все проблемы украины состоят в том, (#)

что такой страны нет и никогда не будет. Есть три совершенно различных этноса: западёнцы, восточники и крымчаки. Уж на что разнонародная публика в России, но у нас есть общая история, общий язык общения, общая культура. У украинских этносов нет общего НИЧЕГО. Львовское наречие и суржик различаются между собой как русский и татарский. Не говоря уже о том, что в Крыму вообще говорят только на русском (в приличном обществе) и на татарском (во всех остальных). История находившихся под поляками-австрийцами до 40-го года XX века западенцев ни имеет ничего общего с историей "российских" харьковчан, и вообще ничего общего с крымчаками. У этих этносов нет ни одной общей песни, ни одной общей сказки, ни одного общего мифа.
Сейчас это пытаются делать. И в качестве страшной силы, против которой надо дружить даже сквозь зубы - выбрали Россию.
Вот и все.
Отсюда и все страшилки.
Не было бы голодомора - придумали что-нибудь другое. Вот у грузин же не было голодомора - они все равно придумали, почему им надо быть против России. Так и вы.
Так что не хрен пиздеть, господа украинцы! Умных и в России гораздо больше, чем вам кажется.

 

"Только было бы лучше создать (как Леонтьев) собственный сайт, а не пользоваться чужим" (#)

Интересно,а почему бы,в таком случае и ВАМ не создать СВОЙ блог(не трудней чем сайт,поверьте),а не пользоваться ЧУЖИМ(в данном случае-блогом Юрия Шеляженко, журналиста из Киева)?Там бы и беседу вели,там же и темы для бесед САМИ и устанавливали б...А не советовали другим-КАК "лучше".А то,вроде как заглянули, и с порога с "рац.предложениями".Посоветуйте Мише Леонтьеву(что угодно) и угадайте с трех раз-куда Вас пошлют.:)))

 

Милейший - ежели вы помните я вам это советовал несколько раз. (#)

Рад, что усваиваете уроки. Также не сосите грудь у Вики и не стучите долго по Клаве. Режим - это ваше все.
Крышкин - вы опять пытаетесь что-то сказать? Нанашки получите, т.к. ничего не знаете, язык плохой и воще... Лучше перечислите профессии по которым вы представляетесь и институты, где вы якобы работали, расскажите как с Л.Д. Винчи дружили и учили жизни Нильса Бора, и как отправляли его в путешествие с дикими гусями Послушаем.

 

"если и Вы в его адрес хамить не станете"- (#)

-эта фраза всего лишь выражает мою надежду на отсутствие хамства(в адрес упомянутого Фрунзика) и в дальнейшем.Только и всего.Впрочем,если пофантазировать...:)

 

Ну допустим (#)

я не к блокаде прицепился, а к вам. Вы что-то где-то слышали - а гадите на всех. Я могу вам привести примеры, как чисто русские деток на котлетки забивали и оные котлетки продавали. Почитайте книги о блокаде, их есть несколько, а впрочем вам и не надо, вы уже все решили и заскочили сюда облегчиться. Ну что-ж - Наташа имя нынче нарицательное и вы его оправдываете.

 

ссылочку дайте, пожалуйста, на досуге - почитаю. (#)

Дурачком не надо прикидываться.
Каждый год одно и тоже.
Ладно бы весной (когда действительно есть было нечего) а то придумали поминать осенью, когда хоть что-то есть в природе...
Сылка и не только:

http://www.alternativy.ru/ru/node/942
Голодоморная фальсификация национального масштаба
Владимир КОРНИЛОВ
Примета последних лет: началась осень — значит, надо ждать очередной волны поминальных церемоний, новых крестов, выставок и резкого роста количества жертв голодомора. В этом году траурные «торжества» проходят под знаком публикации региональных и национальной «Книг памяти жертв Голодомора 1932—1933 гг.».
Я очень ждал появления этих книг и потратил немало времени на то, чтобы разыскать печатные версии региональных проектов, за реализацию которых под угрозой выговоров и увольнений лично отвечали губернаторы. В первую очередь меня интересовало, каким образом власть выкрутится из собственной лжи по поводу ежегодно растущего количества жертв голода 30-х годов. Согласитесь, одно дело — брать цифры с потолка, добавляя каждый год по миллиону-другому, и совсем другое — поименно перечислить жертвы, дав возможность любому стороннему наблюдателю более или менее реально оценить масштабы трагедии.
Проанализировав некоторые из региональных «Книг памяти», могу без тени сомнения заявить: данный проект национального масштаба является откровенной, ничем не прикрытой попыткой сфальсифицировать отечественную историю и любой ценой завысить число жертв голода. При этом авторы проекта, явно выполнявшие его для «галочки», невольно сделали полезнейшее дело —они полностью развенчали миф о том, что голод в Украине в начале 30-х годов был организован тогдашней властью специально и по национальному принципу, то есть развеяли миф об этногеноциде.
Разнарядка на жертвы
История с «жертвами голодомора» в селе Андрияшевка Сумской области уже стала классикой. Когда оказалось, что вместо списка жертв в «Книгу памяти» поместили список ныне живущих избирателей села, власти постарались списать все на досадную ошибку, которая, конечно же, не может иметь системного характера. Быстро нашли и наказали стрелочников из местной райадминистрации. При этом, судя по анонимным комментариям чиновников, те просто разводят руками, ссылаясь на «разнарядки» из Киева.
На самом деле мы пока с трудом представляем, сколько еще будет жертв «Книги памяти жертв Голодомора». Ведь жители Андрияшевки нашли себя в этой книге по чистой случайности. Сколько еще граждан с удивлением узнают, что они умерли в 1932-м от голода, или найдут в таких книгах близких людей, никакого отношения к голодомору не имевших, можно только догадываться. Во всяком случае на сайте Сумской обладминистрации после скандала кнопку «Голодомор 1932—1933 на Сумщине» заблокировали — видимо, решили поберечь других чиновников.
О факте «разнарядок» и «планов по жертвам голодомора» слухи ходили с самого старта проекта «Книги памяти». К примеру, в феврале прошлого года на одном из интернет-форумов появился любопытный рассказ о том, как в архив областного центра пришла команда из Киева вогнать в единый электронный реестр людей, умерших с середины 1932-го до середины 1933 г. от голода и истощения. Поскольку таких людей оказалось на несколько порядков меньше, чем хотели в Киеве, распорядились вносить в архив всех, кто умер с начала 1932-го до конца 1933 г. (т. е. и в те периоды, когда голода еще или уже не было), причем вне зависимости от причин смерти.
«Посчитали записи, — написал анонимный автор блога, — всего померло за 1932—33 год около 35 тысяч человек (от естественных причин, от старости, от поножовщины, от несчастных случаев на стройках заводов — то есть вообще)... Вобьют в базу всех, хотя реально получается умерших от голода не более 15 тысяч (это с учетом, если все нерасшифрованные записи на латыни в медицинских картах — это от голода)». При этом, по словам автора данного сообщения, и общего количества жертв заказчикам из Киева было мало, а директора архива грозились уволить за «невыполнение плана».
Сравнительно недавно еще на одном форуме появилось признание блоггера из другого региона Украины: «В принципе у нас в области было то же самое — каждую неделю облархив отчитывался в Институт национальной памяти, и те давали все новые и новые вказивки: сначала учитывать период с октября 1932 по сентябрь 1933, потом — 32 и 33 годы целиком... Все как при Союзе — выходили на нужную (правда, кому нужную?) цифру любыми методами... Зачем? Понять сие невозможно...»
Именно поэтому мне и было интересно, на какую цифру в итоге выйдут авторы этого общенационального прожекта, каким образом будут подтягивать количество жертв до астрономически невероятных цифр, озвучиваемых ныне кульчицкими и прочими идеологами «геноцидной» теории, а главное — как будут выкручиваться идеологи проекта по поводу причин смерти «жертв голодомора», умерших от поножовщины.
Как быка и молнию сделать инструментом голода
Вы не поверите, но никто и не думал выкручиваться. В областях, где о заданиях хоть немного задумывались, благоразумно решили вообще не указывать причины смерти «жертв голодомора». А в тех регионах, где чиновники беспрекословно выполняли «разнарядки» из Киева, не вдумываясь в смысл происходящего, а архивисты дотошно выписывали все акты регистрации смертей, уже изданы «Книги памяти» с указанием причины смерти фигурантов «мартирологов». Оказывается, среди тех людей, которые нынешняя власть пытается представить в качестве жертв голода 30-х годов, собственно от голода или недоедания умерла не самая значительная часть.
Я даже не хочу сейчас обсуждать, почему в «жертвы голодомора» зачислены 95-летние старики, в чьих заключениях о смерти значится «умер от старости» — дай бог, чтобы в наши годы такое количество людей доживало до столь преклонного возраста. Не хочу также перечислять, сколько людей, занесенных в эти «Книги», умерли от брюшного тифа — судя по медицинским заключениям, в разных регионах Украины в те годы наблюдалась эпидемия этой страшной болезни. В конце концов, я понимаю, что идеологи нынешнего режима начнут доказывать с пеной у рта: и смерть 95-летнего старца, и брюшной тиф были вызваны ослаблением организмов, истощенных от недоедания.
Но я лишь навскидку приведу несколько примеров, которые при всем желании нельзя зачислить к жертвам голода. И заверяю: практически в каждой региональной «Книге», в которой ее составители удосужились указать истинную причину смерти человека, можно найти множество таких случаев.
К примеру, выписки из «Книги памяти жертв Голодомора» Запорожской области:
Город Бердянск:
Милешко Александр, 20 лет, рабочий, русский, дата смерти — 18.12.1932, причина смерти — отравление алкоголем
Шушлов Владимир, 49 лет, дата смерти — 18.03.1933, асфиксия, острое алкогольное отравление
Воробьева Марина, 7 лет, из семьи рабочих, дата смерти — 09.10.1933, задавлена автобусом
Нечипуренко Алексей, 13 лет, из семьи рабочих, русский, дата смерти — 03.09.1933, кровоизлияние в мозг от удара автобусом
Город Запорожье:
Рябцев Василий Иванович, 45 лет, рабочий, русский, дата смерти — 23.11.1932, сотрясение мозга, алкогольная депрессия
Зиновьевский сельсовет:
Желешков Михаил, 25 лет, рабочий, украинец, дата смерти — 08.11.1933, убит автомашиной
Васильевский сельсовет:
Мягкий Павел Павлович, 6 лет, из семьи единоличника, украинец, дата смерти — 09.08.1933, попал под машину
Белогорьевский сельсовет:
Коноваленко Лука Павлович, 34 года, колхозник, украинец, дата смерти — 16.06.1933, убит молнией.
И так далее и тому подобное. Огромное количество погибших от несчастных случаев, от производственных травм и даже от алкогольного опьянения — все эти трагические смерти власть пытается представить нам сейчас как прямые последствия голода 30-х. Видимо, надеются на то, что никому не придет в голову внимательно вчитываться в широко рекламируемые «мартирологи».
Та же картина в «Книге памяти» Одесской области. Вот выписка из справки о смерти 70-летнего Филиппа Карповского из г. Балта: «старческий маразм, хронический алкоголизм». 40-летний одессит Николай Мельниченко умер от «отравления алкоголем». Колхозник из Балты Федор Астратонов 26 июля 1932 г. убит быком! Винодел Мойше Ройзенберг из того же города в августе 1932 г. убит бандитами. 24-летний житель Большого Фонтана Виктор Забава погиб под трамваем, а 40-летний житель села Нерубайское Сазон Белоусов — под поездом.
Ну а львиную долю «жертв голодомора», само собой, дали наиболее заселенные промышленные восточные регионы. Абсолютно все смерти от травм, полученных на производстве или в шахтах, также отнесены составителями «Книги памяти» к результатам голода. В Луганской области, к примеру, к «жертвам голодомора» отнесены горняки Мирон Волих, Костя Колин, Василий Лысенко, Федор Мирошник, В. Мороз, Иван Палиянко, причиной смерти каждого из которых указано: «погиб в шахте».
6 июля 1933 г. житель Перевальского района Луганской области Василий Николаевич Мищинко стал жертвой аварии на шахте — тоже, оказывается, жертва голода. Причем, не поверите, два раза! То есть в «Книге памяти» Василия Мищинко решили включить в жертвы голода и по спискам Зоринского горсовета, и по спискам Комиссаровского сельсовета. И таких «дубликатов» — сколько угодно! Можно предположить, что таким нехитрым способом чиновники и выходят на цифры, заданные из столицы.
Жертвы электротравмы, перелома хребта, черепно-мозговой травмы, молнии, самоубийцы и утопленники — все включены в «Книги памяти жертв Голодомора»! Видимо, по логике составителей данных мартирологов, молния поражала насмерть только истощенные голодом организмы!
Кто-то скажет, что это — не грубейшая фальсификация? Хотя да, уже говорят. Например, когда журналистка одесского телеканала АТВ после презентации тамошней региональной «Книги памяти» указала на данные причины смертей «жертв голодомора» одному из составителей «Книги», декану истфака Одесского университета Вячеславу Кушниру, тот ответил просто гениально: «Вы цепляетесь за вопрос, который не является важным на сегодняшний день. И я думаю, что и в дальнейшем он не будет важным».
В самом деле адепты нынешней власти пытаются представить всех умерших в 1932—33 гг. жителей Украины жертвами «геноцида», в угоду политической конъюнктуре откровенно фальсифицируя исторические факты? А мы, неразумные и такие надоедливые жители, пытаемся цепляться за те факты и задаем неудобные вопросы — как тут не крякнуть от досады!
Я призываю всех исследователей и людей, небезразличных к правдивой истории, как можно быстрее скачивать и копировать файлы общенациональной жертвенной «Книги», частично вывешенные на сайте Института национальной памяти. Ведь не исключено, что кто-то из авторов данного прожекта по примеру Сумской администрации сделает «неудобные» кнопочки неактивными. А затем додумаются убрать и графу «причина смерти» (как это, кстати, сделали в некоторых регионах). И тогда наши потомки действительно не узнают, что указанные цифры взяты адептами «геноцидной» теории с потолка.
Как ни старались, до миллиона не дотянули
Кстати, знаете, сколько «жертв голодомора» таким образом натянули составители данных «Книг» в итоге? Если верить официальному сайту Института национальной памяти — 882 тысячи 510 человек! Вы только вдумайтесь: авторы региональных «Книг памяти» вписывали в реестры всех умерших и погибших с 1 января 1932 г. по 31 декабря 1933 г., вне зависимости от причин смерти, дублируя некоторые фамилии — и смогли набрать меньше миллиона жертв, что вполне сопоставимо с ежегодной (!) смертностью в современной Украине. В то время как неумолимо нарастающее с каждым годом официальное число «жертв голодомора» достигает 15 млн. (а я уже слышал на некоторых ток-шоу и 20 млн.)!
Конечно, сторонники ющенковско-кульчицкой арифметики могут сослаться на то, что:
1) в архивах сохранился далеко не полный список умерших;
2) истинные причины смертей замалчивались.
По поводу первого аргумента можно согласиться — действительно, многие архивы 30-х годов не уцелели в годы войны, сгорели, погибли при эвакуации и т. д. Но второй аргумент не выдерживает критики. Заметьте, в 1932—33 гг. еще не было убийства Кирова и последовавших за ним массовых репрессий. Еще не было «расстрелянной переписи» 1937 г. и последовавших за этим фальсификаций статистики. И в конце концов в основу «Книг памяти» легли заключения врачей, которые были односельчанами, соседями умерших. Не мог сельский врач писать диагноз «убит быком» на карточке человека, который умер от истощения!
Стало быть, можно делать вывод о примерном соотношении смертей от голода и от других причин — от старости или от несчастных случаев. И даже учитывая, что процентов 20—30 архивов погибло (это можно оценить по числу населенных пунктов, предоставивших архивные данные для «Книги памяти»), то жертв голода, несмотря на масштабность трагедии, было на порядок меньше, чем навязываемая нам сегодня цифра.
В начале 30-х советская статистика была уже довольно централизованной. Практически все отделы регистраций в СССР (особенно в европейской его части) работали слаженно. И это видно из единых шаблонов, по которым заполнялись регистрационные карточки умерших. Обязательно указывался возраст (хотя бы примерно), официальная причина смерти, происхождение и, что немаловажно, национальность.
Если геноцид, то какой этнос истреблялся?
И тут мы подходим к одному из самых показательных моментов, касающихся «Книги памяти жертв Голодомора». Сегодня, отметая очевидные факты, идеологи геноцида твердят о том, что Москва хотела истребить именно этнических украинцев и заградотряды выставляла именно в украинских поселениях.
Можете представить, как я ждал в этой связи «мартирологов» по Донбассу, где в «жертвы голода» заносились даже погибшие на шахтах горняки. И каково же было мое разочарование, когда я узнал, что данные о национальности умерших в 30-е гг. жителей Донецкой и Луганской областей оказались... засекречены. Нет-нет, не тогда, в 30-е гг., а именно сейчас, при составлении «Книг памяти»! Повторюсь, тогда карточки регистрации смертей заполнялись по единому шаблону во всех регионах Украины. Однако в «мартирологах» регионов Донбасса современные власти указали все данные — и возраст, и происхождение, и род занятий, и причины смерти, но ни слова — о национальности.
Почему же данная графа «выпала» из «мартирологов» Восточной Украины? Не потому ли, что, изучив национальный состав умерших, которых нынешние власти правдами и неправдами причислили к лику «жертв голодомора», любой непредвзятый исследователь сразу же отмел бы теорию «этнических чисток», якобы устраиваемых в Украине Кремлем?
Неутешительный для власти ответ можно получить, проанализировав данные по тем регионам Центральной и Южной Украины, где местные архивисты решили не утаивать «неудобную» графу. Открываем «мартиролог» Запорожской области. Первый в списке Бердянск. Всего к «жертвам голодомора» в этом городе составители «Книги» отнесли 1467 человек. В карточках 1184 указаны национальности. 71% из них — этнические русские, 13% — украинцы, 16% — представители других этносов (см. таблицу).
Количество «жертв Голодомора» г. Бердянска
(согласно «Книги памяти» Запорожской области)
Русские 842
Украинцы 155
Евреи 66
Болгары 55
Немцы 25
Греки 20
Поляки 4
Белорусы 3
Армяне 2
Караимы 2
Старообрядцы 2
Чехи 2
Эстонцы 2
Ассирийцы 1
Итальянцы 1
Латыши 1
Сирийцы 1
Если это был «геноцид», то, собственно, какой этнос в Украине ему подвергался? И пусть Бердянск — нетипичный город, где этническая картина не совпадает с таковой по Украине в целом. Но львиная доля тех, кого составители «Национальной книги памяти» занесли в жертвы голода, — это жители городов гораздо крупнее Бердянска. Там этническая картина была и остается еще более пестрой.
Что же касается сел и поселков, то там, судя по метрикам, можно было встретить и сугубо украинские населенные пункты, и сугубо русские, и немецкие... Например, вот данные по Нововасильевскому совету Запорожской области: из 41 «жертвы голодомора», чьи национальности были указаны, 39 были русскими, 1 — украинка (двух дней от роду Анна Чернова умерла с диагнозом «рожа», что вряд ли можно списать на голод) и 1 — болгарин (причина смерти — «сгорел»). А вот данные по селу Вячеславка той же области: из 49 умерших с указанной национальностью 46 были болгарами, по 1 — русский, украинец и молдаванин. В Фридрихфельде из 28 «жертв голодомора» все — немцы.
Схожая картина на юге Украины, где, судя по метрикам, попадались и однородно украинские села, и однородно русские поселения (подчеркиваю, сейчас я говорю не о городах, а о сельской местности).
Вот этнический состав «жертв голодомора» по Граденицкому сельсовету одесского Приморского района: из 75 человек, чьи национальности указаны в «Книге памяти», 71 — русский, 2 украинца, 2 молдаванина. А в селе Выгода (ныне — поселок в Беляевском районе Одесской области) авторы «Книги памяти» насчитали 37 жертв голода, из которых 33 — немцы, 1 — русская (97-летняя Ефилия Савченко умерла с диагнозом «паралич сердца»), 1 — украинец (некий Владимир Мазуренко умер от воспаления легких), 1 — молдаванин и 1 — англичанин.
Надеюсь, читатели поймут мою заинтересованность в столь подробных данных. Я бы, конечно, не стал разбирать национальность умерших в далекие 30-е, если б не спекуляции современных политиков на тему «этнических чисток». Авторы «геноцидной» теории, стремясь причислить к «жертвам голодомора» всех жителей Украины, умерших в 1932—33 гг., сами опровергли свою же теорию. Впрочем, как и всегда.
Приведенные ими данные свидетельствуют о том, что ни голод, ни болезни, ни молнии, ни даже быки не выбирали национальность своих жертв. А соответственно ни о каком «этническом геноциде» в те годы не может быть и речи.
Стремясь сфальсифицировать любой ценой количество жертв голода, идеологи «Книги памяти», сами того не желая, открыли глаза украинцам на реальные факты трагедии, разоблачили свои собственные фальсификации.
Рассказ о фальсификациях при подготовке «Книги памяти жертв Голодомора» не был бы полон, если бы мы не коснулись еще одного обязательного раздела, который по шаблонам, спущенным из Киева, должны были включать создатели региональных «Книг». В этот раздел входят документы того исторического периода, которые, по задумке «оранжевых» идеологов, должны наглядно демонстрировать умышленный характер «геноцида».
Надо отдать должное составителям «Книги» — ими проделана колоссальная и очень полезная работа. Да-да, я вовсе не шучу. Говорю это как историк по образованию. Благодаря этим людям в оборот пущено большое количество уникальных, ранее не публиковавшихся документов, касающихся периода 1932 — 1933 гг. и абсолютно точно доказывающих: никакого геноцида, то есть сознательного уничтожения населения по этническому признаку, не было!
Я даже представляю, как процесс составления этих разделов выглядел на практике. Киевские власти спускают команду своим губернаторам и администрациям: обнародовать документы, доказывающие наличие «геноцида» 30-х годов. Местные администрации дают команду честным и ответственным сотрудникам региональных архивов: поднять все, что касается голода в тот страшный период. Архивные работники скрупулезно выполняют задачу и передают в администрации действительно уникальные документы. Дальше чиновники, которые сами редко читают подобные материалы или задумываются об их смысле, вывешивают все на своих сайтах и включают в «Книги памяти», а в Киев идет отчет о проделанной работе. Взамен раздаются награды и премии. Вроде бы все довольны.
Но если бы Ющенко и Ко внимательно читали то, на что они вовсю ссылаются, они поняли бы, что, сделав данные документы достоянием гласности, они высекли сами себя и все свои «геноцидные» теории.
«Встановити контроль сусід над сосідом»
Откроем сайт губернатора Харьковской области Арсена Авакова, на котором выложено огромное количество ценнейших документов того периода — все-таки не надо забывать, что в начале 30-х гг. Харьков был еще столицей Украины. Львиная доля данных документов (впрочем, как и в других областях) — это жалобы, крик души «раскулаченных» крестьян в связи с произволом. Действительно, тяжело читать рассказы селян о том, как у них отбирали последнюю корову, обрекая на нищенство и голод. Страшно перелистывать пожелтевшие бумаги с рассказом вдовы, которую с детьми выкинули из дома, или с жалобой престарелой женщины, бывшей помещицы, которую ее бывшие холопы лишили последних запасов продовольствия.
Вот только незадача: я ни в одном из массы этих заявлений не нашел жалобы на то, что произвол в отношении крестьян творили орды заезжих «москалей», евреи (а мы помним, кого на одной из выставок СБУ обвинила в организации «геноцида») или латышские стрелки. Практически все это — жалобы на своих, на своего председателя сельсовета, на соседей, на односельчан. Причем жалобы писались именно в Москву, и именно там зачастую местные крестьяне находили поддержку и защиту от произвола и голода. Так кто же творил «геноцид»?
Приведу для примера один из множества документов, представленных харьковчанами: жалоба крестьянина Марка Евдошенко в Черемушнянский сельсовет Валковского района. Обратите внимание, на каком языке писало тогда сельское население Восточной Украины, переживавшее в те годы пик сталинской украинизации: «Прошу сельраду повырнуты мини бывшу мою усадьбу с постройкою так як мое майно продоно за нывыплату грошового налогу. Сам я роблю на производстви а симя моя жыве на кватыри. В бувші моі хати нихто ни жеве. Прошу ны оставыти моеі просьбы. 23.07.32 р.» И коротенькая резолюция в верхнем углу документа на грамотном украинском: «Заяві відмовити. Коваленко». Подобных же просьб в адрес Черемушнянского сельсовета с абсолютно идентичной резолюцией этого Коваленко обнародовано немало. И за каждым документом — трагедия и даже, возможно, смерть заявителя. Но зададимся вопросом: если просители — это этнические украинцы, то кто же тогда эти самые коваленки?
Вот душераздирающая жалоба середняка из села Коротич П. Тимченко на имя Сталина от 13 ноября 1931 г.: «Милости нет правды, а есть произвол и человеческая жизнь попирается ногами и что можно ожидать от таких владык, как председатель с. рады Кандыба Иван Фомович». Судя по сбивчивому рассказу крестьянина, данный Кандыба постоянно требовал с него «на литер водки», угрожая в противном случае «из хаты выгнать». «Это уже нелюди и варвары, — продолжает свою жалобу Тимченко, — и приемы их бледнеют пред действиями царских жандармов. Оградите меня от таких бандитов которые не знают что творят». История, которую, к сожалению, можно услышать и в наши дни. Но упомянутый «бандит Кандыба» — он кто? Местный житель, жертва или орудие «геноцида»?
Еще один характерный случай отражен в Акте проверки работы СОЗа (союза совместной обработки земли) села Варваровка Волчанского района. Проверяющие из Харькова выявили, что причина проблем в коллективе заключается в произволе местного правления. «При раскулачивании 2 кулаков, — пишется в Акте, — было забрано хозяйство, а также скотину, то председатель прежнего СОЗа зарезал одну корову и разделил между некоторыми крестьянами». Заметьте, селяне жаловались проверяющему даже не на то, что кого-то раскулачили (с этим тогда соглашались большинство крестьян), а на то, что при дележе «раскулаченного» имущества значительная часть крестьян были обойдены. «Когда мужчины засевали поля, то зарезали корову, приготовили масло для своей работы, а при работе женского труда, т. е. при полке буряка и картофеля пришлось работать голодным бабам и молодежи. Мужчины начали пьянствовать и на почве этого пошел развал СОЗа».
Очень показательный пример (подчеркиваю, подобных историй описывается не так уж мало в различных документах)! Мы видим, что в данном случае были и обиженные, и раскулаченные, и даже голодные женщины и молодежь. Но произвол-то творился не пришлыми, не «москалями» и даже не харьковчанами, а односельчанами же, дорвавшимися до власти.
Снова подчеркну тот факт, о котором не желают говорить нынешние историки, рассказывающие чуть ли не об организованном массовом сопротивлении раскулачиванию со стороны украинского крестьянства: на самом деле широкие массы сельских жителей (а они в основном были бедняками) не просто поддержали кампанию раскулачивания, но были активными ее участниками. Что также подтверждают немало документов, обнародованных в рамках нынешней «голодоморной» кампании. К примеру, рапорт Золочевской поселковой комиссии от 25 февраля 1930 г. повествует о том, что местные жители сформировали отряд из 120 человек для проведения раскулачивания (из расчета 5 активистов на каждого кулака). Два кулака сбежали в Харьков, но односельчане снарядили свой отряд и туда, чтобы выловить беглецов и в столице. «Настроение бедняцко-середняцких масс — харошое. Кулаки ведуть себя тихо», — рапортует комиссия. Подписи — Шлапак, Рябуха, Коваленко, Лисун. Странный все-таки это был «геноцид», если свои его устраивали против своих же, причем тех, кто его творил, было больше, чем жертв (где-то в соотношении один к пяти).
Показателен в этом плане и протокол общего собрания Черемушнянского сельсовета от 2 августа 1932 г. Вот один из пунктов решения: «Встановити контроль сусід над сосідом, дісяток над дісятком аби непопав під вплив куркуля і нерозбозарив хліба». И устанавливали, и доносили сосед на соседа, о чем тоже имеется немало документов.
Как власти спасали население от «геноцида»
Кроме этих материалов, создатели «Книги памяти жертв Голодомора», не углубляясь в содержание публикуемых ими свидетельств, привели массу документов, доказывающих один несомненный факт: советские власти — как в центре, так и на местах — предпринимали отчаянные меры для спасения местного населения от голода и болезней.
Сразу хочу заметить: я вовсе не собираюсь снимать груз тяжелейшей ответственности с этих самых властей, со Сталина, с советских чиновников разного уровня, чьи непрофессиональные действия в период неурожая усугубили природные проблемы. Но факт помощи украинскому населению невозможно игнорировать. Как резонно заметил американский исследователь Марк Таугер, зачем спасать от голода население, если целью ставится его истребление?
Исследование профессора из США, основанное на документальных свидетельствах, теперь — после того как Ющенко и его команда проделали титаническую работу, чтобы доказать обратное, — можно дополнить новыми документами. Вот только некоторые из тех, что харьковские архивисты привели как доказательства «геноцида».
К примеру, цитата из письма украинского наркома здравоохранения Канторовича в Харьковский облисполком от 1 июня 1933 г.: «По постановлению СНК УССР специально на нужды госпитализации истощенных по Харьковской области ассигновано на май, июнь и июль месяцы 300 тыс. руб. и предложено Харьковскому облисполкому дополнительно отпустить для той же цели 150 тыс. руб.». В этом письме нарком пишет о недостаточности выделенных средств и просит дополнительные ассигнования, отчитываясь, сколько коек для больных развернуто по Харькову. Согласитесь, довольно нетипичные действия для власти, решившей заморить местный люд голодом.
В телеграмме Харьковского облисполкома от 3 июля 1933 г. говорится: «Выделить Балаклеевскому району июль месяц 4300 пудов продссуды». Тут же приводится список выдачи ржи колхозам данного района для питания детям.
Секретный протокол Изюмского райпарткома КП(б)У от 23 марта 1933 г. свидетельствует о том, что по личному указанию П. Постышева, который сейчас числится «главным вдохновителем геноцида», был организован сбор яиц и молока для нуждающихся крестьян и детей. Во исполнение требований Постышева изюмская власть постановила, в частности, послать в колхозы «25 бригад обувщиков для ремонта обуви», снабдив их необходимым материалом, распределить по колхозам ветеринарных врачей и 6 передвижных медпунктов, отправить в сельские ясли кондитерские изделия, выделить для сел района 5 вагонов соли, организовать при каждом селе выездные ларьки и фургоны и т. д. Напоминаю, этот документ, как и все приведенные тут, нынешние харьковские власти считают доказательством «геноцида украинского народа».
Вот пункт из постановления бюро Дзержинского райпарткома КП(б)У Харькова «О состоянии овощезаготовок по району» от 19 августа 1933 г.: «Тов. Кисельгофу (Райробкооп) и Райснабу обеспечить развертывание торговой сети овощами по Райробкоопу на 100 единиц, Райснабу — по всем остальным ЗРК, по Обловощу и Хаторгу — 325 единиц. Торговлю развернуть по ЖК, в развоз и, особенно, на колхозных базарах». Тот же райпартком в протоколе от 26 марта 1933 г. констатирует, что в районе организована хлеботорговая сеть, обслуживающая 98 тыс. человек, реализующая 39 т хлеба в день. При этом проблема, которую вынесли на заседание комитета, заключалась не в нехватке хлеба, а в некачественном обслуживании и хамстве со стороны хлеборезчиков, что и решено было пресекать на корню.
А вот вполне типичный документ тех лет — постановление Харьковского обкома КП(б)У от 1 декабря 1932 г., которое гласит: «Предложить Облснабу выдать муку за счет резерва Лебединскому району — 10 тонн, Сумы — 4 тонны, Облагролесу — 2 тонны, бумажным фабрикам — 2 тонны. Подпись — секретарь обкома Голуб». Еще одно постановление того же обкома 7 сентября 1932 г.: «Ввиду гибели овса, а также вследствие градобития, что значительно уменьшило урожайность против цифры, зафиксированной комиссией при определении плана, бюро обкома считает необходимым снизить план по Лозовскому району на 2000 тонн».
Какую надо иметь логику, чтобы предъявить данные документы как доказательство теории сознательного стремления уморить жителей голодом?
Как украинское население авансами и яслями «истребляли»
Да, действительно существуют фотографии, свидетельствующие о том, что на улицах Харькова в те дни можно было видеть безжизненные тела (в основном это — снимки из архива австрийского инженера А. Винербергера). Но львиную долю фотодокументов, которые должны подтверждать факт «геноцида», составляют снимки совершенно иного содержания. Достаточно только взглянуть на подписи под ними: «Выдача аванса лучшим колхозникам-ударникам в артели с. Павловка Богодуховского района Харьковской области. 1932 год», «Проверка исправности молотилки перед началом жатвы в колхозе им. М. И. Калинина Лозовского района Харьковской области. 1933 г.», «Прополка помидоров в колхозе, с. Покотиловка Харьковской области. До 1935 г.», «Строительство зернохранилища в с. Краснопавловка Харьковской области. До 1935 г.» И эти фотографии должны убедить нас сегодня в злых кознях «москалей», стремящихся «под корень истребить украинство»?
А вот еще фотография: «Воспитательница детских яслей с. Золочева принимает детей. 1933 г». Замечательно, что составители книг различных областей (не только Харьковщины) посчитали нужным включить в «Книги памяти» документы, свидетельствующие об усилиях властей организовать в голодные годы детские сады и ясли. Вот, к примеру, выдержка из письма секретаря Балаклейского райпарткома КП(б)У секретарям партячеек и председателям сельсоветов от 12 мая 1933 г.: «На протяжении 2-дневного срока принять конкретные меры по улучшению дела помощи детям (выделить часть с продссуды и с имеющего продзерно-хлеба для детей, организовать горячие завтраки в школе... При организации помощи нуждающимся детям устраните деление детей колхозных и единоличных». Спасибо тем, кто включил в издание этот документ!
Среди архивных документов, которые приводятся нынешними теоретиками «геноцидной» версии, есть немало свидетельств того, как тогдашняя власть (как центральная, так и местная) организовывала столовые в школах и вузах, бесплатное медицинское обслуживание детей, выделяла средства на строительство бань для предотвращения эпидемий и т. д. Странное поведение властей, решивших бороться с собственным населением. Видимо, уроки из «геноцида» тех времен извлечены — сейчас наши власти ничем таким себя особо не утруждают.
Доказательство голодомора: «случаев смерти от голода не было»
В основном я приводил документы, представленные харьковскими архивистами. В других областях Украины хоть и не собрано такого количества «документальных свидетельств геноцида», однако похожих архивных раритетов приведено тоже немало.
К примеру, на сайте Донецкой обладминистрации в подтверждение теории «геноцида» выложили докладную записку члена президиума Сталинского горсовета М. Аграновича о проверке жалоб в селе Александровка Селидовского района. Вот цитата из этого документа: «Общее состояние обеспеченности продовольствием села... удовлетворительное, за исключением отдельных семей до 15-20 дворов из общего количества 208 дворов, не имеющих вовсе на сегодняшний день хлеба и в некоторой части 10-12 дворов — картофеля». Проверяющий лично посетил все неблагополучные семьи и выяснил следующее: «Голодающих в буквальном смысле (пухнущих с голоду) из числа всех обследованных семей не оказалось... У большинства обследованных семей имеются овощи (капуста, морковь, бурак), у некоторой части имеется картофель... За исключением картофеля указанные семьи имеют овощи на ближайший месяц, кроме того не имеющие овощей получают периодически от колхоза. Как правило, во всех дворах, не исключая самые неблагополучные по обеспеченности продовольствием, имеется птица (куры), по 5-10 шт. Пища готовится главным образом из овощей... и в некоторой части мясо. За январь и февраль м-ц всем колхозникам, в том числе и неблагополучным семьям мною обследованным, колхоз... выдал молока в среднем на двор по 30 литров и по одному литру подсолнечного масла и полкило сливочного масла». Подчеркиваю, данный документ приводится как свидетельство преднамеренного голодомора в Донецкой области.
А вот доклад секретаря Макеевского горкома КП(б)У по результатам проверки нескольких сел от 8 марта 1933 г.: «В начале февраля Горпарткому от Горотдела ГПУ поступили сведения, что в Слюсаро-Шуруповском сельсовете арт. «Ленинский путь» и Е-Хопровском сельсовете арт. «Волна коллективизации» появилось массовое голодание и опухание от голода колхозников и лиц вне колхоза, употребление в пищу колхозниками «Ленинский путь» и единоличниками дохлых лошадей... На основании непосредственной проверки на месте по всем перечисленным источникам установлено следующее: по данным руководства обоих сельсоветов и личного ознакомления в указанных колхозах ярко выраженных признаков голодания среди единоличников не имеется. В отношении кулацких семей имеются данные, что таковые живут значительно лучше единоличников... Случаев смерти от голода ни в одном сельсовете не было».
Рапортующий, подробно изучив рацион селян, пишет: «Т. Геращенко нам сообщил, что, ознакомившись с отдельными «голодающими», считает, что надобности употребления в пищу дохлой конины не было, тем более, что у 50% бравших конину имеются собственные коровы, кое-что из соленых овощей и домашняя птица. Бесспорно, что конина бралась для других надобностей». Автор доклада приводит свидетельства крестьянина, который признает, что брал в колхозе мясо конины для прикормки хищников на охоте и для своих собак. Далее докладчик сообщает о наличии продовольственных запасов в указанных артелях и о регулярной выдаче крестьянам зерна, молока и других продуктов.
Аналогичного содержания документы выложены на сайте нынешней Днепропетровской обладминистрации. Так, в информационном сообщении Днепропетровского обкома КП(б)У «О случаях заболеваний и смертей на почве голода», написанном на имя Сталина и Косиора в 1933 г., отмечается: «Выявлено много фактов симуляции голода, когда у отдельных колхозников, просящих хлеба — иногда по хатам — находят при проверке закопанный хлеб. Выявлены даже случаи симуляции питания дохлой кониной (брали конское мясо для себя, а кормили собак)».
При этом партийные чиновники приводят и статистику смертей от голода, рапортуя о предпринимаемых мерах по преодолению проблемы, в частности — о снабжении нуждающихся сел хлебом. Зачем бы это руководству областной парторганизации думать о спасении населения от голода и рапортовать о предпринятых мерах Сталину, который якобы давал прямые указания по физическому истреблению населения в указанных регионах?
В 1930-е — «геноцид», а в 2000-е — «геноцидище»?
А что же нынешняя столица? Документальная часть доказательной базы «геноцидной» теории в киевской «Книге памяти» оказалась совсем слабенькой. Более 20 страниц посвящено материалам громкого дела, проведенного ОГПУ против взяточников и спекулянтов Киева в апреле 1934 г. Но и в этом деле советские органы предстают именно в качестве борцов против тех, кто «творил голодомор», пресекают попытки вывоза продовольствия из Украины, накрывают сеть незаконной торговли дефицитным товаром и спекуляций продовольствием. Почему же составители «Книги» решили сделать этот процесс чуть ли не центральным в своей доказательной базе? Ведь имена обвиняемых — Владимир Борисович Рохваргер, Арнольд Моисеевич Лучанский, Соломон Исаакович Зильберман, Авраам Давидович Вирозуб, Лев Елконович Брудман, Арон Абрамович Гольдштейн и др. Видимо, желание показать национальность обвиняемых пересилило у составителей «Книги памяти» необходимость поиска доказательств официальной теории «геноцида».
Среди документов, которые в подтверждение «геноцида» приводятся нынешними киевскими властями, — докладная записка от главврача киевской больницы № 2 с просьбой немедленно увеличить нормы снабжения (датирована 16 января 1932 г.). Жалуясь на недостаточность продовольствия, главврач констатирует: «Придерживаясь ассигнований по смете, больница должна тратить на питание больного 60 копеек в день и не имеет возможности закупать на рынке жиры по 10-12 руб. за фунт, картошку 8-10 руб. за пуд, яйца 8-10 руб. за десяток».
Потрясающие цифры! Только вдумайтесь: тогдашние, «геноцидные», власти выделяли на каждого больного 60 копеек в день при январской цене на картофель 50 копеек за килограмм (напомню, один пуд — это 16,4 кг). Нынешние же, «оранжевые», власти выделяют в среднем по стране 66 копеек в день на больного при летней цене картофеля 3 грн. за килограмм (а в зимний период — больше 5 грн.). Одесский журналист Григорий Кваснюк вообще нашел больницы, где суточная норма питания на одного больного соответствует цене кусочка хлеба, который меньше пайки блокадного Ленинграда.
И если приведенное киевскими властями письмо за 1932 г. должно свидетельствовать о сознательном истреблении властями населения, то о чем свидетельствуют сегодняшние нормы снабжения больниц? Если тогда был «геноцид», то сегодня впору вести речь о «геноцидище»?!
Я могу еще долго приводить выдержки из документов, которые исполнительные чиновники на местах включили в областные «Книги памяти жертв Голодомора». Смею заверить, подобных цитат, подобных документов — сотни, если не тысячи. Но как ни старались составители данных сборников, они не смогли предоставить ни одного документа, доказывающего бредовую теорию их идеологов о том, что в 30-е гг. власти — как центральные, так и региональные — предпринимали действия, целью которых было сознательное истребление украинского или какого-либо другого этноса на территории Украины.
Не устану повторять, что я ни в коем случае не собираюсь оправдывать власти тех лет. Из приведенных документов видно, что зачастую жестокий голод, поразивший тогда зерновые районы европейской части СССР и Казахстан, застал тогдашних бюрократов врасплох. Зачастую трагедия усугублялась произволом местных чиновников, дорвавшихся до власти и совершенно не умеющих управлять, что, как вы понимаете, наличествует и в сегодняшней Украине. Однако в отличие от сегодняшних, изничтоживших бесплатную медицину, практически полностью ликвидировавших систему доступных детских садов и даже вводящих плату за вход на кладбища, тогдашние власти — зачастую по прямому указанию Москвы — предпринимали пусть запоздавшие, порой неуклюжие, однако реальные и последовательные усилия по преодолению трагедии и спасению людей. И это никоим образом не вписывается в концепции современных фальсификаторов истории.
Именно поэтому я и хочу сказать огромное спасибо историкам, обслуживающим нынешнюю власть, за их идею «Книг памяти», главам обладминистраций за их подхалимское рвение и честным работникам местных архивов — за полезный труд, проделанный ими во исполнение капризов центральной власти. Стремясь сфальсифицировать историю страны, представить трагедию прошлого века этническим геноцидом, авторы идеи «Национальная книга памяти жертв Голодомора» полностью опровергли собственную теорию, снабдив своих оппонентов неопровержимыми доказательствами обратного.
Вместо послесловия — голос народа
Резонанс после публикации первой части этого материала получился очень большим. Приятно, что многие читатели украинского и российского интернета откликнулись на наш призыв копировать материалы, которыми сопровождается публикация «Книг памяти». Судя по реакции многих читателей, которые дублировали данный призыв, копий сделано немало — а значит, фальсификаторам не удастся «подчистить» «неудобные» строки, касающиеся истинных причин смерти «жертв голодомора», их национальности, или замолчать уже названные документы.
Последовав нашему призыву ознакомиться с «мартирологами», кое-кто из интернет-пользователей нашел своих предков, которые на самом деле не являлись жертвами голода. Вот, к примеру, что написала пользователь Джина на форуме сайта «Форум»: «А теперь внимание! Нашла своего прадеда, который умер совсем по другой причине. Я рассказывала как-то — его раскулачили, у него был огромный сад, пасека. В общем, лишили смысла жизни. Умер в 72 года, в 1933 году, как мама говорит, от тоски. Это отец маминого отца, у них была большая трудолюбивая семья. Уж во всяком случае, в погребе была картошка и бураки. Никто не умер в моей семье от голода. А про этого прадеда я с детства наслышана. О том, как он за садом горевал... Но мой прадед умер НЕ ОТ ГОЛОДА! Пока еще жива моя мать, слава Богу. Уж она-то знает. Так что в голодоморную книгу его напрасно внесли».
Информацией, подтверждающей логику вашего покорного слуги о методах подготовки «Книг памяти», поделились читатели форума газеты «2000». Приведу несколько характерных цитат (само собой, ответственность за достоверность этих данных лежит на интернет-пользователях).
ВадКол: «Давно подозревал возможные фальсификации... Стыдно было смотреть на наше начальство, ректоров вузов и научных работников, у которых голос дрожал от страха перед этими гадами, отчитывавшими их за малое количество жертв голодомора. Противно было смотреть на журналистку областного телевидения... бодро рапортовавшую о сфальсифицированном ею фильме о голодоморе. Но, слава богу, в ИНП не самые умные люди работают, а если бы умные?»
ledechka: «У нас в школе в том году собрали учителей — раздали по селу и сказали «как хотите, ищите жертвы голодомора». Нашли по району 92 человека. Одного из них мой друг придумал сам от отчаяния. Имя, фамилию и т. д. И прошло!!! На конференции, где отрепетированные детки надрывно выкрикивали нацистскую чушь, вытащили бабушку — та пошамкала губами и заявила: «У нас в селе голода не було, а вот соседа по пьянке вбылы». Все начальники, все участники знали, что голода у нас в районе не было ни в 33-м, ни в 47-м».
sibriz: «В Шосткинском районе Сумской обл., с. Ивот — на памятнике жертвам Ивотской трагедии (поставленном в советское время), где в 1943 г. немцы расстреляли мирных жителей, местные власти повесили табличку «памяти жертв голодомора 1932—1933 гг.». Удивляться нечему, продажная власть и такие же чиновники, эту власть обслуживающие, — без чести, совести и памяти».
Последнему отклику вторит ros_sea_ru в «Живом журнале» известной читателям «2000» Мирославы Бердник, перепечатавшей первую часть статьи: «Вывод только один: современные чиновники на Украине ничем не отличаются от тех, кто в 30-х организовал хлебозаготовки и «борьбу с голодом». Результаты их работы налицо. И тогда, и сейчас. Ничего не изменилось».
Думаю, к этим словам добавить нечего...
http://www.2000.net.ua/a/64228



 

Интересная статейка! (#)

Только неувязочка: Шталаг - лагерь военнопленных солдат (офлаг - офицеров).

 

Вообще моя позиция была примирительной, но видимо из-за этого неактуальной. Умолкаю. (#)

 

zlobysh (#)

Если всё так,я рад.И не думаю,что на Украине это кого-то раздражает.Почему же у вас по другому?

 

(#)

понимаете, ну не бывает так чтоб все собрались.

кто-то первым должен сделать шаг навстречу.

и, если намерения искренние - это делает тот, кто сильнее.

этим он подтверждает, что сильный - раскаялся. И что не стоит больше опасаться слабому повторения агрессии.


примеры - извинения Польши и Украины за резню столетия тому. Украина сделала ответный шаг.

Войтыла (известный как Иоанн Павел второй) - принес извинения за действия католической церкви протестантам.

и т.д.

в этих случаях нет сомнения в искренности извинений.

а когда нет сомнений - возможно примирение и ответный шаг.

собственно все.