впрочем, доказательства причастности либо непричастности Москвы к попыткам дискредитировать американские выборы и играть в пользу Трампа уже не важны: возникла аксиома, которая будет жить своей жизнью и которая приобретает политический потенциал.

Сегодня «Русский фактор» стал аргументом в политическом противостоянии в Вашингтоне, в частности, вызвав конфронтацию Трампа и американских спецслужб. Это вам не ерунда, когда руководители трех основных спецслужб Америки — ЦРУ, ФБР и Агентства нацбезопасности говорят избранному президенту, глядя ему в глаза: мы практически уверены, что вы избраны при содействии нашего врага!

Прежние американские президенты ( Картер, Клинтон и Буш) также имели проблемы со спецслужбами. Но они никогда не выливались в  бунт спецслужб против президента, который может быть использован для его импичмента (как это было в случае с Никсоном). Конечно, Трамп может почистить свои органы; но оставшийся аппарат вряд ли простит ему унижения.

Наконец, самое главное: «Русский фактор» стал миной, которая грозит подорвать легитимность нового американского президента. Сегодня Трамп и его команда пытаются пройти по лезвию бритвы. С одной стороны, они не могут допустить признание правоты спецслужб. С другой, Трамп должен избежать создания впечатления, что он отплатит Путину за свое избрание. Вот Трамп и упражняется в когнитивном диссонансе. Так, он  выразил своей уважение к спецслужбам и признал факт хакерских факт со стороны России, Китая и «других» стран. И при этом он вновь заиграл на своей флейте: «Иметь хорошие отношения с Россией — это хорошая вещь».

А пока мы можем гордиться тем, что «Русский фактор» вывел Америку из состояния самоуспокоения и самоуверенности. Но Москва должна быть готова: американцы начинают искать ответ на новые для них угрозы, к которым они оказались не готовы.

Коль скоро даже на страницах политкорректной Washington Post в адрес Трампа зазвучали обвинения в государственной измене, Трамп и его команда будут избегать давать основания для того, чтобы их внешняя политика воспринималась, как заигрывание с Кремлем. Стоит почитать Observer, издателем которого является Jared Kushner, зять Трампа и его основной политический советник, который публикует статьи с призывами сдержать Путина, чтобы убедиться, что внутри трамповской семейной корпорации нет обожания России. Кандидат в госсекретари Рекс Тиллерсон ходит по Конгрессу и пытается стереть память о своих, якобы, приятельских отношениях с Кремлем. А сами законодатели, причем, от обеих партий, обсуждают меры возмездия в отношении России. Каток американского Конгресса трудно заставить двигаться, но начав движение, ему трудно остановиться.

Попытки «строителей мостов» во главе с Киссинджером предложить новую формулу отношений с Россией, которая бы сняла напряженность через «понимание» требований Кремля, не должны создавать иллюзий. «Мостостроители» будут пытаться использовать кремлевские амбиции для решения собственных задач (например, нейтрализации Китая). Неужели Кремлю понравится роль бойцовского пса на поводке в игре чужих амбиций?

Наконец, стоит учесть профессиональную натуру бизнесмена, который станет хозяином Белого Дома: до сих пор его успех основывался на умении ободрать партнера, как липку, и вышвырнуть его в мусорную корзину. А еще Трамп известен, как продавец воздуха и вдохновенный актер в собственном reality show, в котором нет места для других актеров.

Так, что будем готовы к тому, что России придётся платить за сегодняшние маленькие радости, которые российская элита может ощущать, глядя на американскую сцену, а также за надежды, которые не имеют оснований. И цена может оказаться немалой.

Пришла пора прощаться с 2016 годом. Это был год реальных провалов и фейковых побед. Застыла в растерянности западная цивилизация. Ударный отряд анти— либерализма в лице России, Китая и Ирана попытался проверить либеральное сообщество на наличие мускулов, не встретив особого отпора. Запад не в первый раз теряет драйв. Ирония в том, что прежде именно СССР укреплял его устойчивость, заставляя либеральное сообщество обновлять терявшие эластичность механизмы. Сегодня Западу тяжелее: он не выдержал испытание открытостью и  отсутствием идеологического оппонента, не сумев ни справиться с  инфильтрацией исламской культуры, ни отстоять свои принципы, столкнувшись с российским вызовом.

Но хоронить Запад рановато – у этой цивилизации огромный запас жизнеспособности. Угроза его основам неизбежно вызовет сплочение общества и выход боеспособной элиты, готовой к защите западных устоев. Правда, это еще впереди. Президентство Трампа и дезориентация Америки затягивают период замешательства в либеральном мире.

А что Россия? Кремль можно поздравить: власти удалось решить две задачи— легитимировать новый охранительно-репрессивный режим через думские выборы и  заставить общество адаптироваться к стагнации. Но зачистка политического поля порождает эффект кипящего чайника с закрытой крышкой: отсутствие каналов для выхода настроений народа оставляет для него один шанс самовыражения — через выход на улицу. Власть сумела справиться с политическим брожением меньшинства, но что она будет делать с  растущим социальным недовольством большинства?

Может показаться, что паралич Запада создает для Кремля уникальные возможности для игры на международном поле, чтобы отвлечь общество от внутренних проблем. Но реальность оказывается для России безжалостной. События 2016 г (участие России в сирийской войне и трагедия Алеппо, скандал с допингом в российском спорте и подозрения о вмешательстве России в избирательный процесс в США) формируют в мире имидж России, как государства— хищника, не признающего правил игры. Добавим к этому стремление западных государств свернуть глобализацию, вернувшись к защите своего суверенитета и национальных интересов. Следовательно, сужаются возможности для существования России через использование ресурсов Запада и интеграцию правящего класса «в Запад». А к выживанию через опору на собственные силы Россия не готова. К изоляции тем более — великая держава не может быть маргиналом!


Пока нет оснований полагать, что в 2017 г  российские самодержавие столкнется с альтернативой на международном и внутреннем поле. Но сам его механизм выживания  — через бои без правил и поиск врага — порождает ситуацию «воронки», когда попытка решить одну проблему, порождает новую и еще более тяжелую. Так, попытка закрыть «украинскую тему» через вмешательство в сирийский конфликт, привела к тому, что теперь непонятно, как их него выползти. Стремление принудить Запад «к любви» через устрашение заставляет Запад искать свой нетривиальный ответ, который вряд ли облегчит России жизнь. Так, Запад будет искать пути сдерживания России, но не через открытое противостояние, а через ее истощение: «Хотите взять на себя решение сирийской проблемы? Пожалуйста! Ввязывайтесь в новый Афганистан, а мы постоим и посмотрим! Хотите новой ядерной гонки? С удовольствием поддержим ваше желание». Тем, кто у нас надеется на диалог с Трампом, следует обратить внимание на его последний комментарий в твиттере в ответ на выступление президента Путина 22 декабря: «Нужно серьёзно усилить и расширить американские ядерные возможности». А еще раньше Трамп ныл: « Мы устарели с нашим ядерным вооружением». Пентагон планирует тратить около 18 млрд долл на обновление ядерного потенциала США ежегодно в течение 15 лет. И как Россия выдержит эту гонку?

Стало очевидно и исчерпание военно-патриотической легитимации власти и готовности населения жить в «Осажденной Крепости». А новой легитимации у власти нет. Если, конечно, она не найдет новых доказательств необходимости возвратиться в крепость. «Воронка», тем временем, продолжает засасывать и именно «воронка», видимо, станет основной российской темой 2017 г.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире