serzhha

Серж Харитонов

20 сентября 2017

F

Пока Россия три года развивала нанотехнологии и вовсю готовилась к Третьей мировой войне с проклятыми пиндосами, в российских СМИ появилась новая пугалка. Ни геи, ни украинцы на православную Россию все никак не нападали, поэтому у самой большой страны в мире появился новый коварный вражина! Да еще и не один, а сразу два — «мягкая беларусизация» и беларусский национализм, которые, как поговаривают, поддерживает сам Александр Лукашенко.

С началом углубленной российско-беларусской интеграции в середине 1990-х в российских СМИ впервые началась культивация мифа о «расколотой на две нации Белоруссии». Этот образ по своей природе идентичен мифу «западенцах» и «восточниках», который российская пропаганда начала активно форсить задолго до вторжения в Украину. В случае Беларуси миф родился в глубинах российских медиа вскоре после избрания Лукашенко президентом в 1994 году. В результате стремительного разворота страны в сторону Москвы, по всей Беларуси начались массовые акции протеста против российско-беларусской интеграции, угрожавшей суверенитету страны.

Само собой, российским СМИ надо было как-то объяснить своей аудитории, почему сближение с «братским» русским народом» заставляет беларусов переворачивать милицейские автомобили на акциях протеста в Минске. Поэтому был создан миф, что любой, кто не поддерживает идеи интеграции с Россией — продавшийся полякам националист, мечтающий погубить мечты «настоящих» беларусов (а по факту — целиком советских людей с беларусским паспортом). Заодно россиян приучили к тому, что единственный метод спасения «настоящих» беларусов от кровавых националистов-западенцев это помощь русских братьев (которую во всей красе мы имеем возможность наблюдать в Донбасе и Крыму).

«Беларусь пошла по пути Украины» — примерно такой месседж культивируют «РИА Новости», ТАСС и Regnum, рассказывая о беспрецедентном разгуле национализма в Беларуси. Не отстают от них НТВ, «Первый» и «Звезда»: при просмотре российских теленовостей у неподготовленного зрителя из условного Челябинска может сложиться впечатление, что Беларусь (как если бы это было что-то плохое) в рамках беларусизации не только направо и налево сотрудничает с НАТО, но и вовсю вступает в Евросоюз, торпедирует российский экспорт углеводородов и вообще подрывает экономику России креветками и ананасами собственного производства. А еще может показаться, что националисты в Беларуси со дня на день запретят изучать русский язык в пользу и без того тотально доминирующего беларусского, а толпы литвинов вот-вот начнут совершать жертвоприношения из подожженных учебников русской литературы позади памятника Всеславу Чародею в Полоцке. Доля правды в этом есть, но давайте по порядку.

Для того, чтобы реально оценивать «мягкую беларусизацию» последних лет, важно понимать не только то, что для Беларуси фраза «государство — это я» — основополагающий закон в устах президента. Необходимо также помнить, что у этой фразы есть продолжение: «государство — это всё». И государство, которое контролирует любую область жизни в Беларуси, никакой беларусизацией по-настоящему не занимается. Не считать же «беларусизацией» ряженых из президентского комсомола, пляшущих в вышиванках какого-нибудь 7 ноября, честное слово.

Реальной беларусизацией в стране занимается не государство. Этой работой уже более 25 лет занимаются тысячи никак не связанных с ним и максимально дистанцирующих себя от него активистов, предпринимателей и медийщиков из среды, которую можно условно называть беларусским «креативным классом». И отмежевываются они от государства не по причине борьбы с ним, а в виду полностью советского мышления и вкуса у подавляющего большинства чиновников, превращающих Беларусь в один большой райцентр по образу и подобию райцентров из их пионерской молодости.

Благодаря многолетней работе людей, которым беларусское государство, в основном, чинило препятствия, был, наконец, легализован в публичном пространстве исторический герб Беларуси «Пагоня» (за изображение которого на майке или значке еще несколько лет назад можно было запросто угодить на 15 суток). Благодаря им можно не скрывать симпатии к Дню Волi и Беларусской Народной Республике (первому национальному государству беларусов, образованному 25 марта 1918 года). На очереди придание статуса исторической и культурной ценности бело-красно-белому национальному флагу Беларуси. Тому самому, под которым президент Лукашенко давал первую президентстскую присягу. В России протестуют: мол, флаг использовали коллаборанты во время Второй мировой войны. А российский или французский триколор коллаборанты не использовали? Под нынешним российским флагом на стороне нацистов воевали до 600,000 — и ничего, Путин 9 мая выступает под ним.

Значительную роль в активной беларусизации в последние 10 лет сыграл рост доходов представителей упомянутого выше креативного класс и подпитки бизнеса молодежью с качественным беларусским или западным образованием: особенно в среде ИТ-предпринимательства, сервисных услуг и ритейла. Для этих людей популяризация беларусских традиций и языка — это, действительно, не вопрос актуальной политической конъюнктуры, а вопрос выживания родной для них национальной культуры, которая на протяжении 20 лет существует в государственном гетто, охраняемом рудиментами советской идеологии. Но ведь эта неформальная работа и так велась с начала 1990-х и незначительное количество новых вывесок на беларусском языке погоды в стране не делают. Так откуда взяться новой беларусизации? Может быть, её активной продвигают политические оппоненты нынешней власти?

Что касается беларусской националистической оппозиции (которая могла бы стимулировать беларусизацию по-настоящему) её удел очень печален. Во-первых, слово «оппозиционер» в Беларуси превратилось из социологического термина термина в должность. Во-вторых, то, что СМИ называют «оппозицией» в этой стране — давно сложившаяся группа одних и тех же очень быстро седеющих людей, которые примерно с начала 2000-х в большинстве своем занимаются политическим шоу-бизнесом. Причин несколько: хроническая неспособность договариваться друг с другом, недостаток финансирования, неактуальная повестка дня… Наконец, самая главная, причина — это полное уничтожение политической конкуренции, а в некоторых случаях и конкурентов, властями республики. Благодаря планомерному уничтожению политики как жанра, в Беларуси не осталось политиков в полном смысле этого слова, причем речь идет о всех политических течениях — вне зависимости от ориентации их приверженцев к западной или восточной парадигме. Вся страна живет по совершенно размытой идеологии, которую можно условно назвать «интернациональным агрополучием» — в значительной степени деградировавшим принципам жизни в позднем СССР. Реальная «оппозиция» в политической жизни пока не участвует, а предпочитает зарабатывать деньги — пока.

За двадцать лет диктатуры слово «политика» стало применяться в Беларуси преимущественно во фразе «я политикой не интересуюсь». Причем «политический» статус может приобрести любое действие, касающееся национально-окрашенной общественной активности в публичном пространстве — от занятий по популяризации беларусского языка, культуры или истории до продажи безобидных значков с исторической символикой. Говорение по-беларусски в публичном месте — это не только в значительной степени акт политического протеста, но и весомый повод заинтересоваться вами для патруля ОМОН.

Для осознания катастрофы беларусской культуры и фейковости «беларусизации» достаточно знать, что в 2017 году (в 500-летний юбилей беларусского книгопечатания!) в Беларуси на «мове» было выпущено всего 12% книг — на 1% больше, чем в 2016 году.

О какой реальной «беларусизации» может идти речь в стране, где ни один министр или генерал не пользуются белорусским языком, а президент, помимо использования «мовы» во время принятия очередной присяги на верность народу, переходит на беларусский только если ему хочется добавить пикантности шутке в очередном стендапе на вольную тему? Да, в Беларуси не каждый чиновник, судья, силовик или даже сотрудница министерства культуры могут выразить свои мысли на беларусском языке (знание которого, к слову, обязательно при приеме на госслужбу). Да, в Беларуси министром образования президент назначил лидера компартии, известного миру лишь тем, что он установил новейший в истории памятник Ленину у проходной тракторного завода в Минске.

В разгар беларусизации 2016-2017 гг в столице Беларуси, городе Минске, на белорусском языке обучались 1.8% школьников, а во всей десятимиллионной стране — чуть меньше 13% учеников… Даже на закате самого дремучего антибеларусского «совка», в 1988 году, эта цифра составляла 22%!

И если дети конца 1980-х и начала 1990-х еще помнят телевидение на белорусском языке, то сейчас изредка случившаяся на госканалах передача с участием беларусскоязычных гостей вызывает у шестилетних беларусов пугающий даже поколение нынешних 25-летних вопрос: «мама, а почему дядя говорит на иностранном языке?».

Почему теперь ни у кого не вызывает удивления, что даже в самой Беларуси вырастает поколение пророссийских шовинистов, читающих Regnum и воспитанных идеологами «Первого канала». Они отрицают существование беларусского народа и нашего языка. Для них беларусы — один из народов Великой России, а Беларусь — лишь один из регионов Российской Федерации, который по недоразумению забывают объединить с остальной Россией на политической карте мира. Для некоторых выросших в российском информационном поле беларусов, «истинные» беларусы ни в коем случае не должны разговаривать «на мове», потому что «на мове», по их мнению, разговаривают только русофобы, украинские фашисты, жидовствующие агенты госдепа, ну и так далее. Для них Крым — это Россия, Украина — это Россия, Беларусь — это Россия, в общем, всё Россия кроме Косово — потому что Косово je Сербия.

Учитывая неспособность чиновников самостоятельно рождать креатив более-менее приемлемого уровня, тенденцию к беларусизации пришлось ловить за хвост гражданского общества. Так, например, президентский комсомол «стащил» идею компании Арт-Сядзiба, занимающейся популяризацией вышиванок и »”вышимаек” (обычных маек с нанесенным на них орнаментом), и повторил вслед за частной компанией проект «Дзень вышыванкi». И если в 2000-х беларусизация представлялась властям как всегда враждебная инициатива радикалов-националистов (а любая русификация как добровольная инициатива «истинных беларусов», которым пытаются помешать дестабилизирующие обстановку клеветники матушки-России), то к 2017 году ситуация изменилась.

Довольно занятно, что никто из соседей Беларуси — кроме россиян — не жалуется на то, что в Беларуси недостаточно представлены их культуры, хотя у всех этих стран куда больше причин переживать полное отсутствие трансляций украинских, польских, литовских и латышских каналов на территории Беларуси. При этом, по словам бывшего главы Администрации президента Беларуси Игоря Бузовского, в 2016 году угнетаемые «беларусизацией» российские каналы заняли до 65% беларусского телеэфира. Для полного погружения представьте себе ситуацию в России, когда 65% общенациональных каналов транслируются, например, из Таджикистана или Узбекистана на государственных языках этих стран. Бедный несчастный русский язык, как же его угнетают эти ужасные беларусы!

При этом практически ничего не делается для диверсификации источников информации и вытеснения из белорусского информационного поля тех 65% СМИ, благодаря которым в России православные террористы уже свободно поджигают кинотеатры и нападают на людей. Эти люди несут для Беларуси куда большую угрозу, чем вымышленные планы польских и литовских спецслужб по созданию беларусского «Правого сектора».

Напоследок хочется задать вопрос всем россиянам, которые принимаются раздувать истерию об ущемлении прав русскоязычного населения в Беларуси. Дорогие россияне, положа руку на сердце, расскажите, пожалуйста, как бы вы отнеслись к тому, что в столице Российской Федерации, городе-герое Москве, 98% школьного обучения началось исключительно на чеченском языке усилиями вашего собственного правительства? Не нравится? Вот и нам не нравится засилье иностранного (пусть уже и второго государственного) языка в нашей стране — поэтому и в школах, и в медиа, и на улицах беларусских городов будет больше беларусского безотносительно политической составляющей, которую в этот процесс вкладывают НОДовцы, черносотенцы и православные террористы.

Сегодня на территории Беларуси начинаются беларусско-российские стратегические учения «Запад-2017», которые продлятся до 20 сентября. В Беларуси тема учений «Запад-2017» с разной степенью интенсивности поднималась в независимых и государственных СМИ практически ежедневно в течение года. Связанные с учениями инфоповоды трансформировались в целый спектр реакций беларусской общественности: от фейсбук-смехуёчков с пунктом выдачи всем желающим паспортов Вейшнории (придуманной военными страны условного противника) до инфарктно-панических сообщений независимых СМИ о «зеленых человечках», высадившихся без проездных талонов — но зато с боевым оружием — в салоны общественного транспорта города Витебска.

По официальной информации, из России для проведения учений были переброшены около 3,000 военнослужащих и несколько сотен единиц военной техники Армии России, включая тяжелое вооружение и авиацию. Начальник генштаба беларусских Вооруженных сил генерал-майор Олег Белоконев на днях подтвердил, что российская армия совершенно точно покинет территорию Беларуси в течение 10 дней после окончания учений. Тем не менее, споры о реальности намерений России вывести войска после окончания учений, не стихают уже около года.

В первую очередь, беларусов беспокоит сама легенда учений, которую приняли беларусские власти по российской подсказке: территории северо-западной Беларуси при поддержке западных стран откалываются от Республики Беларусь и создают независимое государство, Вейшнорию, населенную условным противником. С ним и сражается Беларусь при поддержке России.

Пикантности этому сценарию добавляет то, что границы вымышленной Вейшнории проходят вдоль реальных границ тех избирательных округов, на которых во время первых и единственных демократических выборов президента Беларуси в 1994 года одержал верх непримиримый соперник Александра Лукашенко и легенда беларусского националистического движения, Зянон Пазняк (уже много лет скрывающийся от беларусских спецслужб за границей после неудачной попытки ареста).

Наряду с волной приколов и мемов, появление вымышленной Вейшнории (которую в Беларуси назвали «Новороссией наоборот») вызвало ожесточенную дискуссию в независимых СМИ. Дело даже не только в том, что Вейшнория — это в реальности территория с доминирующим католическим населением и высоким процентом беларусскоязычного населения. Вейшнория — это пробный шар российских властей в трех вопросах: в поиске беларусских точек дезинтеграции, в изучении стратегий армии и спецслужб Беларуси по нейтрализации сепаратистов, и, наконец, в исследовании социальной приемлемости и запроса на «отколовшиеся регионы» в беларусском обществе.

Помимо сомнительного сценария учений, который предполагает отделение целого региона нашей страны, белорусов волнует и сам факт ввода иностранных войск на территорию нашей страны. Статья 18 Конституции Республики Беларусь закрепляет нейтральный статус беларусского государства — вызывает беспокойство само по себе участие нашей страны в подготовке боевых действий в рамках какого бы то ни было военного союза (будь то ОДКБ, НАТО или, прости Г-споди, милое сердцу провинциальных пенсионеров Союзное государство). С другой стороны, 11 сентября в нейтральной Швеции также начались крупнейшие в стране учения за 23 года. К участию в шведских учениях «Аврора 17» вместе с войсками альянса НАТО (в состав которого Швеция не входит) привлечены более 20,000 солдат. Но эти учения не вызывают у беларусов таких опасений, как «Запад-2017». Почему же?

За последние три года Владимиру Путину удалось сформировать для современной России имидж страны, которая, в отличие от Швеции, по умолчанию ведет себя нестабильно в отношении стран, расположенных вдоль своих границ (а после начала операции в Сирии — еще и далеко за пределами внешнего периметра РФ). После военных операций России на территории Грузии и Украины, отношение белорусов к России стало очень настороженным. Если 15 лет назад угроза захвата Беларуси российской армией казалась эксцентричной даже людям с самой развитой фантазией, то сейчас такой сценарий многими рассматривается в качестве вполне реалистичной перспективы. И люди опасаются, что она может быть реализована в ближайшие нескольких дней.

Тем не менее, такой сценарий довольно опасен для самой России: при всей видимой, на первый взгляд, ностальгии беларусских военных по СССР и легкой грусти спецслужбистов по российским зарплатам и пенсиям, в Беларуси есть войска, которые сильно отличаются по уровню подготовки от, например, украинских добровольцев образца 2014 года. Даже при нынешней «советской» ментальности большинства беларусских военных, в республике-партизанке есть около 6,000 элитных военнослужащих из состава Сил специальных операций. Это прямые наследники ВДВ и ГРУ СССР, которых, в отличие от весьма «ватной» и по своей натуре и менталитету беларусской армии, обучают мочить всех — включая «зеленых человечков» из России.

С другой стороны, как довольно справедливо отметил соучредитель Института политический исследований «Палітычная Сфера» и Старший аналитик Белорусского института стратегических исследований Денис Мельянцов, «для России нет нужды присоединять Беларусь, поскольку в основном ее интересы здесь и так обеспечены». Действительно, зачем Путину развязывать новую войны с непонятными последствиями, если ему уже сейчас довольно непросто сохранить статус-кво в Украине, одновременно оплачивая борьбу с международным терроризмом в Сирии, Навальным в Москве, Крымским мостом в Керчи и бюджетниками по всей России?

«Посткрымский синдром», которым Владимир Путин и российский «патриотический» электорат заразили Центральную и Восточную Европу, оказался заболеванием, которое пришло всерьез и надолго. Впрочем, что греха таить — даже значительная часть либеральной интеллигенции в современной России на вопрос «Чей Крым?» уверенно ответит, «Крымнаш». Все это не добавляет доверия к России со стороны населения Беларуси, где за четверть века выросло целое поколение людей, которых настораживает господствующий среди россиян стереотип о Беларуси как о случайно отколовшейся советско-российской провинции (это тема отдельной публикации), которую нужно «вернуть в родную гавань». Не нужно, да и гавань не совсем родная.

Оценивать ситуацию накануне учений «Запад-2017» стоит не только в контексте «казуса Крыма» (это когда из соображений самообороны группы российских военных решили пробивать бронетранспортерами стены украинских погранзастав, дабы отбиться от слишком агрессивно спящего в своих койках личного состава пограничной службы Украины). Стоит обратить, в первую очередь, внимание на параллели с тем, что весной 2014 года пророссийские колхозники и трактористы начали защищать царя и отечество в коридорах крымских погранзастав именно после окончания масштабных учений в Ростовской области. Более того, за 6 лет до начала Крымской операции, летом 2008 года, российская армия проводила учения на границе с Грузией. А сразу после них Грузия почему-то принялась отбиваться от мирно крадущихся к Тбилиси российских танков на грузинской территории. Вот и беларусы думают, как бы не заблудились на Полесье не только улетающие на юг аисты, но и российские военные.

Наиболее метко реакцию белорусов на учения «Запад-2017» обозначил политический обозреватель и аналитик варшавского Центра политического анализа и прогноза Павел Усов. По его мнению, значительную роль в публичном восприятии этих учений играет «политическая сублимация» — в Беларуси, действительно, очень многие проецируют на свою страну российское вторжение в Грузию и, особенно, в Украину.

Недоверие к путинской России и ее обещаниям вывести российские войска с территории Беларуси после окончания учений — основная реакция беларусских независимых СМИ и общества на «Запад-2017». И главные опасения в отношении этих учений заключаются в том, что Владимир Путин может отдать российским военнослужащим приказ оставаться в пунктах дислокации на территории Беларуси после учений в отместку на отказ Александра Лукашенко разместить в Беларуси военную базу РФ в 2015 году. Соответственно, выдвигаются версии, что российская армия будет использована для аншлюса Беларуси по «крымскому сценарию», а впоследствии — для вторжения в Украину через южные границы Беларуси.

Масла в огонь подливает и тот факт, что за прошедший год как гражданское, так и военное, руководство Польши, Украины и стран Балтии вместе с представителями США и НАТО в Европе неоднократно выступали против учений «Запад-2017» и озвучивали связанные с учениями риски. Министр обороны Германии Урсула фон дер Ляйен так и вовсе заявила, что Москва планирует отправить в Беларусь более 100,000 военнослужащих вместо заявленных 3,000. Все это сильно возбуждает и рядовых беларусов, и руководство страны (которое, мягко говоря, не совсем согласно с попытками долгосрочного размещения российских военных на своей территории).

Очевидно, что учения «Запад-2017» крепко подпортили крови не только главе МИД Беларуси Владимиру Макею (это он бережно выстраивал архитектуру беларусско-западной дружбы в последние 3 года), но и президенту Беларуси Александру Лукашенко. Ведь за несколько лет российско-украинской войны президент Беларуси сумел очень удачно заработать европейских и американских очков в игре «горит сосед — плесни бензина» и успешно оседлал тренд нормализации беларусских отношений с ЕС и США. Лукашенко даже почти удалось сменить неприятный ярлык «последнего диктатора Европы» на почетный статус «донора региональной стабильности».

Возможно, именно это сближение и подталкивает Владимира Путина намеренно создавать нервную обстановку вокруг учений. Нетрудно догадаться, что совместные маневры беларусского генштаба и армии страны, которая частично оккупировала территории дружественных «коллективному западу» Грузии и Украины, стремительно задувают едва затеплившийся костерок дружбы между Александром Лукашенко и европейско-американским истеблишментом.

В процессе критики учений западными странами из связки «Беларусь-Россия», как правило, Беларусь вообще отбрасывали как субъект международного права — и рассматривали ее исключительно в качестве территории, на которую кто угодно из Кремля может ввозить сколько угодно вооружений и солдат. Разумеется, беларусского президента крайне огорчил тот факт, что в своих претензиях к учениям «Запад-2017» зарубежные политики и военные рассматривают Беларусь как абсолютно зависимое от Российской Федерации государство без какой бы то ни было самостоятельной политики и суверенных прав на вверенной ему территории. Любой символичный отказ в правосубъектности Беларуси, по сути, ставит крест на достижениях беларусской дипломатии — тех, что так долго и напряженно добивалась команда президента — и он сам — в качестве организаторов мирных переговоров по Украине.

Недоверие западных стран неспроста очень беспокоило официальный Минск. Ситуация обострялась еще и тем, что беларусские чиновники, получившие свои должности в годы полного отсутствия политической конкуренции, в принципе не умеют грамотно коммуницировать свои идеи ни беларусскому обществу, ни иностранцам. Оказавшись не в состоянии понятно дистанцироваться от планов России в течение года подготовки к учениям, белорусские чиновники и силовики принялись решать проблемы в последний момент — и, надо отдать должное, кое-как смогли отыграться.

С конца лета главными ньюсмейкерами и селебрити Беларуси (после президента и комбайнеров, разумеется) стали читающие по бумажке (равно как и неумело имитирующие экспромты по той же бумажке) представители Министерства обороны. Людям в погонах наряду с МИД пришлось в форсированном режиме латать дырки в заборе национальной медиабезопасности и имиджа через организованную властями информационную бомбардировку представителей ОБСЕ, дипломатов и журналистов по всем доступным каналам. Для учений в Беларуси даже создали отдельный сайт! Может, это событие и нельзя сравнить с выходом человека в космос, но с выходом министра обороны на военный парад в легких цветочных шортах — вполне. Что-то новенькое для беларусского медиапространства: ведь вся эта транспарентность довольно необычна для Министерства обороны Республики Беларусь, которое, как правило, в любой непонятной ситуации молчит в лучших традициях беларусских партизан на фашистском допросе.

О партизанском же духе беларусов 8 сентября — за неделю до начала учений! — заявлял с трибуны антивоенного митинга на главной площади Минска и лидер беларусской оппозиции (бывший политзаключенный и кандидат в президенты на выборах 2010 года) Николай Статкевич. Власти Беларуси пошли на довольно необычный для себя шаг и отказались от силового разгона несогласованных митинга и марша оппозиции, которые прошли по главной улице беларусской столицы — проспекту Независимости — под лозунгами «Русский солдат, иди домой!», «Здесь водки нет!» и «За мирную Беларусь!». З аодин вечер силами оппозиционных Лукашенко СМИ был создан образ всемогущего беларусского аналога «Правого сектора», который на вилах поднимет каждого российского солдата, оставшегося после 30 сентября на территории Беларуси в «донбасском отпуске». Для пущего реализма и имитиации безумной всесокрушающей силы беларусской националистической «партизанки» не хватало только разбросанных вдоль проспекта Независимости визиток Яроша.

Эти события, сыгравшие на руку главе МИД Беларуси Владимиру Макею, стоящему за исполнением ключевых решений Лукашенко по разрядке отношений Беларуси и западных стран, быстро «отыграли» уже через три дня. 11 сентября представители оппозиции организовали в Минске дискуссию «Региональная безопасность и учения «Запад-2017»: взгляд из Минска, Вильнюса, Варшавы и Киева», на которую, среди прочих, были приглашены шесть депутатов литовского Сейма, но… тем было отказано в дипломатических визах. Ходят слухи, что решение о невыдаче виз для европейцев было принято «силовиками» — кланом высшего руководства беларусских спецслужб, которые, в отличие от армии и МИД, придерживаются крайне пророссийской позиции в вопросах как внутренней, так и внешней политики Беларуси.

Но учения закончатся через неделю, а геополитический дрейф на запад до окончания следующих президентских выборов — это беларусское навсегда.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире