oreh

Антон Орехъ

25 мая 2017

F
25 мая 2017

Щелбан

История о том, как Америка и Британия поссорились из-за утечек по взрыву в Манчестере – это несколько историй сразу. Но для нас, людей не вовлеченных в политику, живущих обычной жизнью, зато рискующих этой жизнью ежедневно куда больше, чем рискуют политики – так вот для нас вопрос здесь ставится вроде бы очевидно: что важнее – свобода информации или безопасность? Инстинктивно мы понимаем, что свобода важнее, потому что, как говорил один умный заграничный дядька, «те, кто готовы пожертвовать насущной свободой ради малой толики временной безопасности, не достойны ни свободы, ни безопасности», а один отечественный мужчина говорил, что «свобода лучше, чем несвобода».

Но это, друзья мои, и называется демагогией. Потому что ситуации бывают разными. Когда во время теракта телеканалы соревнуются в том, кто быстрее и лучше покажет перемещения антитеррористических групп, чтобы обыватель у экрана получил максимум информации, речь идет не о свободе слова, а о косвенном пособничестве бандитам. Которые тоже смотрят телевизор и видят, с какой стороны их собираются штурмовать. Жизнь бойцов и возможных заложников оказывается под угрозой, зато обыватель, сидя на диване, смотрит на экране живой триллер. Поэтому любые сведения о расследовании, в том числе, теракта в Манчестере, которые способны этому расследованию повредить, могут и должны быть засекречены. Но в этом конкретном деле есть, разумеется, и другие слои. Британцы возмущаются еще и с профессиональной точки зрения: мы вам доверили важные сведения, а вы их тут же разболтали. Как с вами тогда работать вообще? Как вам можно доверять в любых вопросах? И бедолага Трамп, которому и так прилетает со всех сторон, получает еще один щелбан.

Еще история с Лавровым не стихла, а уже история с Манчестером подоспела. И возникает третий план во всем этом деле. Трампу, получается, не на кого положиться. В его окружении люди, которые вообще не умеют хранить тайны и сдают его по любому поводу. Однако здесь мы снова возвращаемся к работе прессы и свободе слова. Американские СМИ обвиняли своего президента в том, что он передал русским секреты и поставил под удар важного агента. Но ведь Трамп рассказал об этом Лаврову в очень узком кругу. И что в этот момент могло угрожать ценному агенту? А вот когда кто-то слил эту информацию журналистам, и вся американская пресса стала про это говорить и показывать, вот тогда уже агент реально попал под удар – разве нет? При этом информация считалась общественно важной. И что получается? Общество узнает о том, что Трамп болтает с русскими и ценой за эту новость станет гибель секретного агента? Общество узнает о том, какую необычную бомбу взрывали в Манчестере и какими приспособлениями пользовались, но террористы при этом уйдут от наказания? Так что же получается: безопасность важнее свободы? Нет. Просто иногда мы называем свободой то, что к свободе на самом деле не имеет отношения.

О предложениях Валентины Ивановны Матвиенко мне говорить очень легко. Я отец подростка, которому 13 лет, и могу рассуждать о походах несовершеннолетних на уличные акции абсолютно практически. Если бы моя дочь вдруг захотела пойти на митинг, шествие или марш, я был бы против. Потому что, с моей точки зрения, ребенку там делать нечего. И не потому, что он может стать жертвой какой-то агитации и в его не сформировавшееся сознание проникнут подрывные идеи. А просто потому, что ходить на такие мероприятия опасно.

Я не хочу, чтобы моего ребенка задавили в толпе, не хочу, чтобы моему ребенку надавал дубиной какой-то безмозглый «космонавт», не хочу, чтобы моего ребенка сгребли без разбора с другими такими же детьми и отправили в какой-нибудь дальний обезьянник — чтобы я потом полночи ее оттуда вызволял, писал дурацкие объяснения, а потом еще со мной в школе вели нелепые беседы. По этим же самым причинам я никогда не брал ребенка с собой и когда сам ходил на митинги. Это не увеселительная прогулка, а мероприятие с неизвестными последствиями. Одно дело условно рисковать самому, и совсем другое дело – рисковать еще и своими детьми.

Но все, что я говорю – это моя сугубо личная точка зрения. И относится она не только к акциям протеста. Я бы с ребенком в принципе не пошел туда, где толпа. Еще, кстати, и потому, что Москва – это место, где в любой момент могут что-то взорвать и убить.

Однако эта ситуация сложилась не сегодня. Так почему же Валентину Матвиенко и всех прочих переполошившихся деятелей так взволновала проблема детей и подростков на уличных акциях? Да потому, что оказалось, что наши дети и наши подростки интересуются политикой и не все из них в бешеном восторге от того, как живет их страна. Потому что завтра эти дети вырастут и чего доброго, спихнут и Валентину Ивановну и не только ее с пьедестала. А безопасность детей – это пошлое прикрытие собственного страха перед ними! И, разумеется, ничему этот запрет не поможет. Он только добавит азарта! Ведь подростки и так уже ходили на несанкционированные дела. Туда ходить запрещалось всем, даже взрослым — а дети пошли. Запрет уже был и не остановил их. А теперь пойдут тем более. Потому что в этом возрасте бунт важнее страха. А взрослые, которые им что-то запрещают, будут выглядеть еще глупее, чем раньше — хотя куда глупее-то.

Ну, и отдельная история о том, запретят ли ходить детям и подросткам одним или им нельзя будет ходить даже в сопровождении взрослых. Потому что в принципе запретить мне пойти куда-то с собственным ребенком и гулять по родному городу не может ни Матвиенко, ни Путин и никто другой. Дети взрослым не игрушка, но в наших детей решили поиграть посторонние дяди и даже тёти. Ну, что ж – эти дяди и тёти рано или поздно доиграются.

23 мая 2017

Важно — как

Я человек темный и невежественный. В театр не хожу, и судить о величии Кирилла Серебренникова могу, только опираясь на мнения уважаемых мною людей. Судя по тому, как возмутились – причем, немедленно – актеры, режиссеры, писатели и просто приличные граждане, я понимаю, что происходит что-то из ряда вон. При этом я хочу заметить, что о некоторых вещах мы все-таки не можем судить достоверно. Про суть дела ничего током непонятно. Нам симпатичен Серебренников и совсем не симпатичны обыски и те, кто их проводят, но я не готов автоматически, только на основании симпатий и антипатий клеймить позором власти, которые хотят раздавить свободу мысли и творчества.

Я, к сожалению, вполне допускаю, что дело о растратах может быть реальным. «Гоголь-центр» – государственное учреждение. А там, где государственные деньги – там повсеместно воровство. И вокруг либерального, но государственного театра вполне могут быть такие же жулики, как и везде. Я не могу об этом судить достоверно, но есть вещи, которые на данный момент уже совершенно очевидны. Важно не только, где и у кого проводят обыск – а еще и как это делается. Причем, первая моя реакция была такой, что ничего невероятного не происходит, ничего такого, с чем мы не сталкивались бы раньше. Но ведь это как раз и ненормально, если безобразия перестают нас удивлять и начинают казаться нормой жизни. Обыски проводятся без решения суда. Это исключительная мера, когда речь идет о чем-то экстраординарном и суперсрочном. Каким образом растрата в театре и дело, заведенное еще два года назад стали сверхсрочными и экстраординарными, что обыски проводятся в стиле войсковой операции без судебного постановления? Актеры репетируют, но их сгоняют всех в зал и отбирают мобильные телефоны.

Два простых вопроса: что будет, если кто-то из них вдруг выйдет из театра и что будет, если кто-то сделает звонок по телефону? Или они все там банда расхитителей, а заодно убийц и садистов? Потому что подобным образом изолируют подозреваемых во время внезапных налетов на гнезда мафии… ну, или на штабы оппозиционеров. Потом, правда, разрешают поесть и сходить в туалет. И это, конечно, выглядит как благодеяние. Ты пришел на работу, а вместо этого сидишь взаперти, без связи, но зато тебе вдруг разрешают сходить по нужде и съесть пирожок. Ты ни в чем не виноват, но свободу твою уже ограничили. Неповторимые чувства! А журналистам – тем вообще не привыкать. Пришел на место событий, хочешь выяснить, что к чему, а тебя уже спихивают с лестницы, и требуют разрешений на съемку, которые тебе по закону не нужны. Но заметьте: виноват не полицейский или следователь, которые сами не знают закона и превышает свои полномочия, а журналист, который выполняет свой профессиональный долг.

Во всей этой истории нам важно помнить, что Кирилл Серебренников – известный человек и за него моментально готовы заступиться сотни авторитетных в обществе людей. Но таких обысков проводятся в стране десятки. Только все выглядит куда жестче, а попадают люди куда менее знаменитые. И мы здесь имеем дело с обычной практикой – просто коснулась она не рядового человека и нерядового театра.

Человек превратился в человека в результате долгой эволюции за сотни тысяч лет. А обратный путь от разумного существа до примата он способен проделать за считанные часы. Возможно люди, стоящие в безумной очереди к мощам Святого Николая не верят в эволюцию и не считают себя потомками обезьяны. Но впечатление они производят грустное. Уверен, что многие в этой очереди так же остервенело сутками стояли к Поясу Богородицы. А потом ломились на выставку Серова. А может быть, в еще более давние времена часами простаивали в многокилометровой очереди в Макдональдс или даже в Мавзолей. Таким надо присваивать звания полных кавалеров Очереди и восторгаться их устойчивостью к морозам, жаре, ветру, голоду и естественным потребностям организма. Хотя мы все люди советские, а для советского человека было естественным стояние в очередях за всем подряд, начиная от колбасы и кончая колготками.

Даже если вы относительно молоды, генетическая память должна сработать, и вы уверенно и с восторгом присоединитесь к веренице людей, стоящих незнамо куда и незнамо зачем. Вы скажете мне: нельзя глумиться над верующими и не стоит оскорблять их чувства. Да здесь нечего оскорблять! В Москве и области есть пять православных храмов, где хранятся частицы мощей Николая Чудотворца. Пять! И где все эти верующие были все это время? Один из храмов вообще в пяти минутах от моего дома и я не помню, чтобы там были толпы паломников. И та же история была с Поясом Богородицы, частицу которого тоже спокойно можно увидеть в одном из московских храмов – каждый день и безо всякого столпотворения. Но вот привезли к нам из Италии ковчег, сказали по телевизору, что «Святой Николай выбрал Россию» и толпа ломанулась на диво-дивное.

При чем же здесь вера? Если для верующих действительно так важны останки мертвого человека, то размер останков или их количество совершенно точно никакого значения иметь не должны. Святость не завесит от массы ковчега и наличия в нем берцовых и тазовых костей. Подавляющее большинство идет за мощами не ради веры, а ради чуда! Спастись от бесплодия, сохранить семью, перестать пить, заработать денег или просто прикоснуться к мощам, чтобы все плохое в жизни закончилось, а все хорошее началось. У нас по всем опросам народ такой счастливый. Нигде в мире, по-моему, нет такого процента счастья и восторга. Притом, что живут люди бедно, ходят по улицам хмурые, а мата мы слышим больше, чем добрых слов. И цена этому счастью как раз в такие дни становится понятна. Тысячи людей стоят в очереди за чудом от глубокой неустроенности и безнадеги. Они могут даже этого и не осознавать. Но на себя эти люди уже не рассчитывают и надеются, что вот этот красивый ящик с костями сделает их жизнь прекрасной. Как уже сделал это Пояс Богородицы и десятки других святынь, постоянно гастролирующих по России.

19 мая 2017

Четверо

Две уборщицы, няня и репетитор. Таким вполне может быть штат наемных работников у московской семьи среднего достатка. Они не хотят тратить выходные на швабру и пылесос. Они работают и доверяют ребенка няне, а для второго ребенка нанимают репетитора по какому-нибудь предмету, чтобы ребенок успешно сдал ЕГЭ. Но все перечисленные наемные работники – это не персонал одной семьи. Репетитор, няня и две уборщицы – это все, кто захотели получить статус самозанятых в Москве. Четверо на город, в котором проживает миллионов пятнадцать и работает миллионов десять. По всей стране самозанятых аж 40 человеко-штук. Да еще треть из них иностранцы. Когда процентная доля составляет ноль целых, ноль-ноль-ноль-ноль-ноль-один – это значит, что вы придумали какую-то штуку, которая не работает вообще. Получается, что в России, наверное, космонавтов больше, чем репетиторов, нянь и уборщиц вместе взятых.

Наши люди не любят платить налоги – это правда. Но все-таки граждан кристально честных, которые даже сантехнику сто рублей дадут только по квитанции – вот таких у нас все-таки больше, чем сорок. То есть даже кристально честные россияне, не скрывающие ничего, не хотят заявлять о своем репетиторстве или бэбиситерстве. Можно предположить, что процедура слишком сложна – и это, наверное, так. Можно сказать, что размер патента и страхового взноса для этих самотружеников велик – и это тоже отчасти верно. Безусловно, нужно признать, что большинство из самодеятельных товарищей вообще ничего не слышали про возможность получить этот новый статус. Но все-таки их должно быть больше сорока человек на всю страну. Поэтому я думаю, что объяснение здесь очень простое. Наши люди не хотят отдавать ни копейки из заработанных денег. И то верно: зачем платить, если можно не платить? Они понимают, что проконтролировать это совершенно невозможно. Что так же, как мы сдаем квартиры по объявлению и никаких налогов не платим, точно так же мы будем давать частные уроки, сидеть с детьми или стариками и убираться в чужих домах. Доходы в этой сфере очень скромные.

Репетиторством и мытьем полов и окон состояние ты не сколотишь. Поэтому лишних рублей и копеек у таких самозанятых работников нет. Простите меня за деструктивное с точки зрения государства предложение, но я бы эту работу вообще не регулировал налогами и патентами. Я, разумеется, никакой не экономист, но я думаю, что важны не только налоги. Важно, чтобы у людей в принципе были деньги. Если у них будут деньги – им будет, что потратить. Они будут совершать покупки, пользоваться каким-то услугами, а значит, в экономике будет вращаться больше денежных знаков. Одни потратят, другие заработают — и в казну все равно что-то придет. Чем больше такой движухи, чем насыщеннее экономическая жизнь – тем лучше для всех. Поэтому оставьте самозанятых с их самозанятостью. Если кто и спасет дырявый бюджет, то уж точно не они. Вы лучше приглядитесь к воротилам и барыгам – может у них чего завалялось в бездонных карманах?

18 мая 2017

Иду на ты!

Когда я учился в университете, мы подробно изучали важнейший памятник минувших времен – переписку Ивана Грозного с князем Курбским. Если бы кровавый царь и бедолажный князь-эмигрант захотели обменяться мнениями и упреками в наши дни, они, конечно, зарядили бы видео на YouTube. И мы с вами насладились бы классикой во всей ее красе. Возможно когда-нибудь классикой станут и блоги Навального, а стало быть и теперешний изумительный ответ ему Алишера Усманова. Я смотрел это короткое видео, как и большинство из вас – в том смысле, что я не могу сходу подтвердить или опровергнуть аргументы толстосума. Об этом пускай уж Алексей Анатольевич позаботится, и я не сомневаюсь, что в ответ он заготовит что-то крайне познавательное. Так вот, не владея всей глубиной фактуры, я смотрел усмановскую короткометражку, как обычный человек. Местами представляя себя то на месте Усманова, то на месте Навального. И прежде всего у меня сложилось ощущение, что это импровизация. Что никто Усманова об этом не просил, не намекал, что неплохо бы на Навального наехать — на видео или в суде. Перед нами на экране был не только очень богатый человек, но и просто человек. Который обиделся. Который искренне считает, что Навальный лжец, а он сам – честный человек. Он действительно в это верит. И здесь нет никакого парадокса. Даже убийцы бывают совершенно искренне убеждены в том, что не совершили ничего страшного. А Усманов, слава богу, не убийца. Он очень много внимания уделил своей молодости, когда отсидел 6 лет. Навальный упомянул об этом как-то вскользь, а Усманов отвечал так подробно и страстно, что совершенно очевидно, какая обида гложет его за тот давнишний приговор и его действительно возмущает, что вот он, Усманов, ни за что отмотал шесть лет, а этого Навального все никак не посадят. Только зря он перешел на «ты». Усманов, таким образом, хотел подчеркнуть, что Навальный ему не ровня, что он презирает его и даже плюет – что Алишер Бурханович и сделал в финале своего выступления. Но хорошо известно, что попытка унизить соперника унижает чаще всего тебя самого. Навальный, вольно или невольно, достиг важной цели – он вывел Усманова из себя. Он заставил его оправдываться. И пускай Усманов и называет его на «ты», но получается, что в неприятном положении находится именно Усманов. Навальному нужны новые сюжеты, чтобы разогревать аудиторию. А тут Усманов сам дает ему сюжет. Из которого можно сделать еще много серий. И не сомневайтесь – Навальный их сделает! А вообще как-то странно получается. Медведев не стал никак отвечать на обвинения Навального и выглядит поэтому довольно глупо. Усманов наоборот отвечает по пунктам. Но все равно выглядит не лучше. Возможно, это потому, что и Медведев и Усманов оказались в таком положении, в котором хорошо выглядеть просто невозможно.

Все-таки министр Мединский удивительно бестолковый человек. Я думаю, что если бы существовал Всероссийский Университет Глупости, то Мединский был бы там проректором по культурно-массовой работе. Его идеи бескомпромиссны в своей нелепости. Теперь он задумал ухайдакать отечественное кино. Естественно под предлогом его защиты от Голливуда.

Этот министр вообще не понимает ни как устроен кинопрокат, ни как устроены мозги у зрителей. Министр говорит, что вся наша господдержка кино – это половина бюджета очередного «Форсажа». Ну, и что? А сколько тратит американский бюджет на поддержку голливудских фильмов? Вы слышали, чтобы министр культуры США вышел и сказал: «Непорядок, мы тратим на поддержку Голливуда бюджет, на который русские могли бы снять половину фильма «Елки» или треть ремейка «Иронии судьбы». Мы должны помочь «Коламбии Пикчерз» и Диснею!» Вряд ли вы слышали что-то подобное, хотя бы потому, что в США нет министра культуры. А кино процветает почему-то и без государственных субсидий и никто не предлагает ограничить прокат российских фильмов или сделать для российских картин более дорогие билеты. И это, к слову еще одна идиотическая мысль.

Если билеты на «Форсаж» будут вдвое дороже, так ведь это означает только то, что американский фильм соберет в прокате вдвое больше денег. А если билеты на наши фильмы подешевеют – это значит только то, что их создатели получат еще более хилые кассовые сборы. Поход в кино в наше время практически не зависит от стоимости билетов! Мединский как вообще представляет себе протекционизм? Что люди идут просто в кино – все равно на что? И если там не будет американских фильмов, а будут только наши, то значит, народ пойдет на наши? Да народ просто никуда не пойдет, а сядет дома и скачает американское кино и посмотрит его, сидя на диване. А кинопрокат загнется. Кино бывает интересное и неинтересное. Но Мединский почему-то уверен, что любая параша, сделанная нашими режиссерами, автоматически прекрасна и несет нужные идеологические установки, а любое иностранное кино столь же автоматически разлагает наши умы, сердца и души. Когда-то в телевизоре были только иностранные сериалы и вся страна их смотрела. Но уже сколько лет подряд страна смотрит отечественную клюкву, которая напрочь вытеснила импортную. Отечественная клюква, к слову, совершенно омерзительного качества и никакой духовности, кроме отупения воспитать не может. Но тем не менее: отечественный производитель победил иностранного.

Что мешает нашим точно так же снимать нормальное кино для больших экранов? Почему им для этого непременно нужна помощь государства? Почему нашему кинематографу может помочь только запрет на иностранные фильмы? Ну, давайте поступим еще проще! Вот как на митинги дают разнарядку по предприятиям, дайте разнарядку на просмотр «28 Панфиловцев» и прочей белиберды. И кинотеатры спасем, и кассовые сборы дадим, и Голливуд изничтожим. А уж духовность какая наступит – это я вообще молчу.

Владимир Познер назвал себя атеистом и даже привлек к своему атеизму внимание Президента и Патриарха. И по нынешним временам это выглядит смело. Мало ли что! Вдруг и правда накажут. Ну, Познера-то вряд ли, а вот какого-нибудь Соколовского – вполне! Президент Путин Познеру, естественно, не ответил и не ответит. А в РПЦ сказали, что будь себе атеистом на здоровье, но не оскорбляй чувств тех, кто верит. И, разумеется, добавили, что Руслана Соколовского судили вовсе не потому, что он ловил покемонов в храме и не потому, что Соколовский не верит в Бога. Нет, ребята! Соколовского судили именно за это. За безбожие и покемонов. И за то, что использовал храм как цирк. Мы умеем читать и слушать не разучились. И в приговоре суда был сказано об этом буквально: отрицал бога, отрицал Иисуса, отрицал Мохаммеда.

Если мы неправильно поняли судью – значит, это плохой судья. Если в приговоре ошибка – значит, это плохой приговор и его надо отменить. В конце концов, приговор должен трактоваться однозначно. Но атеисты считают, что Соколовского наказали за атеизм, а верующие тоже считают, что Соколовского наказали за атеизм. Значит, всё мы с вами прекрасно поняли. И в приговоре сказано именно это. И не важно, что скажут в РПЦ и какие будут сделаны заявления о свободе совести. Важно, что за отрицание Бога человек получает настоящий приговор, пускай и с условным сроком. Самое неприятное, что сейчас может произойти для церкви – это если люди будут атеистами назло, из протеста. При советской власти церкви разрушали, а Бога запрещали. При советской власти мы верили в Ленина вместо Бога, в Сталина, как его пророка и исповедовали вместо религии коммунизм. Теперь в России происходит все то же самое. Даже люди те же.

Когда-то они были коммунистами, комсомольцами, секретарями райкомов и парторгами, а теперь с глупыми рожами стоят в храме со свечками. Мы не просто имеем право верить в Бога, мы обязаны это делать. Есть Бог, есть уже почти что его пророк в виде президента, и есть православие, как новая главная идеология. И неправда, что у нас защищают чувства верующих. У нас защищают чувства конкретно православных, а остальные религии – это младшие братья, которые, так уж и быть, пускай себе будут. Это придумано только потому, что государство боится, что люди начнут думать, а не просто загружать пищу в башку. Государство уверено, что нам нужна идеология – причем, одна на всех. Иначе вместо наших кокошников, балалаек, капусты в бороде и попа с кадилом, на Русь придет западная бездуховность.

Они думают, что если в XXI веке начать жить по законам века XVII, то это и будет олицетворением нашей особости, нашей идентичности, суверенности и неповторимости. Поэтому сегодня быть атеистом – это не столько отрицать Бога, сколько отрицать церковно-государственное мракобесие.

Тактика нами выбрана верная и выбрана она нами давно. Если случился какой-то шухер, грянул геморрой или наметился конфуз, надо сразу назначить виновного — причем, как говорили еще в прежние времена, «помехи произошли за пределами Советского Союза».

Вообще, довольно странно, что Владимир Владимирович Путин опровергает причастность России к атаке кибервируса. Как я понимаю, Россию никто особо ни в чем и не упрекает. А если бы эту виртуальную заразу сгенерировали наши орлы, так это вообще был бы самострел, потому что никто не пострадал серьезнее России. Получается, что сами это придумали, пустили в ход и сами же пострадали. Так бывает с неопытным бойцом, который швыряет гранату, а граната падает рядом с ним и его же калечит.

В общем, Путин опроверг обвинения, которые сам же против себя и выдвинул. А поскольку Россия не виновата, значит, виноват Запад. Тот самый Запад, который писает в наших подъездах, выкручивает лампочки, облупляет штукатурку, обваливает потолки и прорывает трубы. Все, что у нас сломалось и с тех пор не работает, было испорчено врагами.

Возникает, правда, вопрос: почему же мы не можем все это починить? Лампочки, выкрученные Меркель и Джо Байденом могли бы уже назад-то вкрутить — или нет?

Вирус, который гуляет по планете, быть может, действительно вышел из недр каких-то спецслужб. Пускай, даже и американских. Но почему пострадала сильнее всех именно наша страна? Обратили внимание, что ведь Путин не говорит, что атака была конкретно против России, а остальные пострадали за компанию.

Все дело в нашей технологической и цифровой дремучести. Россия — страна компьютерно отсталая. Умные люди уже успели объяснить, что проблемы с вирусом возникли во многом из-за того, что мы просто не обновили системы защиты. А где-то их и вовсе не было. Но наша дремучесть нам же и приходит на помощь.

Очень многие учреждения в России неуязвимы для кибератак — просто потому, что не подключены к интернету. В Британии парализована работа больниц, а в России во многих больницах в глубинке до сих пор от руки что-то записывают в амбарные книги. У нас и на деревянных счетах считают администраторы в нарукавниках, покуда заграничные конторы спасают свои сервера.

Мы по-прежнему уверены, что надежнее считать в столбик. В крайнем случае, можно купить калькулятор. Это замечательно вписывается в общую стратегию жизни. На наших биологических часах то 1945 год, то какая-нибудь середина 70-х. Мы живем в 21 веке, а существуем в СССР. С амбарными книгами, с деревянными счетами и с непрерывными кознями со стороны Америки и НАТО.

Самая прекрасная цифра из опроса ВЦИОМ об отношении россиян к Рамазану Кадырову — это 6%. Именно столько наших соотечественников впервые услышали эту фамилию непосредственно во время опроса.

Подходит к вам социолог — не в глухой тайге, не в отдаленном кишлаке, не у черта на Куличках или на Рогах, а где-то, наверное, на улице или берет за рукав в магазине и спрашивает: «Как вы оцениваете деятельность Рамзана Кадырова?». А вы разводите руками, чешете репу на затылке и в полном недоумении искренне переспрашиваете: «А кто это такой?».

И я даже не знаю, как относиться к этим людям. То ли они самые счастливые из наших граждан, которые умудряются жить в обществе и быть свободными от общества. То ли они марсиане с большой головой и зелеными ушами. Но таких все-таки лишь 6%. Остальные Кадырова знают неплохо и оценки ему дают. И именно эти оценки привлекают наше внимание.

55% считают, что деятельность Кадырова идет на пользу стране. А вы ведь помните, что не так давно проводился опрос на счет выборов президента. И Владимир Путин по этому опросу не мог победить в первом туре, потому что не набирал сходу 50%. Соперники Путина получали процента по два-три. Но тогда социологи не включали в число потенциальных кандидатов главу Чечни.

А почему бы не включить? Почему бы ВЦИОМу не спросить граждан: за кого бы вы охотнее проголосовали на президентских выборах 2018 года — за Владимира Владимировича Путина или за Рамзана Ахматовича Кадырова? А?! Плохая идея? Или боязно такие вопросы задавать?

Конечно, куда удобнее в тысячный раз спрашивать, кто нам милее — Путин или Зюганов. А ты про Кадырова вопрос заостри! 42% питают к нему уважение. 42% — это очень много для страны, в которой уважаемых всеми людей почти не осталось.

Четверть опрошенных Кадырову доверяют, четверть не просто доверяют, но и симпатизируют. И все эти показатели выросли в полтора раза. Кадыров — это крутейший человек в стране!

Потому что в последние лет пятнадцать точно, а на самом деле даже больше, в России делалось все для того, чтобы политическое поле превратилось в пустыню. Чтобы не было вообще никого — только Путин. И в итоге никого и не осталось. Кроме Рамзана Ахматовича. И он добился такого влияния, что и сам Путин не смеет ему перечить!

Социологи боятся задавать правильные вопросы. Я уверен, что и сами респонденты, отвечая про отношение к Кадырову, от греха подальше говорили, что уважают его и симпатизируют. Мало ли что! Если Путин пригрозит кого-то замочить в сортире и отрезать что-то так, чтобы больше не выросло — это еще бабушка надвое сказала.

А вот если Кадыров пригрозит тем же самым, то это повод собирать манатки и прятаться в Антарктиде. Потому что этот пацан, если сказал, то, скорее всего, сделает. Так что исследование ВЦИОМ провел замечательное. Но главный вопрос задать побоялся.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире