oreh

Антон Орехъ

16 сентября 2014

F
16 сентября 2014

Украинская Чечня

При всем множестве различий, история с особым статусом Донбасса очень напоминает мне историю с Чечней после Хасавюртовских соглашений. Есть центральная власть. Есть мятежный регион. И подавить этот мятеж силой не получается. Более того, мятежники в какой-то момент переходят в решительное наступление и центральной власти приходится идти на невыгодное и даже позорное соглашение, чтобы остановить обвал, заморозить ситуацию и отложить решение вопроса на какое-то время. Власть не признает мятежный регион формально, но признает его фактически. А для мятежного региона это уже победа. Важнейшая разница заключается в том, что Чечня хотя и получала помощь из-за рубежа, но это не была помощь большого и сильного соседа.

Мятежники Донбасса такую помощь получали и рассчитывают на нее и впредь. Хасавюртовские соглашения откладывали решение чеченского вопроса на пять с лишним лет. В реальности уже через три года началась Вторая чеченская война. Началась в тот момент, когда центральная российская власть решила, что у нее достаточно сил, чтобы взять реванш. Сил хватило. Реванш взяли. Но ценой, которую мы за это заплатили, стали не только тысячи новых жертв, но и фактическое возникновение полуфеодальной территории, отданной на откуп Рамзану Кадырову. Формально он вернейший соратник Путина, а реально – делает в Чечне, что хочет и российские законы там – не более чем бумажки. И все это несмотря на то, что когда Вторая война начиналась, Чечня по-прежнему не могла рассчитывать на такую помощь, какую может получить Донбасс от России. А это значит, что вторая попытка вернуть эту часть страны под полный контроль Киева приведет к новой битве - с танками, артиллерией, бомбардировками и тысячами трупов солдат и мирных граждан. Нынешние договоренности не устраивают ни Киев, ни сепаратистов. Потому что ни одна из сторон не получила того, чего хотела. Киев согласен на особый статус, но лишь до поры до времени.

А ДНР и ЛНР хотят полного отделения и присоединения к России. Это слишком разные цели, чтобы здесь можно было раз и навсегда найти компромисс. И рано или поздно узел придется разрубать. Вот только когда, кому и каким образом? Но коль скоро вся эта ситуация была инспирирована и спонсируема нами, коль скоро это фактически была война Украины с Россией, то финальный расклад зависит от Москвы. Если мы откажемся от поддержки сепаратистов, то у Киева будет шанс на формальную победу во Второй битве за Донбасс. Однако, как и нам в Чечне, Киеву придется решать вопрос совместного проживания в одном государстве с территорией, которую еще вчера приходилось бомбить и обстреливать и с людьми, по которым приходилось стрелять. Не придется ли Порошенко или кому-то, кто его сменит, искать в Донбассе своего Кадырова?

Вот мы все голову ломаем: кто же дергает за приводные ремни, кто хитросплетает интригу нашей жизни, кто насыщает голову Владимира Владимировича свежими идеями и подсказываем ему очередной креатив? Есть таки люди. Имен которых мы чаще всего и не слыхали никогда. А если слыхали, то все равно не понимаем, о ком речь.

Вот, например, гражданин Бадовский. Политтехнолог, соратник Володина и просто башковитый специалист. Говорит товарищ Бадовский, что сейчас самое время конвертировать поддержку Путина и сплочение нашего народа вокруг президента во что-то конкретное. Например… распустить Госдуму. Чтобы немедля провести перевыборы, получить на них головокружительные проценты и… А чего, собственно «и»? Вот эти советники и технологи, они, конечно, клёвые парни, но чего «и»-то?

Думу выбрали тушкой и чучелом в 2011 году. Такой отличной Думы никогда у нас прежде не было. Она штампует всяческую ересь каждодневно – всё чудесатее и чудесатее. Кажется, что просто невозможно быть услужливее. Невозможно побить рекорды абсурда и кафкианства. Как невозможно представить, что эта Дума сделает что-то поперек воли начальства. Тот же Бадовский придумает что-нибудь, подскажет Володину, тот шепнет Путину – и Дума вмиг проголосует! Чего ж вам еще-то надо? Но нет!

Здесь процесс прекраснее результата. Надо сделать еще кафкианистее, еще абсурднее и нелепее. Я сто раз говорил: вы люди нечестные, неискренние. Ну, отмените вы эти выборы к лешему! Это же гораздо правдивее получится. И вам же проще управлять прямыми указами, чем комедию устраивать из этих сессий и голосований. Сначала приняли закон, чтоб много партий было, чтобы выбирать всех подряд вплоть до губернаторов. Но потом вывернули все так, что никакие партии и кандидаты, кроме ваших в этом участвовать не смогут за редким исключением. Да и редкие исключения допущены лишь для виду, что картинку нарисовать пристойную.

Голосование наметили на начало осени, чтобы вся предвыборная жизнь прошла летом, когда никакой жизни быть не может, кроме дачи, огорода, пляжа и моря. Теперь все страшно радуются низкой явке. На черта нужны выборы, если на них никто не ходит и нам говорят: ну и слава богу, что не ходят! Обошли инвалидов, заключенных, психбольных, бюджетников, стариков заманили, получили процент, впихнули для верности в урну пару пачек – и вот вам полная победа. А теперь мы Думу распустим и перевыберем. А давайте и Путин уйдет в отставку! И тут же выдвинется снова. За него сейчас процентов 90 минимум будет – это же какой триумф!

Ну, так я и предлагаю вам: давайте действительно Думу распустим – а заново выбирать не будем! И Президенту с его 90% скажем, чтобы правил, пока не надоест.

В таких случаях перед нами всегда стоит дилемма: либо на полном серьезе комментировать всякую ерунду, либо не делать этой ерунде лишней рекламы. Но как быть, если производство всякого юродства поставлено депутатами и высшими чиновниками на поток, и в итоге это превращается в законы и мы вынуждены жить в соответствии с очередным чудачеством, капризом, помутнением сознания и завихрением в мозгу, случившимися в Кремле или в Думе. Депутат Зотов предлагает нам начать отмечать новый праздник – День «вежливых людей».

Вежливость это хорошо - и праздник такой нам не помешал бы, если бы этот день все друг другу улыбались, уступали место в транспорте, помогали старушке перейти дорогу и донести сумки, вместо мата вдруг заговорили бы литературными оборотами. Но мы же понимаем, что предлагает Зотов совсем иное. Я позволю себе цитату из пояснительной записки к законопроекту: «Жители Крымского полуострова до сих пор вспоминают «тихий подвиг» людей в масках. Весь мир видел только их глаза — добрые, спокойные и немного задумчивые... Поэтому у крымчан не было страха, который обычно испытывают люди при виде человека с оружием, они не испугались правды. «Вежливые люди» несли с собой мир. Они вызывали у граждан доверие и чувство защищенности».

И вот с этой запиской не к доктору человек пойдет, а в Думу. И вот эта ахинея станет законом. И мы действительно станем это праздновать. А что праздновать-то, если уж откровенно говорить? Мы послали в Крым свой спецназ. Но мы не стали говорить об этом честно, а долго и самозабвенно врали. Наши солдаты надели на лица балаклавы и не глаза свои добрые показывали, а лица свои прятали! Нашивки спороли, звездочки закрасили. А Верховный нам байки про Военторг рассказывал. И вот это подвигом теперь называется? Им награды уже раздали, кому-то и звания присвоили очередные за эти подвиги и эту беспримерную вежливость.

Но если уж праздновать хотели, то я напомню, что так называемый референдум в Крыму прошел 16 марта. Отчего же праздновать будем 7 октября? По какому же стилю март в октябрь превратился? Были времена когда мы Октябрьскую революцию в ноябре отмечали, но все-таки март и октябрь – это весна и осень. Впрочем, секрета никакого тут нет. 7 октября – это день рождения Владимира Владимировича. Который сначала рассказывал нам те самые сказки про военторг и «вежливых людей», а потом с улыбкой признавался, что немного лукавил. Я понимаю, что депутату Зотову очень хочется перед Владимиром Владимировичем выделиться. Заслужить наивысшую благосклонность. Но тогда чего уж скромничать? Давайте просто провозгласим день рождения Путина 7 Октября – национальным праздником. Народ только за будет. Важнее человека для нас с вами нет. И день его рождения – святая для каждого дата.

11 сентября 2014

Подруга хунты

Вот так это и работает. В телевизоре сказали, что Диана Арбенина – друг, точнее, видимо, подруга хунты, и концерты один за другим стали отменять. Ни одна отмена концерта не сопровождалась объявлением, что Арбенина – подруга хунты и враг России и посему нефига ей тут концертировать.


Причины всякий раз придумывались разные и преимущественно, разумеется, технические. Когда говорят про технические причины, я могу себе представить, как разом отрубились все лампочки, погасли все светофоры, прорывало все трубы. Чего тут представлять – мы такое видали уже, даже в родной столице. Такие «технические причины» - правдоподобны и доказаны практикой. А вот чтобы сразу и повсеместно возникли некие технические препятствия к проведению музыкальных концертов – хрена с два такое возможно!

Понятно, что все из-за Украины. И понятно, что всё это вовсе не потому, что в Кремле дали команду затравить Диану и погубить ее карьеру. В Кремле я не уверен, что про такую артистку вообще знают. Но нам команды не нужны. Затравить человека мы можем и сами, безо всякой команды. Это же какая удивительная особенность устройства нашей Вертикали. Придумают на вершине власти какую-то полезную штуку по улучшению жизни или, допустим, по борьбе с коррупцией издадут указ, спустят его вниз – а вниз не спускается. Отправят указания на места, а на местах не работает. Но стоит затеять какую-нибудь подлянку – и подлянка начинает функционировать безо всяких указов и распоряжений, не дожидаясь понуканий, опережающими темпами, с невиданным энтузиазмом, которому позавидуют ударники первых пятилеток.

Эту бы энергию, да в мирных бы целях, блин! Только почуяли они, куда дует этот смрадный ветер, только вычленили в речах с главной трибуны верный посыл - и дальше уже сами принялись за дело. Одни киношку состряпали, другие чуть не в тот же день пошли концерты запрещать, книжки не пускать, рогатины и надолбы ставить. Вот для этого не нужны приказы и особые распоряжения. А ударников первых пятилеток я вспомнил не случайно. Пока те давнишние ударники уголек рубали и зерно молотили, другие их современнички доносы строчили, призывали как бешеных собак расстрелять иностранных агентов и фашистских пособников.

По части терминологии и по степени подлого энтузиазма мы уже почти сравнялись с нашими славными предками. И кто гарантирует, что мы все-таки не перейдем от слов к делам? Вот кто сейчас скажет мне, что я просто параноик?

Параллели напрашиваются сами собой во всей своей, так сказать, неприкрытой наготе. Девиц из Pussy Riot посадили по хулиганской статье за то, что они в клоунской одежде пытались достать инструменты и пропеть какую-то ерудновину. Если бы они не просили у Богородицы прогнать персонально Путина, то новость, появившись утром, сдохла бы к обеду. Но поскольку у Богородицы они просили об изгнании именно Владимира Владимировича, то мы получили мировое событие года. И вообще получили один из символов эпохи.

А вот неунывающие девахи из Femen в Нотр-Дам-де-Пари и свои топлессы оголить успели и в колокола золотые дубасили, Папу Римского всуе отрицали и вообще прокричали все, что хотели. Короче говоря, как настоящие профессионалки подготовились основательно и осуществили. Но вместо штрафа неожиданно получили талоны на усиленное питание, а штрафанули, пускай и условно, как раз охрану, которая их вытурила из храма.

Такая вот разница в подходах. У нас это называют оскорблением чувств верующих, а в гнилой Европе толерантностью, поощряющей богохульство и глумление над святынями. Ничего неожиданного для нас тут быть не должно. Потому что у нас есть скрепы духовные, а у них бездуховность одна лишь и блуд. Но с другой стороны, должно же быть еще какое-то более детальное объяснение столь очевидному несовпадению. А вот если бы активистки с голой грудью просили Богоматерь в названном в честь нее храме изгнать Олланда – повлияло бы это на приговор суда? А если бы эти русалки оголились не только топлесс, но и даунлесс, то есть с головы до пят, бедолаги охранники отделались бы условными штрафами или их посадили бы в Бастилию за противодействие оскорблению чувств верующих?

Нет, нам решительно этого не понять. Даже полностью осознавая наше духовное превосходство над Европой и Францией в частности. Но чтобы у вас не оставалось сомнений в моей персональной позиции, то я скажу вам, что для меня нет большой разницы между Pussy Riot и Femen. Потому что и то и другое – дурь. А в храме не следует куражиться ни с голыми сиськами, ни с мешками на голове - ни против Путина, ни против Папы Римского. Разница же заключается в степени неадекватности реакции. Штрафовать охрану за то, что она вывела полуголых барышень на свежий воздух – это маразм. А сажать в колонию барышень в балаклавах за частушки, которые они даже пропеть не успели – это маразм в ранге государственной политики.

Маразм крепчал по обе стороны Железного Занавеса, но наш маразм окреп все-таки сильнее.
Это был один из самых кошмарных ужасов в моей жизни. Да и в вашей жизни, я думаю, тоже. Никто из нас не был готов к подобному. Взрыв жилого дома по улице Гурьянова, 19, стал актом абсолютно чудовищным. Для большинства из нас война в Чечне была событием хоть и печальным, но далеким. Люди погибали где-то там, на телеэкране и на газетных страницах. Мирные граждане гибли в сотнях километров от нас. И, положа руку на сердце, не все даже считали их своими соотечественниками. Но 8 сентября 1999 года за две секунды до полуночи война буквально пришла в наши дома. 106 человек погибли в ту полночь, почти семьсот были ранены.

Те, кто погибли, не знали и не могли знать, почему так случилось. Но остальные поняли это прекрасно. Поняли, что взорвать и убить могут не только на далеком Кавказе, а прямо в Москве. И не обязательно в шумном центре, в людном месте – а на обыкновенной улице, где стоят одинаковые дома, в которых живут самые простые люди. Не милиционеры и не военные, не чиновники и не правители. Просто люди. Которые стали жертвами совершенно произвольным образом. И мы поняли, что взорвать теперь могут кого угодно, где угодно и когда угодно. Именно в этот день всё стало ясно. А через четыре дня взорвут такой же обыкновенный дом на Каширке и погибнет еще больше.

Страх станет всеобщим. Мы будем создавать дружины, обследовать подвалы и чердаки, будем бдительны как никогда. Хотя через какое-то время успокоимся и заживем как прежде. Но те взрывы и те жертвы не станут последними. Их список окажется настолько велик, что многого и многих мы уже просто не помним – и не потому, что бессердечны, а потому, что всего этого действительно уже слишком много было.

Трагедии перестанут нас пугать столь же сильно. Мы привыкнем к тому, что живем пускай и вдали от войны, но незримая линия фронта проходит совсем рядом. А еще мы останемся без ответа на один очень важный вопрос. Действительно ли дом на Гурьянова, дом на Каширке, дома в Буйнакске и Волгодонске были взорваны теми, кого в этом обвинили? Не стал ли весь этот кошмар частью большого и страшного плана? Взрывы домов совпали с немыслимым и самоубийственным для них самих нападением боевиков на Дагестан. Через пять дней после взрыва на Каширке границы с Чечней были блокированы, еще через пять дней начались обстрелы Грозного, а 30 сентября российская армия вошла в Чечню и началась Вторая чеченская война. Ее триумфальный старт в кратчайшие сроки поднял до невероятных высот рейтинг Владимира Путина, которого еще в августе никто не знал, и который к новому году превратился в самого популярного человека в стране, каковым и остается до сих пор.

Я очень хочу верить, что все эти события никак между собою не связаны и не являются частью общего большого плана. В противном случае… даже продолжать не хочется, что это означает в противном случае. Светлая память всем, кто погиб 15 лет назад.
Митрополит Ростовский и Новочеркасский Меркурий предлагает распространить преподавание основ православия фактически на весь школьный курс, то есть со 2-го по 10-ый класс. Интерес православной церкви понятен. Она хочет как можно ловчее внедриться во все уголки нашей жизни и проникать лучше, конечно, начинать прямо со школы, когда детские мозги можно настроить так или эдак.

Время сейчас подходящее. Власть нынче как раз впаривает нам что-то духовно-патриотическое, и кресты с иконами как-то славно вписываются в этот контекст. Сохраняя для видимости равенство конфессий, в школу - прицепом к православию - тянут еще и буддистов, и иудеев, и ислам. Но преподавание религиозного курса выглядит при этом чудно. Осуществляют его педагоги начальных классов, которым спешно приходится переучиваться и которые в новом предмете, чаще всего не шибко разбираются.

Я не против изучения религии как таковой, но я просто не понимаю смысла затеи, когда спешно переученный педагог преподает предмет, о котором имеет поверхностное представление, детям 10-летнего возраста, которые в свою очередь мало что могут понять из всего этого. Курс начинается и заканчивается в 4-м классе и отводится на него один час в неделю. В подавляющем большинстве школ выбрать любой из представленных модулей (а их шесть) просто невозможно. Где в деревенской школе найти специалистов по буддизму и иудаизму одновременно? Значит, дети, а точнее, их родители выберут либо православие, либо светскую этику, которые сможет преподавать хоть кто-то. Чтобы распространить религиозный курс на всю школу придется готовить тысячи и тысячи педагогов. На что уйдут годы и годы. Только тогда это будет полноценный предмет.

А если батюшки хотят сделать все побыстрее и помасштабнее, то получится халтура. А разве нужны православной церкви халтурные верующие? Халтурных у нас и так полно. Это те верующие, вся вера которых заключается в покраске яиц и ношении креста до пупа. Вся религиозность которых заключается в том, чтобы размашисто креститься, пихать крупную купюру в ящик для пожертвований и с уханьем нырять в январе в прорубь. А пост понимать как отличный способ похудеть. Нет недостатка и в таких верующих, которые вместо христианской любви и терпимости норовят предать анафеме всех подряд, а лучше побить, желательно нагайкой. Казачки с хоругвями и девизом «православие или смерть» - чудесный пример такой военно-патриотической набожности.

В царской России старательно преподавали Закон Божий. Православие была официальной религией. Закончилось это тем, что наскрозь православный народ задорно, с огоньком посносил храмы, сбросил колокола, порубил иконы и перестрелял священников. Может народ тогда как-то не так в школе учили?
Министерство обороны нашло солдат, с которыми потеряли связь их родители. Солдаты на учениях, солдаты позвонили домой, и успокоили близких. Сообщили про восемь человек. Я рад за мам и пап, которым стало спокойнее на душе. Рад за ребят, которые живы и здоровы. Но с нашей стороны ведь подразумевается еще какая-то реакция, верно? Нам же не просто так про это рассказали! Нас хотят успокоить. Мол, вы тут панику подняли, истерики устраивали – а солдаты вот они! Вы назвали имена – и вот вам обладатели этих имен. Живые, не пропавшие, повышают мастерство на учениях. И с теми, кто обращается конструктивно, мы всегда поговорим, а с паникерами и с теми, кто сам себя пиарит нам не по пути. Но ведь проблема-то не в том, что девять солдат потеряли связь с родным домом. Прекрасно, что их нашли, но пропало-то намного больше. Историй про уехавших на учения и куда-то подевавшихся отнюдь не девять. А где остальные? Дай бог найдут и остальных. Но как быть с теми, кого уже нашли, только нашли мертвыми? Которые уехали на учения, а вернулись в гробу с мутными записями в свидетельствах о смерти?

Нам пытаются всю эту историю представить как проблему коммуникации. Звонили – не дозвонились, перезвонил – нашелся. А проблема абсолютно в другом. Она в том, что на территории соседней страны воюет наша армия. А нам врут, что ее там нет. В нарушение всех законов, без объявления войны, наши солдаты действуют на территории другого государства. А нам врут, что ничего подобного не происходит. И поскольку делается это тайно, обманом, то солдаты и уезжают якобы на учения, а на самом деле едут на войну. И пропадают там не потому, что у них какие-то проблемы с телефоном, а потому что у нашего начальства проблемы с честью и совестью. Эту благостную историю с нашедшимися солдатами нам сейчас рассказывают потому, что все больше родителей действительно бьют тревогу. И правильно делают. И только таким образом и нужно действовать. Не давать им покоя. И в набат бить и письма писать, и правды добиваться. Им приходится отвечать. Но попутно приходится придумывать новое вранье – вранье поправдивее.

После того, как участие российской армии в битве в Донбассе уже стало абсолютно очевидным, появилась иная версия. Что все эти люди в отпуске. То есть тактика обмана поменялась. Наверное, их уже не будут хоронить тайно, без имен и воинских почестей. Их будут называть героями-добровольцами, которые решили провести отпуска на войне. Хотя всякий, кто имел когда-либо отношение к армии скажет вам, что это чушь собачья и никто вот так запросто из армии в отпуск на войну уехать не может. Но допустим. А наши танки и артиллерия – тоже в отпуске? Боевые машины написали заявления и тоже решили отдохнуть, штурмуя Мариуполь? Нельзя вести войну за правое дело и постоянно врать. Если вы обманываете, значит, и правды за вами нет.
04 сентября 2014

Доктор Мадоян

История доктора Мадояна совершенно жуткая. Если все, о чем пишет МК, о чем говорят правозащитники и общественники, абсолютная правда, то такой человек, безусловно, должен сам сидеть в тюрьме, а не быть тюремным врачом. Одному пациенту он не давал необходимых лекарств, у другого такие лекарства отнимал, третьему делал операции, которые были больному противопоказаны и делать которые в тюрьме вообще невозможно, а четвертому, наоборот, в операциях отказывал. Заключенных поголовно считал симулянтами, а тех, кто просто жаловался, наказывал, опять же лишая помощи. Клиническая картина такая, что человек на тюремной стезе просто свихнулся. Но тут ведь какое дело?

Сойти с ума может любой. В каждом могут проснуться дикие инстинкты. Особенно в таком экстремальном месте, как тюрьма. Однако если бы кроме Мадояна и вспомнить было некого, тогда эту историю можно было бы просто отнести к сценаристам и они сочинили бы сериал, который с ужасом смотрели бы домохозяйки и прочие обыватели после трудового дня. Но мы помним историю Сергея Магнитского. Знаем историю Василия Алексаняна. А миллионы простых зэков и их родственников могут рассказать нам истории не менее жуткие. И тогда мы поймем, что конкретный безумный доктор – это как раз очень логичная кульминация всего безумного процесса. Который начинается еще на стадии следствия, когда вместо установления истины, стражи закона включают швейную машинку и заряжают ее белыми нитками, чтобы пошивать многотомные дела. Продолжается это в суде, где оправдательные приговоры превратились в раритеты. Если человека посадили на скамью подсудимых – значит, он не обвиняемый, а именно преступник. Как говорили раньше, у нас зря не посадят; значит есть за что; наказания без вины не бывает – как не бывает и дыма без огня.

Сколько людей оказываются за решеткой по сфабрикованным делам! Тысячи! Хотя, безусловно, большинство сидельцев действительно нарушили закон. Но перестали ли они быть людьми? У нас же, что к серийному убийце, что к мелкому жулику отношение, считай что одинаковое. И любимая присказка при этом «тюрьма не санаторий». Эти слова доводилось слышать многократно. Преступник должен нести наказание, но его не должны пытать. Не должны умышленно калечить, не должны лишать медицинской помощи, если она ему требуется. Приговор суда – это не смертный приговор. Притом, что в стране сидели или имеют сидевших родственников, друзей и знакомых едва ли не все, отношение к заключенным безжалостное. И я думаю, что происходит это потому, что при всех разглагольствованиях о нашей высочайшей духовности и милосердии, живем мы в обществе максимально жестоком. И в таких экстремальных местах как, например, тюрьма или армия, эта жестокость и проявляется экстремально. Отсюда и получаются такие люди, как Мадоян, дай бог ему здоровья.
Что вы почувствовали, когда узнали, что боевики так называемого Исламского Государства пригрозили развернуть войну на Кавказе и в Чечне в частности? Уверен, что большинство не подумало вообще ничего. Идентифицировало эту новость как второстепенную. Другие охарактеризовали это коротким нецензурным словом, означающим вранье. Ну, типа, какие-то чурки из какой-то норы грозят войной России – ну-ну. Даже в сортире мочить их не станем – пускай они до нашего сортира сперва доберутся.

Граждане заняты гораздо более важным делом – Украиной. Вот там подлинный ужас. Там каратели и хунта, там фашисты и бандеровцы, скрестившиеся с жидами в единое поганое идолище. А эти чучмеки в балахонах пройдут у нас в разделе «разное». Но в жизни почему-то бывает так, что боишься ты не того, чего следовало бы, и случается с тобой вовсе не то, чего ты опасался.

Мы воевали на Кавказе с середины 90-х. И кто с уверенностью скажет, что война закончена? Думаете, там спокойно и тихо? Думаете, в Дагестане перестали взрывать? Думаете, ваххабиты растворились в тумане? Вы думаете так лишь потому, что об этом перестали говорить по телевизору. Но по телевизору вообще перестали говорить о чем-то, кроме Украины. И кажется, что в мире ничего больше не происходит вовсе. Что в России ничего не происходит уже скоро как год.

Сериалы про ментов и таежную любовь заменили нескончаемым новостным сериалом про придуманных фашистов, про мучителей, распинающих детей и уничтожающих целые города залповым огнем. А в это время реальные головорезы спокойно снимают и хладнокровно показывают казни. Например, Стивена Солтоффа. Вам может и не жалко его вовсе. Как может быть жалко американца! У нас и 11 сентября многие позлорадствуют в очередную годовщину уничтожения небоскребов. Но так уже вышло, что в эти дни у нас своя годовщина - мы вспоминаем Беслан. А можем вспомнить и Буденновск и Норд-Ост. Взорванные поезда и автобусы. Можем вспомнить, как до Чечни воевали десять лет в Афганистане и проиграли ту войну.

Я уверен, что для человечества нет сейчас большей угрозы, чем исламский радикализм. Но нам не хватает мозгов осознать это. Нам хватает мозгов дружить с «Хамас», который при случае первым отправит к нам боевиков. Нам хватает мозгов устраивать войну с ближайшим соседом и самым что ни на есть братским народом. Но мозгов осознать реальную опасность не хватает никак. И зрения, чтобы увидеть очевидное. Наше зрение хорошо воспринимает только картинки из Новороссии.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире