pustovek

Григорий Асмолов, журналист

08 мая 2014

F
Ощущение, что после событий в Одессе информационные войны достигли некоторой точки кипения. На данный момент можно делать некоторые выводы, которые, конечно, касаются не только Российско-Украинской информационно-сетевой войны, но ее в особенности. В особенности потому что она проходит в среде где с одной стороны прогресс информационных технологий (если это можно назвать прогрессом) достиг точки где эти технологии свободно и успешно используют все стороны, а с другой уровень непрозрачности, а если называть вещи своими именами грязи, вокруг применения этих технологий — особенно высок.
Главное заблуждение что информационная война — это метод переубеждения кого либо… Информационная война – это метод вовлечения граждан в боевые действия на сторону государства, или на сторону тех или иных игроков представляющих государственную систему/ силовые структуры.  Информационная война — это то, как рядовые граждане вдруг оказываются на поле боя, пускай не физического, но интегрированного с другими пространствами боевых действий. Более того – это то что делает рядовых граждан не только участниками, но и легитимными целями боевых действий, то есть по сути стирает границу между фронтом и тылом. Сегодня фронт проходит через каждого у нас, на наших частных сетевых пространствах, у нас дома, в нашем собственном сознание… (или, там где хотелось бы надеяться его найти).
Итак – каковы основные характеристики подобной информационной войны:
·      Информационная война убеждает только своих. Она делает более крепкими и непроницаемыми, то что Карл Сустейн называет «информационными коконами»… Иными словами, информационная война — это механизм социальной поляризации.
·      Информационная война это механизм интенсификации ненависти и разрывания существующих социальных сетей.
·      Информационная война является ключевым механизмом контроля человека государством.
·      Цель информационной войны — обеспечения внутренней легитимации и стабильности, через вовлечение граждан в боевые действия.

Информационная война превращает человека в часть системы. Делает из гражданина солдата. Из личности – инструмент пропаганды.  Вовлекает его в боевые действия, отводя его личную жизнь, семью, работу, ежедневные заботы и мысли на второй план. Информационная война это механизм обезличивания во имя некоей конструкции «правды», которая подпитывается информационными вбросами, видео, фото, каким то бесконечным потоком информационного планктона… Причем не важно с чьей стороны, ибо противоположная версия правды, это та же правда, только наоборот. Альтернативные версии реальности по сути являются неотъемлемой частью друг друга образуя единое целое, полярные «истины» подпитывают друг друг и по сути образуют своего рода симбиоз.

На самом же деле, главное противостояние здесь вовсе не борьба России и Украины, «бендеровцев-фашистов» и «колорадов-крымнашевцев»… Главное противостояние – это противостояние системы и человека.  Попытка системы превратить человека в инструмент, и попытки индивида сохранить свою автономность, дать отпор. И здесь основное — это не убедить другого в своей версии правды, а не дать ни одной из сторон сделать из себя еще одного деревянного солдат армии Урфин Джюса.  Иммунитет от  влияния системы с чьей бы стороны она не проникала в ваше сознание возможен только через развитие критического разума, и понимания, что твой враг — это не россияне или украинцы, а эта пожирающая ваше эмоции, мысли и время «машина вовлечения» существующая со всех сторон, враг — это система.

А пока что израненные от сетевой картечи пользователи интернета тонут в бесконечном потоке агрессии в комментариях, мечутся между очередным «шэрингом» ролика той или иной стороны и мыслями как сбежать из сетевого пространства, потушить свет на персональных страничках, самоудалиться, уснуть, и видеть сны… Но увы, шрамы эти глубокие, и не всегда излечимые. Эра PTSD (пост-травматических расстройств) только начинается. И как говорит архивариус Шарлемань в конце захаровского «Убить Дракона»: «Зима будет долгой. Надо приготовиться…»

Оригинал
Untitled

С самого начала выступление господина Суркова в LSE окружала некая завеса тайны. Доступ на выступление был не только как обычно здесб=ь бывает с привлекающими большой интерес выступлениями — только по билетам, но и ограничен только исключительно для студентов и сотрудников университета. Место выступление — Clement House, было объявлено только утром в день самого выступления.


Untitled
Количество кордонов на входе действительно впечатляло. Сначала на входа в здание проверяли билет и удостоверение, потом еще раз билет и удостоверение на входе в фойе зала и наконец на входе в сам зал стояли люди с именными списками

Untitled
Тем временем на улице, Суркову была организована встреча, которую собственно можно было ожидать. Фотографии говорят сами за себя.

Untitled
Плакаты акции, одним из организаторов которой был Андрей Сидельников, предлагали российскому вице-премьеру 19-ое место в списке Магнитского.

Сурков появился в зале откуда то сзади, бодрым подпрыгивающим шагом в сопровождение помощников, охраны ЛСЕ и принимающей стороны. Первое что бросилось в глаза – это его блестящий пиджак. Он сиял примерно также как его носитель, хотя и временами отливал во что то кожаное, что уже попахивало революционной эстетикой. «С таким апломбом я еще не видела чтобы в LSE кого то принимали», — услышал я голос на русском, который принадлежал студентке сидящей сзади меня.

Untitled
Председатель совета LSE представила Суркова как автора концепции суверенной демократии. Сам Сурков, после немногих сомнений говорить сидя или стоя, поднялся на трибуну и сказал что лекции читать он не будет, ибо не уверен есть ли ему чему учить присутствующих, а будет отвечать на вопросы. Он также коротко описал свою биографию не забыв акцентировать что работал «в частном бизнесе в довольно крупных компаниях». Под конец вступления последовала неожиданная по тональности ремарка: «Я буду говорить по-русски, и я за это не извинюсь потому что я русский.”

В принципе видео выступления Суркова в LSE должны выложить на сайте университета, но я пока отмечу то, что привлекло внимание больше всего. За точность цитат конечно не ручаюсь, но стараюсь как можно ближе к тексту.

Хоть Сурков и обещал лекций не читать, но первый вопрос про коррупцию в Сколково обернулся так ответом минут на 25. Ответ по Сколково помимо его содержательной части показал основную структуру дискурса и мессаджа, который собственно господин вице-премьер озвучивал. Все сводилось к риторике о необходимости перехода от сырьевой к инновационной экономике, а также продвижению типа открытости, который помогает развитию, но не идет вразрез с суверенностью. Однако чем Сурков кажется отличается от других спикеров, что он свою риторику рефлексирует как некую форму дискурса, и всячески смакует. То есть, как мне показалось, ему в некоторые моменты доставляют удовольствие дискурссивные конструкции которые он строит и он ими играет, как мячиками. Получается такая дискурс-клоунада…

Untitled
А еще мне почему то очень понравилась эта сцена — посол РФ в Лондоне фотографирует вице-премьера на айфон. Что то в этом есть трогательное.

Untitled
История про Сколково открылась с того, что создание таких центров инкубаторов – это тренд по всему миру, и поэтому российский пример часть глобальной тенденции. «Нам нужен один русский миллиардер, который заработал бы на изобретение» – пояснил вице-премьер задачу создания инновационной среды. Кроме того, мол судить рано, потому что проект долгосрочный, а времени прошло мало.

Дальше Сурков перешел к вопросу коррупции и объяснил выбор Вексельберга как человека, которому воровать не надо. Здесь Сурков снова напомнил что «он сам не самый бедный человек», так как работал в бизнесе 10 лет и был «один из лидеров в своей отрасли». Честно, прям даже захотелось поподробнее расспросить где и с кем он работал :) «У нас голова не гнилая и ниже все чище», подытожил Сурков и напомнил, что проблемы с коррупцией бывают и в западных корпорациях. «Если свинья испортила репутацию — надо выгнать свинью», — пояснил Сурков. Видимо некошерная тема стала в России популярной. Сразу вспомнилось что несколько дней назад Владимир Владимирович использовал «поросенка» в качестве нарицательного.

Untitled
Дальше Сурков перешел в атаку на следственный комитет. По его словам энергия с которой СК публикуют информацию о расследование – создает ощущение преступления, «но это их стиль». «Пусть докажут и посмотрим докажут или нет» – подытожил Сурков. По словам вице премьера Сколково сверхчувствительно к репутационным ударам, и поэтому требует более бережного отношения. «Когда вокруг хрупкого образования начинается артиллерийская борьба может быть неприемлемый ущерб» – подвел Сурков и призвал делать выводы по окончанию разбирательства.

Untitled
Ответ про Сколково продолжался минут 20. Дальше Сурков поразмышлял немного о суверенной демократии стратегии которая позволяет избежать изоляции, так чтобы оставаться одновременно суверенной и открытой страной. Отверг вопрос британского журналиста о том что Путин слишком засиделся, мол Ангела Меркель тоже на третий срок идет, а про Рузвельта вообще говорить нечего (и вообще как Путину было сложно не менять конституцию, а уйти на премьера).

Untitled
Дальше последовал еще один враждебный вопрос британского журналиста, на этот раз про то что репутация партии жуликов и воров падает, а система ломается. В кратком содержание ответ Суркова выглядел примерно так: «Система не сломана. Это кто-то придумал. Система, со-автором которой я имел честь быть, (тут явно прозвучала нотка гордости) пережила 2011. Система не должна быть ликвидирована. Она должна адаптироваться и меняться. В 11-12 году система показала способность меняться и адаптироваться. С одной стороны она проявила жесткость к экстремистам. Те кто били полицейских понесли показания. Почему у нас если это митинг, то значит полицейских бить можно. У вас вот в Лондоне те кто участвовали в беспорядках до сих пор сидят. С другой стороны, мы изменили законодательство чтобы позволить участвовать большему кол-ву партий.”

Untitled
А вот дальше стало совсем интересно. Вице-премьер явно перешел с языка инноваций на язык полит-технологий ” России полезна вторая большая партия и ей надо помочь состояться. Чего там ждать стихийно? Ждать органических перемен в обществе опасно…» Мне вспомнилась что это вроде химия бывает органическая, и неорганическая… На смену полит-технологиям приходит эпоха «неорганической политики».
Тем временем господин Сурков продолжал излагать свое политтехнологическое мировоззрение, что нельзя ждать что общество что то само придумает, надо сыграть на опережение, и предложить ему уже готовые сценарии. Подытожил Сурков вообще очень конкретно: «Мы имеем такую политическую систему которая отражает состояние менталитета и души российского народа.”

Untitled
Мероприятие подходило к концу. Сурков еще успел выразить беспокойство относительно будущего Вконтакте так как там «идут сложные процессы», но вместе с тем сказал что уверен что сеть «как все талантливое будет жить дальше.» Однако, вице премьер отметил особое место Павла Дурова и намекнул, что успех сети связан с тем будет ли с ней продолжать работать ее создатель: «Душой сети является Паша.”

Untitled
Дальше, как часто бывает на таких встречах было пару вопросов от студентов, которые интересовались нужны ли они в России. Вместо частого «О да как нужны», Сурков ответил что трудоустройство возвращающихся это вопрос нормальной конкуренции. «Мы же открытое общество. Либералы.» – практически подмигнул вице премьер. Вместе с тем, по его мнению для успешного устройства в России надо все проходить в России, то есть открытость открытостью, но учебу в LSE Сурков видимо не одобрил (сразу подумалось, а не будут ли студентам с зарубежным образованием ставить в трудовой книжке «иностранный агент»).

Untitled
В конце по традиции спикеру подарили фирменную кепку LSE.
Сурков одел ее как бейсболку, козырьком назад, так чтобы видимо скрыть вражескую надпись LSE, потом быстро ее снял, а потом выходя опять одел. Видимо, все таки, где то в глубинах российского вице премьера то ли шла внутренняя борьба с Бастрыкиным, то ли мучало ожидание органических перемен&hellip

А на выходе, что и на входе…
Untitled

Untitled

Untitled

Даже куклы иногда устают…
Untitled

Оригинал


Сюжет о Навальном и диалог между Иваном Бегтином и Антоном Носиком на «Аль Джазире» оказался очень важным (стенограмму можно прочитать тут).
Мне кажется, нашим катарско-вашингтонским коллегам удалось взглядом извне показать то, что видимо не заметно из России.

Наблюдая за спором между Бегтиным и Носиком, находившаяся в студии коллега из центра Беркмана Гарвардского университета Джулиан Йорк выразила удивление и отметила, что даже если подход Бегтина представляет позицию «профессионалов», а подход Носика и Навального – это краудсорсинг на базе «любителей», то они должны только дополнять друг друга. Другой участник программы тоже с нескрываемым удивлением отметил, что оппоненты выглядят как натуральные союзники.

Я очень уважаю то что делает Иван Бегтин, его проекты, и ту роль которую он играет как идеолог открытых данных.
Более того, без того что делает Иван добиваясь повышение открытости данных, проекты типа РосПила были бы намного менее эффективны, потому что краудсорсинг РосПила подпитывается именно открытостью данных. Но для чего нужны открытые данные? – Для того чтобы люди имели к ним доступ, могли их контролировать, задавать на их базе какие то вопросы и делать те или иные выводы. Платформы открытых данных и краудсорсинговые системы по их анализу – это почти симбиотическая система.

То с чем мы имеем дело, то есть спор между «профессионалами» и «любителями» в какой то степени происходит и относительно журналистики, где традиционные журналисты катили бочку на так называемых «гражданских журналистов», обвиняя тех в непрофессионализме, вместо того чтобы создавать новые модели для кооперации.
В какой то степени, это пройденный этап, и сегодня все меньше людей оспорят тот факт, что блогосфера и социальные медиа– это принципиально важный информационный источник. Но также как в области медиа есть разделение ролей между блоггерами как источниками информации и журналистами, которые проверяют эту информацию, также и в области открытых данных может и должно существовать несколько слоев оценки.

Краудсорсинговые механизмы анализируют общий поток информации и привлекают внимание к проблемным фактам, а дальше к делу подключаются эксперты, которые подтверждают или опровергают сигналы пришедшие от народа.
Если эта система еще не налажена — это не повод критиковать друг друга, а ровно наоборот, вместе эту систему создавать, подключая экспертное сообщество к анализу данных, и таким образом делая краудсорсинг более эффективным. И мне кажется, тот, например, тот факт что в РосПиле работают юристы, уже говорит о том, что все не заканчивается просто потоком «жалоб населения» (кстати на сайте есть специальная функция, которая позволяет посмотреть чем занимаются юристы).

Однако, если приглядеться к спору между Бегтиным и Носиком, то дело там конечно не только в столкновение между «профессионалами» и «любителями».
Последние 10 лет российской истории показали, что главные враги тех или иных либеральных сил – это они сами. Выяснения отношений между «СПС» и «Яблоком» или же между разными либеральными молодежными движениями, стали намного более значимым фактором их провала, чем те или иные ограничения со стороны Кремля. Наблюдая за диалогом Бегтина и Носика, больше всего меня тревожила мысль как бы такая же судьба не постигла гражданские проекты в Интернете и российское сетевое общество, чья роль может дорасти до той критической точки, когда его различные активисты переключатся с непосредственно проектов, на выяснение отношений между собой.

Давайте признаемся, что при всех конструктивных разногласиях между Бегтиным и Навальным, и при всей критике, которая может иметь место в адрес РосПила, этот спор звучит дико.
И если мы не способны разглядеть это сами, то надо выразить благодарность коллегам с Аль Джазиры, что они помогают нам посмотреть в зеркало и увидеть что что-то там совсем не ладно в этом сетевом королевстве.

Оригинал
17 марта 2011

Карта Радиации

http://radiation.crowdmap.com/

Аварии на нескольких атомных электростанциях в Японии после трагического землятрясения вызвывают серьезные опасения у жителей регионов, граничащих с Японией. Мы безусловно доверяем профессиональным центрам мониторинга, которые следят за уровнем радиации. Вместе с тем, как показали многие кризисные ситуации, жители регионов, затронутых бедствием -— это мощный ресурс, который может как отслеживать развитие кризиса, так и помогать в борьбе с его последствиями.

Многие жители Дальнего Востока России хотят помочь в мониторинге ситуации, принимая участие в измерение уровня радиации в их районе. Они уже делают это на местных Интернет-форумах. Цель данной карты — предоставить платформу для сбора всех сообщений об уровне радиации.
Мы будем очень благодарны информационной поддержке платформы. Чем больше о ней будут знать, в особенности на Дальнем Востоке, тем эффективнее будет платформа.
Стоит отметить, что сами жители Японии запустили отдельную краудсорсинговую платформу для сбора информации о последствиях землятрясения.

Оригинал


У событий в Тунисе, Египте и других краях арабского мира нет четкого лидера, но есть «невидимая рука». Она отображена на фотографии сверху. Это Мухаммед Ханфар, глава телеканала «Аль-Джазира» о котором я подробно писал больше года назад, когда господин Ханфар посещал Вашингтон, выступил на курсе об арабских СМИ в университете Джорджа Вашингтона и даже ответил на пару моих вопросов. Ханфара сложно назвать серым кардиналом, потому что его роль, и  роль организации которой он руководит, сложнее и мощнее чем то что делали те или иные кардиналы Ришелье.

Канал, информационная политика которого быть голосом народа более чем выполнил свою функцию. Он почти полностью лишил арабские государства контроля над информацией, и моментально распространил искры сопротивления по всему арабскому миру, показывая события через фрейминг «народного сопротивления». Искра также была подхвачена социальными сетями и Твиттером, которые помогли, где более где менее успешно мобилизовать толпу.
Вот как говорил тогда о роли Аль Джазиры сам Ханфар:

«Мы никогда не думали о себе как о политическом или иделогическом движение. Мы не борцы за свободу а журналисты которые работают в  соотвествие с профессиональными стандартами. У нас не было целей стать голосом арабского мира. Однако, безусловно возник некоторый вакум. Люди искали кто может озвучить их голос, будучи независимым от правительств, и  возможно они решили, что таким представляющим их голосом может быть Аль Джазира. Вместе с тем, безусловно, тот факт что люди от Мароко до Омана смотрят одни и те же заголовки новостей, может привести к созданию общих приоритетов.»

Бенедикт Андерсон предложил теорию воображаемых сообществ, согласно которой сообщества формируются на базе информации которые они потребляют и объяснил возникновение национальных государств через развитие СМИ (появление газет). Базируясь на этой теории, профессор Филипп Сейб написал книгу об Аль Джазире как виртуальном государстве — наднациональном строение, которое объединило публику арабского мира в одно сообщество, которое не контролируется их государствами. Теперь мы видим как это виртуальное государство крушит национальные государства.

Подробнее про роль Аль Джазиры можно почитать например в New York Times.

При этом стоит отметить, что безусловно Аль Джазира сегодня один из самых профессиональных новостных ТВ каналов, а Ханфар один из самых умных и талантливых СМИ менеджеров/редакторов в мире.
Еще пара цитат из выступления Ханфара полтора года назад:

У нас есть журналистская философия согласно которой в центре любого репортажа должны быть люди. Динамика общества нам важнее чем представители того или иного правительства. Мы не дружим с  правительствами. Мы дружим с людьми. За это нас часто обвиняют в  популизме. Но нам интересно, не то что происходят на пресс конференциях и  кулуарах власти, а встречи с людьми и возможность дать им высказаться перед другими людбми. Некоторые другие каналы предпочитаю фокусироваться на том что говорит и делает правительство. Да правительства есть и они важны, но мы не видем нашей роли в том, чтобы повторять их слова.

Перед нами сейчас стоят основные две цели. Первая, расширить аудиторию среди молодежи. Вторая, увеличить уровень нашей интерактивности, выйти за  пределы традиционных медиа платформ и интегрировать как можно больше новые информационных технологии.


Оригинал
Конечно, когда еще не опубликованы списки погибших и не прошли похороны, еще рано говорить о чем-то другом.
Но вместе с тем, понимание сути террора — важно для борьбы с ним, а главное его последствиями.

Почти десять лет назад я писал в «Новой», что одна из самых страшных сторон терроризма — это то, что убийство не цель, а средство.
Важен эффект, который вызван атакой, и поэтому чем символичнее цель — тем эффективнее удар. Увы, атака в Домодедово яркая тому иллюстрация.

Террористическая атака оставляет отпечаток на месте где она произошла, будь то подземный переход на Пушкинской или метро Парк Культуры.
Зал встречи прибывших Домодедово — это действительно в буквальном смысле ворота России. Миллионы людей, которые прилетают в Россию, теперь будет встречать зал где погибли десяки и были ранены более сотни людей. Это безусловно успех террористов.

Есть еще два аспекта.
Из-за того что миллионный россиян и иностранцев проходили через этот зал, им легче персонифицировать этот теракт, и примерить его на себе, что усиливает психологический эффект (эффект «я и мои родные могли там быть» в данном случае касается пожалуй десятков, если не сотен миллионов). Кроме того, в том что люди в России погибают буквально через несколько секунд после того как они пересекли ее границу, тоже увы своего рода мессадж, который посылается террористами через эту атаку.

Рефлексия этих целей должна быть как частью борьбы с террором (например, анализ наиболее уязвимых символов), так и частью борьбы с его психологическими последствиями.
Если мы осознаем мотивы террористов, их будет легче нейтрализовать.

Оригинал


Команда «Карты Помощи» запустила новый проект — «Карта Помощи в Холода»: http://holoda.info.

Принцип тот же что и у Карты Помощи пострадавшим от пожаров. В первую очередь цель Карты позволить каждому сообщить о тех или иных проблемах вызванных холодом — нет отопления, электричества, воды и так далее…

А решить эти проблемы «Карта» может помочь в двух плоскостях: во первых привлекая внимание всех возможных аудиторий (СМИ и журналисты, государство, граждане), а во вторых, там где привлечь внимание не достаточно для того чтобы решить проблему (а увы так в большинстве случаев) то мобилизовать ресурс взаимопомощи.

Поэтому «Карта» включает уже традиционные категории — «Хочу помочь» и «Нужна помощь» с многочисленными подкатегориями.

Сказать честно, мы хотели немного еще поработать над проектом и сделать его доступным после Нового Года, но ситуация последних дней такова, что имея подобный ресурс, мы не можем его не запустить. Более того, именно в период праздников, оказание помощи разными официальными структурами может занимать больше времени, а значит такой ресурс необходим вдвойне.

Карта использует новую версию Ушахиди, а также новый замечательный дизайн разработанный Алексеем Сидоренко и еще много новшеств которые добавлены нашей сетевой командой. Отдельно спасибо хочется сказать коллегам из «Новой Газеты», которые несколько недель назад обратились к нам с этой идеей, и обещали ее поддержать.

Как Вы можете помочь проекту:

1. Расскажите о новой «Карте Помощи» в своем блоге или если Вы журналист, то в СМИ. Внизу Карты есть несколько вариантов баннеров которые можно поставить.

2. Отправляйе на Карту сообщения об экстренных ситуациях вызванных холодом. Это может быть как информация из первых рук, так и ссылки на другие блоги или СМИ.

3. Если Вы можете чем то помочь или нуждаетесь в помощи — пишите на Карту.

4. Если Вы хотите поучаствовать в работе проекта или у Вас есть идеи, замечания, рекомендации по Карте — пишите нам.

Карта Холодов будет работать всю зиму и далее пока холода будут оставаться актуальной проблемой, так что мы постараемся учесть все рекомендации.

Оригинал
Мне кажется самый важный аспект истории с Wikileaks – это те новые методы цензуры, которые используются для борьбы с ресурсом и новой информационной реальностью.

Есть классический метод борьбы с информацией – это закрытие к ней доступа или ее уничтожение, то есть вычеркнуть строчку из статьи, закрыть газету или блокировать интернет-сайт.

Есть ограничение информации через «работу с ее производителями», то есть запугивание авторов и их преследование, а также всяческие меры для стимуляции и процветания режима самоцензуры.

В истории в Wikileaks и то и другое работает плохо.
Американские власти решили пойти на более изощренный метод цензуры – запугивание читателей.

Взращивание самоцензуры среди читателей безусловно самый прогрессивный метод борьбы со свободой слова в Интернете.
Вначале когда я увидел например историю о письме студентам школы международных отношений Колумбийского университета (SIPA) о том что им не рекомендуется ходить в Африку гулять читать документы на сайте Wikileaks, я посмеялся и зачислил эту историю в категорию бреда.

Но кажется, я был совсем не прав.
Идет систематизированная компания по запугиванию потенциальных читателей, в центре которой утверждение что посещение Wikileaks противозаконно, потому что это чтение секретной информации. За последние дни, несколько моих местных друзей спросили меня хожу ли я на Wikileaks и посоветовали этого не делать (причем в том числе и не американских граждан с аргументом, что это может повлиять на получение статуса или гражданства в США). То есть по сути, читатель Wikileaks по определению преступник.

На мой взгляд попытка сконструировать новый режим цензуры, должна беспокоить намного больше чем арест Ассанджа.
Тем более когда это делается страной глава внешнеполитического ведомства которой меньше года назад выступила с инициативой по свободе Интернета.

Сказать честно, я читал документы на сайте Wikileaks всего один раз.
Просто потому что времени нет на такое кол-во букв. Теперь придется читать чаще :) Все мы как потребители должны проявить сознательность и иногда посещать первоисточник, а не только довольствоваться пересказами в СМИ. Потребитель информации это тоже социальная роль, на ряду с ролью производителей. Если нас сумеют запугать как потребителей, то собственно что хотеть от журналистов и редакторов. Поэтому друзья, чтение Wikileaks теперь уже не просто удовлетворение любопытства, а гражданский долг.

Оригинал
Несколько недель назад я написал о том, что Премия Рунета игнорирует сетевое общество, так как для того чтобы подать заявку на номинацию проект должен принадлежать конкретной организации и обладать конкретным бюджетом.

Лучшей метафорой для сетевого общества, на мой взгляд, является кот Матроскин, у которого документов нет – только усы и хвост.
Так и у проектов типа «Карты Помощи пострадавшим от пожаров» – ни организаций, ни бюджетов, а только «Гугл группа», Скайп чат и собственно сам сайт. Поэтому, сетевое общество вроде бы оставалось за бортом премии по определению.

Однако «Премия Рунета» проявила гибкость и приняла заявку «Карты помощи» к рассмотрению, а согласно последней информации проект вошел в шорт-лист по категории «Государство и общество».

Сказать честно, мне кажется многие наши конкуренты по премии очень сильные и я не высоко оцениваю наши шансы (особенно хочется отметить проект «Так Просто!» Агентства Социальной Информации, который предлагает конкретные пути делать добро в Вашем городе).
Но мне кажется, главное уже произошло.

«Карта» принята к рассмотрению, несмотря на то, что у нас нет ни адреса, ни организационный идентичности.
Причем сетевая идентичность проекта задокументирована формально. В графе компания мы значимся как «Сетевая волонтерская группа Карта помощи», а в графе город – «международная сеть».

По сути, это факт признания существования сетевого общества как равноценного традиционной системе организаций и физической географии.
Это самое важное и принципиальное.

Оригинал
Президент Академии российского телевидения Михаил Швыдкой исправил ошибку сентябрьской церемонии «ТЭФИ».
Он вручил премию «За личный вклад в развитие телевидения» Манане Асламазян.
В сентябре ее имя не назвали во время торжественной церемонии награждения.

В интервью радиостанции «Эхо Москвы» Асламазян сказала, что старается об этом не вспоминать.
Она также призналась, что долго не решалась возвращаться в Россию, где ее не было три года.

Михаил Швыдкой вчера сказал, что Манана Асламазян заслужила премию, тысячи молодых людей, которые делают региональное телевидение и документальное кино, вспоминают о ней с благодарностью.
Он также пошутил, что «если бы премию ей вручили в сентябре, то этого бы никто не заметил. А в результате Асламазян в течение двух месяцев была в центре пиар-кампании».


Новости «Эхо Москвы»

Встреча с Мананой Асламазян в ВШЭ:

















Фото Григория Асмолова

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире