pozner

Владимир Познер

13 марта 2017

F

Я хотел бы обратиться ко всем тем, кто выражают мне поддержку и сочувствие в связи со скандалом – иначе я никак не могу это назвать – который разыгрался вокруг того, что сказал я и что сказала Рената Литвинова участнику, а затем бывшему участнику шоу «Минута славы» Евгению Смирнову. Говорить за Ренату я не стану, она вполне способна отстоять свою точку зрения, но хотел бы с полной ясностью изложить свою точку зрения.

Я считал и считаю, что человеку с ограниченными физическими возможностями не следует участвовать в конкурсах/соревнованиях, в которых результат участников определяется в результате субъективного мнения членов жюри. Когда результат определяется объективно – в секундах и минутах, в сантиметрах и метрах, в килограммах – это другое дело. Лишенный обеих ног и использующий специальные протезы Оскар Писториус участвовал в Олимпийских Играх и первенствах мира по легкой атлетике наравне со спортсменами, не имеющими физических ограничений. Можно было «болеть» за или против него, сочувствовать или не сочувствовать ему – это никак не могло влиять на результат. Но там, где главным и, пожалуй, единственным мерилом успеха является субъективное (пусть экспертное) мнение судьи, такие вещи, как сочувствие, сострадание, восхищение не могут не играть роли. В этом случае, волей-неволей. Именно это я имел в виду, когда сказал Евгению о том, почему я голосую против него.

Я совершенно не подозревал его в том, что он «бил на жалость», но хочешь не хочешь воспринимаешь выступление такого человека не так, как рядовое. Это мое мнение, и я не считаю его оскорбительным для кого бы то ни было. И если бы все начать сначала, то я бы сказал то же самое – может быть, чуть дольше и подробнее – и проголосовал бы против дальнейшего участия Евгения.

Теперь о второй части. Скандал разыгрался нешуточный, и руководство Первого канала сочло, что его нельзя игнорировать – думаю, сочло правильно. Вчера, перед записью очередной программы «Минута славы» мне сказали, что Евгений находится среди зрителей, и попросили меня поговорить с ним на камеру, чтобы как-то подвести черту под всю ситуацию. Не извиниться, заметьте, а поговорить. Что я и сделал. Если вы смотрели, то не могли не заметить, что никакого извинения я не приносил. Я сказал, что не хотел его обидеть, что я сожалею о том, что все так получилось, и, когда он сказал, что решил прекратить свое участие в шоу, я попытался убедить его в том, чтобы он все-таки изменил свое решение. Он не изменил его, я пожелал ему удачи, и мы расстались. Все.

Теперь, как мне рассказывают, те же господа и дамы, которые выражали недовольство мной (это я мягко говорю) в первом эпизоде, с не меньшим пылом выражают недовольство мной эпизодом вторым, вроде я «не так извинился». По этому поводу хочу сказать: во-первых, я и не извинялся (см. выше); во-вторых, поскольку я вообще не слежу за тем, что пишут обо мне как в интернете, так и в печатной прессе, то все это – как отрицательное, так и положительное – для меня просто не существует.

В связи с эти хочу сказать тем, что пишут мне на сайт, выражая солидарность со мной и желая мне «держаться», что я благодарен им, но что они совершенно напрасно беспокоятся обо мне: никаких переживаний я по всему этому поводу не испытываю. Уверяю вас, есть вещи поважнее, чем обращать внимание на выпады и нападки своих недоброжелателей. Вспоминаю замечательные слова Пушкина:

«Веленью божию, о муза, будь послушна,
Обиды не страшась, не требуя венца,
Хвалу и клевету приемли равнодушно
И не оспоривай глупца».

Искренне ваш,
Владимир Познер

Оригинал

Почему Владимир Познер назвал «запрещенным приемом» выступление танцора-инвалида Евгения Смирнова на «Минуте славы»? Что он думает о скандале, который повлекли за собой его слова? Как вообще относится к интеграции людей с инвалидностью в общество? Популярный телеведущий ответил на вопросы «Правмира».

– Как вы отнеслись к реакции общества, и в частности публики, на ваше высказывание о «запрещенном приеме»?

– Прежде всего: общество отреагировало по-разному, равно как и публика. Та реакция, о которой спрашиваете вы (осуждение, возмущение), была для меня вполне ожидаема. Отнесся к ней с пониманием, но не более того. Ни эмоционально, ни интеллектуально она не задела меня.

– Можно ли сказать, основываясь на нем, что инвалидам не следовало бы участвовать в подобных творческих конкурсах на общих основаниях, поскольку они имеют некое преимущество, невольно склоняют симпатии публики и жюри на свою сторону – подвигом преодоления своей инвалидности?

– Нет, конечно. Инвалиды могут и должны (если хотят) участвовать в любых конкурсах – творческих, спортивных и прочих – именно и только на общих основаниях, то есть на равных со всеми остальными. Если инвалид способен победить за счет своего мастерства и таланта в таком конкурсе – флаг ему в руки! Но участвовать с тайной надежде на то, что его физические (или иные) проблемы помогут ему победить, то есть, они буду учтены жюри – нет, я против. Или как все, или никак.

– Должны ли, на ваш взгляд, существовать отдельные конкурсы только для людей с ограниченными возможностями? Не ущемляет ли это их права, не загонит ли в «гетто» – что и так в нашей стране, к сожалению, мы наблюдаем?

– Но существуют же паралимпийские игры ТОЛЬКО для людей с определенными физическими и умственными проблемами! И никто не говорит о том, что это ущемление прав этих людей. Давайте не будем лицемерами: люди с физическими недостатками не могут НА РАВНЫХ конкурировать с теми, у которых этих проблем нет, когда речь идет именно о физической силе, ловкости, скорости. Они могут петь, рисовать, играть на музыкальных инструментах, да еще много чего, но там, где требуются физические усилия – спорт, танцы – они заведомо слабее.

– Как в таком случае оценивать адаптивную среду, давно существующую на Западе, которая предполагает интеграцию инвалидов в общество, попытки сгладить различия, убрать ограничения? Не противоречит ваша позиция такому подходу? Или это было сказано строго в рамках данного конкурса и не предполагает обобщений?

– Всё, что было сказано, сказано в самом общем смысле. Интеграция инвалидов в общество – это совсем другое. Это общественный транспорт, приспособленный для колясочников, это пандусы, это большие лифты в многоквартирных домах, это соответствующие общественные туалеты, это привлечение детей с синдромом Дауна в обычные школы, это съезды на каждом без исключения городском углу. Вопрос совершенно не в участии в непосильных конкурсах.

– Не изменили ли вы свою точку зрения?

– Абсолютно не изменил.

Беседовала Валерия Михайлова

Оригинал

Я получаю от вас, от зрителей, письма, по интернету, на мой сайт приходят. И среди прочих вещей, некоторые говорят, что мои прощалки, вот то, что я в конце говорю, что они очень какие-то тяжелые, грустные. Вот в последний раз о возможности третьей мировой войны и говорят «Владимир Владимирович, есть что-нибудь более смешное что ли?».

Ну вот я подумал, подумал ну и решил, что сегодня я попробую, чтобы это было что-то более смешное. А именно, вот я не знаю, в курсе ли вы, но на днях президент Соединенных Штатов Америки Дональд Трамп назвал журналистов, которые выдают фейк-новости, ну то есть неправдивые новости, к тому же очень такие для него неприятные, он их назвал «врагами народа», что, по-моему, вообще очень смешно по существу. Я не знаю, знаком ли он с историей этого термина, хотя вряд ли.

Вообще, впервые выражение «враг народа» было использовано во французской революции в 1789 году, причем очень смешными людьми, такие шутники были, просто слов нет. Ну вот Робеспьер, например, с огромным чувством юмора человек, и потом, в это же время придумали очень смешную такую машинку, называется гильотина. Так вот Робеспьер, и не только он, ввел вот этот термин «враг народа» в политический лексикон, и даже был принят закон, если я не ошибаюсь, в 1794 году, что «враг народа», коль скоро кто-то обвинен, его надо казнить. Ну смешно, не правда ли? И казнили, довольно много, и самого Робеспьера в конце-концов тоже, ну это совсем прямо животики можно надорвать.

Потом не часто использовали этот термин. А вот великий драматург Ибсен написал пьесу, это было примерно через сто лет после французской революции. Ибсен же шутник, мы это знаем, пьеса называется «Враг народа». Но вообще пьеса не смешная, я ее читал, если вы хотите посмеяться, то не надо ее читать, читайте что-нибудь другое, например «Краткий курс по КГБ», ну там масса есть интересных книг.

А первым в России, насколько я смог уточнить, употребил этот термин Владимир Ильич Ленин. Он в «Правде» еще до революции высказался в том духе, что «якобинский террор во Франции против «врагов народа» был поучителен и нуждался в реанимации, чтобы освободить Россию от землевладельцев и класса капиталистов. Ну как, хохочете, нет? Я очень стараюсь.

Ну а кто в самом деле придумал, вернее сказать, придал этому выражению самый смешной смысл, это был, конечно, главный комедийный актер нашего времени – Сталин. И вот как сказал еще один смешной человек – Никита Сергеевич Хрущев на ХХ съезде, в 56-м году: «Формула «враг народа» была введена с целью физического уничтожения тех, кто не соглашался со Сталиным». Ну это же вообще, я думаю, животик надорвешь, смешнее нет ничего.

Так вот теперь, президент США, напоминаю вам, Дональд Трамп, ввел это выражение в американский политический лексикон. К чему это – я не могу сказать, но я когда прочитал, просто хохотал до слез, сейчас еле-еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.

Удачи вам.

Оригинал

В связи с тем, что приближается День защитника Отечества (это замечательный праздник, но вместе с тем мы видим очень много всякого оружия современного и т.д.), я хотел бы вам рассказать одну историю.

Третьего июня 1980 года, около половины третьего утра, компьютеры, расположенные в национальном военном командном центре под Пентагоном, а также в штабе северо-американского воздушного командования в глубине Шайенских гор в штате Колорадо, а также в пункте R (альтернативном командном центре), запрятанном глубоко в горе Рэйвен-Рок в Пенсильвании, выдали срочное предупреждение – Советский Союз только что начал ядерное нападение на Соединенные Штаты.

Это было вскоре после введения советского контингента войск в Афганистан, и напряжение между двумя сверхдержавами было почти таким же, как во время «кубинского кризиса».

Команда управления баллистическими ракетами США достала из сейфов ключи и побежала к своим самолетам. Истребители взмыли в воздух, и федеральная авиационная служба приготовилась приказать всем пассажирским самолетам немедленно идти на посадку.

Советник президента Картера по национальной безопасности Збигнев Бжезинский спал в своей постели в Вашингтоне, когда зазвонил телефон. Его военный помощник генерал Уильям Одом звонил, чтобы сообщить ему, что двести двадцать ракет, запущенных с советских подводных лодок, летят в сторону США. Бжезинский приказал Одому получить подтверждение этого нападения, нужно было безотлагательно приказать нанести ответный удар, ведь Вашингтон мог быть уничтожен через несколько минут.

Одом перезвонил и сообщил, что запущено не 220 советских ракет, а 2200. Бжезинский решил не будить свою жену, предпочитая дать ей умереть во сне. Он собрался позвонить Картеру и посоветовать нанести контрудар, когда телефон позвонил в третий раз, это был Одом. Он извинился, была ложная тревога.

Позже было установлено, что дефективный компьютерный чип в одном из аппаратов связи в штабе северо-американского военно-воздушного командования был источником ложной тревоги. Стоимость этого чипа была 46 центов!

Чем выше напряжение, тем реальней спонтанная и часто необдуманная реакция. А техника всегда может сработать не совсем как надо. Может быть, стоило бы чуть снизить уровень военно-патриотического восторга?

Удачи вам.

Оригинал

В программе с Эдвардом Радзинским мы чуть-чуть поговорили об активности так называемых «суперхристиан», с их угрозами кинотеатрам и зрителям еще не вышедшего фильма.

Я, вообще, поинтересовался мнением Русской православной церкви, мне было интересно, что там думают об этом, и позвонил вполне официальному лицу – позвольте мне не называть его, но поверьте мне, что это лицо имеет место быть и я с ним разговаривал. Он отослал меня к словам заместителя одного из отделов Московского патриархата, который будто-бы что-то сказал по этому поводу. Я посмотрел – и он действительно сказал. Смысл того, что он сказал, следующий: что любая общественная организация имеет право высказать свое мнение по поводу чего угодно, в том числе и по поводу фильма «Матильда», но не имеет права и не может говорить от имени РПЦ, от имени верующих.

Я, конечно, задаюсь вопросом – а угрожать имеют право? В общем нет, не имеют, не должны, по крайней мере это явствует из сказанного. Но вот я подумал: хорошо бы высказался церковный чин все-таки повыше, при всем моем уважении. Особенно учитывая выступления епископа Егорьевского – Тихона, сказавшего о фильме, который он тоже, по-моему, не видел, что это клевета на реально существовавших людей. Вот Алексей Учитель имеет право показывать, но имеет ли право клеветать? Нет, наверное. Поэтому – что, если это клевета, надо фильм запрещать?

Что касается экс-прокурора Крыма, а ныне депутата Государственной думы Натальи Поклонской, то я просто хочу процитировать, что она сказала в своем депутатском запросе генеральному прокурору РФ:

«Россия представлена в фильме как страна виселиц, пьянства и блуда. Нельзя допустить, чтобы в массовый прокат вышел фильм, являющийся сознательной антиисторической подделкой, направленной на дискредитацию, глумление и клевету над одним из самых почитаемых святых нашей церкви – царя, страстотерпца Николая II и членов его семьи».

То есть уже все сказано по поводу фильма, разве такой фильм может выходить? Неважно, что вы его не видели… вообще, очень мне сильно напоминает историю с «Доктором Живаго» Пастернака, который осуждали все настоящие, преданные коммунисты, советские люди, хотя не читали, потому что читать его было запрещено. Но они знали, что эта книга антисоветская, вредная и так далее.

Конечно, защищать чувства верующих, наверное, надо. А как насчет чувств неверующих? Их надо защищать или нет? Как быть, если вдруг это правда – что на самом деле у цесаревича была любовница – неприятная, может быть, кому-то, но правда? Как быть, если эта правда кого-то оскорбляет, чьи-то чувства, в данном случае религиозные. А если не оскорбляют? А если чьи-то высказывания оскорбляют чувства неверующих, – как тогда быть?

Вообще, как мне кажется, хорошо было бы подумать, что происходит, во что мы влезаем и к чему приводят законы, которые, скажем так, – может быть, не до конца продуманы? Мне кажется, это было бы полезно.

Оригинал

Какая-то странная история: с кем бы я ни встречался, первым делом меня спрашивают о том, что я думаю о Дональде Трампе. Ни об одном другом американском президенте меня вообще особо не спрашивали. Ну, что до Обамы, то в основном спорили, выберут американцы чернокожего или не выберут. Причем в России почти все говорили, что нет, не выберут. В том числе мой один высокопоставленный знакомый, работающий в ИТАР-ТАСС, с которым мы заключили пари: я-то говорил, что выберут, пари на ужин. В общем, прошло больше восьми лет, я все еще жду этого ужина.

Так про Трампа тоже почти все говорили, что не выберут. Причем говорили так не только в России – говорили так и в Америке, да и вообще повсюду. И честно сказать, я тоже думал, что его не выберут – к счастью, ни с кем не заключил пари.

Но то, что российские политологи и российские журналисты не очень хорошо представляют себе, кто такие американцы, как они вообще думают, – это, можно даже сказать, нормально. А вот то, что американские политологи, американские журналисты так плохо знают собственный народ, так неточно сумели увидеть, что происходит, – это своего рода открытие.

Позавчера я обедал с одним бывшим журналистом газеты «Нью-Йорк Таймс» (главная газета США), и он сказал мне, что аннулирует свою подписку на эту газету за то, что ввела в заблуждение своих читателей, предсказав несомненную победу Хиллари Клинтон, и еще за то, как необъективно и предвзято газета освещает Россию. Это, правда, уже другая история, но тем не менее любопытно.

Да, так что я думаю о Трампе? Вот я себе задаю один-единственный вопрос. Может ли человек, не имеющий никакого политического опыта, никогда не работавший ни в какой политической организации, может ли такой человек управлять такой страной, как Соединенные Штаты Америки? И я самому себе отвечаю – нет, не может. Конечно, время покажет, так это или нет, но я совершенно не удивлюсь, если Трамп не усидит положенных ему по конституции четыре года в кресле президента.

Конечно, подождем – увидим, но это довольно-таки любопытно.

Удачи вам.

Оригинал

Как я заметил во время разговора с Андреем Смирновым, некоторая группа товарищей включила меня в подготовленный ею список ТОП-100 русофобов 2016 года. Я не стану называть их фамилии, чтобы их не рекламировать, а они, конечно, рекламу очень даже хотели бы. Но учитывая взгляды этих, скажем так, «патриотов», могу утверждать, что для меня – честь попасть в любой список их, так сказать, врагов. Помимо пословицы «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты», я очень люблю такое высказывание: «Скажи мне, кто твой враг, и я тебе скажу, кто ты».

Одно дело, когда один на один человек говорит: «Ты, по-моему, русофоб», и совсем другое дело – публиковать список, якобы составленный по заявкам экспертов и рядовых граждан. Следующий шаг – назвать их уже врагами народа, ну, а за этим следует то, что мы уже все знаем – в «славные» сталинские времена известно, что происходило с такими людьми.

Правда, нынешние времена не сталинские и вроде бы Государственная дума приняла 282-ю статью Уголовного кодекса относительно, я цитирую, «действий, направленных на возбуждение ненависти, либо вражды, а также на унижение достоинства человека, либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенное публично, либо с использованием средств массовой информации, либо информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети интернет».

Ау, блюстители закона и защитники меня от группы лиц, возбуждающих ко мне ненависть и вражду, – где вы, а? Или скажете, что эта сотня не относится к какой-либо социальной группе и поэтому унижать ее достоинство и возбуждать к ней ненависть можно?

Вот я не стану возбуждать ни вражды, ни ненависти к авторам этого пасквиля. Я мог бы использовать лексику министра культуры и назвать их мразью, но не стану делать этого. Во-первых, мне эта лексика не очень по душе, и, во-вторых, они даже не дотягивают до этого определения.

Удачи вам.

Оригинал

Не могу прийти в себя. Когда люди гибнут из-за войны, из-за террористов-фанатов, есть хотя бы понимание того, что при всем ужасе произошедшего есть причина. Есть хоть какая-то логика – страшная, конечно, но логика. Но эта гибель…

Я не могу отделаться от вопроса: почему вообще еще летают на самолетах, которые списаны по сути дела всеми авиалиниями? Неужели у Министерства обороны РФ нет более современных лайнеров? Ведь оно, это министерство, не беднее других, полагаю.

Я не знаю, как передать семьям погибших всю глубину моего сострадания. Нет никаких слов, кроме уже давно набивших оскомину. Да и никакими словами не унять такое горе.

Иногда говорят, что нет незаменимых людей. Это неправда. Каждый человек незаменим. А уж такой, как Елизавета Глинка, тем более. Без нее Россия стала бедней.

Оригинал

Дорогой Константин Аркадьевич! Хочу поздравить Вас с Вашим недавним выступлением и выразить Вам свою полную поддержку. И еще хотел бы просить Вас не обращать внимания на окрики и оговоры тех, кто почему-то считает себя голосом народа. Оставляю в стороне то, что голос народа далеко не всегда достоин уважения: немецкий народ поддерживал Гитлера, советский народ требовал «врагам народа» собачьей смерти, хотя эти люди ни в чем не были виноваты. История показывает, что власть, если того захочет, поворачивает народ именно туда, куда ей, власти, надо. И народ совсем плохой судья, когда речь идет об искусстве. Вспомните, как шельмовали великих Прокофьева и Шостаковича, Пастернака и Ахматову при полной и весьма горячей поддержке народа.

Нынешние радетели за так называемую чистоту нравов, те, которые с возмущением кричат об оскорблении чувств верующих христиан, мусульман и прочее, ничем не отличаются от фанатичных членов ИГИЛа (организации, запрещенной в РФ), которые, к возмущению всего мира, разрушали и разрушают уникальные памятники старины, потому что они, эти памятники, оскорбляют их религиозную веру. Это варвары, не больше и не меньше. Страшно подумать, что нынешние «борцы» за нравственность сделали бы, если бы пустили их в Лувр, в Античный музей Афин, в Уффици, где полно картин и статуй обнаженных мужчин и женщин, и даже детей с вполне видимыми вторичными половыми признаками.

На самом деле, в Ваших критиках и противниках говорит неграмотность, комплекс неполноценности, жажда разрушения и полное отсутствие толерантности ко всему, что им не по душе.

Еще раз поздравляю Вас, одного из немногих художников, у кого хватило мужества назвать вещи своими именами.



Оригинал

Артемий,

Когда прислали мне (сам я Интернет и соцсети не читаю) то, что Вы написали обо мне, я поначалу сильно удивился: мы ведь давно знакомы друг с другом, и мне казалось, что друг друга уважаем. Поэтому, подумал я, было бы нормально, если бы Вы связались со мной и спросили бы, мол, Володь, это правда, что ты, выступая в Кембридже, призывал поддерживать нынешний российский режим и политику Путина? Но Вы не сделали этого, а просто обвинили меня, не забыв сравнить с Анастасом Микояном, который выжил при всех правителях. Потом я жутко разозлился. Ну, как же так, он, гад, прекрасно знает, что я ничего такого сказать не мог, это не про меня – а почему-то поверил. Ну и хотел ответить столь же ядовито, столь же мерзко. Но заставил себя подождать, памятуя о наших если не дружеских, то приятельских, отношениях. Теперь, остыв, хотел бы сказать Вам следующее:

Я никогда, нигде и ни при каких обстоятельствах не призывал никого поддерживать какую бы то ни было власть, в том числе российскую. Я давным-давно дал себе слово никогда не поддерживать никакую партию, никакое государство, никакую власть, поскольку считаю это несовместимым с профессией журналиста, каковым себя считаю. Выступая в Кембридже, я стремился лишь к тому, чтобы собравшиеся студенты и профессора понимали причины, по которым (как мне кажется) российское руководство поступает так, как поступает. Понимали бы, а не принимали, тем более не поддерживали.

Что касается якобы сказанных мною слов о гуманности и так далее, то совершенно игнорирован контекст, а он таков: я считаю, что все слова о гуманности, правах человека и прочая и прочая и прочая, сказанные политическим руководством ЛЮБОЙ страны, это абсолютно циничная пропаганда. На самом деле, этому руководству на эти вещи плевать, все решения принимаются, исходя только из собственных интересов. В этом я, увы, абсолютно уверен, и именно в этом контексте я и сказал то, что я сказал, мол, не верьте, вас дурачат.

И последнее. Вы, Артемий, надеюсь, понимаете, что все написанное мной – не попытка оправдаться. Я просто хочу, чтобы Вы понимали, насколько Ваши упреки в мой адрес несправедливы и оскорбительны.

Будьте здоровы. И если Вы решили, что не стоит сохранить отношения со мной, это дело хозяйское. Привет Таллину.

Ах, да, и самое последнее: я совершенно не понимаю, почему ныне стало модно публично выяснять свои отношения. В этом есть что-то не совсем здоровое. Уверяю Вас, если бы Вы обратились ко мне лично, то я лично и ответил бы. Но коль скоро Вам захотелось ознакомить широкую аудиторию со своим мнением, то мне не оставалось иного выхода, как ответить Вам таким же образом.

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире