О неблагодарности

Я о дирижере Аркадьеве.
О Мише Аркадьеве, с которым я дружу 25 лет. Сегодня с утра слушал разговор Матвея Ганапольского с ним и с художественным руководителем филармонии во Владивостоке Татьяной Сергеевой. И так на себя разозлился, что, как говориться, не могу молчать.

Миша Аркадьев был аккомпаниатором у Дмитрия Хворостовского.
Массу концертов с ним сыграл, записал несколько дисков, и очень хорошо жил. Настолько, что даже когда-то дал мне денег на издание моей первой книги. Просто подарил.

Ну вот, жил бы себе и дальше, но у него идеи о том, что надо служить людям.
И он это все бросил и уехал дирижером в провинцию. Не в Германию, где у него был собственный фестиваль на острове Зюльт, а в Волгоград. Три года он там бедствовал, все пытался как-то поднять там оркестр. В конце концов, этот оркестр там закрыли.

Он вернулся в Москву, я ему говорил – Миша, в Германию, в Англию, во Францию – куда угодно.
Тогда как раз во Франции были концерты его сочинений – он еще композитор. Пресса была, мог пристроиться. Или просто сиди в Москве и занимайся наукой (он еще музыковед, доктор наук, между прочим). Нет, поехал во Владивосток.

Он там жил на тысячу долларов в месяц – с Хворостовским он за день больше зарабатывал.
Он там вертелся как белка в колесе. Притащил в этот Владивосток, будь он неладен, десятки разных знаменитостей с концертами. Оркестр у него заиграл так, что уму непостижимо, как это может быть в провинциальном оркестре, который давно жить отчаялся (там зарплата музыканта – 800 долларов в месяц).
Он еще каких-то спонсоров находил, чтобы купить инструменты для оркестра. Государственного оркестра, между прочим.
У него там южные корейцы стали приезжать играть в его оркестре – стажироваться. Он еще ездил по провинциальным школам Сибири, давал мастер-классы для школьных учителей музыки. У него в Карнеги-холл концерты были, в Ла Фениче – он в деревенских школах в Сибири давал мастер-классы для школьных учителей музыки. По 1 доллару в час ему это оплачивали, пять мастер-классов в день, специальная программа министерства образования.
Ну ненормальный, ну что еще скажешь.

Потом он вступил в эту самую «Солидарность».
Я не знаю, в этом Владивостоке есть еще хоть один член «Солидарности», или он там один солидаризировался. Он – гениальный музыкант. Я ему говорю: Миша, ты гениальный музыкант, нафига тебе это надо? Какая солидарность, с кем? Нет, говорит, ты не понимаешь, нельзя так, надо что-то делать.
Ага. Во Владивостоке. Где губернатор Сергей Дарькин строит мост на остров Русский.

Две недели назад Союз композиторов весь вступил в народный фронт.
Поголовно. И Миша мне прислал письмо о том, что он выходит из Союза композиторов. Я, дескать, выхожу из Союза, позор и мерзость. С припиской «срочно опубликуй».
Я работаю в «Коммерсанте», и он считал, что я должен это опубликовать, тем более что там начинался скандал с Союзом архитекторов.

Мне это опубликовать было нетрудно.
Но ведь я понимал, чем это кончится. Я ему написал: «Ты с ума сошел! Ты ж не архитектор, ты же государственным оркестром руководишь! Ты что, не понимаешь, что это за страна? Они тебя сожрут в этом Владивостоке, и никто не заметит. Ты же жизнь кладешь на этот оркестр, и вот так все псу под хвост!».
Он говорит – ты не понимаешь, никто мне ничего не сделает, у меня люди рыдают на концертах.
Ага. Крокодиловы слезы это называется.

Я отказался публиковать.
А он взял и послал Льву Рубинштейну в «Грани». И там опубликовали. Я думаю, талантливых людей мало, их надо беречь. А Лев Семенович – он сам талант, поэтому ничего особенного в факте таланта не видит. Он считает, если человек решился на поступок, не надо ему мешать. Не надо.

Я себя каким-то премудрым пескарем чувствую.
Вот ровно все, что я думал – ровно так и случилось. Две недели не прошло, как его и уволили. Владивосток не возмутился, Союз композиторов тоже.
Ну а что вы хотите? Солидарности? Он и в Союзе, и во Владивостоке один член «Солидарности». Остальные люди как люди.

Блин, ну спасибо-то сказать можно?

Я слушал, как сегодня Миша из Владивостока говорил, что у него все в порядке.
Черт, ну понятно, он же не может сказать про себя: «Я подвижник. Я бросил деньги и карьеру, чтобы сделать что-то хорошее. Я поднял оркестр, я езжу по деревням, потому что эти школьные учителя музыки – вы представляете себе, как они живут? И я не могу в «Народный фронт». Потому что все, ради чего я живу, это не про «Народный фронт», а про другое».
У Высоцкого была песня «Мой друг уехал в Магадан, снимите шляпу». Я это все могу по него сказать, а он-то не может.

Нет, он просто говорит: «У меня все в порядке. На конкурс подавать не буду».
Они там конкурс объявили на его место, и говорят, он может подавать, если хочет. Ну потому что пресс-секретарь Путина Песков заявил, что увольнение дирижера Аркадьева никак не связано с его письмом про «Народный фронт». Все честно – кто хочешь может подавать на конкурс на его место, и он тоже может подавать.

Ну ладно, это понятно.
Политики. Но там выступает художественный руководитель этой филармонии, Татьяна Сергеева зовут. «Я, – говорит – не удовлетворена его работой. Он, – говорит, – не представил план работы на следующий год, и часто отсутствует».
А я знаю, как он отсутствует – они ему столько платят, что денег на билет в Москву ему не хватает. Один раз за год уезжал – у него были концерты в Германии, так он у меня денег на билеты одалживал.
Нет, понимаешь, часто отсутствует. Москвич, не наш. Что ж такого не пнуть? Что у него концерты по миру, что он доктор наук – это я не знаю. А вот я, Таня Сергеева, тоже образование имею, и скажу, не удовлетворенная я его работой. Сколько он палкой ни махал, a я все равно неудовлетворенная.

Нет, ну ясно, сделать она ничего не может.
Но спасибо сказать – тоже нет?

Я дико злюсь на себя, что я его не остановил.
Он гений, но он идиот. Какая солидарность?! Не в Путине дело. Остальные сволочи.