russkiysvet_dot_narod_dot_ru

Александр Зеличенко

23 марта 2017

F
23 марта 2017

Запах вранья


Комментировать решение Украины по «Евровиденью» я не могу. Не тот у меня паспорт, чтобы такие решения критиковать. С паспортом РФ не покритикуешь.

А вот реакцию на  это решение со стороны собратьев по перу уже нельзя не прокомментировать. Реакция эта – радость. Понятная, естественная радость, что путинизм щелкнули по носу. Так тридцать-сорок лет назад мы радовались любому щелчку, полученному Советами. Всё было просто – на войне, как на войне. Пусть она и холодная. Мы на этой войне были против коммунизма. И автоматически – за Запад. Поэтому и помыслить нельзя было какой бы то ни было критики Америки. И одобрения ничего советского, пусть и балета, тоже помыслить было нельзя. Это было бы предательством. Как молоды мы были!.. Хотя какой там молоды – за тридцать!.. Иисус в наши годы…

И тогда тридцать лет назад нам не помешало бы быть умней и добавить к горячему сердцу немного холодной головы. Сегодня же – тем более. Ну, в самом деле, чему здесь радоваться? Торжеству украинского закона, который один для всех? Так это же не торжество. Пусть маленькой, но победе над РФ? Так это скорее поражение. Имиджевые потери, не говоря о прочих, налицо. Что касается РФ, то она из этой истории выходила победительницей почти во всех случаях. Кроме одного – если бы  Украина смогла одновременно проявить и поддержку певицы в коляске, и неприятие ее политической позиции. Вот это бы было да! Это бы было здОрово! А так от  нашей радости какой-то мерзостный привкус во рту остается. Ну чему радуемся? Лживая какая-то радость получается. Диссонирующая с нравственным чувством. Фальшивая. И эту фальшь люди чувствуют.

Но эта история – частность. В реальности, если не вся, то подавляющая часть протестной публицистики, включая и творения вполне себе умных людей, оставляет во рту такой же привкус. И когда речь идет о будущем, и особенно – когда пишут об  истории, и даже о совсем недавней истории. И здесь неважно – какого автора и  какой период истории ни возьми – хоть Вторую Мировую Войну, хоть Перестройку, хоть Февральскую Революцию, хоть Октябрьскую, хоть маккартизм, хоть колонизацию Америки… Во всех случаях читается школа советского пропагандиста с его повадкой представить нас сияюще-белоснежными, а врагов – исчадием ада. Спорить, пытаться убеждать здесь так же бессмысленно, как в разговоре с  «ватниками». Та же упертость, та же глухота к логике и фактам и та же  подмена интеллекта эмоцией. Правда, у их эмоции знак противоположный. Оттого она и посимпатичнее. Но картину мира искажает немногим слабее, чем «ватная». И дух вранья идет от нее тоже немногим слабее. В этом отношении аромат диссидентской публицистики 80-х был несравнимо приятней, чем у  официального телевранья диктора Кириллова, который очень быстро стал своим у победивших в битве за телевизор демократов.

Отличие, конечно, есть. И немалое: одни врут за деньги, а другие – по зову сердца. Но отношение потребителя вранья от этого меняется мало – гораздо меньше, чем в тех же 80-х. Вот совсем недавний и очень яркий пример: дуэль антияшинистов с яшинистами. Здесь неискушенному читателю вообще трудно заподозрить одну из сторон в том, что она является рупором Кремля. Казалось бы, вообще, внутренняя разборка. Но запах вранья от  нее идет: как от текстов в защиту Яшина, игнорирующих самоочевидные поводы для вопросов, так и от текстов его обличителей, отцеживающих комаров в попытке добыть недобываемое – следы профессиональных спецслужб, которые потому и  профессиональные, что легко обнаружимых следов не оставляют.

А вот так выглядит история последних ста лет глазами обобщенного либерального публициста. Сначала демократическая интеллигенция свергла иго проклятого царизма (вариант – по ошибке не поддержала святого страстотерпца на крутом повороте истории). Потом немцы привезли Ленина, он собрал кучку проходимцев и захватил власть (на 75 лет). Потом Ленин устроил террор и всех убил. Узнав, что тюрьма народов рухнула, народы бросились врассыпную, но коммунисты все народы загнали обратно. Потом коммунисты устроили всем народом геноцид:  убили всех хороших людей первого, второго, третьего и четвертого сословья. Поэтому хороших людей у всех народов не стало, а остались только плохие. Потом приехали американцы и сделали индустриализацию. Потом Сталин начал мировую войну. Потом его напарник Гитлер был принужден защититься от Сталина и почти его победил. Но снова вмешались американцы и победили Гитлера. Потом всё было плохо, плохо и плохо, пока КГБ не придумало Перестройку. Потом демократы победили коммунистов и всё стало хорошо. Потом КГБ поставило командовать страной Путина и всё стало плохо. Как и продолжается по сей день.

А дальше позвольте с помощью Михал Афанасьича. Спрашивается: возможно ли, видя историю таким образом, кого-либо (я говорю о доверии народа) поймать? И если вы человек нормальный, то вы сами ответите: никоим образом.      


Попались мне тут у уважаемых людей пара рассуждений на тему, чем хороши разрешенные митинги и  прочие прогулки. Грамотные, в общем, с психологической точки зрения рассуждения. Про эффект взаимного заражения, когда блеск в глазах и энергия живого присутствия единомышленников повышает энтузиазм, социальный оптимизм и в целом – мотивацию гражданского действия. В толпе легче бежится свергать самодержавие. Поэтому, чтобы отчубучить бучу, надо обязательно собраться в  кучу. Вот как славно собирались мы в конце восьмидесятых свергать ненавистную коммунистическую диктатуру. И как славно свергли.

Другой уважаемый автор продолжает: что, дескать, не беда, что народ за радикальные политические лозунги выходить не склонен. Пусть выходит за локальные и частные – вроде Исаакия или иного отстаивания ущемленного права рядового гражданина. От таких частных требований дорожка ведет к общеполитическим. В смысле, сначала восьмичасовой рабочий день и восстановление на работе руководителей забостовки, ну, а потом постепенно и до социалистической революции доберемся. Такая вот логика.

И опять-таки – всё правильно. Бывает и так. Правда, не всегда. Вот на Западе, там народ чуть что не так – сразу на улицы. Но никого при этом не свергает и революций (по крайней мере, в последнее время) никаких не устраивает. Но в целом – да. История рабочего движения в ленинскую пору была примерно такой: от  экономических требований к политическим, а от требований – к действиям…

И здесь можно было бы и согласиться. Прекрасные эти дела: прогулки оппозиции, антимедвежьи разные митинги, марши протеста через металлоискатели, всякие сходы и встречи. Можно бы, конечно, и поспорить: в том смысле, что власть не дура, высоко сидит – далеко глядит, и чуть почувствует малейшую опасность, моментально всё это уличное благолепие свернет и засунет откуда достало. Мы не Хранция какая. Но, с  другой стороны, может, и не успеет. Может, процесс роста числа гражданских активистов, рождаемых пьянящим воздухом маёвок и прочих свободных собраний, станет неуправляемым, и тогда – только держись… Это мы запрягаем долго. А  потом как поедем! Да как не спустим!

Вот такие мысли занимают сегодня штабы протеста. Но что-то мешает отнестись к мыслям этим серьезно. Что? А вот что.

Мы все глядим в  наполеоны, ну и дальше – про миллионы двуногих тварей, ну, вы помните. Нет здесь уважения к человеку. Пусть – и к революционеру. Мысли все – как побудить его, революционера стать орудием вождей революции. Как НАМ (вождям) вывести миллионы ИХ (двуногих тварей), чтобы свергнуть ТЕХ (правителей). Вот они (твари) свергнут, передадут власть нам (вождям), а уж мы-то потом всё сделаем как надо.

Тут дело даже не  в том, насколько эти надежды обоснованы: свергнут или не свергнут, передадут или не передадут, нам или не нам… Дело в другом – в том, что МЫ ничего без НИХ сделать путного не сможем. Идея отчуждения народа от власти в нашем, 21-м веке не будет работать. При таком отчуждении власть и шире – организация общества – не может быть эффективной. Грубо говоря, отдай сегодня в РФ власть самым распрекрасным людям (каких и не видно вовсе) – ничего хорошего со страной эти люди сделать не смогут. Потому что хорошее с нашей жизнью может сделать только  весь народ. И властные полномочия тоже должны быть распределены по всему народу. Естественно, не размазаны ровным слоем, а распределены по-умному, но – по всему народу.

У идеологов протеста здесь полное непонимание. Сковырнуть не главное. Главное – чтобы на  месте свергнутого начало расти что-то качественно другое. Что-то здоровое. Что-то хорошее. А этим хорошим не может быть ни власть хороших над разными, ни, тем более, власть разных (один человек – один голос). Нужны другие, новые социальные модели. Модели, центрированные на интересах каждого члена общества. Исходящие из того, что каждый человек – ценность. И поэтому каждого человека уважающие. А не считающими тварью – одной из миллионов. Это другое виденье, другое отношение. Сегодня его нет…

Поэтому и  стратегия наша должна быть другой – не пытаться тем или иным образом принудить безмозглую толпу бежать отнимать власть у плохих и отдавать ее хорошим (пусть – и лучшим в мире нам самим). А формировать в «толпе» и из «толпы» новые общественные структуры, которые смогут не только и не столько добыть власть, сколько властью этой с умом распорядиться. Не в смысле поживиться за  счет остальных, а в смысле устройства такой организации общества, которая сделает его, общества жизнь лучше, а именно: станет помогать свободному развитию каждым лучшего, что в нем есть, переплавляя при этом худшее, что в нем есть, в  лучшее. Как? Об этом нужно говорить отдельно.          

17 марта 2017

День Позора


Две как будто разные темы были у меня. Годовщина крымнаша и суд над ловцом покемонов Соколовским. Но  они слились в одну.

Крымнаш изначально был сверхвыгоден для власти и сверхвреден для народа. Главный результат этой спецоперации не расширение границ. И не геополитические с экономическими последствия. Главный результат – глубочайший сдвиг в ментальном состоянии народа. Внешне это проявилось в эйфории псевдопатриотизма и шубообразном росте лояльности к власти. Но за этим видимым фасадом внутри народной души произошли и совсем иные вещи, и уже совсем не бравурные вещи.

Прежде всего – сдвиг в сфере морали: воровство, ложь, право сильного получили моральную санкцию: из недозволенного и позорного стали похвальным и нормальным. Все знали про обещания гарантий территориальной целостности Украины. Плевать на обещания! Все знали о  недопустимости грабежа слабого и беззащитного. Плевать! Можно отжать – нужно отжать! Прав тот, у кого больше прав! Воровство нормально! Ложь нормальна! Закон – тайга, прокурор – медведь.

Но эта подвижка сама по себе еще даже не самое страшное, что с нами случилось. Самое – её  следствие: формирование и глубокое вытеснение комплекса вины и серьезнейшие проблемы с самовосприятием и самоотношением – мы  перестали уважать себя.

В глубине-то души каждый знает, что воровать и лгать нехорошо. Что обирать слабых преступно. Это знание даже не моральную природу имеет: мы знаем это, и знаем твердо, не потому, что нам это говорили мама с папой, многим не говорили. Мы знаем это потому, что каждый раз, когда мы врем и воруем, что-то внутри нас говорит нам: «Это плохо!».

Мы, понятно, делаем вид, что не слышим. Но всё равно слышим и делаем вывод: «Мы плохие!». Только в выводе этом сами себе не признаемся. Как говорят психологи, вытесняем. Так и формируется комплекс вины. А вместе с ним и то, что психологи называют, негативным самоотношением – неуважение к себе.

Вот цена. Которую мы заплатили за крымнаш, оборотная сторона эйфории – жизнь с бессознательным ощущением собственного ничтожества, которое не заглушить никакими криками о  своем величии. Глубокая патология коллективного сознания.

Чем это чревато? Можно было бы напомнить про гибель СССР. В нем тоже было много эйфории по  поводу творимых мерзостей. Но есть пример и ближе. И история с Соколовским, которого судит сегодня новая инквизиция, тому как раз иллюстрация.

Помните другую эйфорию? Лет 10-15 назад (а началось, конечно, раньше) – по поводу религиозного возрождения? Всё было к в «Том Сойере» – «город уверовал». Потом на эту эйфорию наслоились горы лжи и заведомо неправедного поведения. И  что мы имеем сегодня?

Вот вчера мне каким-то образом попало на ленту откровение какой-то юной дурочки о том, как она пыталась сорвать в Макдональдсе с молодого человека антиклерикальную майку. Девочка всё поминала Иоанна Златоуста, который один раз, в самом деле, сорвался на призыв к насилию (вообще, у псевдохристиан с зудом бить нехристиан с такими призывами напряг – и в Новом Завете, и в святоотеческой литературе их почти нет). Прочитал я это и решил расшерить, поделиться, так сказать, с народом. И получил реакцию, которой никак не ожидал. Как плотину прорвало: за сотню лайков, десятки комментариев… И все совершенно одинаковы. Просто вопль коллективной души – «Достали!!!» (восклицательных знаков можно было бы поставить и  побольше).

Не помню я такой бурной реакции на свои тексты. Я и не думал, что до ТАКОЙ степени достали. Оказалось – именно до ТАКОЙ. И ведь не успокаиваются.

И не успокаивайтесь – так даже лучше. Гоните музейщиков из Исаакия! Сажайте Соколовского! Дайте Чаплину и Смирнову свободно излагать их человеконенавистнические взгляды на религию любви. Вводите «Закон Божий» с первого по одиннадцатый класс. Давайте! Действуйте!

Тем быстрее всё закончится. И тем стремительней будет откат. Откат от подмены духовности антидуховностью к нормальному пониманию духовности – стремлению к личностному развитию, умению, добрению, честнению…

Конечно, какое-то количество душ искалечить у вас получилось. Но – не погубить. И из покалеченных многие сумеют вернуться к нормальной духовной жизни без бессмысленных церковных бдений, но с книгами, фильмами, размышлениями, поисками себя и стремлением стать лучше… Потому что вы в силу своего дремучего духовного невежества просто не понимаете, с Кем, с Каким Противником вы принялись сражаться.

То же самое, естественно, произойдет и с травмой, нанесенной крымнашем. У народной души могучий потенциал самоизлечения. И нам еще предстоят и жгучий стыд, и слезы раскаяния, и поиск средств загладить свою вину. И не столько даже перед Украиной, сколько перед Тем, Что выше и Украины, и РФ. Нам еще предстоит пережить осознание позора, которым мы покрыли себя три года назад.

И когда это произойдет, а произойдет это гораздо раньше, чем рассчитывают те, кто толкнул народ в эту трясину, мы введем специальный государственный день – День Позора, день помятования всех тех мерзостей, которые мы сотворили коллективно.

И 18 марта, несомненно, будет из главных претендентов, чтобы День Позора отмечался именно сегодня.    


Радостные вести с  полей. Во-первых – Дадин. Во-вторых – учительница. Эта, которую посадили, правда, за политически нейтральный репост издевательств над ребенком, а потом, продержав в тюрьме только четыре месяца из пяти, выпустили. Курганский суд к  радости Кремля так решил. А сегодня еще и Севастиди. За посланную 8 лет назад СМС-ку она получила 7 лет, и сегодня ее, руководствуясь гуманизмом, отпустили. Отсидела всего какой-то год. Какое счастье!..

Остается ждать, что будет с Сенцовым. И еще с этим мальчиком – охотником за покемонами в церкви. Может, и их до кучи тоже?.. А?.. Или – нет?..

На Стомахина, понятно, принципы гуманизма не распространяются. В самом деле, он послал не  СМС-ку, а черную метку. И даже не власти, а всему народу послал. Какой уж тут гуманизм!.. Не перепрятали из лагеря в тюрьму пока, и то слава богу! А уж в  лагере, как с ним обходиться, хорошо знают – из ШИЗО не вылезает… В общем, гуманизм…

Но не буду. Не  буду. Не буду о грустном. Тенденция-то на лицо. Власть ослабляет хватку…

Правда, есть мнение, что это она так зубочисткой после обеда орудует… Но зачем же так пессимистично? Давайте лучше поприветствуем. Понадеемся, так сказать, на  лучшее.

Так ведь лучше? Правда? Надо же во что-то верить…  

Только тут вот  какое дело. Может ли быть это лучшее? Может ли оно быть у нас? Не в смысле – может ли оно вообще быть. Вообще-то, конечно, может. А в смысле может ли оно упасть на нас само сверху? Даровано может ли быть монаршей волей?

Оно, конечно бы, этого хотелось бы. Проснулся раз, а за окном капает. И вообще все в природе мироточит. И лужи вместо наледей. И улыбки… И трава… А главное – всё само. Без напряга. Естественно. Даром.

Не бывает. Аттестат зрелости надо заработать. Диплом – тоже. Тем более – хорошую жизнь в  обществе.

А это как раз то, чего мы очень не любим – работать. Мы любим, чтобы само. Как весна…

Лишившись поддержки интеллигенции, власть почувствовала себя неуютно. Потому что не беда, что ее, интеллигенции этой самой всего несколько процентов. Важно, что эти проценты определяет вектор того, что, выражаясь высоким штилем, можно назвать духовной жизнью общества.

И  противопоставить этим процентам нечего. Стрелкова-то с каким-нибудь Калашниковым или Прилепина с Кургиняном им ведь не противопоставишь. А кого? Желающих-то продаться много, да тут беда: как продаешься, немедленно голос теряешь: только  что был выразителем, а теперь уже вовсе и никто. Это у правды голос чистый, а у лжи он совсем никакой. У полу же правды – любимый жанр кремлевских пропагандистов – сочетание сиплости с тенорностью создает неповторимое ощущение фальши. О чем бы они ни говорили.

Вот сегодня один известный персонаж порадовал сеть спичем о духовном росте и проклятом Западе, который этому делу всячески мешает. Казалось бы – святая тема. А получилось – как у Смирнова с Чаплиным, когда они за духовность вещают. Тема-то эта любви требует, а когда ее в ораторе нет, а есть исключительно только ненависть, тогда и правильные слова превращаются в свою противоположность: слюна изо рта, кровь с клыков – какая уж там духовность.

В общем, перепугав интеллигенцию до смерти – а это, замечу по секрету, вовсе не трудно – власть ничего не добилась: весть, что король не одет, хотя и не на митингах, а совсем другими средствами продолжает распространяться и грозит в ближайшем будущем достичь ушей домохозяек, мечтающих про замуж за Путина. А там может оказаться и так, что мало не покажется. Это запрягают у нас долго…

В общем, кто-то умный в Кремле, кажется, решил мириться. Бросить косточку-другую, авось, кто и  поведется.

Да, и в самом деле, тут и сомнений нет – кто-то обязательно поведется. Как же – мечта всей жизни, оттепель… Дожили!.. А ты вовсе и не страшный! Киса!.. И вообще на его дыхании так хорошо жарить яичницу… А если бы еще и Навального на выборы!.. Так это, вообще, благодать получится. Жизнь-то налаживается… А вы уж  отчаялись… Да здравствует наш Карабас дорогой!..   

А  самое приятное здесь знаете что? Правильно, знаете… Ну, конечно: самое приятное, что ничего не надо делать... 


Знаменитое у  Достоевского «если нет Бога, всё разрешено» превратилось у нас в  «если есть Бог, всё разрешено» – всё можно оправдать волей, в смысле якобы  волей Бога. Самые безнравственные наши люди сегодня те, чьи чувства оскорблять нельзя и особенно те из них, которые называют себя пастырями. Это эмпирический факт. Они охотно мирятся с бессовестностью и глубоко бессовестны сами. От этого – и так обидчивы. Не осознавая ясно, но бессознательно чувствуя внутреннюю мерзость, они оттого так болезненно и реагируют на любые слова, вскрывающие их  внутренний гнойник. Это помимо того, что они прагматично боятся разоблачения. Прагматика здесь на втором месте. На первом – комплекс вины.

Но я не о них. Я  о тех, кто теоретически обосновал и, не будем сами с собой лукавить, воспитал эту безнравственность духовно-возродившихся. О нас с вами, мужики (ну, и бабы, конечно, тоже – чтобы не было упреков в сексизме). Я говорю о нас – о сторонниках этического релятивизма, модернизма и постмодернизма, гипертолерантности и  прочих модных штучек, запрещающих называть хорошее хорошее, а плохое плохим. Это мы решили отказаться от этого измерения, и это мы пьем сегодня чашу своего отказа. Мы решили плохое не запрещать. И плохое в результате сегодня запрещает нас. Запрещает хорошее в нас.

Что получилось? Появилось огромное множество людей, десятки процентов населения, игнорирующих эту размерность – «хорошо-плохо». Ты им: «Плохо же! (воровать, лгать, убивать, отжимать)», а они тебе – «Ну, и что?».

Вот из них, из  этих людей и вырос неосталинизм. Который отличается от сталинизма отсутствием хорошего. Это чистое, рафинированное плохое. Коммунисты 20-50-х годов (сталинисты) часто были безжалостны, иногда (чем позднее, тем чаще) – беспринципны, но у них были черты, которые хотя и не оправдывают совершенных ими преступлений, но  формируют противоположный полюс их личности. Они мечтали о хорошем. Многие, пожалуй, большинство из них, хотело хорошего (коммунизма), и значительная часть готова была даже идти ради хорошего на личные жертвы.

Ничего этого у  неосталинистов нет. Хороший полюс их личности отрезан. Они люди, ориентированные на плохое, служители плохого. То есть как раз те самые бесы, о  которых писал Достоевский. С единственной разницей, что они – бесы с крестами и  от ладана не шарахаются, а, наоборот, запахом ладана наслаждаются. Они глубоко безнравственны. Но иначе и быть не может в обществе, в котором мы с вами, дорогие друзья, вместе с десоветизацией провели помимо деморализации еще десовестизацию. Это мы удобряли почву, на которой вырос неосталинизм, своим этическим безразличием.

Я писал недавно, что наша палочка-выручалочка – правда. У нее есть и другое имя. Совесть. Нам необходимо перестать говорить о демократии, свободах, разделении властей, западном выборе, европейском пути и прочей, простите на грубом слове, лабуде. Любой сколько-нибудь наделенный воображением человек живо представит, что начнется у нас при, скажем, парламентской республике.

А начнется такое, хуже чего и представить себе нельзя. Это было бы и при лучшем состоянии голов в  обществе. Тем более – при имеющемся. Краснобаи с фашистским строем мышления получат в парламенте изрядную долю голосов. Люди совести – ничтожную. Это ведь  вполне очевидно. Очевидно и то, что при разрушении имеющейся власти воры и  убийцы охотно подпоют нашему «западному выбору» и «даешь учреловку». Потому что быстро догадаются, кто станет выгодоприобретателями от нашей прекраснодушной западнически-либеральной риторики.

Нет, нам нужно принять сегодня совершенно иную категориальную систему. И говорить не про либерализм с демократией, а про правду, про совесть, про хорошо и плохо.

Способны ли мы к  такому сдвигу? Вообще говоря – на оптимистический лад не настраивает ничего. Наиболее медийно раскрученные лица протеста еще не насладились общением с  граблями. Им все еще хочется узнать, что произойдет, когда они перепилят сук, на котором сидят.

Правда, любопытство их удовлетворить нетрудно и без эксперимента: на выходе будет то, что уже сегодня набирает силу: неосталинизм, который отличается от сталинизма тем же, чем от сталинизма отличался гитлеризм. Но тут еще одна беда есть. Гитлеризмом наших либералов, включая и евреев, не напугать. Для них сталинизм хуже гитлеризма. И это еще одно следствие выкорчевывания из наших душ размерности «хорошо-плохо».

В общем, нам нужно не возмущаться гвоздиками у могилы отца и гения, а начать пропалывать от  сорняков тот огород, где эти гвоздики выросли. А для начала нужно прекратить эти сорняки сеять.    

03 марта 2017

О Димоне


Как вы  догадываетесь, это не об израильском ядерном центре. Ядренную информационную бомбу взорвали в Москве. Странное впечатление на меня произвел этот удар.

Это правда? Нет никаких сомнений. У нас и куда меньшего ранга люди работают не за зарплату. И  прячут так – не подкопаешься. Кто – в Страдивари, а кто и в самого Гварнери. Это всё понятно. Мне понятно. А другим? Нужно ли об этом рассказывать другим? Тем, кто не знает? Вроде бы, нужно. Не рассказывать – так напоминать, не давать забыть. Что, дескать, воруют. Только здесь, опять же, вот какие мысли возникают…

Вот, подойди на  улице к любому и спроси: «Наверху все воруют?», и что он тебе ответит? «Никто не ворует!» – закричит? Или «Может, и есть кто, кто не ворует…» – задумается? Или закивает согласно: «Понятно – все»? Ох, не много же будет тех, кто скажет «никто не ворует». Если только опрос не в детском саду проводить…

Все уверены, что воруют. И многие еще и радуются: пусть уж лучше наши воруют, чем ненаши. В  смысле: если Медведев не построит дачу в Плёсе, то ее там построит Обама.

Нужно ли в таком случае говорить про «воруют» или про то, что воровать плохо и почему это плохо?

Это одна сторона сомнений. Вторая: удар по Медведеву – это подпорка его недоброжелателям. Есть такие во власти? А как же! Обязаны быть. Кто такие? «Силовики»? Или, наоборот, «либералы» кудринского разлива? Медведев же будто обидел и  Кудрина, и Лужкова… И сколько там, в Кремле то есть, вообще башен? И какую из  них стоит подпереть, а под какую подкопаться? А может, вообще, не стоит заниматься этими мышиными подкопами – само упадет? А заняться стоит чем-то совсем другим? В общем, это сомнения типа «Кто за этим стоит?» и  «На кого ты работаешь?».

И третья сторона. Пиар-ход. Легко читаемый пиар ход, ход даже не в президентской кампании, а  просто освежить образ пламенного борца и бесспорного лидера настоящей оппозиции. И тоже не очень приятное впечатление это производит. Потому что понятно: пиар для политика – способ существования. Но только на чем пиар? Если на центральных, на  главных проблемах нашей жизни, то это прекрасно. А если на чем-то переферийном, только чтобы чернь поаплодировала? Вроде незамысловатых пассажей мистера Ж.? То  в этом случае радоваться как-то мало чему есть…

А центральные проблемы у нас совсем не коррупция. Центральная проблема в этом блоке – чудовищные диспропорции в потреблении. У одного штанов 40 пар, а другой по  помойкам шляется. Не в собственности диспропорции – в этом как раз ничего страшного не было бы: у нас тысячью долларов распорядиться многие не умеют, как же им давать больше – пропьют? А вот диспропорции в потреблении – действительно, проблема серьезнейшая. Но нет никого – ни либерального, ни  коммунистического, ни единоросного политика, который бы об этом говорил. И  понятно: здесь живой нерв жизни, об этом говорить опасно.    

От этой диспропорции проистекает и общекультурная деградация. Просто, как заметила жертва Навального, нет денег. Если в советское время мы рыдали, что деньги зарывают в неработающие фонды, неэффективный импорт и оружие, то сегодня их  просто разворовывают. Причем в процентном отношении больше, чем выбрасывали в  советское время.

Здесь реальная проблема. Но эта проблема – табу.

А то, как Навальный вмазал… уж не знаю, какое из прозвищ премьера употребить, ладно, пусть будет без прозвищ – Дмитрию Анатольевичу Медведеву, – это больше по чаще зрелищ. А не реальных проблем. Нужны народу такие зрелища? Может, и нужны. Но  точно – не больше, чем серьезный разговор о серьезных вещах.   

02 марта 2017

Фальшь


Такое вот  ощущение – как железом по стеклу или еще, как целофан шуршит. Звук скрежетания – прямо по нервам. Фальшь. Вот читаю я сегодня одного за другим голоса протеста, и ощущение фальши ни на минуту не покидает. Ну, вот один автор зовет съехаться где-нибудь подальше от всевидящего государственного ока сторонникам Каспарова, Навального, Кудрина (!), Явлинского, Касьянова, Титова, самого автора и еще ОНФ (Общероссийский народный фронт – да, тот самый, я тоже сначала решил, что глаза меня обманывают, но это – не глаза), съехаться где-нибудь и  поговорить про Россию после Путина и про ее поступь в Европу.

А соратница этого автора и сподвижница публично называет Стомахина сумасшедшим. За его неприятие чеченской политики откры…, простите, я хотел сказать новой России. Хотя новизне этой новой России уже лет 20 если не больше.

А вот дискуссия о  том, нужно ли маршировать революционным шагом в память о пламенном революционере через рамки металлоискателей, или же как альтернатива – дезертировать с поля гражданской брани? Тварь я дрожащая, или имею право помитинговать в загоне?

А рядом – другая: могло ли так случиться, чтобы Временное Правительство сто лет назад устроило в  России Европу или же так случиться не могло? Прекрасная тема занять языки!

А еще рядом – плач: всё пропало, гипс… ну, вы помните… И в самом деле – ну, что на такое возразить? В самом же деле – не очень. Ну, и так далее…

Можно ли в этой какофонии (с греческого – плохих звуках) расслышать звук чистый. Мне не везет – не слышу. Всё время что-то не то. Совсем что-то не то.

А ведь с «то» всё так просто. Нам нужно отвязаться от плохой жизни и привязаться к хорошей. Само по себе, если ждать, этого не произойдет. Это нужно делать. А для этого нужно понять, какая жизнь хорошая? И это не так сложно сделать.

Хорошая жизнь помогает каждому развивать лучшее, что в нем есть, и самому тем самым становиться лучше: умнее (а потом – и мудрее), добрее, чище и тоньше душой, ну, и понятно, честнее. Так должно быть устроено общество. Говорить можно всем всё, что угодно. Но громче должны звучать голоса более мудрых, а менее мудрые голоса должны звучать тише. Делать можно хорошее, а плохое нужно делать так, чтобы минимизировать вред себе и окружающим. Полная свобода хорошему, и весьма ограниченная – плохому.

А что хорошее и  что плохое? А кто решать будет? Да, бросьте вы!.. Будто мы не знаем, что хорошо и что плохо. И кому можно доверить решать, а кому, наоборот, ни в коем случае нельзя. Знаем мы всё прекрасно. Какими процедурами это обеспечивать – этого мы, в самом деле, не знаем. Так как же нам это узнать, если мы ничего не делаем? Процедуры-то нужно создавать, апробировать, корректировать, апробировать снова…

Это же работа. Она сама не сделается. Сами собой эти процедуры не появятся. И заклинаниями тут ничего не добьешься. Можно долго повторять про Путина должен уйти. И даже в  самом деле добиться, чтобы ушел. Но только это ничего не даст: после того, как перепрыгнул, не говори «Гоп!», сначала посмотри, во что ты впрыгнул.

Будущее общество, общество развития, которому позавидуют и европейцы, и американцы, надо делать. Оно само не сделается. Оно должно возникнуть в недрах имеющегося, вырасти там, научиться, доказать свою жизнеспособность, а уж только потом взять власть.

Да кто же нам позволит? – Да, кто же нам не позволяет? Власть нам не позволяет? Как же – власть! Лень наша нам не позволяет. Пессимизм, непонимание, но главное – лень. Не  страх – лень не позволяет. Ну, и понятно – наше всё, пофигизм.      

Начинать всё нужно с элементарной социальной сети. Только не для болтовни и котиков, а для совместных проектов и взаимной помощи. На этой площадке нужно будет отлаживать общество будущего.

А не устраивать съезды РСДРП в подполье.      
27 февраля 2017

Палочка-выручалочка

Правда – вот и  вся палочка. Будет правда – будет всё. Не будет – не будет. Ничего не будет. Всё так просто.

Оказывается – совсем не просто. Вот последние дни, богатые событиями. Марш Немцова, освобождение Дадина… Сотни комментариев. Сотни мнений. Отчетов… А правды, чистой правды нет.

Ну, с маршем – там всё понятно. Так всегда было. Это действо для раскрутки тех или иных деятелей. Одно фото зеленого Касьянова чего стоит… Побочный эффект – иллюзия гражданской жизни для участников.

Вот «Новая» с восторгом пишет о колонне под бело-желто-черными флагами – «Нет 282-й статье!» (читай – «Свободу ксенофобии!»). Про море красно-сине-белых флагов. А где жовто-блакитные? Где они, я вас спрашиваю? Милиция не разрешила? Ну, тогда понятно…

А какого читать настизотовой в общем-то пронзительную исповедь с панегириками Москальковой? Тянул Настю кто-то за язык? Понятно, что благодарна… Но ведь и освобождение Ильдара, как и его посадка – акты политические: первый – демонстрация кнута, второй – человеческого лица. Только ведь нет никакого человеческого лица. И  правда в этом только и состоит. То есть оно, лицо такое, конечно, есть. Но – только  у отдельных людей, у всех людей по отдельности оно в какой-то степени человеческое. А у государства – нет. Государство лжи не бывает человеческим. А  наше – государство тотальной лжи.

Но ладно – Настя, ей простительно, совсем девочка, ровесница Новой России, 19 августа 91-го года родилась. Но ведь и то, что из уст зрелых мужей выходит, правдой тоже никак не  назовешь. Вот один из самых адекватных недавно порадовал. Симпатией к Трампу, а  заодно и, ни за что не угадаете – к Фоменко.

Так это ж – из лучших. А так, ну, чего только читать не приходится!.. Волосы дыбом. Начнешь пересказывать – не знаешь, смеяться или плакать… И про историю, и про текущий момент, и про виды на будущее… Я уж не буду перечислять, чтобы не затравлять здесь пустых дискуссий.

Лучше посмотрим, как это всё воспринимается со стороны. Читает человек нас и то и дело спотыкается: здесь глупость, здесь самооправдание, здесь слепота, а здесь еще и  лукавство… Хорошенькое кино получается!.. Ну, пусть и не киселево-соловьевщина, но ведь всё равно фальшь на фальши… И запустив пятерню в затылок, человек озадачивается классическим нашим вопросом: куды податься? А ответа на этот сакральный вопрос Русь в нашем с вами, дорогие друзья, лице ему не дает.

И это я говорю не  про «вату». Про нормальных, умных людей с мало искаженным нравственным и ными высшими чувствами. Пойдет такой человек на бульвары? Сильно задумается. И не от страха. От сомнений. И на портрет Немцова молиться тоже не побежит… Много, много чем отметился Немцов при жизни… И среди прочего – соратников выбирал не только хороших, но и разных, причем разных оказалось на поверку много больше. Но это – частность. Нормальный, умный, неискореженный за нами и на иные мероприятия не пойдет. И не потому даже, что мы лукавим. Мы не всегда лукавим. Часто мы в своих глупостях вполне искренни. Но это еще хуже: простота хуже воровства.

Что делать? Сколачивать ядро правды, и всячески это ядро чистить от примесей.

Газету нам что ли  создать? Например – «Правду»? Или – сайт: «Правда.ру»? Нет, нехорошая какая-то правда с таким сайтом получится…


Оппозиционеры попросили разрешение поскорбеть по Немцову. Власть посмеялась, и – презло.

Прошло уже достаточно времени, и, хотя и сегодня это будет понятно далеко не всеми, но  сегодня об этом уже можно сказать: мученическая смерть смыла с Бориса Ефимовича много грехов, но грехи то были. И много. И важнейший из них – непростительное сотрудничество с властью в самых разных вопросах на протяжении, минимум, 20 лет. Он был человеком системы и оставался им до смерти. Убийство сделало его мучеником, но святым он не был. И он бы тоже обязательно попросил бы разрешение помаршировать и призывал бы маршировать в любом загоне. И тоже согласился бы почтить память убитого соратника не на месте гибели, а где-нибудь, где власть согласится. Не пускают на Немцов мост, сойдет и проспект Сахарова (тоже дьявольская усмешка – устроить здесь загон для почитателей Сахарова). Не  пускают на Сахарова, хороша и Капотня. Не Капотня, сойдет и Пахра – Москва-то сейчас большая.

В общем, с маршем памяти получился фарс. Как и со всеми прочими маршами и прогулками. Власть говорит протесту «Гуляй!», и протест отправляется гулять. Марш говорит «Шагом марш!», и протест марширует. Он чудесный, наш протест – такая умничка, такой послушный… Иного протеста, впрочем, как вы догадываетесь, власть и не потерпела бы. Она очень боязливая, наша власть. И, наверное, у нее есть к тому причины. Несмотря на 90% поддержки народа и 146% на выборах.

К чему я обо всем этом пишу? Что – призываю штурмовать Петровку? Ни-ни. Ни боже ты мой. Мои призывы совсем в иной плоскости. И ничего штурмовать я не зову. Зачем? Чтобы сломать старое и построить на его месте точно такое же новое? Ну, не совсем точно такое. Можно будет найти десять различий.

Нет, я зову совсем к другому. К тому, чтобы прежде чем ломать начертить, что мы собираемся строить. Не каляку-маляку изобразить на листе пальцем, а набросать разумный и  более-менее детальный план. То есть зову я к тому занятию, которым никто особенно заниматься не рвется. Дело не громкое, кропотливое и требует ментальных умений, которые в большом дефиците. Так что призыв мой глохнет, как в вате. Хотя и  обращен, простите за каламбур, к анти-"ватникам".

Нет, я не призываю штурмовать ни Петровку, ни вокзалы с телеграфами… Но я категорически не согласен играть роль коллективного шута – единственную роль, которую власть соглашается дать протесту в своей трагикомедии «Третий Рим, или гибель Помпеи». Я не согласен повторять мизансцену из «Большой перемены», где взрослые ученики вечерней школы, чтобы поддержать молодого учителя, выходят на переменку, как первоклассники: парами и держась за руки.

Как не выдержал как-то камер-юнкер Пушкин: «я могу быть подданным, даже рабом, но холопом и шутом не буду и у царя небесного». Не хотите повторения Болотной и  вообще всяких неприятностей – не надо. Не ходите. Нормальное нежелание. Нельзя – значит нельзя. И не каждый захочет грудью на амбразуру. Нормально. Но зачем же участвовать в комедии? Чтобы создать у себя иллюзию деятельности? Чтобы создать у других иллюзию демократического государства?

То же самое и с выборами. Точно такой же фарс. Точно так же нужный власти и совершенно ненужный протесту (хотя отдельным персоналиям очень даже нужный – роль козла в стаде баранов отлично монетизируется). Все эти «Навальный – наш президент!!! Гудков – наш мэр!! Кац – наш домуправ!» – всё это такая пустышка, такая погремушка!..

Нет её. Нет демократии. И институтов её нет. Не завезли. Точнее – завезли было, но протухла очень быстро наша демократия. От нерадивого хранения протухла. Не сохранили. Не  сумели вырастить. Так что – что уж теперь скулить? Слезами горю не поможешь…

Участвовать же в этом – участвовать в обмане. То есть делать вещь совершенно бессмысленную. И в плане просвещения темных масс, и в плане заботы о будущем страны.

Отчего же мы этим всем всё-таки занимаемся? Боюсь – от безмыслия…


Снова возвращаюсь к теме «сетевой республики» (начало — Сетевая республика и Cетевая республика (продолжение) — антинытьё). К ней часто придется возващаться, к этой теме. Как должно быть устроено общество развития («сетевая республика»)?

Тут есть камень преткновения — проблема равенства. Те, кто слабее хотят равных прав с теми, кто сильнее. Свобода, равенство, братство. Но если с братством вопросов нет, то со свободой и равенством всё много сложнее. О свободе — как-нибудь в другой раз. Поговорим о равенстве.

Понятно, что оно невозможно. Люди разные, и разные у них возможности. Между высоким и низким, толстым и худым, талантливым и бездарным какое может быть равенство? То есть может быть, но далеко не во всем. Скажем, равенство умного и дурака в праве выбирать политику оборачивается выбором дурацкой политики. Это с одной стороны. А с другой обременяет умных обязанностью полоскать мозги дуракам. А  «полоскать» в этом контексте — отнюдь не всегда «промывать». Выборы Трампа — как раз свежий пример.

По своей сути любое общество развития, любая «сетевая республика» — общество взаимопомощи и общество кооперации. Что это значит?

Общество помогает тому, кто нуждается в помощи. В любой — материальной, психологической, медицинской…

Казалось бы — прекрасно, бери и делай. Но здесь есть одно ключевое слово — «нуждается». Как определить, нуждается ли человек на самом деле или просто хочет урвать кусок? И как определить, В ЧЕМ именно он нуждается? Если это мой близкий знакомый, а сам я человек умный, то я смогу это определить. А  если я человека не знаю? Тогда, каким умным я ни буду, я так и не пойму, нужно ли мне доставать бумажник (или лететь на выручку как-то иначе).

Проблема решается только одним способом. Если за просьбу просящего кто-то поручится — кто-то, кому я доверяю. Никакого другого решения здесь даже теоретически нет.

А это означает, что нужен институт поручителей. И — поручителей за поручителей. И так далее. (В скобках замечу, хотя и это тема отнюдь не для замечания в скобках, что институт этот должен быть не забюрократизирован и не заформализован. Иначе он будет работать разве что со скрипом. Или совсем не будет.)

К чему мы пришли? К тому что необходимо расслоение — у «поручителей» прав больше, чем у «просто просящих», а у «поручителей за поручителей» — больше, чем у просто «поручителей».

По какому основанию это расслоение? По основанию мудрости. И честности, конечно. В  отношении совсем незнакомого человека мне нужно довериться чьему-то мнению — мнению того, кому я верю. Этим человеком не может быть чиновник собеса или социальный работник.

Как провести такое расслоение? Это вопрос другой статьи. И не одной, потому что вопрос ОЧЕНЬ сложный.

Теперь проблема кооперации. «Сетевая республика» должна создавать самые комфортные условия для реализации любых полезных обществу идей. Грубо говоря, помогать становлению стартапов. Здесь важнейшая проблема — проблема защищенности всех участников процесса: автора идеи, инвестора, исполнителей… Все они принимают друг перед другом разные обязательства.

Как обеспечить права участников бизнес-проекта? Для этого необходим эффективный суд. Без эффективного суда эффективный бизнес не мыслим. А в суде главное — честные и мудрые судьи. Опять расслоение: нужно отслоить честных и мудрых судей, а из них — самых честных и мудрых судей над судьями (апелляционная инстанция), и так далее. Отдельная тема здесь — законодательство. Об этом тоже нужно говорить отдельно. Но никакой закон не работает, если судья — дурак или, как это бывает чаще, не слишком честный человек.

И еще один момент, где необходимо расслоение. Но уже другое — по профессиональной компетентности. Проект начинается с того, что люди решают в нем участвовать. Для многих участников стартапов решение об участии может быть основано только на совете эксперта. Причем, такого, которому можно доверять. Снова расслоение, снова неравенство прав. И снова необходимость процедур отбора экспертов, отбора тех, кто удостоверяет компетентность экспертов, и так далее.

Что в итоге? С одной стороны, дуракам очень обидно, когда их так называют. А с другой — без расслоения общества по уму и без отделения более умных от менее умных ничего не получится. Это горькая пилюля, но, не проглотив ее, общество развития, «сетевую республику» не построишь.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире