serguei_parkhomenko

Сергей Пархоменко

11 июля 2017

F

Проблема, которую поставил на наше обсуждение Навальный, публично заявив о том, что готов дебатировать с Гиркиным, — не такая плоская и не такая ясная, как кажется в первую минуту.

Есть очень большое искушение начать и тут же закончить обсуждение, просто сказав, что Гиркин — никакой не националист, а бандит и убийца. Он сам убивал, других звал убивать, радовался, когда убийцы под его водительством убивали легко и много, публично гордился результатами этого массового убийства.

Это, конечно, чистая, хотя и грубая, правда. Не всякий националист — бандит, не всякий бандит — националист, но в этих двух пересекающихся множествах один признак — точно доминантный. Если мы имеем дело с бандитом-националистом, то важно тут именно то, что он бандит, а не что-либо другое.

Точно также, если нам вдруг встретится грабитель, окончивший музыкальную школу по классу тромбона, правильно все же будет называть его грабителем, а не музыкантом. А если вдруг мы увидим насильника, которому в свободное от изнасилований время удалось вывести на даче новый сорт гладиолусов, следует все же говорить о нем как о насильнике, а не как о талантливом знатоке тычинок и пестиков.

Так и тут. Бандит есть бандит, убийца есть убийца, — и отвлекаться на какие-то сопровождающие убийство философские тонкости и мировоззренческие обстоятельства было бы странно.

Но задача для анализа усложняется тем, что у бандита в данном случае есть его банда. А в этой банде — очень разные люди, среди которых немало и таких, которые пока не успели совершить ничего ужасного. И все их участие в банде пока свелось только к сочувствию идеям и лозунгам, которыми бандит прикрывал свой бандитизм. Эти люди позволили бандиту себя обмануть, задурить, увлечь. Но пока их увлечение не выразилось ни в каких реальных поступках, свойственных бандитам. Ну вот, сказано ими сколько-то ужасных слов, прочитано и обсуждено сколько-то нелепых статеек, одобрено сколько-то фальшивых и лживых речей. Но ни до чего необратимого, по-настоящему страшного дело — в их персональном случае — не дошло.

Эти люди оказались под влиянием — а иногда под обаянием — бандита, потому что искали и нигде больше не нашли способа выразить и воплотить свое отвращение к несправедливости и подлости мира, который их окружает. Бандит обманул их. Бандиты ведь часто бывают еще и изощренными обманщиками: потому что хитрость, изворотливость, лживость — это естественная часть их бандитского ремесла.

До этого места — я понятно объясняю? Хорошо, дети, тогда слушайте дальше.

Ну так вот.

Этих людей надо от бандита увести. Надо вытащить их из банды, пока они там ходят в сочувствующих, а ничего по-настоящему бандитского наделать не успели.

Получается, что согласие Навального на эти дебаты — очень большой риск. Ему нельзя на этих дебатах оказаться слабее. И завершить их с невразумительным результатом — как-то «пополам напополам» — тоже нельзя.

Потому что тогда выйдет, что он просто поговорил с бандитом, и как будто бы самим этим своим разговором дал бандиту на время почувствовать себя не убийцей, а «нормальным человеком», с которым вообще возможен разговор о чем-то, кроме убийств, которые он уже совершил или собирается совершить. Таким результатом он фактически поможет бандиту строить свою банду и дальше.

Но если оказаться на этих дебатах гораздо сильнее, и увести от бандита хотя бы часть обманутых и прельщенных им людей, — это будет большое и важное дело. А уж на каких мотивах, на каких сюжетах для обсуждения произойдет лишение бандита этой «небезнадежной» части его банды, — не так важно. Просто надо попытаться оставить бандита одного. Лучше бы — вообще одного. Особенно раз он сам нарывается.

Но это опасная, жестокая игра. На грани допустимого риска, совсем на грани.

Оригинал

2779748

Неплохо Трамп зашел из Варшавы на предстоящую встречу с Путиным. Прям с трефового валета, не долго думая.

Работаем, говорит, над «ответом на российские действия и ее дестабилизирующее поведение».

А вот теперь представим себе, что встреча в Гамгбурге прошла в таком же тоне, что и этот трамповский спич в Варшаве. Выходит с нее Путин со своей фирменной постной физиономией, примерно как на недавней пресс-конференции с Макроном в Версале, и говорит…

А что, собственно, он такого уж особенного говорит?

Ну, например, говорит, примерно, так:

«Мы очень, очень удивлены этим разговором с уважаемым коллегой Трампом. Мы в недоумении: что все-таки случилось за эти месяцы? Откровенно говоря, мы не находим объяснения такому поведению нашего партнера.

Ведь мы сделали все от нас зависящее, чтобы господин Трамп, многоуважаемый, был избран президентом Соединенных Штатов Америки.

Мы рука об руку трудились вместе с ним и его сотрудниками над поиском, сбором и обнародованием важнейшей для американского народа информации, проливающей свет на неблаговидную деятельность соперников господина Трампа в ходе этих выборов, и в частности госпожи Клинтон и ее друзей.

Мы привлекли к этой работе наших лучших специалистов, в том числе временно проживающих в Великобритании, которые сумели быстро и эффективно получить эту информацию и передать ее сотрудникам господина Трампа.

Мы попросили наших наиболее социально-ответственных предпринимателей здесь, в России, встретиться с сотрудниками господина Трампа и поинтересоваться, чем еще мы можем помочь в ходе избирательной компании. И когда нас попросили перечислить некоторые денежные средства — мы их предоставили в необходимом количестве на практически безвозмездной основе.

Мы попросили нашего посла, господина Кисляка, поддерживать самые тесные и доверительные отношения с сотрудниками господина Трампа в наиболее трудный для них переходный период, и обсуждать с ними как можно более откровенно особенно чувствительные темы наших двусторонних отношений.

Наконец, мы направили одного из наших особо доверенных лиц — господина Флинна — на одну из наиболее ответственных и трудных позиций в администрации президента Трампа, чтобы он мог непосредственно оттуда оказывать все необходимое содействие развитию наших отношений и консультировать господина Трампа по наиболее тонким моментам мировой политики.

И ведь это еще не все. Мы оказывали господину Трампу нашу помощь и содействие множеством других способов, о которых, возможно, господин Трамп сам найдет возможность рассказать американскому Конгрессу и американскому народу в иное, более удобное для него время. Ведь господин Трамп, конечно, помнит об этой помощи и всегда выражал нам свою признательность за нее.

И что же мы теперь видим? Обыкновенную человеческую неблагодарность?

Сэд, вери сэд. Нот э фейр пипл. Дисхонест. Айм трули дизаппойнтэд…»

А почему бы и нет, собственно? Дипломатия — дело такое. Вежливое.

Оригинал

Вчерашние сенаторы, обсуждавшие «меры по защите суверенитета страны», совершенно, конечно, всех задурили.

Вот ТАСС уверенно выдает заголовок — «Россиян, получающих деньги от иностранных государств, могут приравнять к иноагентам». А вслед за ним и ссылаясь на него же, то же самое пишут еще десятки изданий — от «Комсомольской правды» до «Republic’а». Ну и моментально какие-то колумнисты рефлекторно и машинально бросаются анализировать вероятность наделения граждан «агентскими функциями».

Между тем в Совете Федерации прозвучало совершенно другое предложение. И точная цитата на этот счет есть и в ТАСС, и в большинстве других изданий, которые на него ссылаются. Только эта фраза такая путаная, такая безграмотная, такая корявая, что разобраться в ее смысле можно разве что с десятого прочтения, и при наличии очень большого желания.

В действительности на сей раз предлагается «Изучить вопрос о возможности внесения изменений в законодательство РФ в части дополнения перечня иностранных источников, получение финансирования из которых является условием признания некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента, гражданами Российской Федерации, получающими денежные средства и иное имущество от иностранных государств, их государственных органов, международных и иностранных организаций, иностранных граждан, лиц без гражданства либо уполномоченных ими лиц».

То есть иностранными агентами предлагается признавать не самих частных лиц «граждан Российской Федерации», а опять-таки организации, которые получают финансирование от частных лиц, если те, в свою очередь, получают деньги от иностранных государств и организаций. То есть речь идет как будто бы о случаях передачи финансирования из-за границы в российское НКО через физическое лицо, в качестве посредника.

Разумеется, рано или поздно Дума с Советом Федерации докатятся и до полного идиотизма, которого все от них обреченно ждут, — то есть до признания «иностранными агентами» живых людей. Да и вообще практика применения законодательства об «агентах» такова, что в ней давно уже нет никакой связи между решением о включении в Минюстовский реестр — и реальным получением какого-то финансирования. В официальном списке «иноагентов» полно организаций, которые ничего ни от кого ни из-за какой границы не получали. Или даже таких, у которых нет никакого финансирования вовсе, поскольку это чисто волонтерские организации (например, Екатеринбургский «Мемориал»).

Но тем не менее, аккуратности ради, скажем, что пока инициатива об «агентах-частниках» формально не была предъявлена.

И это не от того, конечно, что кому-то кажется неприличным предлагать такую дикость. А потому, что пока команды от начальства не было: там более решительного случая дожидаются. Вот как из Кремля свистнут — так сразу и.

Оригинал

есколько дней назад канал РЕН-ТВ выдал в эфир очередное свое лживое «расследование». Резонанса оно не имело совершенно никакого, однако оставить его совсем без ответа было бы все-таки неправильно, поскольку это кино представляет собой какой-то ком грязной клеветы и оскорблений в адрес Дмитрия Борисовича Зимина, Бориса Зимина и Сергея Petrovа, — в высшей степени достойных и смелых людей, которые собственными силами и деньгами уже много лет целеустремленно поддерживают в России многие замечательные начинания: правозащитные организации, благотворительные и активистские проекты, просветительские программы, научно-популярное книгоиздание, исследовательские группы, стипендии талантливым ученым и прочее.
Так вот, среди множества ворованных и перевранных документов, которыми воспользовались авторы очередной кино-помойки, обнаружилось несколько договоров о предоставлении разовых грантов хорошо известным и уважаемым журналистам — в том числе Илье Рождественскому , Илья Азар и другим. Демонстрация этих документов сопровождалась издевательскими и оскорбительными комментариями.
Между тем эти договоры — не что иное как легальные документы, подтверждающие выплату этим журналистам премии «Редколлегия», которую, я надеюсь, в российской журналистской среде теперь многие хорошо знают и ценят.
Премия «Редколлегия» была создана почти уже год назад по инициативе Бориса Зимина, и жюри ее еще в минувшем сентябре начало присуждать ежемесячные награды за лучшие журналистские работы профессионалам, пишущим по-русски.
Вот здесь, на сайте премии — www.redkollegia.org — можно видеть и «манифест», объясняющий цели этого проекта, и «Правила Редколлегии», согласно которым вручаются награды, всегда за уже опубликованные работы, созданные исключительно по инициативе самих авторов и их редакций. Все это делается открыто, публично, с полным соблюдением закона и налоговой дисциплины. В первой же строке «манифеста» прямо указано, что вся работа ведется именно при поддержке учрежденного семьей Зиминых фонда Sredа Foundation.
Сегодня «Редколлегия» — единственная независимая неправительственная премия в русской журналистике. Наша задача — «помочь тем, кто сохраняет в России высокие стандарты профессии в то время, когда свободная и качественная журналистика подвергается давлению со стороны государства, а права человека на свободное выражение своего мнения и на свободный доступ к информации систематически нарушаются». Жюри премии — сегодня в него входят Dmitry Butrin, Elizaveta Osetinskaya, Элла Панеях (Ella Paneyakh), Кирилл Рогов, Юрий Сапрыкин и я — работает полностью самостоятельно, принимая решения по своему собственному усмотрению и не испытывая никакого давления со стороны учредителя.
За минувшие 10 месяцев премию «Редколлегия» получили уже 35 российских журналистов из 17 различных российских изданий. Информация о каждом из них и обо всех награжденных работах выложена на том же сайте «Редколлегии».
Так это будет происходить и дальше, и работа наша — не остановится. Мы подтверждаем свою приверженность профессиональным ценностям и стандартам, лежащим в основе нашей работы в «Редколлегии» и будем продолжать поддерживать независимых журналистов в России. Очередная группа лауреатов (за публикации, вышедшие в мае) будет объявлена, как обычно, в ближайшие 2-3 дня.
Репутацию нашего проекта мы, конечно, будем отстаивать всеми доступными нам мерами, а если потребуется, то и в суде. Оригинал

Постом про успехи держателей популярных видеоканалов, которые теряют всякий интерес к общению с «традиционной» прессой, Алексей Навальный быстро, уверенно и убедительно продемонстрировал разницу в подходах, в целях, в намерениях и в критериях успеха, свойственных представителям двух разных профессий: блогера-шоумена и политика.

Первый стремится исключительно к известности и живет торговлей ею.

Второй стремится к власти или хотя бы к реальному влиянию на развитие событий в стране и в мире.

Поэтому первый не обязан ничего никому, кроме собственного продюсера или партнера-заказчика по рекламному контракту.

А второй обязан публике, избирателю, вообще обществу всегда и во всем. В частности, обязан не только «рассказывать всё, что считает нужным» в собственных передачах, каналах и блогах, но и отвечать на вопросы журналистов о том, что «не считает нужным» или даже вовсе «считает ненужным». Причем, отвечать тогда и там, когда и где «считает нужным» не он сам, а журналист, который, задавая свои вопросы и навязывая свои темы для обсуждения, выступает в данном случае профессиональным представителем интересов читателя, слушателя, зрителя. Такие вот издержки миссии политика: трудоемкие, докучливые, иногда однообразные, временами раздражающие. Но увы, за все — а особенно за власть или хотя бы за претензии на власть — надо платить.

В общем, разница между блогером и политиком проявлена очень наглядно. Не уверен только, что Алексей Навальный так и намеревался выступить в этом споре именно с позиций блогера, а не политика. Но видно, как-то так само у него получилось.

Оригинал

Интересные, содержательные, очень полезные для выработки реалистичного мировоззрения дни наступили вчера у тех, кто надеялся отсидеться в холодке и тенечке. У тех, кто, тряся бородами и буклями, глядя с трибуны поверх очков, заверял — «мы вне политики! мы вне политики! не дело художника — вмешиваться в это вот всё грязное! творцы — они творят, и всё!».

Серебренников как раз вовсе не из тех, кто надеялся на тенечек. В действительности он никогда в этих войсках покорности и подобострастия не служил. Но они-то его держали за своего. И предъявляли в виде примера того, «как можно и нужно в наше время», «кто мудро и осторожно служит искусству», кто «как у Пушкина — не колеблет ничей треножник» (это цитата, своими ушами слышал).

Вот теперь получайте. Хлебайте полной ложкой.

Ну да, «пархомбюро» — это все равно опять я. Но именно от пархомбюро получите, лицемерные лакеи и трусливые дряни, совет: постарайтесь очень крепко, очень тщательно, во всех деталях запомнить ощущение, которое вы сейчас переживаете. Это для вас будет важный жизненный опыт. Он вам много раз еще пригодится.

Оригинал

Ровно через неделю, 5 мая, в столице Украины, городе Киеве состоится одно событие, которого я очень давно ждал, и на которое очень давно надеялся.

Это случится в течение одного дня, последовательно в трех местах города, возле трех домов: на Львовской площади, 4, на улице Шота Руставели, 23 и на улице Заньковецкой, 5/2. Посмотрите на картинку внизу, и вы поймете, что это.

В городах и селах Украины начинается общественное движение под названием «ОСТАННЯ АДРЕСА». В переводе с украинского — «Последний адрес».

Это самостоятельный украинский проект, инициаторами которого стали граждане Украины. Сегодня мы знаем, что они есть в Киеве, в Харькове, в Одессе, во Львове, в Житомире. Завтра их, несомненно, будет больше, в разных городах. Из всех этих городов нашим коллегам в Киеве приходят заявки на установку мемориальных знаков в память о людях, репрессированных в годы советской власти. Формальным оператором проекта стала специально зарегистрированная в Украине общественная организация «Остання адреса».

Памятные таблички, которые появятся на стенах домов в городах Украины, будут точно такими же, как и в России, изготовленными в точности так же по тому же эскизу Александра Бродского (автор и российский «Последний адрес» передали проекту «Остання адреса» право его использовать): нержавеющая сталь, 11 на 19 сантиметров, размером с почтовую открытку. Слева квадратное «окно» — всегда пустое «место для фотографии». Справа — несколько строк: имя, отчество и фамилия репрессированного, профессия, даты рождения, ареста, гибели и реабилитации, и больше ничего. За каждой украинской табличкой, точно так же как и в России, стоит заявитель, который прислал письмо с указанием того, по какому адресу и с каким именем он просит установить знак. Принцип тот же: знак устанавливают на доме, откуда когда-то человека увели навсегда, на смерть. Заявитель же и выберет язык, на котором хочет, чтобы был написан текст: на украинском или на русском.

Заявки будут собираться здесь. На сайте есть все необходимые координаты украинской инициативной группы.

Здесь же со временем появится и карта зарегистрированных заявок и установленных знаков в городах и селах Украины. Здесь же будет список имен, появившихся на стенах домов. Здесь же заработает поисковая система, с помощью которой можно попытаться найти нужный адрес, нужное имя.

Вот и все несложные технические и организационные обстоятельства.

А теперь позвольте я скажу, что я думаю о том, что это событие означает. Я могу об этом говорить — потому что заслуга эта не моя, хотя конечно, я (вместе с друзьями и коллегами по «Последнему адресу») много месяцев следил, как развивается дело в Украине, и надеялся, что у них получится.

Мне кажется, это совершенно невероятный прорыв. Бывают, оказывается, общественные инициативы, которые способны развиваться по обе стороны линии фронта. Ведь наши страны разделяет теперь уже не граница — а самый настоящий фронт. Дико и страшно думать об этом, понимать это снова и снова, — но это так. Однако есть вещи, которые остаются важными для людей, стремящихся остаться людьми — кто бы и как бы ни пытался их разделить и доказать им, будто ничего общего у них не осталось и в принципе остаться не может. Будто между ними — только вражда.

Но нет, есть вещи посильнее.

Одна из таких вещей — понимание ценности человеческой жизни. Ведь «Последний адрес» и «Остання адреса» — об этом и для этого. Это проекты антитоталитарные. Потому что тоталитарное государство — это такая машина, для которой человеческая жизнь ничего не стоит. И задача движения — что в России, что в Украине — не в том, чтобы увесить стены городов тысячами железных пластин. А в том, чтобы собрать возле этих домов и этих имен людей, объединенных очень простым девизом: «Одно имя — одна жизнь — один знак». Такие люди есть и здесь, и там. Они образуют два движения, каждое из которых будет и дальше двигаться самостоятельно, но дело у них будет одно.

Мы очень надеемся, что скоро «Последний адрес» появится и в Чехии — здесь для подготовки сделано уже очень много, появилась организация «Poslední adresa». Мы знаем, что люди, мечтающие о таком же движении в своих странах, есть еще в Польше, в Латвии, в Белоруссии. У нас перед глазами потрясающий пример антифашистского проекта Stolpersteine: он родился в Германии и за 25 лет распространился на 13 стран Европы (его знаки в память о жертвах нацизма есть и в России, и в Украине, кстати), больше чем на 650 городов. Может быть, и «Последний адрес» в конце концов станет таким.

Нам предстоит еще очень много думать и говорить о том, что это случится на днях в Киеве. Теперь — только самое начало. Если будете там 5 мая — приходите увидеть это своими глазами. Поверить не просто, но кажется, это случится.

Подробности — с точным временем открытия первых знаков — смотрите здесь

2727088

Оригинал

Прочел «10 тезисов о пятиэтажках» Григория Ревзина. Там много разумного и интересного, конечно. Есть вещи, о которых до сих пор вообще речь не шла при обсуждении этой «реновации», а на самом деле они и в самом деле важны.

Но вот не понимаю одного: почему Григорий продолжает говорить, что вся эта история — «о пятиэтажках». И даже текст так называет. И очень много раз в тексте произносит это — «пятиэтажки». Зачем это?

При том, что совершенно очевидно — это битым словом написано и в принятом на прошлой неделе в 1-м чтении законопроекте, и в пояснительной записке к нему, — что речь совершенно не идет ни о какой программе «расселения пятиэтажек». Речь идет о программе отмены любых правил и нормативов в московской застройке, отмены любых гарантий граждан на неприкосновенность своей собственности, — в отношении ЛЮБЫХ домов. Вообще любых, какие только Мэрии почему-либо потребуетется или захочется расселить и снести.

Кстати, можно будет даже и не сносить, если не хочется, — о об этом в тексте проекта ничего не сказано. Сказано про отъем собственности, принудительное предложение «равнозначной» замены, переселение, отключение дома от инженерных сетей. А что с домом становится потом, после того, как он расселен, — ничего определенного не говорится.

Но в любом случае, понятно, что под «морально и физически устаревшее» жилье, которое «аналогично» зданиям «первого периода индустриальной застройки», при желании можно подвести вообще любое сооружение. Любого времени, любого размера, в любом месте. Плюс расселить и «реновировать» любые сооружения, которые к выбранному дому «примыкают». Это уже сейчас ясно из утечек о тех конкретных адресах, которые назначены к «реновации» (см. публикации районных управ). И, опять-таки, из текстов документов это отчетливо видно.

Но почему-то у Григория речь идет опять о «пятиэтажках». При чем тут «пятиэтажки»? Разве речь о них? Они — предлог. А скорее даже эвфемизм, фигура речи.
Григорий пишет:

«При всем том нужно помнить вот что. Есть не только 20% тех кто не хочет, но и 80% тех кто хочет. Пятиэтажки в массе – это изделие с ограниченным сроком годности, и он истек(…) Агитация против этого с использованием бесконечного вранья (массовое выселение через суд, насильственное переселение в Новую Москву, дикие прибыли неведомых девелоперов) переводит оппозицию в роль людей, которые не дают миллиону с лишним граждан получить новое жилье. Это маргинальная и даже противоестественная позиция. Нельзя быть до такой степени безответственным.»

Григорий, еще раз: при чем здесь пятиэтажки? Согласно предложенной программе, «реновирован» может быть любой московский дом, любой квартал. Или вы уверены, что это не так? Я неправильно читаю или неверно интерпретирую документы? Тогда скажите, в чем именно и где именно я ошибаюсь.

Оригинал

Вот такое заявление солидарности с журналистами «Новой газеты» и «Эха» опубликовано сегодня за подписями большой группы журналистов, литераторов, ученых. Посмотрите на подписи — увидите там много замечательных имен. Мне кажется, это важное событие, что все эти люди смогли объединиться, чтобы высказаться по поводу который показался важным для каждого из них, — и в момент, который все они считают решительным.

Собственно, это заявление — первая совместная акция большой группы активных граждан, намеренных учредить новую ассоциацию, задачей которой будет защита свободы слова в России. Мы считаем эту свободу — базовой, важнейшей из демократических свобод. Мы считаем это своим неотъемлемым гражданским правом: право говорить свободно, иметь свое мнение и высказывать его, не оглядываясь ни на чью «начальственную» волю.

Пока эта ассоциация в качестве рабочего названия взяла себе имя «Свободное слово». Посмотрим, приживется ли.

Никто не мог предположить, что начинать работу придется вот так — по такому мрачному поводу, когда звучат вот такие угрозы. Ну что же, это не наш выбор.

* * *

Мы, члены «Ассоциации Свободное слово» – писатели, журналисты, деятели культуры, ученые – крайне обеспокоены угрозами, поступающими в адрес наших коллег, журналистов «Новой газеты», опубликовавшей на своих страницах материалы о массовых задержаниях, пытках и внесудебных расправах над жителями Чечни.
Мы полагаем, что угрожающе-агрессивная реакция на журналистскую работу, прозвучавшая 3 апреля на многотысячной встрече в Центральной мечети Грозного, неприемлема в цивилизованном обществе и должна быть оценена с точки зрения российского права.

Отсутствие должной реакции со стороны правоохранительных органов и руководства страны повлекло за собой очередные угрозы – на этот раз в адрес журналистов радио «Эхо Москвы», вступившихся за своих коллег из «Новой газеты».

Чем заканчиваются такого рода угрозы мы хорошо помним. Нерасследованные убийства Анны Политковской и Натальи Эстемировой, неспособность следствия и суда провести полноценный процесс по делу об убийстве Бориса Немцова, заставляют нас с особой тревогой следить за развитием этой ситуации.
Мы требуем от правоохранительных органов и от Прокуратуры РФ дать должную правовую оценку действиям, направленным на возбуждение ненависти и вражды к журналистам, выполняющим свои профессиональные обязанности, и решительно пресечь постоянно предпринимаемые в последнее время попытки заменить правовые основы Российской Конституции какими бы то ни было пережитками обычного права или религиозными догмами.

Надежда Ажгихина, журналист
Светлана Алексиевич, писатель
Александр Архангельский, писатель
Дмитрий Бавильский, писатель
Елена Баевская, переводчик, преподаватель
Ирина Балахонова, издатель
Нуне Барсегян, писатель, психолог
Леонид Бахнов, писатель
Ирина Богатырева, писатель
Татьяна Бонч-Осмоловская, писатель
Марина Бородицкая, поэт, переводчик, детский писатель
Алла Боссарт, писатель
Ольга Варшавер, переводчик
Дмитрий Веденяпин, поэт
Марина Вишневецкая, писатель, сценарист
Владимир Войнович, писатель
Сергей Гандлевский, писатель
Алиса Ганиева, писатель
Александр Гельман, драматург
Кристина Горелик, журналист
Варвара Горностаева, издатель
Марк Гринберг, переводчик
Наталья Демина, журналист
Виталий Диксон, писатель
Ольга Дробот, переводчик
Евгений Ермолин, критик, историк культуры
Виктор Есипов, поэт, литературовед
Георгий Ефремов, поэт, переводчик
Наталья Иванова, писатель, критик
Александр Илличевский, писатель
Игорь Иртеньев, писатель
Геннадий Калашников, поэт
Павел Катаев, писатель,
Ирина Кравцова, издатель
Геннадий Красухин, литературовед, писатель
Майя Кучерская, писатель
Александр Ливергант, переводчик
Наталья Мавлевич, переводчик
Алексей Моторов, писатель
Владимир Мощенко, писатель
Антон Нечаев, писатель
Леонид Никитинский, журналист
Сергей Пархоменко, журналист
Григорий Пасько, журналист
Николай Подосокорский, филолог, литературовед
Александр Подрабинек, журналист
Алеша Прокопьев, поэт, переводчик
Мария Рыбакова, писатель
Зоя Светова, журналист
Ольга Седакова, писатель
Алексей Слаповский, писатель
Владимир Сорокин, писатель
Владимир Сотников, писатель
Татьяна Сотникова (Анна Берсенева), писатель
Ирина Стаф, филолог, переводчик
Любовь Сумм, переводчик
Лев Тимофеев, писатель
Людмила Улицкая, писатель
Елена Фанайлова, поэт, журналист
Игорь Харичев, писатель
Алексей Цветков, писатель, эссеист
Григорий Чхартишвили, писатель
Алла Шевелкина, журналист
Татьяна Щербина, поэт, эссеист
Сергей Яковлев, писатель
Александр Ярин, переводчик

Оригинал

Гляжу отсюда за тем, что тем временем пытается упорно, последовательно, расчетливо сделать в Москве Дмитрий Гудков. И должен признаться, наблюдаю с некоторым изумлением и даже, время от времени, с испуганным недоверием. В это трудно поверить, потому что ничего подобного я никогда в России не видел. И у меня есть такое ощущение, что ничего подобного и не было. Или я просто не в курсе.

Гудков пытается устроить какой-то невероятно массированный «ЖЕЛЕЗНЫЙ ПОХОД НА ВЫБОРЫ» и для этого затеял громадную кампанию, вообще невиданного масштаба, для городских условий, и нетривиальной технологичности. Иногда мы перезваниваемся, он мне рассказывает, как идут дела, называет свежие цифры. И они какие-то вполне фантастические для наших обычных представлений о том, как устроена московская политика и московские настроения людей.

Гудков собрался выставляться на выборах Мэра Москвы в 2018 году. Это все знают.

Но не все отдают себе отчет, что для этого надо будет опять преодолевать вот тот самый «муниципальный депутатский барьер», о котором все столько говорили в 2013-м, когда была кампания с участием Навального, но теперь все как-то опять забыли.

А штука в том, что в Москве (не считая «новых территорий») — больше 120 районов и муниципальных образований — и в них в общей сложности больше 1800 муниципальных депутатов. Для выдвижения кандидата на выборах мэра надо собрать подписи 6% из них. Когда устанавливали эту норму, все были уверены, что она «запретительная»: без прямой поддержки власти, без доступа к прессе и с запретом на финансирование выборов для всякого предпринимателя, который не хочет, чтобы бизнес его был немедленно разрушен при первых признаках неповинования, — провести столько своих кандидатов в муниципалные депутаты невозможно. А если депутаты «не свои», то никаких подписей они не дадут. Вот и все.

Но теперь Гудков пытается доказать, что через этот барьер можно попытаться перелезть. Выборы в Москве проходят по многомандатным округам, и депутатский стул получает даже кандидат, пришедший вторым или третьим. То есть ничего страшного не буде,т даже если провластных кандидатов пропихнут абсолютно везде первыми. Если в каждом районе пройдет вторым-третьим хотя бы один приличный кандидат — этого хватит для 6% подписей. А явка на муниципальных выборах редко достигает 20%, и в этот раз ожидается еще гораздо ниже. Так что, в абсолютных цифрах, для того, чтобы получить мандат муниципального депутата, достаточно собрать какое-то вполне достижимое число голосов: столько людей можно за несколько недель просто ногами обойти и с каждым поговорить, это не астрономические какие-то цифры.

В общем, Гудков ищет теперь не просто волонтеров — а целых кандидатов в муниципаные депутаты. Зато в масовом масштабе. И на сегодняшний день собрал их уже больше 700 — практически во всех районах. Это очень много, но на самом деле для уверенного завершения операции надо еще примерно столько же. И тогда шанс становится реальным.

Ну да, понятно что эти выборы — не выборы. И что Гудкову стать мэром не дадут. Но научиться взламывать систему «непреодолимых» барьеров вот так, в лоб, просто честным, хорошо рассчитанным и профессионально реализованным усилием, — это важно. С этого, собственно, все и начинается.

Сколько раз уж сказано, что выборы в той ситуации, в которой Россия сегодня находится, — это форма развития гражданской жизни. Это язык, на котором ответственные и несдавшиеся люди между собой начинают разговаривать. Выборы — это процесс, в котором развивается гражданская среда и ее естественная сила.

В общем, я Дмитрию Гудкову желаю терпения, мужества и успеха. Это очень интересно и очень мощно — то, что он задумал и планомерно, шаг за шагом пытается теперь организовать. Вот тут смотрите: mundep.gudkov.ru

И вообще, следите за тем, что он делает. На это мало кто отваживается сейчас. А в таком масштабе — по-моему, вообще никто.

2717670

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире