rusrus11

Мирильяс Агаев

15 июля 2017

F
15 июля Турция будет отмечать годовщину прошлогодней попытки военного переворота. Ожидалось, что эти события изменят политическую жизнь страны. Но предполагалось, что основным инициатором этих изменений станет государство. По началу так и происходило. Эрдоган активно использовал пафос военного переворота в своих целях. Благодаря нему, Президент Турции смог добиться того, что не получил электоральным путём. Казалось, что оппозиция потерпела серьезное поражение. Но по мере развития ситуации стало понятно, что, на самом деле, эта победа стала для Эрдогана пирровой. Именно попытка военного переворота может создать угрозы для политической выживаемости команды Эрдогана.

Оппозиция неожиданно стала живучей, способной предложить обществу свою повестку. Сначала это проявилось в 51% в пользу поправок на апрельском референдуме. Затем — в марше и митинге справедливости, которые Республиканско-Народная партия провела в поддержку депутата Эниса Бербероглу, осужденного на 25 лет за шпионаж и госизмену. В ходе этих событий крупные оппозиционные партии объединились, а раскол в рядах Партии националистического действия привел к основанию новой организации во главе с Мераль Акшенер и Умитом Оздагом, которая будет бороться как за электорат националистов, так и за избирателей Партии справедливости и развития. Это приводит к тому, что итоги парламентских и президентских выборов 2019 года могут не соответствовать ожиданиям Эрдогана.

Довольно важной темой с связи с этим вопросом является конфликт Анкары с ЕС и европейскими государствами. Заявления официальных властей о том, что решения ЕС не являются важными и что Брюссель саботирует отношения с Турцией, создают не самую благоприятную обстановку. Обвинения в адрес Анкары усиливают оппозицию, которая считается проевропейской силой. Осуждения со стороны Европарламента являются поддержкой начинаниям турецкой оппозиции.  Это очень важно в связи с тем, что в 2019 году голосовать смогут граждане 1999-2001 годов рождения. По данным исследовательского агенства MetroPOLL явка на выборах в возрастной категории 18-24 лет равняется 54%. Усиление оппозиции может помочь ей мобилизовать эту группу населения. О возможности популяризации оппозиции среди молодёжи в Турции говорит их экономическое положение и уровень образования. По данным Турецкого статистического общества уровень безработицы среди граждан в возрасте 15-24 лет в 2017 году равнялся 21 проценту, показав 4% рост по сравнению с 2016 годом. Уровень образования важен так, как за оппозиционеров голосуют жители крупных городов и граждане с высшим образованием.  Также растет ценность голосов граждан, проживающих вне Турции. Действия европейских столиц лишь усиливают Эрдогана. Президент представляется в роли жертвы, которую неоправданно наказывают. Результаты референдума в этом сегменте получились оптимистичными: за поправки проголосовали 59% граждан, что выше показателей внутри Турции. В Австрии, Бельгии, Германии, Дании, Норвегии, Франции поддержавшие поправки партии набрали на 4-10% голосов больше, чем на последних парламентских выборах. Поэтому негативная роль ЕС здесь четко прослеживается.

Турецкая оппозиция с 2007 года семимильными шагами становилась всё популярнее, что привело к необходимости создания коалиционного правительства после парламентских выборов 7 июня 2015 года. Потерпев серьезное поражение на досрочных парламентских выборах 1 ноября 2015 года, казалось, что оппозиция потеряла шанс для создания реальной конкуренции элите. Но данные выборы не стали крахом для неё. Был инициирован референдум, который вместо демонстрации силы Эрдогана лишь раскрыл слабости системы. Именно референдум рискует стать точкой невозврата, после которой турецкая политическая система имеет все шансы трансформироваться.
18 июля 2016

Недоповернули

Вмешательство армии в политику для Турции не является неестественным явлением. Государство, которое строилось отставными военными, которое предоставило армии в 60-е годы возможность для формирования надгосударственной роли, определявшей положение игроков на политической арене, не может быстро лишить её соблазна оставаться особым институтом. 

Военные были важным субъектом, игравшим стабилизирующую роль. Армия имела такие привилегии, которые позволяли ей контролировать происходящее, передав всю ответственность гражданской власти. Генштаб обладал сильным влиянием на политику, формально не являясь политическим игроком. При Эрдогане армия была буквально присоединена к государству за счёт лишения былой независимости. Сделано это было в правовом поле посредством изменения соответствующих статей Конституции и законов. Также сменилась вся армейская верхушка, которая была теперь связана с Эрдоганом. 

Но как и любой институт, армия неоднородна, несмотря на реформы. Это свойство выражается в стремлении генералов к автономии, в результате чего возникает важный вопрос: армия должна быть подчинена интересам государства или выступать в качестве субъекта, имеющего собственные интересы? 

Мечты о самостоятельности не покидали армейское руководство даже после парламентских выборов 2002 года. Военная верхушка стала предпринимать действия для самозащиты. Всё началось с активизации деятельности тайной организации «Эргенекон», подготовкой военных переворотов в 2003 году. Затем в 2007 году было опубликовано на сайте Вооруженных сил Турции обращение, которое сводилось к напоминанию о том, что армия — это защитник светских ценностей. Но референдум 2010 года многое поменял. Армия превратилась в оборонительный инструмент.

Но в наше десятилетие появился новый фактор, воздействовавший на изменение формата отношений между государством и армией. Им стала деятельность исламского проповедника Фетхуллаха Гюлена, бывшего соратника президента Эрдогана, а ныне его главного политического соперника. Во многом успех Эрдогана связан с именем этого человека. Но в виду разногласий их пути разошлись. Так зародился главный политический конфликт последних 15 лет.

С 2012 года Турцию периодически потрясают новости об «акциях» Гюлена и Эрдогана друг против друга. Государство обвиняло религиозного деятеля в поддержке протестов лета 2013 года, в организации операции «Большая взятка» в декабре 2013 года, целью которой было раскрытие коррупционных схем, к которым имели отношение не только близкие к Эрдогану люди, но и сам президент. Гюлену приписывали финансирование Республиканско-народной партии в канун парламентских выборов 7 июня 2015 года. 

Эрдоган же инициировал увольнения полицейских и судей, имевших отношение к «Большой взятке». С декабря 2015 года начались рейды на оппозиционные СМИ, среди которых были и гюленовские «Zaman», «Samanyolu TV», «Cihan». 

Из следующих фактов очевидно, что за попыткой переворота стоит Гюлен и что это событие вписывается в логику конфликта между бывшими соратниками. Во-первых, организаторами путча в турецкой прессе называют членов организации FETÖ/PDY, которую подозревают в непосредственных связях с Гюленом. Во-вторых, основной силой этой акции стали отставные генералы, которые испытывали личную неприязнь к президенту. Гюлен выбирает в качестве союзников явных оппонентов Эрдогана, тем самым создавая лояльность более высокого уровня, чем материальная или телеологическая.

Этот кризис показывает, что в Турции обострена борьба интересов в кругу правоцентристов. Имея влияние на различные группы, Эрдоган и Гюлен могут подключать к этой борьбе дополнительные силы. В случае президента — это националисты, проповедник в качестве козыря может использовать т.н. «параллельное государство» — часть спецслужб, верная ему. Этот инцидент показал, что база последнего шире, чем предполагалось. Этот факт создает атмосферу нестабильности, которой еще могут воспользоваться антисистемные силы.

7 июня 2015 года в Турции пройдут парламентские выборы. Их влияние при любом исходе будет заметным. Это определяется популярностью таких партий, как Народная республиканская партия (НРП), Партия националистического действия (ПНД) и Демократической партии народов (ДПН). Поэтому эти выборы характеризуются усиленной борьбой интересов различных сил.

Правящая Партия справедливости и развития ставит своей целью получение конституционного большинства, которое позволит ей изменить основной закон. Данная реформа, в первую очередь, планируется для смены формы правления с парламентской республики на президентскую. Такое политическое изменение необходимо нынешнему президенту Р. Т. Эрдогану, несмотря на довольно широкие полномочия.

Если ПСР получит конституционное большинство, то у партии появится возможность внести свой проект конституции на референдум. Исламисты планируют наделить президента еще более широкими полномочиями. Вероятнее всего, это произойдет за счёт функций парламента для нейтрализации сильного противовеса в лице законодательной власти. Возможно, судебная власть также будет более подконтрольной президенту, учитывая отставки прокуроров и судей, рассматривавших дела из серии «Большая взятка», в которых были замещены близкие к Эрдогану люди.

Но такой сценарий может развалить правящую партию. В январе 2015 года в прессе появились сообщения о планах премьер-министра Давутоглу, вице-президента Бюлента Арынча, экс-президента Абдуллы Гюля, которые высказывались против изменения формы правления.

Но как показывают опросы общественного мнения, ПСР будет проблематично получить даже  абсолютное большинство (50% + 1 голос). При таких условиях обостряется борьба, и у других партий появляется реальная возможность получить места в правительстве. Если вторая и третья партии по количеству мандатов в парламенте (НРП и ПНД) в сумме наберут от 40 до 50 %, то в Турции после 13-летнего периода однопартийных парламентов появится коалиционное правительство.

Косвенное отношение к этим выборам имеет перспектива политической карьеры нынешнего премьера-министра Ахмета Давутоглу. Этот политик считается ставленником Эрдогана. Но  если ПСР получить право на формирование коалиции, то Давутоглу сможет привести в правительство своих людей и вести более независимую политику.

Новая конституция необходима Турции. Но она должна быть продуманной, выражать интересы не только  ПСР, но и всего населения Турции. Задумка Эрдогана направлена на законодательную фиксацию нужного ему результата. Но она может отрицательно сказаться на развитии страны. С марта 2014 года граждане были свидетелями проявления деградации нынешнего режима. Дальнейший регресс может превратить Турцию в очередное нестабильное пространство на Ближнем Востоке или может привести к государственному перевороту

Если же ПСР не удастся инициировать процесс изменения формы правления, то у Турции сохранится возможность остаться в лоне потенциально демократических государств. Но существует угроза правительственного кризиса, который может отвлечь истаблишмент от выполнения непосредственных своих функций.

На  данный момент, представляется, что оппозиция будет вести себя прагматично. Получение постов в правительстве будет восприниматься как приобретение новой трибуны и ресурсов для продвижения имиджа партий. Поэтому оппозиция будет готова идти на уступки, чтобы получить такой нужный ей козырь. Но будет ли ПСР готова играть по демократическим правилам?

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире