shenderovich

Виктор Шендерович

21 января 2017

F

Номенклатурно-патриотическая реакция на мой «русофобский» пост, с обращением «общественности» в Следственный комитет, и прочая, и прочая… — меня вполне позабавила. Cобственно, другой реакции с этого направления и быть не могло («Клим Чугункин, стаж!»).
Но потом я вчитался в комментарии «просвещенной публики» и огорчился: похоже, необходимость повторять азы распространяется уже и на нее.

Ну, делать нечего: вот вам немного азов, милые комментаторы.

Итак. «Вынимание» слова из поэтического образа, прозаизация, буквальный пересказ — нелегитимны: они уничтожают чудо языка, разбивают этот хрусталь в мелкую глупую крошку. И нет, разумеется, способа надежнее, чтобы превратить автора в идиота.
Пушкин не предлагал юным женщинам радоваться утреннему понижению температуры и являться по такому случаю звездами Севера, нет. Он не идиот — он поэт.

Он написал: «мороз и солнце…», а это совсем другое дело.

Сатирическая образная система ничем не отличается от образной системы поэтической. Только, в случае с сатирой, хрустальная крошка, в которую (сдуру или по злому умыслу) превращен образ, становится уже опасной. Она может порезать в кровь.

Не надо пересказывать сатиру своими словами! Это не только глупо, но и подло.

Грибоедов не считал жителей Москвы психически поголовно ненормальными, нет! Лермонтов не обзывал россиян грязными рабами, Лесков не считал свою нацию нацией людоедов, Чехов не утверждал про 99% соотечественников, что они безмозглые идиоты…

Классики, для выражения своих мыслей и чувств, пользовались метафорами и гиперболами, полагая по наивности, что читатели (по крайней мере, их не-жандармская часть) не будут фигачить по этому хрусталю арматурой и горячить себя напрасной ненавистью к авторам, обзываясь словом «русофобия». Они и слова-то такого не знали, авторы самых жестких и честных диагнозов, поставленных своему народу.

Теперь, уж простите, я вынужден вернуться от классиков к себе, многогрешному. Ибо размеры дарования индивидуальны, но правила-то общие…

Так вот, про «руки из жопы» в моем тексте — это было не про генетику, нет. Про генетику — это я пошутил, а предупредить, что шучу, забыл.

То есть, руки действительно из жопы, но не по генетическим причинам.

Это исторически детерминированные руки из жопы, а монах Мендель со своими бобовыми тут ни при чем.

Это же касается «ботвы в голове», упомянутой в моем тексте чуть ниже. Это была метафорическая ботва, сограждане. Типа образ. На самом же деле, я легко готов признать, что в голове у всех россиян находятся мозги. Серое такое и очень вязкое вещество. В среднем, по полтора кило на череп, и безо всяких метафор.

Это моя официальная позиция, и я буду шутить с вами теперь — только в присутствии моего адвоката.

Оригинал

Оригинал

Возле гейта — ларек с пивом, печатной продукцией и сувенирами: матрешка, Чебурашка, Сталин, Путин, балалайка. Глянцевый Басков сообщает с обложки, что раньше мог с тремя за ночь (как я жил без этого знания?); столичная комсомольская газета делится секретами певицы Юлии Савичевой: она топила воск, разглядела в воде восковое сердечко и обрела любимого…

От этих неотложных сообщений меня отвлекает стремительный успех полицейского патруля: в паре шагов от меня трое бойцов отловили молодого человека с бутылочкой пива в руке! Распитие спиртного в общественном месте!

Что интересно: молодой человек купил эту бутылку — в этом ларьке.

Вопрос на засыпку: зачем в Шереметьево, в ларьке у гейта, продают пиво? Чтобы человек с этой бутылкой улетел в Париж, где пива нет?

Еще версии?

Правильно: для того и продают, чтобы человек отглотнул из этой бутылки — и попался! Это просто засада у водопоя, хорошо организованная засада.

— Я не знал, что тут нельзя… — растерянно бурчит молодой человек.

— Незнание об ответственности не освобождает от ответственности, — привычно сообщает офицер полиции.

— Но тут нигде не написано, что пить нельзя!

(Ну еще бы. Это же могло бы сорвать засаду).

— Вы в общественном месте, — отвечает ему приверженный закону офицер с выражением отсутствия всякого выражения на лице. — Пройдемте.

И трое отъевшихся, хорошо экипированных хозяев саванны, представители правового государства, забрав у жертвы паспорт и билет, уводят его вдоль гейтов на оздоровительную процедуру.

Быстро поделится накоплениями — вернут на рейс. Начнет залупаться — будут оформлять его из педагогических соображений до морковкиного заговения, вместо Парижа — или куда он там намылился… Хозяева!

Интересно, кстати: ларек в доле? Впрочем, в любом случае: Сталин и Путин тут весьма к месту. Да и матрешка с балалайкой, кажется, тоже. Ибо бесправие обычного человека (с бутылкой или без) перед человеком в форме (с бутылкой или без) — с дистанции многих веков выглядит здесь, прошу прощения у Канта, имманентно присущим…

Так что не будем горевать о молодом человеке, ну его совсем, действительно! В стране, где мирного пикетчика можно безнаказанно запихнуть в каземат и подвесить там на дыбе, стране, парламент которой полон упырей, а главный по традиции обитает в Кремле, — в такой стране дежурное полицейское обдиралово вообще не заслуживает упоминания!

И чего я завелся, сам не знаю. Простите, что отвлек от Баскова и Савичевой.

Оригинал

В то время как американцы производят айфоны и айпады, немцы — автомобили, а итальянцы специализируются на одежде и обуви, россияне производят нравственность. Поскольку руки у россиян, по генетической традиции, растут из жопы, а голова, в результате отрицательной селекции, называемой «особый путь развития», набита по преимуществу ботвой, этот промысел остается в настоящее время почти единственным. Нравственность россияне производят ртом, особенно специализируясь на обсуждении т.н. «безнравственности». Шумное всенародное обсуждение чужой безнравственности помогает россиянам заглушить болевые ощущение от рабского ярма, натирающего им шею, и отвлечься от зрелища рук, продолжающих все это время расти из жопы…
(Из энциклопедии)

Оригинал

Ниже — рассказ очевидца, который записал по памяти в эти дни и переслал мне мой добрый знакомый, переводчик Леонид Степанович Сержан.

Этот рассказ вызывает сегодня такие сложные чувства…

Почитайте и вы, а потом — сравним ощущения.

ХОР КРАСНОЙ АРМИИ В БЕРЛИНЕ В МАЕ 1945-ГО
В эти дни, после гибели Ансамбля Российской армии, мне вспомнилась удивительная история о выступлении Хора Красной армии в Берлине в мае 1945 г.
Услышал я её в 1961 г., будучи в Ленинграде на курсах военных переводчиков-офицеров запаса со своим французским языком. Рассказал её мне мой «сокурсник» (за давностью лет ни имя, ни фамилию я, увы, не помню): ему было за сорок, он прошёл войну переводчиком (с немецким языком) и, конечно, был старше меня.
Ещё была так называемая хрущёвская «оттепель», к советской власти этот ленинградец относился, мягко говоря, скептически и о войне иногда рассказывал такое, о чём тогда не рисковали писать. Тем ценнее его объективное свидетельство об этом выступлении. Напишу то, что мне запомнилось с его слов…
Самое начало мая 1945 г.

Берлин в развалинах. Страшнее Сталинграда, говорили многие. (Впрочем, по мнению моего покойного тестя, Леонида Евсеевича Горбатова, который тоже прошёл войну переводчиком и мог сравнивать, всё-таки Сталинград был намного страшнее).

В городе – ужас: идут грабежи, массовые изнасилования женщин (Сталин ещё не подписал приказ о расстрелах за мародёрство и изнасилование). Голод (город брошен властями на произвол судьбы), несмотря на военно-полевые кухни, с помощью которых наши пытаются подкормить население…

И вдруг по Берлину пустили грузовики и в громкоговорители объявили, что у Бранденбургских ворот будет концерт Хора Красной армии… Думали, что из чистого любопытства (неужели эти русские медведи умеют ещё и петь? хотя на фронте немцы из своих окопов «заказывали»: Рус, рус, ишчо «Катьюшя»!) придёт хоть сколько-нибудь народа, собралась огромная толпа (хоть не работало метро, затопленное по приказу Гитлера, вместе с сотней тысяч берлинцев, а из наземного транспорта проехать могли только танки…), тем более, что наши тоже не забыли привезти и туда полевые кухни…

Когда наш хор грянул своё, народ оцепенел: такое они ещё не слышали (даже на развалинах Третьего рейха этот народ оставался народом великой музыки и понимал её!), а когда вдруг наши запели немецкие песни (их было две или три, не помню) толпа их подхватила, как один человек… Расходиться не хотели…
Конечно, после концерта (и даже во время оного) грабежи и прочее не прекратились, но хоть на какое-то время настроение в городе изменилось: зажглась какая-то звезда надежды…

……………………

Вот такое воспоминание, такое зеркальце от матушки-истории.

А теперь сравним ситуации, примерим былое к современности наводящими вопросами. Полагаю, они будут неприятными, эти вопросы, и желающие лишить меня гражданства или расстрелять как бешеную собаку могут дальше этого места просто не читать, чтобы потом не расстраиваться.
Итак.

Хор Александрова прилетел в Берлин после победы в освободительной войне. (Оставим за скобками вопрос об ответственности СССР за развязывание Второй мировой, — к маю сорок пятого эта война была воистину и великой, и отечественной…)

И каковы бы ни были жертвы среди мирного населения Берлина от советских бомбежек, — это были военные жертвы, ответственность за которые целиком (или почти целиком) лежала на Гитлере…

Хор Александрова в Берлине, в мае сорок пятого, был знаком Победы.

Что имели в виду устроители несостоявшегося праздника в Алеппо? Про что намечался этот праздник? Про то, что империя (наследница сталинской, но уже при последнем опасном издыхании) отбила и на некоторое время оставила за собой последнюю военную базу в регионе?

Отличный повод.

Империя сделала это, стерев с лица земли, своим новейшим оружием, тысячи мирных жителей; исполнив сей подвиг «тренировки» на пару со своим союзником, потомственным тираном, серийным убийцей собственного народа, империя оставила его у власти для новых убийств…

Это собирались праздновать в Министерстве обороны?

Или что-то другое?

Только не надо мне про ИГИЛ (почему-то запрещенный в РФ, в отличие от ХАМАСа) — эти рыдания о борьбе с мировым злом оставьте Антону Красовскому.

Идеологический (всегда гуманистический) флер, наброшенный поверх наших имперских интервенций, давно побит молью, — и надо крепко перейти с белого полусладкого на «Боярышник», чтобы верить этой ерунде. И быть очень двусмысленным человеком, чтобы на голубом глазу впаривать это несчастному населению.
«Хоть на какое-то время настроение в Берлине изменилось, — вспоминал очевидец май сорок пятого, — зажглась какая-то звезда надежды…»

Звездой какой надежды должен был стать для уцелевших сирийцев прилет парадного военного российского хора? Знаком чего должно было стать это пение с танцами для стертого с лица земли Алеппо? Много ли было приготовлено сирийских песен? Планировался ли свободный доступ на концерт для жителей города?
Что ни вопрос, то — разительная разница в ответах. И — наглядное свидетельство нашей национальной катастрофы за минувшие три четверти века.

Наши танки встречали цветами, но очень недолго, как вы помните. Мы были освободителями — до мая 1945-го. С тех пор мы — интервенты, и пальцев не хватит перечислять весь этот дежурный имперский позор, от Будапешта до Донбасса. И никак не хотим остановиться, все настаиваем на своем особом пути в ад…
Ничего особого, к слову, этом пути нет. Вполне типовой путь нераскаявшейся империи.

«В настоящей трагедии гибнет не герой – гибнет хор», – сказал в Нобелевской речи Иосиф Бродский. Ужасная буквализация метафоры случилась над Черным морем несколько дней назад.

Что не отменяет широкого смысла сказанного.

Что-то слабовато в нашей лавочке с ассортиментом, граждане.
Все время предлагают выбирать между сифилисом и гонореей. Определиться с позицией. Чтобы либо за Путина — либо чтобы сдохли все москали. И либо идти радоваться, что упал самолет Минобороны с доктором Лизой — либо поскорее расстрелять, как бешеную собаку, Аркадий Бабченко Аркадия Бабченко. (Который, к слову сказать, вовсе не радовался смертям, а только устало напомнил о взаимосвязях, — на что имеет право, как мало кто из нас… )
Так вот, об ассортименте.
А что, если нам, между сифилисом и гонореей, найти неожиданный просвет — и попрактиковать, в виде исключения, здоровый образ жизни? Ну, так, в виде эксперимента… Хуже-то точно не будет.
Давайте попробуем разжать кулаки, а напрячь, наоборот, мозги. Пораспутываем смысловые ниточки.
Попробуем отличить милосердие, даже цинично использованное стороной зла, от самого зла. Настаивая на моральной ответственности тех, кто обслуживает путинские авантюры, попытаемся удержаться от улюлюканья над погибшими.
Полемизируя с оппонентом, попробуем не заниматься травлей и подлогом (а вся сегодняшняя федеральная «полемика» с Бабченко — один сплошной подлог, и травля, и подлость).
Да! И как бы нам согласиться наконец, что кроме белого и черного, существуют еще некоторые цвета в спектре? И что несовпадение мнений — повод для диалога, а не взаимного уничтожения? Как бы нам перестать оскорблять собеседников?
Как бы завести немного гигиены, а, граждане?
Потому что воняет уже со всех сторон так, что без противогаза в фейсбук не зайти.

Оригинал

Сколько многозначительных глупостей было сказано и написано к пятой годовщине протеста… Сколько злорадства, какое повышенное внимание к деталям и мелким скользким персоналиям… И почти никто не вспомнил главного: воздуха тех дней — и разлитого в этом воздухе чувства возвращенного гражданского достоинства.
Не стыдно было смотреть друг другу в глаза в те дни, вот что.
А остальное — подробности.

Апропо: можно и Великую французскую революцию описывать как сплетение корыстных мотивов и мелкого политического интриганства, и это тоже будет правдой. Но ведь не всей же. Либертэ же, фратерните… ))

Давайте хоть сами себя не превращать в скотов — этим есть кому заняться.

Оригинал

Детский правозащитный проект «Патронус» — по сути, общественный уполномоченный по правам ребенка. Распил в смету не заложен

В числе проектов, которыми занимается фонд «Нужна помощь», есть детский правозащитный проект «Патронус». Фактически это — общественный уполномоченный по правам ребенка! Если сироте не дают жилье, больному не дают лекарство, инвалиду не дают коляску, не оформляют инвалидность — юристы «Патронуса» принимают обращения, пишут жалобы в прокуратуру, идут с родителями в суд, работают их адвокатами… Кстати, если ваши права нарушают, вы тоже можете обратиться в «Патронус»: patronus@nuzhnapomosh.ru

***

Юристов — двое, и за пять лет существования проекта этими двоими выиграно больше тысячи дел (для родителей — совершенно бесплатно, разумеется). «Патронус» — фантастически успешный проект в смысле эффективности, — и при этом он, как вы понимаете, все время балансирует на грани исчезновения, именно потому что нацелен на помощь родителям инвалидов, а не на обираловку…

В настоящее время расклад такой: зарплату одному юристу платит хороший человек Григорий Гусельников. На все остальное — зарплату второго юриста, координатора проекта (секретаря), на телефонные и транспортные расходы, на покупку компьютерного юридического справочника — нужны деньги.

Всего — 207 тысяч рублей в месяц.

В этом месте, с вашего позволения, небольшое лирическое отступление (байка)...

Бывший управделами Кремля Пал Палыч Бородин, — ныне, если кто не в курсе, возглавляющий государство, в котором мы живем (Союзное, с Белоруссией, гы-гы), — так вот, этот Пал Палыч любил в свое время рассказать, как показывал Шираку и Клинтону свежеотремонтированный Георгиевский зал Кремля.

Бородин утверждал, что высокие гости, озирая золоченые потолки, все время восклицали нечто вроде «анбеливебл»...

Остатки бюджета брошены на засирание мозгов, ОМОН, Нацгвардию и прочие вещи, необходимые для безопасного обитания в этом пейзаже слуг народа

Еще бы не «анбеливебл». Это они еще сметы не видели, где было все то же самое, но еще и с маржой на распил…

Картину этой экскурсии завершает реплика, брошенная в тот день Клинтоном. «И эти люди просят у нас денег», — напомнил французскому президенту американский..

С тех пор прошло двадцать лет, и приоритеты не то чтобы поменялись, но существенно уточнились. Один день бомбометания по Алеппо стоит в среднем два с половиной миллиона долларов. На выходное пособие дрессированным депутатам Государственной думы (проголосовавшим за это бомбометание) можно было бы два года содержать несколько районных больниц. Остатки бюджета брошены на засирание мозгов, ОМОН, Нацгвардию и прочие вещи, необходимые для безопасного обитания в этом пейзаже слуг народа (по совместительству —фигурантов списка «Форбс» ) ...

А проект «Патронус» — просит денег. Не у государства, разумеется, — у людей.
На работу, которую, заметьте, отказывается делать это самое государство…

Напоследок — коротко вернемся к сюжету (ибо, как учил Штирлиц, запоминается последнее).

Итак: проект «Патронус»; направление работы — юридическое сопровождение проблемных детей-инвалидов и отстаивание законных прав любого ребенка в ситуации конфликта с государством. Цена вопроса — 207 тысяч рублей в месяц.

Распил в смету не заложен.

Внимание: нужны не разовые взносы, а постоянные платежные поручения, пусть небольшие, но — ПОСТОЯННЫЕ. Это закроет проблему, а не отложит ее.

Внизу — форма для оформления ежемесячного пожертвования.

Спасибо.

Оригинал

СДЕЛАТЬ ПОЖЕРТВОВАНИЕ

Меня опять посчитали.

Прилетело в этот раз из «Литературной Газеты», от директора какого-то загадочного НИИ культурного и природного наследия им. Лихачева, — причем очень смешно прилетело:

«Почему-то именно патриоты в произведениях «новой драмы» оказываются самыми мерзкими подонками, извращенцами и негодяями. Как говорит персонаж пьесы «Бляха-муха», созданной гением Виктора Шендеровича и неотвратимо получившей грант Минкультуры: «…ну, там, цели и задачи, х*ра в ступе, патриотическое воспитание, всё как положено»... («ЛГ» от 30.11.2016 )

Как говорится, ржу не могу.

Во-первых, к «новой драме» я никакого отношения не имею («новая драма» и «современная драматургия» — это, как Карл Маркс и Фридрих Энгельс из советского анекдота, не муж и жена, а четыре разных человека).

Во вторых: Экспертный совет по поддержке современного искусства, выделивший грант на постановку моей пьесы в Пермском крае (первый и последний случай такого рода в моей биографии), разогнан Мединским к чертовой матери еще весной 2014 года, — и если говорить о «неотвратимости», то заключается она для меня сегодня явно не в получении грантов от Минкульта.
Я не вписываюсь в тематику, от которой сами собой распахиваются закрома Родины, и, кстати: не сравнить ли нам наше бюджетное финансирование, господин Поляков?

Но побоку: по-настоящему смешно тут другое.

«Литературная газета» торжественно зачислила в патриоты (без кавычек, на полном серьезе) — героя моей комедии «Бляха-муха», мэра Лядичева, разложенца и демагога, вступившего в битву как раз за «культурный» грант, за бюджетное бабло!
Хи-хи.

Я всего лишь констатировал, что этот вороватый персонаж, вперемешку с матерщиной, пользуется патриотической лексикой (а какой же еще ему пользоваться, в путинские годы?), а «Литературная газета» за Лядичева — вступилась! Шендерович патриотов обижает!

Ой, мамочки. Это ж надо так заголиться. Родного человека опознали в Лядичеве, не дали в обиду русофобу…

И ведь, вроде бы, не так трудно было все это сообразить, не подставляться прилюдно — или хотя бы не осенять себя смаху именем академика Лихачева, когда порешь глупость… Но когда, по русской присказке, в жопе загораются говны, отказывает даже скромный интеллект записного «патриота».

И заметьте себе: я это слово закавычил. Ибо твердо отличаю любовь к Отечеству от щедринского пирога с казенной начинкою, к которому припали, по соседству с нехитрым героем моей пьесы, многочисленные деятели культуры.

А за «гения» «Литературке» спасибо — скромно потупился, молчу.

Оригинал

15 ноября 2016

Все идет по плану

Итак.
Улюкаев А.В. (см. фотографию и биографию) угрозами вымогал взятку у Сечина И.И. (см. фотографию и биографию).

Станиславский К.С. в обмороке, но верит. А куда ему деваться-то? Ведь установил все это — Следственный комитет РФ, руководимый Бастрыкиным А.И., другом и однокурсником Путина В.В. (см.фотографию и биографию обоих).

Короче, все идет по плану. Борьба с либеральной коррупцией на радость пиплу: укрепление вертикали и рейтинга! Заодно окончательно прояснилось и с экономическим развитием.

Буржуазные спецы идут под чекистский нож за ненадобностью.
Какое, милые, у нас тысячелетье на дворе?

P.S. И объясните уже кто-нибудь депутату Государственной Думы Поклонской, что «неприкасаемые» — это будут они все, когда перестанут быть неприкосновенными.

Оригинал

Коротко и, кажется, несколько под углом к мейнстриму, выскажусь о сериале «Таинственная страсть», — который я не смотрел, как тот хрестоматийный бульдозерист не читал Пастернака.

То есть, я увидел несколько сцен — и мне их вполне хватило, чтобы понять, что дальше я смотреть, пожалуй, не буду. Чулпан прекрасна, и не она одна (много симпатичных актерских работ в этом кино), но я решил поберечь свои нервы и представления о временах и прототипах…
И при этом, в отличие от того бульдозериста, — мне нравится сериал, показанный на Первом канале!

Десятки миллионов совершенно невинных людей узнали в эти дни, допустим, о существовании Беллы Ахмадулиной, — это же чудесно, братцы!

Да, о ней и ее товарищах («а я люблю товарищей моих…») телезрители, вскормленные на Малахове и Петре Толстом, узнали из сериала, взбитого на многочисленных постелях и политической двусмыслице, — а вы чего хотели в прайм-тайм на Первом канале?

Апологии свободы? Надежд и отчаяния? Волшебства возвращенного времени, как в фильмах Германа? Острой жалости о короткой оттепели, которой не успели надышаться наши родители? — оттепели, символом и двигателем которой были автор романа и его друзья, в одночасье превратившиеся в сериальных, во всех смыслах, любовников…

Тут интересный вопрос в принципе.
В пьесе Вампилова «Провинциальные анекдоты» скрипач Базильский в ужасе реагирует на шутливую угрозу двух алкашей прийти к нему на концерт: «Сто лет не ходили и еще сто лет не ходите!»
Его ужас можно понять, и все-таки…

Если заведомо невозможно совместить алкашей и филармонию, дух «шестидесятничества» и амбре путинских поздних времен, — следует ли радоваться как компромиссу посильному и вполне симпатично сделанному ширпотребу?

Скрипач Базильский на этот счет был совершенно непреклонен, и я его страшно за это уважаю. Да, в общем, и сам такой.

Но вот — Ванесса Мей, идя навстречу пожеланиям трудящихся, исполняет нечто, больше похожее на цирковой номер, и миллионы людей слышат Баха.
Да, вот такого Баха.
Что это? «Ужас-ужас» или популяризация?
И то, и другое, конечно.
Вот такой Бах у Ванессы Мей. Вот такие «шестидесятники» на Первом канале. И на здоровье, я считаю!

Ванесса Мей играет не для тех, кто отличает Когана от Ойстраха по вибрации — эти близко не подойдут к ее стадиону. Сериал «Таинственная страсть» снят не для тех, кто с детских лет, близко к тексту, знает рассказ Аксенова «Победа»… «Осень в Сигулде», «Казанский университет»… Не для тех, кто с рождения дышал этим воздухом, в ком отзывается десятками строчек певучий голос Беллы Ахатовны… И кто теперь валяется в обмороке возмущения по окраинам фейсбука.

Зря валяется.
Не для нас это, братцы. Ну вот, просто, не для нас товар, и все. Не подходите вы к этому отделу, и все дела. Что за мазохизм?
Да и фиг с ней, вообще, с этой оттепелью между двумя ледниковыми периодами, с ее надеждами и смертной тоской, с придушенным глотком свободы… Гораздо интереснее, кто с кем спал, особенно если обсудить это потом с оставшимися в живых мужьями и женами.

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире