oreh

Антон Орехъ

29 июля 2016

F
29 июля 2016

Горько!

В Нижнем Новгороде и городе Дзержинске, оказывается, действуют разные законы. В Дзержинске – законы Российской Федерации. А Нижнем – непонятно какие. Я рад, что двое незрячих граждан смогли все-таки узаконить своим отношения и стать мужем и женой – пусть в Дзержинске, а не в Нижнем Новгороде. Хэппи-энд, так сказать. Ну, для кого-то, конечно, хэппи, а для миллионов инвалидов в России – это никакой ни энд.

Не думаю, что кто-то из нас питает иллюзии относительно собственной ценности для государства. Ценности мы с вами не представляем. Ценность представляет только наша подпись. Подойдет даже простая галочка – главное, чтобы мы поставили ее в нужной клеточке на выборах. В ведомости распишись – и государство получит твои налоги. Собери все эти безумные справки, которые придумала родная страна и на всех этих справках обязательно подпись и печать. Есть подпись – и ты человек. Нет подписи – то и тебя как будто не существует.

Я другого понять не могу. Если бы двое слепых столкнулись с издевательством над собой в каком-то конкретном ЗАГСе, то это можно было бы списать на конкретного офонаревшего регистратора. Но ведь ребята ходили в разные ЗАГСы – и никто не хотел им помочь. Что у нас с людьми-то происходит? Ведь в этих ЗАГСах сидят такие же мужчины и женщины, как и мы, живут такой же жизнью и так же страдают от бюрократии в разных конторах. Почему же они сходят с ума, едва им самим стоит превратиться в чиновников? Вот стоят перед тобой два человека, которым в жизни куда труднее, чем тебе и чем подавляющему большинству из нас. Двое слепых. Которые в этом темном мире нашли друг друга, решили создать семью. Порадоваться надо за них, постараться помочь как-то. А тут сидит какой-то негодяй и пользуясь тем, что они не видят его равнодушного лица и пустых глаз спрашивает, мол, а подпись вы как поставите — без подписи нельзя. Если не можешь по линеечке несколько букв прописать, то у тебя и прав никаких нет в этой жизни. А за паспорт как расписываться тогда? Может и паспорт не давать? И все прочие документы? Может у них, конечно, есть какая-то инструкция. Ну, так эту инструкцию надо в унитаз спустить. А тех, для кого инструкция важнее живого человека, пинком под зад отправить. Видишь, трудно людям, ну так оторви задницу от стула, возьми эту амбарную книгу, подойди, пододвинь поближе, подставь ее так, чтобы эти буквы совпали с этой несчастной строчкой, и пускай парень и девушка станут семьей и живут счастливо и еще тебя добрым словом вспомнят.


Но задницу они не оторвут. Главное, чтобы подпись была. И точно также на все плевать людям, которые кладут желтую ребристую плитку на асфальте, по которой слепые могут ориентироваться, где переходить дорогу. Плитку эту кладут часто как будто садисты, чтобы инвалиды или в канаву сорвались или под машину попали. Пандусы для колясочников ставят так, чтобы они прямо с коляской с разгона в стену попали. Потому что о живых людях в этом момент вообще никто не думает. Главное поставить галочку и подпись. Вот так мы все и живем вслепую – даже те, у кого с глазами проблем вроде бы нет.

28 июля 2016

Клюква

Такие вот у Владимира Владимировича нынче именины. Съел клюквы, выпил клюквы, и эта клюква что-то ему подсказала. К власти пришли военные. Пока еще не везде, но если взять такой темп, то к Единому дню голосования можно будет полностью заместить все гражданские должности в регионах военными.

Владимир Путин живет в отрыве от реальной жизни как минимум двадцать последних лет. Вы были в магазине вчера, в крайнем случае, в минувшие выходные – а он за колбасой и кефиром не ходил лично, с корзинкой или тележкой с прошлого тысячелетия. Не платил за квартиру, не сидел в очереди в поликлинике, в собес не заглядывал, даже достигнув пенсионного возраста. А в пробках ему стоять не доводилось, наверное, вообще никогда.

Но человек он определенно неглупый. И пускай информацию получает от своей прислуги чудную и весьма приблизительную, но чует наверняка, что в стране что-то не так. И в его придворном окружении тоже какая-то мутная ситуация сложилась. И надо что-то менять. Но что? И как? Боюсь, четкого ответа у президента нет.

А в этом случае меняют ни «что», а «кого». Если не можешь поменять систему – меняй людей. Хотя бы переставляя с места на место одних и тех же. Но здесь все-таки не детский сад, где бегают вокруг стульев и по команде нужно занять свободные места. Так что нужны новые лица.

С новыми лицами в стране дело обстоит совсем скверно. Пятнадцать лет тотального отрицательного отбора привели к тому, что, по-хорошему говоря, Путин сам должен лично возглавить каждый субъект федерации, а заодно и сам управлять всеми министерствами. Но даже его гению это не под силу. Поэтому эти посты должен физически кто-то занимать. И это должны быть люди, которым он может доверять. Люди близкие ему по духу, с понятной для него психологией. И которым придется разбираться со своим городами и весями в ситуации, когда страна ползет и ползет куда-то вниз, скорость сползания не уменьшается, а дна не видно.

И совершенно очевидно, что лучше всех Путин понимает или чекистов или просто военных. Они все выходцы из одной системы. Люди уже не очень-то и молодые, со старой советской психологией. Люди, которые не будут играться в демократию, зато с удовольствием будут отдавать приказы и закручивать гайки и болты. Люди, которые при Путине стали главной ударной силой и уже поэтому очень Путину благодарные.

Ему кажется, что если сплотиться, сомкнуть ряды, встать по стойке смирно и отдать четкую команду, то дело пойдет. Что эти товарищи хотя бы попробуют что-то сделать, а не станут коллекционировать часы чемоданами и вкладывать миллионы рублей и долларов в обувные коробки.

Путин вспоминает, что в годы его молодости страна тоже была в кольце врагов, а изнутри ее разлагали диссиденты. И потеряв двадцать лет назад связь с реальной жизнью, никаких других впечатлений и привычек он не выработал. Поэтому будем потихоньку переходить на военное положение. Даже если это больше будет похоже на клюкву.

27 июля 2016

Число зверя

Поневоле вспомнишь классику. Как там пел БГ? «2-12-85-06 – это твой номер». Теперь Борис Борисычу придется как-то усилить строку. Цифр в «твоем номере» должно быть двенадцать. Мой номер не дом и не улица, мой номер Советский Союз… Сколько лет уже ведутся эти странные для меня мистические споры о цифровых обозначениях граждан в документах. То православные стеной вставали на пути ИНН, то в биометрических паспортах искали какие-то «антенны», то в переписи населения усматривали попытку внести всех в какой-то каталог с цифрами и числами.

Непрерывно ведутся поиски «числа зверя» во всем этом множестве единиц, двоек, девяток и нулей. Целая толпа нумерологов путем перемножения, деления, извлечения квадратного корня и возведения в степень торжественно демонстрирует, что на выходе получается 666. И хоть ты башкой после этого убейся об забор. Помнится, по Москве автобус ходил с номером маршрута 666 – как они его в святой воде еще не утопили? Я вот ни малейшей причины для паники не вижу. Также как в многочисленных базах данных, которые кто-то может куда-то слить. Базы данных эти, по большей части, перепутанные и устаревшие. Помню, как мне домой продолжали приходить письма из госорганов женщине, которая уже несколько лет, как съехала. Как спустя 15 лет Пенсионный фонд слал отчеты по совершенно другому адресу. Это по-своему забавно, если не думать о том, что бумажки не дошли до тех, кому предназначались и у людей из-за этого могли быть проблемы.

Не смешите меня пугалками про тотальную слежку государства за гражданами. Во-первых, если государству будет очень надо – оно вас найдет и без 12-значного номера. Во-вторых, поскольку везде работают бездельники, вечные стажеры и лентяи, то ни за кем тотально никто следить не станет. И вообще, не считайте себя фигурой, равной Черчиллю, как говорил классик, не будьте параноиками. Зато в жизни есть куча реальных идиотских историй, когда вам приходится оформлять бумаги одновременно в разных инстанциях. И вы понимаете, что эти инстанции никак между собой не связаны. Что с одной стороны у нас электронный бумагооборот, а с другой стороны вам лично приходится возить именно бумажки и по пять раз ходить по кругу от одного чиновника к другому. Собесы, пенсионные фонды, ЕИРЦ, ГИБДД, налоговая, поликлиники – вы есть везде, но везде вы есть по отдельности.

Иван Иваныч Иванов один, но в каждой конторе про него заведена отдельная история, а служба одного окна – это скорее анекдот или испорченный телефон, чем реальное жизненное удобство. Вот пусть будет одна база на все службы. Чтобы факт вашей жизни раз и навсегда зафиксировали, и вам не приходилось ходить из кабинета в кабинет и собирать мильон справок. Главное, чтобы эта служба и эта база реально работали. И не только в Москве, но и в самой дальней деревне. Однако при обилии бездельников, лентяев, вечных стажеров, а также патологическом страхе перед компьютерами и интернетом, есть у меня сомнения. И Дьявол кроется именно здесь, а не в 12-значном коде.

26 июля 2016

«А» без «Бэ»

Будущий процесс по делу об убийстве Бориса Немцова пока, кажется, имеет целью твердо и громко сказать «А» и тихо и невнятно сказать «Бэ». Или вовсе не говорить ничего, кроме первой буквы алфавита.

Просто до тех пор, пока никто не проявляет ни малейшего интереса к разговору с  Русланом Геремеевым, это мероприятие нельзя считать полноценным разбирательством. И до тех пор, пока никто не намерен хотя бы чисто за чайшкой чая с лавашем обсудить все с Рамзаном Кадыровым, это мероприятие тоже оставляет странное впечатление. Я не к тому это говорю, что Кадыров или Геремеев и есть те неустановленные пока лица, которые и являются настоящими организаторами убийства. Но Рамзан Кадыров – царь и бог Чечни. Кому, как ни ему знать там все выходы и ходы и кто, как ни он может по щелчку пальцев достать хоть из-под земли любого нужного свидетеля. Честно говоря, если бы Кадыров сам лично провел расследование и сделал это от души, то все давно было бы уже известно и все до единого преступники были бы установлены. И ведь никто же не говорит, что Кадыров против такого расследования – с ним просто не хотят об этом даже поговорить! И Руслан Геремеев был бы очень интересным собеседником. Потому что те, кто сейчас сидят на скамье подсудимых и те, кого до сих пор не установили или не поймали, каким-то непонятным образом оказываются чем-то связанными с Геремеевым. Эта связь может быть чистым совпадением, но почему бы ее не проверить? Хотя бы из любопытства.

Иначе мы увидим процесс, на котором будут осуждены люди, которые убили человека из корыстных соображений, а из каких соображений им это убийство заказали – не известно никому. С тем же успехом можно осудить и тот пистолет, из которого убили Немцова. Ведь это же пистолет произвел выстрелы. А то, что кто-то на курок нажимал, кто-то деньги платил, кому-то покойный мешал – это уже побочные, второстепенные детали. Но во всем этом предстоит разбираться присяжным. Это, конечно, лучше, чем ничего. Чем больше людей причастны к вынесению вердикта, тем лучше. БОльшим числом людей труднее манипулировать. Хотя, конечно, у военного суда своя специфика.

Присяжные из числа военных вовсе не обязательно возьмут под козырек и выполнят любую команду, но они люди определенного психологического склада и определенной дисциплины и это не может не влиять на них подсознательно. Военный суд в любой момент можно объявить закрытым под предлогом какой-нибудь секретности. И засекречивать процесс можно, как я понимаю, довольно произвольно. Но лучше военный суд с присяжными, чем без них. А еще лучше суд, который допросит всех без исключения и поставит целью найти того самого главного и самого подлого человека, который дал команду убить Немцова. Если такого желания нет, если самому главному преступнику ничего не будет угрожать даже теоретически – то не так и важно, в каких декорациях будут судить этих людей.

После первой радостной реакции и чувства облегчения, что российская команда все-таки поедет на Олимпиаду то ли в виде тушки, то ли в виде чучела, то ли уже все равно как, наступило утро. И стало понятно, что такой Олимпиады у нас в жизни не было и даст бог — не будет. Ведь раньше как это все выглядело? Мы торжественно провожали олимпийцев в каком-то важном месте вроде Поклонной Горы или Александровского сада – с батюшками, с иконами, с пожеланиями всех победить и высоко нести знамя отечественного спорта. А потом, уже на самих Играх, мы каждый день заносили плюсики в медальные таблицы и прикидывали, смогут наши опередить Америку и Китай, а если не смогут, то сумеют ли сохранить пристойный отрыв, чтобы безоговорочно утвердить Россию в тройке лидеров мирового спорта.

Тройка лидеров – это здорово! Где еще, в какой иной престижной области человеческой деятельности мы можем твердо находиться в тройке мировых лидеров с Америкой и Китаем? Нынче все будет иначе. За тройку мы уже не боремся. Наша сборная и так-то растеряла былое великолепие и даже при удачных раскладах не рассчитывала на три чемодана медалей в Рио, а уже после всего, что было, любая победа и даже просто любое призовое место становятся подвигом. Россия превращается в этом смысле в страну второго плана. Мы теперь будем рады всяким наградам и всякую награду будем отмечать с салютами и спецвыпусками новостей.

Но не это главное. Россия едет на Олимпиаду в роли стопроцентного изгоя. МОК принял удивительно мягкое решение, но в мире это решение почти никто не одобрил. То есть на русских будут смотреть, то ли как на жуликов, то ли как на стероидных мутантов, попавших в приличное общество без приглашения. А это значит, что когда наш атлет будет стоять на пьедестале, миллионы станут ухмыляться и шушукаться, типа, знаем мы, как вы в шашки играть умеете. Ни одну нашу победу не станут воспевать как триумф, любую сенсацию и рекорд в первую очередь попытаются объяснить свойствами волшебных пузырьков или третьим способом незаметного открывания пробирок имени офицера Блохина. Так будут относиться к нашим спортсменам и за границей и в нашей стране, кстати, тоже. И это надо принять как данность. Как закат и восход или как снег и град. И я не исключаю, что в какой-то момент кто-то взвоет и скажет, что лучше бы вообще нам было никуда не ехать, чем слушать насмешки и выдерживать подозрения.

И еще не дай бог, если кто-то из нашей сборной попадется на допинге! Одна положительная проба одного российского спортсмена перевесит вообще все пробы всех других спортсменов, кого поймают на Играх в Бразилии. Вот через такое наслаждение с элементами мазохизма предстоит пройти российским спортсменам и болельщикам. Но к этому испытанию можно ведь по-разному отнестись. Можно раздуть истерику из серии весь мир против нас. А можно сказать, что мы не хотим еще раз испытать что-то подобное и сделаем все, чтобы мир больше не считал нас жуликами и мутантами. Если мы сделаем правильный выбор – это и будет для нас главной наградой Олимпиады.

22 июля 2016

Прошу прощения

Надежда Савченко удивительная женщина, конечно. Удивительная в том смысле, что не устает удивлять. Когда она вернулась на родину казалось, что сейчас на Украине появится если не новая Жанна д'Арк, то главарь и горлопан в юбке точно. Что она станет знаменем, символом, поведет в бой. Что она как таран пробьет что-то и что-то переломит.

И в первые дни после возвращения Савченко действительно производила свирепое впечатление и возникало ощущение, что она затопчет не только чужих, но и своих. Но потом ажиотаж как-то поутих, накал спал. Савченко просто ходит в Раду на заседания, причем ходит в обуви, а не босиком, и выступает далеко не каждый день. Выступления ее, по сравнению с прежними, кажутся странными. Потому что слова ее призывают не к войне, а к миру, а этого могли ждать от кого угодно, только не от нее. Можно все это объяснить подвижками в психике, пострадавшей во время всех ее злоключений. А можно назвать всего лишь мудростью. Сначала Надежда Савченко призвала к прямым переговорам с ДНР и ЛНР, теперь она призывает попросить прощения у Донбасса.

Просить прощения – это очень трудно. Это, возможно, вообще один из самых трудных поступков для любого человека. Мы не любим признавать свои ошибки, а тем более преступления. Кому-то проще убить еще сотню-другую, чем выдавить из себя просьбу о прощении. Но Савченко права. Права в том смысле, что любая война когда-то заканчивается. Даже евреи с арабами однажды помирятся. А когда люди мирятся они так или иначе должны друг другу что-то простить. Иногда приходится прощать даже самые страшные вещи. Иногда приходится просить прощения даже за самые незначительные поступки – просто ради того, чтобы пожать руки друг другу.

Война – это мероприятие, грязное с обеих сторон. Даже если высшая правда на какой-то одной стороне. На войне средств не выбирают, в крови запачканы все – просто одни убивают и калечат за правое дело, а другие нет. Когда помирятся Донбасс и Киев – одному Богу известно, и я даже не знаю, какому Богу конкретно. Донбасс уже говорит, что ему не за что просить прощения, а в Киеве увидели в Надежде Савченко «троянского коня» и тайного агента Путина.

Сейчас никто не готов извиняться. Сейчас никому эти извинения даже не нужны. Сейчас есть только желание уничтожать противника. Значит, убито еще недостаточное количество людей. Значит, и тем и другим идея войны пока еще кажется важнее человеческих жизней. Поэтому человек, который призывает к миру и прощению выглядит или сумасшедшим или врагом, а человек, который призывает стрелять, кажется нормальным патриотом. Так что подождем. Прежде, чем они скажут друг другу «простите нас», им еще нужно убить несколько тысяч человек.

Спортивный арбитражный суд принял решение, которое можно в целом назвать справедливым. Но его нельзя назвать справедливым в частности – и в этом человеческий аспект проблемы. Есть прецедент, когда точно также дисквалифицировали целую команду болгарских штангистов. Есть общественное возмущение по всему миру, которое трудно игнорировать. Есть просто эмоциональная реакция. А она у большинства людей, к сожалению, одинакова: все вы одним миром мазаны. А судьи – тоже люди и тоже подвержены общим стереотипам.

Давайте представим, что на месте наших легкоатлетов были бы американцы. У которых нашли бы десятки задопингованных атлетов, которые с помощью ФБР через дырку в стене передавали красивую мочу вместо некрасивой. Мы точно так же требовали бы выгнать к чертовой матери всех «пиндосов» под девизом Обама-ЧМО. То есть, в общем, все понятно и объяснимо. Но в частности, принимая такие решения, судьи должны представлять перед собой каждого конкретного человека. Есть Исинбаева, есть Шубенков – чемпионы, в чистоте которых никогда ни у кого не возникало ни малейших сомнений. Есть Литвинов, который был одним из немногих наших атлетов, кто не поддерживал официальную линию, открыто говорил о допинге в российском спорте и даже теперь принимает наказание всей команды как «адекватное». Но для суда нет разницы между Литвиновым, Шубенковым, Исинбаевой и теми, кто всю жизнь жульничал. Вот в этом смысле решение суда несправедливо.

Теперь МОК должен решить, что делать со всей сборной России. Вероятность, что не поедет вообще никто, теперь совсем велика. Но я думаю вот о чем. Пойманные на допинге спортсмены у нас чаще всего неплохо устраиваются в жизни. Некоторые даже в депутаты попадают. Функционеры тоже не сильно пострадают. Что Нагорных останется без работы? Или Мутко? Даже если Виталия Леонтьевича выгонят из всех международных спортивных организаций, родина его не бросит. А уж офицер ФСБ Блохин – так тот вообще без дела не будет ни минуты, с его-то умением передавать мочу сквозь стены.

Получается, что единственными реально пострадавшими окажутся только те спортсмены, которые ни в чем замешаны не были. Для многих Олимпиада бывает раз в жизни и ради нее они всю эту жизнь свою и кладут.

А напослед еще один странный казус. Если МОК отстранит всю сборную, то что делать с Дарьей Клишиной? Ведь даже ИААФ разрешила ей участвовать в Олимпиаде! Она отвечает вообще всем мыслимым и немыслимым критериям – как с ней-то быть? Или Россию на Играх будет представлять единственный спортсмен, как какое-нибудь карликовое государство? Гигант, съежившийся до карлика – это будет слишком символично.

При ближайшем рассмотрении выясняется, что даже о самых громких делах подавляющее большинство обывателей имеет только поверхностное представление.

Кто такие «приморские партизаны»? Группа граждан, которая убивала полицейских, правильно? Соответственно, если вы считаете это бандитизмом – то и называете их бандой, если вы симпатизируете им – называете партизанами без кавычек. А то, что симпатизируют этим людям очень многие – ни для кого не тайна.

Недавно мы в нашем эфире голосовали, и более 77% выразили свою поддержку бандитам. Причем, вполне определенно поддерживали именно расправу над полицейскими только за то, что они полицейские. И вот теперь суд присяжных оправдывает предполагаемых членов банды. Но почему я говорю о том, что люди поверхностно судят обо всем? Потому что сейчас может возникнуть ощущение, что присяжные оправдали убийство и что суд выпускает на свободу головорезов. Тогда уже и художнику Павленскому надо обратно выдать премию Гавела. Павленский же поддержал «партизан». А если они ни в чем не виноваты – тогда надо его заново перенаградить. Так вот присяжные оправдали не насилие и убийство. Присяжные просто вникли в это дело намного глубже, чем обыватели. И обнаружили в деле удивительные вещи. Которые, впрочем, удивляют все меньше.

Следователям и прокурорам не требуется собирать доказательства и отстаивать их в суде. А суду не требуется изучать позиции сторон и ломать голову над написанием справедливого приговора. Обвинение и суд играют в одной команде, защита нужна для мебели, а всякие свидетели и свидетельства – для декораций.

Банда «приморских партизан» — это не миф. И они были именно бандитами. Но в какой-то момент, тем более на фоне такого могучего резонанса, удобным оказалось повесить на людей все подряд громкие преступления – вне зависимости от того, причастны к ним обвиняемые или не причастны, а также вне зависимости от того, являются ли конкретные граждане членами банды или не являются. Особых доказательств искать не требуется, а если очень надо набить тома уголовного дела бумажками, то подозреваемых всегда можно в лучшем случае оболгать, а в худшем бить до тех пор, пока они сами все не признают.

Так получилось, что оправдание этих людей по конкретному делу совпало с арестами в Следственном комитете. Совпало случайно, но очень символически. Генералы берут взятки в миллион долларов, рядовые шьют белыми нитками дела – система великолепно работает сверху до низу сама на себя. Однако теперешнее решение ни в коем случае не оправдывает никакого насилия – это надо еще раз подчеркнуть. И просто напомнить, что если эти люди не виноваты в убийстве четырех человек, то виноват кто-то другой, кого даже не пытались искать. А невиновные вполне могли просидеть всю жизнь за решеткой за преступления, которых не совершали.

Кто бы мог подумать! Чтобы Шакро Молодой был связан с сотрудниками правоохранительных органов! Быть того не может! Я был совершенно уверен, что Шакро Молодой – это честный гражданин, который на трудовые сбережения построил себе поместье в стиле домика Барби. А та дюжина парней с бритыми головами, которых задержали у него дома – они постриглись потому, что сейчас жарко, а майки черные надели, потому что черный цвет практичный и немаркий. А следователи не имели претензий к Шакро Молодому, видимо, в силу его молодости. Но оно оказывается вот как все было-то!

Начальник собственной безопасности Следственного комитета, судя по всему, до поры до времени неплохо обеспечивал безопасность. Собственную, прежде всего. А генерал Никандров не стал мелочиться и запросил за свой дар убеждения миллион долларов, чтобы Шарко вернулся на свою прекрасную дачу, а его стриженые друзья встретили его там, в новых черных майках. Эта история прекрасна. Но мне хочется узнать побольше подробностей.

Я составил примерный список вопросов, на которые хочу, но пока не получаю ответа. Действительно ли у следователей и прокуроров до сих пор никогда не было никаких претензий к Шакро Молодому? А если претензии были, могу ли я считать, что эти претензии всегда исчезали бесплатно? Могу ли я быть уверен, что если начальник собственной безопасности Следственного комитета и его заместитель связаны с королем преступного мира, то во всем управлении никто больше дружеских отношений с ворами в законе не имеет? Насколько достаток подозреваемых генералов отличается от их официальных доходов и как это может объяснить сам Следственный комитет? Генерал Никандров задержан при получении миллиона долларов – почему он не захотел из патриотических побуждений взять 60 миллионов рублей по курсу ЦБ на день получения взятки? Светились ли ладони генерала Никандрова в момент получения денег? С нетерпением жду по этому вопросу ехидных твитов генерала Маркина. Могу ли я быть уверенным в том, что во время расследования «второго дела ЮКОСа» Никандров был абсолютно объективен и беспристрастен, а бес его попутал уже в наши дни после встречи с Шакро Молодым? Могу ли я быть также уверенным в том, что Никандров был абсолютно беспристрастен и объективен в деле Дмитрия Довгия, который отсидел шесть с половиной лет после ссоры с Бастрыкиным? Могу ли я быть уверенным, что не только «второе дело ЮКОСа» или дело Довгия, но и тысячи других дел были рассмотрены в полном соответствии с законом, если взяточниками и друзьями воров в законе оказываются высшие генералы Следственного комитета?

Если бы эти вопросы разбирала комиссия Макларена, она наверняка посоветовала бы распустить весь Следственный комитет, а заодно и прочие правоохренительные органы, признав наличие государственной системы обмана и покрывания криминала. Но я противник коллективной ответственности и потому с нетерпением жду конкретных подробностей о конкретных людях. И не только тех, кого задержали во вторник.

Главный олимпийский девиз стал для нашего спорта экстремально актуален и понятен как никогда прежде. Сейчас действительно главное не победа, главное – участие. Само по себе участие в Олимпийских играх в Рио уже станет победой. Но теперь даже просто поучаствовать будет намного труднее, чем что-либо выиграть.

Для ясности понимания момента еще раз надо подчеркнуть, что Доклад Макларена сам по себе еще не мог поставить крест на попадании сборной России на Олимпиаду. Это могла быть некая рекомендация, хотя и чрезвычайно важная. Решение будет принимать МОК.

Но Макларен даже четкой рекомендации не дал. А Международный олимпийский комитет попал сейчас в крайне затруднительное положение. Хотя бы потому, что у него уже просто нет времени. До Олимпиады меньше трех недель. Давно сверстана вся программа, завершен отбор по всем видам спорта и российских олимпийцев надо технически кем-то заменить, а процедура замены зачастую никак не обозначена. МОК должен отстранить третью по силе команду в мире, что снижает уровень соревнований и привлекательность их для публики, организаторов, телевидения и спонсоров.

Но главная проблема в другом. То, что российский спорт попал в кучу дерьма и погрузился в него по уши – это вне всякого сомнения, к сожалению. Но если допинг принимали многие – это не значит, что его принимали все. Большинство к допингу все равно отношения не имело, а в каких-то видах спорта, например, игровых, значение допинга вообще в принципе не велико. Но у МОК и ВАДА нет способа соблюсти свой главный принцип – отделить чистых атлетов от нарушителей. Остается применить принцип сталинской коллективной ответственности, когда и из-за «кучки предателей» весь народ выселяли в степи Казахстана.

Но если вся история с подменой проб в Сочи правда – то получается, что у ВАДА и МОК вообще нет способа обеспечить надежный контроль. То есть доклад Макларена бьет не только по России, но и по системе мирового спорта и системе борьбы с допингом и в дерьме оказываются уже просто все.

Что касается доклада Макларена как такового, то по первому впечатлению доклад получился слабым. Фактически его тезисы основываются на показаниях одного человека – Григория Родченкова. К тому же почти все из сказанного уже было опубликовано в той же «Нью-Йорк Таймс». Откровенно говоря, за такой срок, какой дали Макларену, он и физически не мог набрать необходимых неопровержимых улик из многих источников. Поэтому в докладе гораздо больше риторики, чем фактов.

И МОК должен почти мгновенно вынести самое суровое наказание во всей истории спорта, не имея твердой и стопроцентной уверенности в своей правоте. То есть принять, по сути, политическое решение. Но при этом, каким бы решение не было, скажем честно, заварили эту кашу мы сами. И тот же Родченков десять лет руководил антидопинговым центром и даже орден получил! И десятки наши спортсменов действительно были уличены в запрещенных методах. Мы всеми силами нарывались на неприятности и наконец-то на них нарвались. И простое участие в Олимпиаде вдруг стало для нас высшим счастьем.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире