politoboz

Андрей Суздальцев

31 июля 2017

F
Хотя визит главы белорусского государства в Киев начался в четверг, 20 июля, переговоры Петра Порошенко и Александра Лукашенко в Администрации президента Украины состоялись только во второй половине дня 21 июля. Понятно, вечером в четверг гости немного отдохнули… Но уже в ночных новостях украинских телеканалов, не скрывая удовлетворения, подчеркнули, что в Киев прибыл «последний союзник России»…

Первое, что буквально бросилось в глаза после завершения визита: А. Лукашенко вернулся из украинской столицы в прекрасном расположении духа и, можно сказать, буквально окрыленный надеждами, которыми его щедро снабдил П. Порошенко. Более того, в ближайшем окружении белорусского президента посчитали, что демонстративно торжественный приём, который оказали А. Лукашенко и его сыну в Киеве, отражает «реальный» уровень международного авторитета Беларуси и роль белорусского президента в мировой политике. Именно на «ритуальную» часть визита и сделали ставку белорусские электронные СМИ.

Справедливости ради, стоит отметить, что и украинские СМИ уделили особое внимание визиту А. Лукашенко, но интерес украинской стороны, в данном случае был традиционным и четко вписывался в общий антироссийский формат украинского медиапространства. В частности, в интерпретации Киева сам факт украинско-белорусского саммита должен был заставить Москву «нервничать».

Однако, если информационной войной Украины против России все вполне понятно, то с белорусской стороны есть проблемы. Минск не настроен демонстрировать Москве свой «независимый» и «нейтральный» курс в отношении Украины, где, с одной стороны власти говорят о том, что страна подвергается «агрессии» со стороны Москвы и с другой стороны, активно пропагандируют подготовку к решительной и «окончательной» войне с Россией.

Двойственность позиции А. Лукашенко сказалось на риторике белорусского президента, который с одной стороны во время визита горячо уверял, что готов выполнять поручения двух президентов, а с другой стороны, уже в ходе переговоров изображал себя едва ли не жертвой «российского империализма». Любопытно то, что при этом официальный Минск был не против, если бы «сработал» фактор шантажа Москвы в духе традиционных белорусских «разъяснений». Видимо, в этом и заключается причина того, что А. Лукашенко уклонился от традиционной итоговой пресс-конференции. Организаторы саммита отметили, что встречи с представителями СМИ не будет «по просьбе белорусской стороны».



Реплика

«У нас не было другого выхода» — традиционная реакция белорусского экспертного сообщества на упреки российских коллег на очередные «суверенные» маневры Минска на международной арене, которые, в свою очередь, как правило, оказываются во вред Москве. Дело в том, что в белорусском политическом классе очень распространены мнения, что белорусское руководство, не получая, как считает А. Лукашенко, за  свой «союзнический» статус «достойной» и желательно неограниченной финансово-ресурсной «компенсации», вынуждено «зарабатывать деньги где только можно». При этом стоит отметить, что зачастую Минск, исходя из меркантильных интересов, фактически подливает «бензин» в огонь кровавых конфликтов. Это относится не только к Донбассу.

Тем не менее, данные мнения, а фактически оправдания в стиле «я тебе предал, но ты сам виноват», активно используются в общественном дискурсе и в белорусском медиапространстве наряду с обидами на то, что Кремль «не советуется» с Минском по поводу своих решений во взаимоотношениях с Западом. Стоит напомнить, что требования Минска советоваться с ним по любому повороту России на внешней арене по сути предоставляет А. Лукашенко возможность выступить в роли куратора и одновременно фактического руководителя внешней политики соседней ядерной державы – члена СБ ООН. Не много ли на себя берет Александр Григорьевич?

Иными словами, даже если бы Россия удвоила или, что лучше, утроила дотации и преференции Беларуси, это не остановило бы  белорусского президента в его желаниях поинтриговать против Москвы с её лютыми врагами. Кроме того, необходимо учитывать аппетиты не только президентской «семьи», но и белорусских олигархов из «ближнего круга» А. Лукашенко, которые по циничности и прожорливости ничем не отличаются от своих украинских «коллег».

Выбор момента

Визит А. Лукашенко в Киев совпал с целым рядом крупных международных событий, которые в целом, негативно сказываются на позициях России на международной арене. В первую очередь, необходимо отметить завершение процедуры прохождения через Конгресс и Сенат США законопроекта с символическим названием «О противодействии противникам США посредством санкций».

Безусловно, фактор данного законопроекта, который на наступающей неделе, скорее всего, будет подписан президентом Дональдом Трампом и станет законом, учитывался в белорусском руководстве, но его влияние на белорусскую внутреннюю и внешнюю политику потребует отдельного рассмотрения. В контексте украино-белорусского саммита в Минске не без оснований надеялись, что сейчас Москве, которая долго и упорно уходила от ответных мер в отношении Вашингтона, будет не до украино-белорусского саммита. Действительно, российские СМИ проигнорировали визит А. Лукашенко к южной соседке, так как Москва приступила к эскалации ответов США.

Но в свою очередь А. Лукашенко подготовил сам себе гостеприимный приём в Киеве, обеспечив поддержку белорусской стороной Минской декларации Парламентской ассамблеи ОБСЕ, где отмечено, что Ассамблея «вновь заявляет о своем осуждении временной оккупации Автономной Республики Крым и города Севастополя Российской Федерацией и продолжающейся гибридной агрессии против Украины в Донбассе». Кроме того, в Минской декларации от России потребовали «вывести оккупационные силы с полуострова (Крым)».

Стоит отметить, что это первый официально принятый международный документ, в котором белорусская сторона, в данном случае полномочные представители белорусского парламента, заявляют, что Беларусь, как государство, считает Россию «оккупантом» и «агрессором». Понятно, что А. Лукашенко, который привез в Киев в «кармане» Минскую декларацию, мог рассчитывать на очень теплый прием. Как и оказалось, А. Лукашенко не ошибся, так как Украина отметила итог голосования в ПА ОБСЕ 9 июля, как «очередной мощный удар» по Москве и была безмерно благодарна А. Лукашенко за эту «победу»…

Реплика

Получилось так, что визит А. Лукашенко в Киев совпал с очередным обострением отношений между Москвой и Варшавой. ГосДума РФ приняла весьма жесткую резолюцию в отношении решения польского парламента уничтожить на польской земле памятники павшим в 1944-1945 году советским солдатам. Солидарность с ГосДумой проявил Кнессет Израиля, который принял практически аналогичную резолюцию в отношении того, что Польша развязала войну против мертвых героев. Но вот белорусский парламент такую солидарность не проявил…

«Парламентский Минск», видимо, учитывая улучшение отношений белорусских властей с Польшей, постарался уклониться от совместных действий с коллегами из Москвы и Тель-Авива. В принципе, учитывая принятую 9 июля Минскую декларацию, иного от белорусских депутатов можно было бы и не ждать. Между тем, стоит напомнить, что в этих братских могилах на территории Польши лежит немало белорусов, которые, по современной версии белорусский истории, как раз и «победили фашизм», но, естественно в одиночку…

Украинский подход

Реакция украинского политического класса на появление в Киеве А. Лукашенко оказалась вполне прогнозируемой. Президент Украины обошелся дежурными фразами, что было понятно, так как между двумя президентами были достигнуты закрытые и весьма перспективные политические договоренности, но вот киевские СМИ и украинские эксперты оказались более откровенные. В частности, А. Лукашенко удостоился своеобразного титула: «гибридный союзник украинской власти», что в наиболее полной форме отражает восприятие украинским политическим классом, как самой Беларуси, так и её лидера.

Прежде всего, политика А. Лукашенко в отношении Украины, дискредитирует Россию и её руководства, что в свою очередь позволяет украинской стороне буквально смаковать безнаказанность белорусского президента в отношении «слабой России», вынужденной мириться с маневрами своего союзника.

Украина не скрывает заинтересованность в увеличении поставок белорусского топлива, продукции двойного назначения и использования Беларуси в качестве транзита для своих граждан и продуктов питания в Россию.

Но, естественно, главный стратегический интерес Киева заключается в создании с помощью Беларуси современного аналога «санитарного кордона» против России. Для маскировки данной почти глобальной задачи Киев и дальше будет педалировать «озабоченности» в отношении использования белорусской территории для совместных российско-белорусских учений.

Стоит отметить, что в Киеве на минувшей неделе не делали никакой тайны в том, что вышеперечисленные темы и стали основой для переговоров на украинско-белорусском саммите.

Более того, в украинской столице подчеркивают, что все эти «озабоченности» украинской стороны А. Лукашенко полностью развеял и обнадежил П. Порошенко, что все его желания в отношении России Беларусь понимает и поддерживает.

По тут есть одна проблема – сам А. Лукашенко и реальное к нему отношение. Проблема в том, что с одной стороны, вся Европа и США прекрасно знают геополитическую нестойкость белорусского президента, а с другой стороны никто не забыл 2010 г., когда А. Лукашенко, практически договорившись с Гидо Вестервелле, тут же переметнулся к Москве… Так что Лукашенко не очень доверяют. Стоит напомнить, что власовцам в гитлеровской Германии ведь тоже не верили, хотя и вооружали…

Вопрос доверия является критично важным.

Белорусские надежды

Формально, даже сейчас, используя достигнутый уровень отношений между Минском и Киевом, А. Лукашенко имеет возможность на примере визита в Киев позиционировать себя, как «независимого» игрока на международной арене. По идее, это должно способствовать росту доверия к белорусскому президенту со стороны Запада. Но это не главное… Украина для Беларуси остается почти прямой дорогой на Запад, в данном случае, в Вашингтон. Не является секретом то, что в Минске рассчитывают на дальнейшее ухудшение отношений между США и РФ. Более того, В. Макей и А. Лукашенко уверены, что надежды на белорусский коммуникационный «шлюз» сейчас реальны как никогда.

Понятно, что если бы в Минске появилась новая переговорная «площадка» между Востоком и Западом, то вопросы не только финансово-ресурсной поддержки со стороны Москвы, но и легитимизации преемника А. Лукашенко (имеется в виду Виктор Лукашенко) были бы решены практически автоматически. Попутно А. Лукашенко получил бы  кредит доверия от Запада. Соблазн огромный…

То что проходило 20 и 21 июля в украинской столице как раз и позволяло внимательному наблюдателю обнаружить симптомы того, что вышеназванный сценарий, созданный в традициях лимитрофной политики, начал исполняться. К нашему счастью, в  Киеве фактически нет понятия «утечки информации», а скорее можно говорить об «информационном фонтане».

В рамках данного сценария «дорожку» в Вашингтон должен обеспечить П. Порошенко. Больше некому… не к Вильнюсу А. Лукашенко обращаться.



Маскировка

Интересно, что уже к вечеру 22 июля в Интернете уже замелькал традиционный «вброс» о том, то А. Лукашенко выполнял в Киеве некое «особое» задание В. Путина. Впрочем, и сам белорусский президент, как уже отмечалось выше, ссылался на «задание от двух президентов».

Попутно посыпались обычные для данного случая и не очень продуманные оправдания. В частности, в Минске заговорили о необходимости защиты южной границы Беларуси, хотя вряд ли дружеские отношения между А. Лукашенко и П. Порошенко уберегут границу от проникновениия на территорию республики вооруженных участников АТО – граждан Беларуси.

Символично, что апологеты режима Лукашенко, пытаясь смикшировать эффект от  возникшей «унии» между Киевом и Минском, вдруг вспомнили об угрозе импорта пресловутого «майдана», которая, мол, будет купирована на высшей уровне. Главным в данном тезисе является признание поразительной слабости власти А. Лукашенко, которую, как оказалось, может свалить десант радикальных организаторов баррикад из покрышек.

Не менее забавным выглядят умозаключение о некой миротворческой роли, которую взял на себя А. Лукашенко в преддверии очередных консультаций в рамках «Нормандской четверки».

То, что вопрос об «агрессии России» в Донбассе обсуждался в Киеве, сомнений нет. В рамках вопроса об активизации «минского процесса» было даже решено отправлять гуманитарные конвой, о которых в Минске вспомнили через три года кровавого конфликта (не очень ясно, чем эти конвои будут заполнены). Но суть проблемы проявилось буквально через пару дней.

24 июля В. Макей неожиданно заявил, что в современных условиях он не видит возможностей для урегулирования кризиса на востоке Украины в ближайшем будущем: «Для того, чтобы установились мир и спокойствие в этом регионе, надо, чтобы все стороны беспрекословно выполняли Минские договоренности. Сегодня этого нет. Если мы видим, что этого нет, значит, возможно, надо подумать об организации еще одной встречи, может быть, в том же самом «нормандском формате», а, может быть, с привлечением других игроков, которая позволила бы усовершенствовать эти договоренности, которые были заключены в 2015 году, и определить четкий механизм контроля за выполнением этих договоренностей. И тогда, возможно, этот прогресс урегулирования ситуации на востоке Украины был бы более значительным» (автор извиняется за длинную цитату, но для этого есть причины).

Дело в том, что иными словами, В. Макей в качестве новых участников «нормандского формата» предлагает США и, возможно, саму Беларусь. Между прочим, в 2016 году в «нормандский формат» активно напрашивалась Польша и даже Литва. На самом деле, в рамках единственной реально действующей переговорной «площадки» между Востоком делается попытка набрать критическую масса участников, теоретически способных «продавить» позицию России.

Заявление В. Макея подтверждает то, о чем мы говорим не первый год: Беларусь пытается решать проблему своего позиционирования на международной арене за счет интересов своего союзника – России. Понятно, что эту политику Минск будет старательно маскировать задачей элементарного выживания, что, по идее требует налаживать отношения со всеми соседями, но при этом А. Лукашенко будет старательно уклоняться от главного вопроса: за чей счет белорусское руководство будет и дальше «балансировать» между Западом и Востоком? Собственных ресурсов для столь изощренной региональной политики у Минска нет. Но белорусские эксперты, упрямо игнорируя ресурсный фактор, продолжают размышлять о необходимости и  дальше хитрить и обманывать всех подряд под маркой некого белорусского «нейтралитета» в «тени» ОДКБ, Союзного государства и ЕАЭС. Это, безусловно, какой-то апофеоз уверенности в безнаказанности. Но ведь «сколько верёвочке не виться…»



Формулы

В данном случае необходимо напомнить некоторые политические формулы, уже не первое десятилетие доказывающих свою истинность. В частности, к ним можно отнести аксиому, что «любое украинское государство в своей основе будет антироссийским». Между прочим, подобной формулы по отношению к Беларуси нет. Но есть другая формула: «любой союз между Украиной и Беларусью в своей основе будет только антироссийский».

Это момент очень важен, так как еще с советских времен в Москве заметили, что если украинские и белорусские элиты начинают обниматься и целоваться, то жди шантажа и требований фондов, ресурсов и т.д.

В принципе, за последние почти сто лет в треугольнике Минск – Москва – Киев формально почти не изменилось, если не считать того, что на территории одного из участников этого треугольника продолжается кровавый конфликт, а  одна из «вершин» данной геометрической фигуры пытается извлечь выгоду из данной трагедии, интригуя по всем азимутам.

Полная версия

11 июля 2017 г. А. Лукашенко на специально организованном в рамках летнего семинара белорусских дипломатов совещании по приоритетам внешней политики Беларуси подвел итоги международной деятельности республики за первое полугодие 2017 г. Стоит сразу отметить, что несколько моментов в выступлении белорусского президента носят программный характер.

Прежде всего, стоит обратить внимание на то, что после почти трех лет существования «Минского процесса» А. Лукашенко вдруг озаботился его эффективностью, призвав продолжить переговорный процесс на минской «переговорной площадке» более «эффективно».

Беспокойство А. Лукашенко о том, что у него могут забрать присвоенные лавры «миротворца», высказанное 11 апреля, на самом деле связано с тем, что буквально за пару дней перед российско-американским саммитом, Д. Трамп назначил спецпредставителя США по Украине и согласовал на встрече в Гамбурге с В. Путиным отдельную коммуникацию между Вашингтоном и Москвой по проблеме урегулирования конфликта на Украине. Понятно, что в этом раскладе роль и значение Минска в украинском урегулировании неуклонно рано или поздно превратится в фантом.

Не стоит забывать еще один немаловажный повод для эмоционального заявления А. Лукашенко. Естественно, что белорусского президента обижает то, что как к «Нормандской четвёрке», так и к параллельному американо-российскому каналу, не говоря уже об экспертном российско-украинском диалоге, белорусского президента не только не допускают, но о нём и не вспоминают.


«Хельсинки — 2»

А. Лукашенко вряд ли понял, что при любом международном и региональном раскладе он все равно остается «за бортом». С 2015 года белорусский президент буквально мечется в поисках вариантов «раскрутки» «минского процесса». Идей было немало, но всё они оказывались какими-то фантастическими, так как в любом случае подразумевали не просто сдачу позиций России, а открытый геополитический поворот на глазах Москвы.

В 2017 году МИД, а затем уже и сам А. Лукашенко подняли на щит идею запуска нового Хельсинского процесса. Сейчас в белорусских СМИ уже появился и термин, связанный с данной инициативой — «Хельсинки-2». На каком-то этапе идея «перезапуска» хельсинского процесса получила поддержку белорусского президента и стала программой.

Стоит обратить внимание, что в июле практически все публичные выступления А. Лукашенко по внешнеполитической тематике обязательно включали в себя заявление о запуске «Хельсинки-2». В частности, 11 июля белорусский президент заявил, что «инициатива в первую очередь отражает нашу оценку и обеспокоенность негативными тенденциями развития региональных процессов».

В тот же день о «Хельсинки-2» упомянул заместитель министра иностранных дел Республики Беларусь Олег Кравченко в рамках неформальной министерской встречи ОБСЕ в Мауэрбахе (Австрия). Любопытно то, что О. Кравченко использовал формулировку, созданную в недрах белорусского МИДа: «Новый Хельсинский процесс — широкий диалог в целях преодоления существующих противоречий во взаимоотношениях между государствами в Евро-Атлантике и Евразии, наведения мостов и построения подлинного сообщества безопасности». Цель, которую ставит перед собой официальный Минск, носит геополитический характер и вряд ли достижима в современных условиях, но об этом ниже. Поражает другое… Обратите внимание, что ключевые слова: «диалог» и «мосты».

15 июля уже на VII Съезде белорусов мира о «Хельсинки-2» говорил В. Макей, заверяя, что «Процесс урегулирования украинского кризиса показал, что мы способны выполнять такие сложные и ответственные задачи». В дальнейшем, можно ожидать, что белорусские власти будут использовать любые поводы, чтобы буквально «забить» медиа-пространство своей инициативой и приучить международную общественность к понятию «Хельсинки-2», увязанного с Минском и А. Лукашенко.

Стоит сразу отметить, что это весьма неблагодарная тактика, успех которой весьма сомнителен, но тут возникает некое сомнение: а нужен ли Минску реальный «Хельсинки-2»?

Историческая справка

Хельсинский заключительный Акт, подписанный 1 августа 1975 г. главами 35 стран в столице Финляндии стал важной вехой в истории не только Европы, но и мира. Акт знаменовал собой с одной стороны завершение период попыток взлома Ялтинско-Потсдамскую систему в Европе, характеризующихся целой чередой кризисов в Берлине, Венгрии, Польше, Чехословакии и т.д., так как проходил на фоне бесславного для США окончания самого масштабного локального конфликта в послевоенный период — войны во Вьетнаме.

В тот период в мире возникло понимание, что существует двухполюсный мир, подкрепленный военно-стратегическим паритетом. В этих условиях вопросы международной безопасности стали приоритетными для всех стран, обладающих ядерным оружием. Хельсинский заключительный акт был призван данный паритет закрепить, что вылилось в фиксирование сложивших в то время европейских границ, а также подтверждение условий Вестфальского мира 1648 г., т.е. уважение суверенитета, территориальной целостности, невмешательства во внутренние дела иностранных государств. В итоге, Хельсинский заключительный акт стал одним из основ продолжающего до сих пор формироваться международного права.


Прошло сорок лет

Хельсинский процесс продержался недолго. Уже в конце 1980-х годов мир стал однополярным и всё, что было заложено в Хельсинском заключительном акте, посыпалось с поразительной скоростью. Произошел аншлюс ГДР (обошлись без даже формального референдума в субъекте международного права и члене ООН с 1973 г.), произошло разделение Чехословакии, было осуществлено массированное военное вмешательство в Югославию, без референдума была создана независимая Республика Косово, что создало прецедент.

Следом и по примеру Косово в статусе полупризнанных республик оказались Абхазия и Южная Осетия и т.д. В 2014 году после референдума в состав России вернулся Крым…

Вмешательства во внутренние дела независимых государств стали привычной и никого не удивляющей рутиной. Вторжение в Ливию в этом плане стало самым ярким примером столь быстро распространившейся практики.

Понятно, что сейчас, с развитием БРИКС и в формате жесткого противостояния Запада и России однополюсный мир постепенно входит в стадию распада. Феномен Д. Трампа как раз и отражает реакцию части американской элиты на тот уровень перенапряжения, в котором оказались США в годы Б. Обамы. Но в любом случае в роли основного или даже единственного ревизиониста однополюсного мира, открыто бросившего вызов Западу, оказалась Россия.

Напряжение в российско-американских отношениях столь велико, что и Вашингтон и Москва практически лишены свободы маневра, хотя некоторые наивные украинские «эксперты» постоянно провозглашают варианты «сделок» между США и РФ: обмен Сирии на Украину, Крыма на Донбасс и прочий бред, призванный поддержать имидж Украины, как «центра» российско-западного противостояния. Понятно, что между Россией и США и без Украины хватает противоречий, часть из которых имеют вековую историю.

В создавшихся условиях пока не может быть и речи о полноценном диалоге между Москвой и Вашингтоном, не говоря уже о неких фантастических «мостах». Дело в том, что любой диалог имеет смысл только тогда, когда стороны готовы к уступкам и компромиссам. Это возможно только в условиях паритета и двухполюсного мира. К примеру, сделка в формате «обмена» Косова на Крым в рамках двухполюсного мира теоретически возможна, но не сейчас…

Стоит напомнить, что российская сторона до последнего момента не подтверждала готовность В. Путина встречаться с Д. Трампом, оттягивая согласие на контакт до последней возможности. В итоге, познакомились, побеседовали, обсудили проблемы и пути их решения, но не более… Никто ни на кого не давил и даже не намекал на давление, так как нет смысла провоцировать ядерные державы. Киев после Гамбурга до сих пор в депрессии…

Но вернемся к «диалогу» и «мостам», т.е. опять к уступкам, которые и составляют основу диалога и получаемых в его результате компромиссов. Если представить, что США в чем-то уступают России, то можно сразу заказывать молебен о судьбе президента Трампа, которого «поднимет на вилы» Конгресс. Следом мир тут же войдет в многополюсное состояние. Так что антироссийский настрой американского истеблишмента можно понять. Они воюют за свой тяжко отвоеванный статус единственной супердержавы в мире и не пойдут ни на какие сделки и обмены с Россией, так как считают, что Запад имеет право на «Косово», а Россия на «Крым» не имеет.

Со своей стороны и Россия не имеет возможности в чем-то уступить Западу, в том числе и США. Малейшие отступления от своего союзника в Сирии мгновенно скажутся на отношениях России с Ираном, Китаем и еще целым шлейфом если не союзников, то стран, которые ищут в России в той или иной степени некую опору. Стоит напомнить, как буквально кинулось в Москву руководство Катара, столкнувшись с блокадой в собственном регионе. Даже Катар понимает и знает, что Россия союзников не сдает и не предает.

Нет смысла говорить и о возвращении Крыма Украине, что равносильно сдаче под геноцид два миллиона не только русских, но и украинцев, поменявших украинские паспорта на российские.

Такого рода примеров можно привести множества, но вывод в данном случае только один — ремейк Хельсинского заключительного акта в современных условиях продолжающегося распадаться однополюсного мира невозможен. Равноправные условия не созданы и стороны их отвергают. Система международных отношений, пребывая в хаотическом состоянии, меняется, но она еще далеко от баланса, что позволяют тем же США продолжать «ловить рыбу в мутной воде».

Так что белорусы, рассуждая о «диалоге» и «мостах», занимаются пустой демагогией. Возможно, что они это делают неосознанно, желая «добра и мира». Но тогда надо признать, что в белорусском руководстве нет реальных и образованных международников, что сомнительно. Во всяком случае, даже как-то неловко писать о прописных истинах, знакомых любому выпускнику любого международного факультета.

Но в ином формате, если белорусская сторона высказывается за «Хельсинки-2» осознано и целенаправленно, то на самом деле Минск демонстрирует, что он верит в то, что одна из сторон, ради нового Заключительно акта обязательно пойдет на уступки. Какая сторона пойдет на уступки? Понятно, что не США… Минск проталкивает «Хельсинки-2» за счет России.

Иными словами, белорусское руководство, запустив «перезагрузку» хельсинского процесса, организовывает еще одну кампанию давления на Россию. Зачем это Минску?

С одной стороны, А. Лукашенко и его окружение твердо уверены, что Россия все равно не выдержит противостояния с Западом и обязательно уступит. С другой стороны, запустив процесс «Хельсинки-2», который должен закончиться поражением России, Минск рассчитывает на новые бонусы и дивиденды со стороны Запада за «хорошо проведенную работу».

Но есть еще одно подозрение и мы к нему вернемся немного ниже, пока переключившись на белорусского президента. Дело в том, что уже 11 июля А. Лукашенко поспешил подвести уже «теоретическую основу» под «Хельсинки-2», предостерегая от выбора между Западом и Востоком, считая, что нужно «не сориться, не конфликтовать, а дружить со всеми».

В данном случае мы сталкиваемся с еще одним важным программным заявлением белорусского президента. С одной стороны, говоря о том, что не может быть выбора между Западом и Востоком, А. Лукашенко ставит крест на Союзном государстве, ОДКБ и ЕАЭС, так как, к примеру, именно участие Беларуси в СГ РБ и РФ, как в политической интеграции с Россией, и обеспечивает Минску статус «союзника» Москвы со всеми вытекающими для республики бонусами, дотациями и преференциями. Вообще-то, участие в Беларуси в Союзном государстве подразумевает, что Минск давно и окончательно сделал геополитический выбор.

Если, уже с другой стороны, Минск готов со всеми дружить, то пусть его и обеспечивают дешевыми энергоносителями, кредитами и рынками другие геополитические друзья с Юга и Запада. Иными словами, если говорить брутально, женщина, вышедшая замуж и живущая за счет мужа, но при этом продолжающая «дружить» с другими мужчинами, очень быстро приобретает статус особы с «пониженной социальной ответственностью» и рано или поздно её публично спускают с лестницы.

Обыкновенное предательство

 То, что за призывом белорусского руководства к «людям доброй воли» скрывается традиционное предательство, проявилось практически мгновенно. 7 июля Парламентская ассамблея ОБСЕ на своём заседании приняла так называемую Минскую декларацию, где особое место было уделено украинскому кризису. Формулировки данной части декларации носят резкий антироссийский характер и включает следующие формулировки: «гибридная агрессия России против Украины на Донбассе», «временная оккупация Автономной Республики Крым и Севастополя Российской Федерацией», «спонсирование террористической деятельности в Украине…» и т.д.

Белорусская официальная делегация, состоящая из депутатов белорусского парламента, своей большей частью проголосовала за Минскую декларацию (четверо из шести). Безусловно, говорить о неожиданном «порыве» белорусских парлментариев не приходится, так перед нами пример продуманной спецоперации против России, утвержденной А. Лукашенко и руководимой непосредственно В. Макеем. Более того, все шесть депутатов накануне голосования встречались с белорусским министром иностранных дел и были детально проинструктированы. Разделение голосовавших по принципу 4 на 2 должно было создать иллюзию о «расколе мнений», чтобы смикшировать негативную реакцию Москвы.

При этом стоит напомнить, что в нижней палате законодательного органа РБ нет ни одной зарегистрированной фракции, что могло бы как-то позволить говорить о некой «демократии» в рядах белорусских депутатов. Учитывая структуру белорусского парламента, придется признать, что делегация, принявшая участие в работе ПА ОБСЕ и участвовавшая в голосовании, продемонстрировала консолидированное мнение белорусских властей: Россия — «агрессор» и «оккупант». В данном случае, нет никаких иллюзий — именно так в реальности относится к Москве официальный Минск.

Зачем это было сделано?

Стратегические цели понятны: Минск демонстрирует Западу, что даже в условиях огромной финансово-ресурсной зависимости от России Беларусь способна на «самостоятельный» (пиши: антироссийский) внешнеполитический курс. А. Лукашенко не забыл, что зимой 2016-2017 Запад остался безучастным к отчаянному положению Минска, буквально «проваливающемуся» в российско-белорусский кризис. Для примера стоит напомнить, что в конце марта Минск уже принялся истерить перед Москвой, рыдая, что завтра в белорусской столице будет украинский «майдан». Любопытно, что судьба «прорвавшегося» в те «горячие» дни и ночи через украино-белорусскую границу «джипа с взрывчаткой» так и осталась нераскрытой.

Попутно не стоит забывать, что голосование по Минской декларации совпало со встречей В. Путина с Д. Трампа. В Киеве и Минске истеблишмент был уверен, что президент США, безусловно, «продавит» президента России. Так что Минская декларация была бы для кое-кого очень к месту ...

В тактическом плане поддержка Минском Декларации ПА ОБСЕ создает совершенно особую обстановку назначенной встречи А. Лукашенко с П. Порошенко. У белорусского президента имеются большие надежды на Киев. Но об этом мы еще поговорим.

Последствия

Понятно, что Минск будет с порога опровергать обвинения российской стороны в предательстве союзника, Союзного государства и по традиции «переводить стрелки» на Москву, напоминая, что Россия «не советовалась» с А. Лукашенко, решая вопросы с Сирией, Крымом и т.д. То есть Минск будет настаивать, что он имеет право «отомстить» союзнику (?).

Правда, в данном случае Минск не только не согласовывал с Москвой свою позицию по данной итоговой декларации, но даже не предупреждал, что «подставит» союзника. Между тем, необходимо напомнить, как говорится в формате «мухи отдельно — котлеты отдельно», одно дело не поддержать действия Москвы на международной арене, а другое дело открыто переметнуться на сторону врага, что и произошло на сессии ПА ОБСЕ.

Понятно, что Минск будет утверждать, что Беларусь является суверенным и независимым государством и имеет право на любые решения на международной арене, хотя вряд ли в белорусском руководстве не понимают, что и Россия в этом случае имеет полное суверенное право перевести такого «союзника» на мировые цены и закрыть свои рынки для белорусских товаров. Не далее как полгода назад кто-то в Минске буквально голосил о «союзных обязательствах» России и дальше поддерживать Беларусь…

Возникает вопрос: Ответит ли Москва на столь демонстративную провокацию со стороны Минска? Ответ, с учетом российско-белорусского кризиса 2016 года, очевиден: белорусскому руководству уклониться от ответственности не получится и никакой безнаказанности не будет. Но не сразу… Москва спешить не будет. Вот приедет снова в столицу России тот же В. Семашко, а за ним А. Кобяков и т.д.

Естественно, не уйдут от ответа и те белорусские депутаты, которые заседая в Парламентском собрании Союза Беларуси и России, умудрилось голосовать за резолюцию, где Россия объявляется «агрессором» и «оккупантом». Понятно, что своими действиями данные «народные избранники» просто похоронили не только Парламентское собрание, славящееся своими богатыми и пьяными банкетами, но и само Союзное государство.

При этом очень забавно наблюдать как белорусские депутаты, понимая, что их «подставили» Лукашенко и Макей, начинают суетиться и юлить:

http://www.rubaltic.ru/news/10072017-gaydukevich-o-golosovanii-v-obse/. Понятно, что и в этом случае уклониться от ответственности не получится, так на пресловутом инструктаже у В. Макея, как уже было отмечено выше, были все шесть представителей РБ в ПА ОБСЕ.

И последнее. Несмотря на то, что белорусская сторона, поддержав Минскую декларацию, нанесла тяжелый удар в «спину» России, Москва до последней возможности пыталась протолкнуть в руководство ОБСЕ известного белорусского дипломата Елену Купчину (https://news.tut.by/economics/550919.html). Иными словами, российское руководство не отвечает предательством на предательство, а упрямо поддерживает так называемых «союзников», которые со своей стороны ищут любую возможность, если сказать по-народному, «нагадить» Москве, где только возможно.

Итак

В июле 2017 года белорусская внешняя политика сделала заметный шаг в сторону самостоятельного позиционирования на мировой арене. Это сложный процесс, по сути, означающий, что официальный Минск навязывает Евросоюзу и США своеобразный торг. В частности, поддержав в 2014 году правительство А. Турчинова и не признав возвращение Крыма в состав России, А. Лукашенко получил переговорную «площадку» по украинскому кризису. Отказав в 2015 году России в размещении базы ВКС РФ, А. Лукашенко дождался от Запада фактического признания итогов президентских выборов и поддержки своего пятого президентского срока.

В этом плане стоит обратить внимание на мнение В. Макея, высказанное на VII Съезде белорусов мира, о том, что темпы демократического развития Беларуси могут быть ускорены только в условиях доброжелательности зарубежных партнеров. Иными словами, если Запад желает развитие демократии в республике, то он должен идти на уступки А. Лукашенко. Понятно, что здесь пахнет обычным шантажом, только если раньше белорусский президент регулярно шантажировал Запад политзаключенными, то сейчас в статус заложника введена вся республика. Как говорится, что и требовалось доказать и с чем можно от всей души поздравить Евросоюз. В общем, заигрались с А. Лукашенко…

Но вот игра с «перезапуском Хельсинского процесса» имеет уже не западного адресата, а скорее восточного. Под эгидой «Хельсинки-2» белорусские власти надеются замаскировать процесс медленного, очень осторожного, но неуклонно развивающегося процесса ухода Беларуси на Запад. Конечно, иногда А. Лукашенко трудно совладать с желанием досрочно воткнуть «нож в спину» союзника, как и получилось на ПА ОБСЕ, но в целом Минск будет и дальше пакостить Москве исподтишка, опасаясь оказаться без возможности «харчеваться» за российский счет, уподобляясь Шарикову Полиграф Полиграфовичу из «Собачьего сердца» Михаила Булгакова.

Полная версия

23 июня 2017 г. произошло весьма позитивное событие в  российско-белорусских отношениях, демонстрирующее внимание российского руководства как к Беларуси в целом, так и её внешней политике  в частности.  Министр иностранных дел Российской Федерации Сергей Лавров смог уделить определённое время  белорусским журналистам и ответить на их вопросы. Белорусские СМИ активно цитировали основные заявления главы российского внешнеполитического ведомства, включая оценку Москвы политики официального Минска на Западе, информационной войне вокруг осенних российско-белорусских учений, судьбе когда-то планируемой на территории Беларуси базы российских ВКС и т.д., Основная задача такого цитирования понятна, так как оно призвано донести до белорусского общества мнение, что не существует какого-либо российско-белорусского кризиса, а белорусская внешняя политика полностью поддерживается Москвой.

Стоит напомнить, что российский МИД всегда старался поддерживать с коллегами из Беларуси максимально доброжелательный контакт, что является традиционной практикой для «министерства мира» и касается, естественно, не только Беларуси, но и большинства стран – членов ООН. Понятно, что отношения с  непосредственными соседями всегда любого  МИДа будут в приоритете.

Более того, даже в периоды очередных российско-белорусских кризисов, МИД РФ сохранял позитивную коммуникацию с Беларусью, особо не влезая в «отраслевые»  проблемы с белорусской стороной, так как данные проблемы курировали другие российские ведомства. 

Если кинуть взгляд на внутреннюю, чаще скрытую сторону коммуникаций между Москвой и Минском, то обнаружится, что в отношениях между партнерами по строительству Союзного государства идет постоянное накопление всё новых и новых проблем, которые регулярно блокируют взаимоотношения между странами в формате очередного российско-белорусского кризиса.

За последние четверть века можно зафиксировать 15 такого рода кризисов (один кризис в каждые  18-20 месяцев). В итоге, возникает ощущение, что между Россией и Беларусью  существует  некий объективный политико-экономический механизм, который постоянно, независимо от пропагандистских заявлений о важности российско-белорусской интеграции, порождает все новые и новые конфликты и кризисы.  Безусловно, данный механизм влияет и на взаимоотношения между партнерами по СГ на международной арене.

Международное иждивенчество

Иждивенческий подход белорусского руководства к России не является какой-либо новостью. За последние два десятилетия мы не раз сталкивались с активными попытками Минска «взломать» «московскую жадность» и вытянуть из России кредиты, ресурсы, рынки, технологии и т.д.  по принципу «отдайте лучше нам, так как у вас всё равно олигархи разворуют».

В основе белорусского «иждивенческого подхода» к России лежит понимание белорусского руководства и политического класса того, что для выживания Беларуси российская финансово-ресурсная поддержка носит абсолютный и незаменимый характер.  Но стоит отметить, что как в сфере экономики Республика Беларусь опирается на экономический потенциал Российской федерации, так и на международной арене Беларусь пытается себя позиционировать, оглядываясь на Россию.

Внешняя политика РБ формируется, с одной стороны, опираясь на своё геополитическое положение – соседство с Россией, а с другой стороны,  используя союзнический статус с РФ. Сочетание первого и второго факторов позволяет Минску маневрировать, претендуя на роль международного посредника, «моста», «шлюза», доверенной стороны и т.д.

Используя Россию…

В Беларуси принято считать, что «минский процесс» является заслугой белорусской дипломатии, что вряд ли соответствует действительности.  Скорее можно говорить о том, что отказ официального Минска поддержать Москву в условиях начавшегося в 2014 году украинского кризиса и обеспечил условия для появления в белорусской столице «нейтральной площадки» с целью организации  поиска и согласования механизма урегулирования конфликта на Юго-Востоке Украины. Именно Москва, закрыв глаза на уклонение Минска о выполнения союзнического долга, фактически «профинансировала» белорусский дипломатический «прорыв».

Данный момент носит принципиальный характер, так как если бы белорусская сторона действовала в рамках согласованной с Россией союзной внешней политики, то Минск не получил бы столь для него важную возможность сыграть роль хозяина минского переговорного процесса. Иными словами, во-первых, это означает, что в реальности союзной внешней политики не существует, а во-вторых, «нейтральный» статус посредника в украинском кризисе Беларусь получила, отказавшись поддержать Россию в кризисный 2014 г.

В частности, стоит напомнить, что официальный Минск почти мгновенно согласился с  итогами государственного переворота на майдане и признал правительство А. Турчинова. Это решение А. Лукашенко не только не согласовывал с Москвой, но  даже не предупреждал об этом шаге российское руководство. В свою очередь Россия не скрывала своих намерений не признавать февральский 2014 г. переворот…  Это к слову об обвинениях белорусской стороной  Москвы, что проводя свою политику на внешней арене, Россия не согласовывает её с А. Лукашенко. По мнению белорусского экспертного сообщества, «игнорирование» Москвой Лукашенко  снимает с Беларуси обязанность  поддерживать Россию в её, как пишут на белорусских Интернет-форумах, «внешнеполитических авантюрах».  

...

Cтоит напомнить, что за два десятилетия российско-белорусской интеграции  в белорусском руководстве сложилось почти непоколебимое  мнение о том, что Москва «никуда не денется» и при любом геополитическом «танце» будет и дальше безропотно поставлять энергоносители и импортировать белорусские молоко и трактора. Но в ходе глубокого и затяжного российско-белорусского кризиса  2016 году оказалось,  что в Минске, по меньшей мере, ошибались… 

Москва принимала и принимает  решения на международной арене, которые, по идее, требуют поддержки союзника – Беларуси: ответные санкции в отношении ЕС, возвращение Крыма в состав РФ, операция ВКС РФ в Сирии и т.д. Но при этом Кремль не обращает на Минск какого-либо внимания, проще говоря, игнорирует А. Лукашенко.

Причины такой политики РФ понятны. Во-первых, нет  никаких сомнений, что если проводить предварительные консультации, то информация о планах России будут мгновенно переданы всем заинтересованным сторонам – Вашингтону, Пекину, Берлину, Киеву, Тбилиси и т.д., что неоднократно фиксировалось наблюдателями. Попутно стоит напомнить, что к концу 2016 года белорусский МИД превратился практически в филиал Госдепартамента США…

Во-вторых, любая консультация с белорусским руководством обязательно заканчивается прейскурантом. А. Лукашенко беззастенчиво торгует услугами Минска на международной арене и любой свой шаг в поддержку Москвы скрупулезно переформатирует в миллиарды долларов.

Независимая и «многовекторная» внешняя политика, опираясь на суверенитет,  стоит денег и огромных ресурсов. Вот в этом точке взаимоотношений между РФ и РБ и заложена главная проблема – огромная финансово-ресурсная зависимость Беларуси от России. Причем эта зависимость растет.

В этом плане постоянные требования Минском все новых и новых поставок энергоносителей по внутрироссийским ценам, преференций и иных уступок, которые выливаются в многомиллиардные российские дотации, естественно, затрагивают не только экономическую сферу отношений двух стран.  Дело в том, что экономическая поддержка России Беларуси выглядят, по меньшей мере, странно на фоне фактически антироссийской внешней политики, проводимой Минском, на том же, к примеру, украинском направлении.  К примеру, трудно говорить о каком-то «союзе» между нашими странами, если министр информации Республики Беларусь с белорусского экрана рассуждает об «украинской земле» в Ялте.  Такого рода примеров можно приводить бесконечно.

Проще говоря, суверенная внешняя политика подразумевает экономическую состоятельность и независимость, что включает тот же энергетический импорт по мировым ценам.  В принципе, если Минск не признает и отвергает, как уже отмечалось выше, российские внешнеполитические «авантюры», то он, по идее, чтобы продемонстрировать свою принципиальность, должен гордо отказаться от российских нефти, газа, рынка и т.д. В противном случае получается, что Минск выстраивает свою внешнеполитический курс за счет России и одновременно против России…

Полная версия

13-14 апреля 2017  белорусские официальные СМИ охватила очередная и, видимо, заранее спланированная  медийная эйфория под лозунгом «Россия увеличивает объем поставки нефти в Беларусь».  В конце завершившейся недели информационные сообщения с такой «шапкой» в белорусском информационном пространстве  кочевали из порталов и сайтов в газеты, из газет в электронные СМИ и наоборот.  Но при этом ни один из белорусских официозов  даже не заикнулся о том, что 13 апреля  во второй половине дня  Москва, наконец, увидела  на счетах Газпрома переведенные из Минска  726,2 млн. долларов США.  Нет смысла скрывать, что с утра в российской столице преобладало мнение, что А. Лукашенко, как всегда, обманет, воспользовавшись резким обострением отношений России с Вашингтоном. Но деньги все-таки пришли, но как-то тайно, максимально незаметно для белорусской общественности.

В частности, в часто нами цитируемом информационном рупоре АП РБ 14 апреля 2017 г.  заявлено, что   «Подписаны индикативный баланс на поставку в нашу страну 24 млн. тонн нефти в 2017 году, а также график прокачки «черного золота» на второй квартал нынешнего года….13 апреля Беларусь и Россия подписали пакет из четырех документов, касающийся поставок энергоносителей. В частности, подписан протокол о внесении изменений в соглашение 2011 года между правительствами двух стран о порядке формирования тарифов при поставке природного газа в Беларусь и его транспортировке по белорусским газопроводам…». И ни слова о том, что белорусское руководство признало долг за поставленный в 2016 – начале 2017 года российский природный газ и, наконец, погасило эту задолжность.  Между тем, это принципиально важно, учитывая, что совсем недавно, как сам президент РБ, так и представители белорусского экспертного бомонда били себя в грудь и утверждали, что «ничего Беларусь России не должна».

 

Конец авансовой политики

Важнейшим и главным  итогом российско-белорусского саммита в Санкт-Петербурге  от 3 апреля 2017 года стал впервые официально зафиксированный  новый этап российско-белорусских отношений, который можно охарактеризовать как «переход от авансов к предоплате». 

Необходимо напомнить, что до 2017 года  Минск решал свои проблемы в Москве в формате «нефть в обмен на поцелуи», т.е. по традиции в ходе переговоров А. Лукашенко соглашался со всеми предложениями  российских партнеров, клялся в верности союзу с Россией и бесконечно обещал практически всё, что мог и не мог. Но при этом белорусский президент обязательно  настаивал  на предварительных и осязаемых «авансах», убеждая Москву, что, иначе, мол,  «белорусский народ не поймет», что потом не мешало белорусскому руководству заниматься откровенным саботажем всех заключенных соглашений и договоренностей. 

Тем не менее, прикрытая союзной риторикой  формула по выкачиванию ресурсов из России, конечно  не без проблем и сбоев, но все-таки действовала почти два десятка лет. Однако с осени 2015 года  «союзная парадигма» не прошла «тест» российской авиационной базы, что тут же обнаружилось  в конце года на переговорах об изменении цены на поставляемый в РБ российский природный газ. В частности, 16 декабря 2015 года  В. Семашко, направляясь на переговоры в Москву,  уверено заявлял: «Мы полагаем, есть все основания говорить о том, что с 1 января 2016 г. должна существенно снизиться цена на газ». 

Сейчас, через 16 месяцев уже  хорошо известно, во что вылилась такая уверенность  – сначала «газовый тупик», следом пришел тяжелый  российско-белорусский кризис…

3 апреля 2017 г. А. Лукашенко пришлось соглашаться на то, что ему придется пойти на «предоплату» — возвратить долг, а только потом возобновится поставка нефти на белорусские НПЗ.  Иными словами, отношения между странами вошли в новый формат:  Россия не верит словам белорусского  президента и требует предварительных шагов от белорусской стороны…

 

Москва не уступила

Проблема в том, что многолетняя привычка к безнаказанности в отношениях с Москвой («все сходит с рук»), помноженная на твердую убежденность в моральном и интеллектуальном превосходстве над российской элитой («все равно обманем») в сочетании с какой-то поразительной верой в миф о поддержке «батьки» со стороны «простого русского народа» создало в белорусском руководстве  уверенность в том, что Москва «проглотит» любые односторонние действия Минска и обязательно пойдет на уступки. Исходя из этого, вторым важнейшим итогом  «газового тупика» явилось то, что А. Лукашенко  в Санкт-Петербурге буквально вынудили  вернуться в договорную систему, что, видимо, его особенно раздражает.  Москва не уступила.

 

Самоубийство

Третьим итогом российско-белорусского кризиса можно считать то, что, ввязавшись в невиданное ранее по остроте и продолжительности  противостояние с Москвой,  А. Лукашенко нанес невосполнимый ущерб  собственной власти, запустив целый ряд косвенных, но от этого не менее разрушительных  процессов, которые, в итоге, «уронили» его  рейтинг до уровня  15-17% .  Поразительно, но белорусские экспертно-аналитические круги, работающие на власть, не учли комплексный характер влияния российско-белорусских отношений на белорусскую экономику, политико-социальную обстановку в Беларуси и на белорусскую внешнюю политику.

Во-первых, в ходе кризиса с Россией, оказавшего стимулирующее  влияние на общий системный кризис белорусской экономики, включающий в себя неотвратимые и необратимые в современной белорусской политической системе процессы деиндустриализации,  технологической деградации, дефицита инвестиций, постепенной утраты внешних рынков, «утечки мозгов» и квалифицированной рабочей силы и постоянного  балансирования на грани технического дефолта  произошла скачкообразная радикализация  настроений населения. 

В неуклонно ухудшающихся социально-экономических условиях в сознании широких народных масс сложилось четкое понимание того, что  А. Лукашенко «выдохся» и надежд на качественное улучшение жизни при его власти нет. Начавшаяся в феврале 2017 года волна протестов в белорусских городах будет то расти, то понижаться, но, видимо, она станет постоянным «фоном»  на протяжении всего процесса распада белорусского политического режима. Данный процесс, почти не поддающийся влиянию со стороны властей, будет  символизировать  с одной стороны исчерпание А. Лукашенко «кредита доверия» у населения республики, а с другой стороны, потерю чувства страха у широких народных масс. 

 

Провал на Западе

Во-вторых, жесткий характер российско-белорусского кризиса оказал разрушительное влияние на старательно выстраиваемый белорусским МИДом процесс «нормализации» отношений Минска с Евросоюзом и США.  «Нормализация», как не раз заявлял А. Лукашенко, должна была обеспечить белорусскую экономику западными кредитами, инвестициями и новейшими технологиями.  Иными словами, белорусское руководство надеялось воспользоваться западными ресурсами, как до этого оно двадцать лет использовала Россию в качестве ресурсной базы, чтобы «подлатать» примитивную и архаичную  авторитарную политическую систему, заодно легализовав  пожизненный президентский статус А. Лукашенко в преддверии шестого президентского срока. 

Тщательно  продумывая «геополитический поворот»  на  Запад, белорусские аналитики   ориентировались, как им казалось,  на вечные «истины» — бесконечное противостояние России с Вашингтоном и Европой,  что, если опираться на историю взаимоотношений России с западными соседями  за последние пятьсот лет, имело основания. Но с другой стороны,  не стоит забывать  опыт Украины, которая строит свою новую государственность на платформе «вечного» конфликта с Россией, что, однако, не привело к росту благосостояния украинского народа и стабилизации политического режима. 

 ...

Белорусские «хитрости»

Вряд ли в Минске не видели провалы Киева, но истолковали их исходя из собственных представлений и, конечно, заблуждений. В частности, если Киев, учитывая «ценностный формат» взаимоотношений с Евросоюзом, хотя бы декларировал  готовность к демократическим преобразованиям, то в белорусские власти, делая ставку на противостояние Запада с Россией, считали, что ради усиления давления на Москву, Европа и США смирятся с авторитаризмом в Беларуси («Уже не Лукашенко является последним диктатором Европы…»).  Минску надо только активно торговаться и выгоднее продаться…

Но главная идея была в том, чтобы, учитывая ошибки  Киева, совершить геополитический поворот, не теряя российскую финансовую и ресурсную поддержку. Как это сделать? Для этого необходимо было закрепить за Минском роль универсального и незаменимого посредника между Западом и «изолированной» Россией. За Минским процессом  должны были последовать другие и более масштабные «процессы» на минской «переговорной площадке».  Однако, как оказалось, Россию изолировать невозможно…

Кроме того, Минск, только приступив к подготовке инфраструктуры «геополитического поворота» (были заморожены санкции, Запад благосклонно отнесся к выборам 2015 и  2016 годов, белорусское присутствие на всех переговорных форматах Европы стало привычным),  как  А. Лукашенко тут же ввязался в кризис с Россией, сопровождающийся истеричной антироссийской кампанией широкого спектра тематики и аргументации.  На глазах оторопевшего Запада стала появляться новая Украина, которую необходимо кормить и поить, причем, желательно сытно…

В итоге с осени 2016 года контакты Минска с Западом сконцентрировались только на польском направлении. Кредит МВФ остается в «подвешенном» состоянии, посольство США так и не заработала в полном составе, об инвестициях из ЕС пока только много говорится. 

Минск, конечно, поспешил, чем и провалил западное направление. В данном случае, как не изворачивается В. Макей, как ни говорит А. Лукашенко о президенте США в формате едва ли не собутыльника («Дональд») и как не кланяются белорусские государственные персоны Варшаве, вернуть отношения с Западом в стадию сентября – октября 2015 года не получается.  Беларусь без российских ресурсов Западу/Евросоюзу не нужна…

Кто или что спровоцировало фальстарт?

 

Поспешили?

Минску нужны деньги. Финансовый голод подрубает всё развесистое «дерево» белорусского авторитаризма. Именно по этой причине белорусские власти с одной стороны, живут от кредита до кредита, а с другой стороны, от одного обещания повышения средней заработной платы до другого.  Внутренние ресурсы исчерпаны. Именно поэтому так настойчиво боролся белорусский МИД в 2015 году за кредит МВФ. Когда к началу 2016 года стало ясно, что Б. Обама денег не даст, то в Минске решили «поджать» Россию, которая, мол, смирится и белорусское самоуправство с ценой за газ проглотит. В январе 2016 года Беларусь вступила в «газовый тупик»… Дальше все покатилось по известной колее.  

 

Четвертый итог

Четвертым итогом завершившегося российско-белорусского кризиса 2016-2017 годов  можно считать то, что Беларусь исчерпала возможный для ней объем российской финансовой и ресурсной поддержки.

В нефтегазовой сфере Беларусь вернулась на уровень 2015 года с небольшими плюсами и минусами (растаможка 6 млн. тонн нефти в Беларуси/ вероятное новое снижение мировых цен на нефть).

Рефинансирование белорусских финансовых обязательств перед российским Минфином в 2017 году и выделение кредита в 1 млрд. долларов США, чтобы поддержать белорусскую финансовую систему фактически исчерпывает российскую поддержку, так как переговоры о скидке на газ в 2018-2019 годах пока не начинались.  Но стоит напомнить, что задолжность  РБ перед РФ продолжает нарастать. Фактически белорусский дефолт находится в руках Кремля.

 

Надежды на «чудо»

Москва предоставила Минску возможность мечтать о едином рынке энергоносителей  ЕАЭС к 2025 году, хотя  понятно, что к моменту снятия последних ограничений на данном рынке  политико-экономическая ситуация в отношениях между  Россией и Беларусью будет кардинально отличаться от нынешней. 

Не стоит забывать и то, что Минск решительно не устраивает достигнутый к 2015 году российской поддержки.  Приходится признать, что российско-белорусские кризисы  будут следовать один за другим, символизируя постепенный, но неуклонный процесс освобождения с республики  от российской финансово-ресурсной поддержки – основы существования режима А. Лукашенко.

Учитывая, что А. Лукашенко не готов к каким-либо радикальным реформам, справедливо опасаясь потерять в этом случае  власть, то белорусскому президенту остается уповать только на очередное «чудо», способное одним махом решить все неуклонно нарастающие проблемы  республики и спасти его власть.

К примеру, нет нужды объяснять, какое ликование началось в ближайшем окружении белорусского президента 7 апреля, когда пришла информация о ракетном ударе США против сирийского аэродрома  Шайрат.  А. Лукашенко до последнего ждал развития конфликта, но визит в Москву госсекретаря США (12 апреля), продемонстрировал, что конфликт в Сирии отходит на второй план на фоне обострения ситуации вокруг КНДР.

Можно сказать, что  итоги пресс-конференции  Рекса Тиллерсона и Сергея Лаврова  оказались последним фактором, заставившим  А. Лукашенко подписать указание о погашении газового долга. Но с другой стороны, оплата газового долга открыло А. Лукашенко доступ на саммит ЕАЭС в Бишкеке 14 апреля. Билет на столицу Киргизии обошелся в семь сотен миллионов долларов…   Так и живет…

А. Лукашенко начинает напоминать хитрого паучка, который упорно развешивает свою слабенькую и местами порванную охотничью «союзную» сеть, надеясь, что рано или поздно случайная «муха» утолит его непомерный аппетит.

Полная версия

27 марта 2017

Развод по-мински

Главный  вопрос: что произошло 25 марта 2017 года в Минске и, какие ждать последствия от данного события?

 Первый этап завершен

Можно считать, что  25 марта  2017 года Первый этап Белорусской весны закончился.  Возникла необходимость  подвести промежуточные итоги.

Необходимо  напомнить, что в середине  февраля в Беларуси начались акции протеста населения, которые постепенно стали охватывать не только областные центры, но и районные города, что несколько необычно для Беларуси, где до этого исторического момента всё всегда решалось в Минске.

Основной причиной того, что протесты были поддержаны в регионах республики  было то, что требования выходящих на митинги людей носили социально-экономический характер (безработица, отсутствие рабочих мест с приемлемой оплатой, необходимость поиска работы за рубежом, маленькие  пенсии, общий низкий уровень жизни), так как именно в белорусской провинции, а не в столице  Беларуси,  люди, особенно за последние годы, оказались на грани физического выживания. 

 

Третья сила (Сопротивление)

Важнейшим аспектом  весенних протестных акций было то, что они не ограничились проблемами заработной платы и безработицы. Спецификой «белорусской весны» стало то, что в гражданском  протестном движении, которое, в принципе не первое десятилетие  вполне ощущается в республике.

Общество и политический класс глубоко расколоты еще с 1996 года,  к тому же, на рубеже 2016-2017 годов  в Беларуси произошел качественный сдвиг, что и позволяет называть события февраля – марта «весной». Дело в том, что  к комплексу социально-экономических требований на акциях протеста естественным путем присоединилось требование отстранения от власти  президента страны А. Лукашенко

Иными словами случилось то, чего власти боялись больше всего – народ возложил ответственность за провальную  внутреннюю экономическую политику на руководство страны, а не на Запад или Россию, как это происходило все два с лишним десятилетия нахождения А. Лукашенко у власти.

Вторым фактором,  крайне обеспокоившим бессменного президента РБ, стало понимание того, что базовый электорат  правящего режима для властей потерян. Солидную часть протестующих составляли представители тех слоёв белорусского общества, на которые традиционно опиралось руководство страны.  Между тем, вернуть сегодня доверие белорусского народа для властей ещё  сложнее,  чем доверие Москвы…

 

Беспокойство властей и оппозиции

В итоге, в конце  февраля движение протестов, соединив в себе  социально-экономические и политические требования, вступило в процесс  переформирования в Третью силу – гражданское Сопротивление, что, безусловно, крайне обеспокоило  белорусские  власти, как, впрочем, и «титульную» оппозицию.

Беспокойство властей было связано с тем,  что в сложившемся политико-экономическом  формате  («Лукашенко уходи») движение не реагировало на все попытки руководства республики дезориентировать и заболтать привычной демагогией акции протеста, так как на все свои маневры властей представители «вертикали»  получали стереотипный ответ: «Уходите!» и «Говорить с Вами нечего».   Одновременно, Третья сила с подозрением отнеслась и к повороту Сопротивления в сторону антироссийских акций – путь майдана.

Но в тоже время,  Третья сила оказалась неоформленной, у неё нет штабов и лидеров, которые можно разгромить и пересажать, она не втягивается в бесконечную информационно-пропагандистскую войну с режимом А. Лукашенко, так как не имеет своих СМИ и т.д.

Однако, на первом этапе эта аморфность оказалась очень выгодной, так  как, в свою очередь, власти вдруг оказались  в положении ополоумевшего от страха мужика, который пытается справиться с Гидрой, рубя с топором её бесконечно отрастающие головы… 

Проблема  для А. Лукашенко оказалась в том, что  на политическую арену вышел  народ, а никакая, даже самая сильная власть, долго воевать с собственным народом не может.  Режим А. Лукашенко оказался обречен…

Оппозиция

Конечно, властям было бы привычней и надежней, если бы Третью силу возглавила давно ей знакомая и частично управляемая оппозиция, но оппозиционным силам в регионах не удалось «оседлать»  акции протестов, на которых  успехом пользовались разве что анархисты. Марши и митинги в феврале и начале марта, так и не приобрели националистический или антироссийский характер, что не позволяло «переводить стрелки» на «майдан», который, по сути, анонсировали как раз белорусские власти.

В итоге, у правящей элиты оставалась надежда только на Минск (25 марта – День Воли), где  оппозиция четверть века  возглавляла  все выступления против властей, к которым всегда подверстывали антироссийские лозунги. Этот политический опыт столкновения с оппозицией на главной политической «площадке»  республики  и определил  сценарий властей, который сформировался 13-17 марта: в Минске, мол, будет «майдан». Но почему именно «майдан»?

Метания А. Лукашенко

Необходимо напомнить, что к концу зимы перед белорусскими властями со всей очевидностью встала главная проблема: деньги. Вернее, их тотальное отсутствие.  Для  маскировки  руководство республики даже объявило о приросте золотовалютных резервов Беларуси, что на фоне нарастающего газового долга выглядело неадекватно.

Но требовалось учесть, что  в  основе народных протестов лежит базовый «украинский синдром» - население потеряло надеждучто при этой власти жить станет хоть немного лучше.

Между прочим, А. Лукашенко, у которого социологический  инстинкт чрезвычайно развит, эту  народную «безнадегу» уловил. Что он мог ей противопоставить? Только очередные обещания. В данном случае – среднюю заработную плату белорусов поднять до 500 долларов.   Оставалось решить самый «пустяшный вопрос»: где взять для подкрепления обещания о 500 долларов  деньги? 

Естественно, только в России.  Причем, надежда на  кредит МВФ (истории с которым скоро будет уже два года) белорусской  иждивенческой  традиции «во что бы то ни стало выбить деньги из Москвы» никак не  противоречила, а  должна была, по устоявшемуся мнению белорусского руководства,  подстегнуть Кремль быстрее раскошелиться.  А. Лукашенко всегда мечтал устроить соревнование между спонсорами режима. 

...

Парад фэйков

C 18 по 24 марта белорусские официальные СМИ оказались завалены массой разоблачительных материалов о готовящемся в Минске «майдане». Откуда-то взялся джип, загруженный оружием и взрывчаткой, которому почему-то было надо ехать именно через вполне охраняемый пограничный пост.

Учитывая проходимость данного автомобиля, которому ничего не мешало пересечь украинско-белорусскую границу по любой просёлочной дороге, решение вышибать ворота на границе можно признать самым загадочным в мировой истории пограничной службы.  Между прочим «экипаж» джипа так и не показали телезрителю.

Зато белорусских граждан порадовали некими «радиоактивными» самолетами, изъятым автоматом Калашникова без номера (невозможно представить, чтобы на заводе в Ижевске выпускали автоматы вообще без номеров), видео с набором различного оружия, густо перемешанного  символикой украинского полка «Азов» и, одновременно,  эмблемами ДНР/ЛНР (?).

Кроме этого, особо позабавило регулярное появление на видео кадров различных учебных пособий по стрелковому делу. Дело в том, что очень трудно представить себе всех этих террористов – диверсантов, которые, как указывало белорусское телевидение, были полностью экипированы для городского боя, чтобы они во время «перекуров» перечитывали, к примеру, учебник о пулеметах, таская его на митинги и шествия. 

Но аресты «боевиков» и «найденное» оружие все-таки произвели впечатление на Москву. 21 марта российские федеральные каналы показали кадры арестов в Беларуси и проинформировали россиян, что в Беларуси готовится «майдан», но «решительный» А. Лукашенко готовится «дать бой». 

Белорусское руководство решило, что российское руководство «попалось» на «развод» и уже скоро можно будет качать нефть из России в том же привычном объеме.

 

Обида Украины

Правда, тут же возникли проблемы с «братской Украиной». Сначала Киев возмутился «дезинформацией» о прорыве со стороны Украины на территорию Беларуси все того же пресловутого джипа, за рулем которого сидели, судя по всему, невидимки. Затем, когда  официальная пропаганда стала говорить об Украине, как экспортере «майдана»,  возмутился уже сам П. Порошенко.

Вечером, 23 марта президент Украины позвонил своему коллеге в Минск и потребовал объяснений.  Но ситуация быстро разъяснилась, так как А. Лукашенко откровенно сообщил «другу Петру», что готовится элементарный «развод» Москвы и ему беспокоиться не стоит. П. Порошенко не отказал себе в удовольствии пожелать белорусскому президенту успеха в столь «богоугодном деле», как одурачивании «москалей», о чем тут же не без присущего президенту юмора рассказал своему окружению.

О сути белорусско-российского разговора в Москве стало известно в ночь с 23 на 24 марта. Поэтому, когда 24 марта белорусская стороны продолжила нести какой-то бред об «угрозе» со стороны Украины, выглядело это уже неприлично. Тем более, что ни для кого в российском политическом классе и экспертном сообществе не является новостью  тайной тесное сотрудничество между Украиной и Беларусью, охватывающей и военно-техническую сферу. 

...

Последний сценарий

Для того, чтобы акция не состоялась власти превзошли сами себя. Во— первых, устроили настоящую демонстрацию устрашения милицейской техникой, гоняя её по Минску, активно распространяли слухи, что на акции «будут бить», угрожали увольнениями на предприятиях, исключениями из вузов и даже работников «Минзеленстроя» заставили в законный выходной собирать в парках и скверах прошлогодние листья и т.д.

Во-вторых, практически весь оппозиционный актив был посажен за решетку на период от 3 до 15 дней, что оставило протестующих без людей, хотя бы на первичном уровне понимающих что делать и куда идти.

В-третьих, были перехвачены лидеры оппозиции (Статкевич и Некляев), обещавшие взять на себя руководство акцией.

На этом фоне чехарда с «разрешаем проведение – запрещаем проведение» уже выступало в роли крайнего издевательства. В итоге, 25 марта вся акция вылилась в массовый захват всех, кто хотя бы как-то походил на протестующего. Взяли, как говорят, 700 человек.

 Выводы

Понятно, что этап уличных акций завершился. В принципе, можно, конечно, и дальше ходить по кругу: площадь, автозак, милиция, камера, суд,  дом, площадь, автозак, милиция и т.д., но такая форма борьбы имеет смысл только  в том случае, если в этот протестный «круг» будут постепенно втягиваться сотни, затем тысячи, а следом даже миллионы граждан республики.

В этом случае у автозаков будут выстраиваться очереди на арест, ОМОН и протестующие будут уже узнавать друг друга, похлопывая по плечу: «Ну ты опять к нам!», а судьи начнут решать судьбу арестованных в коллективном формате. 

Конечно, «массовый»  формат борьбы, безусловно, окажет серьезное давление на власти, но организовать его, тем более в Беларуси,  пока невозможно.

Кроме того, Третья сила, если не начнет формировать свои штабы, рискует  в апреле постепенно рассосаться по садам, огородам, полям и свинарникам, что вполне понятно – народ выживает.  В этом случае можно утверждать, что Белорусская весна закончилась.

Надежды на то, что организационное начало Сопротивлению  обеспечит белорусская оппозиция, тоже отсутствуют. Оппозиция  даже в Минске, где она традиционно сильна,  провалила все, что могла и даже то, что в принципе не могла.

Поразительно, но судя по всему, волна арестов оказалась для оппозиции новостью из разряда фантастики.  Как оказалось, они их не ждали! При этом  активисты не были мобилизованы и их ряды не были пополнены соратниками из регионов, лидеры оказались не прикрыты и не обеспечены  вторым «эшелоном», способным заменить арестованных лидеров по руководству акцией, системы связи отсутствовали (у арабов бы поучились с площади Тахрир),  дополнительные точки сбора тоже не были подготовлены.  Минск остался без наглядной агитации и т.д. и т.п.

Автору не хочется никого обвинять (хорошо обвинять, сидя в Москве), но со стороны весь этот балаган выглядит традиционным для белорусского политического мира предательством собственного народа. 

Кто выиграл во всей этой истории? Пока что только А. Лукашенко.  Белорусский президент  как бы заработал очки перед Москвой, за что он может отдельно поблагодарить своих политических оппонентов, которые позволили ему выскочить из капкана, уже готового захлопнуться.

Правда, справедливости ради надо отметить, что, несмотря на  «деловой» и даже «решительный» настрой белорусской стороны, дата заседания Высшего ГосСовета СГ до настоящего момента так и не согласована. Между тем, уже прошло почти три недели, как А. Лукашенко потребовал организовать саммит. Неужели,  Москва продолжает  игнорировать Минск… Неужели все сценарии впустую?  Неужели опять очередная  «Пиррова победа»?

Полная версия

Месяц протестов

Акции протеста,  уже месяц волнами перекатывающиеся через Беларусь,  не прекращаются, но и не нарастают.  Людей на митинги и шествия выходит меньше, чем в середине февраля, словно протестующие и им сочувствующие копят силы для решительного натиска 25 марта. Но с другой стороны, манифестации превращаются в новую белорусскую традицию. Люди привыкают выходить по выходным в центр своих городов и протестовать.    

В то же время, несмотря на относительную немногочисленность, протесты производят неизгладимое впечатление из-за просто фантастической озлобленности и неуступчивости их участников. Попытки представителей властей втянуть протестующих в диалог, как правило, проваливаются – чиновники освистываются, попытки завести участников акций в «залы» воспринимались участниками акций  в качестве провокаций, представители властей, маскирующиеся под «безработных», разоблачались.

Любопытно то, что про декрет № 3 выступающие вспоминают все реже, фокусируя свои требования на заработной плате, безработице, повышении пенсионного возраста и требуя отставки президента А. Лукашенко, как главного виновника «развала» страны.  

Белорусские власти за февраль и начало марта так и не смогли не только остановить акции протеста, но и что-то противопоставить им.  Как очень верно отметил один из деятелей белорусской оппозиции, ни одного митинга в защиту А. Лукашенко или, на худой конец, в поддержку Декрета № 3, за истекший месяц в Беларуси не отмечено.

Сейчас власти заговорили о «диалоге»…

 

Диалог

Между тем, тема диалога в современных условиях  выглядит несколько забавно. Дело в том, что автор этих строк, являясь один из организаторов «БелоРусского диалога» в январе 2016 года отмечал, что белорусские власти ведут себя по отношению к гражданскому обществу и оппонентам, причем не только в Беларуси, исключительно надменно. Как отметил, один из участников прошлогодней январской конференции «БелоРусского диалога»: «Власти никогда не сядут за один стол со своими политическими противниками».

Как, однако, все изменилось! В январе в белорусское медиа-пространство была вброшена идея-зондаж о «круглом столе», а февральские выступление в белорусских городах заставили А. Лукашенко 9 марта потребовать от местных властей «выходить» и вступать с протестующими в диалог.

За последний месяц «диалог» властей с протестующими получился  только в Слониме и то благодаря активности местного руководителя, который, видимо, действительно пользуется уважением своих земляков, но в целом внимательное наблюдение за протестами позволяет утверждать, что между населением и властями пролегла пропасть. Властям не доверяют, не верят и протестующим диалог не нужен. Можно сказать, что власти опоздали.  

Между тем,  официальные СМИ не признали  полный провал попыток властей втянуть протестующих в «плодотворный диалог», а, наоборот, устами некоторых амбициозных депутатов белорусского парламента, стали утверждать, что  «диалог» возможен и даже вроде как состоялся, что, безусловно, большое преувеличение. Ведь есть видеозаписи…  

    Кроме «диалога» у властей остался только агитпроп.


Вакханалия страха

Наиболее болезненно на прошлой неделе белорусские власти отреагировали на «Марш нетунеядцев», состоявшийся 15 марта в Минске. В эфире Белорусского телевидения марш сравнили с шествием нацистов, что вызвало волну общественного негодования.  Стоит отметить, что такие оскорбительные ярлыки в отношении многодневного гражданского протеста, в котором принимают участие пенсионеры, матери-одиночки, инвалиды и т.д. и который так и не приобрел оппозиционный и, тем более, националистический характер, способны только стимулировать протесты. 

В целом, впечатление от информационной кампании, на скорую руку организованной официальными СМИ  и которая, словно лавина,  покатилась на прошедшей неделе по белорусскому телеэкрану, может быть только брезгливое, так как продемонстрировала, что реального опыта спланированной информационной войны её авторы не имеют. Вот «подубаситься» кольями из плетня, как колхозные парубки за околицей, эти «редакторы» в силах… 

 В общем, БТ «заливало» народные протесты всем подряд: украинскими боевиками с майдана, террористами всех мастей, намеками на «деструктивные силы» с Востока и Запада, параллелью с 1917 годом, гражданской войной, Хатынью, местными националистами и фашистами, а также анархистами и т.д. и т.п.  Остались не охвачены только сторонники нетрадиционной сексуальной ориентации…

Со стороны это информационное сумасшествие властей напоминало ситуацию со схваченным с поличным  хулиганом-насильником, который буквально верещит от страха, катается по полу, хватает за ноги стражей порядка и свидетелей-понятых, и неумолчно вопит: «Да вы что, да это не я, да я же не крал, не подкарауливал и не бил, не насиловал, это все они, это соседи, это соседи во всем виноваты, они на хлеб и водку не давали, а только мне завидовали, как я дворцы клепаю и «Майбахи» меняю,  а я хороший и добрый, бабульке воду и дрова наносил, да как же вы без меня, такого красивого и болтливого, да не губите и из хаты  не тащите!..».  И это только начало, так как  «крысы» пока с «корабля» не побежали, а только засуетились, хотя  многие уже пакуются и здесь в Москве успели засветиться.

    Апофеозом ужаса, охватившего власти, стала передача «Клуб редакторов» от 18 марта 2017 г. Формат данной передачи абсолютно советский и, естественно, исключает различие во мнениях или дискуссию среди участников, что привело к парадоксальному итогу: участники передачи в течение получаса перешли от мажорных успокаивающих призывов к солидарности журналистов, которых до этого два десятка лет безнаказанно топили в грязи и лжи, так как, мол,  «у нас родина/страна одна», к фактическим угрозам в адрес участников выступлений: «вы что, с милицией воевать собрались?». Естественно, ничего конструктивного предложено не было, кроме униженной мольбы «всем успокоиться»… Поздновато…

Между прочим, поздновато власти заметались и по поводу «исправления» или «корректировки» пресловутого Декрета № 3. Проехали…

Последним шедевром белорусского агитпропа стала «увязка» народных протестов с угрозой  независимости и суверенитету республики. Более того, некоторые представители власти договорились до того, что обвинили протестующих в том, что  они «раскалывают страну».

Стоит отметить, что эти «шуточки» исключительно опасны, так как протестующие люди властями позиционируются в качестве «пятой колонны» или «агентурой» внешних сил. Есть и примеры таких откровенных провокаций: « Я слышал в толпе украинскую речь, очень правильную русскую речь, так белорусы не говорят, видел массу «засланных казачков». Стоит напомнить, что именно с таких провокаций начинался  украинский кризис…

Во-первых, в создавшихся условиях любые репрессии со стороны властей действительно могут  расколоть страну (обстановка Крыма), а во-вторых, «перевод стрелок» на соседние страны и нежелание властей отвечать перед  своим народом за полный социально-экономический провал  собственной многолетней политики будут только  стимулировать дестабилизацию и любые формы расколов.

25 марта

По слухам, в следующую субботу на акцию протеста в Минске должно выйти более 50 тыс. человек. Прогнозировать последствия столь массовой для белорусской столицы манифестации практически невозможно, так как ряд вопросов до сих пор остаются без ответа. В частности:

— кто в реальности возглавит шествие? Николай Статкевич берет данную миссию на себя, но вряд ли он один руководит сбором людей. Протест до настоящего времени, несмотря на все усилия оппонентов властей,  остается гражданским, а не оппозиционным, так что и не исключено, что часть участников направится на площадь Банголор, а другая — в центр города;

— какой политический характер приобретет манифестация? Власти явно рассчитывают, что в Минске появится «бродячий майдан» со всеми атрибутами киевского предшественника, но опыт всех уже состоявшихся выступлений протеста в различных городах Беларуси продемонстрировал, что его участники не принимают формат майдана, учитывая последствия произошедшие на Украине, и считая его формой борьбы националистов-бандеровцев, в которых подавляющая часть белорусов видит «фашистских прихвостней»;

-  как  намериваются отреагировать власти?  Данный вопрос остается самым «темным».  Прежде всего, запланированный протест остается пассивной формой противостояния с властями. Очень сомнительно, что кто-то из организаторов шествия, повторяя Киев 2014 года, планирует захват государственных учреждений или прорыв к резиденции президента, если только не прибудут «украинские сябры» здешних «нацистов».

 

Сценарий властей

В создавшейся ситуации у властей есть три варианта действий. Первый вариант: жестоко разогнать шествие, чем вернуть себя в стадию 19 декабря 2010 г. Но не факт, что в этом случае Москва вдруг поверит, что А. Лукашенко ликвидировал угрозу «белорусского майдана», зато о контактах с Западом А. Лукашенко может забыть навсегда. Исходя именно из этого сценария, оппозиция уже оплакивает судьбу В. Макея, который, по их мнению, окажется наиболее проигравшей стороной. Прозападная группа в руководстве республики исчезнет, как мартовский снег на огороде.

Кроме того, в Москве уже сталкивались с попытками перевести ответственность за разгон демонстрации 19 декабря 2010 г. на Россию. Так что нет сомнений, что и в этом случае белорусские власти попытаются откреститься от «разгона», демонстративно слив «секретную информацию», что это были не собственные спецподразделения, а присланный российский спецназ. 

    Теоретически власти могут попытаться изобразить массовый протест 25 марта в качестве давления на суверенитет Беларуси со стороны России. Говорят же некоторые депутаты о «засланных казачках» с хорошим русским языком (спасибо, что не китайским).    К тому же ведь когда то надо пустить в ход весь набор инициированных белорусским МИДом  «аналитических» докладов, в которых второй год подряд приводится целый спектр сценариев переворотов, мятежей и военных экспансий в Беларуси и против Беларуси, организованных и проводимых Россией.  

    Но для того, чтобы Запад принял данное антироссийское «обоснование»,  необходимо, чтобы оппоненты режима не приняли участия в шествии, что,  даже используя все возможности белорусского КГБ, достигнуть невозможно. На худой конец, власти должны добиться того, чтобы колонны белорусской оппозиции маршировали 25 марта,  украсившись российскими флагами и портретами В. Путина под аккомпанемент «кричалок» «Беларусьнаш!» и «Путин – наш президент». Безусловно, что это тоже невозможно и не менее абсурдно, как и вышеупомянутые «доклады». Так что в силовом формате у властей остается только перспектива ремейка декабря 2010 г.

Второй вариант: проигнорировать выступление. Власти могут показать сюжет по Белорусскому телевидению, посетовать на «осатаненность» оппонентов власти и  двигаться «дальше». В принципе, «игнор» — это вариант для сильной авторитетной власти, что не относится к режиму А. Лукашенко. Кроме того, вряд ли такой сценарий реалистичен, так как необходимо учитывать темперамент и поразительную мстительность А. Лукашенко.

Третий вариант: возглавить протест, что подразумевает развитый диалог, который открывает возможность к участию представителей власти в акции протеста, доступ к трибуне и т.д. К сожалению, данный вариант не для белорусских властей, которые, во-первых, не обладают опытом политических сценариев и не владеют политическими технологиями. Во-вторых, белорусские власти вступают в дискуссию только с позиции силы и не готовы к равноправному диалогу. В-третьих, белорусские  власти трусливы и её представители не рискнут оказаться в центре многотысячного шествия. В-четвертых, как уже отмечалось выше, диалога властей с народом уже не будет. Власти опоздали и видимо навсегда.

Тогда что ждать 25 марта?

 

Большие числа

На самом деле, 25 марта от белорусских властей зависеть будет очень мало. Главную роль в успехе марша будет играть численность его участников и способность собравшихся мгновенно нейтрализовать провокаторов, которых будет заслано в  толпу протестующих несчетное количество. Власти обязательно используют опыт 2010 года. В частности:

— если придет 10 тысяч участников, то власти будут метаться между первым и вторым вариантами, но скорее всего, бросятся участников разгонять;

— если соберется более  20 тысяч участников, то первый вариант «зависнет», так как не исключено, что «разгон» может не получиться, а спецназ столкнется с жестким противостоянием;

— если придет более 50 тысяч, то «разгон» исключен, а силовики будут заниматься только «перехватами», «захватами» и прочими «хватами» отбившихся от колон демонстрантов. Кроме того, такой масштаб манифестации уже не спрячешь. Демонстрация станет мировой новостью № 1, что поставит крест на западном векторе во внешней политике  А. Лукашенко, как впрочем, и на кредите МВФ.    

Больше  100 тысяч человек на площадях и проспектах Минска означают рождение новой Беларуси. Это должны понимать и белорусские власти и организаторы шествия.

Впрочем, учитывая, что День Воли, то есть 99 годовщина образования БНР (Белорусская народная республика), акция за многие годы довольно затасканная, число участников демонстрации вряд ли превысит пять-семь тысяч человек. Причем, большая часть из них, милицейские кордоны прорывать не рискнет, а Николай Статкевич поведет народ не в центр Минска, а на разрешенную «собачью площадку» площади Банголор.

Но тем не менее, ситуация после 25 марта уже будет другой. Властям и оппозиции еще только предстоит понять, что можно ждать от  реальной Белорусской весны…

Полная версия

Утром 10 марта телеканал «Euronews»  наконец-то обратил внимание на Республику Беларусь, а  скорее на события, которые, с одной стороны,  уже больше месяца потрясают  белорусские города, а с другой -— не подтверждают столь старательно создаваемый белорусскими властями образ республики, как самой «стабильной» на постсоветском пространстве.

Судя по сюжету официального медиа Евросоюза, «стабильность» на фоне уличных маршей и митингов на площадях Минска и областных центров оказалась сродни украинской. К тому же  Александр  Лукашенко в контексте введенного им накануне моратория на применение Декрета № 3 (т.н. «декрет о тунеядцах»), на «евроэкране» оказался поразительно похож на Виктора Януковича.  Как говорится, от судьбы не уйдешь, тем более,  если по собственному желанию оказываешься в идентичной политической «колее»…

Итак, А. Лукашенко отступил, причем  на главных фронтах – внутреннем и «российском». Прежде всего, белорусский президент приостановил применение закона о «тунеядцах», что оказалось еще большей ошибкой, чем его подписание. Население и так находится в осатаневшем состоянии, а метания властей только разожгли страсти. Видимо ситуация настолько обострилась, что 10 марта А. Лукашенко бросился за защитой к МВД…

 Белорусские власти на прошлой неделе наконец-то почувствовали, что основные векторы, в целом негативные для официального Минска, вошли в разрушительный резонанс. Упомянем три основных: Россия, США и народные выступления (автор этих строк считает, что народные протесты в Беларуси подпадают под определение гражданского Сопротивления).

   Прежде всего, стоит напомнить, что на прошлой неделе Госдепартамент США издал очередной ежегодный  доклад по правам человека в мире, где  скрупулезно и как-то по-бухгалтерски перечислил все этапы формирования в Беларуси полноценного и классического авторитарного режима. Это знаковое событие для белорусско-американских отношений, так как, понятно, что в Вашингтоне обнародовали 56-страничный доклад, который лег на стол президента Дональда Трампа.  Нет сомнений, что  данный документ составит основу политики 45-го президента США в отношении А. Лукашенко.

Конфликт с Москвой

    В марте заочный диалог между белорусским и российским руководством приобрел публичный характер. До этого, в феврале 2017 г. обмен мнениями  носил в большей степени односторонний характер. Со стороны А. Лукашенко формат диалога  был скандально-оскорбительным, что было продемонстрировано на пресс-конференции в Минске 3 февраля 2017 г., тогда как тон  российского руководства оставался равнодушно-примирительным.

...

Любопытно, что после 9 марта в белорусской риторике произошел резкий поворот и в Минске заговорили  о том, что негоже в белорусско-российские отношения связывать с «бухгалтерией». Получается, до того, как Минск получил отпор от Д. Медведева, заниматься подсчетом чужого бюджета белорусской стороне было можно, т.е. «бухгалтерия» как раз приветствовалась, но об этом ниже…

Д. Медведев впервые использовал прием, который произвел ошеломляющий эффект на белорусское руководство. Российский премьер напомнил, что участие в интеграционных проектах является делом  «добровольным» и «здесь насильно никто никого не держит».

На этом моменте сразу вспомнился информационный вброс перед пресс-конференцией А. Лукашенко от 3 февраля о готовности Минска выйти из ЕАЭС, Союзного государства и ОДКБ. Тогда А. Лукашенко клялся, что даже в мыслях подобного у него нет, но через месяц Москва сама показала ему на дверь. Минску словно сказали: «Не нравится, то поищите, где нефть, газ и кредиты подешевле, а ваши молоко и колбасу заждались в Германии и Франции…». Игра в интеграцию закончилась, и Минск вполне может приступить к собственному BELEXIT’у… 

Паника

Реакция в Минске на слова Д. Медведева была исключительно болезненной, если не панической. Для примера, два дня  белорусские государственные СМИ замалчивали ответ  российского премьера, словно ничего не произошло. Только вечером 9 марта в «Панораме» БТ показали видеосюжет с выступлением Д. Медведева.

 9 марта на совещании А. Лукашенко начал с оскорблений в адрес главы российского правительства и тут же приступил к угрозам: «…если мы будем платить как в Европе, то кое за что ему тоже придется заплатить. И цена будет неимоверно выше, нежели цена на природный газ» . В данном случае А. Лукашенко повторяет сам себя. Дело в том, что еще с начала XXI века белорусский президент периодически обещает  выставить России счет» и даже требует от правительства «подготовить документ», но потом как-то «забывает» о своем поручении.

Видимо, выставлять Минску Москве нечего, а с другой стороны в РБ понимают, что в случае появления «счета» белорусское руководство может  тут же получить аналогичный документ из Москвы, что уже политически опасно. Московский счет может оказаться столь ошеломляющим, что  у белорусского народа тут же появятся вопросы к А. Лукашенко по поводу растраты многолетней и огромной финансово-ресурсной поддержки РБ со стороны России. Между прочим, на 1 января 2016 г. финансово-ресурсная поддержка белорусской экономики во всех видах и формах за последние 20 лет превысила 100 млрд. долларов США.

В Москву, в Москву!

9 марта А. Лукашенко, вспомнив, что он формально и без ротации возглавляет Союзное государство, самолично назначил заседание Высшего Госсовета СГ в Москве (!). Иными словами, белорусский президент решил собрать совет в российской столице, вызвав туда президента России.

А если В. Путин не придет? Интрига в российско-белорусских отношениях становится совсем неприличной, если вспомнить, что всего месяц назад А. Лукашенко категорически отверг приглашение В. Путина прибыть в российскую столицу для участия во все том же Высшем ГосСовете СГ. Что же случилось за месяц, если белорусский президент вдруг сам рвется в Москву? Москва не уступила…

Домашняя заготовка

Видимо, белорусский президент понимает, что его могут и не пустить в Москву. Поэтому ему как воздух нужен «ключик» от российской столицы. И такой «ключ найден» – готовящиеся на 25 марта 2017 года протестные выступления в Минске, которые усилиями А. Лукашенко и белорусского телевидения старательно «увязываются» с «майданом». Расчет тут простой – Москва, естественно, клюнет на угрозу «майдана» и все А. Лукашенко «простит». Минск получит и газ по «равнодоходной цене», и дешевую нефть, и бесконечное кредитование, так как России совсем не нужен в Беларуси клон Украины.

Именно поэтому А. Лукашенко как воздух нужен «майдан» в белорусской столице. Но тут белорусского президента просто обязана выручить белорусская оппозиция. Именно на неё у белорусского руководства вся надежда, а также  кураторов оппозиции из КГБ РБ. Для того, чтобы  А. Лукашенко оказался в роли победителя «майдана», весь митинг и шествие 25 марта должны быть обвешаны антироссийскими лозунгами, портретами Бандеры, все присутствующие должны скакать и посылать «москалей»… Только такой формат может спасти белорусского президента. 

Представляется, что белорусская оппозиция в данном случае не подкачает и постарается не только взять под контроль народные протесты, участники которых до настоящего времени с большим подозрением относились к представителям оппозиции, но придаст митингам и шествиям исключительно антироссийский контекст. Так что сейчас в недрах политической жизни Беларуси происходит тонкий процесс «перевода стрелок» от Лукашенко на Москву.

Правда, А. Лукашенко может заиграться с «огнем» и кто-то из оппонентов режима вдруг решит, что он участвует не в спектакле, рассчитанном на то, что шокированная Москва бросится спасать А. Лукашенко, а в реальной революции…

Стоит напомнить, как в середине декабря 2013 года в Сочи на встречу с В. Путиным после визита в Пекин прилетел В. Янукович с воплем: «У меня на руках майдан. Дайте денег!».  Тогда российское руководство пообещало президенту Украины 15 млрд. долларов. Успели выдать три. Не помогло…

Полная версия

Политическим последствием российско-белорусского конфликта стало то, что в  начале марта политический пейзаж Беларуси кардинально изменился. Потеряв доверие и поддержку Москвы, А. Лукашенко почти синхронно буквально на глазах начинает терять власть в республике. Прежде всего, прекрасно ощущается, что единой системы власти, управляемой в Беларуси из единого центра, уже не существует. Возможно, что А. Лукашенко инстинктивно ощущает, что идет  не то, что саботаж, а скорее умелое «уклонение». Однако ответить ему нечем.

А. Лукашенко  пусть и очень неуклюже, но пытается маневрировать. Власть, буквально, как вода, вытекает из его рук. Александр Григорьевич  пока еще кричит, угрожает, обещает, увольняет и даже кому-то выражает доверие, но  если белорусский президент  немедленно не остановит деградацию своей властной системы, то нет сомнений, что очень «элегантно» и для себя на первом этапе почти незаметно А. Лукашенко окажется на обочине политической жизни республики.

 В это же время параллельно новая структура власти почти естественным путем, как кристалл в рассоле, начнет собираться вокруг совсем других претендентов. И они уже появились… Перед нами типичные песочные номенклатурные весы. Конфликт с Москвой эти «часики» перевернул, и власть-песочек стала активно перетекать.

По традиции, через некоторое время, если кризис не будет купирован,  как видные сановники режима, так и простые исполнители президентской воли, начнут буквально растворяться в пространстве – уходить в отпуска без содержания и по семейным обстоятельствам, ложиться в больницы, исчезать в «плановые» командировки и т.д.

 

Номенклатурный раскол 

Совсем недавно мы говорили о наличии внутри структуры власти двух основных группировок, одну из которых возглавляет В. Макей, что характерно для авторитарных режимов в период полураспада. Сейчас весь правительственный блок стал похож на рассыпавшуюся мозаику, где каждый «пазл», в свою очередь начинает искать собственный путь к спасению. Голововращение неимоверное, так как никакая очередная пресс-конференция А. Лукашенко уже не вдохновляет.

«Трещинами» покрылся и силовой блок, где прекрасно помнят, как три года назад в Киеве силовиков, подставив под удар майдана, сдали, как расходный материал. Видимо эту озабоченность людей в погонах  понимает и  А. Лукашенко, который на прошлой неделе не упустил возможность ободрить республиканскую милицию, которую, видимо, все-таки придется бросать против маршей «тунеядцев». Вот белорусский президент и заискивает перед МВД, организовывает для них парады, выдает премии, вешает ордена и медали и т.д. Но об этом ниже…

Однако,  всех не задобришь. Денег не хватит… Власть в Беларуси без денег – не власть.  Номенклатура, директорат, те же силовики начинают понимать, что в случае сохранения «тупика» с Россией, денег у А. Лукашенко не будет уже никогда. Между тем, белорусский президент завяз в кризисе с Москвой очень прочно, как в болоте без дна, которую по-белорусски зовут очень симптоматично «дрыгва»…

 

Причины

Начавшийся распад белорусского правящего режима, безусловно, является следствием целого ряда вполне определивших трендов, которые косвенно связаны друг с другом, но сейчас на первый план вышли два крайне негативных для  белорусских властей процесса: постепенное и пока неумолимое переформатирование  российско-белорусского кризиса в  конфликт с Россией и быстрое расширение и структурирование  в Беларуси полноценного гражданского Сопротивления.

Все остальное: аресты бизнесменов-взяточников, проблема Россельсхознадзора, увольнение большого друга китайцев В. Цепкало, статус российско-белорусской границы, обострение ситуации в Донбассе и белорусские выгоды от этой трагедии, неуклонное ухудшение социально-экономического положения населения и потеря им каких-либо надежд на лучшее, контрабанда, как важнейший промысел властей республики и так далее -— носит уже или второстепенный характер или тоже является следствием целого ряда процессов.

 Но главная проблема, финансово-ресурсная, непосредственно связанная с Россией завершившейся  зимой -— так и не была решена. В данном случае необходимо отметить, что А. Лукашенко и не пытался ничего решать. Скорее можно говорить, что белорусский президент провоцировал Москву.

Отсюда и «мартовские вопросы»:   чем и как в создавшихся, как любит говорить А. Лукашенко, «непростых условиях» выживать Беларуси? И есть ли  у А. Лукашенко время для того, чтобы как-то спасти ситуацию?

 Сопротивление

Автор этих строк последние пятнадцать лет не раз обращался к теме белорусского гражданского Сопротивления, отмечая еще в первые годы текущего столетия нарастание в среде белорусского народа неприятия режима А. Лукашенко. Как только в отношении белорусского президента схлынула волна анекдотов (важный момент в имидже любого главы государства) начался процесс стихийного Сопротивления.

Определенным пиком Сопротивления можно считать 19 декабря 2010 года, когда минчане вышли на Площадь, естественно, не в поддержку лидеров оппозиции, а против А. Лукашенко.

К тем же стихийным протестам в формате Сопротивления можно считать молчаливые акции, хлопанье на улицах и т.д. в 2011-2013 годах. Периодически Сопротивление откатывалось, чтобы снова усилиться, но в начале 2017 года российско-белорусский кризис и волна народного негодования в отношении  Декрета № 3 вошли в резонанс.

Чем характерен нынешний этап гражданского Сопротивления? Во-первых, несмотря на относительно небольшое количество людей, выходящих на митинги и шествия, значение их огромно, так как, несомненно то, что протесты находятся в фокусе общественного внимания.

Во-вторых, помимо уличных акций в стране  наблюдается  общий рост недовольства властями, который проявляется буквально повсюду – в рабочих коллективах, в студенческих аудиториях, в общественном транспорте, на рынках, в электричках и поездах и т.д. Немыслимо кому-то на людях сказать что-то вслух нечто ободряющее  в отношении властей. У людей исчез страх – это нечто новое для Беларуси. Видимо, произошла смена поколений.

В-третьих, поразительно, но до настоящего момента Сопротивление остается гражданским и, в общем, оно до сих пор не смешалось с оппозицией. Активно внедряемые в среду Сопротивления «программы» и «списки требований» на митингах не оглашаются, зато сохраняется призыв к отставке А. Лукашенко. В принципе, на личности белорусского президента все политические требования Сопротивления заканчивается.

В-четвертых, А. Лукашенко пока не может бросить против протестующих силовые структуры, хотя можно только представить его желание расправиться с этими бесстрашными людьми, но разгон и аресты «нетунеядцев» гарантирует белорусскому руководству  полный провал всех надежд на получение кредита МВФ в 3 млрд. долларов. 

Вот и смотрят власти на митинги, но сделать ничего не могут. Деньги, опять деньги… Но стоит обратить внимание на то, что А. Лукашенко, руки которого пока связаны, пытается увязать протесты с Россией, намекая на внешние силы, которые оказывают «давление» на Беларусь и используют марши и митинги: «Иллюзий сегодня быть не должно:расколоть наше общество и дестабилизировать обстановку, а тем более, оказать на нас какое бы то ни было давление, ни у кого не получится. Но каждый день, каждый год желающих это сделать будет не меньше. Вы видите, что происходит вокруг. Мир сошел с ума. И если не зависть, то непонимание того, что происходит в нашей стране, толкает многих к тому, чтобы и мы были такие, как они. И вот тут мы не должны пасть на колени. Мы должны удержать свою страну и защитить свой народ. И я уверен: мы это сделаем. На любые авантюры у нас всегда будет адекватный ответ» А. Лукашенко, 03.02.2017).

В принципе, А. Лукашенко говорит о заговоре лично против него, по традиции прикрываясь страной, народом, суверенитетом. Однако на митингах никто не призывает расколоть Беларусь, а призывают Лукашенко уйти со своего поста. Белорусский президент по традиции переводит стрелки и прячется от ответственности, выталкивая вперед Россию, которая, естественно, исходит на нет от «зависти» к Беларуси. Только трудно понять, чему  должна завидовать Россия?  

 

Что впереди?

В принципе, режим А. Лукашенко неуклонно разлагается. Реального  противостояния с Кремлем белорусский президент не выдержит, хотя ведет себя так, словно его завтра позовут возглавить Россию. Более того, внимательное наблюдение за белорусским президентом позволяет утверждать, что А. Лукашенко крайне озабочен и возбужден. Он прекрасно понимает, что объяснения с Москвой откладывать бесконечно невозможно.

Конечно, можно еще поиграть с грузинами и украинцами, можно и дальше снабжать Киев дизельным топливом. Ведь ни для кого не является тайной, что без белорусской солярки на Донбассе ни один украинский танк, БТР, артиллерийский тягач, да и грузовик, который, как правило, оказывается МАЗом, не тронется с места, но одновременно  понятно, что уже к июню долг за газ дорастет почти до миллиарда долларов.

Кроме того, в 2017 году перед Минском стоит задача погасить по внешнему долгу 3 млрд. долларов.    В 2016 году долги погашались с помощью ЕСФР и Китая. С учетом того, что кредит МВФ в Минске ждут третий год, то невольно возникает вопрос: кто поможет республике в 2017 году?

Формально, в текущем году белорусские власти рассчитывают вытянуть не менее 700 млн. долларов из России за счет Евразийского фонда, а также выпустить еврооблигации и внутренние облигации (в целом на один миллиард долларов). Однако в условиях конфликта с Москвой надежды на кредит ЕСФР не выглядят  оптимистичными, а интерес к облигациям напрямую связан с поддержкой экономики Беларуси со стороны России.

Очень трудно представить, чтобы А. Лукашенко, оказавшийся в изоляции от России и потерявший доверие Кремля, справился с данными проблемами.  Белорусский президент тянет страну в пропасть.

 

Задание на весну 2017

А. Лукашенко должен определиться. Традиционный для белорусской элиты миф о многовекторности потерял даже намеки на реалистичность. Можно и дальше рассуждать с экрана белорусского ТВ о том, что «самой географией» Беларуси предназначено «дружить» со всеми подряд, умалчивая при этом, кем оплачена такая дружелюбность? И как из одного единственного реального вектора выросла мифическая многовекторность?

А. Лукашенко должен к апрелю как-то решить для себя и, видимо, за всю страну, с кем он? Если с Россией, то это будут уже явно другие отношения, причем очень непростые, учитывая настороженность к А. Лукашенко со стороны российского истеблишмента.

Если А. Лукашенко решит, что ему ближе Украина, Польша, Грузия и прочие «демократические» государства, то, в конце концов, Белорусская АЭС еще не достроена, а население страны уже вполне  готово пересмотреть «договор» с властью, причем, не с националистических позиций, которыми традиционно пугали Кремль, и не с антироссийским лозунгами, а с вполне простым требованием: «Лукашенко уходи!» 

С другой стороны, можно говорить, что страна вошла в стадию «украинского синдрома» , так что поворот на Запад возможен, хотя последствия могут оказаться  удивительными. Но в любом случае пришло время браться за «руль», а не плакаться по любому поводу…

Полная версия


Чем живет современная Беларусь? Многим. И хорошим и плохим. Что-то, если это не газонефтяные проблемы с Россией, где-то радует, особенно если в оценке происшедшего невольно приходит на ум формулировка «не смотря/вопреки на сложности/проблемы нашего времени…». В частности, на прошлой неделе Беларусь приступила к закупкам иранской нефти, что, конечно, вызывает одобрение, так как с одной стороны, Беларусь когда-то все-таки должна стать реально суверенной и независимой, а независимость означает, в том числе, мировые цены на импорт.

Так что Минску давно пора привыкать к взрослой жизни. Республике уже перевалило за четверть века. С другой стороны, у России освобождаются солидные объемы экспортной нефти, ранее распределённые для поставки в Беларусь и которые она с наибольшей выгодой для себя продавала в Европу. В итоге можно только пожелать Минску удачи на мировых рынках энергоносителей.

Торгуем людьми?

Но что-то удивляет и удручает… К примеру, выдача Минском в Азербайджан блогера Александра Лапшина, имеющего российское и израильское гражданство. Стоит напомнить, что, во-первых, Минск пока не вышел из Союзного государства и Москва в аналогичной ситуации белорусского гражданина, безусловно, никому бы не отдала, как, естественно, и своего. «С Дона выдачи нет», как говорили в России в XVII веке. С тем же успехом, Минск может арестовать любого гражданина России и выдать его Украине, если он посетил Крым, минуя территорию южной соседки Беларуси.

А. Лукашенко выдал гражданина России на расправу, чем лишний раз подтвердил своё истинное отношение к РФ и заинтересованность в поддержке со стороны Азербайджана. В общем, Мисник поменял Москву на Баку. Безусловно, в данном случае мы имеем продуманное решение А. Лукашенко в рамках выработанной тактики в отношении России в условиях полномасштабного кризиса между двумя странами.

Тактика против России

Тем не менее, рейтинговое агентство Moody’s на минувшей неделе улучшило кредитный рейтинг России с «негативного» до «стабильного», что имеет прямое отношение к выработке белорусским руководством тактических решений в отношении России.

Необходимо напомнить, что одним из факторов, подтолкнувших А. Лукашенко к решению проигнорировать приглашение посетить Санкт-Петербург 26 декабря 2016 года, наряду с уверенностью в фантастической геополитической востребованностью Беларуси, была убеждённость белорусского президента в том, что экономическая ситуация в России близка к катастрофе.

Однако вместо того, чтобы наряду с «экспертами» из Киева предаваться мечтам о скором «развале» России и рассказывать белорусом сказки о своей «популярности» среди россиян, А, Лукашенко как-то упустил тот факт, что о нем, а следом и о Беларуси, в России, к сожалению, сложилось весьма негативное мнение. Итоги, проведенного в конце завершившейся недели опроса граждан РФ, проведенного Всероссийским центром изучения общественного мнения (ВЦИОМ), оказались для официального Минска «громом среди ясного неба». В частности, 56% опрошенных респондентов высказались против скидок на цены за газ и нефть для Беларуси, а 78% заявили, что необходимо ввести с Беларусью визовой режим. Фактически, можно говорить, что это ответ россиян на пресс-конференцию А. Лукашенко «Большой разговор» от 3 февраля 2017 г. Белорусские официальные СМИ итоги опроса ВЦИОМ, по понятным причинам, проигнорировали…

Но на самом деле, негативных последствий от крайне несдержанных заявлений белорусского президента на порядок больше.

Второй год газового «тупика»...

Основа современного российско-белорусского кризиса 2015-2017 годов — нефть и газ. На прошлой неделе живой символ «газового тупика» — вице-премьер белорусского правительства Владимир Семашко вернулся с очередного раунда переговоров по нефтегазовой тематике в Москве с проектом очередного протокола.

Стоит напомнить, что две недели назад прогнозировалось другое: «Своеобразным символом семичасовой пресс-конференции А. Лукашенко от 3 февраля 2017 стало буквально почерневшее от страха лицо вице-премьера белорусского правительства Владимира Семашко. Видимо, главный белорусский переговорщик с Россией по нефтегазовой проблематике к концу бесконечного монолога главы белорусского государства все-таки осознал, что делать ему в Москве больше нечего. Можно считать, что переговоры закончились».

Формально, появление протокола говорит об определенном успехе на переговорах в Москве. Более того, по традиции, появление протокола позволило белорусским властям тут же «спустить» в СМИ информацию о том, что Россия «уступила». Хотя, надо отдать должное белорусскому президенту, который все-таки учел свой опыт фальстартов осени 2016 года, когда глава белорусского государства неоднократно публично оповещал республику об очередной победе над Россией.

А. Лукашенко, конечно, «распирало», но все-таки он не решился на заявления с телеэкрана… Однако, российская сторона, как всегда, ничего не подтвердила. Более того, уже после того, как В. Семашко оказался в Минске, вице-премьер российского правительства А. Дворкович объявил, что «переговоры продолжаются». 11 февраля министр энергетики России А. Новак напомнил, что долг за газ остается главной проблемой для переговоров с Минском. Про протокол ни слова.

Что впереди?

Все когда-нибудь заканчивается. Закончится и нынешний российско-белорусский кризис. К примеру, возможно ли решение вопроса о газовой задолженности Минска? Вполне. Для этого необходимо принять график погашения долга и подписать его. Хотя… учитывая, с какой легкостью белорусское руководство отказалось от выполнения контракта по поставке российского газа, то возникает законное сомнение в том, что А. Лукашенко выполнит и возможный план по долгам. Тем более, что белорусский президент не признает само существование газового долга, что он и подтвердил 3 февраля 2017 года на своём «Большом разговоре».

Лукашенко ждет от Москвы безусловных уступок, так как твердо уверен в своем праве требовать от России нефть, газ, кредиты, рынки и т.д. Он и пошел на обострение отношений с Россией, выбрав для своей скандальной пресс-конференции очень выгодный, как ему кажется, момент, когда только формируется скелет взаимоотношений между Москвой и Вашингтоном. Минску, как и Киеву, очень выгодно в данное «смутное» время оказаться в роли «жертвы» агрессивного давления Кремля.

Словно наощупь, в темной комнате мировой политики, А. Лукашенко судорожно ищет ту руку, на которую он смог бы опереться и которая могла бы буквально вырвать Минск из «лабиринта» в его взаимоотношениях с Москвой, куда он сам себя загнал. Минску до зарезу нужна поддержка Вашингтона…

Полная версия


06 февраля 2017

Слон и Моська

Ждем арестов?

Своеобразным символом семичасовой пресс-конференции А. Лукашенко от 3 февраля 2017 стало буквально почерневшее от страха лицо вице-премьера белорусского правительства Владимира Семашко. Видимо, главный белорусский переговорщик с Россией по нефтегазовой проблематике к концу бесконечного монолога главы белорусского государства все-таки осознал, что делать ему в Москве больше нечего. Можно считать, что переговоры закончились. Но об этом ниже…

Вторым символом президентского спектакля можно считать «судьбу» главы Россельхознадзора Сергея Данкверта, в отношении которого А. Лукашенко прямо на пресс-конференции распорядился возбудить уголовное дело и тут же пообещал посадить российского чиновника за решетку («Чтобы посидел в нашем СИЗО и подумал»).

Однако, как выяснилось сразу после пресс-конференции белорусского президента, Сергей Данкверт не впал в тюремную тоску и не использовал время до момента пока на пороге его московского офиса появится белорусская группа захвата, чтобы потом написать в Минск «покаянное письмо», а буквально одним росчерком пера «обрубил» поставку говядины на российский рынок со всех мясокомбинатов Минской области РБ  (03.02.2017, 19.30).

В данном случае и речи нет об «ответе» Данкверта на угрозы из белорусской столицы. Действительно, последнее время под «крышей» главного санитарного врача Минской области минские мясокомбинаты ударно «трудятся» на «мясной ниве»: туши из Украины разрезают пополам (полутуши), срезают украинскую маркировку и с белорусскими государственными документами отгружают в Россию. На все возмущенные письма из Москвы минские санитарные власти отвечают в стиле белорусского президента, то есть просто посылают россиян, скажем так, в тайгу и тундру. Россельхознадзор ответил решительно, хотя знает, что буквально завтра из Минска начнется стон, плач и возгласы «За что? Мы же вас кормим…». Так что напугать С. Данкверта у А. Лукашенко не получилось, скорее его угрозы только рассмешили Москву. Необходимо напомнить, что в России у белорусского президента статус весьма колоритный, но точно невысокий… Но А. Лукашенко пока этого не осознал.

Мала Беларусь, развернуться негде…

Стоит напомнить, что это далеко не первый случай, когда белорусские власти пытаются не только руководить Россией, но и распространять на Российскую федерацию белорусскую юрисдикцию. Осенью 2013 года, когда был арестован прибывший в Минск по приглашению белорусского премьера М. Мясниковича глава российской компании «Уралкалий» В. Баумгертнер, белорусские спецслужбы стали носиться по Москве в поисках «подельников» российского топ-менеджера.

Захваченных в российской столице граждан России в те дни удалось буквально отбить, но и сегодня, через три с лишним года после рейда белорусских групп захвата в Москву, в российских элите и политическом классе сохранилось возмущение наглостью белорусского руководства демонстративно игнорирующего суверенитет России.

Необходимо подчеркнуть, что А. Лукашенко не оговорился, угрожая арестом федеральному чиновнику соседней страны. На самом деле белорусский президент демонстрировал белорусскому политическому классу свой политический «потенциал», позволяющий, как он считает, вмешиваться в дела России, «ставить на место» «зарвавшихся» российских чиновников, намекая, что ему приходится и Россией руководить, тем более, что до последнего времени А. Лукашенко возглавляет Высший ГосСовет Союзного Государства. Видимо угрозы представителям российской элиты, по идее, должны было произвести особое впечатление на белорусского чиновника и обывателя.

Однако, с тем же успехом белорусский президент мог бы отдать приказ об аресте В. Путина, которого он на своей пресс-конференции обвинил в  коррупционных связях с Газпромом, а заодно сообщил, что президент России фактически давно не управляет ядерной державой, а лавирует между различными политическими силами.

Завершая данный сюжет, хотелось бы отметить, что можно было бы только представить масштаб истерики, которая накрыла бы белорусские истеблишмент и политический класс, включая, естественно, «оппозицию», если бы, к примеру, В. Путин пригрозил арестом В. Семашко или В. Макею, а также вызвал бы в Москву губернатора Минской или Могилевской областей. В принципе, наверное, пришло время…



Желаемая провокация?

Как всегда, все, что связано с А. Лукашенко, мгновенно обрастает интригами. Не обошли интриги и сам факт проведения февральской пресс-конференции белорусского президента. В данном случае не стоит отвлекаться на то, что среди зарубежных гостей мероприятия, в частности из Польши, присутствовали хорошо известные в России сотрудники (вернее, сотрудницы) польских спецслужб. Это, конечно, выбор Минска, с кем ему дружить…

Но за сутки до информационного спектакля в Минске в Интернете появилась «утечка» о готовности А. Лукашенко объявить выход Республики Беларусь из всех интеграционных проектов – Союзного государства, ЕАЭС и ОДКБ. Только вот, как ни странно, видимо по причине того, что кризис в отношениях между Россией и Белоруссией дошел до «точки невозврата», информационный «вброс» оказался полезным, как для Минска, так и для Москвы.

С одной стороны, Кремль не мог не отреагировать на «новость» о выходе РБ из СГ, ОДКБ и ЕАЭС и  был вынужден обратить пристальное внимание на монолог А. Лукашенко, а именно этого и добивался белорусский президент, видя в пресс-конференции едва ли не единственный, и, что немаловажно, относительно безопасный способ обратиться напрямую к российскому руководству с однозначно сформулированной претензией. Известно, что А. Лукашенко любит монологи и старательно уклоняется от равноправной полемики.

В ответ, Кремль сразу после окончания пресс-конференции тут же  в острой форме отреагировал на выступление А. Лукашенко, фактически подтвердив, что «глаз не спускали…».

Между прочим, обычно Москва игнорировала выпады со стороны Минска. Правда, белорусские СМИ утаили большую часть ответа из Москвы, выбрав только ту часть, где говорится о готовности России развивать интеграционное сотрудничество между двумя странами.

С другой стороны, если считать, что информационный «вброс» пришел из Москвы, то он оказался своеобразным предупреждением белорусскому президенту, своего рода «красной линией», за которую А. Лукашенко «рекомендовали» не заходить. Видимо, «намек» был понят и А. Лукашенко, объявив все слухи о выходе Беларуси из интеграционных проектов инсинуациями, тем не менее, предъявил российскому руководству настоящий ультиматум.

Ультиматум

Прежде всего, исходя из слов белорусского президента о бессмысленности встреч с руководством России, на которых «ничего не решается», можно осторожно утверждать, что А. Лукашенко отказался от предложения Москвы провести 9 февраля 2017 года Высший ГосСовет СГ в российской столице

Это ключевое политическое решение и оно является главной целью А. Лукашенко. В принципе, пресс-конференция и была собрана для того, чтобы найти форму для отказа от встречи с В. Путиным. В общем, А. Лукашенко обиделся…

Возможный отказ белорусской стороны от российско-белорусского саммита был подкреплен целого ряда условиями, от выполнения которых Россией и зависит возможность проведения российско-белорусской встречи на высшем уровне. Сразу стоит сказать, что все это выглядит довольно забавно и капризно, в формате «назло маме уши отморожу», но что поделать, если вот такие у России «союзнички»…

Прежде всего, А. Лукашенко, ссылаясь на нарушение Россией неких договоров, требует от Москвы немедленного возобновления поставки 24 млн. тонн сырой и, что самое главное, дешевой российской нефти. Попутно А. Лукашенко, «скромно умолчав», что 1 января 2016 г. именно белорусская сторона нарушила контракт о поставке российского газа в РБ, потребовала перехода на «равнодоходные» цены в поставках газа. Иными словами, Минск настаивает на немедленном переходе к единому рынку энергоносителей в рамках ЕАЭС.

Кроме того, А. Лукашенко фактически отказался от газового долга в 550 млн. долларов США. Кредитование республики должно быть продолжено, но при этом было высказано недовольство условиями предоставления финансовых ресурсов.

Белорусский президент жестко опроверг обвинения в поставках контрабанды на российский рынок и фактически потребовал снять все ограничения на поставки белорусских продуктов в РФ.

Особое недовольство у А. Лукашенко вызвало появление на российско-белорусской границе с российской стороны пограничных зон, которые он потребовал убрать. Правда, справедливости ради, необходимо отметить, что в конце своей пресс-конференции белорусский президент все-таки признал за Россией её суверенное право укреплять собственную границу, что было логично, так как Россия не ставила под вопрос право Минска решать вопросы о допуске на свою, белорусскую территорию граждан иных государств.

Набор требований, выставленных А. Лукашенко Москве, отражает насущные потребности белорусских властей, не способных что-то менять в политико-экономической структуре Беларуси и лихорадочно ищущих ресурсы для сохранения своей власти. Но проблема в том, что если Москва начнет эти требования выполнять, то созданная новая схема взаимоотношений потребует сведения России до уровня сырьевой колонии, за что очень ратуют белорусские мыслители Кирилл Коктыш и Юрий Шевцов.

Полная версия

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире