oreh

Антон Орехъ

22 июня 2017

F

Конечно, зря поляки приняли такое решение именно 22 июня. И есть стойкое ощущение, что это не простое совпадение. Не надо было так делать – можно было найти и другую дату в календаре, менее чувствительную для нас. Если, конечно, не было желания специально позлить Москву.

Ну, что же, позлить удалось. Но это мы говорим о форме, а как насчет содержания? По содержанию скажем, что Польша проявляет к нам минимальное уважение, в том смысле, что сохраняет некоторые необходимые приличия. Ведь сносятся не все памятники солдатам Красной Армии. Не тронут те, которые на кладбищах – и это по-человечески. Сохранят и те монументы, которые признаны ценными в архитектурном или историческом смысле. И даже в научных целях советские памятники тоже смогут демонстрировать. То есть нельзя сказать, что память советских воинов, погибших на территории Польши ради ее освобождения от фашизма, перечеркнута полностью и не будет чтиться никак. Хотя очевидно, что этих памятных изваяний станет в разы меньше.

Российскую реакцию было совершенно нетрудно предсказать. Но давайте попробуем понять и поляков. Почему они вообще так поступают? Потому что просто ненавидят русских? Ненавидят безо всякой причины и повода? Давайте не забудем о том, что советский воин – он для них не только освободитель. Он был освободителем в 1945 и заслужил благодарность и уважение поляков. И тогда же были поставлены те памятники, по крайней мере, некоторые из них, которые теперь сохранят в качестве исторической и архитектурной ценности. Однако большинство монументов поставили позже. Причем известно, что немало памятников мы соорудили в Польше сами себе. Не поляки, а мы сами их установили. Потому что хотели, в том числе, и таким способом утвердить в этой стране свое присутствие.

Просто подумайте о том, что в течение 45 лет после войны Польша, как и другие бывшие социалистические страны, фактически не была независимым государством. На ее территории были наши, то есть чужие войска. Ее политика определялась в Москве. Она не могла принимать никаких глобальных решений без одобрения из Кремля. Поляки были обязаны учить русский язык. Если бы с нашей страной поступали так же, мы бы тоже назвали это оккупацией и тоже с ненавистью относились ко всем символам, связанным с оккупантами. И получилось так, что разменной монетой в этом случае стали наши солдаты, которые действительно сражались не только за свободу своей страны, но и за свободу от фашизма поляков и других народов Восточной Европы.

Сталин и советская власть просто использовали сотни тысяч погибших в своих целях. Мы должны были освободить Европу и вернуться к себе домой. И поляки сами поставили бы памятники Красной Армии и ни одного из них не тронули бы. И отношения у нас были бы теперь совсем другими. Но Сталин хотел создать коммунистическую империю. И теперь мы видим, чем все закончилось.

21 июня 2017

Где «Скиф»?

Эта кошка, безусловно, знает, чье мясо она съела. Персональные данные высших чиновников по абсолютно случайному совпадению засекретили аккурат после фильма про «Димона». Каких только совпадений не бывает в нашей жизни. Формально запрет, конечно, обоснован иначе. Необходимостью максимально защитить первых лиц государства от различных страшных опасностей, каковых в наше трудно время немало. Но в России ради охраны нескольких человек и членов их семей создана целая федеральная специальная служба – одна из самых секретных, мощных и оснащенных в мире.

У этой службы недостаточно возможностей для охраны своих подопечных? Или ФСО полагает, что террористы или боевики Госдепа станут планировать покушения, опираясь на данные Росреестра? Конечно, нет. И вы меня простите, но если сведения про жизнь премьер-министра и многоступенчатую пирамиду его материального благополучия смог вскрыть Навальный, террористы и тем более агенты Госдепа сумеют сделать это не хуже, невзирая на секретность. Впрочем, вряд ли это помешает и Навальному с товарищами и дальше раскапывать интересные подробности из жизни, быта и нравов особо охраняемых лиц. А так же членов их семей. И члены семей возникли в секретных списках не случайно. Тещи, братья, золовки, седьмая вода не киселе – все эти родственники волшебным образом вдруг становятся обладателями поместий, яхт и облигаций. Потому что это такая фига, которую нам всякий раз показывают, уверяя, что у чиновников нет никаких активов и заоблачных богатств. Закон, принятый Думой, не отменяет для высших чиновников необходимости заполнять так называемую декларацию об имуществе и доходах.

То есть этот ежегодный цирк продолжит свою работу, и мы так же будем угарать, держаться за животы и крутить пальцем у виска, узнавая, что президент, премьер-министр и прочие ребята живут скромнее, чем заштатные предприниматели ниже средней руки. И никакие материальные блага их не прельщают, а все их помыслы направлены исключительно на служение Отечеству, а уж ФСО должна этих бесценных подвижников защитить, а закон обязан защитить их имущество от огласки. Чтобы мы ни в коем случае не узнали, где именно припаркован прицеп «Скиф», принадлежащий президенту, по какому адресу обитает его гараж и находящееся под ним гаражное место площадью аж в 18 квадратных метров и каков адрес у его загадочной 77-метровой квартиры, где он будет, видимо, жить после выхода на пенсию. Когда людям нечего скрывать, они ничего и не скрывают. Впрочем, пытаться в наше время что-то скрыть – само по себе наивно.

Наш президент прямо пророк. Не успел он предупредить Порошенко об опасности встречи в Европе с «голубыми мундирами», как эти «мундиры» или, говоря иносказательно, «голубые мантии» проявили себя в полном блеске и признали наш закон против гей-пропаганды очень плохим и вредным законом. В ЕСПЧ есть и российский судья. Но воздух Страсбурга не затуманил ему мозги, и Дмитрий Дедов пошел вразрез с общим мнением суда и с его точки зрения антигейский закон просто прекрасен.

На самом деле гомосексуализм в России запрещен. Нет, формального запрета, прописанного в законе, не существует. 121 статья отменена 24 года назад — но что такое статья? У нас полно статей и законов, которые толком не работают и ничему не препятствуют. Куда хуже, когда статьи нет, а практика существует. Реальная жизнь, привычки, стереотипы, фобии – все это въелось в наше сознание и какие не сочиняй законы, жить мы привыкли по понятиям. И эти привычки и понятия говорят нам просто и без затей: быть геем или лесбиянкой в России предосудительно. Они извращенцы, они больные, они гадкие, после них нужно мыть руки и проветривать помещение.

Самое занятное, что так было не всегда – даже в новейшей истории. После революции в Уголовном кодексе более десяти лет не было статьи за мужеложство, а отношение к однополым связям было вполне терпимым. Но потом большевики хорошенько подумали и пришли к выводу, что гомосексуализм – это буржуазное явление, что происходит это от безделья, не свойственного пролетариям и крестьянству, а педерасты – это агенты врага, которые вербуют красноармейцев и краснофлотцев. И придя к подобным выводам, власти еще 60 лет репрессировали граждан с нетрадиционной ориентацией. Видимо, как потенциальных шпионов и буржуазных бездельников. Но четверть века назад уголовные статьи отменили. Для вида, для создания видимости приличия, понимая, что современная цивилизация считает гонения на гомосексуалистов атавизмом и пережитком. Мы изобразили толерантность на лицах и терпимость на словах. Вот и теперь наш президент говорит, что «мы против этих ребят ничего не имеем, совет вам да любовь», но плоские шуточки про «мундиры» или про гея, который вдруг окажется с ним в одном душе, прекрасно отражают и брезгливость самого Путина и такую же брезгливость широких масс трудящихся.

Именно поэтому в Чечне с геями могут поступать вообще как угодно. И в Грозном возмущаются вовсе не потому, что кто-то обвиняет их в гонениях на геев, а потому, что сама мысль, что в Чечне могут быть геи оскорбительна! Именно поэтому принят закон о запрете гей-пропаганды, хотя я так до сих пор и не понял, как эта пропаганда выглядит, и кто вообще рискнет в здравом уме пропагандировать однополый секс в России. Этот закон придуман для того, чтобы выразить презрение к геям. Раз уж нельзя вернуть 121-ю статью, то хотя бы так показать, что гомосексуализм – это зло. Государство вмешивается в нашу жизнь во всем. Залезает к нам в карман, в душу, в мозги и в постель. И на самом деле именно государство и есть главный извращенец в России.

19 июня 2017

Взять на понт

Не надо тут уже сейчас никого пугать. Что отныне по ту сторону древней реки Евфрат мы будет расценивать все воздушные цели, как потенциального противника, будем следить, сопровождать, а при случае вдарим – вот не надо нам про все это рассказывать. У российских военных был прекрасный способ продемонстрировать свою крутизну. Мы отправили в Сирию свои могучие комплексы С-300 и С-400. Эти комплексы способны перехватить любую воздушную цель – так мы об этом с гордостью говорили. А когда в апреле Штаты ударили «томагавками» по авиабазе Асада, ни одна наша ракета на перехват не поднялась. Комичный генерал Конашенков объяснил это так, что, мол, американцы не дураки и обошли нашу ПВО.

Означает ли это, что американцы, которые не дураки, так и по Москве могут ударить, обойдя нашу ПВО. Ну, не дураки же они, чтобы под нашу ПВО подставляться. Вопрос в том, не дураки ли мы сами, давая такие объяснения? Да, нет, здесь другое. Мы просто проглотили американский удар и спокойно дали Дядюшке Сэму делать свои дела. А все, на что хватило нас – это сделать обиженное лицо и прекратить военное сотрудничество с Америкой в Сирии. Именно в тот момент все всем стало понятно. Что американцы могут поступать, как захотят, а мы будем надувать щеки, хмурить брови, бить себя в грудь, играть голосом, но ни черта реально сделать не сможем. И всю эту страшную технику мы привезли в Сирию не для того, чтобы применять, а для того, чтобы пугать. Но хорошо пугать того, кто тебя боится, а того, кому на твои страшилки наплевать – его ты чем напугаешь?

Так что заявления о сопровождении целей, границе по Евфрату и тому подобное, рассчитаны на людей с совсем уж короткой памятью и незначительными запасами мозгов. Но все это не значит, что конфликта с Америкой не будет. В конце концов, в жизни бывают и простые случайные совпадения. Хорошо, когда одна сторона воюет с другой – тут все понятно, а кто и с кем воюет в Сирии? Есть армия Асада, есть российская армия, которая действует на стороне Асада и, тем не менее, действует по своей программе. Есть коалиция, которая против Асада и отдельно есть еще Америка, которая воюет так, как ей захочется.

Есть так называемая оппозиция. И, конечно, есть собственно террористы. Борьбой с которыми все и прикрываются, решая попутно каждый свои задачи. Очень много участников. Этот все равно, что играть в шахматы на одной доске вшестером и чтобы у каждого был свой комплект фигур. Неудобно и ненароком можно зашибить не того, кого надо. Все участники войны в Сирии, так или иначе, в тупике и не понимают, что делать. Америка в этой ситуации предпочитает стрелять. Мы предпочитаем брать на понт.

Если наши летчики разбомбили главаря бандитов Аль-Багдади, то они, безусловно, молодцы. В конце концов, не только ради того, чтобы покрасоваться в пропаганде на телевизоре мы послали в Сирию нашу авиацию. Без таких людей, как Багдади, экологическая обстановка на земле станет заметно лучше. Вопрос в том, насколько именно это будет заметно.

Впрочем, даже с ликвидацией опасного главаря не все ясно. Те, кто не вчера на свете появились, помнят, сколько раз во время двух чеченский войн ликвидировали, например, Басаева, а он, собака, всякий раз откуда-то возникал. Да и Багдади объявляют мертвым не впервые. Так что давайте чуток выждем.

Но даже если все это правда, вспомним Бен-Ладена. Вот уж зверюга был! Куда там худосочному Багдади до главного демона начала века! И вот однажды американцы до Бен-Ладена добрались и кокнули. Ну и что было дальше? Исчезла Аль-Каида или может быть прекратился исламский террор? Да, по-моему, только хуже стало.

отому что борьба с терроризмом — это борьба, прежде всего, с явлением, а не с конкретными людьми. С людьми, конечно, тоже — с тем же Багдади, Бен-Ладеном, Басаевым, но это вопрос тактический, а стратегически вы должны искоренить само явление. Сначала появилась террористическая идея, а потом уже у нее неизбежно появились предводители. Из массы безумцев выдвинулись наиболее активные и изобретательные, которые это зло возглавили.

Но неужели вы полагает, что вместо убитого Аль-Багдади останется пустота и террористами будет некому командовать? Появится еще кто-то, которого тоже убьют, а вместо него все равно встанет какой-то новый человек — и так до бесконечности, пока не будет уничтожено само Исламское государство. Запрещенное в Российской Федерации — но если вы запрещаете организацию, это не значит, что вы ее своим запретом ликвидируете.

В некотором смысле убийство Аль-Багдади даже невыгодно. Так мы точно знали, кто у них главный, а теперь, поди, попробуй, разберись. Наличие конкретного вожака дает, пускай и слабую, но надежду как-то с ним договориться по-хорошему. А если вожака нет — то с кем договариваться?

Впрочем, вожаки эти все-таки скорее духовные, формальные. А террористическая реальность такова, что бандитские группы действуют самостоятельно, разбившись на ячейки и филиалы по всему миру. Их объединяет скорее общая идея, чем общее руководство. Недаром же говорят, что этого Багдади вообще мало кто видел. Им и не нужно его видеть, достаточно знать, что он просто где-то есть.

Так что если наши летчики разбомбили этого мужчину — они добились большой моральной победы и сделали хороший пропагандистский удар, уничтожив некий символ террористов, но практическая польза от этого все же невелика.

Ежегодная Прямая линия с Путиным – это как ежегодное схождение Благодатного огня. Все ждут этого Огня, словно с его появлением и правда снизойдет на них благодать. И не так важно, что бородатые мужички пронесли с собой зажигалочку, чтобы Огонь снизошел на них с гарантией – ведь это вопрос веры. Если ты веришь в Огонь, тебе все равно, откуда он появляется и как возникает. Тебе просто хорошо от того, что он есть.

С Путиным – все то же самое. Не важно, какую лапшу он вешает и какие очки втирает – вы либо верите в него, либо нет. И если вера ваша в Путина крепка, то вам все нравится, вы смеетесь над дурацкими каламбурами про голубые мундиры, и вы действительно верите в то, что коррупция не главная проблема для страны, да и вообще не проблема. Правда, верующих становится все меньше.

У нас любят подкручивать всякую статистику, чтобы показать, насколько лучше и веселее стала наша жизнь и насколько широка поддержка народом всякой белиберды. Но здесь мастера скручивать социальные одометры чего-то недоглядели. Год назад Путину на Прямую линию прислали почти 4 миллиона вопросов и обращений, а в этом году в два раза меньше – непорядок!

Впрочем, на отдельных граждан благодать может и снизойти. И таких историй за все эти годы снисхождения благодатного Путина набрались уже десятки. Дорогу провести, кабель протянуть, елочку зажечь. И всякие оболдуи сидят и умиляются: какой президент хороший, какой добрый и заботливый. А я скажу вам, что президент у нас хреновый. Потому что после почти 18 лет правления Путина, в стране некому лампочку в подъезде вкрутить без его указания. Только он один все может решить, только он один и есть власть. И никого между Натальей Калининой из Оловяннинского района и Президентом России нет, никаких промежуточных звеньев.

Ну, а помимо забайкальских чинодралов по итогам Прямой линии по балде огребет еще кое-кто. Потому что самое интересное в этот раз было не в вопросах и ответах и прочих постановочных спецэффектах, а в сообщениях на экране. Этот тот самый уникальный случай, когда наше телевидение обязательно надо было смотреть. В нем время от времени прорывалась параллельная, а на самом деле настоящая жизнь. Вот что значит не посадить редактора и дать людям писать все, что они думают. «Может, вы устали и вам пора отдохнуть?». Видать, не на всех благодатно действует этот огонь. Хотя у многих уже наступило озарение.

Никогда наша власть не принимала никаких законов, чтобы сделать счастливее именно нас! Никогда! Наша власть всегда принимала только такие законы, которые делали счастливее ее саму или ее приятелей. А если гражданам что-то перепадало, то разве что случайно, в качестве побочного эффекта.

С какой вдруг радости мэрия Москвы и Дума вдруг решили позаботиться о жителях старых домов? Ну, вот откуда вдруг возникло это человеколюбие, забота о жителях хрущевок и коммуналок? Есть два совершенно четких признака, что вас хотят облапошить. Первый признак – спешка, второй признак – давление. Куда так торопятся-то? Эти дома десятилетиями стояли и простоят еще несколько лишних месяцев. Почему не обсудить все спокойно, не взвесить хорошенько, всем все объяснить и всех успокоить? Но не успели депутаты еще ничего проголосовать, как уже началось ураганное составление списков на снос! Непонятно еще, что сносить, но уже готовы списки! Не значит ли это, что им было все равно, что снести – главное поскорее и побольше? Еще не принят федеральный закон, а уже идет голосование по домам, причем идет с дикими скандалами. Успели стравить между собой тысячи москвичей. Какое вообще может быть голосование, пока закон не принят? Как можно быть за или против, если неизвестно, о чем идет речь?

Ведь даже во втором чтении в проект внесли – причем внесли вынужденно, после массовых протестов – несколько десятков поправок! А ведь любая поправка способна повлиять на вашу судьбу и кардинально изменить ваше отношение к реновации – так как же можно голосовать заранее? Но даже теперь закон допускает строительство новых зданий с нарушением технологии, санитарных и прочих нормативов. Потому что так будет просто быстрее, если не соблюдать элементарных требований. Послушайте, что говорят авторитетные в градостроении люди, которые видели проекты будущих домов. Снаружи все более или менее прилично, а внутри — те же хрущевки! Потому что ни у мэрии, ни у государства просто физически нет денег, чтобы построить такое количество жилья по обещанным стандартам комфорт-класса. Это просто невозможно!

Но никакие возражения не могут повлиять на итоговое решение. И это решение продавливается всеми доступными способами, от мухлежа с голосованием до избиения недовольных. С чего это нас буквально силой стремятся осчастливить-то? Да потому что этим людям все время нужны наши деньги. Новые налоги, поборы, штрафы, «платоны», перекладывание плитки раз в квартал, стадион «Зенит». И вот теперь мы подошли к тому моменту, когда, судя по всему, украдено и распилено почти всё! И тогда они решили просто снести ваши дома, отобрать ваши квартиры – а для большинства квартира и есть основной капитал. Расчет прост. У нас действительно полно ветхого жилья, а многие люди действительно живут в скверных условиях. Впрочем, полно и таких, кто просто рассчитывает получить что-то нахаляву. Но если реноваторам уже мерещатся триллионы рублей, то не сомневайтесь, что халява превратится либо в шиш с маслом либо в дырку от бублика. Это они и называют равнозначным или равноценным выбором.

13 июня 2017

Песков прав!

Прав Песков: уличные акции действительно не представляют для властей никакой угрозы. Я понимаю, что это обидно для людей, которые искренне участвуют в акциях, хотят что-то в нашей стране изменить, которым все вот это уже просто надоело. Но я выхожу вчера на улицу из редакции вскоре после того, как на Тверской свинтили 600 человек, а по Арбату идут толпы. Совершенно беззаботные, с шариками, с флажками, кто-то пиво пьет, кто-то кофе. Посмотришь на этих людей и понимаешь, что они вряд ли даже в курсе, что в километре отсюда кого-то ловят, бьют, кидают в автозаки. Этим гуляющим толпам – все равно! Их в десятки раз больше, чем задержанных или просто вышедших на Тверскую из протеста.

Встречаю по дороге коллегу, который только-только оттуда. И на Тверской, по его словам, уже через десять минут, как все закончилось, ничто уже не напоминало о драматических столкновениях. Опять вышли ряженые, изображавшие разные эпохи, и тоже ходили люди с шариками и пивом. Им было тоже – все равно. Разве что немного досадно, что такой интересный праздник кто-то испортил своими протестами. И получается, что тех, кому не все равно – их капля в безразличном море. Ну, какую угрозу могут нести для властей теперешние, как ни крути, малочисленные выходы, если власть пережила митинги на Болотной и Сахарова, куда реально приходили десятки тысяч людей, причем решительных и злых. Но ничего, как-то впитали, переварили и все обратно устаканилось.

Но в этой ситуации власть ведет себя очень странно. Вот есть города, где акцию 12 июня согласовали. И там люди в каком-то количестве вышли, постояли, произнесли какие-то слова, разошлись – и все. Никаких задержаний, никакого шума, никто уже сегодня про это даже не вспоминает. В Москве и Питере могло бы быть то же самое: пришли, постояли, выпустили пар, послали Путина и Собянина куда подальше, обсмеяли Димона – и по домам. Кто бы сегодня про это говорил? И Песков никаких комментариев не давал бы просто потому, что никто об этом его не стал бы спрашивать. Но при полном отсутствии реальной угрозы со стороны оппозиции, власть идет на совершенно неадекватные меры. Когда сгребают просто всех подряд, словно у полиции есть план задержать не меньше пятисот или тысячи человек – не важно кого. А у суда свой план – посадить такое-то количество человек, неважно каких и не важно за что.

Власть ведет себя мало того что скотски, она ведет себя еще и глупо. Огонек протеста едва тлеет, но она сама старательно подливает в него бензин, чтобы в следующий раз протестующих было уже побольше. Пока однажды их вдруг не окажется достаточно много. Объяснение у этого глупого поведения, на мой взгляд, простое. Эти люди органически не переносят никакой другой точки зрения, кроме своей. Даже один несогласный приводит их в бешенство. Поэтому задержания, поэтому липовые приговоры, поэтому подтасовки на выборах, которые они спокойно выиграли бы и так. Им нужно абсолютное подчинение, абсолютная власть, чтобы было ровно 100% и ноль возражений. И в этом смысле главная угроза для власти – это она сама. Сама развалит и сама сожрет себя изнутри.

12 июня 2017

Кто провокатор?

Навальный — провокатор или нет? Призыв пойти на несогласованную Тверскую вместо согласованного Сахарова — это провокация или нет? Если брать отдельно взятое событие, безо всякого контекста — то это, конечно, решение провокационное. Потому что влечет понятные всем последствия.

На Сахарова тоже наверняка были бы задержания — без них у нас даже из собственного подъезда выйти невозможно, не то, что на митинг пойти. Но на Тверской их на порядок, на три порядка больше. Там, где были бы единицы, получились сотни повязанных. Так что да, в этом смысле призыв Навального — это определенная провокация, эскалация и вызывание огня на себя — в прямом смысле, кстати, тоже — ведь и самого Алексея взяли под локоток.

Но это если рассматривать ситуацию в отрыве от всего, что ей предшествовало. А мы как-то уже подзабыли, что не должны получать разрешения на проведение митингов и собраний. Мы уведомляем власти о своем желании собраться и что-то провести. Но по факту нам требуются разрешения. Ведь согласование — это и есть разрешение.

У тебя имеется желание что-то организовать, но если власти это не согласуют, то фактически твоя акция становится запрещенной и в итоге изготовители автозаков потирают всякий раз свои мозолистые руки, потому что на их продукцию нынче невероятный спрос. На сотни задержанных требуются десятки машин — причем, уже не только для Москвы, но и для Питера и для других городов по всей стране.

А потом вашу акцию формально согласуют, но фактически срывают. Потому что экраны, оказывается, опасны и кого-то могут перевозбудить. Монтировать сцену и звук запретят уже не вам, а всем возможным подрядчикам. Хоть сам бери топор, пилу и гвозди. Впрочем, с топором вас сцапают еще до всякого митинга, а заодно влепят за незаконную перепланировку города, который само начальство уже вконец изнасиловало траншеями и плиткой.

Ну, дали бы спокойно Навальному собрать людей, провести митинг — с экранами, сценой и звуком, без ОМОНа и автозаков — и ничего бы не было! Ни шума на весь мир, ни задержанных, ни побитых. И народу, к слову, пришло бы не так много.

Гражданам шашлыки дороже всего на свете. Но власти с самого начала закладывались на конфликт. Потому формально все разрешали, а за кулисами делали все, чтобы ничего не получилось. Столкновения и беспорядки нужны властям гораздо больше, чем Навальному. Чтобы запугать всех, кто впредь собирается ходить на уличные акции, чтобы под предлогом беспорядков запретить все, что еще не успели запретить.

Ну, и конечно, чтобы получить на будущее шикарные бюджеты. На новые автозаки, на камеры, распознающие лица, но современные дубинки и водометы. Да и просто, чтобы за казенный счет пополнить личные карманы. Поэтому те, кто больше всех орут про провокации, те и есть главные провокаторы — вот и все.

Я вот чего понять не могу: зачем скрывать правду? Чечня считает, что она должна жить по своим собственным законам. Чтобы сжигать дома тех, кого они считают родственниками террористов, чтобы этих людей выгонять прочь из родных сел, чтобы изводить под корень гомосексуалистов, чтобы осуществлять кровную месть. Ну, если это по факту так — чего скрывать?

Если вы действительно уверены в том, что эти обычаи правильные и справедливые — скажите прямо, и давайте запишем это в Уголовный Кодекс, исправим Конституцию, укажем, что все российский субъекты живут вот по таким законам, а Чеченская Республика живет немножко иначе.

Или здесь все-таки что-то не так? Или даже в Грозном в душе понимают, что их традиции в XXI веке выглядят для нормального общества дико? А в Кремле просто не хотят с чеченцами ссорится, потому что боятся Кадырова больше, чем Кадыров боится Кремля?

Вот теперь эта история с Мурадом Амриевым. Вы на секунду остановитесь и подумайте, что парню грозит на самом деле смерть даже не потому, что он совершил что-то нехорошее. Хотя у нас в принципе нет смертной казни. А смерть ему грозит потому, что сколько-то лет назад его брат сделал что-то не так с начальником полиции Грозного.

И парня несколько лет преследуют, похищают, пытают, он вынужден убегать, скрываться, просить политического убежища — потому, что в России действуют средневековые законы. Это политика у нас теперь такая! Это от средневековой политики нашим гражданам надо убегать и прятаться.

Ну, допустим, в Кремле действительно боятся чеченцев и не хотят в упор видеть того, что творится в самой республике. Но ведь Мурада Амриева сняли с поезда в Брянске. И оттуда ему пришлось бежать, потому что чеченская полиция прямо в Брянске собиралась его скрутить. А на вопрос, за что Амриева разыскивают, отвечали: «Да какая разница!». И в Брянске не нашлось такой силы, что могла бы защитить человека от чеченцев и не нашлось у него иного выхода, кроме побега.

Но теперь Амриев был в Белоруссии. И мы слышим великолепные формулировки: выдать Амриева в Чечню! Чечня это что, какая-то отдельная страна, что туда напрямую выдают людей из Белоруссии? Чтобы вот так взять человека и как вещь переместить в пространстве, нужны все-таки не из Грозного запросы.

Белоруссия — это заграница и обращения должны быть из Москвы, наверное, — или я не прав? Значит, обратились, поддержали чеченских товарищей в их неукротимом желании осуществить кровную месть. И даже белорусы не стали перечить.

Ну, и к кому теперь обращаться родным чемпиона мира Мурада Амриева? В Кремле скажут, что не следят за ситуацией и не вмешиваются в работу правоохранительных органов. Москалькова скажет, что сведения не подтверждаются.

С преследованиями геев же не нашли подтверждений, да и геев самих не нашли. Вот я опасаюсь, как бы нам однажды не сообщили, что никакого Мурада Амриева никто не преследовал и что на самом деле такого человека просто не существовало.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире