serguei_parkhomenko

Сергей Пархоменко

17 февраля 2017

F
17 февраля 2017

Кромешный ужас

Мне очень жаль, что этими словами я могу поранить чьи-то чувства, но все-таки я должен сказать, что это какой-то адский, кромешный ужас.

Так беспомощно, так жалко не врут даже депутаты российской Государственной думы, хотя нам до сих пор казалось, что жальче и нелепее их никого нет в мировой политике. Медведев — и то такого тошного кикса не дает.

Вот президент Трамп сказал вчера на пресс конференции, что он набрал 306 голосов выборщиков, и таким образом выиграл выборы с самым большим отрывом аж со времен Рейгана.

Ему на это тут же ответили, что:
в 1988 году Буш-старший набрал 426 голосов
в 1992 году Клинтон набрал 370 голосов
в 1996 году тот же Клинтон набрал 379 голоов
в 2008 году Обама набрал 365 голосов и 
в 2012 году тот же Обама набрал 332 голоса

Ну и наконец, что в действительности Трамп не знает даже своего собственного результата: он набрал вовсе не 306, а 304 голоса.

То есть в общей сложности он наврал одним своим коротким заявлением шесть раз.

Президент Трамп на это отвечает: «Мне дали такую информацию. Я такую информацию везде кругом видел. И вообще, я выиграл с большим отрывом, вы согласны?..»

Вот тут этот кошмар на видео:

И скажите мне теперь, что «левацкая пресса обрушивает на президента водопады дерьма», а «предвзятая CNN все выдумывает».

Да что ж такое-то, а?

Оригинал

Познакомился тут, в далёком американском далеке, с одним исключительно симпатичным человеком (между прочим, нашим бывшим соотечественником), который мне рассказал замечательную историю о том, как в его жизни сыграл важную и позитивную роль Дональд Трамп.

Этот мой собеседник, будучи совсем молодым человеком, едва отучившимся в здешнем университете и обдумывающим, чем бы занять предстоящую ему жизнь, однажды от нечего делать смотрел знаменитое телевизионное реалити-шоу с Трампом под названием «Apprentice». Сюжет там, как известно, всегда сводится к тому, что самоуверенный и взбалмошный Трамп мучает разных молодых людей, мечтающих к нему наняться на работу, дает им всякие экзотические задания и несправившихся по одному выгоняет.

Так вот, в тот раз задание для соискателей было такое: придумать новый, неизвестный вид мороженого и организовать его производство.

Мой нынешний знакомый тогда увидел это и подумал, что вот, в самом деле, мороженое — хорошая вещь, приятно с ней дело иметь, наверное, и может быть кому-то везет, и у него правда такой симпатичный веселый бизнес. А вот он-то, к сожалению, в мороженом не понимает ни бельмеса…

Подумавши это, он не переключил программу на баскетбол, и даже не пошел в соседний супермаркет за мороженым. Нет.

Вместо этого он отыскал в интернете телефон телекомпании, которая снимала трамповское шоу (она оказалась на другом конце Америки), позвонил туда и уговорил справочную соединить его с менеджером съемочной группы. У этого менеджера он спросил, был ли на съёмках той серии шоу какой-нибудь специальный консультант по мороженому делу. Тот ответил, что да, был один мощный специалист. Тогда мой знакомый уговорил менеджера (по телефону, через всю Америку) дать ему координаты того мороженщика. И дозвонился до него тоже. Спросил, не берет ли тот энергичных молодых людей учиться мороженому бизнесу. Тот сказал, что да, время от времени преподает науку о мороженом в одном удаленном университете, и очередной курс его начинается как раз скоро.

Тогда мой знакомый поехал в тот удаленный университет, записался в студенты-мороженщики, кончил курс с большим успехом, вернулся домой и…

В общем, у него теперь, несколько лет спустя, большой и успешный бизнес на производстве 24 сортов высококачественного мороженого, он как раз сейчас оборудует большую фабрику вместо маленькой и собирается окончательно наводнить своим мороженым окрестные торговые сети.

2680368

Мораль: если вы энергичный и любопытный человек, готовый учиться и умеющий внушать людям симпатию и желание себе помочь, — то вам даже и Трамп может в жизни сильно пригодиться.

Ах да, еще важный секрет: хорошо бы любить сладкое. Сахар полезен для мозгов, говорят.

Оригинал

24 января 2017

«Зомби-эффект»

Кстати, продолжая тему вот этого «парного случая» с превращением Михаила Леонтьева и Петра Толстого из, в общем, вполне безобидных созданий с простыми и понятными человеческими слабостями (один пьяница, другой трус и подхалим) в совершеннейших зверей. Подумалось, что это ведь чистый случай хорошо известного в мировой литературе «зомби-эффекта».

Не в привычном смысле, когда «зомби» — это синоним какого-то бессознательного, подчиненного чужой воле, загипнотизированного существа. А вот в исходном, вудуистском значении «зомби» как «восставшего из могилы».

И тот и другой случай — это люди, в какой-то момент провалившиеся на дно, выброшенные из благополучного привычного существования, в профессиональном смысле «обанкороченные», раздавленные. И вот они ударяются об это дно, раздирают себе об него колени и локти и запоминают навсегда испытанное в этот момент чувство отчаяния и безысходности. А потом, когда им вдруг выпадает второй шанс, когда вдруг удается снова выскочить на поверхность и там уцепиться за что-то более или менее надежное, закрепиться, уравновеситься, они говорят себе, что вот теперь согласны на все.

То есть совершенно на все. Теперь, когда с ними «вот так ужасно поступили», но они все-таки «превозмогли, выжили и выбрались опять наверх», они совершенно ни перед чем не остановятся, они больше никому ничего не должны, им можно абсолютно все. Они, дескать, за все уже заплатили вперед, — своим вчерашним унижением и пережитым ничтожеством.

Для Леонтьева это был период 1995 и начала 1996 года, когда его выгнали из Медиа-Моста, и он бродил по городу, пытаясь раздобыть денег на новую газету или журнал.

Для Толстого — 2001-2002, когда его поперли из ТВ-6, где он вел вполне респектабельную, хотя и очень неинтересную еженедельную программу, и он вынужден был ползать перед двумя главными каналами, а потом и перед какими-то третьестепенными телепомойками, умоляя их дать ему хоть какой-нибудь малюсенький проектик, хоть какую-нибудь крошечную передачку.

Я их обоих наблюдал в этом ужасном, раздавленном состоянии. И скажу, что трудно было не сочувствовать.

А потом они вылезли — каждый из своей могилы. И выяснилось, что они готовы зубами грызть и когтями рвать. С тех пор они и грызут, и рвут, как могут. Ну, вы видите.

Это такая особенная жизнь после смерти, когда все, в сущности, уже все равно. А простыми человеческими страстями — вроде жадности к деньгам или страсти к чинам и наградам — это явление совершенно не объясняется и не описывается.

Кстати, оглянувшись вокруг, можно их, вылезших из могилы, кругом немало обнаружить. Просто не всегда случай бывает такой яркий и заметный.

Оригинал

Может быть кто-то из вас помнит, я писал в самом конце года, прямо перед праздниками, об изумительной (изумляющей? изумившей? не знаю, как точнее) ситуации в Самаре, где внезапно выяснилось, что у областной администрации нет денег на то, чтобы интернат для слепых и слабовидящих детей №17 не закрывался на выходные. Вот просто нет и все.

Мне тогда рассказал об этой истории мой хороший знакомый, выпускник этого интерната Валерий Ремизов. Вышло, дескать, распоряжение, что интернат из семидневного превращается в пятидневный, и не существует НИКАКОЙ ВОЗМОЖНОСТИ, ВООБЩЕ НИКАКОЙ, найти денег на оплату нянечки, медсестры и повара, чтобы нескольких слепых детей можно было оставить в интернате на субботу и воскресенье.

«Потому что закон один для всех», — говорит испуганным родителям и настойчивым журналистам администрация учебного заведения.

ЗАКОН ОДИН ДЛЯ ВСЕХ, слышали вы или нет? А закон в данном случае неумолим: он называется СанПиН 2.4.2.3286-15, и согласно ему слепые дети должны пятьдесят два раза в год ехать из интерната домой (по пятницам), а пятьдесят два раза в год — из дома в интернат (по понедельникам).

Сколько это занимает времени для слепого ребенка, живущего иногда на другом конце области, в деревенском доме, куда надо добираться на метро, потом на электричке, потом еще другим автобусом,далее маршруткой и наконец пешком, — не имеет значения. Сколько стоит такая дорога, и какую долю пенсии по инвалидности составят расходы на эти сто четыре поездки, — тем более никого не касается.

ЗАКОН ЕДИН ДЛЯ ВСЕХ. А кто думает иначе, тот нарушитель закона, то есть, в сущности, преступник. Ну, или имеет умысел на совершение преступления. Или как минимум подстрекает других к совершению преступления.

Поэтому нет никакой возможности избежать этих ста четырех поездок в год для каждого из этих слепых детей: отменить СанПиН 2.4.2.3286-15 невозможно, нарушить его нельзя, денег на то, чтоб просто тихонько, пока никто не видит, нанять одну нянечку, одну медсестру и одного повара на выходные — во всей области нет.

Вот здесь можно прочесть текст и увидеть фотографии, которые получились после того, как двое журналистов, по просьбе проекта «Такие дела», совершили смелый профессиональный эксперимент: они просто проехали с одной из учениц самарской школы-интерната для слепых и слабовидящих № 17 — ученицей 11-го класса по имени Ксюша — от поселка Маза, за Сызранью, до Самары. Это 200 километров.

Я вам очень советую прочесть этот текст и посмотреть на эти фотографии. Это хорошая журналистская работа. И это очень убедительное свидетельство того, что у нас в России закон един для всех, и нарушать его непозволительно никому. У нас правовое государство, и все мы живем в искреннем и глубоком уважении к этому закону.

Но все-таки напоследок вот еще что. Я тут погуглил немножко и выяснил, что в Самарской области живет и платит личные налоги предприниматель Леонид Викторович Михельсон, председатель правления и крупнейший акционер компании «НОВАТЭК», занявший 1-е место в списке богатейших людей России по версии «Форбс» в 2016 году. Он даже является почетным гражданином города Новокуйбышевска, фактически пригородного района Самары. Кроме того, тут же, в Самаре, живет также Леонид Яковлевич Симановский, тоже крупный акционер «НОВАТЭКа», — он занял в списке «Форбса» 2016 года скромное 87 место, но это скорее всего связано с тем, что он является депутатом Государственной думы и ему, что называется, «не с руки».

Так вот.

Можно было бы, конечно, попросить Леонида Викторовича Михельсона и Леонида Яковлевича Симановского, чтобы они просто выкупили этот самарский интернат для слепых детей №17 и прекратили все это безумие со 104 поездками слепых детей за 200 километров в деревню и обратно. Ну, или чтобы они хотя бы сбросились и оплатили нянечку, медсестру и повара для слепых детей по субботам и воскресеньям: пополам бы поделили сумму, или может быть как-то сбросились пропорционально местам в списке «Форбс», так будет даже в чем-то справедливее.

Можно было бы попросить, но я не буду. Потому что это как-то неправильно. Нельзя требовать от богатых предпринимателей, чтобы они своими деньгами оплачивали беззаконие. Ведь СанПиН 2.4.2.3286-15 существует, и всякий, даже очень богатый человек обязан его уважать. Иначе какое же это правовое государство.

Поэтому я попрошу их о другом.

Многоуважаемые Леонид Викторович и Леонид Яковлевич!
Вот вы живете в городе Самаре (то есть вы не живете, конечно, но как-то там числитесь, регистрацию имеете, к налоговым инспекциям приписаны). Значит вы в городе Самаре являетесь важными, влиятельными людьми, вы для города ценны, считаетесь там, вероятно, крупнейшими налогоплательщиками, вас уважают там и к вашему мнению прислушиваются.
Нельзя ли как-нибудь там, в этой ё...ной Самаре, отменить, к х...м собачьим, этот б...ий СанПиН 2.4.2.3286-15? Ну, вы же можете? Вам же не трудно совсем? И принять для Самарской области какой-нибудь другой СанПиН, специфический, чтобы именно здесь можно было слепых детей оставить на выходные в их интернате, и не гнать их за 200 километров 104 раза в год.
Пожалуйста, очень вас прошу.
Горячо и искренне буду Вам благодарен.
С глубоким уважением.

2666982

Оригинал

Русский ПЕН-Центр сегодня написал и отправил жалобу на меня в Американский ПЕН-Центр.

Вот тут всякий может собственными глазами увидеть этот умопомрачительный документ: http://www.penrussia.org/new/2017/7747

В жалобе черным-по белому написано, что я плохо себя вел, и за это меня надо было наказать построже.

Но это все сущая ерунда. По-настоящему грандиозно в тексте, конечно, не это, а совсем другое.

«...However, there have been a few murders and dozens of arrests, beatings and repressions against writers and journalists in Ukraine in the past two years, nothing of the kind happening in Russia…» — пишут эти люди.

«..В Украине в последние два года было совершено несколько убийств и десятки арестов, избиения и репрессии против писателей и журналистов, ничего подобного не происходит в России…»

А дальше все превращается в какой-то истерический анекдот.

Оправдываясь перед начальством за факт демонстративного выхода из Русского ПЕН-Центра Светланы Алексиевич, — на сегодня, единственного живого и здравствующего пишущего по-русски Нобелевского лауреата по литературе, — исполком Русского ПЕН-Центра в полном составе, то есть не только, скажем, Евгений Попов и Марина Кудимова, но также и Городницкий, Александр Моисеевич, как бы ни было горько в это верить, сообщает на чистом английском языке, дословно, следующее:
«...It is also essential to inform you that the Nobel Prize winner Svetlana Aleksievich has never been a member of the Russian PEN, so her declaration of leaving it sounds bizarre…»

Перевожу синхронно: «Кроме того, важно также сообщить вам, что лауреат Нобелевской премии СВЕТЛАНА АЛЕКСИЕВИЧ НИКОГДА НЕ БЫЛА ЧЛЕНОМ РУССКОГО ПЕН-ЦЕНТРА, так что ее заявление о выходе звучит странно…»

И в самом деле, если посмотреть сейчас на список членов Русского ПЕН-Центра, опубликованный на его официальном сайте, никакой Светланы Алексиевич там нет и в помине, — смотрите ПЕРВУЮ КАРТИНКУ

2665264

Однако есть в интернете такая прекрасная вещь, как Wayback Machine — архив всемирного интернета, с помощью которого можно увидеть копии любого интересующего вас сайта за разное время. Доступ к архиву из России, насколько я понимаю, заблокирован, решением Роскомнадзора, однако при минимальном усилии все же можно увидеть то, что лежит, например, тут

А лежат там копии того же официального сайта Русского ПЕНа за предыдущие годы и месяцы. И вот, что на них видно — например, в мае минувшего года — смотрите ВТОРУЮ КАРТИНКУ.

2665266

А также и ТРЕТЬЮ, на которой я собрал еще некоторое количество аналогичных скриншотов — за разные месяцы 2015 и 2016 года. Везде в правом верхнем углу видна дата, когда этот «слепок» сайта был сохранен в архиве. В точности так же список выглядел и еще сегодня утром: Светлана Алексиевич в списке была.

В общем, так.

В сегодняшнем письме Русский ПЕН-Центр доносит тем, кого, судя по всему, считает своим вышестоящим начальством, что я «очень груб». Именно поэтому я прошу всех по достоинству оценить тот факт, что я сейчас не употребляю в адрес людей, не постыдившихся сфальсифицировать список членов своей собственной организации, выкинув оттуда упоминание о Нобелевском лауреате Светлане Алексиевич, никаких бранных слов и выражений. Вообще никаких.

Просто сжал зубы, молчу — и всё.

UPDATE:
Вот мне в комментариях пишут, что Wayback Machine все-таки открывается из России, несмотря на запрет Ростелекома. Вот и хорошо. Добро пожаловать — по ссылкам на историю сайта ПЕНа.

UPDATE 2:
Не у всех провайдеров видно, как выясняется…

Оригинал

Я в самом деле не хотел комментировать это позорное для людей, его подписавших, постановление начальства Русского ПЕН-Центра про мое «исключение» из организации, и про «приостановку на год» членства в ПЕНе Григория Петухова, и про самое смешное и гадкое в этом тексте: «строгое предупреждение», которого удостоилась Марина Вишневецкая за «распространение в СМИ тенденциозно смонтированных текстов и видеосъемки собрания 15.12. 2016, приведших к фальсификации сути мероприятия и в дальнейшем использованных недобросовестными пользователями интернета и средств массовой информации» (конец цитаты). Почему-то про это последнее — меньше пишут, а оно, на самом деле, самый яркий перл в историческом документе.

Сохраните эту ссылку на память, такое не часто случается прямо на наших глазах.

В общем, обсуждать это не хотел, но комментариев и вопросов столько за минувшую ночь навалило, что совсем уж молчать нельзя. Поясню, все-таки, что случилось на самом деле, для тех, кому и правда интересно.

В тексте вынесенного мне душераздирающего и совершенно сморазоблачительного «приговора» (его писал, разумеется, Евгений Попов) есть один ключ, совершенно точно указывающий на то, в какой момент вся эта компания взбесилась. Этот ключик — вот.

Я все пытался вспомнить, чего такого я «распространил по радио» именно 29.12.2016 (там в «приговоре» прямо дата совершения преступления указана)? Ведь передачи у меня в этот день не было: пятница была 30 декабря.

А на самом деле — вон оно что: http://echo.msk.ru/blog/serguei_parkhomenko/1901074-echo/.
Это не «по радио». Это сайт Эха перепечатал мою заметку из фейсбука про позор, который постиг Русский ПЕН-Центр, когда его начальники принялись публично отказываться от заявления в поддержку Олега Сенцова.

То есть именно на Сенцове они и сломались.

Так что теперь мне просто ничего не остается, как воспроизвести тот текст еще раз. Прочтите — и все станет понятно. В деталях.

***

КАК РУССКИЙ ПЕН-ЦЕНТР ВЫДАВЛИВАЛ ПО КАПЛЕ

Чтоб в новый год не тащить. Там уже новая глава начнется…

Надо все-таки как-то завершить эту часть эпопеи с Русским ПЕН-Центром, умудрившимся в середине декабря организовать, пожалуй, самое позорное событие в свое долгой истории: фальсифицированные выборы своего президента и исполкома.

Так вот.

Интересующимся печальной судьбой этого «руководства» некогда славной правозащитной организации, рекомендую осмотреть недавно опубликованное «Заявление» исполкома по поводу Олега Сенцова: это тут — http://www.penrussia.org/new/2016/7688.

Характерно, что оно не имеет заголовка — просто, на всякий случай, потому что без заголовка не так страшно: пришлось бы ведь какое-нибудь содержательное слово для него подбирать, типа «в защиту», «свободу», «справедливость», «помиловать» или еще что-нибудь такое крамольное. У этих писателей, как видно, с подбором слов трудности. А нет заголовка — нет и проблемы со страшными словами. Да и вообще, есть шанс, что так никто ничего не заметит.

Заявление открывается сообщением, что «Русский ПЕН-центр обеспокоен судьбой Олега Геннадьевича Сенцова и просит Президента Российской Федерации и российские судебные инстанции реально содействовать смягчению условий содержания этого кинорежиссера и писателя…»

Смело, правда?

Решительно. Правозащитно. Свободолюбиво. «…содействовать смягчению условий содержания…» Что может быть точнее, нужнее и своевременнее при описании случая Олега Сенцова?
Причем, как видим, смягчать должен кто-то другой, например, Всемирный Фонд дикой природы или, скажем, ЮНИСЕФ, а «Президент Российской Федерации и российские судебные инстанции» должны уж как-нибудь посодействовать. По возможности. Если будут так любезны, и если не затруднит.

А дальше руководство ПЕН-Центра подробно, аргументированно, с упоминанием некоторых статей Уголовно-исполнительного кодекса, сообщает, почему помиловать Олега Сенцова никак невозможно. Ну, это чтобы Их Высокопревосходительство себя не затрудняло поисками аргументов для отказа. И чтоб, на дай бог, не прогневалось.

Такая удивительная «правозащита» случилась оттого, что Русский ПЕН-Центр очень опасается неприятностей с двух сторон одновременно: в отношениях не только с разными Их Превосходительствами в России, но и с Международным ПЕН-Клубом.

Дело в том, что несколько десятков членов ПЕН-Центра (в своем личном качестве, не от имени организации, конечно), а также еще большая группа литераторов и историков несколько дней назад опубликовали заявление с требованием помилования Сенцова. И руководству Русского ПЕН-Центра пришлось публиковать специальное опровержение о том, что он тут ни при чем, никого ни о чем не просит и вообще, дяденька, пожалуйста, простите, это не мы, это вон они, а мы ничего такого…

Можно себе вообразить, в каком изумлении от этого фортеля Русского ПЕН-Центра пребывает всемирный ПЕН-Клуб, чья основная задача — защита свободы слова и организация акций солидарности с теми, кто пострадал от ее ущемления. Вот и приходится российскому писательскому «руководству» садиться на оба стула сразу и осторожненько выдавливать из себя по капле, через силу… А то ведь и на всемирный конгресс, чего доброго, не позовут…

И напоследок — для тех, кому все-таки важен выборный сюжет.

Два дня назад нынешнее «руководство» ПЕН-Центра совершенно хладнокровно выложило на своем официальном сайте фальсифицированный протокол собрания, где это руководство было как будто бы выбрано. Вот ей-богу, нет у них там человека, который бы им объяснил, что использование заведомо ложных документов о деятельности юридического лица, — деяние, предусмотренное Уголовным кодексом. И с каждой лишней лживой бумагой, которую они производят на свет, яма у них под ногами только углубляется. А ведь взрослые люди, некоторые даже с каким-никаким чиновничьим опытом. Можно подумать, все это не вопроизводилось тысячи раз в историях всяких акционерных обществ и кооперативов. Но вот почему-то надеятся, что пронесет, что если с начальством дружить, то и закон не писан.

Вот тут этот лже-протокол, поглядите.

В нем огромное количество содержательных вещей (как раз связанных с нормами устава организации, с кворумом, с внесением кандидатур на должности президента и членов исполкома, с процедурой голосования, с подсчетом голосов) — просто хладнокровно переврано. Что особенно глупо, поскольку во время собрания была сделана полная видеозапись, по которой очень легко отследить, как все было на самом деле.

А вот  здесь — подробные пояснения к фальшивому протоколу, с аккуратным перечислением всего того, что в нем переврано, и того, что из него выкинуто.

Очень поучительное зрелище. Хотя и тяжелое. Но надо дать себе труд увидеть и оценить то, как происходит этот распад, чтобы потом было проще восстанавливать, воссоздавать утраченное. Важно понимать механизмы этого морального самоуничтожения некогда разумных и совестливых людей, чтобы этот фарс ни в коем случае не повторялся потом снова.

* * *
Честное слово, когда я это писал, я и представить себе не мог, как быстро, ярко и решительно они все это подтвердят. Слово в слово.

Воистину: приятно быть правым, но иногда все же не хочется быть правым до такой степени.

Оригинал

Ровно год тому назад я ездил в подмосковный Звенигород на «Зимнюю школу», устроенную кудринским КГИ, читать там публичную лекцию про «Диссернет» и «Последний адрес». И уже после моего выступления ко мне подошел со всякими расспросами и уточнениями молодой человек по имени Валера. Прошло минут десять разговора, прежде чем я понял, что Валера — с какими-то очень большими проблемами со зрением, а может быть даже не видит и совсем ничего. Я его хорошо запомнил, потому что был поражен тем, как он энергично, уверенно, со знанием предмета, обсуждал сюжет моей лекции и перспективы таких гражданских проектов, и совершенно никакого желания делать в этом разговоре какую-то поправку на его сложности, не возникало.

Я его спросил, откуда он: оказалось из Самары, студент тамошнего юрфака. С тех пор мы иногда переписываемся здесь, в фейсбуке. Недавно обсуждали, как бы подступиться к запуску в Самаре работы, чтоб установить первые знаки «Последнего адреса» (там до сих пор так и не сложилось серьезной инициативной группы).

Вот он, знакомьтесь: Валерий Ремизов.

И тут на днях он мне прислал ссылку на статью в «Открытой России», где он представлен в качестве инициатора обсуждения совершенно грандиозной проблемы. То есть это вопрос, о который споткнулась вся российская государственная машина. Всей своей гигантской мощью грохнулась об этот порог, лязгая и скрежеща всеми своими могучими сочленениями мировой державы и тряся всей свой многотриллионной бюджетной мошною.

Дело в том, что в Самаре, где живет Валера, и где правит могущественный супергубернатор Меркушкин (погуглите, он и в самом деле велик и устрашающ), есть школа-интернат № 17 для слепых и слабовидящих детей. И вот с недавних пор учащимся в ней объявили, что она переходит с семидневного режима на пятидневный. То есть на субботу и воскресенье они все должны освобождать помещение и уматывать по домам. Принудительно. В обязательном порядке.

Среди детей, тем временем, есть немало таких, кто живет далеко в области. Для них поездка со многими пересадками, а иногда частично пешком или на попутках — в пятницу вечером домой, а в понедельник утром обратно — сложнейшее и опаснейшее приключение, которое теперь надо будет предпринимать пятьдесят два раза в год. И уж по меньшей мере это обстоятельство — более чем существенное для их тощей пенсии по инвалидности.

А есть и такие, кому ехать просто не к кому. Они потому и оказались в интернате, что никто ухаживать за ними не может, и никакой семьи у них нет.

Почитайте: https://openrussia.org/mobile/notes/704364/

Только медленно почитайте. Лучше даже с перерывами.

В этих перерывах поглядите на основные параметры российского государственного бюджета. Задержитесь на мгновение на показателях оборонных расходов и ассигнований на спецслужбы и полицию. Вспомните, как зовут нынешнего Уполномоченного по правам человека Российской Федерации. И как зовут Уполномоченного по правам ребенка. Поищите сообщения об объемах финансирования сирийской операции. Найдите сведения о том, что Россия сама восстановит Пальмиру (еще до того, как ее опять захватили бандиты). Почитайте Прилепина — о гуманитарных конвоях на Донбасс. Найдите предварительную смету строительства моста через Керченский пролив. Справьтесь о свежей цене петербургского стадиона «Зенит-Арена».

Потом вернитесь к тексту про Валеру Ремизова и его интернат (он там тоже учился раньше), а также детей, которым теперь устраивают еженедельные «выходные строгого режима» (это не моя шутка, они сами так шутят).

Ну и наконец, если у губернатора Меркушкина тоже когда-нибудь случится пресс-конференция, задайте ему вопрос, нет ли все-таки возможности нанять двух нянечек и одну медсестру, чтоб не закрывать интернат для слепых детей эти два дня в неделю. Не все ж одному Путину важные политические вопросы задавать.

Оригинал

Чтоб в новый год не тащить. Там уже новая глава начнется… Надо все-таки как-то завершить эту часть эпопеи с Русским ПЕН-Центром, умудрившимся в середине декабря организовать, пожалуй, самое позорное событие в свое долгой истории: фальсифицированные выборы своего президента и исполкома.

Так вот.

Интересующимся печальной судьбой этого «руководства» некогда славной правозащитной организации, рекомендую осмотреть недавно опубликованное «Заявление» исполкома по поводу Олега Сенцова: это тут.

Характерно, что оно не имеет заголовка — просто, на всякий случай, потому что без заголовка не так страшно: пришлось бы ведь какое-нибудь содержательное слово для него подбирать, типа «в защиту», «свободу», «справедливость», «помиловать» или еще что-нибудь такое крамольное. У этих писателей, как видно, с подбором слов трудности. А нет заголовка — нет и проблемы со страшными словами. Да и вообще, есть шанс, что так никто ничего не заметит.

Заявление открывается сообщением, что «Русский ПЕН-центр обеспокоен судьбой Олега Геннадьевича Сенцова и просит Президента Российской Федерации и российские судебные инстанции реально содействовать смягчению условий содержания этого кинорежиссера и писателя…»

Смело, правда?

Решительно. Правозащитно. Свободолюбиво. «…содействовать смягчению условий содержания…» Что может быть точнее, нужнее и своевременнее при описании случая Олега Сенцова?

Причем, как видим, смягчать должен кто-то другой, например, Всемирный Фонд дикой природы или, скажем, ЮНИСЕФ, а «Президент Российской Федерации и российские судебные инстанции» должны уж как-нибудь посодействовать. По возможности. Если будут так любезны, и если не затруднит.

Ну и дальше руководство ПЕН-Центра подробно, аргументированно, с упоминанием некоторых статей Уголовно-исполнительного кодекса, сообщает, почему помиловать Олега Сенцова никак невозможно. Ну, это чтобы Их Высокопревосходительство себя не затрудняло поисками аргументов для отказа. И чтоб, на дай бог, не прогневалось.

Такая удивительная «правозащита» случилась оттого, что Русский ПЕН-Центр очень опасается неприятностей с двух сторон одновременно: в отношениях не только с разными Их Превосходительствами в России, но и с Международным ПЕН-Клубом.

Дело в том, что несколько десятков членов ПЕН-Центра (в своем личном качестве, не от имени организации, конечно), а также еще большая группа литераторов и историков несколько дней назад опубликовали заявление с требованием помилования Сенцова. И руководству Русского ПЕН-Центра пришлось публиковать специальное опровержение о том, что он тут ни при чем, никого ни о чем не просит и вообще, дяденька, пожалуйста, простите, это не мы, это вон они, а мы ничего такого…

Можно себе вообразить, в каком изумлении от этого фортеля Русского ПЕН-Центра пребывает всемирный ПЕН-Клуб, чья основная задача — защита свободы слова и организация акций солидарности с теми, кто пострадал от ее ущемления. Ну вот и приходится российскому писательскому «руководству» садиться на оба стула сразу и осторожненько выдавливать из себя по капле, через силу… А то ведь и на всемирный конгресс, чего доброго, не позовут…

Ну и напоследок — для тех, кому все-таки важен выборный сюжет. Два дня назад нынешнее «руководство» ПЕН-Центра совершенно хладнокровно выложило на своем официальном сайте фальсифицированный протокол собрания, где это руководство было как будто бы выбрано. Вот ей-богу, нет у них там человека, который бы им объяснил, что использование заведомо ложных документов о деятельности юридического лица, — деяние, предусмотренное Уголовным кодексом. И с каждой лишней лживой бумагой, которую они производят на свет, яма у них под ногами только углубляется. А ведь взрослые люди, некоторые даже с каким-никаким чиновничьим опытом. Можно подумать, все это не вопроизводилось тысячи раз в историях всяких акционерных обществ и кооперативов. Но вот почему-то надеятся, что пронесет, что если с начальством дружить, то и закон не писан.

Вот тут этот лже-протокол, поглядите.

В нем огромное количество содержательных вещей (как раз связанных с нормами устава организации, с кворумом, с внесением кандидатур на должности президента и членов исполкома, с процедурой голосования, с подсчетом голосов) — просто хладнокровно переврано. Что особенно глупо, поскольку во время собрания была сделана полная видеозапись, по которой очень легко отследить, как все было на самом деле.

А вот  здесь — подробные пояснения к фальшивому протоколу, с аккуратным перечислением всего того, что в нем переврано, и того, что из него выкинуто.

Очень поучительное зрелище. Хотя и тяжелое. Но надо дать себе труд увидеть и оценить то, как происходит этот распад, чтобы потом было проще восстанавливать, воссоздавать утраченное. Важно понимать механизмы этого морального самоуничтожения некогда разумных и совестливых людей, чтобы этот фарс ни в коем случае не повторялся потом снова.

Оригинал

Вот всей душой рекомендую: найдите свободные восемь с половиной минут и посмотрите это:

Зрелище завораживающее, постепенно переходит в своего рода медитацию, полную тихого восхищения тем, как устроена одна из самых хитрых, грандиозных по масштабу и в то же время невероятно наглых криминальных индустрий росийского народного хозяйства. Индустрия фальсификаций и симуляций на почве науки и образования.

Такие истории, как рассказанная в этом ролике, — их, наверное, отныне будут появлятьсяеще многие десятки и сотни — это своего рода «побочный продукт» нового огромного проекта, родившегося в недрах «Диссернета» в уходящем году.

Вообще 2016 год оказался очень особенным для Вольного сетевого сообщества борцов с фальсификаторами и врунами. В марте открылась «Диссеропедия российских вузов» — огромный интерактивный справочник, в котором собрана информация о врунах и аферистах в сотнях учебных заведений по всей России. А вот теперь, буквально пару недель назад, «Диссернет» запустил еще и свой «журнальный проект».
Это вот тут.

Пока на всеобщее оборзрение выложена только совсем крошечная «экспериментальная партия» — всего около 40 «научных журналов», живущих систематической публикацией псевдонаучной лажи и превращающих сам процесс российских научных исследований в грязную коррупционную сеть. А вообще-то их тысячи: журналов и журнальчиков, вестников, бюллетеней, «сборников трудов», «ученых записок» и прочей фальсификаторской дряни, готовой за небольшую мзду опубликовать любую ахинею под видом научной работы. Или согласных годами печатать одну-единственную статью снова и снова, и десять раз, и двадцать, меняя заголовки и тасуя список соавторов. Или предлагающих услугу для господ, знающих толк в ученых извращениях: накрутить вам индекс цитирования, необходимый для продвижения по служебной и зарплатной лестнице, бесконечно умножая мусорные ссылки нескольких связанных в одну схему изданий друг на друга, по кругу.

Все это богатство «Диссернет» теперь планомерно, неотвратимо, безжалостно будет выкладывать в свой новый информационный «журнальный раздел».
«Диссернет» давно обнаружил: диссертационное вранье — только небольшой, самый заметный, плавающий по поверхности сгусток криминального околонаучного фальшиводелия. А рядом развиваются другие, тесно связанные с ним, иногда еще более мощные параллельные «отрасли» той же промышленности. И одна из них — индустрия фальшивых публикаций.

Все это вместе, конечно, части одного гигантского бедствия, в котором барахтается российское общество в нынешнюю тоталитарную эпоху: это то, что в «Диссернете» стало принято называть «РЕПУТАЦИОННОЙ КАТАСТРОФОЙ». Российская власть, российское сословное общество, российский раздел сфер влияния, российская политика и экономика, бизнес, наука, гуманитарная сфера, общественная жизнь, — все они построены на фальшивых репутациях. На уважении и страхе, который научились внушать к себе люди, недостойные своих регалий и чинов, укравшие свое имя и свое право на принятие общественно важных решений. Все, что мы видим в научной и образовательной среде — просто наглядные проявления такой цивилизации лжи. Оказалось, что тут это легче обнаруживать, легче выделить в чистом виде, легче выставить на всеобщее обозрение.

Чем и занялся «Диссернет» три с половиной года назад, и над чем продолжает трудиться теперь. «Диссернет» давно уже перестал быть веселой игрой в догонялки с какими-то удивленными собственной наглостью вороватыми жуликами. Это колоссальная исследовательскаяая работа, накопившая огромный массив данных о том, как устроена индустрия вранья в российской науке и в образовании. Теперь «Диссернет» может подвергать эти данные все новому и новому анализу, разглядывая под новыми углами, расставляя новые акценты, устраивая новые эксперименты, обнаруживая новые зависимости и скрытые закономерности.
Чем он и занят. Не пропускайте наших новостей. Они появляются каждый день.

Вот тут сам «Диссернет».
Вот тут «Диссеропедия ВУЗов».
А вот тут теперь еще и «Диссеропедия журналов».
Горячо поздравляю с завершением еще одного этапа славной работы коллег Andrew V. Zayakin, Андрей Ростовцев (Andrei Rostovtsev), Михаил Гельфанд (Mikhail Gelfand), Anna Abalkina, Лариса Мелихова (Larisa Melikhova), Ivan Babitski, Кирилл Денисов и еще многих, многих других, кто приложил к общей работе так много труда, терпения и изобретательности.
Ну и конечно не сомневайтесь: УЖАС БУДЕТ ПРОДОЛЖАТЬСЯ!

Оригинал

Фейсбук вот пишет, в свойственной ему высокопарной манере, что ему «очень важны воспоминания» об этом дне, 8 декабря 2011. Мне тоже они очень важны.

Это был день серьезных решений и большой, трудной работы, которую вместе делали много людей. Некоторые из них потом положили годы и написали несметные тысячи знаков своих колонок для того, чтоб доказать всем, что они не имели к той работе никакого отношения, что они «просто хотели посмотреть вблизи», «просто были там в журналистском качестве, а на самом деле ни в чем не участвовали».

Ну, бог с ними. Трусость — распространенное человеческое качество, и в общем не самое гнусное, по сравнению с другими, часто свойственными тем же людям.

Так вот, про то, в чем заключались принятые тогда решения, многие теперь забыли. А другие последовательно, осознанно врут и передергивают. Ну, а я помню все очень хорошо. Многие теперь не помнят, как выглядел этот документ, кому он был адресован и кем подписан. Смотрите: вот он.

2643780

Считается, что этот «перенос митинга с одного места на другое» имел большое значение для дальнейшего развития событий. Но многие забыли, что на самом деле никакого переноса не было. Было — появление двух возможностей вместо одной. Было — появление гарантий того, что каждый потенциальный участник событий вправе самостоятельно принять решение о своих поступках и самостоятельно выбрать правильную, с его точки зрения, линию поведения.

В результате появления вот этого «предложения» появилось ДВА места для проведения митинга: потому что согласование митинга на Болотной не отменило согласования митинга на пл.Революции. Каждый участник вправе был выбирать, какое из двух мест ему больше подходит. Кроме того, гарантировался свободный доступ к обеим площадкам любому количеству людей (а не 300 человекам, как было зафиксировано в первоначальной заявке), и возможность сколько угодно перемещаться между этими площадками.

Зачем потребовались эти две площадки вместо одной? По двум причинам.

1) К 8 декабря стало понятно, что численность участников весьма вероятно превысит 30 000 человек (в результате она, по разным оценкам, составила на митинге 10 декабря от 65 до 100 тысяч). А согласованная заявка была на численность, В СТО РАЗ меньшую — 300 человек.

2) На пл.Революции шло последовательное и методичное разрушение площадки: там затеяли ремонт, рытье какого-то котлована и строительство ледяной горки с катком. Было совершенно очевидно, что к 10 декабря от площади вообще ничего не останется, и это будет прекрасным поводом к тому, чтобы милиция попыталась вообще никого туда не пустить, вопреки всем согласованиям. Вот, посмотрите, например, что тогда об этом писали.

Все обязательства, которые были взяты на себя мэрией при подписании этого документа, были впоследствии выполнены. Те, кто хотели собраться на прежнем месте митинга — собирались там («ремонт» и «горкостроение» были прекращены и отменены). Те, кто хотели собираться на новом — выбрали новое. Те, кто хотели быть сначала в одном месте, потом в другом — перемещались беспрепятственно. И соотношение численности людей в двух местах все показало совершенно ясно и отчетливо.

Хотя, например, Лимонов в тот момент просто свихнулся от злости и от обиды, что у него «увели народ». Да так перенервничал, что до сих пор не пришел в себя, так и превратился в мелкого юродивого на побегушках у арамашотыча. И кончает свои дни в ничтожестве и презрении.

Я много раз написал тут в комментариях к постам о предыдущих днях этой долгой пятилетней годовщины: я считаю, что позиция сотен тысяч разумных людей была выражена тогда в точности тем способом, каким эти сотни тысяч разумных людей в тот момент хотели ее выразить. И вот именно это обстоятельство я считаю правильным.

Огромное количество людей не хотели тогда, зимой 2011-го никаких силовых столкновений, не хотели никакой «эскалации», а хотели именно мирного, согласованного митинга, безопасного и неагрессивного. Им казалось, что это гораздо уместнее и правильнее.

ТОГДА казалось.

И когда мне довелось участвовать в этих переговорах, именно такова и была моя позиция (я об этом тоже много раз говорил и писал): «Я здесь никого не представляю и ничем не управляю. Я ничего не «руководитель» и никого не «лидер». И поэтому бессмысленно со мной и другими участниками переговоров «договариваться» или в чем-то нас «продавливать». Мы просто сообщаем вам о том, что вот есть столько-то людей и у них есть такие-то намерения. Не верите мне — проверьте другими способами и убедитесь. Эти люди есть, и они хотят вот того-то и того-то. А теперь давайте ВЫ — а не мы — подумаете, что вы можете сделать, чтобы их желания удовлетворить наиболее безопасным для них способом.»

А вот уже чуть позже, когда начал собираться «комитет протестных действий» — намеренно в прямом эфире, под камерами, на глазах у всех (помните такое? опять не помните? жаль) — тогда появились и более ясные инструкции для переговоров, которые мы аккуратно передавали «противной стороне».

Когда эти люди за спиной, в огромном количестве и с ясными желаниями,— исчезли, утомились, рассосались, — то и переговариваться стало не о чем, и переговоры немедленно прекратились сами собой.

Вот и все.

P.S.: Ну и поскольку здесь сейчас появятся вопросы, заданные все теми же людьми все с той же целью, был ли на этих переговорах в мэрии Громов и виски, — отвечаю. Громова никакого не было и виски никакого не было.

Это клевета, вываленная на меня четыре года назад журналистами журнала «Нью Таймз», потому что им показалось, что так их «расследование» будет выглядеть поярче и поувлекательнее. Все это тогда же было опровергнуто всеми очевидцами событий (погуглите выступление Венедиктова на Дожде, например). Но уж клеветать так клеветать. Никто ни передо мною, ни перед Владимиром Рыжковым за четыре года так и не извинился.

Понимаю этих людей: им стыдно. Ну хоть так. Может, хоть в следующий раз кого-нибудь не оболгут, вспомнят, как было нехорошо.

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире