pionerka

Зинаида Сацкая

18 марта 2017

F

Кошмар наших дворов преследует днем и ночью, но ролики о  машине скорой помощи, не успевшей к близкому человеку, трогают только этого самого близкого человека. Кто виноват? Что делать в наших конкретных условиях? Рассмотрим поближе наши  конкретные условия.

Москва-Сити. Не знаю сегодняшней ситуации, но пять лет назад, на 300 тысяч  работающих было 60 тысяч подземных парковочных мест. В компаниях разыгрывали в лотерею подземные парковочные места на квартал. Возможно, ситуация изменилась количественно, но вряд ли  качественно. Кто дерзнет ответить, что заставляло московские власти давать разрешение на  строительство высоток без адекватного количества подземных парковок?

 Сегодня больно смотреть на мой Королёв:  25-30-этажные дома  появляются один за другим, и все дворы города, зажатого  между Пушкинским, Щелковским, Мытищинским районами и Лосиным островом, превратились в парковки. Что принуждает людей, согласовывающих строительство, думать исключительно о  выгоде риелторов?

Между тем дворы в спальных районах могут выглядеть совсем по-другому. Вот двор моих друзей в юго-восточной части Милана, рядом со  станцией метро  Рогоредо.

2701886
Двор принадлежит детям, они растут в дружественной человеку среде обитания, а не такой агрессивной, как у нас. Машины жителей стоят в подземном паркинге, который является неотъемлемой частью жилья, как холл в подъезде.

Не стоило бы, Илья, обвинять людей в жлобстве и сваливать на  них вину за алчность чиновников. Да и 100 долларов в месяц – это половина средней пенсии множества людей, у которых от «молодой» жизни остались машины и  без которых на дачу никак.

 

 

Сижу в поезде метро. Женщина везет в инвалидной коляске
безногого мужчину. Даже если они профессиональные нищие, зашибающие большие
деньги, эти деньги не заменят ему ноги. Лезу в карман, где всегда есть какие-то
металлические деньги, не глядя, достаю и подаю. Берет, благодарит. На следующей
станции в конце вагона возникает плачуще-просящий голос. Приближается  немолодая женщина с картонкой, на которой
что-то написано. Не читаю, лезу в карман, подаю. Женщина сначала берет монету,
потом кладет мне ее на колени и саркастически-насмешливым твердым голосом
произносит: «Возьмите, небось, последнее отдали». На моих коленях был рубль. Какие еще нужны индикаторы состояния экономики? 

16 сентября 2015

Навеяло…

Фоторепортаж  с выставки  «Импортозамещение». Трактор, тара для напитков, сами напитки, детские кресла для автомобилей и масса других без сомнения полезных вещей. Дает ли возможность эта экспозиция оценить тот или иной рынок, в чем, собственно, и заключается цель современной выставки? Нет, не  дает. В самом деле, можно ли сравнивать показатели мощности и экологичности трактора и перфоратора? Их достоинства можно оценить только на  специализированных выставках, где среди множества тракторов или перфораторов потребитель найдет то, что нужно именно ему?

При этом наверняка есть достойная продукция, производители которой сознательно не стали участвовать в таком дорогостоящем деле, как выставка. Ровно по той причине, которую я уже назвала: можно показать свой станок или трактор, но хочется сравнить его со станком или трактором конкурента, а не с расписными валенками.

Выставка поддержана Правительством РФ. Хотелось бы понять, почему. Неужели через эту выставку правительство транслирует «городу и миру» свою промышленную политику?

Мой вопрос не случаен. Есть мировой смотр инноваций Hannover Messe, который ежегодно проходит в Германии. Именно через эту выставку правительство Германии транслирует свою промышленную политику, по этой причине Hannover Messe — единственная выставка, которую по  многолетней традиции открывает канцлер страны. В 2013 году (когда, кстати, Россия официально была страной-партнером), именно эта выставка констатировала, что в  мире свершилась четвертая индустриальная революция.

Интересно спросить, слышал ли среднестатистический мой соотечественник … Нет, не среднестатистический, а хотя бы верхне-образованный мой соотечественник про этот факт? И сможет ли он сказать, с какими событиями в  мире связывают предыдущие три революции?

Для интересующихся восстановлю хронологию. Первую промышленную революцию связывают с изобретением паровой машины в 18 веке. Вторая определило в начале 20 века возникновение конвейерного производства. Компьютеры, появившиеся в 60-е годы минувшего века, перевернули мир в третий раз. И вот теперь в мир пришла четвертая индустриальная революция, драйвером которой стал интернет. «Индустрия 4.0» — так это называется в Европе  — утверждает вхождение «интернета вещей» в мир промышленного производства, что, в конечном счете, даст возможность управлять производством через смартфон или планшет. 

Правительство Германии не скрывает своих стратегических устремлений оставаться мировым технологическим лидером, для чего считает необходимым вкладываться в  исследования, науку и молодое поколение, создавать среду, в которой могут появляться инновации. И такую повестку дня Германия предложила всем экономикам мира. А что в нашей повестке? От догоняющего развития (про Португалию еще помним) перешли к импортозамещению. Я, честно говоря, приветствую импортозамещение, но готовы ли мы к нему? Если с продовольствием более или менее понятно, то в высокотехнологичной сфере, что и чем замещать будем, если мы пока современного подшипника произвести не можем?

 

P.S.

Все амбициозные речи по поводу четвертой индустриальной революции мы с Владимиром Владимировичем слушали в одном зале и в одно время. Он  рядом с г-жой Меркель в первом ряду, а я на балконе ганноверского конгресс-центра. Мне тогда хотелось, чтобы и у нас технологические амбиции взыграли, но возобладали соображения геополитические, а с ними пришла и необходимость импортозамещения. По всему выходит, вынужденная и скороспелая. 

Допускаю, что этот мой пост может вызвать как тихие слезы, так и гомерический смех.

Лично я испытала настоящий шок в Милане, когда шла из гостиницы к метро. Идя по улице, я увидела на середине проезжей части человека. В его правой руке был сигнальный жезл – белый с красным кружком посередине. И он этим  инструментом показывал двигавшимся на него машинам направление объезда – влево и вправо. Перед ним, как хорошо видно на снимке, была выбоина на дорожном полотне. Вечером, когда я возвращалась с работы в гостиницу, дорога уже была ровной, просто с темным пятном заплатки.

1025994

Я не знаю, из какой службы этот человек. Может, кто-то подскажет. Ясно одно: городским службам – и коммунальным, и полицейским – в той стране не удастся посылать граждан «от понтия к пилату».

Отечественный блюститель безопасности дорожного движения в совершенно мирном разговоре искренне удивился, когда я сказала, что ГИБДД тоже виновато в таком ужасающем состоянии наших дорог: «Я что, должен дороги  чинить?». А разве предотвращение аварийных ситуаций на дорогах не входит в обязанности структуры по безопасности дорожного движения? А штрафовать дорожные и коммунальные службы наравне с водителями за создание аварийных ситуаций в голову не приходит?

Впрочем, для этого требуется другая система государственного устройства. Но это уже другая тема.

 

Вчера съехала в Химках по эстакаде с Ленинградского шоссе на МКАД в сторону Дмитровского и Ярославского шоссе. Передо мной ехала «газель». Поскольку движение было очень медленное, было время заметить, что регистрационный номер не совпадает с тем, что крупно написан на задней части фургона. В голове вихрем пронеслись и все трагические события последнего десятилетия в столице,  и социальная реклама на «Эхе»: «И кому все это надо? – Это надо вам!». Я сфотографировала тыльную часть машины с обоими номерами и решила заехать на пост ДПС, который как раз на МКАД недалеко от химкинской развязки. В помещении было трое угрюмых сотрудников ДПС. Я поздоровалась и со словами «Может, это ерунда, но….»  изложила ситуацию. Ответ сотрудника сидевшего за столом, меня потряс! «А зачем вам это надо?». Выдержав паузу, которая должна была дать мне время прочувствовать полную мою глупость, один из троих сказал, что теперь не требуется точное дублирование номеров, истинным является металлический регистрационный номер.

Вроде, я правил ПДД не нарушала, а со мной, как с врагом… 

26 апреля 2013

Лившиц…

Много лет назад, в советские еще времена, мне, тогда руководителю редакционно-издательского отдела Московского станкоинструментального института, довелось работать с доцентом кафедры политэкономии Александром Яковлевичем Лившицем над рукописью очередного методического издания. Один фрагмент по формально-логическим соображениям требовал пояснений. «Вы попали в точку, — сказал мне Лившиц. – И дело здесь не в формальной логике, а в том, что нету такой науки — политической экономии социализма». На вопрос, каково это преподавать науку, которой нет, он ответил, что давно занимается политэкономией капитализма, это очень интересно и уже накоплен большой материал. «Ну так и защитили бы докторскую по политэкономии капитализма», — с простодушием советской молодости призвала я. «Помилуйте, Зинаида Яковлевна, — с улыбкой сказал он, — кто же в нашей стране позволит еврею защитить докторскую, да еще по политэкономии капитализма».

Наблюдая потом за взлетом его карьеры, я радовалась, что новые времена опрокинули совковую безысходность и дали возможность этому талантливому человеку реализовать себя.

Рано ушел, рано… 

В новостном потоке, связанном с именем Сергея Магнитского, ему все время ставят в вину, что фирма принимала на работу инвалидов. По обычной логике винить можно только в чем-то противозаконном и преступном, верно?

И я вспоминаю свою поездку на завод Grundfos в Дании. Во время экскурсии по заводу, где делаю насосы, на одном из производственных участков я увидела людей с ограниченными возможностями,  даже с синдромом Дауна. На предприятии называют этот участок гибким производством. По законодательству страны предприятия должны предоставлять 3 процента рабочих мест инвалидам. В данном случае людям с ограниченными возможностями доверяют те операции, которые они без снижения качества могут выполнить. Продолжительность их рабочей смены и нагрузка определяются их природными возможностями и состоянием здоровья.

Вот я и думаю, как это может быть: то, что в развитых странах является законом, у нас считают беззаконием.

Из терминала D Шереметьево 15 февраля должны были проводить на рейс подругу дочери, и нужно было дождаться ее приезда в аэропорт. При въезде в сектор вылетов размещен щит:

«Стоянка на парковке: 15 мин бесплатно и 100 рублей в час

Стоянка вне парковки 15 мин бесплатно и 500 рублей в час»

Вне парковки в 15 мин мы не уложились и стало понятно, что нам платить 500 рублей. Поскольку наша девушка еще не подошла, была неясность, уложимся ли мы по времени в этот 500-рублевый час, я решила отогнать машину на платную парковку: все же последующий час обошелся бы в 100, а не в 500 рублей. . Вставила парковочный билет в устройство, которое выдало надпись: «Требуется доплата». Шлагбаум при этом, разумеется, остается закрытым. Что должен сделать человек, увидев такую надпись? Правильно, доплатить. Я вышла из машины, но, оглядев окрестности, ни кассы, ни терминала по приему денег не увидела. Я прошла внутрь парковки в поисках людей или устройств – безрезультатно. Я решила покинуть терминал. Заплатить 500 рублей, въехать еще раз и попытаться поставить машину на платную стоянку. (Пишу «попытаться», потому что месяцем раньше, провожая дочь на рейс из этого же терминала, 30 минут наматывала круги по всем этажам многоярусной стоянки в попытках найти свободное место). Здесь началось самое интересное.

Я подъехала к выезду из аэропорта и подошла к терминалу по оплате стоянки. Там не оказалось устройства для приема кредитной карточки и соответственно безналичной оплаты! Я нажатием кнопки на терминале соединилась с диспетчером. Этот диалог невозможно забыть.

 — У меня нет наличных денег, что я должна делать?

 — Вернуться в терминал и снять в банкомате наличные.

 — Где мне развернуться, чтобы вернуться в терминал?

 — Нигде, идите пешком.

Кто представляет себе терминал D, тот поймет. Попасть на полосу обратного движения на машине нельзя без пересечения шлагбаумов на выезд, с чем у меня — не по моей вине! — возникли денежные разногласия))). При этом там нет тротуаров, там нет пешеходных переходов, там нет светофоров, там нет ничего для пешеходов в принципе. Чтобы попасть на полосу обратного движения, надо не только проскочить между идущими потоком машинами, но и преодолеть разделительное ограждение, состоящее из двух металлических отбойных полос, находящихся на расстоянии друг от друга. То есть их невозможно перешагнуть в один прием.
Вернувшись с деньгами и вставив парковочный билет в терминал, я увидела сумму 1000 рублей. То есть навязанная мне опасная для жизни прогулка стоила еще 500 рублей, потому что мне не хватило прыти уложиться в первый час.

На обратной дороге, когда шок прошел, мы с мужем стали задаваться досужими вопросами. Ну, например, если что-то случится с пешеходом на той конкретной проезжей части, кто будет виноват? Знает ли служба безопасности дорожного движения, что в Шереметьево могут предложить человеку прогуляться по проезжей части?

К слову сказать, никто никогда не подвергал меня таким испытаниям на платной стоянке в Домодедово, где мне неоднократно приходилось на несколько дней оставлять машину, уезжая в командировки.

Если уж у парковщиков терминала D Шереметьево такая страсть к наличным, то стоило бы под тем большим плакатом с расценками на стоянки так же крупно написать: «Запасайтесь наличными».
15 ноября 2012

Догнать Америку

В новостях рассказывали об учительнице одной из школ Брянска, которая поставила в угол ученика-инвалида на костылях. И память вернула другие картины, увиденные, правда, по другую сторону Атлантического океана…

Эплтон, штат Висконсин. Обычный американский класс из полутора десятков детишек, обычные второклашки. У стены, на которой висит доска, лицом к классу стоят два кресла. В одном из них сидит мальчишечка с бессмысленной улыбкой и мычанием вместо речи. Его ладошка лежит в руке воспитательницы, которая в течение всего урока занята только одним, — она ласково гладит вялую детскую ручку. Этот ребенок ученик данного конкретного класса. Он будет вместе с другими детьми переходить из класса в класс, и, как объяснили мне, никто, разумеется, не будет требовать от него освоения школьной программы.

Суть всего происходящего в другом. Этот ребенок будет взрослеть вместе с теми, кто в дальнейшем станет частью невраждебного для него мира. В другом классе я видела ребенка с синдромом Дауна, рядом с которым тоже были взрослые. Здоровые дети изо дня в день, видя это, привыкают к мысли, что в окружающем мире есть и такие люди, а все их отличие заключается в том, что им нужно немного больше внимания, ласки и слов ободрения. Такая будничная, нефанфарная социализация.

Подтверждение этой привитой необходимости видеть других и помогать им пришло из мира взрослых. Разбегаясь в огромном молле того же города за рождественскими сувенирами, мы с друзьями договорились встретиться в одном из бесчисленных кафе. Я подошла последней. На стульях рядом со столиком лежали покупки, и я на секунду замешкалась: переложить покупки себе на колени или поискать свободный стул. И тут я из-за спины услышала голос: «Мэм, вы можете взять этот стул». Я обернулась на голос со словами благодарности, и слезы комом встали в горле. У соседнего столика в инвалидном кресле сидела очень немолодая женщина, от носа к хромированному баллону за спинкой кресла шли две прозрачные трубочки.

Человек, чья жизнь так зримо зависела от этих тоненьких трубочек, озаботился моей проблемишкой, несопоставимой с проблемами собственными… Они так воспитаны, для них это повседневность. В прошлом году мы с мужем волею обстоятельств гостили во Флориде у пожилой супружеской пары — Мэриэнн было 87, Дэну 89. Теперь, конечно, на год больше. Дэн возил нас на своей машине по достопримечательностям, а в день нашего отъезда он в 4 часа утра ушел на избирательный участок — были выборы судьи их города, и Дэн был там главный. В аэропорт нас повезла Мэриэнн. Я спросила, часто ли она пользуется машиной. Выяснилось, она волонтер и три раза в неделю ездит помогать в госпиталь…

Все начинается с детства, хоть это и звучит банально. Мы в детстве пели:
«Но сурово брови мы насупим,
Если враг захочет нас сломать».

Так поколение за поколением и идем по жизни с насупленными бровями, угрюмо озираясь в поисках врагов, с намерением осчастливить человечество, не наученные замечать отдельно взятого человека. Но если со всех сторон человек слышит только «наказать», «ужесточить», «запретить», то возникает лишь одно желание — поглубже втянуть голову в плечи, чтобы никого не видеть и ничего не слышать. Не только у того мальчика, что на костылях простоял урок в углу, но и у тех минимум тридцати одноклассников, которые получили наглядный урок расчеловечивания.

Какую экономику можно построить в таком обществе?
Конец сентября, вечер пятницы, дача. Дочь увидела на моей спине клеща. Как учат врачи, стала вытаскивать его, выкручивая против часовой стрелки. Вынула, но сказала, что голова, кажется, осталась внутри. В ближайшем травмопункте (Клинская центральная больница, 20 км, 11 часов вечера), сказали, что головы клещей они не вытаскивают, обработали ранку йодом, сказали, что и дальше надо обрабатывать йодом, и со временем кожа сама исторгнет эту гадость. Посмотрели на принесенного клеща, сказали, что ему не меньше недели, аккуратно положили в пластиковую капсулу, назвали адреса ближайших лабораторий, где исследуют клещей на степень зловредности (энцефалит, болезнь Лайма и проч.) Ближайшие (!) лаборатории: Москва (100 км), Мытищи (120 км), Тверь (45 км).

Суббота, утро. Центр гигиены и эпидемиологии в Тверской области. Отдала клеща, сказала, что голова осталась в спине. На меня посмотрели с сочувствием и сказали, что исследованию подлежат только головы… Собственно, те, которые, как выяснилось, не вытаскивают.

Попросила сотрудницу центра посмотреть ранку, может, можно как-то вытащить. Посмотрела, сказала, что головы там нет, видимо, только усик остался. Клеща взяли на исследование.

Не ропщу, не комментирую. Просто рассказала о возвращении на родную землю после всяких докторов Хаусов…

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире