piontkovsky_a

Андрей Пионтковский

15 марта 2016

F
15 марта 2016

Процесс пошел

Решение о выводе российских войск из Сирии, возможно, было и ожидаемым, но в какой-то более отдаленной перспективе.
То, что оно было принято вчера вечером, является абсолютной сенсацией, учитывая еще, как именно его презентация происходила. Такое зрелище нужно было видеть.

Было очень заметно, что Путин, Лавров и Шойгу находились под огромнейшим стрессом.
Они выглядели растерянными и несли полнейший бред. Попытайтесь сопоставить их беспомощное блеяние с тем, что кремлевская пропаганда внушала нам все последние полгода.

Встающей с колен России объясняли, что основная цель этой операции была в том, чтобы остановить террористов ИГИЛ /запрещена на территории РФ/ на дальних рубежах и не дать им придти к нам в Россию.
И вот теперь вожди докладывают, что за все это время убито 17 (!) полевых командиров. Теперь наша «миссия выполнена», и военные с высоко поднятой головой возвращаются на Родину. А как же быть с остальными, кроме вот этих 17? Кто их теперь будет встречать на дальних рубежах? Или они все придут к нам?

Ну хорошо, допустим, что это была формальная декларативная цель, но ведь все знали и реальную — помочь Асаду расправиться с оппозицией.
Все, что мы там делали, а именно 90% российских боевых вылетов — это удары не по ИГИЛу, а по умеренной оппозиции Асаду. Еще неделю назад Лавров воинственно заявлял, что несмотря на перемирие мы будем продолжать бомбить террористов и, в частности, Алеппо, потому что там скрываются террористы.
А теперь они вешают телезрителям лапшу на уши, перечисляя свои гуманитарные достижения — была «восстановлена связь с Алеппо» — городом, который они еще вчера бомбили, убивая сотни жителей и планировали брать.

Какие-то очень весомые причины заставили Путина и компанию совершить такой унизительный кульбит.
Я не знаю, кто и какие серьезные аргументы предъявил этим людям, чтобы довести их до такого состояния, после того как вся их пропаганда неустанно внушала нам, как эффективно мы противостоим ненавистным пиндосам и боремся с террористами на дальних рубежах Русского Мира.

Асаду же Путин пожелал в телефонной беседе: «Держись, Башар! Мы с тобой!».
Но помните, что стало с товарищем Наджибуллой? Его в конце концов повесили на столбе в Кабуле. А может быть, Асад не стал дожидаться подобной участи и сам договорился с оппозицией и американцами о сохранении своей власти в небольшом алавитском анклаве? А в качестве демонстрации своей договороспособности предложил Путину как «легитимный президент» убираться к чертовой матери?

В любом случае это серьезнейшее внешнеполитическое и имиджевое поражение режима.
Одно из тех, которые ведут к падению такого рода диктатур.
Украинцы, за вами очередь нанести еще одно, отказавшись от навязываемой вам сделки по Донбассу и оставив Путина с его бандитской Лугандонией на руках.

24 февраля 2016

Завидовать будем

В сети активно обсуждается показанная несколько дней назад по польскому телевидению запись обеда руководителей «Солидарности» во главе с Лехом Валенсой и ПОПР во главе с шефом безопасности Чеславом Кищеком.
Присутствовала целая россыпь будущих президентов и премьеров посткоммунистической Польши. Судя по атмосфере встречи она проходила где-то сразу после успешного завершения переговоров «Круглого стола» и накануне первых относительно свободных выборов 1989 года, закончившихся триумфом «Солидарности».

Удивительна тональность этого обсуждения в российской либеральной online тусовке – высокомерно обличительная.

Спрашивается, с высоты каких своих нравственных, политических, социальных свершений российские «сливки нации», просравшие своим конформизмом все кроме заметного улучшения своего личного благосостояния, судят людей, сокрушивших коммунистическую систему, и не только в своей стране.

Движение «Cолидарность» просто фактом своего существования еще в 1980 году нанесло смертельный удар центральному мифу марксистской идеологии и коммунистической власти – претензии на представительство интересов рабочих.
Я убежден, что Лех Валенса – недооцененная фигура громадного исторического масштаба, его роль в падении тоталитарной идеологии, претендовавшей на мировое господство, не меньше, а больше чем Рейгана, Войтылы, Горбачева, Тэтчер.

Но Валенсу и его сотрапезников интересовали не столько мировые, сколько польские проблемы.
И у польского пролетариата, и у польской номенклатуры, и у польских спецслужбистов была Родина. Одна и та же. Ее судьбу они обсуждали, как счел нужным подчеркнуть один из диванных российских разоблачителей, сидя не по разные стороны стола, а вперемешку, что позволило им общаться в частном порядке в дружелюбной и даже праздничной атмосфере. Обед в Магдаленке – не финальная сцена «Аnimal Farm», как показалось некоторым образованцам, не перерождение революционеров, а почетная достойная капитуляция власти, ставшей партнером по национальному строительству после освобождения от идеократической империи.

С результатами того дружеского обеда, объединившего вчерашних узников и тюремщиков, можно ознакомиться в сегодняшней Польше – самой сильной экономике Центральной Европы, члене ЕС и НАТО, страны, где власть и оппозиция регулярно сменяют друг друга в результате свободных выборов.

И какое имеет значение, проходил ли молодой электрик Валенса, еще и не помышлявший о профсоюзной и тем более политической карьере, по отчетам польской охранки как ее агент «Болек».
Если да, то это был чудовищный провал коммунистических спецслужб. «Болек» не просто переиграл их, он перевербовал пана генерала, привел его на обед в Магдаленку и поднял там за него первый бокал. Кстати, второй по силе после Валенсы удар по коммунизму во второй половине XX века нанес автор «Архипелага», заставивший отречься от него западную интеллигенцию. В молодости он проходил как агент «Ветров».

И последнее.
За столом вперемешку сидели люди, которые в разных комбинациях были высшей польской властью в течение следующих двадцати пяти лет. Ни один из них почему-то не стал миллиардером или мультимиллионером. Ну разве что за исключением моего друга Адама Михника, самого молодого и самого жовиального из участников банкета. Но он ничего не распилил при трех будущих президентах, распивавших с ним за тем же столом. Адам не виноват, что оказался не только успешным бунтарем, но и эффективным медиа-менеджером.

16 февраля 2016

Путин — ферштейн

Сегодня уже невозможно скрывать военные преступления российских ВВС на севере Сирии.
Мир видит все на экранах своих телевизоров. Да кремлевские уже и не скрывают. Они перестали вяло отбрехиваться, окончательно взяв на вооружение асадовское определение террориста – террористами являются все, кто сражается против законного президента Асада, легитимно убившего сотни тысяч своих сограждан, а также члены их семей, соседи, пациенты госпиталей, ученики школ, случайные прохожие.

– Да, мы будем продолжать бомбить террористов, несмотря на любые перемирия.
– И Алеппо?
– И Алеппо особенно, в его пригородах скрываются террористы. Вот справка от Асада. Мы должны их всех убить в Алеппо на наших дальних рубежах, чтобы они не пришли к нам. Мы осуществляем свое законное право на самооборону.

Чем объяснить эту нелепую жестокость, отравляющую на столетия наши отношения с исламским миром?
Только пацанским желанием удержать у власти социально близкого палача?

Во время второй чеченской войны Павел Фельгенгауэр, в первую войну еще друживший с российскими генералами, вспоминал как один из высших военачальников делился тогда с ним сокровенным: «Мы так безжалостно работаем по Грозному и другим целям в Чечне, чтобы эти натовские козлы поняли, наконец, – если русские способны сотворить такое со своим собственным городом и со своими собственными гражданами, то на что они готовы будут пойти в отношении западных городов и их жителей».

Павел рассказал это не в частной беседе.
Это был опубликованный текст, и при желании его можно найти.

Тогда при Борисе-Освободителе ядерный шантаж был еще смутно формулируемой долгосрочной стратегической идеей.
Сегодня при Владимире-Таврическом он стал чисто конкретной оперативной разработкой.

Путин действительно и слыхом не слыхивал о всяких там туркоманах и прочих шиитах-суннитах.
Зато мы помним, с какой счастливой улыбкой экономического неофита он поведал нам о сбережении бюджета за счет замены учений ВВС бомбардировками по живым целям на дальних рубежах. Как справедливо подчеркнул в своей мюнхенской речи премьер Медведев, высшей ценностью для нас, особей с дополнительной хромосомой духовности, являются человеческие жизни.

Так и выброшенные на экраны всего мира трупы Алеппо послужат решению актуальной военно-политической задачи.
Жителей Алеппо показательно казнят для того, чтобы жители Берлина, Парижа, Амстердама, Лондона, Вашингтона ужаснулись и в нужный час завопили своим политикам: « Нет! Нет! Не меня! Джулию! Мы не хотим! Мы не хотим умирать за Нарву, за Ригу, за Стамбул, Киев, за Варшаву! Вы должны понять Путина and his grievances….».

Мир давно должен быть понять Путина.
Только ему старательно мешали киссинджеры и шредеры, рары и крастевы, грэмы и саймсы, тренины и лукьяновы.

А теперь, может быть, уже и поздно.

В течении вот уже более двух лет я практически ежедневно даю несколько интервью украинским средствам массовой информации. Моя позиция безоговорочного осуждения преступной путинской агрессии и поддержки Украинской Революции Достоинства хорошо извеcтны. Я поддерживаю Киевскую Русь в ее последней и решающей битве с наследниками Золотой Орды прежде всего как патриот своей страны — той России, которая осознает себя наследницей европейской Киевской Руси.

Недавно мои украинские друзья обратили мое внимание на мерзкий пасквиль в мой адрес некоего О. Пономаря. «Псевдо-оппозиционер Пионтковский и иже с ним» http://www.ponomaroleg.com/post_1429801795.html. Он датирован 15/04/15 , но как мне рассказали, этот субъект высказывается по моему адресу в подобной манере постоянно. В посвященном мне тексте говорится также о других российских коллегах. Каждый из них волен реагировать, как сочтет нужным. Кстати, это уже сделал уважаемый Михаил Веллер.

Что касается меня, то я с сегодняшнего дня буду сотрудничать только с теми украинскими средствами массовой информации, руководители которых публично и недвусмысленно выскажут свое отношение к обвинениям Пономаря. А иначе зачем приглашать меня в свой эфир и на страницы своих изданий.

Не скрою, что в личном плане меня прежде всего интересуют оценки пономарьского бреда со стороны коллег, с которыми меня связывают десятилетия добрых уважительных отношений — Виталия Портникова и Савика Шустера.

26 января 2016

Милорд с овчаркой

Угрозы, обращенные на это раз персонально в мой адрес г-ном Даудовым, воспринимаю достаточно серьезно.
К сожалению, мы все в свое время недооценили подобные угрозы, звучавшие примерно из тех же источников в адрес Бориса Немцова.

Отвечать на предъявленные мне абсурдные обвинения не собираюсь.
О моем отношении к чеченскому народу говорит вся моя публицистика 1-ой и 2-ой чеченской войн. Мое самое страстное желание сегодня – не допустить 3-ей. Об этом моя статья «Бомба, готовая взорваться».

Меня уже судили за «экстремизм», и даже печально известный Басманный суд был вынужден меня оправдать.
Так что полагаю, не судом грозит мне г-н Даудов.

Что же касается самого этого господина, считаю уместным напомнить слова, недавно прозвучавшие в эфире «Эха Москвы» и ставшие, на мой взгляд, точной характеристикой человека, который мне угрожает, и, что самое главное, его мотивов. Напомнить их – лучший способ его остановить, что важно, как мне кажется, не только для моей личной безопасности:

«Вообще смешные истории происходят. Там этот спикер парламента Магомед Даудов, который главный был спикер во всей этой истории. Вообще-то, надо вспомнить господину Даудову, что в 2004-м году он возглавлял… был главой взвода охраны президента Ахмата Кадырова. У тебя президента убили, которого ты должен был охранять. Ты командовал взводом его охраны. Застрелиться должен, а не учить нас родину любить, вообще-то. Вот это такой человек по кличке «Лорд». Лорд он, видите ли, понимаешь, да? Посмотрите: в Википедии написано, кем был. И после этого пошел на повышение. О-о! Интересно, товарищ комвзвода! И эти люди совершенно явно манипулируемы. Они думают, что они защищают… Ничего подобного! Ими манипулирует Москва. А они в этой манипуляции пытаются свое выиграть. Конечно».

Вынужден во многом повторить свою прошлогоднюю статью «Проект «Кадыров», потому что она становится все более угрожающе актуальной.

Начну так же как и тогда с пророческих слов моего учителя в политике Дмитрия Ефимовича Фурмана, сказанных им в его замечательной работе «Самый трудный народ для России», опубликованной в канун развязанной в рамках операции «Наследник» второй чеченской войны.

«Депортация чеченцев в 1944 году для чеченского сознания значит приблизительно то же, что для еврейского – гитлеровский геноцид или для армянского – резня 1915 года. Это – страшная травма, воспоминание об этом и ужас перед возможностью повторения этого преследует каждого чеченца. И события войны оживили этот ужас…
И если бы даже представить себе, что мы каким-то чудом, собравшись с силами, смогли бы Чечню подчинить и ввести ее в Федерацию, это только уподобило бы Россию человеку, в теле которого находится бомба с часовым механизмом, которая через какое-то время обязательно взорвется».

Мы, действительно, каким-то чудом ввели Чечню в Федерацию, но сегодня, когда тикание этого часового механизма внутри российского тела снова слышится каждому, мы просто обязаны разобраться в судьбе наших отношений с самым трудным народом для России.

Начнем с чуда, каким мы все-таки втащили Чечню в РФ в результате второй чеченской войны. Творец этого чуда – Путин В. В., и называется оно проект «Кадыров».

За что мы дважды воевали в Чечне? За территориальную целостность России. За Чечню в составе России. Но территориальная целостность – это не выжженная земля без людей. Мы воевали, чтобы доказать чеченцам, что они являются гражданами России. Но при этом мы уничтожали их города и села авиацией и системами залпового огня («А в чистом поле система «Град», за нами Путин и Сталинград»), похищали мирных жителей, трупы которых потом находили со следами пыток.

Мы постоянно доказывали чеченцам как раз обратное тому, что провозглашали: мы доказывали им всем своим поведением, что они для нас не являются гражданами России, что мы давно уже не считаем их гражданами России, а их города и села российскими. И убедительно доказали это не только чеченцам, но и всем кавказцам. Те хорошо выучили преподанные им наглядные уроки.

Г-ну Путину очень часто вспоминали и вспоминают тот пафосный сортирный призыв, который задал установку на вторую чеченскую войну и определил ее печальный для России исход. Надо отдать Путину должное: оказавшись через несколько лет кровавой войны, затеянной ради его прихода к власти, перед выбором между очень плохим и чудовищным, президент выбрал очень плохое.

Признав свое поражение, он отдал всю власть в Чечне Кадырову с его армией и выплачивает ему контрибуцию бюджетными трансфертами. В ответ Кадыров формально декларирует не столько даже лояльность Кремлю, сколько свою личную унию с Путиным. Чудовищным было бы продолжение войны на уничтожение чеченского этноса – по шамановски, по будановски.

Развязав и проиграв войну на Кавказе, Кремль платит в обмен на показную покорность дань-контрибуцию не только Кадырову, но и криминальным элитам других республик. На нее покупаются дворцы и золотые пистолеты для местных вождей. Деклассированные безработные молодые горцы уходят к воинам Аллаха или мигрируют с Кавказа в русские города. А в депрессивных бирюлевских кварталах уже выросло поколение детей тех, кто абсолютно и навсегда проиграл за двадцатилетие «рыночных» экономических реформ. Ментально между русской молодежью и кавказской, с детства выросшей в условиях жестокой войны, сначала чеченской, а затем общекавказской, – зияющая пропасть.

Молодые москвичи проходят по городу маршами с криками «Хватит кормить Кавказ!», а молодые горцы ведут себя на улицах русских городов демонстративно вызывающе и агрессивно. У них выработалась психология победителей. В их представлении Москва проиграла кавказскую войну и они ведут себя в побежденной столице соответственно. В умах и сердцах Кавказ и Россия стремительно удаляются друг от друга. При этом ни Кремль, ни северокавказские «элиты» не готовы к формальному отделению.

Кремль все еще живет фантомными имперскими иллюзиями об обширных «зонах привилегированных интересов» далеко за пределами России – то о какой то Евразийской орде, пожизненным ханом которой мечтает стать Путин, то о непрерывно расширяющемся за счет соседей «Русском мире», то о сирийских «православных святынях». Местные же царьки, начиная с Кадырова, не хотят отказываться от выплачиваемой им Москвою дани.

Постимперский поход за «Чечню в составе России» жестокой насмешкой рока оборачивается кошмаром «России в составе Чечни». Унизительная для России ситуация лицемерного самообмана не может продолжаться бесконечно. Но выходов из нее в рамках правящей диархии Путин – Кадыров не существует. Простой выход всегда видели силовики, которые с самого начала крайне скептически относились к путинскому проекту «Кадыров», в их представлении в очередной раз вырвавшему у них из рук «победу». Они так и не смогли смириться с потерей Чечни как зоны своего кормления и, что для них было еще важнее, зоны своей пьянящей власти над жизнью и смертью. Проект «Кадыров» лишил их этих двух базовых удовольствий, и они за это Кадырова искренне ненавидят.

Поразительно непонимание нашей широкой «либеральной» общественностью сути обозначившегося после убийства Немцова конфликта между российскими силовиками и Кадыровым. Почитаешь регулярные ФСБшные сливы и можно подумать, что это пепел убиенного Немцова стучится в сердца господ Бортникова или Патрушева. Кипит их разум возмущенный, и в принципиальнейший бой за соблюдение норм капиталистической законности вести готов. Убийство Немцова для них – не причина, а повод для решительного выяснения отношений с Кадыровым. Причем повод, скорее всего, ими же искусно сконструированный.

Во-первых, убийство на Красной площади невозможно было совершить без содействия высших руководителей российских спецслужб. Во-вторых, предполагаемый исполнитель – заместитель командира элитного отряда «Север» Заур Дадаев никогда бы не пошел на него без приказа Кадырова, а Кадыров мог отдать такой приказ либо по прямой просьбе Путина, либо получив информацию о подобном пожелании вождя от кого-то из высших руководителей государства. Партия кровищи задумала, осуществила и эксплуатирует убийство Немцова не как самоцель, а как детонатор для реализации своих далеко идущих политических устремлений. Кадыровцам, видимо, было дано понять, что заказ на ликвидацию исходит от самого папы. Это показалось настолько достоверным, что они ни на секунду не усомнились. Исполнители были абсолютно уверены в своей безнаказанности.

Основное направление скоординированной атаки силовиков – максимальная дискредитация в публичном поле Кадырова, а через него и патронирующего его Путина, если тот откажется его слить. Но Путину очень трудно было сдать Кадырова. Закрытие под давлением силовиков проекта «Кадыров» стало бы официальным признанием поражения России во второй чеченской войне и объявлением третьей. Это возвращение в 1999 год в гораздо худшей исходной позиции. И кроме того, полная политическая делегитимизация Путина – « спасителя отечества в 1999-ом.» Путин пока и не сдал Кадырова, заставив следствие ограничиться каким-то водителем, названным главным заказчиком. Но, силовики, как мне кажется, не отказались окончательно от своих планов.

А что означал проект «Кадыров» для самой Чечни и к чему приведет там его закрытие силовиками? При всевластии федералов любой чеченец независимо от его взглядов или поступков мог быть схвачен федералами, похищен, подвергнут издевательствам, пыткам, убит. В сегодняшней Чечне такая же участь может постигнуть любого чеченца, выступающего против Кадырова. Это громадный прогресс в обеспечении безопасности личности. Фундаментальна разница между статусом еврея в гитлеровской Германии и немца в той же стране. Именно это радикальное изменение и создало базу поддержки Кадырова. Конечно, за годы его власти у него появились и враги, и кровники. Но любая попытка силовиков вернуться к прежнему произволу объединит чеченское общество в яростном сопротивлении.

Убедительным и очень своевременным индикатором вектора тех изменений, о которых грезят силовики, было убийство в Грозном приехавшими из Ставрополя сотрудниками МВД чеченца Джамбулата Дадаева. Даже из беспомощно лживого заявления МВД, сделанного после убийства, ясно следует, что бойцы приехали не задерживать подозреваемого, а ликвидировать жертву. Это рутинная ежедневная практика, к которой силовики годами прибегали в Чечне и которой регулярно пользуются в Дагестане и других северокавказских республиках. Эти ликвидации настолько обыденны, что их даже часто демонстрируют в новостных сюжетах федеральных каналов, видимо, в целях патриотического воспитания молодежи. Но Кадыров подобные сафари для федералов в Чечне прекратил. Он оставил эту привилегию только для самого себя. И снова превращаться из немцев в евреев гитлеровского рейха чеченцы не хотят. И будут такой перспективе сопротивляться. С Кадыровым или без Кадырова.

Вот несколько заявлений самых разных известных чеченцев, от Кадырова до Закаева, прозвучавших после ликвидации в Грозном.

«Времена 2000-х годов прошли. Кому-то захотелось «сделать результат» – забрали чеченца и убили. Такого не будет. Хватит. Нас унижали, оскорбляли. Мы не для того принимали Конституцию, чтобы нас убивали».

«В памяти людей еще достаточно свежи бессудные казни, незаконные задержания и аресты, пытки и другие массовые нарушения прав человека, которые совершали неизвестные люди в масках на автомобилях и БТР без опознавательных знаков по отношению к местным жителям. У нас пять тысяч человек пропали без вести. Сотни тысяч убиты».

«На сегодня население Чечни, конечно, будет поддерживать Рамзана Кадырова. Он пользуется лояльностью со стороны чеченцев именно потому, что их защищает. Люди увязывают прекращения зачисток и беспределов, которые творились в Чечне, с именем Кадырова. «.

Зачистки и массовые убийства совершались в Чечне от имени российской власти столетиями. Все мы помним свидетельство русского офицера, участника этой бесконечной кавказской войны: «Старики хозяева собрались на площади и, сидя на корточках, обсуждали свое положение. О ненависти к русским никто и не говорил. Чувство, которое испытывали все чеченцы от мала до велика, было сильнее ненависти. Это была не ненависть, а непризнание этих русских собак людьми и такое отвращение, гадливость и недоумение перед нелепой жестокостью этих существ, что желание истребления их, как желание истребления крыс, ядовитых пауков и волков, было таким же естественным чувством, как чувство самосохранения».

Я читал «Хаджи-Мурата» и в детстве, но только сравнительно недавно понял смысл этих страшных, невыносимых для русского сознания слов – после убийства Анны Политковской, его расследования и суда над непосредственными исполнителями. Анна, писавшая правду о преступлениях российской власти в Чечне, была святой. В небесном Иерусалиме ее место в Аллее Праведников. Ее строки были наполнены невыносимой человеческой болью, страданием разрываемых тел и душ жертв. Им, умершим в аду, Анна возвращала сочувствие и достоинство после смерти. Заказали и организовали ее убийство русские властные мерзавцы. Убийцам оказывали логистическую поддержку две оперативных группы МВД и ФСБ. Но убили ее чеченцы.

И ни ее убийство, ни обнародование имен ее убийц не потрясли чеченское общество. Оно осталось абсолютно равнодушным к судьбе Анны. Оно было озабочено тем, как укрыть от суда Рустама Махмудова, стрелявшего в Анну. Это казалось мне совершенно непостижимым, пока я не понял, наконец, простую вещь. Путин и Политковская и все мы остальные для очень многих чеченцев по большому счету неразличимы.

И тот, и другая, как и мы все, по факту своего рождения принадлежат в их восприятии к категории тех самых существ, к которым они испытывают чувство, что сильнее ненависти. Путин для них просто полезный гяур — сегодняшний начальник этих существ, с которым приходится вести важные переговоры и заключать сделки. Принести ему в день рождения в качестве подарка голову ненавидимой им незначительной журналистки может оказаться полезным для чеченского этноса тактическим ходом. Та жа история и с Немцовым. Под копирку. А Немцов ведь собрал миллион подписей у себя в Нижнем, привез их в Кремль и сделал многое, чтобы остановить первую чеченскую войну.

Но после всего того, что наворотили в Чечне в XIX, XX и XXI веках Романовы и Ермоловы, Сталины и Ельцины, Путины и Шамановы, это чувство стало для чеченцев настолько всепоглощающим, что они просто не утруждают себя более попытками разбираться в оттенках русских. Два этноса с таким устойчиво сложившимся отношением друг к другу не могут жить в одном государстве. Проект «Кадыров» с его тикающей бомбой отложил решение проблемы на десятилетие, но его время истекло.

Последние безумные медийные выступления кадыровцев резко настраивают против них большинство российского общество, несмотря на то, что угрозы относятся только к либералам. Это играет на руку силовикам, которые вновь могут потребовать от Путина убрать Кадырова, опираясь теперь уже на широкую общественную поддержку.

Масло в огонь подлила история с красноярским депутатом, которого чеченская диаспора вынудила унизительно извиняться перед Кадыровым. В итоге Путин оказывается в роли чуть ли не единственного человека, который защищает не очень, мягко говоря, любимого российским народом чеченского руководителя.

Кадыров совершает большую ошибку, преувеличивая возможности Путина по удержанию ситуации под контролем, поскольку патрон оказался в крайне уязвимом положении на фоне изоляции уже не только внешней, но формирующейся внутренней, да еще и на фоне масштабного экономического кризиса . Своими дикими заявлениями и угрозами Кадыров не только не помогает боссу, но и усиливает его изоляцию, противопоставляя Путина не только силовикам и сислибам, но и всему российскому обществу.

Один из лидеров несистемной оппозиции Навальный, как известно, уже обвинил Кадырова в намерении формализовать отделение Чечни от России и создать исламское государство:

«Ну, наконец, и повторю то, что говорил много раз: стратегическая задача Кадырова — отделиться от России и создать своё авторитарное государство под прикрытием исламских лозунгов. Просто он дожидается момента, когда совсем денег в бюджете не будет».

Золотые слова для ушей наших силовиков, давно мечтающих о закрытии проекта «Кадыров». Вот она та широкая общественная поддержка, на которую им можно будет опереться в развязывании 3-ей чеченской. Предотвратить измену Кадырова и бегство его вместе с республикой из Российской федерации, о чем много раз, Владимир Владимирович, предупреждали не только мы, но и патриотически мыслящие оппозиционные лидеры.

И в тот же день А.Навальный зачем-то размещает в своем блоге развернутый кондуитик «Как чеченцы воевали за Гитлера», подталкивающий читателя к оправданию геноцида 44-го года.

Трудно отделаться от впечатления, что Навальный сознательно готовит своих многочисленных сторонников и поклонников к поддержке планов силовиков по очередному «восстановлению конституционного порядка». И делает это, разумеется, не по чьему-то заказу а в силу своих принципиальных убеждений.

Политик, собирающийся возглавить страну, не понимает, что подобный сценарий станет катастрофой не только для Чечни, но прежде всего для России.

Не о возвращении кадыровского тоталитарного офшора в наше отечественное путинское «правовое» поле через еще более кровавую третью чеченскую войну, надо сегодня думать. А об освобождении нас от имперского наваждения, заставляющего третье столетие подряд разрывать снарядами и бомбами клочок земли, населенный так и не покорившимся самым трудным для нас народом.

16 лет назад лучшие люди России — Абрамович, Березовский, Волошин, Дьяченко, Юмашев, Чубайс — привели за руку в Кремль неприметного спецслужбиста, чтобы он защитил и продолжил заложенный ими курс либеральных рыночных реформ. Символом преемственности этого курса стал талантливый реформатор, ветеран приватизации недвижимости в бандитском Петербурге, министр экономического развития и торговли Российской Федерации Греф.

Вот несколько строк из моей публикации января 2000 года по поводу пришествия, как теперь становится все более очевидным, пожизненного правителя России. Пожизненного не в смысле земной жизни раба божьего Владимира Таврического, а в смысле исторической жизни возглавляемого им государства: «Путинизм — это высшая и заключительная стадия бандитского капитализма в России. Путинизм — это война, это — наступление на свободу слова, информационное зомбирование, это изоляция от внешнего мира и дальнейшая экономическая деградация. Путинизм — это (воспользуемся излюбленной лексикой г‑на и. о. президента) контрольный выстрел в голову России».

Честь публично в торжественной обстановке произвести этот символический выстрел выпала через 16 лет именно Г. Грефу. Он пригвоздил, наконец, загнанную реформаторами лошаденку своим не подлежащим обжалованию приговором: дауншифтерка никчемная, навсегда выпала из мирового технологического прогресса.

Произошло это на очередном Гайдаровском форуме, где ежегодно встречаются одни и те же солидные, состоятельные и состоявшиеся, чрезвычайно довольные собой господа, вот уже почти четверть века отвечающие за экономический курс правительства, включая действующих министров и самого премьера. На форумах они с гордостью в который раз рассказывают друг другу о том, как строили и построили в России рыночную экономику. Им очень хочется в этом убедить друг друга, потому что начинали они, скорее всего, с искренними намерениями. Но выстланная их добрыми замыслами дорога через цепь компромиссов — в том числе и с их личными экономическими интересами — закономерно привела в ад.

Смертный грех всех реформаторов последней четверти века вовсе не в том, что в начале 1990-х годов они кому‑то не тем и как‑то не так раздали собственность. Чубайс во многом был прав в своем давнем интервью об истории российских реформ: «В чем главная претензия российского народа к приватизации? Она описывается одним словом: несправедливая. Абсолютно правильная претензия. Наша приватизация была совсем не справедливая… Мы отдали собственность тем, кто был к ней ближе. Бандиты, секретари обкомов, директора заводов. Они ее и получили. Именно это предотвратило кровь. Потому что если мы попытались бы не отдать им эту собственность, то они бы ее все равно взяли. Только они бы ее взяли вообще без каких-либо легитимных процедур».

Я заменил бы здесь только слова «они бы ее взяли…» на «они уже ее взяли…» Первые миллиардные состояния членов ЦК КПСС начали формироваться уже в 1989‑м, когда явилось на свет наше национальное достояние, концерн «Газпром», когда почти никому в СССР еще не были известны имена Гайдара и Чубайса. Вся перестройка была масштабной спецоперацией номенклатуры по конвертации абсолютной коллективной политической власти в огромную индивидуальную экономическую власть наиболее выдающихся представителей этой номенклатуры. Младореформаторам оставалось лишь легитимизировать во многом уже сложившееся уголовно-номенклатурное распределение крупной собственности.

Но термин «номенклатурная приватизация», возникший еще при анализе центральноевропейских реалий (Польша, Чехословакия) конца 1980‑х годов, не отражает до конца всей сути происходивших в России явлений. Номенклатурная приватизация в Польше или (в меньшей степени) в Чехословакии заключалась в том, что бывшие партийные чиновники становились, как правило, владельцами той собственности, которую они так или иначе курировали, то есть совершалась «несправедливость» в начальной точке траектории. Но грамотно выстроенная государством конкурентная рыночная среда обеспечивала структурную устойчивость процесса, его инвариантность по отношению к начальным условиям. Каково бы ни было первоначальное распределение, погруженные в эту среду эффективно функционирующие новые собственники умножали свое «неправедное» достояние, а бездарные теряли его. В обоих случаях это работало на эффективность экономики в целом, что и привело к успеху экономической реформы в странах Центральной Европы.

Возможно, на тот же результат рассчитывали и реформаторы в России, но у нас произошло нечто иное. «Несправедливость» не ограничилась начальной точкой процесса, а воспроизводилась и продолжает воспроизводиться и возрастать уже третье десятилетие вдоль всей траектории развития. В результате возникла формация‑мутант — ни социализм, ни капитализм, а «неведома зверушка», описание которой в традиционных научных терминах затруднительно и требует нетрадиционных языковых средств. Абрамовичи, Фридманы, Дерипаски, Потанины, Прохоровы, Тимченки, Чемезовы, Ротенберги, Ковальчуки — никакие не капиталисты в классическом смысле этого слова и никогда ими не были. По своей ролевой экономической функции, по характеру своей деятельности они — назначенные высшим руководством страны государственные чиновники, контролирующие бюджетные потоки и перераспределяющие сырьевую ренту. Эти фактические чиновники и виртуальные бизнесмены получили возможность совершенно легально отчуждать в возглавляемые ими и, как правило, хранящиеся за рубежом общаки огромную долю национального богатства. В то же время они освобождены от ответственности частного собственника.

Их «компании» никогда не разорятся, не обанкротятся, как бы высок ни был уровень личного потребления их формальных владельцев и бенефициаров и как бы низок ни был уровень эффективности их управления. Через приватизированное ими государство они поддерживаются бюджетом либо вплоть до недавнего времени гарантированными зарубежными кредитами. Так они продолжают каждый день приватизировать страну вновь и вновь, вовсе не называя это приватизацией. Номенклатурная пуповина, связывавшая новорожденный российский капитализм с властью, не только осталась неперерезанной, но и выросла в огромную ненасытную кишку.

Путь «собственника» к успеху в России лежит не через эффективное производство и успешную конкуренцию, а через близость или прямую принадлежность к «властной вертикали», через эксплуатацию своего административного ресурса — маленького или совсем не маленького куска государства — и через абсолютную лояльность правящей бригаде и ее пахану. Как любит повторять один из самых богатых людей в России, «в любой момент я готов отдать все свое состояние по первому слову Владимира Владимировича Путина».

Реформаторы создали мафиозное государство, пожирающее собственную страну и лишающее ее всякой исторической перспективы. Криминальная путиномика, не способная соскочить с нефтяной иглы, могла при заоблачных ценах на сырье достаточно долго стагнировать, но никакое содержательное развитие, никакая инициатива бизнеса и никакие инновации невозможны в ней в принципе.

Экономика России не развивается не потому, что еще не все паразиты‑пенсионеры передохли и Прохорову так и не удалось ввести 60‑часовую ё‑рабочую неделю, а потому, что не может быть никаких творческих импульсов в не имеющей ничего общего с рыночной мертвой среде, созданной реформаторами, где вся вертикаль от нацлидера до участкового полицая набухла воровскими общаками, закупорившими все социальные лифты.

До недавнего времени режим мог выполнять нехитрый социальный контракт, заключенный с населением: Кремль обеспечивал части подданных сносный (по российским историческим меркам) уровень жизни, включая турецкий пансионат раз в год и подержанную иномарку, а те в ответ позволяли действующему руководству красть миллиарды и пожизненно оставаться у кормушки. Но обвал нефтяных цен, война с Украиной и обострение отношений с Западом ускорили неизбежный крах потемкинской деревни и обнажили примитивный воровской общак. Паханат оказался неспособным более выполнять свой социальный контракт с обществом.

Попытка братского расчленения Украины, сбросившей клон путинского режима — клептократию Януковича, позорно провалилась. Не увлек массовое русское сознание и «ближневосточный проект» Кремля, несмотря на все эффектные шоу с запусками крылатых ракет с кораблей и подводных лодок, и, что самое страшное для власти, не закрыл он социально-экономическую повестку дня. Напротив, она становится все более острой. По всем законам жизни и смерти авторитарных режимов потерпевшая серьезные внешнеполитические поражения путинская Россия созрела для своего падения. Есть однако фактор, продлевающий ее агонию: ментальность российской элиты-нувориша, в первую очередь — персонажей, собирающихся на гайдаровских форумах.

Каждый день продолжающегося пребывания Владимира Путина на высшем государственном посту усугубляет переживаемую Россией катастрофу, делает более затруднительным выход из нее и становится опасным даже для его ближайшего окружения. В таких ситуациях (их было на глазах наших современников десятки) отстранение диктатора обычно происходит в результате сочетания двух факторов: массового протеста на улице активного меньшинства и раскола элит.

Подобная ситуация была и в России зимой 2011–12 годов. На улицы Москвы выходило до 200 000 демонстрантов с лозунгом «Путин должен уйти». Как участник тех событий, могу свидетельствовать: при признаках серьезного раскола в верхах на следующий день к протестующим присоединились бы до полумиллиона сочувствующих и колебавшихся. Но ни малейшего намека на такой раскол в рядах «элиты» не последовало. Такую сохраняющуюся и до сегодняшнего дня робость и нерешительность российского правящего страта в критической ситуации психологически и политически убедительно объяснили авторы доклада «Власть — элиты — общество», люди хорошо знающие эту среду и, по существу, сами к ней принадлежащие: «У элит могут быть серьезные претензии и недовольства, однако их преодолевает страх перед всеми, кто не вписан в пирамиду — от периферийных элитных групп до массовых слоев общества, испытывающих обездоленность… Путин рассматривается элитами как политическое прикрытие, без которого нынешнему режиму просто не на чем больше держаться. Лояльность элит гарантирована тем, что при этой власти для большинства элитных дивизионов многое, конечно, плохо, но не все и не совсем, а кое‑что — так просто очень хорошо».

Эти люди, обладай они хотя бы минимумом гражданской ответственности и инициативы, смогли бы помочь стране избавиться от путинского режима, важнейшей составной частью которого они являются. Но они прекрасно понимают: при этом во власть в постпутинской России сами они определенно уже не вернутся. Поэтому сценарий раскола с Путиным представляется им наивным самопожертвованием, они предпочитают покорно‑комфортно бежать путинский марафон с петлей на шее.

Вот и Г. Греф произнес свой приговор несчастной не из монашеской кельи, куда он удалился замаливать свои грехи перед ней, не из VIP-каюты воровского парохода, на котором отправился отмывать свои заработанные непосильным трудом, еще начиная с тамбовско-питерских времен, сокровища. Нет, ему и его коллегам по форуму еще чертовски хочется конструктивно поработать: «Мы должны теперь изменить все государственные институты». Чтобы, как обнадежили нас его сподвижники,в 2030-м россияне оказались в комфортном государстве. Ну примерно как «нынешнему» (1961) поколению советских людей в 1980-м году была обещана жизнь при коммунизме.

Похоже, что с восприятием действительности нелады не только у Путина, но и у всего Гайдаровского форума. Они так комфортно — и не в 2030-м, а намного раньше — присосались к объекту своего кормления, что не хотят ни при каких обстоятельствах оставить его без своего назойливого попечительства.

Поразительна реакция их обширной группы поддержки в либеральной прессе. Нет, я имею в виду не профессиональную пиарщицу, выступившую в этот раз в роли комического Гесса-Володина в юбке: «Греф — это Сбербанк, Сбербанк — это Греф». В ее случае религиозный сектантский экстаз органично дополняется более прагматическими стимулами. Я прежде всего о рядовых хомячках, восхищающихся умом Грефа, мудростью Грефа, отчаянной политической отвагой Грефа.

В своих показаниях Греф невозмутимо признал все то, о чем еще с начала 90-х годов предупреждал в десятках своих работ Григорий Явлинский, жестко оппонировавший реформам Гайдара — Чубайса — Кудрина — Грефа. Модное словечко «дауншифтинг» не было еще известно широкому читателю. Центральная монография Г. Явлинского о российских реформах была озаглавлена «Демодернизация», и говорилось в ней в том числе о сознательной политике дауншифтеризации российского населения: «Для абсолютного большинства людей «рыночная экономика», построенная в России, не может сделать ничего. Экономический потенциал российской рыночной системы в принципе не способен позволить не только создать новую, но даже сохранить имеющуюся национальную систему образования, науки, здравоохранения, жилищно-коммунальную инфраструктуру. В обществе начинают происходить опасные процессы, ведущие к его глубокой демодернизации».

Михаил Дмитриев (в отличие от Явлинского — инсайдер, долгие годы работавший в правительственных и околоправительственных структурах) пришел в своем совместном с С. Белановским докладе к следующему выводу: «Наиболее реалистичным становится сценарий национального вымирания, характеризующегося усилением синдрома выученной беспомощности, утратой трудовых навыков, алкоголизацией, падением рождаемости и массовым ввозом трудовых мигрантов, доля которых быстро возрастет до критического уровня. Этот сценарий — национальная смерть русского народа, и это тот курс, по которому ведет страну нынешняя российская власть».

Гарри Каспаров в предисловии к моей книге «Третий путь… к рабству» утверждал: «Только тщательно разобравшись в причинах, которые привели нашу страну из застойного советского прошлого в катастрофическое настоящее, и честно оценив роль системных либералов в создании путинского режима, можно понять, как нам выбраться из нынешнего тупика и вернуть надежду на достойное будущее».

Не разобрались, не оценили, не вернули.

Оригинал

05 января 2016

В кольце фронтов

Вот фрагмент из моего текста относительно недавнего времени, он написан в марте 2014 года: «Казалось, что, как и 2 августа 1914 года, вся страна с флагами, знаменами, иконами, портретами царя, георгиевскими ленточками встала на колени перед резиденцией в Ново‑Огареве. Суровые пролетарские вожди «Левого фронта», судимые за организацию бунта в день инаугурации государя‑императора, верноподданически взывали из своих мрачных застенков «Да здравствует Владимир Владимирович Путин, собиратель земель русских!» Буржуазные оппозиционные дамочки кокетливо бросали к ногам брутального Победителя букеты изысканных комплиментов. А один замечательный русский патриот, достойный внук Молотовa-Риббентропа, объявил Путина, себя и нас всех потомками арийского племени с дополнительной хромосомой духовности, спустившегося с Карпатских гор и мирно заполнившего все пространство вплоть до форта Росс на берегу Тихого океана. Вождь не ожидал столь ошеломляющего эффекта и не стремился к нему изначально. У него была конкретная прагматическая задача: изнасиловать по‑братски Украину, ни в коем случае не позволив ей вырваться из евразийской сети криминальных паханатов и выбрать европейскую модель экономической и политической конкуренции. Такой выбор мог бы стать опасно заразительным примером для русского общества и подорвать духовные скрепы российской клептократии. Теперь же Путин — наше Все: Дмитрий Донской, Иван Грозный, Петр Первый, Екатерина Великая, Александр Освободитель, Иосиф Кровавый в одном флаконе. Крымнаш. «Русский мир». Четвертая мировая война с миром англосаксонским».

Прошло менее двух лет. Эволюция общественных настроений — как элитарных, так и массовых — на перегоне 2014–2016 удивительным образом напоминает опыт прошлого столетия, даже еще в худшем варианте. В Украине проиграно все. «Русский мир» вспоминать уже неприлично. Лучезарная Новороссия скукожилась до бандитского огрызка, который Кремль отчаянно пытается впихнуть обратно в Украину. «Крымнаш» становится чемоданом без ручки. Украина ушла; проведет ли эта страна успешные реформы и станет ли вдохновляющим примером для России — пока не ясно, но война и обострение отношений Москвы с Западом ускорили неизбежный крах потемкинской деревни российской «рыночной экономики» и обнажили примитивный воровской общак. Паханат оказался неспособным выполнять свой социальный контракт с обществом.

Условия этого договора были очень просты: Кремль при заоблачных ценах на нефть обеспечивает значительной части подданных сносный (по российским историческим меркам) уровень жизни, включая турецкий пансионат раз в год и подержанную иномарку, а население в ответ позволяет руководству страны красть миллиарды и пожизненно оставаться у кормушки. Проиграв украинскую партию, Путин — азартный игрок! — пошел на резкое повышение ставок в геополитическом казино, бросив оставшиеся фишки на ближневосточный стол. Никакими реальными или мнимыми задачами безопасности страны российская вовлеченность одновременно в целую серию войн на Ближнем Востоке не вызывалась. Она только многократно увеличивает риски безопасности России.

Цели этой операции были исключительно внутриполитическими: резко сменить повестку дня и навязать обществу новый контракт пожизненного сохранения во власти все той же тамбовско-чекистской ОПГ. Вместо скромного обаяния микробуржуазии обывателю теперь предлагается потреблять перманентно встающую с колен Россию, укрепление ее мировой роли, «the Mother of Kuzma — ненавистным пиндосам» и, наконец, триумфальное возвращение нашего пахана за игральный стол большой политики. В качестве платы за этот эксклюзивный телевизионный продукт от нищающего среднестатистического россиянина потребуется то же самое, что и раньше, плюс готовность стоически приносить материальные и человеческие жертвы на алтарь вечно сражающегося Отечества. Все, что вытворяют сегодня в телевизорах киселевы, соловьевы, толстые и гордоны, — это попытка навязать обществу новые условия внутриполитического контракта.

Главным итогом уходящего года и прологом в 2016-й является тот медицинский факт, что граждане этот обновленный контракт не принимают и билеты на мировую гала-премьеру Вове-дзюдоисту в массовом порядке почтительно возвращают. Условия договора власти c обществом остаются разорванными. Уже опыт Донбасса показал, что маргинального сброда в российском обществе оказалось недостаточным для реализации проектов «Русский мир» и «Новороссия». Тем более не зацепил массовое русское сознание «ближневосточный проект», несмотря на эффектные запуски крылатых ракет с кораблей и подводных лодок. Что самое страшное для власти — этот проект не заслонил социально-экономическую повестку дня. Напротив, эта повестка становится все более острой. Протесты дальнобойщиков — лишь первый признак надвигающейся бури. Царский манифест о вступлении в войну в 2014-м был оглашен 18 марта (а не 2 августа, как в 1914-м). Стало быть, часы на шкале роковых событий столетней давности тикают сегодня где-то в мае 16-го. Вот и считайте, сколько осталось поезду власти следовать до станции Дно.

Спустившееся с Карпатских гор арийское племя ощетинилось кольцом фронтов. И все эти появляющиеся один за другим фронты выдуманы только для того, чтобы попытаться подменить в телевизионном пространстве безнадежную для власти экономическую и социальную повестку дня растлением нации в духе оруелловской вечной войны Евразии против Океании и Остазии. Но правящая элита, как выясняется, сильно переоценила потенциал шизоидно-имперского драйва русского народа. Неизбежные провалы на этом пути — а они только начинаются, — неспособность воровского общака хоть как-то имитировать нормальную экономику в условиях кризиса и растущих военных расходов ускоряют политическое просвещение масс. Напуганная власть судорожно принимает законы о репрессиях против недовольных и несогласных. Но каждый день рождаются и выходят на площадь новые, еще вчера никому неизвестные молодые герои Революции, такие как Дарья Полюдова и Ильдар Дадин.

Ключевая для устойчивости диктатуры поддержка «элит» подвергается серьезному испытанию растущими психофизическими проблемами первого лица, которые уже невозможно скрыть косноязычными опровержениями Пескова. Чрезвычайно показательна в этом отношении была недавняя «большая пресс-конференция» Михал Иваныча. Впервые даже специально отобранные журналисты забросали Путина градом вопросов — нет, не о коррупции (это методологически неверный термин для России), а о закамуфлированном «под бизнес детей» откровенном воровстве высших российских руководителей. Приводились вопиющие примеры. Ответ был классическим: «Оставьте бесплодные мечтания. Чего вы хотите? Прошло двадцать пять лет. Выросло новое поколение. Наступил Династический этап нашей спецоперации. Мы должны окончательно легитимизировать свою собственность и передать ее по наследству. Не отдам я вам ни Чаек, ни Игорька Ротенберга. Не отдам детей Косого, Солдата, Гангрены. Ни тем более дщери своей возлюбленной талантливой миллиардерши Катерины Тихоновой, которую я знать не знаю по высшим соображениям государственной безопасности».

Распад личности всегда сопровождается выходом на поверхность глубинных архаичных пластов сознания. Путин все более становится самим собой как раз тогда, когда сквозь маску образцового чекиста выступает нечто гораздо более органичное — воспитанник питерского двора и тренера Лени-самбиста. Юношеская приблатненность + профессиональный инструментарий спецслужб + огромная власть в ядерной сверхдержаве создают страшную комбинацию, может быть, уникальную в мировой истории.

Россыпь высказываний президента России 17 декабря, во время той самой пресс-конференции заставляет о многом задуматься. «Совсем не факт, что Немцова надо было убивать» — какой замечательной душевной организацией надо обладать, чтобы породить эту раздумчивую, обращенную к своим ближайшим пацанам сентенцию. Про так называемых туркманов, умирающих под его бомбами только за то, что вместе с суннитским большинством в Сирии они восстали против социально близкого ему палача Асада, Путин и слыхом не слыхивал. А в целом о бомбардировках в Сирии противников Асада, в которых неизбежно гибнут сотни (а завтра их будут тысячи) мирных жителей, президент России радостно воскликнул: «Лучшего учения трудно себе представить! И поэтому мы, в принципе, достаточно долго можем там тренироваться без существенного ущерба для нашего бюджета».

Каждый день продолжающегося пребывания на высшем государственном посту этого персонажа усугубляет переживаемую страной катастрофу, делает более затруднительным выход из нее и становится опасным и для его окружения, и для региональных «элит». Путин начал свою серию военных авантюр, мечтая о братском расчленении Украины. Несмотря на все свои громадные проблемы, Украина как государство никогда не была так едина, как сегодня. А вот в России нарастают проблемы, неизбежные в многонациональной стране в обстановке острого кризиса. Мы уже привыкли к тому, что Чечня, как вставшая с колен и победившая Россию держава, пользуется независимостью, о которой не могли и мечтать основатели чеченского государства четверть века назад; они регулярно получают от Москвы дань-контрибуцию. Однако и здесь наблюдаются признаки обрушения даже видимости вертикали российской власти: достаточно вспомнить недавнюю передачу Кадырову российской нефтяной компании и фактическое закрытие дела Немцова вопреки требованиям самих же путинских силовиков.

Но и это не самая большая сенсация — неожиданно в последние дни заговорил президент Татарстана, который упорно продолжает называть себя именно президентом, несмотря на решение Федерального собрания отменить президентские титулы для всех кроме Capo di tutti capi. Все еще президент Татарстана заявил, что республика не позволит неким федеральным авантюристам разрушить ее традиционные культурно-экономические связи с Турцией. Давно уже региональные лидеры не позволяли себе так высказываться.

Сколько еще фронтов собирается открыть при нарастающем экономическом кризисе путинский режим? Или для него действительно на миру и смерть красна? На миру или вместе с миром: that is the question.

Оригинал

15 декабря 2015

Корабль дураков

Пару недель назад вся верхушка «российской политической элиты» слетала в Екатеринбург и обратно на открытие «Ельцин-Центра». Откровенные разговоры в своем кругу на борту воздушного корабля и на церемонии открытия шли о самом главном — о войне, ее мотивах, целях, намерениях Государя. Реалити-шоу, сравнимое с репортажем из Зимнего дворца в последние дни июля 1914-го или из Кремля 23 августа 1939-го. И у нас есть компактная голограмма, на которой профессионально зафиксировано все существенное из того, что там произносилось:

«Если мы будем говорить, какие интересы у России — там, что преследует Путин, руководство Российской Федерации, то мне кажется — вот я наблюдаю, разговариваю, мне удалось поговорить в Екатеринбурге с людьми, скажем, которые недалеко стоят от Путина и принимают решения — политические, не военные, там военных не было, потому что все военные тут были в Генштабе после этой трагедии — то мне кажется, что это такой, знаете, слоеный пирог, нельзя сказать, что преследуют одну цель.

И какая цель важна, это не сказать, потому что, скажем, до гибели над Синаем нашего самолета пассажирского были одни цели, возможно, они потом поменялись. Вот сейчас после гибели бомбардировщика, я имею в виду, полковника и морпеха, другие цели, может быть, тоже поменялись. Можно сейчас попробовать сконструировать.

Не во-первых и не в главных, а я просто перечислю, как на ум придет. Насколько я знаю президента, Путин реально верит, что он должен остановить террористов, которые, если их не остановить, подползут через Кавказ и через Среднюю Азию к России. Эта фраза: давайте их остановим под Дамаском, а не под Краснодаром — это, говорят, цитата. Я не могу ее сертифицировать, но говорят, что цитата принадлежит президенту. И я думаю, что этот резон существует.

Еще одна цель, которая тоже, конечно, существует, это сохранение, пожалуй, единственного сейчас режима на Ближнем и, скажем, Среднем Востоке, который является открытым нашим союзником или, скажем так, открыто в нас нуждается. Потому что можно сказать условно, что Иордания или Марокко наш союзник, но они в нас не нуждаются, это надо признать сразу. А режим Асада, руководство Сирии критически абсолютно нуждается в поддержке Российской Федерации и Путина. Сохранение союзника, сохранения опорной истории, сохранение нашего присутствия там в разных формах, это тоже, конечно же, без сомнения, цель Путина.

Наверняка существует еще и резон, по которому как-то говорят: таким образом Путин маленькой победоносной войной поднимает себе рейтинг, укрепляет свою внутреннюю позицию — мы это видим, потому что большинство поддерживает Владимира Путина, во всяком случае, по опросам, в том числе и в этой войне, считая, что он воюет против террористов.

И этот внутриполитический резон тоже абсолютно верен, потому что если идти воевать на Украину, ты будешь иметь Запад против себя. А если ты идешь воевать в Сирию, ты имеешь Запад с собой — ну, так, широко. И это следующий резон. Создав большую коалицию, вернуться в клуб великих. Да бог с ней, с Украиной, пусть она, там, этот Донецк с Луганском как-то там догорают, догнивают, Крым мы не отдадим — забыли. Но мы окажем услугу Западу, Обаме, мы окажем услугу, соответственно, Европейскому союзу. Ну, и, конечно, есть другие, наверное, слои, психологические. Не хочу даже в это входить. Надо понимать, что такие решения всегда «полицеличны» (от слова «цель») — я бы сказал так.

Давайте часть из того, что я вам сказал, — это конструкция, а часть из того, что я вам сказал — это просто знание. Так что вы можете верить в это или не верить, но мне кажется, это так».

Мне тоже кажется, что это так. Путин, правда, еще публично оперировал важным резоном необходимости испытания новых образцов боевой техники, но об этом «собеседник» со свойственной ему деликатностью умолчал. Ну что ж, пройдемся последовательно по пунктам. После войны с этим еще долго будут разбираться трибуналы, историки, психиатры. Прежде всего отметим, что, как свидетельствует голограмма, цели операции, реальные или пропагандистски декларированные, постоянно варьируются в зависимости от текущих событий. То есть Россия вползает в войну, грозящую перерасти в мировую, как бы на ощупь, без четкого понимания, что она делает и зачем. Так уже было 101 год назад. Тогда еще не было кровавого братушки Асада, но были какие-то другие братушки, сакральное право которых взрывать австрийских эрцгерцогов надо было во что бы то ни стало защитить даже ценой гибели империи.

Есть, однако, один инвариант в наборе целей ближневосточной войны, который не колеблется вместе с обстоятельствами или с линией партии. У «собеседника» он формулируется так: Путин маленькой победоносной войной поднимает себе рейтинг, укрепляет свою внутреннюю позицию. И это, пожалуй, единственный тезис, с которым мне хотелось бы серьезно поспорить. Речь идет у Всеблагих, на мой взгляд, уже не о маленькой войне и тем более не о рейтингах. В той системе своей пожизненной власти, которую путинская бригада сейчас выстраивает, само понятие рейтинга, то есть количественной оценки эффективности вождя, становится мыслепреступлением. Как элегантно выразился самый авторитетный юрист страны, Председатель Конституционного суда РФ Валерий Зорькин, страна должна жить в обстановке «военной суровости».

Нашим политическим демиургам стало предельно ясно, что построенная ими за четверть века воровская экономика ротенбергов, чаек, цапков, чемезовых-чубайсов с одним китайским планшетом на двоих, миллеров, сечиных абсолютно недееспособна, обрекает страну на маргинализацию, а граждан страны — на обнищание. В этих условиях удержание власти в течение длительного времени (а Всеблагие, опираясь на достижения современной западной медицины, рассчитывают на очень длительное) можно обеспечить лишь созданием образа осажденной со всех сторон врагами крепости, тотальным сплочением масс вокруг вождя и готовностью населения постоянно приносить жертвы на алтарь Отечества.

Концепция маленькой победоносной войны уже испытана и оказалась несостоятельной ни в Новороссии, ни в Сирии. Теперь нужна война длительная и изнурительная с неопределенным исходом, желательно с могущественными противниками — «Исламским государством» и Западом, например. Классическая оруэлловская схема — Океания Большого Брата, вечно сражающаяся с Евразией и Остазией, иногда, впрочем, меняя приоритеты и временного союзника.

Остановимся теперь поподробнее на врагах нашего богоспасаемого Отечества в путинской модели пожизненной войны. Итак, Запад и «Исламское государство». Невооруженным глазом видно, что Запад Всеблагие ненавидят гораздо яростней, надрывней, мстительней и обреченней. Сразу же веришь — по Станиславскому — этим мазохистски размазывающим свои «геополитические унижения» нуворишкам-миллиардерам, которых так и не приняли на Западе в настоящие буржуины. Исламских террористов же они проклинают как-то дежурно, формально, для галочки. Я бы даже предположил, что «игиловцы» воспринимаются Всеблагими как социально близкие. Ну так же, как в советском ГУЛАГе воспринимались чекистами уголовники. Это мое интуитивное предположение начинает в последнее время все более наполняться убедительной доказательной базой.

Но прежде несколько слов о наших доблестных союзниках. Бок о бок сражаются с нами на стороне Асада две отмороженные шиитские террористические организации — ливанская «Хезболла» и иранский «Корпус стражей исламской революции». Сражается вся эта замечательная коалиция воинов-интернационалистов не с «Исламским государством», которое, овладев востоком Сирии, не представляет сейчас непосредственной военной угрозы Дамаску и алавитскому анклаву в Латакии. Прежде всего — с оппозицией Асаду, повстанцами, теснящими его потрепанную армию на границах анклава. Политическая задача союзников заключается в том, чтобы уничтожить физически эту оппозицию и поставить мир перед дилеммой: в Сирии остались только два субъекта — Асад и «Исламское государство», выбирайте.

Российская авиация, например, систематически бомбит «какие-то племена» (как изволил выразиться г-н Путин) этнически близких туркам туркманов, единственное преступление которых заключается в том, что они восстали против «легитимного» палача Асада, систематически уничтожающего суннитское население. И какой же реакции мы ожидаем в таком случае от Турции? Понятно, что Турция не может не вступиться за туркманов. А вот мы-то почему так врубились за «легитимного»? «Собеседник», глубоко проникший во внутренний мир бухающих с ним на пирах Всеблагих, дает откровенный ответ:

"​Сохранение единственного сейчас режима на Ближнем и, скажем, Среднем Востоке, который открыто в нас нуждается. А режим Асада, руководство Сирии критически абсолютно нуждается в поддержке Российской Федерации и Путина«​.

Прочтите это еще раз внимательно, по буковкам. Во-первых, Всеблагие с русского «корабля дураков» никому не нужны на Ближнем Востоке — как, собственно, и в любом другом регионе мира, включая, разумеется, и постсоветское пространство. Это Всеблагие понимают, но в силу изложенных выше внутриполитических обстоятельств им жизненно необходимо постоянно торчать в телевизоре в качестве брутальных решал, азартно поднимающих ставки в геополитическом казино. К счастью, нашелся на Ближнем Востоке диктаторский режим, развязавший гражданскую войну, в которой погибли уже сотни тысяч людей, ненавидимый суннитским большинством, поддерживаемый в регионе только двумя террористическими шиитскими организациями. Вот и встретились два одиночества, развели у Дамаска костер, вокруг которого рассчитывают долго еще греться два обанкротившихся диктатора.

Ну а как же фенечка про Путина, гаранта безопасности нашей, который-де реально верит в то, что он должен остановить исламских террористов? А если не остановит, то подползут террористы через Кавказ и Среднюю Азию к России. «Мы должны убивать их на дальних рубежах, чтобы они не пришли к нам». Высшие чины государства, заученно повторяющие эту мантру, либо сознательно лгут, либо пытаются обмануть самих себя. Мы влезли в самое пекло средневековой религиозной войны. Наш православно-шиитский крестовый поход не уменьшит числа суннитских радикалов. Наоборот, их количество резко возрастет и в Сирии, и в Ираке, и во всем мире, в том числе и на территории России. Джихад — это сетевая структура, идеологический бренд. Потенциальным террористам не надо ползти к нам через Кавказ и Среднюю Азию, они уже давно среди нас, и число их растет. Об этом проникновенно говорил сам Путин на совещании в Министерстве обороны России на минувшей неделе, докладывая о масштабной героической деятельности ФСБ по предупреждению их деятельности: практически на всей территории страны, то там, то здесь вскрываются замаскированные ячейки различных террористических организаций. Неужели он не понимает, что он тем самым опровергает свои же фальшивые аргументы о дальних рубежах, заученно представленные им в той же речи минутой позже?

Интересно было бы услышать, наконец, от Верховного Главнокомандующего ответ на вопрос, с какой целью значительную часть этих замаскированных по всей территории страны джихадистов ФСБ заботливо снабжает заграничными паспортами и переправляет на Ближний Восток? Чтобы их удобнее было там уничтожать в ходе испытаний новейших образцов боевой техники, запускаемых с акватории Каспийского моря?

Ну и, наконец, о какой борьбе Путина с «Исламским государством» на дальних рубежах или на коротких можно говорить после знаменитого донесения «собеседника» от 21 ноября, опирающегося, как обычно, на надежные источники в высшем политическом руководстве страны:

«Основным бенефициаром торговли игиловской нефтью и, следовательно, основным спонсором ИГИЛа является президент Сирии Асад». В этих бочках, которые везут, не просто нефть — там кровь наших граждан. Это не я сказал. Это совершенно справедливо подчеркнул Президент Российской Федерации В.В.Путин.

Так почему же эти бочки с русской кровью доходят до нашего друга и боевого товарища Башара Асада, пригласившего в Сирию наши войска? И мы не только покровительствуем его бизнесу, наш МИД даже крышевал его до самого последнего времени, запрещая, ссылаясь на нормы международного права, французам бомбить промыслы «Исламского государства» без разрешения «легитимного» Асада. Какое дивное совместное предприятие запрещенного в России ИГ и не запрещенных пока, к сожалению, Асада и Путина!

На этом можно было бы и закончить анализ тех мотивов, которыми руководствовалась путинская группировка, влезая в войну на Ближнем Востоке. Но есть в репортаже «собеседника» с «корабля дураков» еще одна очень характерная зарисовка с натуры, важная для понимания жизненной философии этих персонажей. Необходимость перманентной телевизионной войны ими не обсуждается, без нее режиму уже не выжить. А дальше деловито взвешиваются варианты:

«Если идти воевать на Украину, будем иметь Запад против себя. А если ты идешь воевать в Сирию, ты имеешь Запад как бы с собой. Создав «антигитлеровскую коалицию», можно будет вернуться в клуб великих. Да бог с ней, с Украиной, пусть она, там, этот Донецк с Луганском как-то там догорают, догнивают. Но мы окажем услугу Западу, Обаме, Европейскому союзу».

То есть наши чистоконкретные пацаны собрались кинуть абсолютно всех: поверивших им энтузиастов «Русского мира», которых они, кстати, методически отстреливают в Донбассе; глупых и трусоватых пиндосов, которым они будут в качестве ценнейшей военной услуги продавать пустышку «антигитлеровской коалиции»; русских солдат и офицеров, которым придется реально умирать на реальной войне; мирных российских граждан, которых будут взрывать в воздухе и на земле — и которых уже взрывают реальные террористы.

Но зато, оказав услугу, удастся надежно оградить домики на Сейшелах, Багамах, в Флориде, авуары в американских, швейцарских, австрийских банках от слишком пристального внимания финансовых разведок ненавистных, но вечно привлекательных США и Европейского союза.

Разные войны вела в своей истории Россия — и Отечественные, и такие, о которых не хотелось бы вспоминать. Но, может быть, не было еще войны столь подлой, столь лживой и столь откровенно зацикленной на личных корыстных интересах диктатора и его окружения. И обречена она на поражение. Потому что в ней в принципе нет определения победы. Потому что не зацепила она сознание народное. Добровольцы не осаждают военкоматы и вербовочные пункты. Несмотря на лошадиные дозы впрыснутого из телевизионных башен имперского наркотика народ безмолвствует.

Это уже второе метафизическое поражение власти, пытавшейся растлить свой народ. Кратковременная эйфория «Крымнаш» не вылилась в санкцию «отцу нации» на бесконечную гибридную войну по «защите этнических русских и русскоязычных» на всем постсоветском пространстве. На зов фальшивой имперской трубы откликнулись только прохановы и дугины, холмогоровы и охлобыстины, прилепины и шахназаровы. Не поддержанная подавляющим большинством русских — как в Украине, так и в России — затея Новороссии стремительно скукожилась до «гнойника» сепаратистских территорий на Востоке Украины.

Я категорически не согласен с популярным в либерально-гламурной среде мемом — 15% продвинутых «сливок нации» противостоят 85% «имперских ватников». Посмотрите на уродов, ежедневно беснующихся в поганых телешоу. Нет там мифических рабочих Уралвагонзавода. Среди порождающих безумные смыслы «экспертов» почти все поголовно как раз из той социальной среды, которая мнит себя «сливками нации». Именно на этой среде лежит ответственность за русскую катастрофу начала ХХI века.

Два внешнеполитических поражения подряд для диктатуры с безнадежно стагнирующей экономикой — это уже перебор. Это пробоины ниже ватерлинии. «Корабль дураков» — или, в нашем случае, скорее «корабль подлецов» — погружается в пучину 2016 года.

P.S.

По сообщениям мировых информагентств, Иран на прошлой неделе начал вывод подразделений «Корпуса стражей исламской революции» из Сирии. Слишком велики боевые потери, Тегеран потерял в Сирии многих бойцов, командиров, в том числе и генералов. Персы фактически впихнули Путина в Сирию, попросив воздушной поддержки для своей наземной операции, а теперь уходят. Понятно. Ценность жизни перса, тем более не просто перса, а Стража исламской революции — конечно, намного выше ценности жизни русского солдата. Не исключено, что за иранцами уйдет и контролируемая ими «Хезболла». Останутся только русские выполнять до конца интернациональный долг, защищая любушку своего Башара Хафезовича Асада.

Оригинал

10 декабря 2015

Доктрина Патрушева

14 октября 2014 года секретарь Совета безопасности РФ Николай Патрушев в интервью газете «Известия» поведал, что в разрабатываемой под его кураторством новой российской военной доктрине предусматривается возможность нанесения нашими Вооруженными силами превентивного ядерного удара в региональных и локальных конфликтах : «Скорректированы условия использования ядерного оружия при отражении агрессии с применением обычных средств поражения не только в крупномасштабной, но и в региональной и даже в локальной войне».

Приведу выдержку из  письма , которое группа экспертов, включая вашего покорного слугу, направила тогда в инстанцию, ответственную за окончательную редакцию новой доктрины :

«Полагаем необходимым высказаться относительно дискуссии, развернувшейся вокруг проекта новой военной доктрины РФ. Нас настораживает то обстоятельство, что в некоторых публичных выступлениях достаточно ответственных лиц ревизии подвергается фундаментальное положение действующей доктрины об условиях применения РФ ядерного оружия:

«Российская Федерация оставляет за собой право применить ядерное оружие в ответ на применение против нее и (или) ее союзников ядерного и других видов оружия массового поражения, а также в случае агрессии против Российской Федерации с применением обычного оружия, когда под угрозу поставлено само существование государства.

Так предлагается скорректировать эту , на наш взгляд, точную и взвешенную формулировку ядерного сдерживания , адекватно отвечающую угрозам нашего времени, допустив возможность использования Россией первой ядерного оружия не только в крупномасштабной, но и в региональной и даже в локальной войне.

Подобная попытка уже предпринималась при разработке Военной доктрины 2010 года и была отвергнута нашим военно-аналитическим сообществом. Напомним, что даже в годы холодной войны после экзистенциального опыта Кубинского кризиса военно-политическое руководство СССР и США избегали в своих доктринальных установках понижения порога использования ядерного оружия , понимая , что авантюристическое бряцание ядерным оружием в локальных конфликтах это путь к неконтролируемой эскалации.

В наиболее напряженные годы холодной войны стороны осознавали всю опасность и бесперспективность ведения наземных операций с применением ядерного вооружения малой и средней дальности. Проведенные в начале 70-х годов прошлого столетия исследования на математических моделях различных сценариев боевых действий войск на европейском ТВД показали, что обмен даже несколькими ударами тактических ядерных боеприпасов ведет к громадным потерям сторон, гибели десятков тысяч мирных жителей, разрушению гражданской инфраструктуры и благодаря господствующей розе ветров радиоактивному заражению большей части европейской части СССР.

Введение в доктрину национальной безопасности России положения о возможности использования ядерного оружия в региональных и локальных конфликтах возвращает нас на край пропасти, от которого Кеннеди и Хрущев отступили в 1962 году. Это станет началом нового тура гонки ядерных вооружений, сделает нашу страну в глазах всего мира потенциальным агрессором, поджигателем войны и ядерным шантажистом. Политические последствия такого шага могут оказаться драматическими для нашей страны.

Настоятельно предлагаем сохранить в будущей доктрине существующее положение о возможности применения ядерного оружия и отказаться от угроз его применения в  региональных и локальных военных конфликтах.»

Президент Путин 26 декабря 2014 года утвердил новую редакцию военной доктрины РФ, в которой без изменений была воспроизведена прежняя формулировка о применении РФ ядерного оружия. Казалось бы, наша точка зрения восторжествовала. Ничего подобного. Весь 2015 год прошел как парад торжества «доктрины Патрушева». Откровенный ядерный шантаж стал одним из центральных инструментов российской внешней политики.

Шантаж был многоуровневый, разветвленный, креативный. Задействован были в нем прежде всего сам Путин, вдохновленный, видимо, успехом Ким Чен Ына, потомственного ядерного шантажиста, заколебавшего Запад всего лишь  своим единственным ведром ядерных помоев. Ему ассистировал хор исполнителей от радиоактивно пепельного Дмитрия Киселева до обрушившего на Стамбул воды Босфора Владимира Жириновского ; от  директора Московского Центра Карнеги Дмитрия Тренина, вкрадчиво предупреждавшего западных коллег, что Russians в ответ на продажу Украине вооружений применят тактическое ядерное оружие, до несравненной г-жи Семенович с ее уникальными Искандерами.

Когда глава ядерной державы начинает угрожать использовать ядерное оружие для достижения какой-либо локальной геополитической цели, то возможны два объяснения такого поведения.

Первое – он фанатик, действительно готовый нанести ядерный удар, уничтожить миллионы людей и погибнуть в результате ответного удара сам вместе с миллионами своих соотечественников.

А другой вариант – авантюрный игрок , что больше похоже на правду в нашем случае. Ядерный шантаж подобен терроризму. Шантажист угрожает применить ядерное оружие, рассчитывая, что противная сторона, даже обладающая не меньшим арсеналом ядерного оружия, ужаснется перспективе гибели миллионов людей и уступит в конкретном конфликте и заплатит ему требуемую политическую цену.

В любом случае, это абсолютно безответственное поведение, свидетельствующее о девиантном сознании персонажа. Такой человек в одношаговой достижимости ядерной кнопки очень опасен и для своей страны, и для всего человечества. Между тем, подобный шантаж похоже становится для Путина все более обязательным ежедневным ритуалом.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире