russkiysvet_dot_narod_dot_ru

Александр Зеличенко

23 мая 2017

F

Алексей Анатольевич Навальный тут порадовал общественность сообщениями о закупках Роснефти. Роснефть — это, чтобы не утонуть в деталях, национализированный, то есть спасенный от расхищения и переданный под управление крупнейшему госчиновнику Игорю Ивановичу Сечину бизнес Михаила Борисовича Ходорковского «Юкос» и купленный у Михаила Маратовича Фридмана бизнес TNK-BP.

Закупка как закупка. Рюмки для водки. 11 000 рублей, то есть 200 долларов, или около полутора моих месячных пенсий за рюмку. Салфетницы. 32 000 рублей, 570 долларов, пенсия за четыре с половиной месяца, за  салфетницу. Шипцы для сахара. 29 000 рублей, 520 долларов, больше четырех месяцев пенсии за щипцы. Щипцы для льда. 36 000 рублей, 650 долларов, больше пяти месяцев пенсии. Плед бежевого цвета. 124 000 рублей, 2 тысячи 200 долларов, пенсия примерно за полтора года. Икорница. 83 000 рублей, 1500 долларов, пенсия за год. И так далее, до чайной ложечки по цене двухмесячная пенсия за ложечку.

Как я понимаю, Алексей Анатольевич посчитал эту закупку неприличной.

Однако Михаил Владимирович Леонтьев, бывший однаковец, а ныне пресс-секретарь фирмы Игоря Ивановича Сечина, искренне поступкам Алексея Анатольевича Навального возмутился. Очень искренне. Как только он умеет. Что такого, что люди желают пользоваться приличной посудой — чайными ложечками по 250 долларов? Это же просто минимальная степень комфорта. Не пользоваться ими — это тоже самое, что не пользоваться унитазом.

Он, однако, умеет сказать. Не отнимешь. Ложечки по 250 долларов за ложечку — это просто такая метка, что человек приличный. В своем постоянном радении за интересы родины, летая из конца в конец необъятной родины, пить водку из рюмок по 200 долларов за рюмку (к слову, вспоминая цены на хрусталь, например, в Венеции, что-то не  могу я припомнить рюмок сопоставимой стоимости, хотя, если они не хрустальные, а золотые, почему бы и нет) значит быть человеком приличным. А если ты пьешь водку из бумажных стаканчиков, или из рюмок долларов по сто, то это то же самое, что «гадить на пол и есть с пола» (цитата) — это значит, что ты уже человек неприличный. Такое вот однако представление о приличности.

И вот здесь мы подходим к самому интересному. Обществу представлены два взгляда на то, что есть прилично, а что неприлично. И общество в растерянности не знает, а какой из двух взглядов выбрать. Может, и в самом деле, небожителям неприлично закрывать ноги пледом, если он дешевле двух тысяч долларов США? Вопрос… Как на самом-то деле?

Помочь бы тут могла референтная группа — люди, которые точно знают, что прилично, а что неприлично. Которые сказали бы: прав Алексей Анатольевич Навальный. Или: прав Михаил Владимирович Леонтьев.

Но у общества такой группы нет. В частности — к чему лукавить? — и потому, что люди, позволяющие себе покупать вилки по двести долларов, легко могут купить и весьма достойных, как бы достойных людей. Мы же здесь все свои — понимаем.

Но дело не только  в продажности потенциальных референтов. Даже будучи нищими, многие идейные радетели неолиберализма и дикого капитализма будут абсолютно бескорыстно и с пеной у рта доказывать, как неприлично считать деньги в кармане у «Роснефти» и  цепляться, что ее сотрудники не желают пить водку из серебряных рюмок — только из золотых. Их же деньги.

Что в результате? В результате сбит нравственный прицел. Грань между приличным и неприличным стерта. И как следствие — с обществом можно делать что хошь. Они и делают. Растлевают нравственно. Под наше грустное мычание.

Как должно было быть? А очень просто. На человеке должна висеть бирка, погончик. На котором должен быть обозначен уровень нравственного развития человека. Этакая каинова печать. И куда бы человек ни пошел, погончик его должен быть всем виден.

Как это сделать практически? Да очень просто сделать. Причем, для этого не нужно ни Путина свергать, ни на улицы выходить — ничего противоправно-экстремистского не нужно. А нужна простенькая система, в которой каждый желающий имеет возможность оценить уровень нравственного развития любого человека, которого ему захотелось оценить. А дальше всё просто: каждый интересующийся приличностью того или иного общественного деятеля может посмотреть, как оценивают этот уровень приличности разные эксперты, и выбрать оценки тех экспертов, которым он доверяет. Всё. Работы для программиста средней руки на месяц. Ну, или чуть больше.

Я всё время вспоминаю, как диктор Игорь Леонидович Кириллов, славный тем, что 30 лет обманывал советский народ будучи лицом и голосом коммунистической пропаганды, однажды вечером снял галстук, снял пиджак, растегнул верхнюю пуговицу на рубашке, одел свитер и превратился из неприличного рупора ЦК КПСС в очень приличного интеллигентного человека. Ну, точности ради, превращение это заняло у него не один вечер, а два-три. Помогали ему в этом ребята из «Взгляда».

А сколько еще мы видели таких превращений! Начиная с первых лиц постсоветского государства, со  всех (!) его первых лиц.

Этого не должно повториться.

Сегодня многие мечтают о люстрации. Но люстрация сама по себе нам мало поможет. Ну, что за радость, если бывший записной враль начнет врать не на госканале (или общественном канале), а на коммерческом? А совсем выбрасывать профессионалов из профессии нехорошо — кто ж работать будет? Нет, люстрацию в наших условиях, когда замазаны, фактически, все, не проведешь. Не получится она умной и действенной. А вот погончики с уровнем развития нравственности, и с уровнем развития иных личностных качеств — доброты, мудрости, профессионализма… — это бы могло быть решение. Вещает, скажем, по телевизору какой нибудь господин А., а рядом горит бегущая строка «Уровень нравственного развития господина А. по оценке эксперта Б. равен Х». А рядом «Уровень профессионализма господина А. по оценке эксперта В. равен Y». Прекрасная «люстрация» получится…

Технические детали, как такую систему сделать? Ну, технические детали — дело техники…


Пятиэтажки. Маленький мазок на огромном полотне растаскивания страны. Ну да — многие пятиэтажки стоят на дорогущей земле. Квартирки-то сами слова доброго не стоят, но земля… Причем, здесь ведь тоже как? Гектар такой земли стоит не в сто раз больше, чем сотка, а в десять тысяч раз. Земля под одним домом не слишком дорогая, а вот земля, занимаемая кварталом – дорогущая. В общем, большой простор для понимающих. И как тут беззащитных не согнать, не обобрать. Всюду обираем, а здесь нет? А почему, собственно?

Это одна сторона медали. Вторая еще проще. В абсолютном большинстве своем обираемые власть обожают и поддерживают. А отжим как таковой никакого у них внутреннего протеста не вызывает, если только отжимать не у него лично. Крым наш!

Люди эти совсем не дураки. Дураков у нас нет. (Когда речь о своем.) Но вместо того, чтобы кричать «Путин, уходи!», они кричат «Путин, помоги!». Лозунги у них не политические, политически они все, как один, за батьку.

Ну, так и какой смысл нормальному человеку (или группе нормальных людей) в это ввязываться?

Если бороться за  правду, против воровства, то нужно не пятиэтажками заниматься, а готовить смену экономической, как говаривали коммунисты, формации. Не с единичным и не слишком даже масштабным случаем разбираться, а со всей этой системой, позволяющей растаскивать общее достояние по нескольким карманам.

Если же робингудствовать, бороться за права обиженных Собяниным, то тут нужны лозунги даже не  политические, а нравственные – «Нет отжиму!», «Нет разводкам!», «Нет групповому эгоизму!» и, естественно, «Виновных к  ответственности!». А бороться против эгоизма девелоперов за эгоизм жильцов – это как-то странно…

В общем, не видно смысла. А с дальнобоями, какой смысл? Когда они тоже всей душой за политику партии, кроме одного частного ее проявления, кроме «Платона». Это же  взрослые мужики. Всё понимают. Или должны всё понимать. Что же мы с ними, как с  детьми. Хорошо «Платон» или плох, но у него есть свои выгодопреобретатели. И если «Платон» плох, то опять-таки бороться нужно с системой, его рождающей, а не с отдельными проявлениями этой системы. Мужики, понятное дело, это понимают. Но связываться с системой не хотят. По  разным причинам, неважно даже по каким. Ну, и бодайтесь пока не поумнеете. Флаг в руки. Зачем в это лезть?

Есть зачем лезть. Можно лезть за политическим капиталом. Вот побегает Митрохин по митингам против реновации и выбегает немного голосов для «Яблока». А  «Яблоку» и немного – много. Или кто-то другой подсоберет себе немного голосов на поддержке дальнобоев.

Так рассуждают оппозиционные политики. И рассуждают совершенно неправильно. Потому что никаких голосов верных путинцев эти «предатели родины» не получат. Одним своим выхлопом машина Киселева-Соловьева весь этот их политический капитал пустит по  ветру. Им для этого и креативности особой не понадобится.

Вода стихийного («экономического») протеста мутная. И рыба хорошей жизни в ней не  водится. В ней даже рыбешка электоральных перспектив либералов не живет. Уж  слишком мутная вода.

Надежный политический капитал можно добыть только на правде. А правда несовместима с  заигрыванием с протестующей публикой. Правда, честный разговор должны быть разговором о главном: о причинах болезни и о способах эти причины устранить. Причины же эти не в том, что у нас наверху плохие люди, а в том, что хорошие там быть не могут. Если ненароком кто хороший наверх и попадет, то моментально испортится. Потому что система наша заточена не на хорошее, а на плохое. На то, чтобы дать каждому унести сколько он может. Не озираясь на всякие глупости, вроде переживаний, что тому, кто таскать не приспособлен, ничего не останется.

И чтобы менять эту систему, мало смести первое лицо. Нужно менять всё. Абсолютно всё. Как? Вот об этом и нужно говорить – как? Начиная этот разговор с того, НА ЧТО мы хотим поменять имеющееся. Это будет честным, серьезным и взрослым разговором. Который может сплотить честных и серьезных людей.

А защищать крымнашистов от отжима со стороны их  кумиров во власти – это то же, что носить воду в решете: штаны мокрые, а воды, как не было, так и нет.          


Мы ничего не  сможем сделать, если не сумеем предложить альтернативу. Альтернативу привлекательную, созвучную с состоянием душ десятков миллионов.

Альтернатива «всё поломать» может оказаться созвучной. Но с ней мы можем только  поломать. Не сделать.

Эта совершенно элементарная вещь понимается очень трудно. Отчасти – из-за мизантропии, презрения к людям: знаем, что им созвучно – водка, халява, соитие, ну, и так далее. Отчасти – из-за интеллектуальной лени: ну, чего изобретать велосипед, когда в Америке уже давно всё придумано, бери и делай. Отчасти – из-за неверия в  возможность лучшего…

И первое, и  второе, и третье очень приятны для самосознания: чувствуешь себя таким мудрым, таким мудрым… Кто жил и мыслил, тот, понимаешь ты, не может в душе не  презирать людей…

И, в самом деле, они того заслуживают. Люди-то. Пасутся себе и никак их не разбудишь…

Но всё дело в  том, что под слоем заслуженно презираемой нами коросты души, безжизненной и  часто скверно пахнущей, в душе всех людей есть и иное содежание, и иные стремления. Собственно говоря, у «них» – такие же, как у «нас». Потому что в высших разделах души – мы одно. Это, конечно, нашему самомнению неприятно. Но это так.

Всем нам до слёз счастья хочется. И тем, кто еще не запретил себе надеяться, и тем, кто давно запретил: какое такое счастье, нет никакого такого счастья…

Что такое счастье? Как очень точно подметил дед первого ельцинского премьера, это люди понимают по-разному. Для одного счастье – получить машинку. Для другого – машину, в смысле, автомобиль. Для кого-то счастье поржать с друзьями. Для кого-то – попариться в бане. Для кого-то – поваляться с дурочкой. Для кого-то – добиться взаимности. Для кого-то – решить задачу. Для кого-то – полюбоваться закатом. Для кого-то – послушать Баха. Много, очень много разных счастий…

Только одни из  счастий более мимолетные, а другие – всегда с тобой. Это зависит от того, на  каком этаже психики ты пребываешь. Если внизу, то счастье твое летуче: сладостная вещь – машинка, но быстро надоедает. А вот если повыше, то и счастье твое поустойчивее: моцартовские симфонии могут звучать в душе долго, даже когда ты их вроде и не слушаешь.

Отсюда и подход: хочешь быть более счастливым – поднимайся в своей душе повыше.

Как высоко можно так забраться, я сейчас говорить не буду. Это сейчас неважно. А важно такое устройство общества, которое все время поднимает каждого человека над ним самим, вверх поднимает. И тем самым делает счастливым. Нет, не счастливым, конечно. Делает БОЛЕЕ счастливым. Общество в котором не просто социальные лифты работают, а в котором работают лифты психо-духовные.

Это то, что мы  могли бы предложить людям. Если бы это было у нас самих. И тогда бы люди бы  пошли бы. Не столько даже за нами, сколько от той трясины, в которую погрузила их наша безмозглость и другие наши нехорошие качества.  

Возможно ли это сегодня? Совершенно невозможно. Потому что не тем мы дышим. Не тем заняты наши головы. Нам бы Путина прогнать и Навального посадить. Посадить – в смысле на  трон, не в тюрьму же… Дальше этого наши фантазии не идут. Дальше у нас начинаются даже не фантазии, а грёзы, сны наяву. Разбирать их как бы и неловко даже…

Какая реакция на  такие мечтания у нормального здравомыслящего человека? Пусть ему и очень не  нравится современная власть. Реакция эта одна – отторжение.

Мы могли позволить себе 20 и 30 лет назад выносить наверх Ельцина, не давая себе труда подумать: а что же это мы, братцы, делаем, что выносим? Второй раз ту же глупость повторять у нас даже не то, что нет права, у нас просто не получится. Потому что своей глупостью мы заработали у народа идиосинкразию, не менее сильную, чем когда-то заработали себе коммунисты.

Оставаться такими же глупыми дальше нам нельзя. Оставаться было бы уже не просто глупостью – преступлением было бы. Нам необходимо умнеть, и умнеть – срочно. И срочно менять свой политологический, извините за сленг, дискурс: с разговоров про свободу, демократию, парламентаризм и многопартийность переходить на разговоры о счастье, о любви, о развитии, о творчестве и о взаимопомощи.

Другого пути у нас нет. Другой – только на кладбище. 


Это часто слышишь: ну, а ты-то сам-то что предлагаешь? В том смысле, что критиковать-то каждый дурак может. А сам-то?..

Спрашивают даже не чаще всего, а просто всегда спрашивают люди не с намерением получить ответ, а с идеей повысить собственную самооценку. Я, дескать, не потому за общество не радею, что мещанин, а потому что всё равно ничего сделать нельзя. Для такого человека услышать, что можно, – крах тщательно выстроенного на песке самоуважения. Если можно, то он уже не мудрый ничегонеделатель, а бездельник и трус. И это еще в лучшем случае…  

Хотя в данном случае трусость как раз не очень при чем. То, что нужно делать, не требует особой храбрости. Тут требуются другие качества – ни на амбразуру, ни в тюрьму я вас не приглашаю.

Но предисловие затянулось. К делу. Сделать нужно, в  сущности, немного. Нужно сделать маленькую группу: а) в которой люди помогают друг другу жить и потому им живется лучше, чем людям вне группы, и б) которая постоянно расширяется за счет прибытия в группу тех, кто тоже хочет жить лучше и (а это неизбежно) готов платить за это улучшение определенную цену – жить по правилам группы.

Всё остальное дело времени: по законам цепной реакции или лавинообразования этот снежок быстро станет снежным комом. Если, конечно, он правильно слеплен и будет продолжать правильно лепиться по мере роста.

Вот, собственно, и всё.

Чем должна заниматься такая сначала маленькая, а  постепенно всё бОльшая и бОльшая группа? Помогать своим членам расти. В смысле личностного, или, если не боитесь этого слова, духовного роста. Это значит помогать одним учиться, помогать другим реализовывать свои жизненные планы и  помогать третьим осмыслять пережитое.

Люди в этой группе должны дарить друг другу то, чем они богаты: знания, мысли, жизненный опыт, просто теплоту души – любовь, ну, и  конечно, если кто-то богат деньгами, то и деньги тоже. А что с ними еще можно делать с лишними деньгами? Только дарить. Это инвестиция лучшая.

Казалось бы, очень просто. На практике же  оказывается очень трудно. Мы тут попробовали на Фейсбуке попробовать. Социальный, так сказать, эксперимент провести. Не получается. Хоть ты что хочешь делай – не получается. И, должен вам честно признаться, не из-за кровавой гебни.

А из-за чего? Из-за нескольких вещей. Из-за того, что то, что одни люди имеют подарить, другими не востребовано. И наоборот – то, в чем человек нуждается, никто из членов группы подарить ему не может. Например, есть у человека идея проекта. А исполнителей-соработников он на это дело не  находит. Или есть у человека мысли, но никому они не интересны. Еще одно препятствие – самодостаточность. Человеку нечего дать другим и ничего от других не нужно. Во всяком случае, ему так кажется.

В общем, как видите Путин здесь виноват не больше, чем Обама – в чистоте наших подъездов. Дело оказывается не в Путине. Дело в  нас. В нашем человеческом материале. И в нашем умении строить из этого материала что-то, отличное от общественных уборных. Можно, конечно, и здесь предъявить к Путину претензию, что он нас этому строительству не обучил. Но, думаю, это будет всё-таки слишком строго.

Что делать? А что можно делать, когда не получается? Не пациентта же скальпелем кромсать.  Только учиться. Учиться понимать, каким должно быть устройство этой маленькой группы-снежка. И насколько она должна быть маленькой. Может случиться так, что совсем маленькой она быть не может, а  должна состоять, скажем, из тысячи человек. Или – еще больше. Мы пока этого не  знаем.

Вот отличное занятие для протеста. Когда, снежок вырастет в снежную лавину, она легко снесет имеющуюся госрухлядь. А до этого трогать ее я бы поостерегся. Рухнуть-то она рухнет. Но на ее месте ничего другого, кроме такой же рухляди, мы не построим. Чертежи у нас с дефектом. Это уж не говоря о том, что руки растут сами знаете откуда. Смени мы Владимира Второго на Алексея Первого, облегчение наше будет не долгим.

А вот если сумеем создать жизнеспособное общество развития, тогда перейдем на совсем новую ступень социальной жизни. А о сегодняшней забудем, как о страшном сне.     
16 мая 2017

Есть или нет?


Вообще-то есть. Только я затрудняюсь с местоимением – «он», «она», «оно» или все-таки  «они».

Но есть. Только я затрудняюсь с объяснениями: а что именно есть – Что именно. И не потому затрудняюсь, что объяснить не могу, а  потому что знаю – не поймете. И не потому что вы глупые. Вы умные. А потому что не захотите понимать.

И в самом деле – чего напрягаться?

Можно было бы рассказать про идею мира и и ее  структуру – при иерархию идеи мира. Можно было бы рассказать, что любая идея при другом взгляде на нее есть вещь («сгусток организованной идеей материи), а при третьем взгляде – существо, проживающее жизнь этой идеи – от  замысла до осмысления.

И показать можно было бы, что то, что аврамические религии именуют Богом, есть не мужик на облаке и не другой мужик со сложной прижизненной биографией, а есть нечто совсем другое – Идея Мира, на которую мы  смотрим как на Существо Мира. Можно было бы поговорить и об атрибутах этого Существа (или иерархии существ), которое (которая) похоже(а) на человека, как человек на куклу.

Можно было бы объяснить, что существо это никак не  личность, так как атрибуты его надличностные. Можно было бы даже привязать это к тексту Библии и показать, какие смыслы этот текст содержит. Всё это можно. Бы.

Только зачем? Кто это поймет? Верующие? Смешно говорить. Там атрофия интеллекта. Атеисты? Да где они сегодня те атеисты, которые способны оперировать такими понятиями? Смешно…

Вопрос, однако, важный, и нам придется с ним разбираться. Сегодня к Богу в РФ присосались пиявки. Это я так, образно. Люди используют идею Бога в самых грязных личных целях, а именно – чтобы воровать и  растлевать. На обычных верующих смотреть без слез нельзя: до чего люди умудряются скатиться! Комсомольцы-атеисты-богоборцы по сравнению с нашими верующими в отношении духовного развития стояли на три ступени выше. Если это оскорбляет чувства этих людей в рясах и без, то чувства эти не религиозные. Это те чувства самолюбования, которые не оскорблять нельзя. Не оскорблять их – то  же самое, что не оскорблять чувство собственного достоинства семилетки, убежденной, что дважды два не четыре, а пять. Так что ничего здесь не поделаешь – придется оскорблять. Оскорблять и оскорблять. Пока не начнет доходить…

Но при этом очень важно не выплеснуть с водой ребенка. Если вокруг религии устроили вакханалию, одни по глупости, другие – по  подлости, то это не значит, что нужно кричать «Бога нет!».

Нет Бога, каким представляют его Гундяев и Кураев. Да, это фантазия, детская сказка, глупость…

Но есть иной Бог, которого нам необходимо знать. Так как только он задает для нас градиент развития личного и общественного. Мы и шага не сделаем, пока будет оставаться последовательными атеистами, стремящимися построить жизнь на принципах гедонизма – побольше комфорта, побольше удовольствия. Мы с таким мировоззрением абсолютно беспомощны. Нам не  нравится мировоззрение 16-го века. Понятно. Но мы пытаемся противопоставить ему мировоззрение 18-го. Что почти также нелепо, учитывая, что на дворе век-то 21-й.

Всю свою историю человечество меняло религии. Атеизм 18-19-го века в некотором смысле тоже был религией. Как и коммунизм 20-го. Сегодня нам нужна иная религия. Религия не веры, а знания.

Сумеем создать ее – будем жить. Не сумеем – будут жить другие. Те, кто сумели.

Мы без этого не сможем ни цели своей увидеть, ни  программу движения к цели. А так и будем множить глупости своей юности. И  обижаться, что нас не слушают.    


Винокурова (подруга Потупчик, это от правых), Шувалова (депутат Мосдумы от КПРФ), Галямина (от либералов) и четверо «неполитических».

Что им разрешили и почему? Разрешили порулить народным протестом. К которому кто только из  политиков и рядом с политикой стоящих руки не тянет.

Ну, и понятно: чтобы протест во всякие случайные руки не попал, нужно отдать его в руки проверенные. А то они там напротестуют, понимаешь…  

И чтобы все по-культурному. Без политики, без политиков, без лозунгов там всяких. Ну, еще там плошку пиара вождю единственной настоящей оппозиции выдать можно. Как его обидели снова. А в остальном – чтоб без политики. В смысле, без громких криков – кого в отставку, кого в тундру, а кого и вообще… под суд. Без этого вот. Этого вот не надо.

Тактика эта не новая. Хорошо проверенная, работающая тактика. Внедряй и сливай. Как зондом в желудок. Ну, или другим медицинским устройством… Известная, в общем, тактика.

Что плохо с этой реновацией? Плохо покушение на собственность и ее силовой отбор. Причем не на роскошь какую-то, а на самое насущное – на квартиру, на дом. Плоха попытка отнимать дом голосованием. Это как любовник жены, объясняющий мужу, что они с  его женой проголосовали за лишение его супружеских прав, а он остался в  меньшинстве.

Справедливая эта попытка? В чем-то справедливая. Как с Крымом, так все в крик: Крым – наш! Ну, вот  и получите: «Крым – ваш», а квартир ваш – не ваш. Если Крым отжать было можно, то квартиру и подавно. Сами же такие правила приняли.

Но это так – недоброе злорадство. По сути же, конечно, как заявил один интеллигентный не то нацист, не то националист, правда, по совсем иному поводу, с этой странной экономической моделью пора кончать. Нравится тебе землица на Большой Филевской, или на Кастанаевской, или там на Ярцевской, будь любезен, доставай кошелек и  плати владельцу рыночную цену. И не морочь голову. И пионеров своих не  напускай. Плати, голубчик…    

Но, понятное дело, кому же нравится платить? Когда можно отобрать. Даже и говорить смешно.

Могли бы оппозиционные политики собрать здесь немного очков? Могли бы. Если бы они, политики эти самые, оппозиционные были. В каком-нибудь еще, отличном от кпрф-ного виде. Если бы они были по-настоящему против плохого сегодня и по-настоящему за хорошее завтра.

Таких политиков у  нас нет. Поэтому и протест этот возглавить некому. Кроме, естественно, назначенных и лояльных. Хотя назначенность здесь даже и не так важна. Человек может и сам всплыть. На личных качествах и том, что в правильное время оказался в правильном месте. Не назначенность здесь важна – лояльность.

А вопрос стоит здесь принципиальный. Дозволено ли хвосту крутить собакой? Или – не дозволено? Это вопрос для хвоста судьбоносный. И он за свои права драться будет свирепо.

Только зачем драться, если все можно решить по-культурному? С социологами. С правильно организованными митингами. С троллями. В общем – технологично. Мы же в 21-м веке живем. Технологичном.

Так решить, чтобы гражданские дела от политических отделить. Как раньше отделили от политических дела правозащитные.

А почему не  сделать, когда у людей мозги в таком состоянии? Что они не понимают, что сегодня нет ни одного вопроса в стране, который был бы не политическим.

Чтобы сделать что-то, нужно переделать всё. А не сменить декорации и актеров. Тут нужно весь этот цирк ломать и на его место, что самое главное, строить новый.

Только уже не  цирк.


Эпиграф из  Галича: «И полетели головы, и это была вполне надежная примета, что новые настали времена»

Демократические преобразования, начатые тридцать лет назад после семидесятилетнего коммунистического ига, продолжаются. Бурно радуемся, что Соколовскому дали три с половиной условно. В самом деле, вот уж счастье так счастье! Могли же и… Ну, вы знаете, что могли бы…

За что три с  половиной? За то, что сказал детям (в духовном смысле детям, детям в смысле уровня их духовного развития), что Деда Мороза не существует. Ну, то есть не  существует ТАКОГО бога, как Дед Мороз.

Дети верят во  взрослого Деда Мороза. И учат своих детей, своих малышиков-голышиков, как правильно обращаться с Дедом Морозом. Чтобы получать от него печенья, машинки и всякие там железные дороги.

Нет, Соколовский не сказал, что бога не существует. И я этого тоже не говорю. Бог существует. Но  ничего общего не имеет с фантазиями о взрослом Деде Морозе, которые называются у нас религиозным возрождением. Совсем ничего общего. Бог – это совсем-совсем Другое.

В общем, дети, которых попытались лишить их любимой сказки, рассердились и решили устроить разоблачителю темную. Такие у них религиозные чувства. И устроили. Но забили не  насмерть, а так – чуть-чуть. До полусмерти. Чтобы знал, под кого сподниза копать.

Про престиж страны я не говорю. Естественно, и «Гардиан», и  «Индепендент», и всякие прочие бибиси не замедлили раструбить про этот случай. Но тут уже не до престижа. Тут не престиж – тут страну спасать надо…

С такими детьми никакой антиклерикальной пропаганды не нужно – они сами такая пропаганда, какую не один дидро не перепропогандит. Только посмотреть на этих божьих детей, как оторопь берет: если такие дети, то какой же папа? Впрочем, здесь нет вопроса: открываем, читаем. «Не всякий, говорящий Мне «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное». Это у  Матфея. У Иоанна еще яснее – «Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи».  

Испорченные дети, злые дети, глупые дети… Что бывает с такими детьми? Ну, это вы знаете… Об  этом, к слову, тоже у Матфея сказано: «Уже и секира при корне дерев лежит: всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь».

Другие бы  испугались бы, но дети на то и дети, чтобы не понимать, что это о них. О самих. Что это это от них доброго плода быть не может.

А наставники их в этом всячески детей поддерживают. Потому что сами не верят ни в бога, ни в черта. Ни в простой талисман. А для удобства манипулирования им просто необходимо, чтобы дети верили в Деда Мороза.

Но это всё вещи известные. Тут мало нового. А вот что мы не только не понимаем, но и не  пытаемся понять, это как вполне нормальные современные люди, какими были советские люди конца восьмидесятых годов, смогли так далеко уехать головой? Это же себе и  представить было нельзя 30 лет назад, что так кончится!

И вы знаете, что я вам скажу, дорогие мои? Это ведь целиком и полностью наша с вами вина. Это мы  с вами мечтали о религиозном возрождении. Нам, вообще-то, конечно, жалко было сожженных коммунистами икон и обезображенных храмов. Но вместе с возвращением храмов и всяких исторически справедливых крестовоздвиженских переулков мы  выпустили из бутылки джина мракобесия. И ничего не делали, чтобы держать его на  привязи. Наоборот – умилялись…

Но это не самая главная наша вина. Это бы было еще не так и страшно. Если бы мы предложили народу идеологическую альтернативу коммунистической идее. Мы же ничего не  предложили. Кроме обогащайтесь, живите комфортно и радуйтесь… Ну, и понятно – свобода превыше всего. Только ЧЕГО свобода не сказали. Оказалась – не свобода писать евгениев онегиных и не свобода придумывать неэвклидовы геометрии и  всякие там периодические таблицы. Оказалось – свобода врать и воровать.

В общем, кинули мы  народу идейную труху, что-то вовсе несъедобное. Так что же удивляться, что, не имея иной духовной пищи, кроме кукол шендеровича и петербургских тайн, народ подсел на опиум для народа?

Ну, то, что мы  тогда ничего этого не понимали, это тоже еще полбеды. Измученные коммунистической диктатурой, мы были круглыми дураками, и ничего не могли понимать. Тогда. А вот то, что сегодня, через тридцать лет отказываемся что-то понимать – это уже наша беда настоящая. И вина наша тоже настоящая.

И не раскаемся – и наказание будет настоящим. Таким, что три с половиной Соколовскому покажутся нам ласковым фемидиным поцелуем. 


Что такое «колониальная империя»?.

Много народов, оказавшихся вместе в одном большом государстве. Один народ (метрополия) в этом государстве доминирует – культурно и экономически: сосет соки из остальных (колоний). Правда, при этом окультуривает колонии. Колонии же мечтают освободиться. Из-за того, что слияния народов не произошло.

Примеры? Пожалуйста. Английская. Французская. Испанская и португальская колониальные империи.

Римская? Да, нет. Римская империя колониальной не была. Монгольская? Да, нет, опять нет. Тоже не  была. Вторая римская – «Священная Римская империя»? Без малого 1000 лет просуществовала. Да, нет, и здесь нет. И эта империя не колониальная. Тем более не колониальная империя Евросоюз.

Римляне античности во многом были одним народом. В чем-то – двумя: латиноязычными и  грекоязычными. Монголы в своей империи не доминировали. Культурно – уж точно. Там завоеватели перенимали культуру завоеванных. Правда – не русскую, перенимать в то время было нечего (не родноверские же фантазии), но китайскую и  исламскую. В Священной Римской империи не было доминирующего народа – завоевателя, покорителя и просветителя.

Теперь посмотрим на Российскую империю (в досоветский и в советский период). Завоевания? Как сказать. История умалчивает про поражение Богдана Хмельницого в войне с  Алексеем Михайловичем. И про русско-финскую войну 1808-09-го годов известно гораздо меньше, чем про советско-финскую. Потому что ее не было. Была русско-шведская. Мало известно и про борьбу финнов с русскими царями за  независимость. Захолустье Швеции стало российским шлюзом в Европу, в этом качестве просуществовало с небольшим перерывом 180 лет. Немало от этого статуса получив. И в культурном, но особенно много – в экономическом отношении. Были, были и русские завоевания. Только освободительных войн было мало.

Экономическое доминирование русских (Нечерноземья РСФСР) по отношению к покоренным и  угнетаемым народам? Не смешите. Видел я в Союзе места беднее Нечерноземья. Но  очень мало где. Экономически благоднествовали совсем другие места. Скажем – Грузия. Вот где был цветущий рай. Культурное доминирование? И здесь не  получается. Русскую культуру кто только не создавал. И европейские мигранты, конечно, в первую очередь. И украинцы. Про Гоголя помните? А про Чайковского? А  уж в советское-то время…

Несла Россия (позднее СССР) свою культуру другим народам? Когда появилась культура, да, несла, конечно. Но отношения России (что ни понимай под этим словом), скажем, с  Тувой (не говоря про Украину или Латвию) – это совсем не отношения Португалии с  Анголой. Тут вообще с понятиями «метрополия» и «колонии» плохо получается. Для описания другой реальности придуманы были те понятия.

Впрочем, и само понятие «русские» относится к иной реальности, чем «англичане» или «французы». Русские не народ, а сверхнарод – иное этнообразование, рядоположное «европейцам», или «мусульманам», или «римлянам»... Не могли русские угнетать украинцев, потому что украинцы – и сами русские (служившие в армии помнят украинских сержантов), а  других русских просто нет. Есть русские, сохраняющие в той или иной мере свою этническую идентификацию, как, например, русские буряты, или те же русские украинцы. А есть сохраняющие только суперэтническую – те, кто называют себя «русскими». В нашем картофельном супе недоразварившиеся картофелины плавают в совсем разворившихся, в картофельном бульоне.

Я понимаю украинцев, граждан государства с названием «Украина». Они – жертва агрессии со стороны государства с названием «РФ». Их гнев и ненависть по отношению к нам, гражданам РФ совершенно естественны. Но разговоры про колониальную империю, пусть и от украинских публицистов – бред чистой воды. Пардон за прямоту. Современная Украина была создана Сталиным в результате грабежа Польши. Украинская культура последние сто лет создавалась и насаждалась (часто насильственно) правительством СССР (то есть «колониальной империи»). Кто на Востоке не плакался из-за уроков украинского языка? О  чем мы говорим? Именно коммунисты, московские коммунисты – включая москалей с  жидами, трудившихся, впрочем, вместе с хохлами, хачами и прочими чурками – так самоотверженно работали, чтобы из четырех составных частей Украины – левобережья Днепра, влившегося в Россию в 17-м веке, правого берега и южного течения Днепра, влившихся в конце 18-го и, наконец, из австрийской Украины, добавленной в середине 20-го века – чтобы из всего этого сделать один народ.

Что отличает английскую или французскую империю от русской? То, что китайцы Гонконга так и  не стали англичанами. Ливерпульцы и гонконгцы и сегодня разные народы. Или манчестерцы и кенийцы. Не говорю про индусов. Не стали одним народом французы и  вьетнамцы. Или – французы и алжирцы. Даже мексиканцы, включая относительно чистокровных «спаниардов», очень существенно не испанцы. Российская же империя создавала изначально один народ. Чего колониальные империи не делали и не могли делать по своей природе.

Есть причины, которые сделали и продолжают делать неизбежной декомпозицию, распад российского мега-государства. И процесс этот, по-видимому, не закончен. Но это совсем иной процесс, чем распад европейских колониальных империй. Совсем другой.

Что в итоге (на сегодняшний день) мы имеем? На сегодня мы имеем 15 «Русей». Есть московская Русь, где московские буряты и московские чеченцы крушат тех, на кого указывает перст начальника московской Руси. Так же, как 80 лет назад и 100 лет назад московские украинцы крушили поляков. А есть Киевская Русь. Есть еще и  Русь Минская. И Тбилиская Русь – Сакартвело. И еще много разных «Русей» разной степени русскости.

Какая из них самая русская? Вряд ли московская будет «русей» киевской. Здесь критерий для оценки необычный, скрытый, в чем-то тайный критерий. «Самый русский» – тот, кто лучше сохраняет «русскую идею» – ту самую, формирует в ходе истории и народ, и государство. В московской Руси она сохраняется слабо. В киевской – гораздо лучше сохраняется. И в тбилисской – неплохо.

Что за идея? В  двух словах – «счастье вместе». Создание общественного устройства, ориентированного на то, чтобы люди в обществе все вместе, а значит и каждый по  отдельности, СТАНОВИЛИСЬ счастливЕЕ. Не СТАЛИ. СтановИЛИСЬ. И не счастливЫМИ. А  счастливЕЕ. Доброта, любовь, чувство собственного достоинства – важнейшие предпосылки для практической реализации этой идеи. Ясно, что по всем этим признакам РФ среди 15 Русей занимает далеко не лидирующее положение.  

Путь к новому общественному устройству не простой. Но это не путь экономического развития. Это путь через головы людей. Путь к пониманию. Сегодня мы не далеко ушли от его начала.

Вот с этим-то у  нас оказалось и плохо. К работе понимания наши головы совсем мало приспособлены. И, вероятно, понадобиться несколько поколений, прежде чем дети сумеют преодолеть глупость отцов. А до этого мы еще наслушаемся и про имперскость, и  про евразийскость, и про русский мир…

Роды – событие великое. Но не слишком красивое.

Отсюда и ответ на  вопрос – чего нам хотеть: империи (как Проханов и Дугин) или распада (как Стомахин)? Ни того, и ни другого. Прохановский пятый Рим, построенный на штыках где-то внутри мистических ягодиц Хирурга, – бред. Держать и не пущать или силой нести наше хамство на наших штыках – смерть прежде всего для несущих. Так не  строили и колониальные империи. Они строились всегда на превосходстве метрополии в развитии. Наша же деградирующая «метрополия» не имеет ничего привлекательного для потенциальных «колоний». Что же касается мрачного стомахинского пророчества, то оно осуществится и без нашего хотения. Здесь мы ничего сделать не можем. Почти ничего.

А  хотеть нам надо только одного и только об одном молиться. О понимании. О том, чтобы мы, наконец, поняли себя: кто мы такие, откуда и куда идем. И перестали сыпать бессмысленными словами, вроде «империя», «матрица» и  прочее в том же духе.   
04 мая 2017

Вы ослепли?


Много интересного узнаешь о людях. Вот, оказывается, кто-то ждал приговора Кировского областного суда. Пустит он Навального на выборы, в президенты то есть,  или не пустит? Теперь обсуждают – всё потеряно или не всё? Есть ведь еще Европейский суд. Есть, наперсники разврата. Он не доступен звону. Он-то прикажет, и Навальный таки да – будет участвовать. И  победит. Потому что он наш вождь.

Это не просто взрослые – это пожилые люди. Но не думайте ничего такого – это не деменция, не  старческое слабоумие. До деменции им еще расти и расти.

Я бы еще понял, если бы эти люди работали по найму. Ну, скажем, захотелось режиму еще так дискредитировать протест. И он нанял людей, которые вроде как и против, но  пишут такие отменные глупости, чтобы народ уж совсем не сомневался: протестующие – полные идиоты. Но ничего подобного. Никакой конспирологии, никакого найма. Всё – от чистого сердца.

Эффект усиливается тем, что рассуждающие об электоральных перспективах Навального даже  не вчера, а сегодня параллельно пишут о том, что выборов нет, что смена власти на выборах не реальна, ну, и так далее в том же духе. За что я им очень благодарен, так как это избавляет меня от необходимости повторять банальности.

Люди эти знают, что демократия наша настолько суверенна, что никакая не демократия вовсе. Даже на уровне выборов в муниципалитеты. В некотором смысле, даже в СССР демократии было больше. В Политбюро элементы демократии сохранялись хотя бы в момент выборов нового генсека. Впрочем, и свержение Хрущева было вполне демократичным. У нас ничего такого не видно. Есть один избиратель. И – вертикаль. Всё остальное – суверенное. От слова «суверен».

Это настолько  самоочевидно, что не видеть этого нельзя. Если тебе больше 11 лет. Но парадокс в том, что люди, которые об этом отлично знают, всё равно рассуждают о выборах, электоральных стратегиях, шансах выиграть какие-то дела в судах и прочее в том же духе. И, повторяю, это не деменция.

И личной выгоды у  них нет. То есть никакие логические объяснения здесь не проходят. Проходят – психологические. Когда очень хочется, то можно. Это относится не только к  поведению. К мыслям это тоже относится. Желание искажает логику. Заставляет верить в нелепость. Надеяться, когда надеяться не на что. А вместе с тем – отказываться от того, чтобы работать и искать реальные решения. Отказываться от  того, чтобы думать.

Из той же оперы и  послезавтрашний митинг. В память подвига 6 мая. В загоне, символичнейшим образом названном именем Сахарова.

Анализ событий, предшествующих 6-му мая, и непосредственно 6-го мая представляет немалый интерес. Там можно много что обнаружить. И внедрение в среду протеста провокаторов. И предательства. И ту же самую нашу фирменную глупость, когда мы  не хотим видеть самоочевидное, а тешим себя фантазиями, с реальностью не  связанными вообще никак. И многое другое. Но вот что касается подвига?.. Был ли  подвигом выход на эту акцию? Или даже – непосредственно схватки демонстрантов с  полицией? Нет, не получается так сказать. Ни тогда, ни сейчас. Подвиг – это самопожертвование во имя чего-то. Здесь не было самопожертвования как такового. Были люди, неожиданно для себя попавшие в определенные обстоятельства. Был, вероятно, у кого-то выброс агрессии по отношению к власти. Но подвиг?.. Даже если сравнивать с такими борцами, как народовольцы? Нет, не получается так сказать… Не получается…    

Что же это за  митинг тогда? По выражению озабоченности недостаточным соблюдением властью демократических свобод. Это же не митинг. Это же насмешка какая-то получается. И протесту от такого мероприятия, как, впрочем, и от коллективных походов подавать просьбы «Уходи!», и от назначенного за два месяца протеста против разгона предыдущего протеста – от всего этого никакой пользы протесту нет. А вред, конечно, есть. Распыление энергии, дезориентация, создание искусственного впечатления бессмысленности… Полный букет…

При нормальном состоянии умов ничего этого объяснять было бы не нужно. Любая попытка призыва к  таким действиям кончалась бы для пытающихся всеобщей насмешкой. Но в том-то и  беда, что состояние нашего ума не такое. Мы, во всяком случае, значительная наша часть на эти крючки без наживки охотно клюем. Не все, но многие.

Но хуже даже не это. Хуже то, что более-менее здравомыслящие люди протеста не имеют альтернативы. И  протест их остается исключительно эмоциональным и исключительно бездеятельным. Правда, на общественную деятельность у большинства из них все равно нет жизненного ресурса, да и желания особого.

Но сегодня их  пассивность имеет и вполне логичное оправдание: а что делать-то? Не в эти же  протестные куличики играть…  

  

02 мая 2017

Зеленка

Идиоту понятно, что зеленый Навальный гораздо электорально привлекательней, чем Навальный нормальной цветовой гаммы. В чем тогда смысл? Для чего это делается?

Попугать? В  смысле всех зеленкой обольем. Так, вроде, нет в том большого смысла: те, кто боятся, боятся и так, кто не боится пуль, и зеленки не испугается.

Или они — такие уж сверхидиоты, которые вообще ничего не понимают? Не верю. Понимают они. Всё понимают. И работают они не за идею. Работали бы они так безбашенно за идею — давно сидели бы. Как нацболы. Так что про безбашенность и неуправляемость — не надо ля-ля своим ребятам. Эти вполне себе башенные. И вполне управляемые. И психопатия их — чистая симуляция. Все эти психопатические «патриоты» очень четко играют свои роли. Только вот в каком спектакле?

«Народ и партия едины»? Так что ли эта пьеса называется? Возможно. Написано, конечно, коряво. Не для эстетов. Ну, так и адресовано ведь не эстетатам. Как реклама формы НКВД для детей. Или клуб «Весёлый чекист» для взрослых. Под руководством бывшего ельцинского премьера и лидера демократов образца 99-го года АП стала гораздо креативней. Или — не стала, а точно такой же осталась, как всегда была? Да, нет, вроде, не креативней.

И на «Весь советский народ, как один человек, отвергает происки врагов народа» этот спектакль не похож. Это не «Порву за Путина». Это что-то другое. Вот я и думаю — а что?

Или пьеса называется «Бандерлоги, сделайте один шаг»? В смысле, что и думать не смейте, жалкие, вякать против великого питона. На всех зеленки хватит. Да, нет. Есть у нас и такие сюжеты. Но не с зеленкой. Вот с судом над Соколовским — это такой. Разгром 26-марта — такой. А зеленка — это о чем-то другом. О чем?

Ну, чтобы долго не ходить около: чего тут особенно долго искать мотивы? Единственным результатом зелёнки является укрепление политических позиций Навального в протесте. Не понимать этого заранее было нельзя. Значит и облили, чтобы укрепить. Эти самые позиции. Чего тут искать каких-то сверххитрых причин?

С ведома облитого или без ведома? А это неважно. Важно, что шалости эти раз за разом остаются безнаказанными. Что означает, что они санкционированы с очень высокого уровня. Пожалуй — с высочайшего.

Зачем им нужен Навальный? Показательно разгромить его на президентских выборах? Это вряд ли. Его туда и не пустят. Кому он там нужен.

Нужен им Навальный совсем для другого. Во-первых — для того, чтобы было с кем отождествить протест в глазах еще не затронутой протестом части населения. А во-вторых, для того, что внутри части, протестными настроениями затронутыми, создать фигуру, эти настроения фокусирующую и канализирующую. Харизматическую, яркую, с  ораторскими талантами, и в то же время совершенно безвредную: знающую о чем говорить можно, а о чем нельзя, что делать можно, а чего нельзя. Ну, и так далее.

Нимб мученичества для такой фигуры необходим. Но, конечно, замучать ее совсем нельзя — кто же тогда будет работать?

Знает ли сам Навальный о таких планах на него? Это интересно может быть только для конспирологов. На  самом деле, это просто неважно. Чтобы быть проектом Кремля, не нужно каждый день бегать на Старую площадь. Можно просто органически делать то, что этому самому Кремлю нужно. Так даже лучше бывает, когда роль исполняет не профессиональный актер, а просто удачно найденный человек с улицы.

Но разговор здесь не о Навальном — не о его человеческих качествах. Не они здесь интересны. Интересны здесь две другие вещи. Первая — игра, в которую с нами со всеми играют. И вторая — наша не лишенная некоторой паранойальности жажда иметь лидера.

При такой нашей жажде они были бы круглыми дураками, если бы не делали для нас лидера. А они — не круглые.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире