piontkovsky_a

Андрей Пионтковский

27 июня 2016

F

Пребывание в российской тюрьме является пыткой с точки зрения европейских пенитенциарных стандартов. Поэтому, ничего кроме сочувствия к заключенному Белых так же как к любой другой жертве государственной пыточной системы я не могу испытывать. Тем более, что сам как лицензированный Прокуратурой РФ экстремист могу в любой момент оказаться в его положении.

Политически Белых совершенно чуждый для меня человек, что позволяет мне объективно взглянуть на обстоятельства его дела. Версия Белых и его защиты – «спонсорская помощь региону от иностранного инвестора» представляется мне гораздо более убедительной, чем предъявленное ему обвинение. Разумеется, подобная формулировка так же как и, например, «спонсорская помощь ветеранам спецслужб и правоохранительных органов» звучала бы дикой в любой цивилизованной стране, но это нормальная практика в нашей, ничего общего не имеющей с рыночной, экономике.

Этим вынуждены заниматься с разной степенью щепетильности все губернаторы и каждый из них мог бы стать героем такой же телепостановки. Почему после Гайзера и Хорошилова именно Белых, тоже не удивительно. Удивительно другое. Почему в течение несколько дней на всех федеральных телеканалах показывали сначала Белых в клетке, а уж только потом Путина в Пекине?

Чью политическую волю дружно выполняли эрнсты-добродеевы и кто дал им прямое указание на максимальное раскручивание «злодеяний» Белых?

На мой взгляд, эпизод с Белых – показатель ведущейся уже более года (с 27 февраля 2015-го) подковерной борьбы кремлевских кланов. Во власти сегодня много тех, кто давно осознал, что курс, которым ведет страну путинский режим – это, говоря словами Михаила Дмитриева, национальная смерть русского народа. Вполне естественно, что их беспокоит при этом не столько судьба российской государственности как сохранение личного благосостояния, добытого непосильным трудом в течение двух десятилетий.

И они активно работают над своим вариантом «переходного периода», который в их представлении должен сохранить систему их власти-собственности , ограничившись персональным ребрендингом по классической формуле : оказался наш отец не отцом, а сукою.

Арест Белых – превентивная зачистка силовиками состава Хунты Переходного Периода от партнеров-конкурентов. У сислибов нет другой сопоставимой кандидатуры на представительство в формируемой Хунте Национального Спасения.



Оригинал

Один известный практикующий раб на галерах назвал распад Советского Союза крупнейшей геополитической катастрофой XX-го века.

На мой взгляд, распад этот вызвал прежде всего крупнейшую психиатрическую катастрофу в головах людей, скромно называющих себя российской «политической элитой».

Если есть сегодня какая-то одна сверхидея, объединяющая всех этих ушибленных катастрофой персонажей, то это «доминирование на постсоветском пространстве», создание «зоны привилегированных интересов», восстановление в том или ином качестве ордынско-российско-советской империи.

Постимперские мессианские комплексы всегда были характерны для российского политического класса. Но запредельные дозы крымнашистского наркотика, безумные глюки «Русского мира» и «Новороссии» резко обострили состояние Русского пациента.

В опубликованном недавно докладе СВОП’а «Стратегия для России» Федор Луи и его соседи по внешнеполитической палате № 6 горделиво докладывают urbi et orbi и прежде всего самим себе, что им «удалось частично остановить и даже, возможно, повернуть вспять распад постсоветского и исторического российского имперского пространства».

Во как распоясались носители дополнительной хромосомы — уже не какие-то там «зоны влияния», а прямо так , по-нашему, по-риббентроповски: российское историческое имперское пространство, выходящее, заметьте, за пределы постсоветского.

Россия не будет «доминировать» на постсоветском пространстве и не восстановит никакой «империи», как это грезится свихнувшимся членам СВОП’а. И не потому, что на этом пространстве появляются новые игроки, обладающие большими экономическими или информационными ресурсами. В создании империй ресурсы — далеко не самое главное.

Российская империя распадалась дважды. Первый раз в 1917 году. Перезахороненный несколько лет назад с почестями на Родине Антон Иванович Деникин и вместе с ним большинство русских образованных людей того времени переживали этот распад как национальную катастрофу. Они совершенно искренне считали Украину частью Большой России. И не только Украину, но и Кавказ, и Прибалтику, а возможно, и Финляндию с Польшей. Неслучайно центральный лозунг белого движения был таков — «За единую и неделимую Россию!» Верность этой идее не позволяла белым даже ради победы над большевиками идти на компромиссы с национальными движениями на территории бывшей Российской империи. Эта позиция заслуживает уважения. У нее был только один недостаток. Она не поддерживалась ни украинцами, ни кавказцами, ни прибалтами — никем из нерусских народов России. В лучшем случае кто то мог с ней смириться. Но увлечь, тем более заставить за себя сражаться и умирать идея Великой России никого из них просто не могла. Это элементарная истина, но на осознание ее у «титульных» наций бывших империй уходят обычно десятилетия.

Непонимание ее было одной из главных причин поражения белого движения. Победили красные, обещавшие всем все и вступавшие в любые тактические союзы. Одолев Деникина и других белых генералов, большевики довольно быстро реализовали их программу «единой и неделимой», восстановив почти целиком Российскую империю. Как же произошло это чудо и почему оно не произойдет сегодня?

Да потому, что Ленин и его товарищи никому из народов бывшей Российской империи не пытались навязывать абсолютно чуждую и пустую для тех идею Великой России. Красная армия несла им на своих штыках, а ее комиссары в своей пропаганде вдохновляющую коммунистическую идею социальной справедливости и освобождения угнетенных трудящихся. Неважно, что идея эта оказалась ложной, а ее реализация преступной. Это выяснилось позднее. А тогда она увлекала миллионы людей независимо от их национальности и не просто была квазирелигиозной, а играла роль самой настоящей новой религии.

Прав был гениальный Андрей Амальрик, еще в конце 1960-х годов предсказавший распад Советского Союза, когда утверждал: «Как принятие христианства продлило на 300 лет существование Римской империи, так и принятие коммунизма продлило на несколько десятилетий существование Российской империи».

СССР мог распасться немного раньше, немного позже, по тому или по другому сценарию (например, югославскому), но когда коммунистическая религия умерла в душах сначала своих жрецов, а потом и паствы, советская теократическая империя была обречена.

А что сегодняшняя российская «элита», страдающая фантомными имперскими болями, может предложить бывшим собратьям по строительству платоновского Котлована?

Ничего кроме помпезных разговоров о своем величии, о мессианском имперском предназначении русского этноса, о сакральном Херсонесе. Но это никому кроме нас самих, русских, неинтересно. Максимум, на что некоторые соседи готовы,— снисходительно выслушивать эти фантазмы за крупные финансовые субсидии.

Вороватая и бездарная, чванливая и трусливая, мечущаяся между Куршевелем и Лефортовом российская политическая «элита» никак не может понять, что никому она на хрен не нужна на постсоветском пространстве в качестве учителя жизни и центра притяжения. Не потому, что американка гадит. А потому, что путинская Дзюдохерия ни для кого не может быть привлекательной — ни для миллионов украинцев, жаждавших избавиться от собственных бандитов во власти, ни для донецких уголовников, которым не нужен альфа-пахан над ними в Кремле.

Ну, может быть, нашлись бы на постсоветском пространстве какие-нибудь социально близкие братья по разуму, если бы хрипящая от ненависти к Западу российская «элита» предложила бы им последовательный Большой Антизападный Идеологический Проект. Но всем известно, где эти «новые дворяне» встающей с колен великой державы хранят свои сокровища, отдыхают, лечатся, рожают и платят за образование своих наследников.

Неспособность нарциссирующей в своих мегаломанических фантазиях «элиты» не формально на бумаге, а внутренне психологически воспринимать всерьез независимость стран СНГ, её поразительная глухота к возможной реакции наших соседей, духовная лень и имперская спесь, не позволяющие попытаться взглянуть на себя их глазами,— все это порождает саморазвертывающийся цикл отчуждения и вражды на всем постсоветском пространстве. Еще в 97-м году все эти фантомные державные комплексы были артикулированы в печально известном документе «СНГ: начало или конец истории». С тех пор рекомендации этого опуса красной нитью проходят через бесконечные многолетние публикации «экспертов» по ближнему зарубежью и воплощаются в реальную политику Кремля на постсоветском пространстве —

Украина: «Принуждение Украины к дружбе, в противном случае постепенное установление экономической блокады Украины по образцу блокады Кубы США».

Закавказье: «Только угроза серьезной дестабилизации Грузии и Азербайджана, подкрепленная демонстрацией решимости России идти до конца по этому пути, может предотвратить окончательное вытеснение России из Закавказья».

«Принуждение к дружбе», этот великолепный оруэлловский оксюморон, — беспощадный самодиагноз психического состояния российского политического класса. Принуждение к любви во всех правовых системах рассматривается как исключительно тяжкое деяние, влекущее за собой серьезную ответственность. В обыденных человеческих отношениях принуждение к дружбе гарантированно оказывается приглашением к ненависти. Почему же столь очевидная глупость выдается за образец государственной мудрости, когда речь идет не об отношениях между людьми, а об отношениях между народами? В сегодняшнем конфликте с Украиной принудители к дружбе обречены на жалкую роль насильников-импотентов.

Другие центры притяжения оказываются сегодня гораздо более привлекательными для наших бывших братьев меньших. Украина, Молдавия, Грузия видят свое будущее в европейском экономическом и политическом пространстве. Рванул бы туда и циничный харизматический батька, но хорошо понимает, что ему то лично во всей Большой Европе светит только одна Гаага.

Ханства Средней Азии постепенно становится ближним зарубежьем набирающего экономическую мощь Китая. Мы своими руками создали там замечательную организацию — ШОС — по их рейдерскому поглощению Поднебесной империей.

Сегодня российский политический класс испытывает жесточайшую геопсихологическую ломку, гораздо более острую, чем в 1991 году. Тогда Это казалось еще временным. Сегодня стало очевидным, что Это навсегда. Слова «ближнее зарубежье» потеряли свой обнадеживающе амбивалентный смысл. «Ближнее зарубежье Китая» — вот новое словосочетание, которое пока еще осторожно пробует на вкус, примеряя его к себе, российская политическая «элита», объединенная неукротимой ненавистью к Западу. Мы просто не заметили, как, отчаянно пытаясь собрать хоть каких-нибудь вассалов в «нашем ближнем зарубежье», мы сами уже превращаемся в ближнее зарубежье Китая. Панмонголизм — хоть имя дико, но нам ласкает слух оно.

Вот и последний доклад СВОП’а полон бесконечного заискивающего помахивания хвостиком перед Срединной империей, жалкого упорного и бесплодного навязывания в стратегические союзники.

Вообще все российское евразийство идеологически вторично, является функцией обиды на Запад и выполняет для российской «элиты» роль не более чем психологической прокладки в критические дни ее отношений с Западом. Все эти мотивы были великолепно артикулированы еще в знаменитом блоковском стихотворении. Страстное объяснение в любви к Европе при малейшем сомнении во взаимности сменяется угрожающим — «а если нет, нам нечего терять, и нам доступно вероломство… мы обернемся к вам своею азиатской рожей». Эти обороты все более и более азиатской рожей, необходимы страдающей маниакально-депрессивным синдромом российской «элите» для выяснения отношений с вечно ненавидимым и вечно любимым Западом. Не к случайному собутыльнику, а к небесам Запада обращен экзистенциальный русский вопрос: «А ты меня уважаешь?» Нет ответа.

Китайцы, кстати, все это прекрасно понимают и поэтому относятся к российским спорадическим заигрываниям скептически и с неизбежной дозой снисходительного и высокомерного презрения. Выстраивая свою внешнюю политику, Пекин будет руководствоваться чем угодно, но только не комплексами российских политиков, мечтающих воскликнуть: «Нас с Великим Китаем 1,5 миллиарда человек», —и погрозить сухоньким кулачком Америке из китайского обоза. Но, похоже, не очень-то и берут в этот обоз кремлевских нефтегазотрейдеров.

Конфронтация с Западом и курс на «стратегический союз» и коалицию с Китаем неизбежно ведут не только к маргинализации России, но и к подчинению ее стратегическим интересам Китая и к потере контроля над Дальним Востоком и Сибирью — сначала de facto, азатем и de jure.

Тяжелая душевная болезнь Русского пациента заметно прогрессировала в последние годы. «Обида на Запад», «конфронтация с Западом» постепенно переросли в полномасштабную гибридную войну православно-воровской Дзюдохерии с декадентским англо-саксонским миром. Самое время оценить, насколько сбылись наши оценки евразийских фантазмов этого по своему несчастного арийского племени, спустившегося, как поведал нам сиятельный кремлевский внук Молотова-Риббентропа, с Карпатских гор и непрерывно размахивающего направо и налево ядерной бомбой и своей дополнительной хромосомой духовности.

Прекрасную возможность для такого анализа дал появившийся год назад документ «Российско-китайский диалог: модель 2015-го», подготовленный Российским советом по международным делам совместно с Институтом Дальнего Востока РАН и Институтом международных исследований Фуданьского университета. В нем ведущие российские и китайские околоправительственные эксперты представили результаты аналитического мониторинга ключевых процессов в российско-китайских отношениях.

Доклад совместный, но он за исключением введения и заключения действительно построен в форме диалога: в каждой главке даются отдельно российская оценка и китайская оценка. Именно эта стереоскопическая перспектива и сделала доклад намного более информативным, чем подписываемые на саммитах совместные заявления глав государств.

Мне казалось, что своим разбором этого уникального документа по горячим следам я надолго закрыл тему российско-китайских отношений. Но, очевидно, я оказался неуслышанным. Вынужден снова повторить в терапевтических целях свой диагноз прежде всего для mentally chalenged российского внешнеполитического бомонда, потому что и майские тезисы СВОП’а и новая российско-китайская конференция РСМД, состоявшаяся 30-31 мая, в мельчайших деталях подтвердили, к сожалению,тяжелейшее состояние Русского пациента. Как вы сами сможете убедиться, российская сторона в ходе диалога все время старается встать на цыпочки и дотянуться до стилистики пафосных деклараций двух высоких договаривающихся сторон, в то время как китайская сторона вежливо, но последовательно указывает своему младшенькому партнеру на его заслуженное место у параши.

Начнем с первого раздела «Российско-китайское глобальное и региональное взаимодействие». С робкой надеждой, преданно заглядывая собеседнику в глаза, российская сторона забрасывает свой первый пробный шарик: В «Совместном заявлении», которое В. В. Путин и Си Цзиньпин приняли в Шанхае, фактически просматриваются элементы договора о военно-политическом союзе, правда, без его юридического оформления.

Китайские товарищи отвечают холодной и снисходительной отповедью: В теоретическом плане некоторые китайские эксперты допускают возможность формирования российско-китайского союза, однако в существующем международно-политическом контексте реалии отношений Москвы и Пекина отражает принцип неприсоединения. Иными словами, Россия и Китай должны соблюдать этот принцип. Создание военно-политического союза нецелесообразно, так как это может сопровождаться большими затратами и рисками. Военно-политический союз предполагает создание единого фронта в сфере политики и безопасности, оказание взаимной поддержки в случае войны. Однако ни Россия, ни Китай не готовы безоговорочно платить большую политическую, экономическую или военную цену. А невозможность выполнения союзнических обязательств неизбежно приведет к разрыву союза и нанесет удар по взаимному доверию.

Обескураженные азиопы пытаются зайти с другого боку, рекламируя себя в качестве могучего тыла Срединной Империи, отвлекающего ее врагов своими дерзкими союзническими вылазками:

Усиление противостояния между Россией и НАТО осложняет продолжение американской стратегии «азиатского разворота». Вашингтон вынужден вновь сосредоточить внимание на европейском направлении, укреплять военно-техническую инфраструктуру НАТО вблизи российских границ, отвлекаясь от стратегической задачи военно-политического сдерживания КНР в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Опасения по поводу дальнейшего сближения Москвы и Пекина могут заставить США пойти на более значительные, чем это предполагалось ранее, уступки КНР в политических вопросах и в сфере безопасности.

Но на этот раз им напоминают их истинное место уже почти брезгливо:

Пекин и Вашингтон могут полностью избежать противостояния и конфликтов, эффективно контролировать возможные кризисы. У КНР и США нет причин для столкновений. На обе страны возлагается ответственность за сохранение международной и региональной стабильности. Их отношения сотрудничества и конкуренции создадут динамическое равновесие и приведут к волнообразному развитию. Отношения Китая, России и США представляют собой треугольник, в котором каждая страна играет самостоятельную роль. После украинского кризиса России стало труднее балансировать между Китаем и США.

Но вы же оставите нам хотя бы нашу любимую песочницу ЕАЭС и не раздавите её Вашим Великим Шелковым Путем — в отчаянии пытаются торговаться обладатели уникального генетического кода:

Важной с точки зрения российско-китайской координации интересов в Евразии является попытка сближения трех соседних проектов — Евразийского экономического cоюза (ЕАЭС), Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) и китайского сухопутного проекта «Великого шелкового пути». Пока три проекта (ШОС, ЕАЭС и «Шелковый путь») развиваются параллельно, независимо друг от друга, создавая даже определенную конкуренцию в транспортной, энергетической и торгово-экономической сферах. При этом сегодня просматривается сценарий создания структуры взаимодействия, в которой бы ШОС играла бы центральную (связующую) роль «евразийского моста» между «Шелковым путем» и Евразийским экономическим союзом.

Господин учитель полагает, что торг здесь неуместен, о чем уже довольно грубо напоминает собеседникам:

Для добрососедского союза недостаточно одного желания Китая, необходимы соответствующие шаги со стороны России. В России часто высказывается мнение, что Центральная Азия «закреплена» за Россией и независимо от мнения КНР, зона «Шелкового пути» должна входить в «сферу влияния» Москвы. Если не отказаться от такого подхода, развивать совместное сотрудничество будет невозможно, в этих условиях проиграют все.

Вот так вот, прямо наотмашь по фантомным неоимперским сусалам размечтавшихся было евразийцев.

Люди близкие к российско-китайским переговорам и дискуссиям в один голос повторяют в последнее время, что китайцы все меньше утруждают себя необходимостью притворяться и что-либо изображать. Они относятся к заискивающей перед ними российской клептократии и ее паханам с откровенным презрением и уже не стесняются выражать это чувство публично. Что еще раз было продемонстрировано как в выступдениях китайских участников недавней конференции РСМД так и в установочном интервью, данном в ее кулуарах директором Института России, Восточной Европы и Центральной Азии Академии общественных наук КНР профессором Ли Юнцюань.

Расставаясь после окончания конференции российские и китайские коллеги, предвкушали новый сеанс взаимообогащающей садо-мазохистской терапии на юбилейном Санкт-Петербургском экономическом форуме 16-18 июня 2016 года. Санкт-Петербургский форум занимает особое символическое место в системе российско — китайских отношений XXI-го века. Китайского сакрального Херсонеса, если хотите.

Правители Китая уже не считают нужным скрывать духоподъемную историческую перспективу этих отношений от своих навязчивых младшеньких стратегических партнеров. И именно на стене банкетного зала Санкт-Петербургского Форума второй человек в Поднебесной товарищ Ли Юаньчао начертал еще 24 мая 2014 года, обращаясь непосредственно к самой выдающейся посредственности нашего политического класса, свои Мене, мене, текел, фарес:

«Земля ваша велика и обильна. Порядка только на ней нет. Придут трудолюбивые китайцы и установят свой Порядок Неба».

Оригинал статьи опубликован на сайте «Радио Свобода»

2013

Как было бы приятно, если б Украина вернулась через год, или там через три, сырая, босая, обескураженная, с застуженными придатками, осатаневшая от случившегося с ней.

Через год или там через три

Украину наши потуги смешат: боли она не чувствует, страха нет, бедности не боится!

Украина, грубо говоря, «прет»!

Основная причина — это четкое и безумное осознание борьбы с той силой, которая, как оказалось всегда тяготела над Украиной, и сила эта Россия!

Они почувствовали, что не просто страстно хотят, но наконец и могут победить пресловутого «старшего брата», но и навсегда отбить охоту у него стать «старшим братом» Украины.

И когда их эта многовековая мечта осуществится: они посмотрят на это безобразное, огромное, тяжелое образования Российской Империи сверху вниз.

И, возможно, даже ускорят приближение время распада этой подлой державы, тысячу лет присваивающей их славу, их государственность, их культуру!

Ради такого дела они готовы пожертвовать многим и многим.

Украина слишком долго ждала этого, она, по сути, именно сегодня отвоевывает свой вожделенный суверенитет, создает свою новую мифологию.

Украинцы чувствуют себя древними греками, они часто ведут себя почти так же, как вели себя россияне в страшные моменты их истории…

Ставки их не просто высокие — они абсолютные!

Патриотический подъем в Украине по отношению к нашем на 10 баллов, на 1000 децибел и на 2000 ватт мощнее!

На каждого Остапа — свой Андрей, а отец Тарас вообще не просматривается!

Сколько угодно можно кричать о том, что скоро вся Украина будет сидеть на лежанке под Львовом, а Порошенко повесят свои же.

Украину это только смешит!

Она боли больше не чувствует!

Страха нет!

И это не те необстрелянные юнцы, которые, надо признать, воюют в российской армии, это будут «киборги»!

Мы лично видели как воюет украинский солдат, и в аэропорту, и под Дебальцево, украинский солдат воюет даже если перебита четверть его подразделения, а затем и половина, а затем и две трети!

Он воюет, даже тогда, когда у него нет питания, нет связи и когда все офицеры оказались дураками, а другие еще и разбежались!

То, что Украинцы были в Отечественную вторыми из всех народов СССР по количеству Героев Советского Союза на душу населения — надо помнить!

И это дети и внуки тех же героев и бесстрашных солдат — воюют теперь против России!

Мало того, и среди бандеровцев героев было не меньше!

Иначе как объяснишь, что самая сильная армия в мире: Советская, послевоенная, армию японскую просто смела, а бандеровцев ловила лесах Западенщины года два еще как минимум, и в результате так и не переловила до конца!

Украинцам нужна не просто свобода, им нужна месть за всю историю Украины! За всю и сразу!

Так что эти ваши слова, вся эта снисходительность на тему, что: «Скоро вы братья-хохлы, заплачете, когда поймете, что карман дырявый, а в Европе вы не нужны»!

Все это, гроша ломаного не стоит.
В гробу они видели вашу снисходительность.
Мира не будет!


Ай да Прилепин! Ай да сукин сын! Кого можно поставить рядом с ним в Европе?!
Умри, Захар, лучше не скажешь. Что в 2013-ом, что года через три.
15 марта 2016

Процесс пошел

Решение о выводе российских войск из Сирии, возможно, было и ожидаемым, но в какой-то более отдаленной перспективе.
То, что оно было принято вчера вечером, является абсолютной сенсацией, учитывая еще, как именно его презентация происходила. Такое зрелище нужно было видеть.

Было очень заметно, что Путин, Лавров и Шойгу находились под огромнейшим стрессом.
Они выглядели растерянными и несли полнейший бред. Попытайтесь сопоставить их беспомощное блеяние с тем, что кремлевская пропаганда внушала нам все последние полгода.

Встающей с колен России объясняли, что основная цель этой операции была в том, чтобы остановить террористов ИГИЛ /запрещена на территории РФ/ на дальних рубежах и не дать им придти к нам в Россию.
И вот теперь вожди докладывают, что за все это время убито 17 (!) полевых командиров. Теперь наша «миссия выполнена», и военные с высоко поднятой головой возвращаются на Родину. А как же быть с остальными, кроме вот этих 17? Кто их теперь будет встречать на дальних рубежах? Или они все придут к нам?

Ну хорошо, допустим, что это была формальная декларативная цель, но ведь все знали и реальную — помочь Асаду расправиться с оппозицией.
Все, что мы там делали, а именно 90% российских боевых вылетов — это удары не по ИГИЛу, а по умеренной оппозиции Асаду. Еще неделю назад Лавров воинственно заявлял, что несмотря на перемирие мы будем продолжать бомбить террористов и, в частности, Алеппо, потому что там скрываются террористы.
А теперь они вешают телезрителям лапшу на уши, перечисляя свои гуманитарные достижения — была «восстановлена связь с Алеппо» — городом, который они еще вчера бомбили, убивая сотни жителей и планировали брать.

Какие-то очень весомые причины заставили Путина и компанию совершить такой унизительный кульбит.
Я не знаю, кто и какие серьезные аргументы предъявил этим людям, чтобы довести их до такого состояния, после того как вся их пропаганда неустанно внушала нам, как эффективно мы противостоим ненавистным пиндосам и боремся с террористами на дальних рубежах Русского Мира.

Асаду же Путин пожелал в телефонной беседе: «Держись, Башар! Мы с тобой!».
Но помните, что стало с товарищем Наджибуллой? Его в конце концов повесили на столбе в Кабуле. А может быть, Асад не стал дожидаться подобной участи и сам договорился с оппозицией и американцами о сохранении своей власти в небольшом алавитском анклаве? А в качестве демонстрации своей договороспособности предложил Путину как «легитимный президент» убираться к чертовой матери?

В любом случае это серьезнейшее внешнеполитическое и имиджевое поражение режима.
Одно из тех, которые ведут к падению такого рода диктатур.
Украинцы, за вами очередь нанести еще одно, отказавшись от навязываемой вам сделки по Донбассу и оставив Путина с его бандитской Лугандонией на руках.

24 февраля 2016

Завидовать будем

В сети активно обсуждается показанная несколько дней назад по польскому телевидению запись обеда руководителей «Солидарности» во главе с Лехом Валенсой и ПОПР во главе с шефом безопасности Чеславом Кищеком.
Присутствовала целая россыпь будущих президентов и премьеров посткоммунистической Польши. Судя по атмосфере встречи она проходила где-то сразу после успешного завершения переговоров «Круглого стола» и накануне первых относительно свободных выборов 1989 года, закончившихся триумфом «Солидарности».

Удивительна тональность этого обсуждения в российской либеральной online тусовке – высокомерно обличительная.

Спрашивается, с высоты каких своих нравственных, политических, социальных свершений российские «сливки нации», просравшие своим конформизмом все кроме заметного улучшения своего личного благосостояния, судят людей, сокрушивших коммунистическую систему, и не только в своей стране.

Движение «Cолидарность» просто фактом своего существования еще в 1980 году нанесло смертельный удар центральному мифу марксистской идеологии и коммунистической власти – претензии на представительство интересов рабочих.
Я убежден, что Лех Валенса – недооцененная фигура громадного исторического масштаба, его роль в падении тоталитарной идеологии, претендовавшей на мировое господство, не меньше, а больше чем Рейгана, Войтылы, Горбачева, Тэтчер.

Но Валенсу и его сотрапезников интересовали не столько мировые, сколько польские проблемы.
И у польского пролетариата, и у польской номенклатуры, и у польских спецслужбистов была Родина. Одна и та же. Ее судьбу они обсуждали, как счел нужным подчеркнуть один из диванных российских разоблачителей, сидя не по разные стороны стола, а вперемешку, что позволило им общаться в частном порядке в дружелюбной и даже праздничной атмосфере. Обед в Магдаленке – не финальная сцена «Аnimal Farm», как показалось некоторым образованцам, не перерождение революционеров, а почетная достойная капитуляция власти, ставшей партнером по национальному строительству после освобождения от идеократической империи.

С результатами того дружеского обеда, объединившего вчерашних узников и тюремщиков, можно ознакомиться в сегодняшней Польше – самой сильной экономике Центральной Европы, члене ЕС и НАТО, страны, где власть и оппозиция регулярно сменяют друг друга в результате свободных выборов.

И какое имеет значение, проходил ли молодой электрик Валенса, еще и не помышлявший о профсоюзной и тем более политической карьере, по отчетам польской охранки как ее агент «Болек».
Если да, то это был чудовищный провал коммунистических спецслужб. «Болек» не просто переиграл их, он перевербовал пана генерала, привел его на обед в Магдаленку и поднял там за него первый бокал. Кстати, второй по силе после Валенсы удар по коммунизму во второй половине XX века нанес автор «Архипелага», заставивший отречься от него западную интеллигенцию. В молодости он проходил как агент «Ветров».

И последнее.
За столом вперемешку сидели люди, которые в разных комбинациях были высшей польской властью в течение следующих двадцати пяти лет. Ни один из них почему-то не стал миллиардером или мультимиллионером. Ну разве что за исключением моего друга Адама Михника, самого молодого и самого жовиального из участников банкета. Но он ничего не распилил при трех будущих президентах, распивавших с ним за тем же столом. Адам не виноват, что оказался не только успешным бунтарем, но и эффективным медиа-менеджером.

16 февраля 2016

Путин — ферштейн

Сегодня уже невозможно скрывать военные преступления российских ВВС на севере Сирии.
Мир видит все на экранах своих телевизоров. Да кремлевские уже и не скрывают. Они перестали вяло отбрехиваться, окончательно взяв на вооружение асадовское определение террориста – террористами являются все, кто сражается против законного президента Асада, легитимно убившего сотни тысяч своих сограждан, а также члены их семей, соседи, пациенты госпиталей, ученики школ, случайные прохожие.

– Да, мы будем продолжать бомбить террористов, несмотря на любые перемирия.
– И Алеппо?
– И Алеппо особенно, в его пригородах скрываются террористы. Вот справка от Асада. Мы должны их всех убить в Алеппо на наших дальних рубежах, чтобы они не пришли к нам. Мы осуществляем свое законное право на самооборону.

Чем объяснить эту нелепую жестокость, отравляющую на столетия наши отношения с исламским миром?
Только пацанским желанием удержать у власти социально близкого палача?

Во время второй чеченской войны Павел Фельгенгауэр, в первую войну еще друживший с российскими генералами, вспоминал как один из высших военачальников делился тогда с ним сокровенным: «Мы так безжалостно работаем по Грозному и другим целям в Чечне, чтобы эти натовские козлы поняли, наконец, – если русские способны сотворить такое со своим собственным городом и со своими собственными гражданами, то на что они готовы будут пойти в отношении западных городов и их жителей».

Павел рассказал это не в частной беседе.
Это был опубликованный текст, и при желании его можно найти.

Тогда при Борисе-Освободителе ядерный шантаж был еще смутно формулируемой долгосрочной стратегической идеей.
Сегодня при Владимире-Таврическом он стал чисто конкретной оперативной разработкой.

Путин действительно и слыхом не слыхивал о всяких там туркоманах и прочих шиитах-суннитах.
Зато мы помним, с какой счастливой улыбкой экономического неофита он поведал нам о сбережении бюджета за счет замены учений ВВС бомбардировками по живым целям на дальних рубежах. Как справедливо подчеркнул в своей мюнхенской речи премьер Медведев, высшей ценностью для нас, особей с дополнительной хромосомой духовности, являются человеческие жизни.

Так и выброшенные на экраны всего мира трупы Алеппо послужат решению актуальной военно-политической задачи.
Жителей Алеппо показательно казнят для того, чтобы жители Берлина, Парижа, Амстердама, Лондона, Вашингтона ужаснулись и в нужный час завопили своим политикам: « Нет! Нет! Не меня! Джулию! Мы не хотим! Мы не хотим умирать за Нарву, за Ригу, за Стамбул, Киев, за Варшаву! Вы должны понять Путина and his grievances….».

Мир давно должен быть понять Путина.
Только ему старательно мешали киссинджеры и шредеры, рары и крастевы, грэмы и саймсы, тренины и лукьяновы.

А теперь, может быть, уже и поздно.

В течении вот уже более двух лет я практически ежедневно даю несколько интервью украинским средствам массовой информации. Моя позиция безоговорочного осуждения преступной путинской агрессии и поддержки Украинской Революции Достоинства хорошо извеcтны. Я поддерживаю Киевскую Русь в ее последней и решающей битве с наследниками Золотой Орды прежде всего как патриот своей страны — той России, которая осознает себя наследницей европейской Киевской Руси.

Недавно мои украинские друзья обратили мое внимание на мерзкий пасквиль в мой адрес некоего О. Пономаря. «Псевдо-оппозиционер Пионтковский и иже с ним» http://www.ponomaroleg.com/post_1429801795.html. Он датирован 15/04/15 , но как мне рассказали, этот субъект высказывается по моему адресу в подобной манере постоянно. В посвященном мне тексте говорится также о других российских коллегах. Каждый из них волен реагировать, как сочтет нужным. Кстати, это уже сделал уважаемый Михаил Веллер.

Что касается меня, то я с сегодняшнего дня буду сотрудничать только с теми украинскими средствами массовой информации, руководители которых публично и недвусмысленно выскажут свое отношение к обвинениям Пономаря. А иначе зачем приглашать меня в свой эфир и на страницы своих изданий.

Не скрою, что в личном плане меня прежде всего интересуют оценки пономарьского бреда со стороны коллег, с которыми меня связывают десятилетия добрых уважительных отношений — Виталия Портникова и Савика Шустера.

26 января 2016

Милорд с овчаркой

Угрозы, обращенные на это раз персонально в мой адрес г-ном Даудовым, воспринимаю достаточно серьезно.
К сожалению, мы все в свое время недооценили подобные угрозы, звучавшие примерно из тех же источников в адрес Бориса Немцова.

Отвечать на предъявленные мне абсурдные обвинения не собираюсь.
О моем отношении к чеченскому народу говорит вся моя публицистика 1-ой и 2-ой чеченской войн. Мое самое страстное желание сегодня – не допустить 3-ей. Об этом моя статья «Бомба, готовая взорваться».

Меня уже судили за «экстремизм», и даже печально известный Басманный суд был вынужден меня оправдать.
Так что полагаю, не судом грозит мне г-н Даудов.

Что же касается самого этого господина, считаю уместным напомнить слова, недавно прозвучавшие в эфире «Эха Москвы» и ставшие, на мой взгляд, точной характеристикой человека, который мне угрожает, и, что самое главное, его мотивов. Напомнить их – лучший способ его остановить, что важно, как мне кажется, не только для моей личной безопасности:

«Вообще смешные истории происходят. Там этот спикер парламента Магомед Даудов, который главный был спикер во всей этой истории. Вообще-то, надо вспомнить господину Даудову, что в 2004-м году он возглавлял… был главой взвода охраны президента Ахмата Кадырова. У тебя президента убили, которого ты должен был охранять. Ты командовал взводом его охраны. Застрелиться должен, а не учить нас родину любить, вообще-то. Вот это такой человек по кличке «Лорд». Лорд он, видите ли, понимаешь, да? Посмотрите: в Википедии написано, кем был. И после этого пошел на повышение. О-о! Интересно, товарищ комвзвода! И эти люди совершенно явно манипулируемы. Они думают, что они защищают… Ничего подобного! Ими манипулирует Москва. А они в этой манипуляции пытаются свое выиграть. Конечно».

Вынужден во многом повторить свою прошлогоднюю статью «Проект «Кадыров», потому что она становится все более угрожающе актуальной.

Начну так же как и тогда с пророческих слов моего учителя в политике Дмитрия Ефимовича Фурмана, сказанных им в его замечательной работе «Самый трудный народ для России», опубликованной в канун развязанной в рамках операции «Наследник» второй чеченской войны.

«Депортация чеченцев в 1944 году для чеченского сознания значит приблизительно то же, что для еврейского – гитлеровский геноцид или для армянского – резня 1915 года. Это – страшная травма, воспоминание об этом и ужас перед возможностью повторения этого преследует каждого чеченца. И события войны оживили этот ужас…
И если бы даже представить себе, что мы каким-то чудом, собравшись с силами, смогли бы Чечню подчинить и ввести ее в Федерацию, это только уподобило бы Россию человеку, в теле которого находится бомба с часовым механизмом, которая через какое-то время обязательно взорвется».

Мы, действительно, каким-то чудом ввели Чечню в Федерацию, но сегодня, когда тикание этого часового механизма внутри российского тела снова слышится каждому, мы просто обязаны разобраться в судьбе наших отношений с самым трудным народом для России.

Начнем с чуда, каким мы все-таки втащили Чечню в РФ в результате второй чеченской войны. Творец этого чуда – Путин В. В., и называется оно проект «Кадыров».

За что мы дважды воевали в Чечне? За территориальную целостность России. За Чечню в составе России. Но территориальная целостность – это не выжженная земля без людей. Мы воевали, чтобы доказать чеченцам, что они являются гражданами России. Но при этом мы уничтожали их города и села авиацией и системами залпового огня («А в чистом поле система «Град», за нами Путин и Сталинград»), похищали мирных жителей, трупы которых потом находили со следами пыток.

Мы постоянно доказывали чеченцам как раз обратное тому, что провозглашали: мы доказывали им всем своим поведением, что они для нас не являются гражданами России, что мы давно уже не считаем их гражданами России, а их города и села российскими. И убедительно доказали это не только чеченцам, но и всем кавказцам. Те хорошо выучили преподанные им наглядные уроки.

Г-ну Путину очень часто вспоминали и вспоминают тот пафосный сортирный призыв, который задал установку на вторую чеченскую войну и определил ее печальный для России исход. Надо отдать Путину должное: оказавшись через несколько лет кровавой войны, затеянной ради его прихода к власти, перед выбором между очень плохим и чудовищным, президент выбрал очень плохое.

Признав свое поражение, он отдал всю власть в Чечне Кадырову с его армией и выплачивает ему контрибуцию бюджетными трансфертами. В ответ Кадыров формально декларирует не столько даже лояльность Кремлю, сколько свою личную унию с Путиным. Чудовищным было бы продолжение войны на уничтожение чеченского этноса – по шамановски, по будановски.

Развязав и проиграв войну на Кавказе, Кремль платит в обмен на показную покорность дань-контрибуцию не только Кадырову, но и криминальным элитам других республик. На нее покупаются дворцы и золотые пистолеты для местных вождей. Деклассированные безработные молодые горцы уходят к воинам Аллаха или мигрируют с Кавказа в русские города. А в депрессивных бирюлевских кварталах уже выросло поколение детей тех, кто абсолютно и навсегда проиграл за двадцатилетие «рыночных» экономических реформ. Ментально между русской молодежью и кавказской, с детства выросшей в условиях жестокой войны, сначала чеченской, а затем общекавказской, – зияющая пропасть.

Молодые москвичи проходят по городу маршами с криками «Хватит кормить Кавказ!», а молодые горцы ведут себя на улицах русских городов демонстративно вызывающе и агрессивно. У них выработалась психология победителей. В их представлении Москва проиграла кавказскую войну и они ведут себя в побежденной столице соответственно. В умах и сердцах Кавказ и Россия стремительно удаляются друг от друга. При этом ни Кремль, ни северокавказские «элиты» не готовы к формальному отделению.

Кремль все еще живет фантомными имперскими иллюзиями об обширных «зонах привилегированных интересов» далеко за пределами России – то о какой то Евразийской орде, пожизненным ханом которой мечтает стать Путин, то о непрерывно расширяющемся за счет соседей «Русском мире», то о сирийских «православных святынях». Местные же царьки, начиная с Кадырова, не хотят отказываться от выплачиваемой им Москвою дани.

Постимперский поход за «Чечню в составе России» жестокой насмешкой рока оборачивается кошмаром «России в составе Чечни». Унизительная для России ситуация лицемерного самообмана не может продолжаться бесконечно. Но выходов из нее в рамках правящей диархии Путин – Кадыров не существует. Простой выход всегда видели силовики, которые с самого начала крайне скептически относились к путинскому проекту «Кадыров», в их представлении в очередной раз вырвавшему у них из рук «победу». Они так и не смогли смириться с потерей Чечни как зоны своего кормления и, что для них было еще важнее, зоны своей пьянящей власти над жизнью и смертью. Проект «Кадыров» лишил их этих двух базовых удовольствий, и они за это Кадырова искренне ненавидят.

Поразительно непонимание нашей широкой «либеральной» общественностью сути обозначившегося после убийства Немцова конфликта между российскими силовиками и Кадыровым. Почитаешь регулярные ФСБшные сливы и можно подумать, что это пепел убиенного Немцова стучится в сердца господ Бортникова или Патрушева. Кипит их разум возмущенный, и в принципиальнейший бой за соблюдение норм капиталистической законности вести готов. Убийство Немцова для них – не причина, а повод для решительного выяснения отношений с Кадыровым. Причем повод, скорее всего, ими же искусно сконструированный.

Во-первых, убийство на Красной площади невозможно было совершить без содействия высших руководителей российских спецслужб. Во-вторых, предполагаемый исполнитель – заместитель командира элитного отряда «Север» Заур Дадаев никогда бы не пошел на него без приказа Кадырова, а Кадыров мог отдать такой приказ либо по прямой просьбе Путина, либо получив информацию о подобном пожелании вождя от кого-то из высших руководителей государства. Партия кровищи задумала, осуществила и эксплуатирует убийство Немцова не как самоцель, а как детонатор для реализации своих далеко идущих политических устремлений. Кадыровцам, видимо, было дано понять, что заказ на ликвидацию исходит от самого папы. Это показалось настолько достоверным, что они ни на секунду не усомнились. Исполнители были абсолютно уверены в своей безнаказанности.

Основное направление скоординированной атаки силовиков – максимальная дискредитация в публичном поле Кадырова, а через него и патронирующего его Путина, если тот откажется его слить. Но Путину очень трудно было сдать Кадырова. Закрытие под давлением силовиков проекта «Кадыров» стало бы официальным признанием поражения России во второй чеченской войне и объявлением третьей. Это возвращение в 1999 год в гораздо худшей исходной позиции. И кроме того, полная политическая делегитимизация Путина – « спасителя отечества в 1999-ом.» Путин пока и не сдал Кадырова, заставив следствие ограничиться каким-то водителем, названным главным заказчиком. Но, силовики, как мне кажется, не отказались окончательно от своих планов.

А что означал проект «Кадыров» для самой Чечни и к чему приведет там его закрытие силовиками? При всевластии федералов любой чеченец независимо от его взглядов или поступков мог быть схвачен федералами, похищен, подвергнут издевательствам, пыткам, убит. В сегодняшней Чечне такая же участь может постигнуть любого чеченца, выступающего против Кадырова. Это громадный прогресс в обеспечении безопасности личности. Фундаментальна разница между статусом еврея в гитлеровской Германии и немца в той же стране. Именно это радикальное изменение и создало базу поддержки Кадырова. Конечно, за годы его власти у него появились и враги, и кровники. Но любая попытка силовиков вернуться к прежнему произволу объединит чеченское общество в яростном сопротивлении.

Убедительным и очень своевременным индикатором вектора тех изменений, о которых грезят силовики, было убийство в Грозном приехавшими из Ставрополя сотрудниками МВД чеченца Джамбулата Дадаева. Даже из беспомощно лживого заявления МВД, сделанного после убийства, ясно следует, что бойцы приехали не задерживать подозреваемого, а ликвидировать жертву. Это рутинная ежедневная практика, к которой силовики годами прибегали в Чечне и которой регулярно пользуются в Дагестане и других северокавказских республиках. Эти ликвидации настолько обыденны, что их даже часто демонстрируют в новостных сюжетах федеральных каналов, видимо, в целях патриотического воспитания молодежи. Но Кадыров подобные сафари для федералов в Чечне прекратил. Он оставил эту привилегию только для самого себя. И снова превращаться из немцев в евреев гитлеровского рейха чеченцы не хотят. И будут такой перспективе сопротивляться. С Кадыровым или без Кадырова.

Вот несколько заявлений самых разных известных чеченцев, от Кадырова до Закаева, прозвучавших после ликвидации в Грозном.

«Времена 2000-х годов прошли. Кому-то захотелось «сделать результат» – забрали чеченца и убили. Такого не будет. Хватит. Нас унижали, оскорбляли. Мы не для того принимали Конституцию, чтобы нас убивали».

«В памяти людей еще достаточно свежи бессудные казни, незаконные задержания и аресты, пытки и другие массовые нарушения прав человека, которые совершали неизвестные люди в масках на автомобилях и БТР без опознавательных знаков по отношению к местным жителям. У нас пять тысяч человек пропали без вести. Сотни тысяч убиты».

«На сегодня население Чечни, конечно, будет поддерживать Рамзана Кадырова. Он пользуется лояльностью со стороны чеченцев именно потому, что их защищает. Люди увязывают прекращения зачисток и беспределов, которые творились в Чечне, с именем Кадырова. «.

Зачистки и массовые убийства совершались в Чечне от имени российской власти столетиями. Все мы помним свидетельство русского офицера, участника этой бесконечной кавказской войны: «Старики хозяева собрались на площади и, сидя на корточках, обсуждали свое положение. О ненависти к русским никто и не говорил. Чувство, которое испытывали все чеченцы от мала до велика, было сильнее ненависти. Это была не ненависть, а непризнание этих русских собак людьми и такое отвращение, гадливость и недоумение перед нелепой жестокостью этих существ, что желание истребления их, как желание истребления крыс, ядовитых пауков и волков, было таким же естественным чувством, как чувство самосохранения».

Я читал «Хаджи-Мурата» и в детстве, но только сравнительно недавно понял смысл этих страшных, невыносимых для русского сознания слов – после убийства Анны Политковской, его расследования и суда над непосредственными исполнителями. Анна, писавшая правду о преступлениях российской власти в Чечне, была святой. В небесном Иерусалиме ее место в Аллее Праведников. Ее строки были наполнены невыносимой человеческой болью, страданием разрываемых тел и душ жертв. Им, умершим в аду, Анна возвращала сочувствие и достоинство после смерти. Заказали и организовали ее убийство русские властные мерзавцы. Убийцам оказывали логистическую поддержку две оперативных группы МВД и ФСБ. Но убили ее чеченцы.

И ни ее убийство, ни обнародование имен ее убийц не потрясли чеченское общество. Оно осталось абсолютно равнодушным к судьбе Анны. Оно было озабочено тем, как укрыть от суда Рустама Махмудова, стрелявшего в Анну. Это казалось мне совершенно непостижимым, пока я не понял, наконец, простую вещь. Путин и Политковская и все мы остальные для очень многих чеченцев по большому счету неразличимы.

И тот, и другая, как и мы все, по факту своего рождения принадлежат в их восприятии к категории тех самых существ, к которым они испытывают чувство, что сильнее ненависти. Путин для них просто полезный гяур — сегодняшний начальник этих существ, с которым приходится вести важные переговоры и заключать сделки. Принести ему в день рождения в качестве подарка голову ненавидимой им незначительной журналистки может оказаться полезным для чеченского этноса тактическим ходом. Та жа история и с Немцовым. Под копирку. А Немцов ведь собрал миллион подписей у себя в Нижнем, привез их в Кремль и сделал многое, чтобы остановить первую чеченскую войну.

Но после всего того, что наворотили в Чечне в XIX, XX и XXI веках Романовы и Ермоловы, Сталины и Ельцины, Путины и Шамановы, это чувство стало для чеченцев настолько всепоглощающим, что они просто не утруждают себя более попытками разбираться в оттенках русских. Два этноса с таким устойчиво сложившимся отношением друг к другу не могут жить в одном государстве. Проект «Кадыров» с его тикающей бомбой отложил решение проблемы на десятилетие, но его время истекло.

Последние безумные медийные выступления кадыровцев резко настраивают против них большинство российского общество, несмотря на то, что угрозы относятся только к либералам. Это играет на руку силовикам, которые вновь могут потребовать от Путина убрать Кадырова, опираясь теперь уже на широкую общественную поддержку.

Масло в огонь подлила история с красноярским депутатом, которого чеченская диаспора вынудила унизительно извиняться перед Кадыровым. В итоге Путин оказывается в роли чуть ли не единственного человека, который защищает не очень, мягко говоря, любимого российским народом чеченского руководителя.

Кадыров совершает большую ошибку, преувеличивая возможности Путина по удержанию ситуации под контролем, поскольку патрон оказался в крайне уязвимом положении на фоне изоляции уже не только внешней, но формирующейся внутренней, да еще и на фоне масштабного экономического кризиса . Своими дикими заявлениями и угрозами Кадыров не только не помогает боссу, но и усиливает его изоляцию, противопоставляя Путина не только силовикам и сислибам, но и всему российскому обществу.

Один из лидеров несистемной оппозиции Навальный, как известно, уже обвинил Кадырова в намерении формализовать отделение Чечни от России и создать исламское государство:

«Ну, наконец, и повторю то, что говорил много раз: стратегическая задача Кадырова — отделиться от России и создать своё авторитарное государство под прикрытием исламских лозунгов. Просто он дожидается момента, когда совсем денег в бюджете не будет».

Золотые слова для ушей наших силовиков, давно мечтающих о закрытии проекта «Кадыров». Вот она та широкая общественная поддержка, на которую им можно будет опереться в развязывании 3-ей чеченской. Предотвратить измену Кадырова и бегство его вместе с республикой из Российской федерации, о чем много раз, Владимир Владимирович, предупреждали не только мы, но и патриотически мыслящие оппозиционные лидеры.

И в тот же день А.Навальный зачем-то размещает в своем блоге развернутый кондуитик «Как чеченцы воевали за Гитлера», подталкивающий читателя к оправданию геноцида 44-го года.

Трудно отделаться от впечатления, что Навальный сознательно готовит своих многочисленных сторонников и поклонников к поддержке планов силовиков по очередному «восстановлению конституционного порядка». И делает это, разумеется, не по чьему-то заказу а в силу своих принципиальных убеждений.

Политик, собирающийся возглавить страну, не понимает, что подобный сценарий станет катастрофой не только для Чечни, но прежде всего для России.

Не о возвращении кадыровского тоталитарного офшора в наше отечественное путинское «правовое» поле через еще более кровавую третью чеченскую войну, надо сегодня думать. А об освобождении нас от имперского наваждения, заставляющего третье столетие подряд разрывать снарядами и бомбами клочок земли, населенный так и не покорившимся самым трудным для нас народом.

16 лет назад лучшие люди России — Абрамович, Березовский, Волошин, Дьяченко, Юмашев, Чубайс — привели за руку в Кремль неприметного спецслужбиста, чтобы он защитил и продолжил заложенный ими курс либеральных рыночных реформ. Символом преемственности этого курса стал талантливый реформатор, ветеран приватизации недвижимости в бандитском Петербурге, министр экономического развития и торговли Российской Федерации Греф.

Вот несколько строк из моей публикации января 2000 года по поводу пришествия, как теперь становится все более очевидным, пожизненного правителя России. Пожизненного не в смысле земной жизни раба божьего Владимира Таврического, а в смысле исторической жизни возглавляемого им государства: «Путинизм — это высшая и заключительная стадия бандитского капитализма в России. Путинизм — это война, это — наступление на свободу слова, информационное зомбирование, это изоляция от внешнего мира и дальнейшая экономическая деградация. Путинизм — это (воспользуемся излюбленной лексикой г‑на и. о. президента) контрольный выстрел в голову России».

Честь публично в торжественной обстановке произвести этот символический выстрел выпала через 16 лет именно Г. Грефу. Он пригвоздил, наконец, загнанную реформаторами лошаденку своим не подлежащим обжалованию приговором: дауншифтерка никчемная, навсегда выпала из мирового технологического прогресса.

Произошло это на очередном Гайдаровском форуме, где ежегодно встречаются одни и те же солидные, состоятельные и состоявшиеся, чрезвычайно довольные собой господа, вот уже почти четверть века отвечающие за экономический курс правительства, включая действующих министров и самого премьера. На форумах они с гордостью в который раз рассказывают друг другу о том, как строили и построили в России рыночную экономику. Им очень хочется в этом убедить друг друга, потому что начинали они, скорее всего, с искренними намерениями. Но выстланная их добрыми замыслами дорога через цепь компромиссов — в том числе и с их личными экономическими интересами — закономерно привела в ад.

Смертный грех всех реформаторов последней четверти века вовсе не в том, что в начале 1990-х годов они кому‑то не тем и как‑то не так раздали собственность. Чубайс во многом был прав в своем давнем интервью об истории российских реформ: «В чем главная претензия российского народа к приватизации? Она описывается одним словом: несправедливая. Абсолютно правильная претензия. Наша приватизация была совсем не справедливая… Мы отдали собственность тем, кто был к ней ближе. Бандиты, секретари обкомов, директора заводов. Они ее и получили. Именно это предотвратило кровь. Потому что если мы попытались бы не отдать им эту собственность, то они бы ее все равно взяли. Только они бы ее взяли вообще без каких-либо легитимных процедур».

Я заменил бы здесь только слова «они бы ее взяли…» на «они уже ее взяли…» Первые миллиардные состояния членов ЦК КПСС начали формироваться уже в 1989‑м, когда явилось на свет наше национальное достояние, концерн «Газпром», когда почти никому в СССР еще не были известны имена Гайдара и Чубайса. Вся перестройка была масштабной спецоперацией номенклатуры по конвертации абсолютной коллективной политической власти в огромную индивидуальную экономическую власть наиболее выдающихся представителей этой номенклатуры. Младореформаторам оставалось лишь легитимизировать во многом уже сложившееся уголовно-номенклатурное распределение крупной собственности.

Но термин «номенклатурная приватизация», возникший еще при анализе центральноевропейских реалий (Польша, Чехословакия) конца 1980‑х годов, не отражает до конца всей сути происходивших в России явлений. Номенклатурная приватизация в Польше или (в меньшей степени) в Чехословакии заключалась в том, что бывшие партийные чиновники становились, как правило, владельцами той собственности, которую они так или иначе курировали, то есть совершалась «несправедливость» в начальной точке траектории. Но грамотно выстроенная государством конкурентная рыночная среда обеспечивала структурную устойчивость процесса, его инвариантность по отношению к начальным условиям. Каково бы ни было первоначальное распределение, погруженные в эту среду эффективно функционирующие новые собственники умножали свое «неправедное» достояние, а бездарные теряли его. В обоих случаях это работало на эффективность экономики в целом, что и привело к успеху экономической реформы в странах Центральной Европы.

Возможно, на тот же результат рассчитывали и реформаторы в России, но у нас произошло нечто иное. «Несправедливость» не ограничилась начальной точкой процесса, а воспроизводилась и продолжает воспроизводиться и возрастать уже третье десятилетие вдоль всей траектории развития. В результате возникла формация‑мутант — ни социализм, ни капитализм, а «неведома зверушка», описание которой в традиционных научных терминах затруднительно и требует нетрадиционных языковых средств. Абрамовичи, Фридманы, Дерипаски, Потанины, Прохоровы, Тимченки, Чемезовы, Ротенберги, Ковальчуки — никакие не капиталисты в классическом смысле этого слова и никогда ими не были. По своей ролевой экономической функции, по характеру своей деятельности они — назначенные высшим руководством страны государственные чиновники, контролирующие бюджетные потоки и перераспределяющие сырьевую ренту. Эти фактические чиновники и виртуальные бизнесмены получили возможность совершенно легально отчуждать в возглавляемые ими и, как правило, хранящиеся за рубежом общаки огромную долю национального богатства. В то же время они освобождены от ответственности частного собственника.

Их «компании» никогда не разорятся, не обанкротятся, как бы высок ни был уровень личного потребления их формальных владельцев и бенефициаров и как бы низок ни был уровень эффективности их управления. Через приватизированное ими государство они поддерживаются бюджетом либо вплоть до недавнего времени гарантированными зарубежными кредитами. Так они продолжают каждый день приватизировать страну вновь и вновь, вовсе не называя это приватизацией. Номенклатурная пуповина, связывавшая новорожденный российский капитализм с властью, не только осталась неперерезанной, но и выросла в огромную ненасытную кишку.

Путь «собственника» к успеху в России лежит не через эффективное производство и успешную конкуренцию, а через близость или прямую принадлежность к «властной вертикали», через эксплуатацию своего административного ресурса — маленького или совсем не маленького куска государства — и через абсолютную лояльность правящей бригаде и ее пахану. Как любит повторять один из самых богатых людей в России, «в любой момент я готов отдать все свое состояние по первому слову Владимира Владимировича Путина».

Реформаторы создали мафиозное государство, пожирающее собственную страну и лишающее ее всякой исторической перспективы. Криминальная путиномика, не способная соскочить с нефтяной иглы, могла при заоблачных ценах на сырье достаточно долго стагнировать, но никакое содержательное развитие, никакая инициатива бизнеса и никакие инновации невозможны в ней в принципе.

Экономика России не развивается не потому, что еще не все паразиты‑пенсионеры передохли и Прохорову так и не удалось ввести 60‑часовую ё‑рабочую неделю, а потому, что не может быть никаких творческих импульсов в не имеющей ничего общего с рыночной мертвой среде, созданной реформаторами, где вся вертикаль от нацлидера до участкового полицая набухла воровскими общаками, закупорившими все социальные лифты.

До недавнего времени режим мог выполнять нехитрый социальный контракт, заключенный с населением: Кремль обеспечивал части подданных сносный (по российским историческим меркам) уровень жизни, включая турецкий пансионат раз в год и подержанную иномарку, а те в ответ позволяли действующему руководству красть миллиарды и пожизненно оставаться у кормушки. Но обвал нефтяных цен, война с Украиной и обострение отношений с Западом ускорили неизбежный крах потемкинской деревни и обнажили примитивный воровской общак. Паханат оказался неспособным более выполнять свой социальный контракт с обществом.

Попытка братского расчленения Украины, сбросившей клон путинского режима — клептократию Януковича, позорно провалилась. Не увлек массовое русское сознание и «ближневосточный проект» Кремля, несмотря на все эффектные шоу с запусками крылатых ракет с кораблей и подводных лодок, и, что самое страшное для власти, не закрыл он социально-экономическую повестку дня. Напротив, она становится все более острой. По всем законам жизни и смерти авторитарных режимов потерпевшая серьезные внешнеполитические поражения путинская Россия созрела для своего падения. Есть однако фактор, продлевающий ее агонию: ментальность российской элиты-нувориша, в первую очередь — персонажей, собирающихся на гайдаровских форумах.

Каждый день продолжающегося пребывания Владимира Путина на высшем государственном посту усугубляет переживаемую Россией катастрофу, делает более затруднительным выход из нее и становится опасным даже для его ближайшего окружения. В таких ситуациях (их было на глазах наших современников десятки) отстранение диктатора обычно происходит в результате сочетания двух факторов: массового протеста на улице активного меньшинства и раскола элит.

Подобная ситуация была и в России зимой 2011–12 годов. На улицы Москвы выходило до 200 000 демонстрантов с лозунгом «Путин должен уйти». Как участник тех событий, могу свидетельствовать: при признаках серьезного раскола в верхах на следующий день к протестующим присоединились бы до полумиллиона сочувствующих и колебавшихся. Но ни малейшего намека на такой раскол в рядах «элиты» не последовало. Такую сохраняющуюся и до сегодняшнего дня робость и нерешительность российского правящего страта в критической ситуации психологически и политически убедительно объяснили авторы доклада «Власть — элиты — общество», люди хорошо знающие эту среду и, по существу, сами к ней принадлежащие: «У элит могут быть серьезные претензии и недовольства, однако их преодолевает страх перед всеми, кто не вписан в пирамиду — от периферийных элитных групп до массовых слоев общества, испытывающих обездоленность… Путин рассматривается элитами как политическое прикрытие, без которого нынешнему режиму просто не на чем больше держаться. Лояльность элит гарантирована тем, что при этой власти для большинства элитных дивизионов многое, конечно, плохо, но не все и не совсем, а кое‑что — так просто очень хорошо».

Эти люди, обладай они хотя бы минимумом гражданской ответственности и инициативы, смогли бы помочь стране избавиться от путинского режима, важнейшей составной частью которого они являются. Но они прекрасно понимают: при этом во власть в постпутинской России сами они определенно уже не вернутся. Поэтому сценарий раскола с Путиным представляется им наивным самопожертвованием, они предпочитают покорно‑комфортно бежать путинский марафон с петлей на шее.

Вот и Г. Греф произнес свой приговор несчастной не из монашеской кельи, куда он удалился замаливать свои грехи перед ней, не из VIP-каюты воровского парохода, на котором отправился отмывать свои заработанные непосильным трудом, еще начиная с тамбовско-питерских времен, сокровища. Нет, ему и его коллегам по форуму еще чертовски хочется конструктивно поработать: «Мы должны теперь изменить все государственные институты». Чтобы, как обнадежили нас его сподвижники,в 2030-м россияне оказались в комфортном государстве. Ну примерно как «нынешнему» (1961) поколению советских людей в 1980-м году была обещана жизнь при коммунизме.

Похоже, что с восприятием действительности нелады не только у Путина, но и у всего Гайдаровского форума. Они так комфортно — и не в 2030-м, а намного раньше — присосались к объекту своего кормления, что не хотят ни при каких обстоятельствах оставить его без своего назойливого попечительства.

Поразительна реакция их обширной группы поддержки в либеральной прессе. Нет, я имею в виду не профессиональную пиарщицу, выступившую в этот раз в роли комического Гесса-Володина в юбке: «Греф — это Сбербанк, Сбербанк — это Греф». В ее случае религиозный сектантский экстаз органично дополняется более прагматическими стимулами. Я прежде всего о рядовых хомячках, восхищающихся умом Грефа, мудростью Грефа, отчаянной политической отвагой Грефа.

В своих показаниях Греф невозмутимо признал все то, о чем еще с начала 90-х годов предупреждал в десятках своих работ Григорий Явлинский, жестко оппонировавший реформам Гайдара — Чубайса — Кудрина — Грефа. Модное словечко «дауншифтинг» не было еще известно широкому читателю. Центральная монография Г. Явлинского о российских реформах была озаглавлена «Демодернизация», и говорилось в ней в том числе о сознательной политике дауншифтеризации российского населения: «Для абсолютного большинства людей «рыночная экономика», построенная в России, не может сделать ничего. Экономический потенциал российской рыночной системы в принципе не способен позволить не только создать новую, но даже сохранить имеющуюся национальную систему образования, науки, здравоохранения, жилищно-коммунальную инфраструктуру. В обществе начинают происходить опасные процессы, ведущие к его глубокой демодернизации».

Михаил Дмитриев (в отличие от Явлинского — инсайдер, долгие годы работавший в правительственных и околоправительственных структурах) пришел в своем совместном с С. Белановским докладе к следующему выводу: «Наиболее реалистичным становится сценарий национального вымирания, характеризующегося усилением синдрома выученной беспомощности, утратой трудовых навыков, алкоголизацией, падением рождаемости и массовым ввозом трудовых мигрантов, доля которых быстро возрастет до критического уровня. Этот сценарий — национальная смерть русского народа, и это тот курс, по которому ведет страну нынешняя российская власть».

Гарри Каспаров в предисловии к моей книге «Третий путь… к рабству» утверждал: «Только тщательно разобравшись в причинах, которые привели нашу страну из застойного советского прошлого в катастрофическое настоящее, и честно оценив роль системных либералов в создании путинского режима, можно понять, как нам выбраться из нынешнего тупика и вернуть надежду на достойное будущее».

Не разобрались, не оценили, не вернули.

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире