russkiysvet_dot_narod_dot_ru

Александр Зеличенко

29 сентября 2016

F


Это крупнейшая ошибка наиболее личностно зрелой части протеста – уверенность, что у нас есть прекрасная конституция, которую нужно только соблюдать. Что было у нас прекрасное государственное устройство, которое сломал злой дядя, и что всё дело в том, чтобы это устройство починить. И тогда оно снова прекрасно затикает, и  жизнь наша снова станет прекрасной.

Раз за разом я  вижу, как более известные и менее известные люди протеста – из самых умных и  самых честных – попадают в эту ловушку. И, честно говоря, затруднясь припомнить хоть кого-то, кто ее избежал бы…

Вот нехитрый и  очень короткий исторический очерк. 92-93-й годы (до НОЯБРЯ) – народ живет надеждой, обстановка весны (при всей тяжести экономической). 94-й год (первый год конституции) – реформы начинают сворачиваться, правительство больше не  озабочено передачей собственности народу – курс взят на бандитскую приватизацию. Но еще раньше, в декабре 93-го народ показывает, что кредит доверия младореформаторам не вечен. 95-й – резкое ухудшение: война в Чечне под молчание интеллигенции, дрожащей от мысли о коммунистическом реванше. 96-й еще хуже – добавляется массовая ложь (первая репетиция сегодняшней мега-лжи) президентской кампании. И немедленный курс на моментальное по историческим меркам расхватывание госсобственности по нескольким карманам. 97-98-й – продолжение, но с Гос-МММ и грабежом всего народа в виде дефолта. (Без наказания виновников – они и сегодня на ответственных госдолжностях.) 99-й – апофеоз, и начало «новой России». Перелом души народа. 2016-й от 1999-го (осени) отличается в  мелочах.

Пять с половиной лет жизни по конституции с добрым царем Борисом привел страну к катастрофе. Не  столько в политическом и экономическом смысле – сколько в психологическом. Эта катастрофа сегодня только продолжается. Усугубляется. Но это неважно – это измерение количественное, причем в малозначимых вещах. «Выборы»-2016 и  «выборы»-2000 (да, пожалуй, и «выборы»-99, где была реальная политическая конкуренция двух групп-близнецов, слившихся после «выборов» в порыве любовной страсти в одно существо «Единое Отечество Россия») в сущности своей неотличимы. Различия вторичны.

И сегодня самые умные и честные люди протеста предлагают чинить эту консерваторию. Да, вы что, братцы, спятили? Что там чинить?

В конституции есть несколько более-менее удачных деклараций, которые тоже нуждаются в  редактировании. Начиная с первых же слов. Кто такие «мы» – первое слово конституции? Второе и третье – «многонациональный народ». Что это такое? Многонародный народ? Так много народов (национальностей) или один – «мы»? И дальше – про «равноправие и самоопределение народов». Значит, народов всё-таки много. И они могут самоопределяться. И Чечня? «Возрождая государственность России». Какую? Самодержавие? Или – СССР? Нет, ясно, что не СССР. Значит – самодержавие. Но тогда при чем здесь следующие слова «и утверждая незыблемость ее демократической основы»? Либо утверждать демократию, либо возрождать – Россия демократической не была никогда.

И так – по каждому слову. В каждом слове лукавство, попытка угодить и тем, и другим, а вместе с  тем – бомба под будущее.

Но это еще – лучшая часть. А худшая – государственные механизмы самодержавия. Которые стали работать с первого дня и работают уже без малого 23 года.

Нас запугали коммунистическим реваншем. Запугали путчами (как ГКЧП, так и октябрьским 93-го года). И мы дали себя запугать. А страну поставить на путь к гибели. Ну, так что же вы сегодня хотите? Видели очи, что покупали – ешьте, чтоб повылазли.

Не чинить, а  начинать всё заново. С понимания, в какой стране, а главное, какой жизнью мы  хотим жить. И с тщательного продумывания социальных механизмов, которые эту жизнь могут обеспечить и поддерживать. Вот с чего должно начинаться превращение протеста-эмоции в протест-ум.

Увы, сегодня готовых к такой работе не видно вовсе. То есть – просто никого. Ни одного человека.

Что это означает? Грустные вещи означает. Первое – что мы просто не понимаем сколько-нибудь развернуто и детально, какой жизнью мы хотим жить. Понимание наше недифференцированно-детское. Вроде «как в Америке». «Какую ты хочешь игру? – Как у Мишки». Второе – следствие: мы не понимаем, как эту желаемую жизнь описать хоть в  сколько-нибудь технологичном виде. Третье – мы даже не понимаем, что имеющееся описание (конституция) желаемую жизнь обеспечить не может, а может – только совсем нежелательную. Ту самую, какой мы живем.

Резюме? Мы  абсолютно не готовы к тому, чтобы переплавить свой эмоциональный протест во  что-то хоть сколько-нибудь интеллектуально-конструктивное.

И это означает, что первое, что нам нужно, – это взрослеть. Перестать любоваться на себе. Принять на себя ответственность за то, что произошло со страной. И серьезно задуматься, как, а главное – куда, вылезать из того место, темноту и запахи в  котором недавно так высокохудожественно описал журналист Яковенко. Но сначала – осознать, что нас в это место не враги-белогвардецы затолкали. Мы сами туда вошли. С радостными надеждами на светлое будущее.


История, леденящая кровь. В центре Москвы, в трех минутах от Кремля (ну, не в трех положим, минут 10-15 идти – до «Ударника» и через мост) при свете дня совершено бандитское нападение. Имена нападавших известны.

Власть и общество проявляет единодушие – так и надо.

Вообще-то без Мизулиной я бы никогда об этом фотографе не услышал бы. Так что – спасибо! Но  тут уж пришлось начать разбираться, что за фотограф, что за педофилия такие? Разбираться пришлось недолго. Фотограф оказался очень талантливым фотохудожником. И даже без всякой склонности к эпатажу. А к эротизму – и тем более. Просто выбор натуры у него такой. Занят же он тем же, чем занимаются художники последние две с половиной тысячи лет – изображает обнаженную натуру.

Может это стимулировать сексуальное возбуждение? Да, может. У человека, в котором либидо и  так кипит и переливается через край. В «Джентльменах удачи» есть попытка обыграть этот мотив. Помните, как персонаж Крамарова через лупу рассматривает фотографию Венеры Милосской? Вот это оно и есть. В этом состоянии (по-научному – гиперсексуальности) человеку видится секс повсеместно. Ему не то, что банан или раковину покажи, – у него на кирпич будет та же реакция.

Тоже тема для многочисленных анекдотов. Вот хоть такой припомнился: про психиатра, который спрашивает пациента, что происходит на картинке, где нарисован круг, а потом – на картинке, где нарисован квадрат. Пациент отвечает, что на первой нарисована круглая кровать, где занимаются любовью, а на второй – квадратная, где тоже занимаются любовью. Когда же врач показывает ему треугольник и спрашивает: «А здесь что нарисовано?», пациент подпрыгивает: «Доктор! Вы что – сексуальный маньяк что ли!?!». Это именно наш случай.

Что привиделось двум государственным дамам на фотовыставке, сказать не могу, но, судя по всему, что-то ужасное. Говорит это, конечно, не о фотографиях, а о самих дамах. Ни к морали, ни к религии, ни к традиционным ценностям это никакого отношения не  имеет.

Зато к морали имеет отношение другое. Никому не возбраняется передать дело о непонравившейся тебе выставке в суд. Ну – или в прокуратуру. А она – в суд. И это единственный законный способ закрыть непонравившуюся выставку.

Но дамы пошли другим путем. Они вызвали бандитов. То, что бандиты именуют себя «офицеры России» ничего не меняет – к офицерам они никакого отношения не имеют. Офицеры действуют по приказу своих командиров, а не беспредельничают. Беспредельничают бандиты. А кто и как себя назовет, это неважно. Так вот, бандиты чисто по-бандитски вопрос решили. Организаторы быстро поняли, что лучше не  связываться. И поди обвини их в трусости…

А вот с этого места начинается самое интересное. Как должны на такое реагировать власти? Те, которые – в трех минутах? Как должна реагировать «ОП»? Один из  бандитов, и как раз главный, как раз оттуда.

Нормальная власть, естественно, должна прежде всего бандитов обезвредить. А «ОП» в  какой-то форме выразить негодование. Сделали они это? Смеетесь, что ли..

А что должен сделать нормальный народ? Ну, как минимум, возмутиться. Наш и возмутился. Выставкой. Сам видел пост в ЖЖ с полутора тысячами комментариев. И все возмущенные – педофилия, понимаешь! Самое интересное в этом посте – аватар (или фото – не знаю) авторши: кокетливо выставленная из сверхкоротких шортиков попка юной красавицы, повернувшейся к фотографу спиной в три четверти.

Есть. Есть у нас в стране педофилия. И педофилы есть. Есть, конечно. Как без этого. У нас с  любыми перверсиями люди есть. Иначе и быть не может. Все из костей и мяса сделаны. А перверсии-то откуда появляются. Они же от внутренней дисгармонии заводятся. А когда она у нас была – гармония-то?

Есть и педофилы. И детская проституция есть. И притоны. Всё есть. А как иначе? Спрос – предложения. У одного деньги, у другого юность. А денег как раз нет. А они нужны. И того хочется, и этого. Вот и начинаются товарные отношения.

Тут для детского уполномоченного работы – море. Но вы себе представляете, что это за работа? Какой тут объем рынка? Какие денежные интересы? Кто тут в доле? Представляете? А куда потоки идут? Не напрямую, конечно – через передаточную цепочку. Ну, и  что тут можно сделать? Чем перед народом отчитаться? Да, ничего тут сделать нельзя. Начнешь заниматься, так тебя… Нет, не убьют, конечно. Зачем убивать? Тебе объяснят. А не поймешь, так просто станут саботировать. Ну, а вот если ты  уж совсем большой шум поднимешь, то тут по-разному может получиться. Могут и  снять. А могут… и хуже.

Но кого, по  большому-то счету, у нас педофилия интересует? Интересует, чтобы со своей кровиночкой ничего не случилось. А в государственном масштабе – это пусть начальство думает. Ну, а вокруг своей кровиночки столько угроз и помимо педофилов, что про педофилию и думать времени не останется. А вот покричать про гейропу и растление русского народа этой проклятой абамой – это самое подходящее занятие.

А то, что разборки бандитские – так к этому нас и подавно давно приучили. Этому мы уже давно и не удивляемся: как же еще разбираться – не через суд же. Он у нас и  сам, знаете, какой.

Можно так жить? Когда вся власть бандитам? И, что много хуже, когда бандитские нравы въелись в  кожу чуть ли не всему народу поголовно?

Можно. Но не очень долго. Потому что плескаться мочой – оно, конечно, можно. Но только  быстро в ней захлебнешься.  
21 сентября 2016

Другого оружия нет


Герцен в  эмиграции сделал не так уж мало, чтобы нарыв самодержавия лопнул. И Ленин – немало. Оба Николая – прадед и правнук – не были добрыми царями. Первый, так тот, вообще, глубиной своего государственного мышления мне кого-то напоминает. Хватать и не пущать. Кавказ покорять. Войной Россию оживлять. И ничего – находились очень неплохие поэты, которые языком… нет, не совсем то, о чем вы  подумали – которые языком сердца слогали ему свободную хвалу.

Выдавливать из  страны всё честное – так себе путь. И неважно, как тебе придется умереть – как прадеду или как правнуку – благодарные потомки не забудут воздать тебе за то, во что ты  вверг их страну.

Утро принесло весть о том, что уехали еще двое. Два критика режима. Победа? Так ведь все же  не уедут. Не помогает здесь это – ни убийства, ни изгнания… А, впрочем, к  кому это я обращаюсь?  

Обратиться нужно к другим. К тем, кто продолжает, ну, назовем это так – борьбу, в границах отечества.

Вот прозвучало обвинение одного видного деятеля Яблока в адрес старого соратника. Что, дескать, что ж ты, такой-сякой, не пришел на помощь? Из-за тебя мы проиграли. А  старый соратник отвечает в том смысле, что не мог я через себя переступить – проголосовать за тех, кто за 282 статью.

Из людей с  мало-мальски звучными фамилиями – эти, точно, из лучших. И один, и второй. И  оба они – люди не молодые, воспитывать их уже лет как пятьдесят поздно. И поэтому странно мне говорить им самую простую вещь, которой учат в детском саду. И  которой их самих учили в детском саду. И хорошо учили – они научились, и под этим флагом этой самой простой вещи всю жизнь прожили. И даже сейчас эту вещь всё время повторяют. Не врать.

Только одно дело говорить «не врать», а другое – СОВСЕМ не врать. Вот это СОВСЕМ не врать оказывается задачей для раскрученных людей протеста неразрешимой.

Причин несколько, и все они простые. Первая – за каждым тянется свой хвост. Как минимум – глупостей. Но чаще – тех или иных сделок с совестью. У каждого были десятки ситуаций, когда те или иные благовидные и как бы благоразумные соображения заставляли его идти против совести. У всех наших либерало-демократов (я себя из  их числа не исключаю, хоть к медийнораскрученным и не отношусь) была масса молчаний ради того, чтобы не попортить репутацию, во-первых, самой идеологии либерал-демократизма, а во-вторых – олицетворяющих ее либерально-демократических вождей. Всё наше молчание в 94-99-м годах было очень легко объяснимо. И – совершенно преступно. Наказанием за него и стали 1.5 процента «Яблока». При явке не то 30, не то 40 процентов. Ну, ладно, пусть не 1.5. Пусть в реальности это 5, даже 10 (хотя не было там ни 10-ти, ни 5-ти). Но разве это можно сравнить с 60-ю процентами Ельцина в 91-м году? При явке под 80 процентов. Или его же 90 процентами при явке 90% – в 89-м.

И сегодня нужно абсолютно четко понять, что наше единственное оружие – правда. И что любым, даже самым небольшим лукавством мы это оружие тупим. А еще нужно понять, что говорение правды ДЛЯ НАС сегодня начинается с говорения правды о самих себе. Причем – неприятной части правды.

Без этого нас просто слушать никто не будет. Ну, кроме полутора процентов экзальтированных фанатов, конечно.

Но мы не только  лукавством тупим это оружие. Лукавство – это неправда сознательная. Но мы его и  глупостью, неправдой, не осознаваемой в качестве неправды, тоже тупим.

Вот простейший пример. Из-за чего посорились два бывших соратника? Из-за того, что один присоединился к партийной лжи, а другой не захотел? Ничуть не бывало. Вовсе не  из-за этого. Они из-за 282-й статьи посорились. Яблоко ее отменять не требует. Не из-за Крыма, который, как оказалось, Яблоко никогда не требовало вернуть, они посорились. Не из-за отсутствие анализа последних 25 лет деятельности партии. Не из-за неосуждения партией своей позиции в августе-сентябре 1999 года, когда на десятилетия решалась судьба РФ. А из-за 282-й статьи.

Требование это отмены 282-й статьи приобрело сегодня звучание такое же, какое было у требования отменить 6-ю статью Конституции СССР – про руководящую роль компартии. И требущих не  настораживает, в хоре с кем сливаются их голоса – с самыми отъявленными фашистами, по сравнению с которыми нынешние хозяева страны – просто невинные голубые воришки.

Что – это? Лукавства здесь нет. А неправда есть совершенно очевидная. В требовании «Свободу слова фашистам!», «Даешь право разжигать межнациональную ненависть!» нет лукавства. Но это самая простая и самоочевидная глупость. Только глупость ведь неправду в правду не превращает. Проблемы с 282-й статьей прежде всего в правоприменительной практике. Но то же можно сказать про любую другую статью УК. Есть проблемы с характером наказаний. Но и это можно сказать про любую статью. Однако нельзя же выплескивать с водой ребенка. Из-за того, что статью «Мошенничество» используют для сведения счетов и  рейдерских захватов, не значит, что нужно разрешить мошенничать. Глупость же!

А теперь подумайте, сколько процентов противников 282-й статьи (а среди них множество прекраснейших людей) согласятся признать эту глупость глупостью в течение, ну, скажем, ближайших 5 лет? Один процент? Одна десятая процента? А на остальных эта неправда так и будет висеть. Вместе с сотнями других неправд.

И все вместе эти грозди неправд парализуют этих прекраснейших людей в качестве политических деятелей. Фаны, конечно, останутся. Но широкой поддержки не будет. А всё из-за того, что на острие своей шпаги они одели шарик неправды. А снять его не  захотели.

В общем, хочу обратиться к тем немногим, кто может мой призыв услышать.

Не тупите!

20 сентября 2016

Что дальше?


А ничего – то же, что и раньше.

Ведь ничего не  произошло. Совершенно формальная вещь. В не месте для дискуссий была одна президентская партия. В 4 видах. Какие-то из них временами чуть фрондировали, чтобы не совсем уж утратить отличимость. Но суть-то одна. Все они верные путинцы. И кому там с кем дискутировать? Теперь это выглядит чуть иначе. Но  суть-то та же. Мы имеем самодержавие. С пририсованными украшениями, которые суть не меняют.

Так что в  политическом устройстве страны не изменилось ничего. Оно меняется, как стало расхожим поминать, не на выборах.

Но только это вовсе не значит, что меняется оно на баррикадах. Оно меняется НЕ на баррикадах. Оно меняется прежде всего в головах. Всё остальное вторично.

И вот здесь мы подходим к главному. В головах эти «выборы» кое-что поменяли. Не так много, как хотелось. И не во всех тех головах, в которых бы хотелось. Но кое-что поменялось. Что?

Прежде всего, «так жить нельзя» стало пониматься шире – больше людей это начинают понимать. «Так» – в смысле с таким политическим строем и с такими «оппозиционными» партиями.

Мы одно время все время вздыхали по незахороненному Ленину. Так вот, Ленин – ерунда. И даже  Сталин, чей прах нужно было не держать на главной площади страны, а развеять по  ветру, а лучше, чтобы не засорял воздух, отправить куда-то в космос, – это тоже не самое важное. Нам отравляют жизнь вполне живые мертвецы.

«Яблоко» – один из них. «Парнас» – второй. Этот вообще мертв от рождения. Нужно их похоронить. Или по образному выражению нашего всё «отрезать, чтоб не выросло». С нашей некрофилией нужно кончать. Это про намерение Явлинского баллотироваться в президенты.

Нам нужно создавать новое. И – живое, жизнеспособное. Готовы ли мы к этому? Не очень, конечно. Но это неважно. Мы не научимся, если не будем пробовать.

У нового должна быть цель. И это цель должна быть привлекательна не только для нас, а для всего народа. Это первое и всеобязательное условие. Сегодняшние оппозициозаменители такой цели не имеют. Даже популисты вроде Мальцева. Набить всем морду – это не  цель. В смысле – не всеобщая цель. Это только для крутых пацанов. Догнать Америку – тоже не цель. Мечта – для части народонаселения, это есть. Но не цель. Хотя бы потому, что мы видим, как эта мечта всё больше удаляется в ответ на каждую нашу попытку приблизиться к ней. Примерно так же, как было у Эллочки Щукиной с миллионершей Вандербильт, а  позднее у всего нашего народа – со стремлением к коммунизму.

Целью могла бы стать достойная жизнь для всех. Впрочем, и такая цель сегодня едва ли была бы принята всем обществом. Часть отвергнет ее потому, что почувствует угрозу своему кошельку. Другая часть – потому что унюхает ненавистный запах социализма. Но  главная причина общественного неприятия будет в другом – представление о  достойном, о достоинстве всячески вытравливаются из общества, и уже очень давно. С чувством собственного достоинства в стране батогов хорошо никогда не  было и в последние десятилетия лучше точно не стало.

А вообще возможна ли сегодня общая цель, объединяющая всё общество? В том состоянии, в каком мы  пребываем – нет. Наличие внешнего врага могло бы помочь. Но и оно – мало. Во-первых, врага, как назло, нет. В смысле – внешнего. Враг есть только  внутренний – собственная глупость. А во-вторых, если бы откуда ни возьмись враг все же и появился, то объединить нас он смог бы только желанием от него отбиться, но никак не желанием наладить свою жизнь.

Так что общую цель внедрить одномоментно в сознание общества не получится. Почва явно не  подготовлена для посева. И поэтому росток придется сначала выращивать в более узком кругу. Тут ведь дело не в том, что круг узкий, а в том, чтобы он  расширялся, рос быстро.

Цель же эта должна состоять именно в достойной жизни для всех.

Что это значит? Это значит создание для каждого оптимальных условий для его развития. Что это за условия? Для разных людей они разные – в зависимости от того, до какого состояния души человек доразвивался уже. Но для всех условия для развития включают доброжелательное и уважительное, любящее окружение. Включают обеспечение базисных физических потребностей – в чистой окружающей среде, в пище и в тепле. Включают возможность свободно делать то доброе, к чему лежит душа. И  безопасно для окружающих, не нанося никому вреда делать злое, к чему она лежит. Только не просто делать, а осмыслять это злое с тем, чтобы перерастать, подниматься над ним, переплавляя его в своей душе из злого в доброе.

Вот примерно такая задача… Как? Обо этом придется думать – как. Причем – каждый день. Потому что ответ на это «как?» будет каждый день другим, и каждый день нужно будет отыскивать его заново. Но понятно, что на уровне государства в  «как?» будут и инварианты: наука, искусство, образование – это с  одной стороны; всеобщий контроль – с другой стороны; и всеобщая и взаимная помощь – с третьей…

Хотелось бы вам жить в таком обществе? Понимаю, сейчас вам ни в каком жить не хочется. Вот для этого и предстоит объединиться сначала тем, кому хочется. Чтобы попробовать самим и показать другим, что так жить можно и так жить хорошо.

Вот это и станет началом новой политики. Которая придет на смену той неполитике, которую мы  называем политикой сегодня.

Когда это случится? А тогда, когда мы с вами это сделаем.

16 сентября 2016

Черт с вами, воруйте!


Только не лгите!

До чего же дошло у нас дело! Вот новая главная защитница детей. Главная ювенальщица. Кого назначаем? Противницу ювенальной юстиции. Принципиальную, идеологическую противницу защиты детей от семейного насилия. Что при этом назначении еще происходит? Отнимают мать у шестерых детей. Здесь ведь что-то одно – или ты мать-героиня или общественный деятель. Вместе не получится – души не хватит. Мелочь по сравнению с трагедией всех детей страны? Да, нет – не мелочь. Важный штрих на всей картине. Ложь? Прямая, откровенная, даже циничной не назовешь. Хуже, чем циничная. В циничной хоть видимость приличия есть. Здесь – ничего.

Противники абортов у нас – защитники детей? Так они же просто организуют фабрику по  производству несчастных, незащищенных детей. Социально незрелую, социально не защищенную девочку, по сути – ребенка, заставляют рожать. Причем заставляют самыми изуверскими методами психологического манипулирования и совершенно бессовестной лжи – крича о том, о чем и понятия не имеют, да и не могут иметь. Ложь? И  страшная. Ложь, убивающая детей. Не аборты детей убивают. А вот такая безответственная антиабортовщина. Но плевать им на детей. Им на свои фантазии не плевать. А кому-то – и на возможность поймать в мутной этой воде свою золотую рыбку.

В сталинизме, как и вообще в советском коммунизме было не много хорошего. Но от церковного манипулирования дети были защищены. Государство запрещало рассказывать им тысячелетней давности сказки и уверять, что это истина. Кто не слушался, могли легко лишиться родительских прав. И это было правильно. Ребенок не собственность родителей – что хочу, то и делаю. Хотите Сталина – закройте церкви (вместе с  мечетями, синагогами и дацанами с костелами и прочими молельными домами). Но мы придумали верующего Сталина. Все знают, что это не так. Но повторяют. Ложь? Еще одна ложь.

А назначение защитником прав человека – то есть главным гуманистом и либералом – милиционера, которые бывшими тоже не бывают? Это что такое? Не ложь, не издевательтво? Не  насмешка? Волка – защищать овец? Что это такое, если не сверхложь, не  чудовищная ложь? Две этих омбудсвуменши – это же прямое и откровенное сворачивание демократии – общества, имеющего институты защиты личности от  государства. Да и откуда им, этим институтам у нас взяться, когда назначениями защиты от себя ведает само государство?

А производство в министры ОБРАЗОВАНИЯ мракобеса и мечтателя о никогда не бывшем прошлом? Это что такое? Не ложь? Не чудовищная ложь?

И так по всему спектру – по всей жизни. И чего тут удивляться, что народ полностью утрачивает в этой обстановке тотальной лжи способность разбираться хоть в чем-то? Защищать народ от лжи – никто не защищает. А сам он пока еще не приспособился – это время, и немалое должно пройти, прежде чем люди сообразят, что Сталин, встань он  сегодня, первое что сделал бы – расстрелял всех сталинистов. За ревизионизм, за  национализм, за отсутствие атеизма… Что оттяпывать куски у соседа нехорошо: ты оттяпываешь, и у тебя оттяпают. Причем – не обязательно у страны – у тебя лично отберут. Потому что, если договор ничего не значит, то ты, лично ты, вообще ничем не защищен: ни от бандитов, ни от государства, решившего стать бандитом.

Пройдет какое-то время и люди сообразят, адаптируются. Но что произойдет до того – бог весть.

С этим можно бороться. С этим нужно бороться. И, собственно говоря, ни с чем другим бороться и нельзя, и не нужно. Только с ложью.

Но тут оказывается пренеприятная вещь. И даже не одна пренеприятная вещь, а целый букет пренеприятных вещей.

Вот те же «выборы» в воскресенье. Ложь? Чистейшая. Очевиднейшая ложь. Нет выборов. Шестнадцать лет – как нет. Нет свободной и равной конкуренции кандидатов. А значит, ничего нет. Мухлеж при голосовании и подсчете – это здесь даже не так важно. Что считаете? Голоса зомбированного государством населения за отобранных государством кандидатов. О чем тут говорить? Тут бы собраться всем нормальным людям, да – хором: «Нет выборов! Нет «выборам»!!!». Нормальных-то людей у нас всяко не один миллион насчитается, да, пожалуй – и не один десяток миллионов. Вот бы громкое заявление получилось. Хоть в форме флэшмоба, хоть в любой иной.

Ан – нет. Не получается. По многим причинам не получается: страх (но это далеко не на первом месте), апатия, пессимизм, мифы, глупость, личная корысть, нарциссизм и т.д. и т.п.. Не  собирается кулак. И так всё время.

Вот и с той же  попадьей-омбудсвумен (что там было про шанель и щи?). За что на даму накинулись? За какую-то столетней давности не то глупость, не то нет, которую она не то сказала, не то нет. Хотя здесь без всякой телегонии дело яснее ясного: не бывает прав ребенка в традиционных семьях. Нигде – ни в православных, ни в мусульманских, ни в еврейских, ни в духоборских, ни в каких. Потому что там сознание такого уровня, что ребенок – вещь. А это значит, что детей эта милая дама защищать не может. Рожать – может; защищать – нет. Даже своих детей от своего же мужа защитить не сможет. Разве это не понятно? А вы – про государство. Вот об этом надо бы говорить. А мы – про телегонию. Нашли тему…

Грустная история получается. Нечего нам тотальной лжи противопоставить. Некому противопоставлять. Половина медийно раскрученного протеста на выборы зовет. А  оставшаяся простейшего флэшмоба не может раскрутить.

Почему так получилось? А потому что мы согласились жить по лжи. В СССР нас к этому приучали, но не доприучили до конца. Потому что НА СЛОВАХ коммунистическая идеология была против лжи. Она и атеистической была именно по этой причине. И  мы жили с мыслью, что ложь – плохо. И «добезцаря» мы жили с этой мыслью. А потом что-то в нас стало сначала понемножку-понемножку, а потом все быстрее загнивать. И мы стали открывать для лжи нашу жизнь. Сначала по чуть-чуть, а  потом нараспашку. Секретаря ЦК в президенты – была первая такая ложь. Ну, или одна из первых. А потом пошло-поехало. И за 90-е годы такой лжи набралось уже больше, чем было совместимо с жизнью. А потом ложь стала вообще тотальной – кроме нее вообще ничего не осталось. Теперь мы уже врем не только другим. Мы  себе врем всё время. Включая и лучших из нас.

Чем это кончится во внешнем плане – думать не хочется. Чем может кончить слепой, уверенный, что он зрячий? Да еще и с ядерной бритвой в руке. Но дело не в этом. Это, конечно, очень страшно. Но еще тревожней другое – соберется ли у нас на развалинах нашего дома нечто, что сможет продолжать жить, нечто жизнеспособное?

Ответ зависит от  того, сумеют ли консолидироваться правдолюбы.


Я благодарен случаю за возможность включенного наблюдения или естественного эксперимента – так это называется на профессиональном жаргоне – в котором мне повезло участвовать. Очень многие интересные вещи открылись.

Началось с  небольшой заметки под названием «Милый лжец», которая удостоилась весьма значительного (по сравнению с размерами моей обычной аудитории) читательского интереса. Речь там шла о вещах совершенно банальных – о природе грядущих «выборов» и о лживости протестных участников действа. О непротестных я не писал – зачем? Критиковать елдапыру? Или – паживу?

Читательская реакция оказалась оказалась отчасти ожидаемой, а отчасти – не очень. Ожидаемой была обида. Совершенно детская обида ребенка, у которого отняли игрушку. Ну, или рассказали, что Деда Мороза не существует.

Неожиданным оказалось другое.

Исходно электорат Яблока являл собой людей совестливых, добрых и воспитанных. Немного наивных, чтобы не сказать глуповатых – не обижайтесь, я сам был в этом электорате – но в остальном очень приличных. Таким он, электорат оставался еще несколько лет назад. Великий перелом произошел, вероятно, совсем недавно: по уровню хамства и  агрессии комментарии яблочников оказались в большинстве случаев неотличимы от  комментариев ольгинцев на мои антипутинские тексты. И характер аргументации, если это можно так назвать, был так же неотличим от ольгинского. В общем – ватник, только вывернутый. Отличие от невывернутого по важному параметру, но только по  одному – по уровню нравственного чувства, по неприятию режима. Уровень интеллекта, агрессивности и просто культуры – тот же, ватный.

В общем, Яблоко можно поздравить – партией интеллигенции оно быть перестало.

Но это было, пожалуй, не самое неожиданное открытие.

Через пару дней после первой статьи я написал еще одну. Совершенно технологическую. Не о том, как вести себя на «выборах» – на том, чего нет, нельзя себя вести никак. А о том, как протест мог БЫ использовать эти «выборы» в своих интересах. Добившись эффекта не кажущегося, не эфемерного, а совершенно реального. Программа предлагалась простейшая (тем, кому интересно, может найти ее в моем блоге в ЖЖ или на ленте Фейсбука – естественно, нигде больше в РФ-2016 такой текст опубликовать нельзя) и расписывалась с подробностью компьютерного алгоритма. Собственно, статья так и называлась – «Делай раз, делай два...»

Но, как вы сами понимаете, придумать программу в наше время – сотая часть дела. Чтобы идея зажила, ей нужно овладеть массами. А значит, нужны средства массовой информации. Как я уже сказал, этими средствами не могли быть зарегистрированные СМИ – их немедленно разрегистровали бы: программа бьет в самое чувствительное место власти – призывает к тому, чего власть больше всего боится (а это не  выход на улицы – на улицах у нее уже все приготовлено – и не какой-то иной «экстремизм»). И тогда по совету Ярослава Смелякова, хотя и находясь – тьфу-тьфу – в приличном физическом состоянии, я решил обратиться к друзьям. В  смысле – к френдам, невиртуальных друзей мне бог не дал.

Среди моих френдов довольно много журналистов. Более или менее именитых. Вот их я и собрался попросить об информационной поддержке. Считая, что само дело настолько очевидно полезное и настолько нас всех общее дело, что подобная поддержка будет оказана с легкостью и приятностью.

Среди званных были разные люди – и с кем мы часто и охотно лайкаем и шерим друг друга, и кого мне приходилось обижать в письменном виде (а характер моих писаний таков, что обижать приходится многих – это такая оборотная сторона легкости и приятности), и как бы единомышленники, и как бы противники, но люди с умом и сердцем, – в общем, разные люди; званных ведь и должно быть много.

Ответ на  приглашение оказался для меня, честно говоря, неожиданным. Ни одной прямой поддержки проекта. НИ ОДНОЙ.

А ведь речь шла просто о материализации (операционализации) идеи, о которой пишут очень многие, включая и абсолютное большинство моих адресатов.

Почему? Сейчас мы  говорим об элите, и этот вопрос совершенно уместен. Кое-какие данные для ответа на него мне получить удалось.

Причина первая (не по значимости и не по встречаемости, просто мне надо как-то причины пронумеровать): непонимание. В частности, непонимание, что использование «выборов» в своих целях не есть участие в «выборах» и, уж тем более, не есть их  легализация. Непонимание того, что повлиять на исход этих «выборов» ни в части распределения голосов, ни в части повышения или понижения явки, нельзя. Всё это уже утверждено и подписано. И явка в 55-65 процентов (плюс-минус несколько процентов). И 60-20-12-8 (плюс-минус несколько процентов) процентов мест для ЕР, КПРФ, ЛДПР и СР, соотвественно. И как эти цифры будут сделаны с учетом недействительных бюллетеней и голосов спойлеров. Единственное неизвестное в этой игре – в том, какое решение принято про «демократов»: сколько и в каком виде их  запустить. Но какое-то уже принято, и на него повлиять тоже нельзя. Да и не  нужно, если говорить серьезно.

Но непонимание здесь было не самым интересным открытием. Гораздо интересным для меня был букет личных мотивов. Ну, про непрязнь лично ко мне я уже сказал. Но это не самое интересное. Много интересней идиосинкразия к строю. Отрыжка на горький опыт советчины. В общем, «если все шагают в ногу, мост обрушивается». Наш, правда, уже рухнул и по совсем другой причине, но идиосинкразия осталась. Еще более интересным мотивом оказался нарциссизм – самолюбование и гипертрофированное желание самовыражения. Вообще, творческое начало – одно из самых ценных, данных человеку. Но даже самое хорошее, когда его слишком много, может стать не таким хорошим – попробуйте съесть 3 кило шоколада. Самой же интересной и самой важной оказалась пятая причина.

Каждое золотое перо РФ живет, опутанное плотной сетью социальных связей – масса друзей, знакомых, приятелей, сослуживцев, меценатов, доноров и т.д. и т.п.. Это естественно и понятно – как иначе выжить? Но у этой естественности и понятности есть оборотная сторона: дружба имеет свои обязанности. И когда сегодня к тебе приходит старый друг или даже не друг, а человек, от которого ты зависишь (а людей таких вокруг каждого золотого пера десятки, если не сотни) и говорит: «А напиши-ка, братец, вот что» – отказать и написать что-то наоборот бывает весьма трудно. Попробуй в таких условиях сохранить свое собственное виденье! Двое из моих адресатов прямо пожаловались, что их раздирают знакомые, и, не будучи знаком с раздираемыми лично, я сразу осознал бестактность своего обращения.

Нет, я не хочу сказать, что тусовосчность полностью лишает «перья» свободы творчества – этого бы они, конечно, не потерпели. Нет, не лишает, конечно. Но… ограничивает. Что скажет свет, вообще, и княгиня такая-то, в частности, – соображение, которым полностью пренебрегать не годится. Даже если ты – герой и сидел за свои убеждения в тюрьме, да и сегодня не боишься сесть.

Вот такая невеселая картинка получается, граждане. Снизу вывернутый ватник, а из него опутанный сетью разноцветных ниточек и ниток растет нежный, обидчивый, но не слишком мудрый нарцисс.

По-житейски, всё это очень понятно, только так и можно: как говорили в брежневскую пору, «В РСО главное ЗИС» (что означало «в развитом социалистическом обществе главное знакомства и связи»). По-житейски – понятно. Но в бой так идти нельзя. И строить так ничего не выстроишь.

Вы уж простите на  резком слове: но дело здесь не в Путине.         

09 сентября 2016

Милый лжец


Этот заголовок у  меня в планах уже больше месяца. И всё руки не доходят. Сегодня дошли.

По первоначальному замыслу героем моей статьи должен был стать г-н Я.. Ну, разве он не милый? Кто такое скажет?

А разве не лжец? Лжец. И самый страшный. Потому что милый. Потому что ему хочется верить. А  никак нельзя. Ну, вспомните сами.

Слитая президентская кампания 1996 года. Тогда, чтобы проголосовать за него, мы с женой проехали на  своей «Таврии» 300 километров. Да, его запугали… Да, трагедия с  сыном… Но… простите. Разве это не было понятно? Любой серьезный политический деятель в РФ если не обречен быть убитым сам вместе со всеми близкими, то уж точно должен был быть готов к этому. МЫ ничего не сделали в 91-м, чтобы это было не так. И это стало так. Власть у бандитов. Для них нет моральных запретов. И человеческая жизнь для них не стоит ничего. Это стало так задолго до Путина. И это общественный феномен – не отдельные бяки наверху. Это система. Г-н Я. обязан был это знать. А не подыгрывать (хотя у меня крутится на языке куда более грубое слово, начинающееся на «под-») ельцинской команде с  устрашающими роликами «Выберу Григория!».

А потом? А потом дружба с Лужковым. А потом поддержка Путина на утверждении наследником и в его походе в Дагестан. А потом?.. А потом, когда дело было уже сделано и ничего изменить было уже нельзя, г-н Я. становится теперь уже в совершенно бессмысленную оппозицию и становится снова как бы приличным человеком. А весь этот человеческий мусор, который Яблоко вывезло в большую политику?..

Нет, ребята: «Не врать» сегодня значит разогнать эту партию и собрать из приличных ее  членов что-то приличное. Остальное – врать. И полуложь Яблока много страшнее прямой лжи какой-нибудь элдыпры.

Только не даст эта власть разогнать Яблоко: Яблоко – очень важный элемент в ее политической конструкции: какой никакой а громоотвод, канализатор энергии протеста.

Вот что-то такое гневное собирался я написать. И, наверное, написал бы. Но, наверное, не  сегодня. Писать же сегодня меня заставил не г-н Я. сам по себе, а наблюдение за  тем, как отряд милых лжецов растет как на дрожжах. И их столько, что уму делается непостижимо, где же не-лжецы? И ведь что интересно – все не только милые, но вроде  бы и как приличные. Славные такие ребята.

Про милых яблочников я не говорю. Им как бы положено. Карьерочки делают. Политические. Ну, кто как может. Но ведь у нас ведь и беспартийных милых – не сосчитать.

Ведь с чего началось? Началось же не сегодня. Началось с чудесного превращения пикетов «За демократическую революцию» (из-за этих пикетов, между прочим, Ионов был вынужден бежать за границу, а Дадин сидит) в пикеты «За Парнас, за Мальцева!». И немедленно все неприятности у пикетчиков закончились. Никто их ничем не  обливает, провокаций не устраивает и не задерживает.

С Мальцевым история вообще солнечная: к большой коллекции его видео про отжать Крым, крушить хохлов и прочее, а теперь и про импичмент Путину добавилось прекрасное видео дружеской беседы с г-ном Ж., в которой Мальцев заявляет, что ему как будущему президенту какой-то документ не нужен, на что г-н Ж. заискивающе просит будущего президента (уж не знаю, уместны ли здесь кавычки) не оставить его, г-на Ж. милостями после избрания.

Но я отвлекся. Зовет в пикеты «За Родину, за Мальцева» г-н Г., очень известный в  протестных кругах и очень милый. Есть, правда, и другой зазывала – Дёмушкин, но  сегодня я пишу только о милых.

Другой милый человек – писатель г-н А. – выступает с раздумчивым призывом голосовать за Я.. Раздумчивость здесь вообще фирменный знак: интеллигеция – народ тонкий и  обидчивый: на крики «Родина-мать требует!» реагирует негативно, к нему ключик подобрать надо – и собственные сомнения показать, и размышления, и к выводу нужному как бы невзначай подвести.

Почему я думаю, что г-н А. – лжец? А не просто мнение у него такое рождается – голосовать за  Я.? А потому что гораздо труднее считать его дураком. А сентенции вроде  «Выборы – референдум о доверии Путину, и все голоса не за ЕР – это голоса против Путина, так пойдемте же, братья (и сестры) сходим проголосуем против Путина» иначе, как дремучей глупостью или лукавством, объяснить нельзя. Ну, не может нормальный человек так думать. Даже если он и не писатель.

Еще один милый писатель, г-н Ш. только днем раньше, запускает в Интернет похожую сентенцию. Похожую и по выводу – голосуй за Я., и по стилю подведения к выводу: рассказ о  своих сомнениях, размышлениях и, наконец, решением пренебречь «не по  лжи» и легитимизацией, чтобы только в госду-е оказались Рыжков с Гудковым.

Ну, и конечно, нельзя не сказать о милейшем профессоре, г-не З., паровозящем того же Мальцева. Впрочем, он не только поровозит, но и сам идет на галеры бок о бок с будущим президентом. Но о г-не З. надо говорить отдельно…

Список здесь далеко не исчерпывается. И нет сомнений, что чем ближе, тем милых людей будет появляться больше.

Месседж, который шлют обществу все эти милые господа уже, состоит в следующем. У нас есть демократия, у нас есть парламент, у нас есть выборы, от вашего электорального поведени зависит, кто будет в парламенте, а значит, и какой будет наша жизнь. Месседж этот лжив во всех его частях.

Полная лживость его должна была бы быть очевидна. Но она не очевидна очень многим. И это – важнейший индикатор состояния общества. Интеллектуального, прежде всего. Состояние это может оказазаться несовместимым с жизнью – общество тяжело больно. И его необходимо срочно лечить. Совместными усилиями всех милых людей.

Но милые люди не  хотят этого понимать. У них свои, и тоже очень милые способы жизнепропровождения.

И это заставляет отказываться от того, чтобы быть милым. Даже понимая неприятные последствия такого отказа.

А что поделать? Отечество-то в опасности.

И спасти его может только одно – чистейшая правда. Без примесей.

Какой бы не-милой она ни была.

 

P.S. Как вы думаете, кто-нибудь из милых людей опубликует эту заметку? Правильно думаете.

Эпиграф из  Галича: ПЕСЕНКА ДЕВОЧКИ НАТИ ПРО КОРАБЛИК

Я  кораблик клеила

Из  цветной бумаги,

Из  коры и клевера,

С  клевером на флаге.

Он  зеленый, розовый,

Он  в смолистых каплях,

Клеверный, березовый,

Славный мой кораблик…

 

Я  кораблик ладила,

Пела, словно зяблик,

Зря я время тратила, —

Сгинул мой кораблик.

Не  в грозовом отблеске,

В  буре, урагане —

Попросту при обыске

Смяли сапогами…     Из «Кадиша»

 

Ушла Новелла Матвеева. Умолк голос такой пронзительной чистоты и такой звенящей высоты, что о нем и говорить-то нельзя: любые слова будут пошлостью.

А пошлость была ее врагом. С ним она воевала всю жизнь. Ее она обличала, но главное – творила ее  антогониста, противоположный полюс: мир любви, мир того, что психологу естественно назвать расширенным сознанием: состоянием, когда видишь мир целиком – во всем разнообразии его красок, открывающем неописуемую словами красоту Творения. Она эту красоту пела. Перечислять песни бессмысленно – их нужно слушать, в них нужно погружаться, ими нужно жить…

Сколько душ эти песни заливали светом? Наверное, миллионы. Очень много лет она трудилась как антенна-усилитель-ретрансмиттер: ловила самые тонкие сигналы Жизни, усиливала и  передавала их нам. Такие вот духовные лёгкие…

Наше поколение было счастливым – у нас были такие лёгкие, питавшие жизнь духом: Окуджава, Галич, Новелла Матвеева, Искандер, Ким… Они не могли уберечь от смерти коммунистичекую Россию-СССР – метастазы лжи и злодейства не оставляли этому обществу шанса на жизнь: в нашем Содоме не было десяти праведников, ради которых его можно было пощадить. Но поэты сеяли в душе народа, в наших душах семена будущей жизни, которые прорастают через любые катаклизмы. И здесь детский голосок Новеллы Матвеевой гремел трубным гласом мудреца и пророка.

Такая удивительная судьба! И здесь хочется замолчать. И снова услышать внутри и «Окраины», и «Любви моей ты боялся зря…», и «Караван…», и  «Кораблик», и «Капитанов», и «Миссури», и  «Домового», и «Золушку»... Но…

Но храня преданность Тому, что пела Новелла Матвеева, нужно сказать и о другом. О последней службе, которую она сослужила нам.

Это была душа огромного масштаба. Счастливо общество, которому подарены хотя бы несколько таких гигантов. Да, что там несколько – хотя бы один… Где он у нас сегодня – такой гигант?..

А теперь представьте – каким же должно быть цунами пошлости и грязи, чтобы затопить такую гору? Среди советской помойки, да помойки – нам ни к чему обманывать себя – этот пик возвышался гордо, маяк светил ярко. Мерзость в сегодняшней РФ достигла уровня, когда она накрыла и эту вершину. Что же вы хотите от людей помельче?

Ее крымнашизм стал, должен был бы стать для нас набатом – «Горим!!!». Причем не  просто что-то там где-то там загорелось в нашем огромном доме, а огонь охватил самый Центр, сжигает самый Центр. Это было страшно по-настоящему: не имеющий дна поток вторичного продукта, накрывший нашу жизнь.

Так маяк превратился в глубиномер. Кораблик смяли сапогом и украсили им галичевскую – опять Галич, опять он, никак он не хочет терять актуальность – гирю.

О мертвых или хорошо, или ничего. Да, так. Но не сказать того, что я сказал, значит предать ее, предать тот Свет, который Новелла Матвеева принесла в нашу жизнь. Нельзя не  сказать…

Что случилось? «Пока не требует поэта…»? Не думаю. Мы не были знакомы, но она казалась очень цельным человеком. Но и самых больших поэтов иногда затапливает грязь.  

Только любим мы  их не за это. 

04 сентября 2016

Почти личное


Повод показался мне сначала недостойным обсуждения. Оказалось – вполне достоин.

Но начать придется издалека.

Я в этой школе учился. Пока в 13 лет не ушел во Вторую. Было это полвека назад, когда большинство участников сегодняшней истории еще не родились. Тогда 57-я еще не была математической. А потом еще 20 лет я продолжал видеть ее из своего окна – оно выходило прямо на школьный двор. Такой был вид: вблизи школа, вдали – МГУ. Шутки судьбы.

Позднее я часто о  ней слышал. Что-то, но совсем немного. Так что о сегодняшней 57-й я не знаю почти ничего. Догадываюсь, что учили там неплохо. Насколько это сейчас возможно. Но еще раз – не знаю. Но зато я знаю несколько других вещей, которыми и хочу поделиться.

Первое. Ни сексуальных отношений, ни даже просто романтических-платонических (кроме вздохов, о которых никто не должен догадываться) между учителями и учениками быть НЕ может. Если это происходит, отношение «учитель(ница)-ученица(к)» заканчиваются в  ту же минуту. Начинаются другие. И те, кому положено хранить профессиональные отношения в школе, обязаны за этим следить самым жестким образом – переводить куда-то одного из пары. Если они этого не делают, они профессионально не зрелы и  заслуживают того, чтобы им об этом сообщили (как минимум).

Второе. Влюбленности долгое время пребывающих под одной крышей людей разного пола и разного возраста естественны и неизбежны. Влюблялись и будут. Иначе быть не может. И ничего дурного в этом нет. Хотите Абеляра вспоминайте, хотите «Доживем до  понедельника». И здесь не нужно возводить глаза небу.

Третье. Бренд «педофилия» при расширительном его толковании приносит больше вреда, чем пользы. В России, «которую мы потеряли» и о которой сегодня не вздыхает только ленивый (хотя как раз вздыхатели и ленивы, интеллектуально ленивы, прежде всего) замуж выдавали при появлении менструации, а женили иногда и раньше наступления физиологической зрелости. Экономика крестьянства и жизненный уклад всего общества это диктовали: нужны были работницы, с одной стороны, а с другой, потомство нужно было произвести до  того, как тебя убьют. Так что расширенное понимание педофилии очень противоскрепно и противотрадиционно.

Четвертое. Растление старшими младших совершенно недопустимо. Категорически. Но растление сегодня – это далеко не только и далеко не столько сексуальное растление (как в  «Лолите» или в «Докторе Живаго»). В первую очередь, сегодня, растление – растление нравственное: воспитание в духе лжи, эгоизма и  эгоцентризма, разрешенности насилия и алчности. Растление – запугивание мнимыми угрозами и закрывание глаз на реальные. В этом ряду приобщение социально и  интеллектуально не развитого человека к сексуальной жизни – зло, точно, не  самое большое.

Порок нашего обучения не в том, что мы их провоцируем лезть в постель раньше времени. А в том, что мы их не учим ЛЮБИТЬ. Вот где главное зло. В результате, ни ученики, ни учителя не знают главного. Что без любви они – ничто, не люди. А еще они не  знают, мы им этого не рассказали, что внутри каждого человека есть вулкан. И  что обращаться со стенками этого вулкана надо крайне бережно, искуссно и умело. Иначе сами понимаете, что происходит.

В продолжение. Мы  их не просто не учим любить – мы их учим ненавидеть. Мы их учим хватать себе. Так чему же удивляться, что это хватание распространяется и на радости секса? Девочки жить торопятся, мальчики жить торопятся, и мальчики, которые обзавелись разными дипломами, включая и педагогические, тоже торопятся жить. А потом иди разберись – что там произошло в моей бывшей 57-й школе: учил ли истории там второй Комаровский, или второй Гумберт, кто и как становились его жертвами, а  может чьей был жертвой он сам, сколько это было случаев и какого сорта были эти случаи, и так далее, и тому подобное – вопросов здесь не перезадавать…

Ясно, что всё было не просто. Иначе бы за столько лет в том или ином виде история стала бы  известной: ученицы взрослеют и переосмысляют школьные приключения. И заведомо не все боятся о них рассказать. Тем более, что сегодня это так легко сделать не  раскрывая себя, под псевдонимом. А кроме того – столько глаз вокруг! И ученики, и коллеги. И самые терпимые из них тоже меняют свои взгляды… Ну, и наконец, начало этой истории в желтоватом издании тоже не дает оснований хвататься за  шашку.

Случай может быть и простым, и сложным, и даже очень сложным. И разбираться в нем точно нужно не  под софитами. Тем более, как я постарался показать выше, тут действительно переплетается множество сложных коллизий. Среднему уму их не охватить. Мы и в  гораздо более простых темах всё время путаемся. Значит, всё выльется в эмоции.

Но есть в этой истории и простое. Которое пахнет очень плохо. Совершенно четко выраженное антисемитская, антилиберальная и антиинтеллигентская направленность «общественной дискуссии». И, собственно, ради нее и приходится об  этом писать. От жадов умученная наша Ривка. Ритуальная инициация . Вот до чего эта чума-учение доводит. Ну, и прочее, что резонирует с чернотой главного тренда общественного мирочувствования. И поднимается волна. Зловонная.

И сексуальное воспитание, и перверзии, и педофилия как одна из них, конечно, являются общественно значимыми проблемами. Только значимость их не входит в первую сотню САМЫХ значимых проблем.

Проблема растления – да, из самых важных, если не самая важная. Но только растление сегодня происходит через другие дырки – через глаза и уши. Это в первую очередь. А  романы 18-летних и 13-летних – это в сотую или в тысячную. И даже действительно страшная тема детской проституции, о которой все знают, но предпочитают не  говорить, хотя и по-настоящему страшная, но тоже не самая страшная.

Повторю еще раз, это нужно повторять сегодня без устали. Мы учим детей ненавидеть и не учим любить – вот самое страшное. Мы забиваем детские головы глупостями и не даем им  реальной картины реального мира – вот самое страшное. Мы запугиваем их  несуществующими угрозами жадобендеровца абамы и скрываем, что является реальными угрозами,  – вот самое страшное. Мы не учим детей думать – вот самое страшное. И мы учим детей хватать себе, отрывать для себя, урывать у других – вот самое страшное. Здесь настоящее растление. И  его частью стало и обмусоливание истории в 57-й.

Я начал с личного и кончу личным. В 1971-м году разогнали нашу Вторую школу. Ровно 45 лет назад. Разогнали за «антисоветизм и сионизм». На самом деле, «-изм» там был совсем другой: это торжествовал, вытаптывая последние ростки Оттепели, брежневизм. Для нас, учеников и учителей, разгон школы стал трагедией. Для учеников, естественно, много более страшной. А для страны это было одно из  нескольких знаковых событий, после которых ее движение к концу стало необратимым.

Сегодня мы наблюдаем министра Васильеву и разрушение школы, которая – это совершенно очевидно – была из лучших. Естественно, это тренд. Но это не только тренд. Это еще и похоронный звон. Хотите убить народ – разрушьте его школы.
29 августа 2016

Дилемма


Допустим, ты  хочешь сделать более-менее значительное дело. Для этого тебе нужны ресурсы – в одиночку много не сделаешь. Скажем – хоть сколько-нибудь раскрученное СМИ, способное усилить твой голос так, чтобы его слышали хотя бы сотни тысяч. А хорошо бы – и СМИ помощнее, с десяткомиллионной аудиторией. Или нужно мощное издательство. Или – иная мощная организация, которая сможет обеспечит твою работу достаточным ресурсом.

Что тебе делать? Здесь есть два решения.

Решение первое – обратиться за помощью к сильному, к тому, у кого есть то, что тебе нужно. В  нашей ситуации это почти всегда государство, если речь идет о проекте сколько-нибудь масштабном. В советское время это было исключительно государство и партия.

Второе решение – попробовать найти поддержку у людей. Ведь, в конце-то концов, то, что ты  делаешь, ты же не для себя делаешь – для людей. Если хочешь сделать что-то для себя, то тут и проблемы другие, и алгоритмы…

Первый путь означает продаться. Сильный вполне может и помочь. Но не бесплатно. Ему нужно что-то получить взамен. Что? Ты об этом можешь и не знать, и не догадываться. Как можешь не знать и не догадываться, насколько приемлема цена. Впрочем, если уж у нас такой разговор пошел, не столько, конечно, не догадываться, сколько не  хотеть догадываться. Чтобы совесть сразу же не подняла хай: «Что ж ты, сукин сын (или сукина дочь), делаешь!». В общем, этот путь – фаустов. Бери, старина, перо и вот здесь распишись, в углу.

Не хочется. А  какая альтернатива? А альтернатива – идти к людям. Миром можно сделать очень много. С него по нитке, и ресурс, знаете, какой образуется! О-го-го!!

Но тут открывается неприятная вещь. Мир не то, что ниткой – четвертью нитки помогать тебе не  хочет. Ни деньгами, ни временем, ни чем бы то ни было еще. Мир может с  интересом и даже с сочувствием наблюдать за твоими усилиями, но пальцем о палец не ударит, чтобы помочь.

Если ты, конечно, его не «заведешь» искусственно – не приведешь в состояние экзальтации, не сыграешь на той или иной его больной струне. Но, опять-таки – манипулировать же не хочется. Да и кроме того – немного проку от соработчиков, которые включаются в работу только в состоянии экзальтации: они ведь и остывают быстро, а те, кто не остывают – сгорают, перегорают.

А вот если мир не  подогреть эмоционально, то так и будет он смотреть на твое подергивание грустными сочувствующими глазами. Ишь какой старательный! И как надрывается, бедный! Ну, поглядим!..

К слову, о  бойкоте «выборов». Об активном бойкоте, который требует от участников много больше, чем просто полежать на диване, и даже много больше, чем пойти и  бросить бюллетень в урну.

Идея же  совершенно очевидная. В самом деле, «выборы» эти – чистый цирк. И не понимать этого нельзя. Нужны иные формы сопротивления – не голосование за  Мальцева (обращаю внимание почтенной публики, что про Касьянова и Зубова уже никто не вспоминает) или даже за Явлинского (к слову, и про Шлосберга вспоминают уже мало). И, в общем, все это понимают. Даже совсем недалекие люди – ну, нечего здесь не понимать.

Но тут в игру вступают другие внутренние механизмы. Отказ от участия в «выборах» немедленно потребует иной гражданской активности. Иначе совесть будет колоть. А иной активности очень не хочется – во-первых, трудоемко, а во-вторых, может оказаться и опасно. Но дело даже не в опасно. Это бы еще не так отпугивало. Дело именно в трудоемко.

Тут один известный журналист назвал сторонников бойкота «партией дивана». Это он сгоряча, конечно: одной такой фразой можно всю свою работу перечеркнуть. Но  дело не в этом. А в том, что протестующие участники «выборов» – партия печки: «По щучьему велению, по моему хотению езжай печка-РФ в  светлое будущее». Ничего не делать и ничего не хотеть делать, кроме как сообщить щуке свое волеизъявление путем отметки на бюллетене. А уж остальное щука-Мальцев или щука-Явлинский сами сделают. Мало чем отличаются эти протестующие граждане от граждан, уповающих на щуку-Путина.

Так что пойти на  «выборы» много проще, чем не пойти: и гражданский долг исполнил, и  делать ничего не нужно. Активный бойкот в любой форме – дело куда более трудоемкое.

Но вернусь к теме дилеммы. Оказывается она в результате такого состояния товарищей граждан вот  какой. На общество, на людей надеяться нечего. Значит, выбор такой: либо ты  продаёшься, либо отказываешься от своего замысла, во всяком случае – от возможности реализовывать его быстро и хоть сколько-нибудь эффективно. Точно тот самый выбор, перед которым стояли все мало-мальски амбициозные юноши в советское время: или в партию вступай, или в подполье уходи.

А вот теперь попробуйте бросить камень в… я хотел здесь длинный список фамилий привести, но он должен был бы быть не длинным, а бесконечным: включать, практически, ВСЕ сколько-нибудь известные «протестные» фамилии. Да и не протестные, а  вполне себе провластно-пживовские. Там ведь тоже люди решают задачу: либо делать своё или ничего не делать.

Попробуйте бросить в них камень, когда вы же сами, лично вы никакой иной альтернативы деятелям, делателям протеста не оставляете.

Что ж тут удивляться, что власть у нас рулит «оппозицией»? А кому же ей, «оппозицией» то есть, еще рулить? Когда народу у нас и, в том числе, лучшим его представителям, лучшим, так сказать, людям города, всё по… ну, в общем как в брежневской поры анекдоте о выросшем комсомоле: раньше ему всё было по плечу, ну, а сейчас сами понимаете по какое место – как говорил старшина Васков, «вам по пояс будет»...      

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире