Газета выступила. Что сделано?

Вот что. Я сейчас обращаюсь к моим пишущим коллегам. К газетчикам, к информационникам на всяких новостных лентах, на сайтах. Может быть, на радио. К телевизионному народу я не обращаюсь - там сплошная тухлятина, и вообще "что я могу сделать, не имея выбора(тм), меня начальство заставляет". Но к тем, кто может что-нибудь сделать - обращаюсь, да.

Может быть, кто-то из вас слышал мою программу на радио "Эхо Москвы" в минувшую пятницу. Я там пересказывал несколько эпизодов из замечательной статьи ученого из Казани, доктора физико-математических наук, сотрудника Института Биофизики и Биохимии РАН в Казани, Алексея Крушельницкого. Этот Крушельницкий опубликовал в последнем номере газеты "Троицкий вариант" статью о том, как воруют деньги в академических научных институтах на закупках импортного пайчного оборудования для лабораторий. Вот тут эта статья.

А вот он и сам:



Кстати, если кто не знает, газета "Троицкий вариант", - чрезвычайно интересное и профессиональное издание, которое с большим уважением читают все те, кому интересно, что в реальности происходит с российской наукой. Делают его люди в Троицке, под Москвой. Но получается издание, совсем не похожее на "гордской листок", хотя делают его несколько научных сотрудников Академии наук и университетов на общественных началах, там нет ни одного штатного сотрудника редакции. И читают его - по меньшей мере на сайте, в электронном виде, - по всей стране. Но это так, к слову.

Так вот. Алексей Крушельницкий писал мне, среди прочего, в пятницу:
"Один из способов "распила" и без того тощего научного бюджета - закупка импортного научного оборудования через цепочку сомнительных посредников по завышенным ценам. В принципе, по нынешним временам, ничего особенного, за исключением того, что это происходит, так сказать, в храмах науки, где этого можно ожидать меньше всего, и обворовывают нас не правительственные чиновники, а свои же, академические начальники, многие их которых, как ни странно, являются не только функционерами, а реальными учеными.
...самая главная проблема, о которой я хотел сказать в этой статье - это атмосфера конформизма и лицемерия, в которой нам всем приходится жить и работать, и следствием чего является возможность воровства. Я прекрасно понимаю, что то, что происходит у нас в Академии - это не Транснефть, не МВД, не Сочи и т.п. Но для нас, ученых, эти деньги очень даже значимы. Парк научных приборов в научных институтах в большинстве случаев просто аховый, и при этом идет многолетнее воровство. Единственная возможность его прекратить - это максимальная гласность, чтобы эту проблему нельзя было замолчать...."

Я Алексею ответил предложением прочесть его письмо, которое показалось мне очень уместным и разумным, в эфире. И вот что получил в ответ:
"Вы сами не специалист, Вы сами не можете проверить эту информацию, и Вы не можете утверждать, что все изложенные там факты - истина. Но там говорится о таких вещах, что у руководителей Академии наук после этой статьи есть только два пути - либо в суд с иском на газету либо в отставку. Если академические функционеры не сделают ни того, ни другого - значит они трусливые прохиндеи (ну, наверное, тут какие-то более корректные эпитеты нужны, я пишу экспромтом) , а в статье - правда. (жирный шрифт мой, - С.П.) На следующей неделе в Москве будет общее собрание Российской Академии наук, вот и интересно, будет ли там затрагиваться вопрос о том, что и научных учреждениях занимаются таким же распилом, как и в Транснефти, хотя и в гораздо меньших масштабах. Сможет ли само научное сообщество честно самому себе признаться, что "в парикмахерской надо что-то подправить" или они сделают вид, что ничего не произошло. Это важно потому что российские ученые - интеллектуальная элита нашего общества, они могут быть как бы локомотивом, который сможет вытянуть всю страну из болота конформизима и лицемерия...

В общем, в минувшую пятницу в прямом эфире "Эха" я прочел цитаты и из этих писем, и из самой статьи Крушельницкого в "Троицком варианте". Сегодня я узнал, что автор добился-таки своего. Он хотел, чтобы его статья была замечена? Ему это удалось. Она замечена.

В общем, классический случай: "Газета выступила. Что сделано?" А вот что.

В казанском академическом институте, где он работает, Крушельницкому объяснили, что его работа "не имеет отношения к биологии", что он "давно уже работает не на отечественную науку, а на немецкого дядю". И отказали в праве отправиться на давно запланированную стажировку в крупный зарубежный научный центр, куда он и так собирался отправиться за свой счет. Подробности оперативных и хорошо скоординированных "ответных мер", которые он получил за свою газетную публикацию, Крушельницкий изложил на популярном среди ученых форуме SCIENTIFIC.RU. А коротко это выглядит так: или он просто сейчас уйдет из института (а для ученого это почти гарантированно означает отъезд из города, где никакой другой работы ему не найти), или останется тихо сидеть под кроватью, смирившись с концом своей научной карьеры и запретом на какие-либо контакты с коллегами. Совершенно очевидно, что в этом казанском институте Крушельницкого будут теперь жрать всем начальственным коллективом, пока не сожрут окончательно.

Так почему я обращаюсь сейчас к коллегам? А потому, что отлично понимаю: в соответствии с правилами и стандартами формирования "новостного потока" в сегодняшней прессе, все, что я тут рассказываю, на новостной сюжет в информационной, скажем, программе или на газетной полосе не тянет. Вот если бы Крушельницкого прямо так и увлолили, наутро после моей программы, или завели бы на него уголовное дело, - тогда да, могло бы и пойти в новости. А так - всего-навсего лишили ученого человека научной командировки: поду-у-у-умаешь, тоже мне - репрессии...

Это как тот дежурный лейтенант милиции, к которому я обратился пару лет назад с жалобой на телефонного хулигана, преследовавшего меня несколько месяцев руганью и угрозами по домашнему номеру. Этот лейтенант мне сказал: "Он Вам угрожает? Очень прискорбно. Но Вас же еще не убили? Вот когда он Вас убьет - обращайтесь, мы его найдем и накажем..."

И все-таки, коллеги, вы уверены, что тут не о чем говорить, не о чем писать, не о чем думать? Точно уверены? Это ваш окончательный приговор?

А?

Ну, хорошо. Тогда, может быть, мы хотя бы друг другу об этом расскажем? Или тоже не интересно? Пускай жрут?

Оригинал