schlosberg_lev

Лев Шлосберг

19 апреля 2017

F
100 лет назад Владимир Ульянов (Ленин) представил обществу план уничтожения Российского государства, который в дальнейшем воплотил в  жизнь

В ночь с 3 на 4 (16 на 17 по новому стилю) апреля 1917 года в  Россию въехал Владимир Ульянов (Ленин), руководитель Российской социал-демократической рабочей партии большевиков, будущий глава октябрьского переворота. Получив в Швейцарии известие о февральской революции и прекращении монархического строя в России, Ленин вступил в  переговоры с правительством и генеральным штабом Германии о проезде в  Россию через территорию воюющей с ней страны. Власти Германии сочли, что возвращение Ленина и его группы в Россию является наилучшим способом разрушения Российского государства и создали все условия (включая экстерриториальный статус вагонов, отсутствие паспортного контроля и  военное сопровождение) для проезда политических экстремистов по  территории Германии.
 


По Балтийскому морю группа добралась до Стокгольма, и оттуда через Финляндию на поезде достигла цели путешествия – Петрограда.

В первую же ночь в России Ленин выступил с т. н. «Апрельскими тезисами», основа которых была написана, скорее всего, в  запломбированном поезде. Будущий триумфатор Октября публично предложил уничтожение государства, армии, демократических свобод и переход к  диктатуре пролетариата. Сама партия в первый момент в ужасе отшатнулась от предложенного ей, но в итоге развитие истории пошло именно по  сформулированному Лениным пути.

«Апрельские тезисы» или (официально) доклад «О задачах пролетариата в  данной революции» были озвучены Лениным на двух собраниях 4 (17) апреля: сначала на совещании большевиков — членов Всероссийской конференции Советов рабочих и солдатских депутатов в Таврическом дворце и  почти сразу после первого выступления – там же, но уже в большом зале, на общем собрании делегатов конференции от социал-демократов (и большевиков, и меньшевиков), затем в Центральном Комитете РСДРП(б) и в редакции «Правды».

«Правда», большинство редакции которой было категорически не согласно с позицией Ленина, опубликовала тезисы 7 (20) апреля 1917 года за  авторской подписью «Н. Ленин», но уже на следующий день, 21 апреля, в  той же «Правде» против ленинских тезисов выступил Лев Каменев в короткой заметке «Наши разногласия»: «Что касается общей схемы т. Ленина, то она представляется нам неприемлемой, поскольку она исходит от  признания буржуазно-демократической революции законченной и  рассчитывает на немедленное перерождение этой революции в революцию социалистическую».

Каменев написал, что будет и в дальнейшем «отстаивать [партию] как от  разлагающего влияния «революционного оборончества», так и от критики т. Ленина.», а РСДРП(б) должна «остаться партией революционных масс пролетариата, а не превратиться в группу пропагандистов-коммунистов».

Выступление Ленина в Таврическом дворце на общем собрании делегатов Всероссийской конференции Советов рабочих и солдатских депутатов 4 (17) апреля 1917 года.

В тот же день, 21 апреля, один из руководителей немецкой разведки в  Стокгольме телеграфировал в МИД Германии в Берлин: «Приезд Ленина в  Россию успешен. Он работает совершенно так, как мы этого хотели бы». Позже генерал Эрих Фридрих фон Людендорф написал в  своих мемуарах: «Посылая Ленина в Россию, наше правительство принимало на себя особую ответственность. С военной точки зрения это предприятие было оправдано, Россию нужно было повалить».

Позиция Ленина вызвала шок у большинства его товарищей по партии. Они прямо называли тезисы «бредом сумасшедшего» (Александр Богданов-Малиновский), утратившего за время эмиграции адекватность и понимание ситуации в  России. Критики его позиции внутри партии писали, что «Лениным […] водружено знамя гражданской войны в среде революционной демократии» (Иосиф Гольденберг (Мешковский). Мало кто тогда понимал или предчувствовал, что до начала настоящей гражданской войны оставалось меньше года и большевики прямо призовут к  переходу от мировой войны к внутренней – гражданской.

Что предложил и что потребовал от Российской социал-демократической рабочей партии Ленин?

1) соединить антивоенные настроения с ненавистью к правительству («кончить войну истинно демократическим, не насильническим, миром нельзя без свержения капитала. Организация самой широкой пропаганды этого взгляда в действующей армии. Братанье»;

2) воспользовавшись политически свободами («Россия сейчас самая свободная страна в мире из всех воюющих стран»), перейти «от первого этапа революции, давшего власть буржуазии в силу недостаточной сознательности и организованности пролетариата» ко второму, «который должен дать власть в руки пролетариата и беднейших слоев крестьянства»;

3) полностью отказаться от поддержки Временного правительства и даже  сотрудничества с ним («никакой поддержки Временному правительству, разъяснение полной лживости всех его обещаний»);

4) объявить советы рабочих депутатов единственной легитимной властью в  России («необходимость перехода всей государственной власти к Советам рабочих депутатов, чтобы массы опытом избавились от своих ошибок»); объявление представителей всех других партий в советах рабочих депутатов (на тот момент они были в большинстве) агентами властей («блоком всех мелкобуржуазных оппортунистических, поддавшихся влиянию буржуазии и  проводящих ее влияние на пролетариат, элементов»);

5) отказаться от государственного устройства России как парламентской республики и организовать повсеместный переход к системе советов – собственно советской власти, разгон полиции, армии и государственного аппарата («не парламентарная республика, […] а республика Советов рабочих, батрацких и крестьянских депутатов по всей стране, снизу доверху. Устранение полиции, армии, чиновничества»); прямая раздача оружия народу («замена постоянной армии всеобщим вооружением народа»);

6) полностью отказаться от частной собственности на землю, сделать ставку на беднейшее крестьянство, ориентация аграрной реформы на будущие коллективные хозяйства («конфискация всех помещичьих земель. Национализация всех земель в стране, распоряжение землею местными Советами батрацких и крестьянских депутатов. Выделение Советов депутатов от беднейших крестьян. Создание из каждого крупного имения […] образцового хозяйства под контролем батрацких депутатов и на общественный счет»);

7) провести национализацию банковской системы («слияние немедленное всех банков страны в один общенациональный банк и введение контроля над ним со стороны С[оветов].Р[абочих].Д[епутатов]»);

8) ввести полный контроль со стороны советов рабочих депутатов за  производством и рынком («переход тотчас […] к контролю со стороны С.Р.Д. за общественным производством и распределением продуктов»);

9) провести реформу социал-демократической рабочей партии, включая «требование «государства-коммуны»» («государства, прообраз которого дала Парижская Коммуна») и «перемена названия партии»: «надо назваться Коммунистической партией»;

10) начать подготовку к экспорту революции («Обновление Интернационала»).

Антибольшевистская демонстрация в  Петрограде. Надпись на транспаранте: «Отечество въ опасности Пролитая нами кровь требует войны до побѣды Товарищи-солдаты немедленно въ окопы Вернуть Ленина Вильгельму». Апрель 1917 года.

Один из свидетелей выступления Ленина в Таврическом дворце, участник российского революционного движения Николай Суханов, в своих воспоминаниях «Записки о революции» написал: «Я утверждаю, что никто не ожидал ничего подобного. Казалось, из своих логовищ поднялись все стихии, и дух всесокрушения, не ведая ни преград, ни сомнений, ни  людских трудностей, ни людских расчётов, носится по зале Кшесинской над головами зачарованных учеников… После Ленина, кажется, уже никто не  выступал. Во всяком случае, никто не возражал, не оспаривал, и никаких прений по докладу не возникло… Я вышел на улицу. Ощущение было такое, будто бы в эту ночь меня колотили по голове цепами…».

Продвижение своих тезисов Ленин провел в технологии агрессивного блиц-крига, показав себя блестящим, подавляющим публику, демагогом-пропагандистом, способным оказывать на слушателей гипнотическое воздействие.

Ленин атаковал своих оппонентов и противников непрерывно, фактически ежедневно, если не сказать круглосуточно, публично глумился над ними в  дискуссии, унижал и оскорблял, и на глазах у всех искушение быстрой насильственной победой овладело умами большинства партийцев.

С 6 (19) по 11 (24) апреля 1917 года Ленин организовал обсуждения тезисов в целом ряде петроградских районных организаций РСДРП(б), причем во всех обсуждениях добился поддержки, а уже 14 (27) апреля тезисы одобрила Петербургская общегородская конференция большевиков.

На VII Всероссийской конференции РСДРП(б) (24-29 апреля), при участии 133 делегатов с решающим и 18 с совещательным голосом, «Апрельские тезисы» Ленина получили поддержку большинства делегатов и по существу легли в основу политики всей партии. Можно сказать, что «Апрельские тезисы» стали основой политической теории, позднее названной «ленинизмом».

Это была теория политического насилия, большевистской диктатуры и  развращения народа, теория уничтожения частной собственности и  государственного грабежа, теория раскола общества и будущей гражданской войны, уничтожения крестьянства и принудительной коллективизации, теория нарастания борьбы с «врагами народа» и массовых репрессий.

«Апрельские тезисы» оказались не просто планом форсирования пролетарской революции, а планом уничтожения государства, успешно претворенным в жизнь фанатиками, которые смогли манипулировать десятками миллионов людей, погрузив страну сначала в кровавый хаос революции и  гражданской войны, а затем в застенки «диктатуры пролетариата» на более чем 70 лет.

Почти все члены «ленинской гвардии» 1917 года были потом репрессированы или выдавлены из страны, убиты и ошельмованы. Ленинская революция заживо сожрала своих детей.

«Апрельские тезисы» были планом варвара, попытавшегося предстать модернизатором политического процесса. Ленину не смогли противостоять ни  оппоненты внутри партии, ни другие партии и политики, ни  государственные власти. Общество оказалось беззащитно перед зверским натиском революционера, призвавшего страну к счастью через насилие.

Но невозможно построить счастье на крови.

Главный урок апреля 1917 года состоит в том, что защитниками демократических институтов должны выступать все, кто в них жизненно заинтересован. Чтобы сохранить свободу, необходимо строить государственную машину демократии: честные выборы (большевики не смогли на них победить ни разу), независимый суд, свобода слова, защита собственности, отказ от милитаризма, защита прав и свобод граждан.

Путь к этой демократической России в 1917 году преградила группа политических экстремистов, решивших проложить себе дорогу к власти через кровь. Иммунитета против революции у российского общества не было, а иллюзии чудодейственной силы революционных преобразований – были.

Россия, которую мы потеряли, стала Россией, кровью умытой.

Сто лет спустя перечитайте «Апрельские тезисы» – план уничтожения государства и общества, успешно претворенный в жизнь.

Источник

Власти пытаются обесценить гражданское возмущение через уничижение его участников

Публичные акции протеста, прошедшие в России 26 марта, продолжают обсуждаться в обществе. Многие пытаются разобраться в причинах, вызвавших возмущение граждан, и понять мотивы протестующих. Для понимания происходящего в стране и мирного разрешения общественного конфликта важно именно это. Но власти практически повсеместно выбрали другой путь: они с настойчивостью, близкой к остервенению, приступили к  персональной дискредитации участников протестных акций, в первую очередь организаторов. И этим показали, что тяжёлое советское прошлое является в  их воспалённом мозгу образом общего будущего. 


Массовость протестов и повсеместное бесстрашие участников, молодость и  решительность значительной части протестующих сильно испугали представителей власти. Молчание и мычание длились несколько дней. Власть с трудом подбирала слова. Но, подобрав, выдавила наружу.

Стало ясно, что анализом реальных причин массовых протестов ни  федеральные, ни региональные власти заниматься не намерены, своей ответственности за происходящее в стране признавать не хотят, но решили представить протестующих граждан недостойными общественного внимания людьми и, следовательно, их протест — не заслуживающим уважения и  признания, не отражающим общественное мнение.

Давно знакомый приём с устойчивым запахом советской пропаганды. Именно этот запах витал над всеми процессами «врагов народа», именно  этим запахом были пропитаны советские кампании шельмования несогласных в  разного сорта «правдах». Прошли десятки лет, но никаких других способов диалога с противниками не видят для себя политические чиновники эпохи Путина и нанятая ими за бюджетные деньги обслуга.

«Любители протестов за деньги опального олигарха», «широко не  известные псковским избирателям», «люди, компетентность и успехи которых в сфере управления, производства, науки широким массам неизвестна, а  моральная чистота и неподкупность, мягко скажем, сомнительна», «основную идею митинга в виде получения 10 тыс. евро от ЕСПЧ», «новоявленные борцы с коррупцией», «исполняли поставленные штабом Навального задачи сугубо за меркантильный интерес», «сомневаюсь, что такие «носители моральных ценностей», придя к власти правильным путем, поведут наш народ…» (фраза обрывается, очевидно, от волнения за судьбы власти).

Массовость протестов и повсеместное бесстрашие участников, молодость и решительность значительной части протестующих сильно испугали представителей власти. Фото: Тимур Галимов / «ПГ»

Полный букет. Нюхайте, граждане. И после этого, вполне ожидаемо и последовательно, шкодливый голосок рядом: «Традиционно в российском обществе к представителям оппозиции предъявляются повышенные требования. Эти люди должны быть без изъяна и без греха».

Для полноты художественного образа осталось злобно выкрикнуть: «Акелла промахнулся!» Впрочем, всё равно трудно перепутать. Запах выдаёт.

Я по наивности своей считаю, что именно к представителям власти обществом предъявляются повышенные требования: они официально представляют интересы граждан, принимают правила государственной и  общественной жизни, формируют и расходуют бюджет с деньгами налогоплательщиков. Но что-то важное сломалось (или, скорее всего, специально настроено) в современной российской машине власти, и  стандарты добропорядочной жизни временные обитатели государственных кабинетов примеряют к себе в последнюю очередь, если вообще примеряют.

Что случилось с ними после очередной волны протестов? Зачем все эти плохим языком и дурным стилем написанные фельетоны? К чему такой уровень высокомерия и презрения, все эти плевки в спину из-за угла?

Власти хотят оторвать участников народного протеста от народа. Хотят представить тех, кто вышел на улицы и площади, ненормальными, недостойными уважения и внимания общества людьми, «отщепенцами».

Все эти гадости и глупости пишутся совсем не для участников протестных митингов, они пишутся (и публикуются) для широкого общества. Задача этих текстов проста, печальна и примитивна: дискредитировать участников, в первую очередь лидеров, гражданского протеста перед обществом. И, главное, через эту персональную дискредитацию дискредитировать сам протест, его подлинные причины. Народ, посмотри, кто вышел на улицу, ужас какой, о чём тут можно говорить? Какие дворцы, яхты, доходные дома? Если такие нехорошие, неправильные люди возмущаются властями, как можно верить в подлинность возмущения?

Между тем всё это лексические упражнения в бессилии и ненависти.

Представители властей (за исключением совсем незрячих) имеют достаточное представление о масштабах воровства и жульничества, дикости и  беспредела, царящих в российской «вертикали». Они хорошо знают, что протесты обоснованны, что сращивание власти и бизнеса в путинской России достигло максимальных масштабов за всю историю страны и пресловутый, прости господи, «Димон», недоразумение всея Руси, — только посыпанная блёстками шишка на ветвистой сосне российской власти.

Все эти люди являются частью этой власти, её шестерёнками, её  приводными ремнями. Зарплаты, теневые доходы с наворованного, квартирки, машинки, общий уровень материального благосостояния высшего чиновничества и его обслуги отличается от среднего народного на порядки. И протест народа в отношении развесистых «виноградников» — в понимании официальной российской элиты это покушение как на устои приватизированного ими государства, так и на истоки вполне конкретного личного благосостояния.

Власти хотят оторвать участников народного протеста от народа. Фото: Тимур Галимов / «ПГ»

Эти люди абсолютно довольны властью и собой. Их полностью устраивает нынешний российский самодержавный феодализм, потому что в нём истоки их  (как им кажется) всевластия над обществом и доступа к личной ренте от  государства, право которого на варварство они защищают.

На земле нет святых. У абсолютного большинства людей есть свои скелеты в шкафу — поступки, за которые стыдно, слова, которые хочется вернуть назад, люди, у которых хочется попросить прощения. Мы живые и, значит, грешные. Других людей на земле нет.

Но это обычное и нормальное жизненное обстоятельство не лишает никого из нас права на протест, права на несогласие с кем бы то ни было, в том числе с властями по поводу украденной у нас страны.

Для цивилизованных властей важно не столько, кто протестует, важно, о  чём и почему случился протест. Но при таком подходе необходимо проводить расследования, находить ответственных и виновных, снимать с  должности, вести судебные процессы, чтобы, как говорится, «никогда больше».

Эта работа для представителей современной российской власти органически неприемлема, потому что это борьба против самих себя. Работу над ошибками власти эти люди провести неспособны в принципе и не проведут её никогда. Эта работа им не нужна.

В восприятии официальной российской элиты вышедшие с протестом граждане — это плебс, вырвавшийся из загона государственной пропаганды. Соответственно, главная задача «соловьёв пропаганды» после состоявшихся протестов — вернуть плебс в загоны, а незагнанных — покрыть позором в  глазах общества. Чтобы замолчали и затихли.

Ничего нового в методичках. Всё тот же затхлый советский запах.

И он является верным признаком того, чем эти люди закончат.

Оригинал

Главным действующим лицом уличного протеста 26 марта стала молодежь

Минувшее воскресенье стало большим сюрпризом для всей официальной политической системы России – властей, правоохранителей, партий, СМИ. Для всех, кто привык действовать по правилам: разрешено то, что разрешено, а то, что не разрешено – не разрешено. И, соответственно, не может произойти. В этой системе координат неожиданности невозможны. А в системе координат свободного человека неожиданное для других действие – это норма. Человек захотел, решил и  совершил поступок. Система от таких действий впадает в ступор, начинает совершать ошибки и если в дальнейшем не сможет скорректировать свои реакции, то будет разрушена как несовременная. 26 марта система реагировала на протест привычно, но бессмысленно: ни одно действие властей и правоохранителей не давало ответ на вопрос: что дальше?

Владимир Путин как глубоко советский человек все годы своего правления реставрировал «Советский Союз, который мы  потеряли»: вернул советский гимн, возвращает и даже превосходит советское репрессивное законодательство, сколотил советскую по сути правящую партию, продавил государственную монополию в экономику и  средства массовой информации, рассчитывает на по-советски долгое (возможно, пожизненное) правление.

Человек, внутренней движущей силой которого является реакция компенсации на образ погибшей великой державы, стремится к возврату в  комфортное, но навсегда утраченное прошлое, и вместе с ним туда перемещается власть и подконтрольное власти общество.

С каждым шагом разрыв между этим движением в прошлое и потребностями современного человека становится все более значительным. Для всей страны это – дорога в исторический тупик. Для современного человека с  естественными потребностями – это веская причина для протеста.

Протесты 26 марта стали по существу протестами не против карикатурного премьер-министра и по совместительству председателя официально правящей как бы партии, это были протесты против власти Путина и созданной им несвободной, де-факто советской политической системы.


Власть и партии разучились разговаривать с нормальными свободными людьми на человеческом языке. Фото: Тимур Галимов / ПГ

Этот протест носит природный позитивный характер. Именно этот живой протест сейчас обеспечивает небольшой, но шанс для нашей страны в  обозримой перспективе вернуться к естественному государственному и  общественному устройству – демократии и свободам.

Абсолютно логично, что движущей силой этого протеста стала молодежь, в  том числе приближающиеся к возрасту приятия политических решений школьники и уже вошедшие в этот возраст студенты. Они намерены обустроить страну не для кого-то, а для себя.

Вся их сознательная жизнь проходит при Путине. Один и тот же «генсек» смотрит на них с экрана зомбоящика, плакатов, газетных полос и влезает в  их жизнь через интернет. Они родились, прошли детский сад и школу, пришли в возраст чувств, поступили в вузы, начали работать – и это всё при Путине. Их внутренний мир энергично меняется буквально каждый день, а  за пределами этого мира не меняется ничего, кроме цен и войн. Это – классический застой.

Протестующие и власть, против наглости и воровства которой люди вышли на улицы 26 марта, живут в разных пространствах – парадном, циничном и  лживом пространстве развитого путинизма и живом, естественном и  самостоятельном пространстве свободного человека.

У первого пространства – вся власть, а у второго – будущее, которое молодые люди категорически не хотят видеть таким, как сегодняшний день.

У всех на глазах в России вырастает и набирает силу сословие несогласных – свободных людей, которые не только готовы не подчиняться сегодняшним правилам несвободы, но готовы создавать свои правила, то  есть – строить другое, по своему образу и подобию, государство.

Государство не заметило появления этих людей, потому что все средства государственного манипулирования людьми оказались в отношении этих людей бессильны. Эти люди и российское государство мыслят разными категориями и говорят на разных языках.

Эти люди не смотрят путинский телевизор, а если и видят его, то у них есть внутренний естественный иммунитет против чумы государственной пропаганды. Они живут онлайн, в режиме реального времени. Они очень быстро реагируют на события, для принятия решения им нужны минуты, для координации действий – часы. Огромная государственная машина проигрывает этим людям во всем – полноте картины мира, точности решений, скорости действий.

Государственный монстр, производящий ложь и насилие, ещё жив и нервно размахивает щупальцами, но он уже проиграл будущее этим людям.

У этих молодых людей есть прививка от путинизма. Они не вляпались в  нашизм, молодогвардейство, патриотическое байкерство, фальшивую позолоту официальной церкви. Они не продавали душу за карьеру, не предавали друзей за должности и зарплату, не врали публично, не разучились краснеть, они знают смысл слова «стыдно».

Эти люди равнодушны к требованиям властей: «Мы это не разрешаем, значит, вы не имеете на это право». Они изначально знают, что имеют право.

В них нет страха – цемента всей советской и постсоветской (в том числе путинской) политической системы.

Такие люди и стали той самой долгожданной альтернативой продажной и  трусливой политической элите, сформированной Путиным за понюшку ворованного табака.

Их протест – это протест против лицемерия, ханжества, подлости. Их  марши и митинги – это движение живых людей против манекенов, историческая судьба которых предрешена.

Остается самый важный вопрос – куда и как двинется эта позитивная мощная энергия новой жизни.

Протест 2017 года существенно отличается от протеста 2011 года тем, что в 2011 году протестовали в основном избиратели – люди, голос которых был украден на выборах. Этот протест не привел ни к каким политическим результатам и был подавлен. Власти жестоко переиграли протестующих избирателей. Полугодовой протест был затоптан 6 мая 2012 года на  Болотной.

В 2017 году главной действующей силой протеста стали люди, которые не  голосовали ни в 2016 году на провалившихся по явке парламентских выборах, ни ранее – большинство из них либо не пришли на выборы, так как не увидели среди участников кампании своих представителей, либо не  могли этого сделать в любом случае – им только сейчас исполнилось либо завтра исполнится 18 лет.

Власть и партии разучились разговаривать с нормальными свободными людьми на человеческом языке, они привыкли общаться с зомби, когда обратная связь в принципе не требуется, так как действующей политической системой предусмотрена только одноканальная коммуникация – сверху вниз.

А коммуникация властей и партий со свободными людьми – это коммуникация по горизонтали, на равных. Такой коммуникации в современной политической системе России сегодня нет, такое общение системой не  предусмотрено.

В нынешней политической системе свободные граждане не видят представителей своих интересов. Эта система подачек и поклонов основана на соглашательстве, в том числе постоянном моральном компромиссе оппозиции и власти, когда действия политиков коренным образом отличаются от мнений и намерений избирателей и мотивированы только инстинктом политического самосохранения.

Политическая система России коррумпирована в первую очередь морально, и на этой моральной коррупции держится машина экономической коррупции, машина всепроникающего воровства и казнокрадства, фильм о которой стал детонатором уличного протеста 2017 года.

Именно поэтому политические партии не почувствовали протест 26 марта, не ожидали его и оказались в этот день неадекватны новой повестке дня.

Такие политические силы представителем новых граждан не могут быть по определению. А кто-то – должен стать.

У власти есть мощный инстинкт подавления, и 26 марта он сработал во  многих городах. Показательная жестокость, тысячи без разбору задержанных, сфабрикованные дела, лжесвидетельства «виновности» – это естественная реакция полицейского государства на гражданский протест.

Но такая реакция – путь в государственный и общественный тупик. Она работает против тех, кто боится. А против тех, кто не боится, она не  работает. Словосочетание «несогласованное публичное мероприятие» 26 марта утратило свой сакральный запретительный смысл. «Вы нам запрещаете? Вы не хотите с нами разговаривать, не хотите слышать нас? Значит, мы  сделаем именно так, как хотим».

Общество, вышедшее на улицы, чувствует и понимает свою силу. Перед ним всегда возникает искушение – не только протестовать на улице, но и сменить власть на улице. Это кажется многим намного легче и проще, чем сменить власть на выборах, которых давно нет.

И вот здесь – принципиальная развилка.

Стране нужны честные выборы. Нужны, как кислород. Нужны больше, чем деньги. Иначе вектор позитивной энергии улицы может заработать в другую сторону. В том числе против самих людей, вышедших на протест 26 марта.

Самый важный вопрос сейчас – придут ли эти люди на выборы, будет ли им за кого голосовать и будут ли выборы честными.

Кто сможет стать представителем их интересов?

Кто сможет привести их на избирательные участки?

Кто сможет получить большинство голосов этих свободных граждан?

Эти вопросы стоят сейчас в равной степени перед всеми – ошарашенными властями, провалившимися политиками, проституирующей прессой, самими гражданами, которые, возможно, только 26 марта задумались о том, что живая политика существует и вышла в свет. И это уже – их личная ответственность, о мере которой они, возможно, сами задумались впервые.

Вопросы поставлены не властью, а жизнью, вышедшей на улицы.

26 марта стало ясно, что жизнь претендует на власть.

Теперь нужно найти такую дорогу к власти, которая не обрушила бы саму жизнь.

Источник

Разрушение государства Российского стало главным для России итогом Первой мировой войны

2 (15) марта 1917 года в Пскове Николай Второй, «император и самодержец всероссийский, царь польский, великий князь финляндский и прочая, и прочая, и прочая», признал «за благо отречься от Престола Государства Российского и сложить с себя Верховную власть». Не желая возлагать на малолетнего сына Алексея тяготы государственного служения, Николай передал наследие правления своему брату Михаилу, который не принял его. Династия Романовых завершилась, и  вместе с ней прекратила своё существование Российская империя. Февральская революция и последовавший за ней октябрьский переворот изменили и российскую, и мировую историю, линии жизни сотен миллионов людей. В корне всех этих потрясений и трагедий лежала война, начавшаяся для России небывалым патриотическим подъёмом и завершившаяся крахом государства.

Даже в последнем своём Высочайшем манифесте Николай Второй писал о войне: «Судьба России, честь геройской нашей армии, благо народа, всё будущее дорогого нашего Отечества требуют доведения войны во что бы то ни стало до  победного конца. Жестокий враг напрягает последние силы, и уже близок час, когда доблестная армия наша совместно со славными нашими союзниками сможет окончательно сломить врага. В эти решительные дни в жизни России почли мы долгом совести облегчить народу нашему тесное единение и  сплочение всех сил народных для скорейшего достижения победы…»

То есть Николай Второй, объясняя народу причины своего отречения от  верховной власти, говорил, что делает это в первую очередь из стремления к победе России в войне «во что бы то ни стало».

Николай Второй принимает присягу у российских солдат.

Обращаясь к народу, уходящий император просил подданных империи «в тяжёлую минуту всенародных испытаний» помочь брату Михаилу «вместе с представителями народа вывести Государство Российское на путь победы, благоденствия и славы».

Между тем ничто так не приблизило конец Российской империи, как Первая мировая война.

Худой знак

Сразу после её начала на волне антинемецкой истерии и подъёма патриотических чувств 18 (31) августа 1914 года Николай Второй Высочайшим повелением Правительствующему сенату приказал переименовать основанный его предком Петром Алексеевичем Романовым Санкт-Петербург в Петроград.

Поэт Зинаида Гиппиус записала в дневнике: «По манию же Царя Петербург великого Петра — провалился, разрушен. Худой знак!»

Между тем патриотизм принимал формы анекдота: историк А. А. Керсновский отмечал, что «вчерашние космополиты оказались вдруг ярыми националистами. Господствующей нотой был здесь, впрочем, безрассудочный шовинизм, истерическая ярость против всего «немецкого». Люди, казалось бы, рассудительные вполне, вдруг потребовали переделки своих фамилий немецкого происхождения на русский лад».

Современник описывает появление императора и императрицы в Петрограде перед Зимним дворцом: «Когда Николай и Александра ступили на набережную у Дворцового моста, до них донеслись волны криков: Батюшка! Батюшка-царь, веди нас к победе!… Когда две одинокие маленькие фигуры появились на задрапированном красном балконе высоко над всеми, огромная толпа опустилась на колени, …стихийно запела царский гимн…»

Между тем до краха империи оставалось два с половиной года.

Ход военных действий не оправдал оптимистичных ожиданий общества, причём очень быстро. Российская армия оказалась не готова к новой войне. Ошибки в управлении войсками, отступления, поражения, огромные потери. Коррупция умножала материальные проблемы и трудности в снабжении войск. Армия страдала от необеспеченности оружием, боеприпасами, продуктами и  обмундированием, фуражом.

На смену погибшим и раненым призывали новых, и миллионы семей понимали: это призыв на смертный, а не на победный фронт. Повсеместно на  производстве и в домашних хозяйствах женщины и дети занимали место мужчин. Промышленное производство стало стремительно падать. Начался дефицит товаров, полезли вверх цены. Правительство в расчёте на  патриотическое терпение народа ответило повышением налогов, вызвав возмущение людей, которым было нечем платить. Рубль девальвировался.

Власти в глазах простых граждан, в первую очередь самих фронтовиков, выступали как сборище воров и казнокрадов, что радикально изменило отношение к войне: «Если строго рассудить, то класть свою голову за то, что другие набивают карманы, за то, что на каждом шагу измена, и в такую войну стремиться в бой, быть патриотом глупо», — вот цитата из  типичного, подавляющего на фронтах мнения того времени.

Николай Второй в окружении военной свиты около царского поезда.

Военные цензоры Западного фронта писали в отчёте: «Слухи о  предательстве очень упорны и, что всего хуже, комментируются среди нижних чинов в фантастической форме и колоссальных размерах».

Вести со всех фронтов были исключительно плохими — и официальные, и  сугубо человеческие. Страна полнилась страшными рассказами чудом выживших раненых, инвалидов, отпускников о пережитых страданиях, равнодушии военного начальства, гибели сослуживцев, холоде, голоде, беспросветности фронтовой жизни и обречённости самой войны.

Войска переставали повиноваться приказам командиров. Начались братания российских и немецких солдат. Были многочисленные случаи добровольной сдачи в плен.

«Страшно равнодушны были к народу во время войны, преступно врали об  его патриотическом подъеме, даже тогда, когда уже и младенец не мог не  видеть, что народу война осточертела», — написал позже, в 1925 году, Иван Бунин в «Окаянных днях».

Ничто так явно не показало народу бессилие императорской власти, как бедствие мировой войны.

Из позора и бедствий Русско-японской войны выросла революция 1905–1907 годов.

Из невиданной ранее по масштабам страданий и утрат Первой мировой войны выросло крушение всего Российского государства.

Потери России в Первой мировой войне не посчитаны до сих пор.

По официальным данным Генерального штаба Российской армии на 3 октября 1917 года, потери России составили 511 тыс. 68 человек убитыми, 264 тыс. 301 пропавшими без вести, 3 млн 223 тыс. 508 ранеными (из них тяжело раненых и уволенных со службы вследствие ранения 348 тыс. 508 чел.), 2 млн 43 тыс. 548 пленными.

Центральное статистическое управление СССР в 1925 году опубликовало следующие цифры потерь: 626 тыс. 440 человек убито, 17 тыс. 174 чел. умерли от ран, 228 тыс. 828 пропали без вести, 2 млн 754 тыс. 202 ранены (вместе с контуженными и отравленными при газовых атаках), 3 млн 409 тыс. 443 попали в плен.

Война из патриотического объединителя России стала её проклятием и могильщиком.

Но власти, в том числе Николай Второй, не были намерены её прекращать и в роковые для них самих часы.

«Кругом измена, и трусость, и обман!»

Вечером 25 февраля (по старому стилю), получив телеграммы от командующего войсками Петроградского военного округа генерала С. С. Хабалова, военного министра М. А. Беляева и министра внутренних дел А. Д. Протопопова о начале массовых беспорядков в Петрограде, Николай направил телеграмму Хабалову: «Повелеваю завтра же прекратить в столице беспорядки, недопустимые в тяжёлое время войны с Германией и Австрией. НИКОЛАЙ».

Нельзя не отметить, что противостоящая Николаю Государственная дума во главе с М. В. Родзянко, требуя отречения императора, также говорила о необходимости вести войну до победного конца. В самом начале рокового дня 2 марта (по старому стилю) М. В. Родзянко в ночной телеграфной переписке с командующим Северным фронтом генералом Н. В. Рузским, находившимся в Пскове рядом с императором, писал: «Ненависть к династии дошла до крайних пределов, но весь народ, с кем бы я ни  говорил, выходя к толпам, войскам, решил твёрдо войну довести до  победного конца и в руки немцам не даваться. К Государственной думе примкнул весь петроградский и царскосельский гарнизон, то же самое повторяется во всех городах, нигде нет разногласия, везде войска становятся на сторону Думы и народа…»

Рузский ответил: «Вы видите, что со стороны Его Величества принимаются какие только возможно меры, и было бы в интересах родины и  той отечественной войны, которую мы ведем, желательным, чтобы почин государя нашел бы отзыв в сердцах тех, кои могут остановить пожар».

Передав Родзянко проект составленного начальником штаба Верховного Главнокомандующего М. В. Алексеевым манифеста об отречении, Рузский написал: «…Я сегодня сделал все, что подсказывало мне сердце и что мог для того, чтобы найти выход для обеспечения спокойствия теперь и в будущем, а  также, чтобы армиям в кратчайший срок обеспечить возможность спокойной работы; этого необходимо достигнуть в кратчайший срок; приближается весна, и нам нужно сосредоточить все наши усилия на подготовке к  активным действиям и на согласовании их с действиями наших союзников…»

В Псков Николаю поступали телеграммы командующих фронтами и  Балтийским флотом, которые умоляли его об отречении от престола в целях победы в войне, сохранения династии и России (одной строкой, фактически одной фразой, через запятую).

Командующий Кавказским фронтом Великий князь Николай Николаевич — Государю Императору: «Генерал-адъютант Алексеев сообщает мне создавшуюся небывало роковую обстановку и просит меня поддержать {291} его мнение, что победоносный конец войны, столь необходимый для блага и будущности России и спасения династии, вызывает ПРИНЯТИЕ СВЕРХМЕРЫ…»

Командующий Юго-Западным фронтом генерал-адъютант Брусилов А. А. — генерал-адъютанту Рузскому Н. В.: «Прошу вас доложить Государю Императору мою всеподданнейшую просьбу, основанную на моей любви и преданности к Родине и царскому престолу, что в данную минуту ЕДИНСТВЕННЫЙ ИСХОД, могущий спасти положение и дать возможность дальше бороться с внешним врагом, без чего Россия пропадет, — ОТКАЗАТЬСЯ ОТ ПРЕСТОЛА в пользу Государя Наследника Цесаревича при регентстве Великого Князя Михаила Александровича».

Командующий Западным фронтом генерал-адъютант Эверт А. Е. — Государю Императору: «Ваше Величество, на армию в настоящем её составе рассчитывать при подавлении внутренних беспорядков нельзя. Её можно удержать лишь именем спасения России от несомненного порабощения злейшим врагом родины при невозможности вести дальнейшую борьбу… Средств прекратить революцию в  столицах нет никаких. Необходимо немедленное решение, которое могло бы  привести к прекращению беспорядков и к сохранению армии для борьбы против врага».

Командующий Румынским фронтом генерал от кавалерии Сахаров В. В. — генерал-адъютанту Рузскому Н. В.: «…Переходя же к логике разума и учтя создавшуюся безысходность положения, я, непоколебимо верноподданный Его Величества, рыдая, вынужден сказать, что, пожалуй, наиболее безболезненным выходом для страны и для сохранения возможности биться с внешним врагом, является решение пойти навстречу уже высказанным условиям, дабы промедление не дало пищу к  предъявлению дальнейших, ещё гнуснейших притязаний».

Вице-адмирал Непенин А. И. — генерал-адъютанту Рузскому Н. В.: «С огромным трудом удерживаю в повиновении флот и вверенные войска. В  Ревеле положение критическое, но не теряю ещё надежды его удержать. Всеподданнейше присоединяюсь к ходатайствам Вел. Кн. Николая Николаевича и главнокомандующих фронтами о немедленном принятии решения, формулированного председателем Гос. думы».

На самом исходе суток 2 (15) марта 1917 года, в 23:40 Николай передал представителям Государственной думы А. И. Гучкову и В. В. Шульгину Акт об отречении, после чего сделал в дневнике запись по итогам дня: «Утром пришёл Рузский и прочёл свой длиннейший разговор по аппарату с  Родзянко. По его словам, положение в Петрограде таково, что теперь министерство из Думы будто бессильно что-либо сделать, так как с ним борется соц-дем партия в лице рабочего комитета. Нужно мое отречение. Рузский передал этот разговор в ставку, а Алексеев всем главнокомандующим. К 2½ ч. пришли ответы от всех. Суть та, что во имя спасения России и удержания армии на фронте в спокойствии нужно решиться на этот шаг. Я согласился. Из ставки прислали проект манифеста. Вечером из Петрограда прибыли Гучков и Шульгин, с которыми я поговорил и  передал им подписанный и переделанный манифест. В час ночи уехал из  Пскова с тяжёлым чувством пережитого. Кругом измена, и трусость, и  обман!»

Таково было его объяснение: «…Во имя спасения России и удержания армии на фронте в спокойствии…»

Война довела Российскую империю до смертного одра, но и, разрушив тысячелетнее государство, продолжила пожирать человеческие жизни.

+ + +

Война родила февральскую революцию, обрушившую монархию. Война родила октябрьский переворот большевиков, уничтоживший все институты законной власти в России, в том числе Учредительное собрание, оставшееся к январю 1918 года единственным законным органом государственной власти.

Из Первой мировой войны и октябрьского переворота выросли Гражданская война и террор, унесшие миллионы жизней, причём около 2,5 млн человек со всех сторон были убиты и умерли от ран, около 2 млн человек погибли в  результате красного, белого и «зелёного» (от действий нерегулярных воинских формирований) террора, около 6 млн человек умерли от голода и  эпидемий, около 2 млн человек бежали заграницу. До 7 млн детей стали беспризорниками.

За несколько лет войны Россия из подающей надежды и растущей страны превратилась в смертное поле, над которым со всех сторон свистят пули и  кружатся вороны. На долгие годы наивысшей точкой развития экономики России стал последний предвоенный 1913 год.

Почти все герои тех роковых лет безвременно, трагически и мученически завершили свою жизнь. Большинство из них ненадолго пережили скончавшееся у них на руках государство.

Главный урок падения Российской империи в том, что война на чужих землях убивает государство, а не делает его сильным.

Сто лет прошло, а восторженный дым предвкушения военной победы до сих пор сильнее, чем тлетворный запах подлинных достижений войны.

Оригинал

Около места гибели солдат и офицеров Шестой роты 104-го полка 76-й десантно-штурмовой дивизии в Чечне открыли памятник без опознавательных знаков

2 марта около села Улус-Керт в  Чечне рядом с местом гибели 84 псковских десантников открыли памятник «Поклонный крест». В обстановке спецоперации, продиктованной соображениями безопасности участников церемонии, чиновники, депутаты, военные и родные погибших возложили цветы к большому кресту из серого гранита, на котором только две надписи: «Ника» (Победа) и «Памяти павших». И монумент, и публичная церемония оставили очень противоречивые чувства.

Ни одно слово на монументе не говорит о том, что это памятник именно  погибшим Шестой роты. Ни ставшего нарицательным названия самой роты, ни  тем более имён погибших военнослужащих на граните нет. Если не знать о  событиях, произошедших в Аргунском ущелье 29 февраля – 1 марта 2000 года, то догадаться о причинах установки поклонного креста и в память о  ком он установлен невозможно.

«Памяти павших». Каких именно?

Солдаты и офицеры Шестой роты и пришедшие к ним на помощь военнослужащие 104-го полка погибли здесь. Их имена известны. Все 84 награждены посмертно. Но ни одно имя не увековечено на большом памятнике. Поклонный крест под Улус-Кертом разительно отличается от  псковского «Купола», стоящего у входа на территорию 104-го полка в  Черёхе.

И это постыдное и несмелое, если не сказать трусливое, умолчание имён не просто задевает — оскорбляет память погибших.

На этом фоне главными именами, связанными с открытым монументом, становятся имена его государственных покровителей — главы Чечни Рамзана Кадырова и губернатора Псковской области Андрея Турчака. Именно они чаще всего упомянуты в многочисленных сообщениях СМИ, их лица — на первом плане в теле— и фоторепортажах.

Где они сами были 1 марта 2000 года? С Андрея Турчака спрос за 2000 год, прямо скажем, никакой, а у Рамзана Кадырова есть о чём спросить.

Но кто ж его спросит, он ведь сам живой и особо охраняемый государством памятник всему тому кошмару, что произошёл в Чечне.


Андрей Турчак и Рамзан Кадыров на открытии поклонного креста под Улус-Кертом. 2 марта 2017 года. Фото: pskov.ru

Вопросы есть. Их много. Ответов — точных, строго в соответствии с Уголовным кодексом РФ — нет.

С самых первых дней после гибели Шестой роты главное, о чём просили, чего требовали родные погибших, — правда о последнем бое под Улус-Кертом.

Не орденов, не званий, не денег, не квартир, не памятников просили семьи. Они просили главного и бесценного знания — правды.

Правда — лучший памятник погибшим. Только этот памятник вечен.

Правда о гибели Шестой роты официально не установлена до сих пор.

Не могу написать «неизвестна», потому что подозреваю: известна. Именно поэтому следствие о трагической гибели 84 граждан России засекречено до сих пор. Из расследований журналистов можно узнать больше, чем из материалов следствия.

И нет никаких признаков того, что власти намерены раскрыть эту правду.

Больше половины родителей погибших десантников ушли из жизни. Раньше срока, так и не узнав правды. Оставшиеся в живых уже не надеются дожить до правды.

От 2 до 3 тысяч боевиков шли по той роковой тропе. Только три уголовных дела по рядовым участникам боя дошли до суда. Где остальные тысячи?

Информация о числе погибших боевиков, судя по всему, сильно преувеличена: не было там 700 погибших, солдаты и офицеры Шестой роты, застигнутые врасплох, разрозненные и растянутые на большой территории, брошенные всеми, кроме группы майора Александра Доставалова (19 человек), добровольно пошедшей фактически на смерть и погибшей, держали глухую оборону.


Андрей Турчак и Рамзан Кадыров на открытии поклонного креста под Улус-Кертом. 2 марта 2017 года. Фото: pskov.ru

До сих пор нет официальных ответов на прямые вопросы действующих военнослужащих и ветеранов Вооружённых сил, заданные сразу после боя:

1. Верна ли информация о том, что рота двигалась по коридору выхода боевиков Басаева из окружения, который был в буквальном смысле слова выкуплен — оплачен боевиками высокопоставленным российским военным (звучали разные суммы взятки, до полумиллиона долларов, 17 млн руб.)?

2. Как произошло, что разведка российской группы войск ничего не  знала о передвижении такой массы вооружённых людей? Если знала, то кому были предоставлены эти сведения? Почему их не было у командиров полка и  роты?

3. Почему график движения роты был изменён на сутки, что привело её к прямому столкновению с готовыми к бою превосходящими силами боевиков?

4. Каким образом точный маршрут и график движения роты стали известны боевикам?

5. Почему роте не была оказана поддержка дальнобойной артиллерией, системами залпового огня и установками «Ураган», находившимися в  распоряжении командования группы войск, причём эта помощь была ротой запрошена?

6. Верна ли информация о том, что из-за артиллерийской поддержки роты силами маломощной полковой артиллерии на пределе дальности её стрельбы отдельные снаряды попали в расположение роты и около 80% поражений погибших были от осколков артиллерии и миномётов?

7. Почему находившиеся на расстоянии маршевого броска до места боя подразделения российской армии не получили приказа выступить на помощь погибающей роте?

8. Почему посланная на помощь без приказа группа майора Доставалова пошла по самому сложному из всех возможных маршруту, на котором её ждала засада боевиков?

9. Почему командование на три дня оставило поле боя боевикам, позволив им собрать и похоронить своих погибших, оказать помощь своим раненым, забрать оружие и боеприпасы, в том числе у погибших роты, и  поиздеваться над телами погибших?

10. Верна ли информация о том, что боевой журнал роты был переписан после боя?

11. Где находились во время боя, когда и от кого получили информацию о  происходившем в Аргунском ущелье начальник Генштаба, первый заместитель министра обороны РФ генерал А. В. Квашнин, командующий Объединённой группировкой федеральных сил на Северном Кавказе генерал Г. Н. Трошев, командующий 58-й армией Северо-Кавказского военного округа, командующий западным направлением Объединённой группировки федеральных сил на  Северном Кавказе генерал В. А. Шаманов, командующий ВДВ генерал В. И. Шпак?

12. Почему шесть оставшихся в живых участников боя — главные и живые свидетели произошедшего — полностью блокированы от общества, отказываются от общения с журналистами и, по некоторым данным, с них взята подписка о неразглашении известных им сведений?

За семнадцать лет ни на один из этих вопросов так и не дано ответа.

К слову, в феврале 2003 года в эфире НТВ Владимир Шаманов — судя по  всему, нечаянно — сказал, что «гибель 6-й роты явилась следствием определённых политических обстоятельств». Каких именно?

2 августа 2000 года, находясь в Пскове в 76-й дивизии ВДВ, Владимир Путин признал вину руководства «за грубые просчёты, которые приходится оплачивать жизнями русских солдат». Но ни одно имя названо не было.

Единственным виновным в гибели Шестой роты Главная военная прокуратура России признала командира 104-го полка Сергея Мелентьева, которого обвинили в халатности, но освободили от уголовной ответственности по амнистии и направили служить в Ульяновск, где он умер в 2002 году при невыясненных обстоятельствах.

При этом известно, что Сергей Мелентьев категорически возражал против броска роты на высоту 776.0, шесть (!) раз (по свидетельству лично знавших его людей) просил разрешения отвести роту сразу после начала боя, но в первом случае подчинился приказу, а во втором — не получил разрешения.

Какую ответственность понесли те, кто отдавал приказы Мелентьеву?

Мелентьев, по свидетельству многих его сослуживцев, 85-й погибший в бою под Улус-Кертом. Пишут прямо: его догнали пули того боя.

За годы, прошедшие после боя, трагическая гибель Шестой роты стала яркой пропагандистской легендой, под имя которой собраны огромные политические ресурсы государства, и уже многим, особенно молодым, кажется: так и должно было произойти, это война, на войне гибнут солдаты, слава героям, смерть врагам, честь Родине.

А правды о последнем бое Шестой роты как не было, так и нет.

Эту правду пытаются заменить митингами, уроками мужества, плакатами, фильмами, мемориальными досками. Теперь вот безымянными памятниками.

За историей почти каждого подвига есть те, чьими тайными или явными усилиями этот подвиг стал неизбежен. Очень часто эти люди близки к  власти, иногда они сами и есть власть. Погибшие — их жертвы.

Им не была нужна, больше того, судя по всему, для них была опасна правда о последнем бое Шестой роты.

Им на смену приходят другие обитатели власти. Они все связаны между собой, им тоже не нужна правда. Но всем им нужен большой государственный пиар, без которого нет современной российской власти.

Серый безымянный крест под Улус-Кертом — это не памятник погибшим псковским десантникам, а памятник государственному пиару на крови погибших.

Этот слепой памятник скрывает имена павших точно так же, как власти скрывают правду о гибели Шестой роты.

Российское государство так и не смогло найти в себе силы совершить восхождение на высоту 776,0.

Путь на эту высоту проходит только по дороге правды.

Не дошли.

Источник

Спустя месяц после инаугурации Дональда Трампа российские власти поняли, что он является президентом США, а не помощником президента России

14 февраля в России закончилась трампомания. Это произошло мгновенно, с рыданиями в подушку, перемежаемыми глухими проклятьями и бранью. Что случилось? Да ничего неожиданного. Пресс-секретарь Белого дома Шон Спайсер официально заявил, что президент США Дональд Трамп «ожидает возвращения Крыма в состав Украины и деэскалации ситуации на востоке этой страны». До этого момента санкции с России, её компаний и граждан сняты не будут. Вот так три с  небольшим недели спустя после инаугурации Трампа российская властная тусовка узнала: государство не принадлежит избранному президенту США, это он принадлежит государству. Очевидное там — невероятное здесь.

Впервые в истории власти России были так явно, так откровенно включены в избирательную кампанию президента США. Чужие выборы захватили их не в пример своим собственным искренне и азартно. Создавалось полное впечатление, что Дональд Трамп является кандидатом в президенты США не от Республиканской партии, а от партии «Единая Россия».

Уровень ненависти к Бараку Обаме (цивилизованному и  умеренному демократу, что сейчас постепенно начинает доходить до  некоторых голов в московском Кремле, которые были охвачены «головокружением от успехов») был таков, что в существенных деталях американского политического устройства уже никто не хотел разбираться — лишь бы проиграла кандидат от демократов Хилари Клинтон.

Хилари проиграла. Это важное внутреннее событие для США, отчего такая буйная радость в России? Президента какой страны избрали американцы?

Масштаб трампомании в России был таков, что лидеры российской пропагандистской индустрии публично соревновались друг с другом в  приступах любви и уважения к «нашему Трампу» и «наконец-то прозревшему» американскому народу.

9 ноября 2016 года, наутро после объявления результатов американских президентских выборов, Маргарита Симоньян, руководитель флагмана российской пропаганды за рубежом Russia Today, только в 2016 году сожравшего 17 млрд рублей российских налогоплательщиков, написала в своём «Твиттере»: «Хочу сегодня проехаться по Москве с американским флагом в окне машины. Если найду флаг. Присоединяйтесь. Они сегодня заслужили».

Депутаты Государственной Думы России на пленарном заседании стоя (!) приветствовали результаты выборов президента США.

В России появилась огромная «трампопресса»: президента США в январе 2017 года упомянули в более чем 202 тыс. материалах различных российских СМИ политической и финансово-экономической направленности*, в то время как Владимира Путина — только в 147,7 тыс. материалов. Замкнул тройку лидеров российской (!) прессы ушедший президент США Барак Обама — он стал героем 61 155 тыс. материалов. Для сравнения: глава правительства России Дмитрий Медведев получил 40,862 тыс. упоминаний.

Ни один из кандидатов в президенты США не получал в российских СМИ такую публичную — фактически избирательную — кампанию. По тону российских телеканалов невозможно было понять: то ли Дональда Трампа избрали президентом России, то ли Владимир Путин выиграл выборы президента США.

Удручающая картина.

Она беспощадно показывает, что у России нет реальной, народной внутренней повестки дня — ни у президента, ни у правительства, ни у, соответственно, обслуживающих их средств массовой информации.

Российское государство больно всеми комплексами СССР, в первую очередь манией имперского величия. Его интересует влияние на другие страны больше, чем забота о своих гражданах. Поэтому даже в период экономического кризиса и падения доходов десятков миллионов людей оно следует принципу «пушки вместо масла»**. Поэтому вот уже три года в  России каждый год растёт бюджет войны и тает бюджет человеческого развития.

А в условиях войны, в атмосфере осаждённой крепости главные успехи — не внутри страны, главные успехи — на фронте.

И вот он, невиданный ранее американский трофей: популист и циник Дональд Трамп, мечта российской правящей группировки, «наш человек в  Белом доме»! Сейчас заживём, прижмём Европу к ногтю, отменим санкции, поделим сферы влияния, на пару будем уничтожать экологию. Вот сейчас, сейчас, со дня на день.

Дождались.

Какая новость: Дональд Трамп оказался президентом США. Главой государства, которое приняло Акт Магнитского против российского властного жулья, ввело санкции в связи с «присоединением Крыма к  России», не поддерживает «друга Башара Асада».

А президентом какой ещё страны мог быть избран Трамп?

Крым не наш, оказывается. Вот так сюрприз. А то мы не знали.

Обида оказалась мгновенной и страшной, как это бывает у детей и  подростков. От любви до ненависти — один шаг. И вот уже администрация президента России (!) рекомендует подконтрольным средствам массовой информации сократить число упоминаний Дональда Трампа и сменить тон по  отношению к нему с позитивного на критичный.

Занавес.

Какой стыд.

У всей этой позорной истории есть простые выводы.

Главным для любого ответственного правительства являются интересы своего народа. Его рабочие места, его доходы, охрана его здоровья и его образование, его культурное наследие, его достойная старость.

Любые попытки «влиять на мир» в ущерб правам и благосостоянию своего народа уродливы и опасны. Они всегда приводят к разрушению государства — и экономическому, и моральному.

Деньги тратятся на амбиции власти и аппетиты чужих людей, а свои граждане страдают. Но им рассказывают о «победах великого кормчего». Победы, правда, оказываются недолгими и существуют только в телевизоре.

А потом и в телевизоре они заканчиваются, рано или поздно.

«И пряников, кстати, всегда не хватает на всех».


* Сообщил «Интерфакс» со ссылкой на данные своей Системы комплексного анализа новостей (СКАН).

** «Пушки вместо масла» (нем. Kanonen statt Butter) — популярный пропагандистский лозунг Третьего рейха. Появился в 1936 году в поддержку милитаристской политики германского государства, автором считается Рудольф Гесс. Выражение «Пушки вместо масла» стало впоследствии крылатым выражением, символом политики государства, готовящегося к агрессии пренебрегая благосостоянием народа. На партийном съезде в Берлине 17 января 1936 года министр пропаганды Йозеф Геббельс заявил: «При необходимости мы сможем обойтись без масла, но никогда — без пушек».

Оригинал

20 января 2017

Кругом враги

Атмосфера «осаждённой крепости» и образ врага остаются одной из главных «скреп» в пропаганде российских властей

16 января «Левада-Центр» опубликовал данные традиционного опроса, проведённого в ноябре и декабре 2016 года в 137 населённых пунктах 48 регионов России, на тему восприятия гражданами внутренних и внешних врагов. Респондентам были заданы два простых вопроса: «Как вы считаете, есть ли у сегодняшней России враги?» и «Как вы считаете, России сейчас действительно угрожают многочисленные внутренние и внешние враги или эти разговоры о врагах ведутся для того, чтобы запугать население и сделать его послушной марионеткой в руках у власти?» Результаты опроса удручают: более половины опрошенных сказали, что их окружают внутренние и внешние враги. При таком общественном мнении создаются исключительно благоприятные условия для формирования власти особого типа: монопольной, презирающей права и свободы граждан, милитаристской и лживой.


Печальная картина общественного мнения наших сограждан: с 1996 по  2016 год ответ «да» на вопрос «Как вы считаете, есть ли у сегодняшней России враги?» давали от 63 до 80% граждан, в конце 2016 года так ответили 68% опрошенных. Только в 1994 году так считали менее половины — 41% респондентов.

Ответ «нет» давали от 8 до 22% граждан, в декабре 2016 года так ответили 18% опрошенных. Остальные затруднились с ответом.

На более сложно поставленный вопрос «Как вы считаете, России сейчас действительно угрожают многочисленные внутренние и внешние враги или эти разговоры о врагах ведутся для того, чтобы запугать население и сделать его послушной марионеткой в руках у власти?» в ноябре 2016 года положительно ответили 52% опрошенных (в августе 2014 г. таких был 61%, в  марте 2015 г. — 63%, в августе 2015 г. — 54%).

Людей, считающих, что разговоры о врагах ведутся для того, чтобы запугать население и сделать его послушной марионеткой в руках у власти, оказалось 29% в ноябре 2016 года, и это число достаточно стабильно (в декабре 2007 г. таких было 30%, в августе 2014 г. — 27%, в марте 2015 г. — 23%, в августе 2015 г. — 30%).

Все рецепты манипулирования общественным мнением известны давно, это не изобретение новейшего времени.

Типичная картина власти, стремящейся к диктатуре, примитивна и легко узнаваема: пропаганда формирует образ врага из всех людей и политических сил внутри страны, которые придерживаются иных (как правило, демократических) политических взглядов (пресловутая «пятая колонна»), и  образ врага в лице иностранных государств, в которых государство и  власть построены на других принципах (как правило, демократических).

Результаты деятельности авторитарных и диктаторских правителей во  всех странах очень похожи: бедность, упадок экономики, социальная деградация, самоизоляция, политический и законодательный произвол, цензура, разрушение правосудия, несвободные выборы.

Чтобы властвовать над гражданами, постоянно терпящими ущерб от  власти, нужно привести людей в особое психологические состояние, когда они готовы отдать «жизнь за царя» или, во всяком случае, голос на  выборах, руководствуясь простой и печальной мыслью: «Как бы не стало хуже».

Для формирования такого народного сознания нужно создать у  большинства людей такую картину мира, в которой царь, император, национальный лидер, правящая партия занимают не просто краеугольное место, а место столпа, основы мира и единственного источника благополучия.

Самый эффективный способ добиться такого результата — это формирование из всех инакомыслящих внутри страны образа врага и  представления о своём государстве как о крепости, осаждённой внешними врагами.

Естественным инстинктом обывателя при такой картине мира будет сплочение вокруг лидера, пренебрежение всеми естественными правами — не  только политическими и гражданскими, но также экономическими и  социальными — «жила бы страна родная, и нету других забот».

Мысль о том, что страна может жить гораздо лучше, чем сейчас, и  вообще иначе, никоим образом не должна появиться в головах людей. А  мысль о том, что бедность, упадок экономики, социальная деградация, самоизоляция, политический и законодательный произвол, цензура, разрушение правосудия, несвободные выборы являются прямым результатом деятельности власти и её лидера, становится в такой атмосфере просто криминальной.

Российская государственная пропаганда вот уже более 20 лет создаёт в  нашей стране атмосферу осаждённой крепости и формирует образ врага. С  каждым годом эта атмосфера становится всё более душной, а  государственная пропаганда — всё более агрессивной и бесстыдной. И это логично: чем меньше успехов в обеспечении благосостояния людей — тем громче и наглее должна быть пропаганда.

Ложь и страх — главные инструменты этой пропаганды.

Инстинкт страха — один из самых сильных в человеке. Он может быть даже спасительным, ограждая человека от неразумных поступков. Но когда на инстинкте страха сознательно и планомерно строится отношение народа к  власти — это подлость, в первую очередь по отношению к народу.

Народ в состоянии страха готов нести жертвы, которые никому (кроме власти) не нужны, и терпеть лишения, виновником которых является сама власть, из ложью сформированной любви к этой власти.

Государство, погрязшее в атмосфере осаждённой крепости, не  развивается, не обеспечивает благосостояние людей, не стремится к миру. Оно везде ищет и создаёт врагов — и внутренних, и внешних. Оно производит страх и ненависть.

Такое государство хочет, чтобы его боялись, и уже неважно, основан ли этот страх на уважении или ненависти — лишь бы боялись.

По только что опубликованным данным опроса фонда «Общественное мнение», 86% российских респондентов уверены, что другие страны боятся Россию (три года назад, в феврале 2014 г., так думали 68% опрошенных), а  75% полагают, что страх в мире перед Россией — это хорошо (три года назад вопрос не задавался).

А если это хорошо — то и власть, добившаяся такого результата, хороша.

Пропаганда жёстко и целенаправленно подводит десятки миллионов людей именно к такому, якобы естественному, выводу.

Всё логично: главной целью властей в таком государстве является сохранение власти, по возможности — пожизненно. Дикая пропаганда создаёт у людей впечатление, что смена власти равносильна краху, что сама жизнь в стране всё ещё существует только потому, что Иосиф Виссарионович, Леонид Ильич, Владимир Владимирович нами управляют, и большего счастья желать нельзя.

Все, кто желает смены этой власти и тем более работает для этого, становятся врагами государства, врагами власти, а в массовом сознании — врагами народа.

80 лет назад такая теория и практика государственного управления возобладала в Советской России — и начался Большой террор. Он вырос ровно из такого подхода: страна окружена врагами, внутри страны много врагов, внешним врагам (интересно, что нацистская Германия в их число не  попадала до 22 июня 1941 года) нужно противостоять, а внутренних надо уничтожить. Самым прямым способом — физически.

Дороже всех за «осаждённую крепость» всегда платит народ, в голову которого заселён образ врага. Народ теряет свободу, благополучие, здоровье, миллионы людей теряют жизнь.

История уже много раз показала миру крах осаждённых крепостей и  крушение образа врага. Но каждый новый властитель надеется, что уж он-то перехитрит историю.

В марте 1953 года народный вой стоял над СССР — хоронили «отца народов» Сталина. Прошло всего несколько лет — и «оказался наш отец не отцом, а сукою» (Александр Галич).

Строителями осаждённых крепостей и образа врага всегда движут страх и  ненависть. Это очень распространённые, но очень нестойкие материалы для государственного строительства.

Источник
Двадцать пять лет после начала экономических реформ по-прежнему важен ответ на вопрос, к чему привели эти реформы и была ли им альтернатива

В 1991 году распался Советский Союз. Перед всеми союзными республиками, ставшими независимыми государствами, в том числе перед Россией, встал вопрос: как строить новую жизнь. Вторая половина 1980-х годов принесла десяткам миллионов людей надежды на перемены. Люди устали от жизни в застое и хотели другой, лучшей, жизни. Свои надежды они связывали с новой властью. Народ ждал реформ для большинства

Ожидания были простые и понятные: свобода и демократия должны были принести не только политические права и свободы, но и благополучие, в  том числе материальное. Поддержка десятков миллионов людей была для властей демократической России огромным нематериальным капиталом, залогом успешного развития страны. Очень важно было не обмануть эти надежды, не растерять доверие. От того, какими будут реформы 1992 года, зависела – ни много, ни мало – судьба страны.

Люди, живущие в демократическом государстве, хотят видеть правительство (власти в широком смысле), работающее в интересах большинства. Крах СССР во многом был связан с тем, что советские власти перестали отвечать ожиданиям и запросам большинства общества, и люди отказались от поддержки властей. Когда СССР развалился, никто не вышел на улицы и площади с протестом, никто не стал защищать советскую власть.

От новых властей ждали другой политики. Это было уникальное время, когда слово «реформы» воспринималось позитивно. Реформ ждали, их  требовали. Народ ожидал реформ для большинства – реформ, в результате которых будут установлены и защищены права и свободы человека и  гражданина, остановится экономический спад, будут заполнены рынки, гарантирована свобода предпринимательства, появятся новые возможности для всех, кто готов работать и зарабатывать. Люди хотели развиваться и  развивать свою страну. Демократические политические и экономические реформы должны были стать противоположностью застою.

В процессе этих реформ нужно было обязательно сохранить их народную социальную базу, проще говоря, – избирателей. Всех тех, кто искренне и с надеждой голосовал за Бориса Ельцина на первых всенародных выборах президента России – тогда ещё РСФСР. Всех тех, кто был готов даже терпеть трудности и лишения, но видеть, как страна становится на цивилизованный мировой путь развития, движется вперед. И  был готов лично участвовать в этом труде, чтобы сказать себе, детям и  внукам: мы сделали это. Реформы могли быть и шоковыми, но этот шок должен был оздоровить государство, усилить его, сделать современным и  успешным, работающим на людей.

Но реформы получились совсем другими и привели к другим последствиям. Строго говоря, реформы 1992 года не достигли большинства публично заявленных целей, а их результаты и с политической, и с экономической точек зрения оказались противоположны как объявленным целям, так и  ожиданиям большинства общества.

Доверие общества к демократическим властям было очень быстро разрушено и растоптано.

Самое страшное, что произошло: новые власти от имени государства, официально и публично, совершенно сознательно разрушили общественные представления о справедливости. В том числе распалась смысловая связь между законом и справедливостью, правом и государственной политикой.

Все основные действия новых властей в экономической сфере (уничтожение сбережений граждан и средств предприятий на счетах в банках в результате стихийной либерализации цен и гиперинфляции, ваучерная приватизация, в дальнейшем – полностью криминальные по сути своей залоговые аукционы) были демонстративно, вызывающе несправедливы. И это была не случайность – это была государственная политика.

Анатолий Чубайс прямо говорил: «Представление о справедливости у народа мы сломали ваучерной приватизацией».

Правительство Бориса Ельцина, Егора Гайдара, Анатолия Чубайса (три ключевых человека в российских реформах 1992 года) не ставило перед собой задачу проведения справедливых реформ и  строительства демократического государства. Они практически не принимали во внимание общественное восприятие реформ, конкретные результаты реформ для граждан.

Прямая политическая оценка состоит в том, что руководители российских реформ 1992 года не были ни либералами, ни демократами. Это были необольшевики.

По существу, главной задачей этих реформ было «распределение собственности и власти» (Егор Гайдар, 1989 год).

Это мало кто понимал в начале реформ, но теперь это бесспорно – результаты зримо и беспощадно говорят за себя.

«Если это – демократия, то я – не демократ»

Собственность и власть достались в большей своей части тем, кто был ближе к власти – в том числе (если не в первую очередь) криминалитету, включая прямых бандитов, коррумпированным руководителям, высокопоставленным чиновникам. Главным предпринимателем в России стало само государство с ненасытным воровским чиновничеством, сбежавшимся на  запах новой наживы и бесконтрольной коррупции.

Абсолютное большинство частной собственности в результате приватизации 1990-х было приобретено незаконно, в огромной части случаев – прямо криминально. Для защиты этой собственности кровно заинтересованные в сохранении результатов «распределения собственности и  власти» чиновники и предприниматели сформировали государственные силовые структуры, едва ли не главной задачей которых стала охрана этой незаконной собственности и её владельцев, в том числе их  представительство в органах власти.

В результате реформ 1992 года было политически разрушено и  дискредитировано в глазах российского общества политическое и  общественное демократическое движение, были извращены и дискредитированы сами идеи демократии и либерализма. Слова «свобода», «демократия», «либерализм» стали не просто порицательными, но ругательными. «Если это – демократия, то я – не демократ», – говорили люди.

В результате справедливых, грамотных, правильных реформ должен был появиться цивилизованный и образованный средний класс: миллионы людей с  хорошей работой и достойной зарплатой – и частных собственников, и  наемных работников, честно зарабатывающих свой хлеб. Эти люди должны были стать социальной основой новой демократической власти. Они – граждане, избиратели – могли вырасти в основу общества и опору государства.

Но на фоне почти всеобщей нищеты появился самый опасный класс собственников – олигархия, богатство которой было основано на  криминально полученной собственности, при этом олигархия контролировала власть, участие в которой, минуя олигархию, с каждым голом с становилось всё труднее. Одновременно эта олигархия полностью зависела от  политической власти и, даже контролируя власть, находилась у неё в  заложниках.

При таком политическом устройстве государства в нем не могли встать на ноги и выжить основные демократические институты: независимый парламент, честные выборы, независимый суд, честные правоохранительные органы, независимая пресса.

У государства с таким политическим устройством совершенно другие цели. Оно работает не на общество, не на большинство граждан, а на бюрократию и олигархию. Суть государства (представительство граждан) извращается и превращается в охрану интересов криминально сформированного государства от граждан.

При таком развитии событий ни одна из последовавших политических трагедий не была неожиданной: ни разгром парламента, ни фальсификации на  референдуме по проекту новой («президентской») Конституции, ни силовое и  кровавое решение конфликта в Чечне, ни покупка и разгром независимых СМИ, ни изнасилованные президентские и парламентские выборы, ни дефолт с  безумными государственными долгами на руках, ни взрывы домов, ни вторая Чеченская – ничего. Все эти события были следствием событий 1992 года.

Роковой камень был столкнут с горы именно в 1992 году и дальше катился по наклонной со всё возрастающей скоростью.

Ложь рождала ложь. Воровство приносило воровство. Насилие приводило к насилию.

События 1992 года стали началом не строительства демократической России, а началом мучительного, жестокого, кровавого сползания страны во  власть криминальных политиков и предпринимателей.

Они смогли построить свою Россию – с «вертикалью» государственного насилия, с варварством государственной пропаганды – государство несправедливости и войны, которое выращивает народ войны.

А демократическая Россия должна была вырастить народ мира.

* * *

Двадцать пять лет после реформ не принесли нашей стране, большинству народа свободу, демократию и благополучие.

И тем, кто успешно построил это новое государство, очень хочется верить, что это – надежно, прочно, на века.

Они неправы. Потребность в свободе и демократии является ключевой потребностью человека и общества.

Её можно заглушить. Её можно ограничить. Но её невозможно уничтожить, потому что природа неуничтожима. Она всегда ищет, как пробиться сквозь асфальт мертвечины. В этой потребности – живой код народа.

Наша страна и мы вместе с ней получили за эти 25 лет очень тяжелый и  трагический опыт. Всех, кто способен осознать и понять случившееся «с Родиной и с нами», он сделает сильнее и умнее.

Это знание и эти силы пригодятся нам, когда история снова предоставит нашей стране шанс на свободу. Мы хорошо знаем, что надо и что нельзя делать, получив доверие и власть.

Источник
28 декабря 2016

Когда поют солдаты

Сирийская война за статус великой державы приносит России новые жертвы

Послушны автоматы,
Машины держат ряд.
Когда поют солдаты
Спокойно дети спят!
Марк Лисянский, 1962

Казалось, этот високосный год уже собрал свой урожай смерти. Но  последнее предновогоднее воскресенье принесло ещё одну беду. В половине шестого утра 25 декабря через две минуты после взлёта из аэропорта Адлера над Черным морем разбился Ту-154 Министерства обороны России. На  нём летели 64 артиста ансамбля песни и пляски имени Александрова во  главе с художественным руководителем Валерием Халиловым, которые должны были дать новогодний концерт на российской базе Хмеймим в Сирии. Их  сопровождали служащие управления культуры Минобороны и девять сотрудников телевидения: Первого канала, НТВ и «Звезды». Среди пассажиров погибшего борта была исполнительный директор фонда «Справедливая помощь» Елизавета Глинка (Доктор Лиза). Всего на борту находились 84 пассажира и восемь членов экипажа.

Новогодний концерт ансамбля имени Александрова для российских войск в  Сирии должен был стать мощной государственной пиар-акцией – символом успешности российской внешней и военной политики. Оставшиеся живыми в  России участники ансамбля рассказали, что на концерте планировалось спеть даже «Священную войну» основателя ансамбля Александра Александрова и Василия Лебедева-Кумача.

Советская «Священная война» на базе российских войск в воюющей на  всех фронтах Сирии – это, отражение, наверно, какого-то совершенно особенного восприятия мира. Пишут, что ещё один концерт должен был состояться в Алеппо, ставшим трагическим символом этой варварской войны.

Очень похожая, даже более грандиозная и триумфальная пиар-акция в  стиле спецоперации уже проводилась в уходящем году в Сирии российскими властями: концерт симфонического оркестра Валерия Гергиева в римском амфитеатре «освобожденной» Пальмиры 5 мая 2016 года. Очевидно, акцию сочли сверхудачной: кадры из античного театра облетели мир.

Потом Пальмиру снова заняли противники российского подзащитного Башара Асада, но концерт в «подлинных римских декорациях» вошел в историю. На  реставрацию объектов культурного наследия в Пальмире были выделены средства из российского федерального бюджета. Это также было подано в  СМИ очень громко и пафосно.

Война как политическая пиар-акция, война как пропагандистская картинка в телевизоре и на экране компьютера – кто мог думать об этом ещё в конце ХХ века? И вот эпоха таких войн пришла.

Главная цель этих войн – не собственно военная победа (её, как правило, невозможно достичь, потому что война ведётся на чужой территории), а формирование мифа в общественном сознании: мифа о  победителе.

Из этого государственного пиара вырастает образ всемогущего правителя, способного вершить судьбы мира.

Российское военное участие в Сирии стало 30 сентября 2015 года «ассиметричным ответом» Владимира Путина на почти всеобщий бойкот, которые устроили ему развитые страны мира после «крымского блицкрига» и авантюры в Донбассе. Ни один член Совета Федерации не проголосовал против удовлетворения запроса президента РФ на использование Вооруженных Сил России за пределами России. Никто из них слова не сказал (и подумал ли?) о возможной цене этой войны. Совет Федерации был согласно закону единственной «линией обороны», которая могла не допустить войны, но выяснилось, что линия обороны открыта, а  потенциальные её «защитники» сидят в совсем других окопах и никаких опасений за судьбы граждан не испытывают.

Отчаянный военный рывок в Сирию – это не столько защита «друга Асада», который поддерживает любые позиции России в ООН и не только, сколько выход на почти прямое противостояние с единственной (по оценке самого Владимира Путина) мировой сверхдержавой – США, на уровень притязаний которых российские власти ориентируются почти «по Фрейду». Это попытка вернуться в высшую лигу мировой политики – туда, где Владимир Путин видит себя первым среди равных и где ему совсем не рады после событий в Крыму и Донбассе.

О масштабах российского военного присутствия в Сирии можно сделать вывод, обратив внимание на сведения нескольких источников о том, что начальник Генштаба Минобороны Валерий Герасимов и начальник ГРУ Генштаба Игорь Коробов собирались лететь в Сирию этим же Ту-154, однако в последний момент их  поездка была отменена. На борту, как объявлено, находился начальник главного управления военной полиции Министерства обороны Владимир Ивановский, занявший свой пост только в августе.

Официально российские власти признали гибель на войне в Сирии 22 российских военных. Сколько погибло на самом деле – знают только  военачальники, информация указом Владимира Путина объявлена государственной тайной.

У сирийской войны есть очень опасный религиозный контекст: противники Асада, как и большинство мусульман в мире (в том числе в России) – сунниты. На стороне Асада выступает ливанское шиитское военизированное движение «Хезболла», признанное в цивилизованных странах террористическим. Именно после присоединения «Хезболлы» к силам Асада Египет разорвал с Сирией дипломатические отношения, а суннитские проповедники призвали к джихаду против Асада. Под этот гнев попала и  Россия.

Президент России не имеет права не понимать смысл и возможные последствия таких своих действий, в том числе внутри России.

Показателен текст соболезнования, поступившего от Асада Путину: «С огромным прискорбием мы получили известие о крушении российского самолета Ту-154, на борту которого находились наши дорогие друзья, которые хотели разделить с нами и жителями Алеппо радость победы и  праздников», — написал политик, который до сих пор находится у власти во  многом благодаря Владимиру Путину.

Путину тоже есть за что благодарить Асада. 6 марта 2014 года (во время крымских событий) Асад направил Путину телеграмму, в которой сообщил о «поддержке Сирией рационального миролюбивого курса президента Путина на восстановление стабильности в странах мира и борьбу с  экстремизмом и терроризмом». 27 марта 2014 года на пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН Сирия вошла в число 11 стран (из 193), которые отказались при голосовании по резолюции 68262 подтвердить суверенитет и  территориальную целостность Украины в её международно признанных границах и таким образом поддержали российские действия в Крыму.

Обоюдная «радость победы и праздников» обернулась смертью.

Это уже второй самолет, пассажиры которого стали жертвами сирийской войны: первым стал чартерный туристический рейс 31 октября 2015 года, взорванный террористами над Синаем, тогда погибли 224 человека, к родным которых и всему российскому обществу так и не обратились публично ни президент России, ни его премьер-министр. Только месяц спустя после катастрофы было признано очевидное с первых дней: это был теракт.

Трагедия 25 декабря, судя по последним данным, – скорее всего, не теракт.

Но все 92 человеческие жизни – это жертвы сирийской войны России.

Если бы этой войны не было, все были бы живы.

Война смешала карты жизни и сложила из непредсказуемой череды случайностей карту смерти.

Концерт ансамбля песни и пляски им. Александрова на фронте – обычное дело. Вопрос в том, где этот фронт, чья это война.

Российское военное участие в Сирии – война с самого начала рукотворная, придуманная, политическая. Война – как огромная декорация, прикрывающая дикость, духовную и материальную нищету российской жизни.

А гибнут на этой войне люди, которые её не начинали, не вели и не собирались вести. Но война пересекла их линии жизни.

Они не шли на эту войну, но попали на неё.

Такова природа всех чужих войн: на них гибнут свои, родные, – за чужое.

И, кроме безысходного отчаяния от невозможности повернуть время назад и переписать жизнь, которая ещё вчера могла сложиться совершенно иначе, только сделай другой шаг, сознание заполняет простой и жестокий вопрос: за что?

За свободу и независимость нашей Родины? Но война в Сирии – это не отечественная война.

За величие России? Но величие государства не определяется его способностью вести войны где угодно, с кем угодно и за что угодно.

За уничтожение терроризма? Но сирийская война не останавливает, а  разжигает терроризм, увеличивает число террористических актов и убийств во всем мире, повышает риски большой войны.

Так за что?

Сирийская война вытеснила с экранов российских телевизоров украинскую войну, которая не привела к успеху и перестала «вдохновлять» российское общество. Российское государство переключило все свои силы на новый «театр военных действий».

Театр здесь – ключевое слово.

Только смерть на сцене этого театра – настоящая.

Источник

Пять лет назад гражданская Россия предприняла публичную попытку расставания с Путиным

Это происходило всего пять лет назад в  нашей стране. Официальные результаты выборов депутатов Государственной Думы России 4 декабря 2011 года вызвали сильное общенародное возмущение. «Вы нас даже не представляете!» — родившаяся в те дни крылатая реплика Леонида Парфенова и сейчас остаётся смысловым символом тех настроений. «Мы вас не выбирали!» — говорили люди по всей стране и с этими словами выходили на улицы и площади. В федеральных и региональных столицах прошли самые массовые в XXI веке акции народного политического протеста.

— 1 -

В большинстве случаев они были несогласованными, но власти и полиция не препятствовали: масштаб совершённого на выборах воровства голосов понимали все способные мыслить, испуг властей от внезапно возмутившегося народа был очень сильным, и было принято решение «не мешать», выждать. В  Пскове акция протеста объединила все партии, кроме одной — насильно правящей.

Я помню, как жались к полицейскому наряду пришедшие на митинг «поглядеть» члены регионального руководства «Единой России». Все они помнили в силу возраста, как рушилась власть КПСС в 1991 году. Атмосфера в воздухе в 2011 году была очень похожей. Ушёл страх. Люди улыбались. Народ почувствовал свою силу. Люди понимали, что они и есть власть.

«Против жуликов и воров!» — этот лозунг за несколько месяцев узнала вся страна. «Голосуй за любую партию, кроме «Единой России»!» — призывали оппозиционеры, сами не имевшие возможности принимать участие в  выборах.

Люди шли на выборы и верили, что в этот раз они изменят власть, изменят свою жизнь. Сам ветер истории, казалось, дул в спину.

Никто не знает точно, сколько и как голосов было украдено. Но все понимали, что речь идёт о многих миллионах. «Протоколы переписывались, простите, в туалетах», — рассказывали мне в Пскове. Председатель ЦИК, «волшебник», не сдержавший обещания сбрить бороду в случае нечестных выборов, по обычной мобильной связи, потеряв страх перед законом, но в ужасе от невыполнения «планового задания», звонил «на 146%» лояльным председателям региональных избиркомов и прямым текстом говорил, сколько надо «добавить». И добавляли. Всю ночь, запивая украденное далеко не  чаем, в страхе перед Самым Главным. Не выполнили. Не обеспечили. Не  оправдали.

Народ почувствовал этот страх. Страх власти был сродни признанию в преступлении. «Знает собака, чьё мясо съела».

5 декабря 2011 года стало не днём победы на выборах, а днём честных людей, открыто возмутившихся жуликами и ворами.

К протесту люди не готовились, но он оказался внутреннее созревшим.

Этот протест зрел несколько лет, и в нём смешалось многое. Владимир Путин лично и его «Единая Россия» годами зарабатывали на этот протест.

Звоночки за год до выборов (сентябрь 2010 года, когда Путин и  Медведев публично, но отдельно друг от друга дали понять, что сами решат между собой вопрос о следующем президенте России) и на самом старте парламентских выборов (сентябрь 2011 года, когда на  съезде «Единой России» Медведев подобострастно короновал Путина на  следующий президентский срок) не были приняты во внимание. Придворные социологи обещали очередной триумф.

Запах надвигающегося застоя и угроза жизни в заколоченном подвале вывела миллионы людей сначала на выборы, а потом на свежий воздух улиц и  площадей с протестом против лжи и воровства.

Ведь украсть голос гражданина — это значит украсть государство, захватить и узурпировать государственную власть.

Граждане вышли на улицы с простыми и законными требованиями к  властям: соблюдения Конституции, законов, обеспечения честных выборов.

Это не был призыв к насилию. Это был призыв к диалогу с властями о  соблюдении закона, но это было требование, а не просьба. Главным лозунгом всех митингов протеста был один: «За честные выборы!»

На мостах через Москву-реку висели растяжки: «Жулики и воры, верните выборы», «Депутаты, мы вас не выбирали!».

Власти испугались мирного протеста граждан.

Меньше всего на свете им нужны честные выборы. Они хорошо знают, в  процессе каких «выборов» они вышли в политический свет. Другие выборы для них абсолютно опасны.

В самом начале протеста, в декабре и январе, граждане надеялись на  конкретный результат — отмену результатов нечестных выборов и проведение честных.

Очень быстро стало ясно, что этого не произойдёт.

Суды массово отказывали в исках об отмене результатов выборов. Власти категорически не были готовы признавать своё политические банкротство в  такой очевидной и безусловной форме.

10 декабря 2011 года, Псков. Митинг против нечестных выборов. Фото: Александр Сидоренко 

— 2 -

Между тем протесты декабря 2011 и января 2012 года, если бы их услышали и восприняли как должное, были шансом на мир. На гражданский мир внутри России, на мирное развитие вокруг России.

Многие люди были тогда ещё живы и не могли даже предполагать, что ждёт их в ближайшие годы, как трагически завершатся их жизни.

Чтобы использовать этот шанс, власти должны были признать политические ошибки, отменить результаты прошедших выборов и назначить новые, публично подтвердить, что законными являются только те институты власти, которые сформированы на честных выборах.

Личный шанс на эту политическую позицию был в руках у Владимира Путина, который готовился к своему де-юре третьему, а де-факто четвёртому сроку.

Нужно было всего лишь подтвердить конституционное положение о том, что источником власти в России является народ.

Но это было бы уже другое государство.

Владимир Путин не собирался направлять Россию по этому пути.

Между двумя действиями — открыть окна и закрутить гайки — он уверенно выбрал второе.

Переломными стали события 6 мая 2012 года, когда требование честных выборов предшествовало третьей инаугурации Владимира Путина — дню, когда по зачищенному от людей огромному городу мчался кортеж с триумфатором, не пожелавшим видеть народ в час своего триумфа.

6 мая ему омрачили торжество, испортили настроение.

Он не прощает этого.

12 июня 2012 года, в День России, оппозиция предприняла последнюю массовую попытку напомнить властям о гражданах России. Но власти уже не обращали внимания: они добились своего, общественный протест не привёл к смене политического устройства страны.

Власти были полностью довольны сделанным.

— 3 -

На самом деле это было началом нового витка народной трагедии.

Впереди были Крымский тупик, Донбасская авантюра, тайные бои и тайные похороны, тотальная ложь и полное обесчеловечивание власти, убийство Бориса Немцова и безнаказанность заказчиков его убийства, культивация ненависти в обществе и превращение народа в народ войны, засекречивание военных потерь в мирное время, сирийская операция и синайская авиакатастрофа, рабское подобострастие придворных, коррупция невиданных масштабов, создание Росгвардии, законодательный садизм Яровой и Озерова, рост эмиграции, бюджетное безумие, возврат отношений государства и народа к архаичным мифам XIX века.

А ведь люди требовали всего лишь честных выборов.

И ничего из кошмара, последовавшего за украденными выборами, могло не произойти.

Тысячи людей могли быть живы. Но власти России интересуются народом только тогда, когда требуют от него смирения и покорности.

Мётвые им не мешают.

— 4 -

В декабре 2011 года протестующие надеялись на то, что их голос будет услышан и учтён — пусть не на выборах, пусть после них.

Этого не произошло.

И пять лет спустя, в 2016 году, миллионы людей не пришли на выборы.

Они перестали верить в возможность мирной смены власти.

Власть всего этого не видит и не хочет видеть.

Удержание власти любой ценой стало главным желанием Владимира Путина и  возглавляемого им корпоративного государства. Власти уже не считают нужным делать вид, что дела в стране идут хорошо. Они уверены, что решили задачу пожизненной лояльности народа при любом развитии событий.

Но на всякий случай создали Росгвардию.

В таком государстве свободы человека и гражданина, в том числе честные выборы, свобода митингов и шествий, свобода слова могут быть только имитацией.

Если кто-то пользуется ими всерьёз, то это воспринимается как прямая и смертельная угроза власти.

В таком государстве гражданина Ильдара Дадина сажают в колонию на три года за то, что он трижды вышел на одиночные пикеты, разрешённые Конституцией и законами, но запрещённые властями. А потом его в колонии пытают — так же, как пытали людей в нацистских и  гулаговских застенках. А власти эту пыточную покрывают. Она неотъемлемая часть созданного ими государства.

Россия становится пыточной — для кого-то физической, для кого-то моральной. Для тех, у кого нет морали, всё нормально, претензий к  властям нет.

И впереди — новые плановые выборы, очередной «триумф воли».

Триумфатор не планирует останавливаться. Он идёт на всероссийский рекорд. Сталин ведь правил дольше. А так хочется быть первым во всём.

Вся эта система, существующая на лжи и насилии, может казаться внешне блистательной и даже стабильной — до тех пор, пока кто-то не решится снова открыть в доме заколоченные — как казалось, навсегда — окна.

Эта система может гнить очень долго — пока внутренних экономических и  административных ресурсов хватает на силовое удержание власти.

И пока народ не решит известить власти о своих гражданских правах.

Весь предстоящий год власти будут вспоминать о событиях 1917 года.

Ничего не поняли.

Ничему не научились.

Источник

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире