shargunov_sergei

Сергей Шаргунов

20 июля 2017

F
20 июля 2017

Зона ада?

Мне и не только мне люди пишут. Жены зэков (ИК-1, Брянская область). Рассказывают об избиениях их мужей.
На зону вошел спецназ. Пытал и мучил всех подряд. Тем, кто жалуется, обещают и устраивают ад.

«Ставят на «растяжки» до такой ширины, что рвутся ткани мышц! Валяют по полу избивая ногами и кормят стриженными волосами».
«Отбирают религиозные предметы (крестики, Библию и т.д), проводят пытки над осужденными, которые пытаются что-то сказать администрации колонии».
«У многих отбиты ягодицы, гематомы и следы насилия на спинах, ногах, в районе голеней и ступней, на руках».
«Надевали пакеты на голову, заклеивали рты скотчем»…

Так ли это?
Как не хочется во всё это верить.
Как всё это правдоподобно. И как, к большой печали, предсказуемо, что «проверяющие комиссии» ничего не обнаружат.
Или добьемся правды и если она такова – ответят те, кто мучает людей?

Закон о курортном сборе.

Какая все-таки дичь! Не знают, за что еще содрать поборы – вот и придумали буквально налог на чистый воздух (не только морской, но и, например, Алтая).

50 рублей с носа, с 2019-го – 100 рублей.

А сколько потом добавят? Расширят ли перечень регионов? Валаам… Золотое кольцо… Достопримечательности Москвы и Питера… Далее – везде.

Умножаем на маму, папу, бабушку, месяц отдыха, и получаем лихой удар по семейному бюджету.

Такое поощрение отдыха на отечественных курортах, которые и так, увы, дороже и хуже заморских.

Я – против.

Инвалида-колясочника Антона Мамаева перевели из тюрьмы в больницу. Это достижение всех, кто обратил возмущенное внимание на ситуацию.

Спасибо за поддержку, друзья.

В обстоятельствах дела должен разобраться прокурор, которому я написал депутатский запрос.

Но ясно главное: нельзя держать беспомощного инвалида в тюрьме.

Хорошо бы почаще всем проявлять солидарность в таких ситуациях и быстро спасать людей.

Написал запрос прокурору Москвы по делу Антона Мамаева, обездвиженного инвалида-колясочника весом 18 килограмм, которого на днях осудили за якобы разбой. Суд приговорил его к 4,5 годам реального срока.

2782130

По версии следствия и суда, Мамаев силой завладел мотороллером, который сам до этого купил за собственные деньги. Осужденный говорит, что потерпевшие (кстати, двое здоровых мужчин, один из которых служил в спецназе) его подставили. Странное дело. Приговор в законную силу не вступил, защита подала апелляцию.

На свободе у Антона остались жена и маленькая дочка.

2782132

В тюрьме ему угрожает смертельная опасность, ведь там нянечки и сиделки не предусмотрены распорядком. У него мышечная атрофия, есть самостоятельно не может.

Человечно ли человеку в таком физическом состоянии давать реальный срок? И было ли вообще основание сажать?
Надеюсь на человечность и законность.

07 июля 2017

«Совсем заели»

В лужах этой деревни отразилось множество бед. Прям библейские казни обрушились на этих людей. Сейчас сами убедитесь. А может, многие другие просто не жалуются…

Здорово и великолепно, если удалось помочь отдельному человеку, обратившемуся за помощью.

Очень рад отчитаться: удалось помочь целой деревне. Я так и стараюсь писать о работе — сумел что-то сделать, тогда и отчитываюсь.

В мае получил коллективное письмо из Хакасии. Не тот регион, от которого я в Думе, но какая разница — все граждане России могут писать депутату.

Жители деревни Новокурск пожаловались на то, что их «совсем заели».

Кто? Начальство — глава сельсовета и глава района. «Со всех сторон обложили».

Везде и во всем — безбрежный беспредел.

«Огорчения в нас вбивают, как гвозди». А гвоздей-огорчений столько, что пальцев не хватит загибать.

По словам авторов письма, начальство передало прилегающие к деревне земли какому-то бизнесмену, и жители лишились возможности пасти скот. Зато этот самый «богач» на этих самых землях построил дачи для продажи. На 960 гектарах!

Печаль с питьевой водой. Выделили деньги под строительство водопровода, почти 22 миллиона рублей. Из них половину «освоили», половину вернули в бюджет. Умудрились подписать акт о сдаче водопровода и пожарных гидрантов, оставшихся на бумаге. Зато в обход всех законодательных норм с людей начали брать деньги за пользование личными скважинами.

Это в Африке дефицит питьевой воды и дикие поборы вокруг нее. А тут — полноводная Сибирь.

Дальше — больше. Нормальная свалка отсутствует. Местная фирма, ответственная за вывоз мусора, установила немаленькие тарифы. Люди-то платили, но мусор фирмачи далеко не везли, а, будто в издевку, раскидывали вокруг деревни: полиэтиленовые пакеты, пластиковые бутылки, и все прочее…

Я не ради красного словца начал с луж, слезно отражающих несправедливость. В деревне дорог нет. Глава республики в 2015 году распорядился выделить бюджет на их строительство. Молодец. В нынешнем году местные чиновники отрапортовали, что на это важное дело истратили 45 миллионов рублей. А жители жалуются: строить дороги никто даже не пытался. А ночью тьма тьмущая, без фонарей.

В письме жителей сказано и об отсутствии медицинской помощи. Болейте на здоровье. Раз в неделю заезжает врач, да и всё.

Что уж печалиться о культуре? Библиотеку и клуб в деревне закрыли. «Из-за неуплаты за электроэнергию».

Это еще не все жалобы. Есть такое русское слово: пожар (см. повесть В.Г. Распутина).

Как написали мне, после пожаров, прогудевших по Сибири в 2015 году, дома для погорельцев Новокурска, конечно, построили, но опять на бумаге. Жить в них нельзя. Вот и стоят они, холодные, сырые, и с плесенью.

Сколько же навалилось на жителей Новокурска, как их допекли, что не выдержали, собрались с силами, накатали жалобу!
Большинство-то ко всему привычно. Да и кому жаловаться?
Где та отзывчивая редакция, то здание власти, тот солидный кабинет, куда можно просунуть голову ходоку? С кем и у кого «обратная связь», о важности которой так часто щебечут с экрана?

Может, начальство над этой территорией и неплохие мужики. Типичные. Знают, как все устроено. Так, что им по барабану доля «малых сих».
А поскольку жаловаться некуда и Чип энд Дейл не поспешат на помощь — буйно и пышно цветет наглость вседозволенности…
Не ждать же жителям Новокурска очередной «прямой линии», как лотереи, в надежде, что выпадет откуда-то из бездонного мешка именно их билетик.
А как мне реагировать на крики, которых сотни в месяц и которые сливаются в однозвучный жизни шум?
Подключаю формальные и неформальные возможности, звоню разным чиновникам. Сажусь и пишу запрос депутата (всегда обязаны дать ответ). Мой адресат — прокурор Хакасии.

Он ответил.
Установлено, что при попустительстве местного начальства скупались земли сельхозназначения, а затем перепродавались. При этом целевое назначение земель не изменялось, они так и остались землями сельхозназначения. Их новые собственники построили там под продажу 29 жилых домов.
Подтвердились жалобы на медицину. После прокурорского представления главврачу районной больницы кадры тут же нашлись, с июля дополнительные специалисты будут лечить жителей.

Помогли и бедной-несчастной культуре. Прокуратура вынесла главе сельсовета представление изыскать средства на полноценное существование клуба и библиотеки, а мировой судья вынес постановление «о взыскании задолженности по зарплате восьми работникам данных объектов». Деньги тем, кто их и не надеялся увидеть!

Понятно, не всё входит в компетенцию прокуратуры. Борьба за простых обитателей сибирской деревни будет продолжена. Пишу новые запросы, прошу тех, кто мне писал, писать снова, подробно и честно, что происходит, что поменялось.

Из прокуратуры уже направлены обращения в соответствующие органы республиканской власти. Про разбитые дороги, про отсутствие водоснабжения, уличного освещения и свалки.

На отдельно взятом пространстве удалось потыкать и поворошить чиновный клубок, вялый и вязкий.

А ведь речь о чем?

Позволить людям жить по-человечески.

Часто можно услышать, что они не нужны. Библиотеки, книжные магазины, «толстые журналы». А значит, и читающие люди.
Вернее, как рассказывают, всё бумажное, должно отвалиться, словно некий рудимент, а дивный новый человек найдет необходимое, если захочет, погуглив, загрузив, скачав.

С таким же дурным пафосом когда-то провозглашали убийство театра кинематографом, и смерть кинотеатров по причине распространения «видиков».

Нет, книги были и будут, и с детства должны обступать пестрой толпой, и не надо надеяться на собственное или чье-то благоразумие при погружении в недра холодного гаджета. Должны быть и магазины, и библиотеки — современные, яркие площадки общения, но при том — традиционные пространства с полками, на которых выстроились герои из бумаги: книги и издания. Протянул руку, взял, забрал читать…

Европейский опыт доказывает: люди возвращаются к шелесту страниц, книга и журнал никуда не денутся. А вот злая воля по их истреблению в нашем Отечестве и впрямь отчетлива.

О страшном сокращении библиотек и книжных я говорил недавно с трибуны Госдумы. Говорил и о судьбе толстых литературных журналов. Изначально было задумано, что они будут доставляться государством в библиотеки всея Руси, частью за счет федерального, частью за счет регионального бюджетов. Увы, обстоит не так. В основном — никак. А ведь связка с библиотеками — это и возможность для журналов выжить, и сохранение статуса, и приобщение страны к современному литпроцессу. Потому что «толстяки» — почвенные ли, прогрессистские ли — одна инстанция вкуса, где из месяца в месяц можно и нужно обнаруживать новую русскую прозу, поэзию и критику.

Кроме нефти и газа, у нас есть хорошая русская литература. И люди есть. Те, кто, вопреки пошлятине и бедности, сохраняют, прямо скажем, литературоцентризм, жаждут слова живого.

Нам вновь и вновь предлагают де-факто отказаться от культуры и образования (с тем же апломбом внушали прелести деиндустриализации).

Мне присылают слезные письма из города Рубцовска Алтайского края, где руинирована вся промышленность: закрывают библиотеки. Написал депутатский запрос. Ответили, что так и надо, но согласны на уступку: в одной из бывших библиотек в отдельные часы будет работать «пункт выдачи книг» (вместо их утилизации).

Вспоминается, как несколько лет назад тогдашний мэр Твери на совещании с местной интеллигенцией предложил оставить в городе одну взрослую и одну юношескую библиотеку, все же остальные закрыть из экономии. А возмутившихся «срезал»: «Я книг в детстве не читал, а вот ведь — мэр!»

Схожая ситуация с книжными магазинами. За последние десятилетия их число сократилось на порядки. Сегодня на всю страну около тысячи. И всё меньше и меньше…

А что подсказывает европейский опыт, на который так любят ссылаться? Там книжных огромное количество, есть они и в небольших городках. Никому не приходит в голову повесить на них таблички «Автозапчасти» и «Всё для ремонта», которыми изобилует российская провинция.

И журналы должны свободно дышать, получать гранты, обладать редакциями. «Толстяки» — наш уникальный феномен, по-прежнему самой пишущей страны, но успешны литературные журналы и на Западе: The White Review, The Paris Review, Granta и так далее… У нас же, по прогнозу главреда «Нового Мира» Андрея Василевского, литературным журналам осталось совсем немного.

Я уже писал о судьбе журнала «Москва», который хотят изгнать из помещения. Пока удалось отбить атаку. На днях встретились с главным редактором «Октября» Ириной Барметовой.

В журнале публиковались Есенин, Маяковский, Зощенко, Платонов, Твардовский, Паустовский, Пришвин. На страницах «Октября» появились «Петр Первый» Алексея Толстого, «Два капитана» Вениамина Каверина, «Сын полка» Валентина Катаева.

Вся нынешняя литература представлена во всей красе и полноте.

63 года редакция располагалась на улице Правды. Там бережно хранился архив, начиная с первого номера, рукописи писателей. Даже мебель была стародавняя, которую нежно реставрировали.

«Октябрь» теперь вынужден покинуть помещение. Причина печальна и банальна: неподъемная арендная плата.
Толстые литературные журналы с историей принуждают снимать помещения по коммерческой цене. Тьмы и тьмы общественных и прочих организаций могут в Москве договориться о льготной стоимости аренды, а вот литературные издания — нет. В результате, как рассказывает Ирина Барметова, на выпуск одного номера, вместе с зарплатами сотрудников и стоимостью работы типографии, уходило 300 тысяч рублей, а вот за аренду приходилось отдавать в месяц полмиллиона. Получается, что при тираже в тысячу экземпляров себестоимость одного номера составляла 800 рублей. Кто купит, тем более в провинции? Единственная надежда на библиотеки, но и эту надежду вытаптывают в дикарской пляске.

Почему бы не сделать толстые журналы общедоступными? Для этого надо хотя бы журналы с историей — их список известен и невелик — освободить от арендной платы. У столицы точно есть такие возможности.

С этим предложением я на депутатском бланке обратился ко всем возможным адресатам, начиная с мэра. Уже есть устные обещания — пойти на встречу. Жду письменные ответы. Надеюсь, что-то получится в этом деле обороны.
И тогда «Октябрь» вернется в родные стены, и остальные штабы прекрасной и сложносочиненной русской литературы не сумеет одолеть чиновный дикарь.

Защищать словесность можно по-разному, но главное не быть бессловесными.

02 мая 2017

Дома смерти

Опубликованы списки домов, подлежащих расселению. Этих домов там нет…

Прошедшее воскресенье провел в общежитиях в Измайлове. «Приезжайте посмотреть, в каких условиях живут в Москве», – пригласила на личном приеме местная жительница Юлия Аверина. Поехал, увидел. И, честно скажу, ужаснулся.
7-я Парковая улица, дома 19, 21 и 21А. В основном обитатели домов — строители Олимпиады-80, у всех московская прописка. Общежития коридорного типа с туалетом и кухней на этаже. В столице многие не ведают имен ближайших соседей, а тут одна семья из 70 семей – 570 человек, обитатели корпусов спаяны одной бедой.

2731004

Сейчас много спорят о так называемой реновации, называются астрономические суммы, которые выделят под мега-снос. Тревожатся жители нормальных крепких домов. А вот из этого пыточного заточения давным-давно жаждут переехать.
Общежития признали ветхими и непригодными для жизни еще два десятилетия назад. Почему же не расселяют? Всё дело в том, что, как рассказывают, по документам всех уже расселили. То есть возвели хорошие дома с комфортными квартирами, но загнали «налево». Причем чиновники, как говорят здесь промеж собой, провернули эту схему даже несколько раз.
Так что реновация точно не грозит. Эти люди – лишние. Мертвые души. В списках не значатся.

Хожу по этажам, знакомлюсь. Чудовищный запах разложения. Гниющие стены и потолки. Глубокие расщелины. Дети, старики, женщины…

Перед каждой дверью десятки ботинок. Комнаты маленькие, так что обувь хранят в коридоре. В каждой комнате масса людей. В некоторых — на 18 квадратных метрах прописано семь человек.

2731006

Люди вполне естественно пытаются обустроить тот быт, что имеют, но какой косметический ремонт не сделай, от наведенного порядка за неделю ничего не останется — здания разваливаются на глазах.

На общих кухнях обваливается штукатурка. Суп готовят вместе с краской и побелкой.

В общих душевых кабинках надо мыться с зонтиком, с верхних этажей течет и сыпется штукатурка. Приходится вставать в тазик, так как пол — бетонное крошево.

Здесь все больные, инвалиды. Болеют астмой, разрушаются кости. Сходят с ума. А еще сгорают. Электропроводка тоже отжившая свое. Скрученные провода, замотанные изолентой.

Последняя жертва короткого замыкания – Дмитрий Журавлев, детский тренер. Он запомнился мягким и добрым человеком.
Из окна в отчаянии выкинулся Николай Гильязов, ликвидатор аварии на Чернобыльской АЭС.

2731008

Люди много лет пишут во все инстанции, обивают пороги учреждений, ходят на приемы, а толку нет. Наоборот, на главную активистку Юлию Аверину, которая ко мне пришла с обращением, два раза наезжала машина. Отравили ее собаку.
Между тем, счета за коммунальные услуги приходят регулярно. И сумма за комнату вдвое выше, чем за отдельную квартиру. Ведь общий коридор с искрящейся проводкой и грибком, кухня с отваливающейся штукатуркой, душевая с зонтиком считаются жилой площадью. Тех самых «коммунальных квартир», которые будто бы давно расселили.

А сколько всего подобных домов смерти? Официально, по сведениям Департамента имущества, в столице больше двухсот пятидесяти таких адресов.

Всё это происходит в наше время на фоне бесконечных трат на украшение города, перекладывания плитки, широковещательных проектов «реновации».

2731010

Всё изложенное – судьбы несчастных людей, замурованных в дома смерти — причина моего депутатского обращения в Генеральную Прокуратуру Российской Федерации.
Об ответе сообщу.

Оригинал

Спрашивают про поджог квартиры. Это случилось на следующий день после голосования в первом чтении против закона о реновации.

Огонь пошел с балкона на 7 этаже.
Возможно, разбили стекло и что-то закинули.
Чудом спасся отец. Сгорели вещи, картины, обгорели иконы.
Пожарные успели спасти две другие комнаты.
Я решил нигде не говорить о произошедшем. Чтобы не получился крик: «Волки, волки!»
Но информация уже просочилась в СМИ и блоги.
Поэтому комментарий прост: я обратился в правоохранительные органы и надеюсь на добросовестное расследование.


2727652

Оригинал

Сегодня в Думе обсуждался закон о так называемой реновации, то есть о массовом сносе домов в Москве.

Мне поступило множество обращений в предыдущие дни: люди сильно встревожены, и их недоумение должно быть услышано.

Поэтому во время обсуждения в зале думского заседания я не мог остаться в стороне.

Авторы законопроекта говорят, что благодаря ему получится расселить сотни тысяч москвичей из ветхого жилья в современное и комфортабельное. Что ж, хорошее дело.

Но вопросов накопилось слишком много.

Перечислю некоторые из них.

Законом фактически создается новый порядок лишения собственности. «Предусмотренное в проекте прекращение права собственности по существу представляет собой новый вид изъятия имущества», – это формулировка правового управления аппарата Госдумы. Есть опасения, что если в течение 60 дней выселяемый не согласится с предложенным вариантом, то его могут выселить буквально на улицу. Даже Совет по законодательству при президенте признал эту норму антиконституционной.

Говорят, что все проекты будут обсуждать с людьми. В том числе на портале «Активный гражданин» и в многофункциональных центрах (МФЦ). Обсуждать, безусловно, надо. Но объективно ли будет такое волеизъявление? Вот на сайте якобы большинство жителей выскажется за переезд на кудыкину гору или в дом «ультраэкономкласса», а на самом деле – их не устроит такое приключение. Как быть?

Вдобавок закон дает возможность устанавливать собственные технические регламенты планирования территорий и строительства. То есть это может быть произвол – опасный для жизни. Так и сказано в законопроекте, ст.1, п.5:

«В целях реализации решения о реновации в случае, если для подготовки документации по планировке территории, проектной документации требуется отступление от требований, установленных техническими регламентами, сводами правил, в том числе от санитарно-эпидемиологических, требований пожарной и иной безопасности, по решению уполномоченного органа исполнительной власти города Москвы допускается выдача специальных технических условий…»

Получается: когда решение о застройке противоречит требованиям пожарной и иной безопасности, можно от этих требований отступить. Если нельзя, но очень захочется.

И кто ответит за построенные по таким «нормативам» здания, а главное – их обитателей?

Эти простые вопросы (а вопросов гораздо больше) я и задал сегодня в Думе.

Другие мои коллеги тоже задали.

Для меня вывод ясен: закон элементарно не проработан.

Большинство убеждено, что надо скорей принять его, а вот ко второму чтению все будет ОК.

Я решил (один из четырех), что так нельзя, и голосовал против.

В поддержку совершенно понятных опасений множества наших граждан.

Отчет о проделанной работе – это не признак нескромности, а признак здорового депутата. Так вижу.

Рассказываю, где чего удалось добиться, пускай и в пределах небольших полномочий, и буду рассказывать.

Хорошо бы, чтобы этому примеру следовали и другие.

Последнее время есть много поправок в регламент деятельности Думы, но самой важной могла бы стать следующая: обязать депутата держать обратную связь с народом, ясно и четко докладывать в определенные сроки, как и кому смог помочь или хотя бы попытался.

Республика Бурятия входит в мой избирательный округ. Население – почти миллион. Площадь — 351 334 км², больше Италии. Центр Азии, мощные горные хребты, славное море Байкал. Храмы и дацаны, русские — 64,9 %, буряты – 29,5 %.

Вообще-то, каждый день я пишу десятки запросов в ответ на стоны и плачи от южных морей до полярного края. Но четыре сибирские территории, которые представляю в Думе и где стараюсь бывать постоянно, — отдельная песня. Протяжная и горькая. Они требуют особенного участия.

Итак, о том, как, похоже, удалось отодвинуть две беды в Бурятии. Две беды, от которых страдали дети.

Первая история – совсем дикая и безобразная. Избиратели в письмах и одновременно несколько бурятских изданий написали про то, что в школах региона не все дети, имеющие на то право, обеспечены бесплатным питанием. Информацию журналистов подтвердили и мои помощники в республике. Как рассказали, случались даже голодные обмороки. В особенности, по их словам, тяжело в 52 школе города Улан-Удэ.

Дело в том, что горячее питание обеспечивается вскладчину бюджетом республики и бюджетом муниципалитета. Но у муниципалитета нет денег, а значит, бесплатной еды стало меньше.

Люди бедны и беднеют, безработных все больше, для очень многих семей бесплатное питание в школе жизненно важно, это возможность понимать, что твои дети сегодня точно получат завтрак и обед. И когда положенных по закону каши или сосиски нет, становится очень плохо. Физически.

Страшная реальность — голодные дети. Раньше кормили, а теперь только за деньги… Нет денег – идите отсюда. Как это может быть?

Из нескольких регионов мне приходят такие раздирающие сердце картинки: в столовке школьники побогаче берут еду за деньги, а бедные толпятся рядом и просят поделиться, хватают жадно куски хлеба…

Немедленно написал запрос генпрокурору России с просьбой разобраться. Спустя месяц пришел ответ. Прокуратура Бурятии провела проверку и сообщает, что многие факты подтвердились. Питанием были обеспечены только учащиеся начальных и средних классов, а ребята из старших классов, несмотря на все предписания, перестали быть «льготной категорией». Выделяемых средств категорически не хватает для того, чтобы обеспечить всех льготников едой.

Итог: официально решено «увеличить финансирование на обеспечение питания школьников». К дисциплинарной ответственности привлечены директор 52 школы, его заместитель. Выговор получила и директор по социальной работе комитета по образованию города Улан-Удэ.

Есть подозрение, что те же директор школы и его зам — стрелочники. Ведь вопрос не только и не столько в организации питания отдельной школы, сколько в общем недофинансировании, допущенном государством.

Но так или иначе рапортуют: теперь льготное питание вернули всем, кому оно положено и нашли на это деньги.

Будут новые нарушения в школах Бурятии или же голодают дети в других школах – пишите мне, конкретно и обстоятельно. В следующий раз добьемся уголовных дел.

И вторая история.

Занимаюсь ею с сентября прошлого года, то есть сразу, как избрался. В городе Кяхта над детским садом нависла «оптимизация».

Я приехал в этот город на границе с Монголией и пришел в этот детсад «Звездочка».

 — Мы как будто под плохими звездами, — негромко и медленно сказала воспитательница, милая усталая женщина, трогательно похожая на игуану из модного мультика «Зверопой». – Мы тут все под созвездием несправедливости…

Несправедливость — решение снять садик с баланса Минобороны и передать муниципалитету, то есть закрыть, поскольку у местных властей денег нет. Стало понятно, что 80 сотрудников лишатся работы (найти другую в маленькой Кяхте практически невозможно), а 296 ребятишек, что числились на начало учебного года, просто будут вынуждены сидеть дома, и соответственно, сидеть дома, то есть уволиться с работы должны и их родители, а это, между прочим, семьи пограничников, защитников нашей страны…

Написал депутатский запрос, говорил о детском саде везде, где мог (на Первом канале, на радио, писал в МК и «Свободной прессе»). Наконец, встретился в Минобороны со своими товарищами, которые на что-то могли бы повлиять.

Добрая весть из Кяхты: детсад удалось сохранить. Обещают не передавать нищему муниципалитету.

Скоро прилечу в Улан-Удэ, проеду 235 км. до Кяхты, приду в «Звездочку», встречусь с местными властями, надо закрепить результат и лично удостовериться: спасли, отстояли.

Если не держать все эти истории на контроле, увы, беда вернется и через некоторое время кто-нибудь снова предпишет сократить питание школьников или закрыть детский садик.

В этом главная неправда нашего времени: вместо атаки – планирования и созидания нового и лучшего, приходится держать оборону, отстаивать то, что губят вместе с живыми душами – больницы, фельдшерско-акушерские пункты, школы, детсады, библиотеки, дома культуры, просто жилища…

В любой войне сильнее всего изматывает оборона.

Позиционная изматывающая война – сегодня главная метафора внутренней и внешней реальности.

Особо неприятно если силы неравны: твои и реальности.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире