oreh

Антон Орехъ

22 мая 2015

F

Нет, ребята, всё не так. Я не согласен. Я вообще считаю, что появление улицы Высоцкого в Москве в таком виде – это какая-то насмешка. Понятно, рядом его Таганка. Непосредственно там, на этой улице, его музей – кстати, очень душевный, куда каждому, кто ценит Высоцкого, я советую сходить. Да, это не тот случай, когда ткнули, куда попало в карту, и назвали улицу, лишь бы отвязались. Это не какая-то окраина. Это место действительно связано с жизнью Владимира Семёныча и, конечно, было ему дорого. Но товарищи дорогие, будущая улица Высоцкого – это два тупика. Это скромная дорожная загогулина в огромном городе. Это адрес, по которому, как я понимаю, и домов жилых не будет. Как это бывает, я знаю на собственном опыте. Жил-жил не один год, пока не обнаружилось, что под окном у меня проходит улица, названная в честь одного украинского города. И по этой улице нет ни одного дома! В чем ее смысл? С улицей Высоцкого – то же самое. Людям удобно – не надо менять документы. Властям удобно – поменял вывески за пять минут и кое-что подправил в реестрах, но отделался сравнительно малой кровью. Вы хотели улицу Высоцкого – вот вам улица, чем не довольны? А я не доволен. Потому что наименование должно хоть как-то соответствовать масштабу. Масштаб Высоцкого – огромен. Я вообще не знаю, кого можно поставить рядом с ним, начиная условно со второй половины минувшего века. Были у нас политики, вошедшие в историю. Были деятели, менявшие даже уклад нашей жизни. Но людей, которые так мощно повлияли на наши мозги, на наши души, не было. И за все это в Москве в его честь переименуют два тупика? Даже Марксисткой улицы было бы недостаточно. Это должна быть по-настоящему важная для города магистраль. Это должен быть проспект. Неужели Андропов достоин проспекта, а Высоцкий нет? Кто нам важнее? А Ленинский проспект? К названию все привыкли, конечно. Оно уже тоже отчасти историческое. Но это было бы по-настоящему круто: вместо имени основоположника всего нашего столетнего безобразия дать проспекту имя человека, который всё спел и сказал за всех нас. Поэтому никакой радости по поводу переименования у меня нет. Хотя пускай, конечно, к Дому Высоцкого ведет его улица. Я просто будут ждать и надеяться, что это имя все-таки присвоят еще и по-настоящему важному месту на карте столицы.

21 мая 2015

Заднее число

Вот именно поэтому я за то, чтобы мы объявили войну Украине. Ну, то есть не мы, а они – те, которые живут в Спасской башне и в Царь-Пушке. Потому что я за честность. Война же всё равно идет. Солдаты наши всё равно воюют. Оружие, деньги, еду, вещи, лекарства, топливо – мы посылаем на войну кучу всего самого разнообразного, мы тратим на нее миллионы денег и тысячи тонн материальных продуктов. Мы уже это делаем! И при этом говорим, что ничего такого нет, что это кому-то мерещится, что это сказки и клевета. Почему не сказать честно? Назвали бы войну войной и тогда эти два бедолаги, которых поймали на Украине сейчас хотя бы считались пленными. Имели бы хоть какие-то гарантии. А так они бандиты. А у бандитов гарантий нет. Мы же сейчас озабочены не столько тем, чтобы парней спасти, сколько тем, чтобы убедить весь мир, что они уволились из армии. То есть задача состоит не в том, чтобы помочь гражданам России, а в том, чтобы помочь российскому государству спихнуть с себя всякую ответственность. И когда даже сами украинцы поверят безоговорочно в то, что эти два мужчины оказались в их стране не по приказу наших командиров, а сами туда забрели, то можно будет спокойно умывать руки, стирать пот со лба и говорить: ну, раз сами забрели, пускай сами и выпутываются.

А пока мы с интересом посмотрим интервью жены бойца Александрова. Посмотрим на спокойствие женщины, чем муж раненый находится в плену и обвиняется в страшном преступлении. Послушаем, как эта женщина говорит на языке, на котором в обычной жизни обычные люди не разговаривают. Тоном, каким отвечают только в школе у доски. Восхитимся ее спокойным отношением к тому, что муж несколько месяцев вешал ей лапшу на уши и пропадал неизвестно где. Ей кажется, что его пытали, но заплакать у бедняжки никак не выходит. На самом деле я ей очень не завидую. Потому что правду сказать девушке сейчас может быть еще страшнее, чем говорить все эти странности. А впереди самое интересное. И возможно самое неприятное. Очевидно, что бойцы Александров и Ерофеев сейчас становятся хорошим активом. Украина заинтересована в том, чтобы раздуть их дело максимально. Чтобы про них знали во всем мире. И тогда эти два русских парня станут полноценным эквивалентом Надежды Савченко. И естественным образом встанет вопрос о том, чтобы поменять двух мужчин на одну женщину. И когда этот вопрос встанет, вот тогда и поглядим – поменяют или нет. Согласятся наши на такой обмен или найдут предлог его избежать. Родина однажды уже кинула их. Родине не влом кинуть и повторно. И если менять не станут, тогда супруга бойца Александрова и сам боец Александров поймут, в какую историю влипли. Но я скажу вам, что в эту историю влипли мы все. Просто одних задним числом увольняют из армии, а всех остальных задним числом подписывают на войну.

Я думаю, что возмущение наших стратегов по поводу планов Украины разместить на своей территории элементы пресловутой системы ПРО, выглядит довольно фальшиво. Ведь для стратегов это же прекрасная новость! Рано или поздно им придется снова искать предлоги для того, чтобы навести шороху в бандеровском логове, а тут предлог появляется сам.

Система ПРО потому и пресловута, что рассказами о ней нас неистово изнуряли генералы и пропагандисты, и на протяжении нескольких лет это было главное пугало. «НАТО подходит к нашим границам, НАТО разворачивает ПРО». А мы развернем в ответ свои «Искандеры» и для верности отключим газ всяким полякам и чехам. Боеголовки, которые разделялись в полете, договоры, из которых кто-то куда-то выходил, угрозы, которые вряд ли кто-то мог осуществить на практике, но которые раздавались как по расписанию. Потом об этой ПРО как-то подзабыли, потому что появился Крым, гибридная война в Новороссии и много чего еще – и вот снова здорово. Только теперь элементы ПРО могут появиться там, где их и представить было недавно невозможно.

Вы вдумайтесь: Советский Союз существовал не так уж и давно, и на украинской территории располагалась важнейшая часть советского ядерного щита. А теперь там будет ядерный щит НАТО. Но, друзья мои, кто же в этом виноват, кроме нас самих? Обратите внимание, что наша внешняя и военная политика всякий раз приводят к прямо противоположным результатам. Мы очень не хотели, чтобы НАТО расширялось, но умудрились перессориться со всей Восточной Европой и прибалтами, и НАТО в этих странах окопалось прочно и, боюсь, уже навсегда.

Мы всеми силами стремились к тому, чтобы Украина стала нашим вассалом. Чередуя пряники и кнуты, пропихивая Януковича и осуществляя комплекс других дальновидных мер, мы закончили Крымом и войной и теперь потеряли Украину, боюсь, что тоже навсегда. Нейтральная страна, с которой сам бог велел дружить и торговать, сейчас вступит во что угодно, лишь бы отдалиться от нас - в ЕС, в НАТО, в ПРО. Этот процесс мог занять десятилетия. Украина вообще могла ни в какую Европу так и не уйти. Но мы включили режим «турбо» и швырнули ее в объятия наших заклятых партнеров за считанные месяцы. Все, что ни делается – всё к худшему. Вот наш принцип. Вот наш девиз.

Украина разместит ПРО, пустит на свою территорию натовских солдат, на любых условиях вступит в Евросоюз. Отделится от нас настоящей границей, а культурные связи, всё то, что всегда связывало нас, станет рваться само собой. Мы хотели защитить русский язык на Украине – а он сам собой перестанет быть вторым родным языком в таких условиях. Система ПРО – лишь одна из многих неприятностей, которым еще предстоит случиться. Но для наших стратегов – это хорошая новость. Ведь им теперь не нужно искать повода, чтобы снова повоевать за нашу безопасность.

В любом случае получилось символично. Сборная Канады в финале была единой мощной командой, а сборная России играла кто в лес, кто по дрова. И когда заиграл канадский гимн, все канадцы были вместе, плечом к плечу, а на российской половине стояли три человека и валялись какие-то шмотки.

Я почти уверен, что это не было специальной акцией. Потому что если наша сборная, слив этот финал со свистом, не придумала ничего лучше, чем нахамить победителям, то это, простите за невольный каламбур, ни в какие ворота не лезет. Наверное, хоккеисты расстроились, получив в таком матче такой разгром, а тут еще кто-то отворил потихоньку калитку - и команда незаметно смылась. Нет, конечно, в состоянии стресса всяко бывает.

Поражение от Канады в финале чемпионата мира для нормального российского хоккеиста – это трагедия. А в трагические минуты мы совершаем порой необъяснимые поступки. Но у команды есть капитан, есть тренер, генеральный менеджер, есть пресс-служба, есть много всяких людей, которые крутятся вокруг нее и порою непонятно, чем заняты. В дни побед они распускают павлиньи перья и подставляют шею для ленточек с медалями, а пиджаки для орденов. Но в день поражения никто не способен взять на себя ответственность.

Я абсолютно согласен с теми, кто сказал сегодня, что эти полторы минуты после матча были куда позорнее, чем 60 минут избиения сборной России в игре. Проиграл – имей мужество принять поражение достойно и поздравить соперника. В конце концов, канадцы никуда не убегали с площадки, когда мы выиграли в 2008 году в невероятном финале мирового первенства у них на родине в Квебеке. Стояли и слушали наш гимн. И через год слушали, когда мы победили снова. А у наших, получается, стресс.

Регламенты турниров давно всем известны, люди в сборной опытные, но в истории мировых первенств не было подобного. Можно, впрочем, успокоительно сказать, что мы раздуваем из мухи слона или что-то в этом роде. Но наша реакция возникла не на пустом месте. Сборную готовили к этому чемпионату в обстановке патриотической истерии. Руководители команды отправляли ее чуть ли не на войну, а пресс-атташе Ларин выпекал от имени игроков какие-то адские дикие шняги со словами «майдан» и «санкции», представляя грядущие поединки как битвы нашего добра с западным злом. Клятвы на могиле Харламова, георгиевские ленты, признание в любви к так называемому «куратору сборной» Ротенбергу, ежедневное нытье про антироссийские заговоры всех судей во всех матчах. Килотонны всякой ахинеи создавали вокруг сборной стыдную остановку. И волей-неволей втягивали в это самих хоккеистов, в массе своей отличных спортсменов и прекрасных ребят.

Я честно вам скажу, сейчас больше удивлен тем, что наши спортивные руководители не осудили Овечкина, Малкина и Тихонова, которые остались на площадке и выслушали канадский гимн. Придет время и таких накажут за то, что они во время гимна не сняли штаны и не повернулись к сопернику задом, а вражеский флаг не растоптали коньками.

Я, конечно, не такой умный, как наш президент, но сразу сказал про «Мистрали»: верните деньги - и все дела. Я вообще считаю, что с контрактом на поставку этих замечательных кораблей у России никаких проблем не было и нет. А вот у французов были и будут. Определенно жажда наживы гнала их вперед. Когда этот контракт подписывался, Франция что, не знала, с кем его подписывает? Разумеется, в 2011 году Россия еще не забирала Крым и даже не собиралась, не вела войну на Украине и даже не планировала. Но Владимир Владимирович был у власти уже второе десятилетие, и всем про него в принципе всё было понятно. Если вы считаете, что живете в демократическом обществе, а ваш партнер наоборот, если с вашим партнером все труднее и труднее вести переговоры во всем, что касается мира и войны – зачем же вы соглашаетесь поставлять для него оружие? Оружие, которого у него нет, которое он сам произвести пока не может, которое расширяет его наступательные возможности? Понятно почему! Потому что это очень хорошие деньги. Потому что любая страна, торгующая оружием, всегда ответит, что в принципе этот товар ничем не хуже любого другого. Что если мы продавать не станем, они просто найдут другого покупателя – а мы потеряем деньги и всё. И вот сперва вы руководствуетесь логикой коммерческого цинизма, а потом вдруг начинаете рассуждать с позиций некоей морали.

Оказывается, корабли нельзя передать русским, потому что они оказались агрессорами. Вот славно-то! А вы полагали, что вертолетоносцы нужны только для морских парадов? Полагали, что вертолетоносец – это некая плавучая абстракция, которую покупают просто для понта? Я понимаю, что в нынешней ситуации торжественно передать России два корабля – это будет странно. Но тогда, ребята, гоните деньги. И все вернется в коммерческую плоскость и в русло наживы. Туда, откуда всё и началось. И не торгуйтесь. Не пытайтесь изобразить, что корабль стоит дешевле, чем он есть на самом деле. Хотели обогатиться? Не брезговали сотрудничеством с сомнительными людьми – ну так кто же кроме вас в этом виноват? Так что я в этом конкретном случае буду болельщиком Владимира Владимировича. Так сказать, из вредности, из злорадных побуждений. Да и деньги нам не помешают. Авось не весь французский миллиард сопрут – может и до народа что-нибудь дойдет.

Хотите честно? Скажу честно. Да, мне страшновато. Действительно. И признаться в своих опасениях я не стесняюсь. Потому что я не хочу оказаться на месте Елены Милашиной. Коллега, милейшая женщина, неравнодушный человек, Милашина всего-то и хотела разобраться в истории одной будущей счастливой чеченской семьи. Хотела выступить почти что светским хроникером и описать такое гламурное мероприятие, как свадьба. А теперь Милашиной настоятельно рекомендуют «следить за своей личной безопасностью». И я полагаю, что она к этому совету отнеслась предельно серьезно. И каждый журналист или правозащитник, как только начинает писать или говорить о Чечне, подспудно всегда имеет в голове эту мысль. Даже самый смелый и отчаянный, всегда помнит о том, здесь цена слова особенно велика и отозваться это слово может как угодно. Как бы лишнего не взболтнуть. Как бы лишнего не пошутить.

Хочется возвысить голос, воскликнуть какое-нибудь «доколе!» - и децибелы как-то сами собой снижаются. Формулировки становятся максимально обтекаемыми и невинными. А фамилию Кадыров лучше вовсе не упоминать ни в каком контексте. Потому что даже самый нейтральный контекст еще неизвестно как расшифруют в городе Грозном. Так что от греха подальше, лучше вовсе не касаться этих тем, этой территории, ее лидера, ее обычаев. Тем более что разобраться в этих обычаях и вообще в том, что в Чечне происходит, не так просто.

Свадьба то ли уже состоялась, то ли состоится вскоре, то ли никакой свадьбы не было, нет - и не планируется. Юная невеста, которую зовут то Хеда, то Луиза. Милиционер, которому то ли 57, то ли 46. У которого то ли уже есть одна жена, то ли эта жена есть, но она все понимает и не против. Ты вдруг начинаешь задавать самые неожиданные вопросы. А многоженство в России разрешено? И тебе отвечают, что в Чечне как будто разрешено. Да неужели? – уточняешь ты. А тебе неуверенно говорят: да вроде точно можно. И что же, в Чечне какие-то свои законы, что ли? А тебе тут же говорят: а ты что, не знал? Знать не знал, но догадывался.

Нас старательно уверяют в том, что скандал родился на пустом месте, что и скандала-то никакого нет. Что все там происходит при обоюдном согласии, радостно, а если кому-то поведение героев кажется странным, то лишь потому, что герои слишком застенчивы и не привыкли к публичности. Ну, а если все настолько благостно, по какой же причине Милашиной советуют следить, грубо говоря, за базаром, быть поосторожнее и глядеть внимательнее по сторонам? А причина проста.

В составе государства Российского есть еще одно государство. Которое живет своей жизнью. Про которое мы знаем до обидного мало. А если проявляем любопытство, то рискуем здоровьем. И это отдельное государство действительно живет по своим законам, обычаям и правилам. И когда его лидер, например, пишет Обаме в инстаграме, то делает это абсолютно серьезно, как равный равному. И к угрозам чеченского лидера я бы относился с куда большим вниманием, чем к угрозам Обамы или даже Путина.

13 мая 2015

Дети на марше

Страшное дело, правда? Парад детских войск! В почти прифронтовом Ростове! Я знаю то слово, которое употребили в этот момент некоторые граждане: ну, вот, путинюгенд готовят! Вы ведь так про себя или вслух у приемника воскликнули? Дети в возрасте от четырех до десяти лет колоннами, в военной форме, с оружием – пускай игрушечным, да еще с какой-то игрушечной, но все равно военной техникой идут строем!

Вам действительно страшно? Лично мне – не очень. Во всяком случае, форма мероприятия меня не смущает. Подумайте хорошенько и вы поймете, что дети – это самая милитаризированная часть общества. А детство – самая воинственная пора жизни. Какой мальчик не играл в детстве в войну? Если не играл, значит, это какой-то необычный мальчик. Когда мальчики бегают по двору с автоматом и стреляют – это как раз нормально. Никогда не считалось такое поведение проявлением излишней агрессии, психических отклонений и чего-то еще в этом роде. И мы играли в русских и немцев, и наши папы играли – все, всегда, во все времена играли в это. Сейчас реальные игры заменили виртуальные стрелялки, в которые играют не только дети, но вообще все. Можно спорить о том, хорошо ли стрелять круглые сутки, но в самом этом виде досуга нет ничего необычного. И не только мальчики – девочки тоже не чужды подобным развлечениям. И стрелять, и маршировать, и надеть военную форму, и стать похожим на настоящего героя – чего тут страшного? Однако помимо внешнего антуража есть еще и внутреннее содержание.

В Ростове дети как будто собираются пройти маршем перед ветеранами. И если все именно так и будет – ради бога. Старики еще слезу умиления пустят. Сами дети, правда, вряд ли почувствуют особую историческую торжественность момента, но парад им запомнится. Однако если это мероприятие, фактически детскую игру усилят какой-нибудь дополнительной идеологией – тогда игра станет уже не столь невинной и собственно перестанет быть игрой. Я же говорю: Ростов прифронтовой город. А фронт у нас какой там? С кем воюем? Выйдет к детям болван и скажет: «Ваши прадеды били фашистов в Великую Отечественную, а ваши отцы и старшие братья бьют сейчас фашистов совсем рядом! Так будьте же смелыми, отважными, растите настоящими защитниками Отечества, чтобы потом самим бить бандеровцев!». Совсем другое дело! Или предложить поиграть в войну, где будут не русские против гитлеровцев, а русские против америкосов. И получится не историческая детсадовская реконструкция, а самая что ни на есть актуальная современность. Поэтому сам по себе парад – штука безвредная и даже интересная. Но в честь чего он пройдет, с какой начинкой – вот это может быть любопытно. Так что посмотрим детский парад с таким же интересом, как недавний взрослый. Мало ли что?

12 мая 2015

Война. Доклад

Всегда полезно следить за реакцией в Кремле на различные неудобные для него события. Все только и говорят о чем-то, а из Кремля отвечают: мы пока не читали, мы еще ничего об этом не слышали, нам сказать об этом нечего. Конечно, когда всем стало интересно, что же думают на вершине Вертикали о докладе Немцова и его товарищей о войне на Украине, с вершины ответили устами Пескова, что доклада не читали. А будут читать, как думаете? А зачем, с другой стороны? Разве в этом докладе есть что-то, чего в Кремле не знают? Это, как говорится, вряд ли. Наоборот!

В Кремле знают много такого, от чего даже у составителей доклада волосы встали бы дыбом. Но доклад покойный Борис Ефимыч и его соратники не для Кремля писали. Писали они его для граждан. И для граждан в этом документе найдется немало любопытного, даже несмотря на его относительно скромный объем. Но скромный объем – это не страшно. Граждане давно уже не читают произведения толщиной с «Войну и Мир». Так что в самый раз. Но дойдет ли доклад до широких масс, повлияет ли он на общественное мнение до такой степени, чтобы как-то реально его изменить? Никакому докладу не под силу состязаться со всеми каналами телевидения сразу. Когда небольшая группа людей пытается сказать правду, а вокруг толпа хором врет – достучаться трудно. Но вы посмотрите, что с докладом о войне будет происходить в ближайшее время. Как одна за другой типографии будут отказываться его печатать, как будут мешать его распространению, как будут отлавливать и уничтожать тиражи, как будут настоятельно рекомендовать не жертвовать деньги на его издание, как будут блокировать и обрушивать сайты, где доклад попытаются обнародовать. Да с этого, собственно и начали. Сайт с докладом грохнули первым делом и весьма оперативно. То есть читать доклад не читали, но напакостить не забыли. Знаете, я даже начинаю понимать, за что у нас сажают людей, обвиняемых в шпионаже. Вроде бы эти люди никаких секретов не добывают, а просто внимательно изучают открытые и доступные источники и делают компиляции. И компиляции получаются настолько наглядными, что у чекистов сразу руки чесаться начинают.

Доклад Немцова о войне – это внимательное чтение и изучение всех возможных источников, сбор свидетельств. И наверное, в нем нет никаких сногсшибательных откровений. Но должно быть какое-то место, где всё будет собрано воедино. Книжка, куда можно заглянуть, чтобы сверить все цифры и события. Справочник войны, энциклопедия разбоя. Имея такую книжку, легче вести спор с нехорошими людьми. Легче в собственной голове картину мира выстраивать. А это самое опасное для тех, кто хочет нам мозги разбить на части и все извилины заплесть. Поэтому сенсаций в докладе может и нет, но легкой судьбы у него тоже не будет. А вообще, самое главное, что друзья довели до логической точки дело погибшего товарища.

Леонид Печатников разъясняет нам, что пока увековечение памяти убитого Бориса Немцова невозможно. Как ни крути. Везде свой регламент и свой городской закон, везде есть какая-то комиссия и везде должно пройти какое-то время. Назвать или переназвать улицу, поставить памятник или табличку — в любом случае нужно ждать. Так что, товарищи дорогие, запаситесь терпением и соблюдайте правила. Но мы, конечно, обо всех этих правилах знали. Как знали и о том, что из любого правила существуют исключения. И столичные законы такие исключения тоже предусматривают. И что стоит мэру Собянину или президенту Путину отдать соответствующее распоряжение, процесс можно ускорить вплоть до молниеносного. Хотя понятно, что сам мэр Собянин подобное решение принимать от греха подальше не станет. Значит, как всегда вся надежда на Путина? Как всегда только он один способен решить вопрос любой сложности в нашей стране? Он как будто обещал подумать. Ну, не то, чтобы буквально обещал, но напрямую не отказался. И как вам кажется: подумал? Думаю, что — да. Наверняка подумал. Сразу, как только его об этом спросили, он подумал и решил.

Владимир Владимирович не станет пользоваться своим правом ускорить появление в Москве памятного места в честь Бориса Немцова. Это нужно нам, а Путину-то это зачем? Поэтому нам всякий раз будут указывать на столичные законы и положенные сроки ожидания. А когда сроки пройдут — найдут, скорее всего, какие-то еще поводы замотать дело. Однако скажу вам честно, меня это не особенно печалит. Я на иное и не рассчитывал. Вот вы возьмите карту той же Москвы и просто почитайте названия улиц, площадей, переулков. И вы к своему стыду поймете, что большинство названий вам ни о чем не говорят. Кто эти люди, что они совершили? В массе своей были они заслуженными, достойными а кто-то даже героическими персонажами. Но всеобщей памяти и уважения не снискали. И это не удивительно. Улиц и переулков сотни, тысячи. Им даны тысячи имен и всех помнить просто невозможно. Так что лучшей памятью Борису Немцову будет как раз сама память. Чтобы через годы не пришлось людям переспрашивать: а кто это, а что он сделал, а за что был убит? Москворецкий мост может так и остаться Москворецким, но если люди будут продолжать приносить туда цветы и мост не опустеет — это будет лучше всяких табличек и переименований. Потому что это будет память настоящая, живая, а не утвержденная какой-то комиссией и напечатанная на карте.

08 мая 2015

Скоро домой!

Нет, друзья мои, я реально чуть со стула не упал! Васильевой говорят, пять лет колонии дали, слыхал?! Я так сразу думаю: какой Васильевой? Вот той вот самой, Евгения которая? Ей! Ей, сердешной. Пятерочку. Я так сразу подумал: а пять лет по какому курсу? Ну, в том смысле, что по рыночному курсу один год равен 365 дням, а високосный даже 366, но, может, по судебному курсу в году дней сто? Считают же день за два тем, кто в СИЗО сидел. Но нет – всё верно, пять лет как пять лет, настоящих, календарных. Ух, ты, думаю. И ничего понять не могу. Каким же образом неизбежно условный приговор превращается в пятёру? Но постепенно ситуация начала проясняться. Все-таки для почетных клиентов обменный курс устанавливается тоже почетный. И вот уже оказывается, что два с половиной года Васильева отсидела. Мы думали нам какое-то дуракаваляние показывают: человек песни поет, картины пишет, стихи, не побоюсь этого слова вирши, выдает, интервью с тапками большого размера. А эти чудесные прогулочные моционы, совмещенные с шопингом! У меня вот нет времени в будний день гулять часами по городу, наслаждаясь видами, а Васильева гуляла и наслаждалась, обновляя по ходу гардероб. Но самое главное, что в это время она отбывала срок! Даже не отбывала, а буквально мотала срок. И отмотала незаметно для глаза два с половиной года. По удивительному совпадению – аккурат половина от суровейшего приговора суда. А, как я слышал, после половины отбытого срока некоторым заключенным, с учетом их примерного поведения и общественной безвредности, полагается УДО. И если я ничего не путаю, то еще до наступления лета заключенная Васильева может теоретически подать на условно-досрочное. Вот потеха-то! Интересно, она за это время до колонии успеет доехать? Или пока вещички соберет, пока праздники, пока то, пока сё – а там уже и лето красное? Да нет, вы поймите меня правильно, я вовсе не жажду, чтобы Евгения Васильева непременно села в каземат. Я вообще никому этого не желаю. Но ее дело превратилось в совершеннейший мем. В шоу-программу, которую как раз чудесно дополняли ее клипы, стихи и картины. И рассмотрение дела имело к правосудию отношение очень относительное. И наша Фемида всё это время взвешивала на своих чудесных весах вовсе не аргументы защиты и обвинения, а какие-то иные, неведомые нам резоны. И по итогам шоу-процесса получился шоу-приговор. Но особенно смешно должно быть тем людям, которые за копеечные кражи, за мелкое, пускай и реальное, мошенничество получали настоящие, конкретные, суровые сроки, которым никакое УДО не светило и которые мечтали бы вот так же как карманные деньги достать 215 миллионов, посидеть пару лет дома в «чарующей квартире», как писала поэтесса Васильева, а потом на свободу с чистой совестью. Так что скоро лето. Скоро – домой!

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире