oreh

Антон Орехъ

28 июля 2015

F

«Если он против колхозов, я — за». Еще вчера я был против создания патриотического медиахолдинга. Ну, то есть как против? Эту идею нельзя всерьез оценивать по таким критериям, как хорошо и плохо. Эта затея абсолютно клиническая. Холдинг, придуманный для того, чтобы как в инкубаторе растить патриотов — это хреновина с морковиной. Смысл ее исключительно в распиле дикого бабла, так что слово «против» здесь звучит как-то чуднО.

Но вот внезапно на свет божий появляется письмо деятелей культуры. Там такой список, что назовите любое имя из тех, кто регулярно развлекают нас по всем каналам и на всех официальных концертах — и это имя будет в списке подписантов.

Это же какую работу надо было проделать, чтобы молниеносно собрать подписи у всех, у кого только можно! Это же какие интересы были затронуты, что такая мгновенная и тотальная мобилизация случилась.

И люди эти выступили совершенно неожиданно. По идее все они обязаны с восторгом встать под знамя патриотизма. Все как один поддержать государство, которое ради всеобщего угара перекует коммерческий холдинг в патриотический инкубатор. Но чудесные артисты выступают дружным хором против. Некоторые даже говорят кощунственные слова, мол, «зачем коммерческую станцию переводить в государственную». Это что же вы против государства имеете, граждане исполнители и продюсеры?

Мы, говорят, мол, и так все патриоты, мы всецело поддерживаем и разделяем. Нам нравится всё, что происходит в стране. Мы обеими руками «за» все, что пожелаете, но только не надо инкубатора.

Договорились до того, что назвали будущую сделку «непрозрачной». Типун вам на язык, господа лицедеи. Это с каких же пор наше государство осуществляет непрозрачные сделки? С каких это пор патриотизм стал у нас непрозрачен. Цена, говорите, в три раза ниже рыночной? Да как вы смеете патриотизм в рыночных ценах измерять?! Патриотизм он бесценен! Вы должны быть патриотами вообще бесплатно!

И потом — вам какое дело? Не у вас же покупают холдинг-то медиа. Хоть за треть цены, хоть задаром. Но тут, как говорится, уже теплее. Как только разговор заходит о деньгах, патриотизм, оказывается, обретает расценки.

Дело в том, что смена владельцев «Русской медиагруппы» будет означать фактический передел рынка. Рынка, который эти великолепные певцы и куплетисты прекрасно освоили. И стригут по три урожая. Великолепно вписавшись в нужные форматы, ротацию, решив все вопросы с мельканием на экране и звучанием в эфире, с концертами и прочими финтифлюшками.

А тут кто-то решил все подмять под себя, все переделать, да еще получить и попилить под это государственные бабки. Вот и всполошились наши кумиры. И про патриотизм как-то сразу позабыли.

Потому что заколачивать на попсе миллионы и быть патриотом одновременно — это очень приятно. А быть просто патриотом, пока миллионы заколачивает кто-то другой — это совсем другое удовольствие. То есть удовольствия от этого вообще никакого.

27 июля 2015

Детский сад

Эта история настолько простая, что здесь даже комментировать нечего. Генералам ФСБ бесплатно раздали землю в одном из самых дорогих мест, какие только есть в России, они потом эту землю продали и все как один стали долларовыми миллионерами. Ну и что тут можно сказать? Нормально это? Для них нормально. А для нормальной страны — нет.

Нормальная у нас страна после таких вот историй? Нет. Но 87 процентов населения считают, что очень даже нормальная. Должны такие люди после такого финта оставаться на своих высоких постах? Разумеется, нет. Останутся ли они на своих постах и дальше? Разумеется, да.

По-хорошему, выглядит это как подсудное дело. Но с куда большей вероятностью судить за него могут тех, кто его вскрыл и написал о нем, а не тех, кто на месте бывшего детского сада устроил фиктивное дачное хозяйство, а потом наварил на нем миллионы.

Да еще как повезло-то товарищам генералам, как вовремя они все это провернули! Ни деклараций они тогда не подавали, ни кризис 2008 года еще не нагрянул толком. То есть все можно было абсолютно легально сделать за кулисами и получить такие деньги, какие за эту землю потом не дали бы. Они в любом случае не прогадали бы, однако в 2007-м это стоило наверняка дороже.

И что теперь? В Кремле скажут, что публикацию читали, но комментировать не станут. Потом может и прокомментируют, сказав, что все было сделано строго по закону. Потом могут добавить, что «Новая газета» все придумала. Потом могут сказать еще что-нибудь, а могут и не говорить. Зачем? Все равно же никого наказывать, снимать с должностей и позорить на всю страну как жуликов и коррупционеров не станут.

Это же не первый такой случай — это практика жизни. Мы же прекрасно видим, что люди на госслужбе живут явно не по средствам. Никаких зарплат и премий не хватит им, чтобы строить такие дома и покупать такие квартиры. Вести заоблачный образ жизни, официально зарабатывая вполне земные деньги.

История с землями бывшего детского сада, которые раздали задарма, она показывает, что этим людям вовсе не обязательно что-то даже покупать, воровать, брать взятки. Им и бесплатно дадут. Подарят, выделят. На льготных условиях, на бессрочные сроки.

Но злит меня не это. И публикация в «Новой» не поразила меня ни на мгновение. Я не сомневался, что дело примерно так и обстоит.

Бесит другое. Что вот эти славные люди учат нас патриотизму. Они будут призывать нас потерпеть, пока подлый Запад вводит санкции, а экономика пикирует в задницу. Они будут бороться с врагами и шпионами. А славное наше население, будет при этом кричать «ура!» и, отвечая на вопросы любознательных социологов, целиком и полностью одобрять политику всей этой компании. С другой стороны: генералы ФСБ довольны, народ вообще счастлив. Раз все так рады, то чего я-то возмущаюсь?

24 июля 2015

Гражданин Н.

Если это правда, что госчиновникам запретили публично упоминать имя Алексея Навального, то это, конечно, чудесный пример воздействия на массовое сознание. Ведь они на наше сознание как воздействуют? Если о чем-то каждый день изо всех утюгов и микроволновок беспрестанно говорить, то население подумает, что это и есть правда. А если о чем-то не говорить вовсе не то что из утюга, а даже по телевизору, то этого явления в природе не существует. Вот они говорят населению второй год, что на Украине фашисты – и население думает, что там фашисты. Говорят, что Украина враг и сама с собой воюет – и население думает именно так, и никак иначе. А если не говорят про подвиги друзей Владимира Владимировича и миллиардное воровство этих славных господ – то и нет никакого воровства. Да и друзей у Путина особых нет: ему каждый россиянин стал самым близким другом. Правда, о друзьях Путина и элементах их сладкой жизни неоднократно говорил Алексей Навальный. Но против этого надоедливого лома есть все тот же прием. Навальному слова не давать и никто про его изыскания не узнает.

Самого Навального не упоминать – и как будто нету такого человека. В троллейбусе или в подъезде – еще куда ни шло. На кухне у себя – ради бога. Но имя гражданина Н – не для серьезных трибун и не для солидных людей. Вообще-то, простым людям тоже лучше бы поостеречься. Превратить Алексея Анатольевича Н в российского Волан-де-Морта. Пугать им детей и беременных женщин. Но я бы на месте гражданина Н таким отношением даже гордился. Что тебя, простого марьинского парня, превращают в какое-то могучее чудище, и что одно лишь упоминание твоего имени способно кого-то с панталыку сбить, кого-то во искушение ввести. Это что же получается: испугались они тебя, что ли? Ведь ты вроде как мелкий, хотя и серийный жулик. И поддержки за тобой никакой нет, кроме кучки грантососов. И никакой коррупции ты не выявлял, а все напридумывал. И не активист ты – а сливной бочок. Но почему-то так получается, что по мотивам твоих фантазий аж само ФСБ предлагает засекретить сведения о недвижимости. А теперь даже имя твое, уважаемый товарищ Н, нельзя произносить вслух. Вот бедолага Чубайс сдуру поучаствовал с ним в дебатах, да еще назвал безфамильного Алексея Анатольевича молодым начинающим политиком и какая в нановедомстве началась макрозаваруха, а! Интересно: а в будущих энциклопедиях будут ли его как-то упоминать, и если будут – то как? Гражданин Н – звучит странно, но, по-своему, даже красиво.

23 июля 2015

Чей Исаакий?

Если православная церковь вернет себе владение Исаакиевским собором, я понимаю, в каком контексте это будет рассматриваться.

Если вы государственник, то станете аплодировать, говорить о возрождении духовности и традиций. Если вы условный либерал, то, конечно, в тревоге заговорите об очередном наступлении попов с кадилами, о вмешательстве религиозного в жизнь светского государства.

То есть реакция будет чисто психологической. Но есть же еще и практическая сторона. Исаакиевский собор — выдающийся памятник архитектуры, фантастическая достопримечательность Питера, одно из самых узнаваемых в мире мест, связанных с нашей страной. И нам важно, что собор есть.

И какая, собственно, разница, в чьей собственности он находится юридически. Вот сейчас он принадлежит Санкт-Петербургу, а до 2012 года был федеральной собственностью — вы знали об этом? А если это будет РПЦ — то что?

Вообще-то строился Исаакий как храм, как культовое сооружение. И музеем стал «благодаря» советской власти. И ему еще повезло — могли ведь и с землей сравнять, как Храм Христа Спасителя в Москве.

Но ведь это вполне естественно, что храм принадлежит церкви — разве нет? Кому как не церкви он должен принадлежать? Вот если бы церкви передали театр или стадион — тогда это было бы чуднО.

Но есть, безусловно, несколько уточняющих вопросов — опять-таки практического свойства. Музей отличается от храма. Там разные порядки. И важно сделать так, чтобы соблюдая права одних, не ущемлялись права других. Если есть чувства верующих, то есть и потребности тех же туристов, которые порой летят за тридевять земель, только чтобы увидеть сокровища Петербурга — и Исаакиевский собор в том числе.

Если там будет только храм, а музей оттуда ласково выставят — я не согласен. Потому что за последние десятилетия сложилась определенная практика посещения этого места, от которой не было никакого вреда. И нет никакого резона закрывать или существенно ограничивать доступ обычных людей в этот храм.

Но слава богу, есть примеры нормального соседства. Казанский кафедральный собор в том же Питере, Храм Василия Блаженного в Москве и многие-многие другие храмы. Там верующие и праздношатающиеся посетители как-то уживаются вместе.

Так что не вижу я проблемы в том, кому формально будет принадлежать конкретное здание Исаакиевского собора. Важно, как практически будут учитываться интересы всех, кто хочет это место посетить. И это посещение можно совершенно спокойно удобно организовать для всех — даже если храм передадут РПЦ.

Рамзан Кадыров – этот тот идеальный человек, который как мало кто другой понимает русскую душу. Потому что в душе у каждого из нас живет всепобеждающая парадигма: если нельзя, но очень хочется – то можно. Конституция России не позволяет лишать россиян гражданства. При советской власти было можно – и даже нужно, а вот нынче нельзя. Но я так и представляю Кадырова, который размышляет об устройстве мира, держа в правой руке текст Конституции, и поминутно сверяется с ним. Придумает что-нибудь очередное – и тут же глядит, не противоречит ли его замысел Основному Закону.

Между тем, свежая инициатива Рамзана Ахматовича имеет шансы набрать вистов. Ведь он не просто предлагает лишать гражданства отдельных товарищей – он предлагает применять эту меру к тем, кто отправился воевать за ИГИЛ (запрещен на территории России) или другую банду. И положа руку на сердце, мы бы тоже не хотели иметь своими соотечественниками террористов и убийц. И говорят, что даже в цивилизованных странах подобная практика отъема паспортов существует. Так что сам бог велел руководствоваться еще и международным опытом. Но меня интересует прежде всего практическая сторона вопроса. Является ли некий террорист гражданином России или нет – меня вообще не волнует. Меня волнует, чтобы он не взорвал здесь чего-нибудь. Верно же говорят, что террор не имеет национальности. Так вот помешает ли террористу в осуществлении его планов угроза лишения российского гражданства? Мне кажется, что эта мера столь же эффективна, как и предложение вернуть для террористов смертную казнь. Человек обвязался взрывчаткой и намерен подорвать себя вместе с врагами – неужели его напугает смертная казнь? Он сам себя казнит с восторгом! А уж паспорт – это вообще ерунда.

Представим, что некто всерьез решил уехать воевать в Сирию и вдруг его пронзает мысль: «Да ведь если я уеду – у меня же гражданство отнимут! Я перестану быть россиянином!» И пораженный как громом этой угрозой, отказывается от своих намерений и как ни в чем не бывало продолжает жить, учиться, работать… Забавно, да?

Тот, кто присягает Исламскому Государству (запрещено на территории России) с Российским государством и так уже не ассоциирует себя. Конечно, у него могут возникнуть некоторые сложности, если он вновь окажется на территории России. Но террористы в любом случае действуют нелегально, подпольно, а проникнуть на нашу территорию можно вообще без документов, что неоднократно подтверждалось практикой обеих Чеченских войн. То есть, кроме незначительных формальных затруднений, мы, лишив их гражданства, никаких серьезных проблем перед бандитами не поставим. Это ход чисто пропагандистский. И на идейных радикалов он повлиять не способен никак.

Мы живем в эпоху шизофренического плюрализма. Православная церковь требует убрать уже с карты города все, что связано с именем убийцы, террориста, а также, судя по всему, наркомана и извращенца Петра Войкова. В кои-то веки с церковью солидарна и либеральная общественность. Правда, коммунисты, наверняка станут возражать. У коммунистов собственная гордость. У них на всякое живодерство готов ответ, что время было такое, и что приняли страну с сохой, а оставили с атомной бомбой. Вот уже и подписи собрали, чтобы вернуть на Лубянку памятник Дзержинскому. Я думаю, что было бы великолепно вернуть Феликса на старое место, но при этом переименовать «Войковскую» во что-нибудь другое. Заменить палача на душегуба.

Но вот скажите: чем Войков принципиально отличается от Дзержинского? Два ярких представителя одной и той же собачьей банды. Нет, при желании всякой шизофрении можно найти понятное объяснение. Войков мог замучить сколько угодно народу, и никто бы его имя не трогал, но Петр Лазаревич еще и царскую семью уничтожал. А это преступление перевесит тысячи других. Когда взят курс на сакральность и имперскость, цареубийцы попадают в особый черный список. Зато Феликс Эдмундович мог также преспокойно порешить кого угодно в любых количествах, но он же еще и основатель нынешней правящей корпорации чекистов. А чекисты – это такая же сакральность и имперскость. Поэтому даже без референдума шансы на то, что памятник Дзержинскому вернется на Лубянку, я бы расценивал не намного ниже, чем шансы на переименование метро и всех прочих объектов, названных в честь товарища Войкова. Таким образом, царская семья и Феликс Дзержинский оказались в одной компании полезных символов, которые нужно чтить.

Ну, и еще один уточняющий вопрос к тем же святым отцам. А кроме имени Войкова вас на карте Москвы ничего больше не смущает. Только Войков у нас был палачом и убийцей? Да в столице десятки улиц, площадей и переулков связаны с именами большевиков, ленинцев, сталинцев и прочих мерзавцев. Начиная с Ленинского проспекта. И ничто вам в РПЦ больше глаз и ухо не режет? Кроме несчастной царской семьи других безвинных жертв не было? И Дзержинский был молодцом со своими чистыми руками и горячим сердцем? Что ж не слыхать было возмущенных голосов батюшек, когда коммунисты подписи-то собирали за референдум по восстановлению Феликса? И что вы скажете, если с референдумом или без него, этого идола торжественно водрузят на прежнем постаменте?

Миллиардер Юрий Мильнер намерен потратить на поиск инопланетян сто миллионов своих долларов. Если бы у нас был ситком, то в этом месте немедленно раздалось бы дружное ржание. Во даёт, чувак! Делать нечего - бабки на ветер пускать – точнее, в вакуум. Вот в чем мы точно не испытываем недостатка, так это в советчиках. Не зря же мы 75 лет были Страной Советов. Особенно мы любим советовать другим, как им лучше потратить деньги. Своих денег не заработали, но точно знаем, куда миллиардер должен – даже обязан! – вложить собственные чемоданы долларов. И разумеется, мало кто посчитает такое вложение в поиск внеземных цивилизаций разумным.

Во-первых, гражданин с многодневной щетиной, перегаром и в рваной майке твердо уверен, что ничего более разумного, чем он, во Вселенной существовать просто не может! Что Господь именно его и задумал как венец творения. Во-вторых, этих зеленых человечков с пятью ногами и тремя глазами еще хрен знает, когда найдешь – даже если они и есть. В-третьих, какой с этого навар? Ну, нашел ты их, допустим – и дальше что? Сто миллионов потратил – а выгода в чем? В этом месте непременно и должны последовать советы, на что было бы целесообразнее истратить сто миллионов долларов, если уж они так жгут тебе карман. Почему бы не вложить их в Крым? Почему бы раздать бедным? Почему бы не потратить их на что-то абстрактно «земное»? На что именно – не уточняется, но очевидно же, что у нас в стране проблем и без космоса хватает. И, разумеется, господина Мильнера необходимо упрекнуть в отсутствии патриотизма. Хочешь искать инопланетян – черт с тобой, но почему бы не искать их совместно с Роскосмосом, вместо того, чтобы отдать свои деньги американцам, австралийцам и кому-то еще?

Не знаю, готов ли Юрий Мильнер дать на эти вопросы прямые ответы. Но в душе эти ответы у него, наверняка, есть. Собственно, один из таких ответов все человечество получило на прошлой неделе, когда американский космический аппарат фактически заново открыл Плутон. И кроме расходов никакого прямого навара Америка за это не получила. А когда и что в последний раз для всего человечества открыли мы? Увы, это было очень давно. И сегодня вкладывать в такие исследования деньги в России бессмысленно. Здесь это никому не надо. Точнее, надо, но с теми самыми сугубо «земными» целями. Ведь что может быть лучше, чем получить сто миллионов долларов, поделить их между собой по-братски, а потом развести руками и сказать: «Ну, а что вы хотели? Где ж их найдешь-то, инопланетян этих? Старались, все до копеечки на телескопы потратили, но вот не нашли – не повезло». Так что проект этот мог бы стать очень нашим по своей сути, очень востребованным. И именно по этой причине романтик и фантазер Юрий Мильнер свои миллионы потратит в другом месте. И я желаю ему удачи.

Порошенко обещает, что виновные в гибели «Боинга» понесут наказание. Захарченко гарантирует любую помощь в расследовании. В России тоже жаждут справедливости. Все скорбят, все требуют. И кто-то из них обязательно врет. Год назад произошла трагедия. Погибли люди, которых уже никакими расследованиями не вернуть. Но у этих людей остались тысячи друзей и родных, которые не забудут этот день никогда! Они будут помнить его, пока живы сами. А теперь представьте себе, что в тот момент, когда одни плачут, другие тихо скорбят, а третьи искренне или фальшиво требуют возмездия, ходят по земле люди, которые все это сделали. Кто-то из них непосредственно нажимал на кнопку, быть может, не вполне понимая, какую цель поразит его ракета. А кто-то отдавал приказ, прекрасно понимая, что через мгновение погибнут десятки людей. Даже если они считали, что это военно-транспортный самолет. Но ведь в транспортном самолете тоже должны были лететь люди, очень много людей. С оружием, в форме – но ведь люди.

Можно говорить о политической ответственности. И эта ответственность лежит на командирах сепаратистов и тех, кто курирует их в Москве. Можно забраться выше и обвинить даже президента Путина, без воли которого вообще не было бы всего, что творится в Донбассе. Но Путин, да и господа рангом пониже перед человеческим судом вряд ли предстанут. Их ждет разве что суд Божий. Но что будет на том суде – нам знать не дано. А реальная задача состоит в том, чтобы выявить и осудить тех, кто непосредственно отдавал приказ и его выполнял. И шансы, что эти люди будут названы, я считаю, есть. Вопрос, когда это произойдет. И я боюсь, что ждать придется очень долго. Именно потому, что на словах справедливости хотят все, а на деле она нужна не каждому.

Мы с самого начала представляем эту войну чуть ли не как священную. А священная война – безгрешна. Герои священной войны не совершают преступлений и не делают ошибок. Мы ведь, к слову, именно так сейчас рассказываем и о Великой Отечественной. И все, что в героическую канву не ложится, объявляем фальсификацией истории. И по этой же самой логике, ни наши военные, ни солдаты Донбасса сбить самолет не могли. Не могли – потому что не могли. Признать, что они сделали это хотя бы по ошибке – а так оно, скорее всего и было – значит разрушить идеальный образ борцов за свободу и «русский мир». И мы будем покрывать их вопреки любым свидетельствам и фактам. Вопреки любой логике и собственным интересам. Мы будем защищать даже не этих конкретных людей – а миф. А конкретные люди, виновные в гибели пассажиров «Боинга», будут жить. Столько, сколько им отпущено. Возможно жить они будут очень долго. Но вот на днях осудили «бухгалтера Освенцима». Осудили спустя 70 лет. Быть может через 70 лет, наконец, перед судом предстанет и тот, кто отдал приказ или нажал кнопку. Вот только кому будет нужен через 70 лет

Когда мы каждый день кричали со всех экранов и трибун про киевскую хунту, про фашистов, бандеровцев и геноцид русских в Донбассе, сколько раз звучало слово «трибунал»! Преступления против человечности, военные преступления, карательные операции – забыли? Когда сбили малазийский «Боинг» нам и про украинский штурмовик вещали, и про украинскую ракету, и даже про то, что в самолет заранее загрузили трупы в провокационных целях. И тоже грозились новым Нюрнбергом. Сколько липовых свидетелей, фармазонских карт и фотоснимков нам показали, сколько лабуды и ахинеи мы прослушали, пока нам гадили на мозги.

И вот теперь, когда создание международного трибунала по «Боингу» становится реальным, единственная сторона, которая против – это Россия! Почему же? Ведь это такой шанс, чтобы во всем окончательно разобраться. Мы же на сто процентов уверены, что виноват Киев. Он из алчности не закрыл воздушное пространство, он то ли ради провокации, то ли в силу природного людоедства угробил три сотни человек в самолете – ну так, давайте проведем суд, принесем туда все четырнадцать вагонов неопровержимых доказательств, которые мы накопили за этот год – и поставим точку. И пусть весь мир осудит украинских убийц. Пусть станет стыдно Америке и Европе, которые их покрывают. Пусть станет им стыдно за ту помощь, которую они оказывают режиму Порошенко. Но мы не хотим трибунала. Мы говорим, что это контрпродуктивно. А что тогда продуктивно? Предлагаем предварительно завершить какое-то расследование. Ну, так чего тянуть – в трибунале все и расследуем.

Но получается странная история. Тот, кто уверен в своей правоте, тот, кто уверен, что знает, где искать преступников и располагает весомейшими доказательствами, всеми силами стремится избежать трибунала и заранее уверен, что трибунал будет неэффективен, а все расследования ангажированы. Тот, на чьей стороне правда, не будет бояться и увиливать. И это лучшее подтверждение того, что и так уже совершенно очевидно. Малазийский «Боинг» был сбит либо российскими военными, воевавшими на стороне сепаратистов, либо самими сепаратистами. Был сбит по ошибке. Потому что его приняли за транспортник ВВС Украины. И в Москве об этом известно лучше, чем где бы то ни было. Но признать этого мы не хотим и предпочитаем бесконечное вранье. Потому что вся эта война целиком построена на вранье. От начала и до конца.

И эти фальшивые республики – вранье. И фашисты с бандеровцами – вранье. И добровольцы в Донбассе – вранье. И когда сбили «Боинг», не оставалось ничего другого, как снова врать. Врать до победного конца. Только победного конца у этой истории не будет. Будут стыд, позор и еще сотни и сотни трупов в дополнение к тем 298, которые погибли в небе над Украиной.

На Ураза-байрам Москву будет не узнать. И вовсе не в том привычном смысле, как это всегда бывает в великий мусульманский праздник. Я говорю не про десятки тысяч молящихся, которые заполняют улицы столицы вблизи немногочисленных мечетей, перекрывая движение транспорту и пешеходам и провоцируя недобрые взгляды и недобрые слова, сказанные сквозь зубы представителями титульной нации. В этом смысле, увы, не изменится ничего. Будут и толпы, будут и взгляды, будут и слова. И как и каждый год, нынче вновь повиснет в воздухе вопрос: достаточно ли для миллиона московских мусульман мечетей, которые можно на пальцах одной руки сосчитать?

Однако в этом году верующим пойдут на встречу неожиданным образом - и в этом и будет новинка. Чтоб не смущать их чувства и не путать мысли, уберут с глаз долой рекламные картинки с полуобнаженными барышнями. И я могу это решение только приветствовать своими обеими руками. Во-первых, хотя бы из чисто эстетических соображений. Почему, например, краску, плитку и раковину нужно рекламировать с помощью девушки, у которой из одежды только попа и грудь большого размера? Мне же чисто ванную отремонтировать надо, а не в половой контакт вступить. Поехать на море, заняться спортом, выпить кефиру и закусить колбасой, приобрести пиджак и ботинки, починить автомобиль, заправить его бензином – все это невозможно сделать без посредничества блондинок и брюнеток разной степени раздетости. При этом я вовсе не ханжа, и от этих картинок не отворачиваюсь. И даже потаращиться украдкой могу, забыв при этом, что конкретно они рекламируют. Но все равно как-то это чуднО и однообразно. Так что какое-то время без данного мерчандайзинга на улицах столицы мы обойдемся.

Ну, а во-вторых, это же о чувствах верующих забота. И возразить здесь нечего. Потому что можете считать это ханжеством, можете заявить, что мы живем в светском государстве, можете спросить о потерях непосредственно рекламодателей – но эта акция все-таки напомнит нам о том, что в России не только православные живут. Что у нас уважают чувства не каких-то конкретных, а вообще всех верующих. Потому что до сих пор за редчайшими исключениями о верующих и их хрупких чувствах у нас вспоминали только тогда, когда очередному блаженному гражданину или пучеглазому попу не нравилась какая-то книжка, кино, песня, картинки, слова, или юбилей одной московской радиостанции.

И все яснее становилось, что закон этот придумали исключительно ради одной православной конфессии. Которая главнее остальных. Которая в светском государстве устанавливает религиозные порядки. Которая свысока смотрит не только на атеистов, но и на всех прочих верующих, а заодно и на всех инородцев без разбора. Поэтому, если будет сделан такой масштабный реверанс в сторону мусульман, при всей его спорности, он хотя бы подчеркнет равенство разных религий в нашей многоконфессиональной стране.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире