ogloblin

Андрей Оглоблин

30 октября 2014

F

Директор Московского центра непрерывного математического образования Иван Ященко был не  единственным официальным спикером на мультимедийной пресс-конференции от 22 сентября 2014 года, посвященной представлению федерального перечня 500 лучших (далее по тексту — Топ 500) образовательных учреждений, показавших высокие образовательные результаты в 2013-2014 учебном году (см. предыдущий пост «Галерея вранья. Эпизод 1: открытый доступ данных»). Присутствовали и говорили такие высокопоставленные чиновники как вице-премьер Правительства РФ Ольга Голодец, и первый заместитель министра образования и  науки РФ Наталья Третьяк.

Вот что говорила Наталья Третьяк на этом же мероприятии: «… мы придаем огромное значение внешней оценке качества образования и предпринимаем для этого достаточно много мер. Я напомню, что федеральным законом об образовании введены и резервированы принципы открытости системы образования для родителей, для общества».

Обнадеживающее утверждение! Оказывается, принципы открытости системы образования уже есть. В  законе. Значит, осталось совсем немного — а именно дождаться пока министерство образования начнет эти принципы реализовывать на практике в виде предъявленной обществу информации о системе образования в разнообразных числах. Но слушаем Наталью Третьяк дальше: «… И мы считаем, что результаты рейтинга важны и  ученикам и родителям в выборе образовательных учреждений и  работникам образовательных учреждений — это возможность подумать, как можно улучшить свою деятельность и для нас, для управленцев, для того, чтобы помочь тем школам, у которых возникают проблемы и распространить опыт лидеров образования».

С  чем тут можно спорить? Правильно, ни с чем. Действительно, результаты рейтинга нужны всем описанным категориям граждан и нужны ровно по тем причинам, которые приведены. Есть только один нюанс — в чем именно состоит эта важность? Этот рейтинг важен для министерства образования как лубочная картинка о  благостном состоянии дел в системе образования? Или этот рейтинг является градусником, с помощью которого можно выявить точки роста, диагностировать проблемы школ (чтобы затем действительно помочь слабым и транслировать практику сильных)? Другими словами можно ли этим рейтингом реально пользоваться или им  можно только любоваться?

Для ответа на этот вопрос давайте гипотетически попробуем воспользоваться результатами рейтинга.

1. Попытка со стороны родителей

Дети, как известно, все разные: у них разный уровень подготовки, разный уровень притязаний, разные устремления. А еще часто случается, что школьники резко меняют свои интересы. Поэтому совсем необязательно, что даже самая лучшая по  рейтингу школа будет одинаково хороша для двух произвольно выбранных школьников. Школу нужно выбирать и подбирать с учетом ее специфики и индивидуальных особенностей ребенка. А для осознанного выбора необходимо знать одну простую штуку — за счет чего та или иная школа вошла (или не вошла) в Топ-500. Добавлю, что знать нужно обязательно в числах!

С  моей точки зрения в обсуждаемом рейтинге по каждой школе необходима следующая информация:

  1. общее число выпускников;
  2. число выпускников, получивших на ЕГЭ в  сумме по трем предметам 220+ баллов;
  3. число выпускников, получивших на ЕГЭ в  сумме по трем предметам в диапазоне от 190 по 219 баллов;
  4. набор предметов, по которым выпускники получили баллы 220+ и в диапазоне от 190 по 219;
  5. число призовых мест по каждому предмету на Всероссийской олимпиаде школьников (региональный и заключительный этапы);
  6. число выпускников, занимавших призовые места на Всероссийской олимпиаде;
  7. наличие или отсутствие конкурсного отбора в школу.

Диапазоны от 190 по 219 баллов и 220+ баллов ЕГЭ появились в методике составления рейтинга Топ-500.

Таким образом, из пунктов 1-3 можно было бы понять насколько удачно и массово школа обучает школьников в рамках образовательной программы. Пункт 4 дал бы  информацию о фактической специализации школы — согласитесь, что набор предметов, по которому выпускник набрал 220+ баллов, состоящий из физики, математики и информатики несколько отличается от набора в составе русского языка, литературы и английского. Пункт 5 проинформировал бы о соотношении успехов школы в ЕГЭ и олимпиадах. Пункт 6 дал бы ответ на вопрос являются ли успехи в  олимпиадах массовыми, т.е. школа действительно умеет работать с одаренными школьниками (и, значит, вклад школы в олимпиадные успехи есть), или это единичный успех, обусловленный только усилиями школьника и его семьи. Значения пункта 7 очевидно.

При наличии такого набора информации по каждой школе (которая как вошла в Топ-500, так и не вошла) я понимаю свои родительские действия по выбору школы, но  чисел-то в Топ-500 нет! Нет вообще! Может ли Наталья Третьяк пояснить, каким именно образом родители могли бы воспользоваться представленным рейтингом для выбора школы? А как можно воспользоваться этим же рейтингом для оценки школы, которая не вошла в рейтинг? Надо ли понимать, что школы вне рейтинга совсем не  учат? Хочу напомнить, что в рейтинге Топ-500 с очевидностью 500 школ, а всего по стране более 60 тысяч школ. Насколько школы вне рейтинга хуже школ в  рейтинге? Как сильно отличается школа № 1 Топ-500 от школы № 500? И  т.д. и т.п.

2. Попытка со стороны школы

Школы, естественно, тоже очень разные. Результаты школ по разным годам также могут быть разными, но оценку развития или деградации любой сложной системы принято производить в числах. Никаких других, более надежных показателей человечество за все время своего существования не выдумало. Если бы в рейтинге были показаны хотя бы те самые числа из предложенных семи пунктов (см. выше), то любая школа, особенно не  вошедшая в рейтинг, могла бы сравнить себя с любой школой из рейтинга. Сравнение в числах позволило бы этой школе увидеть свои сильные и слабые стороны, а, следовательно, действительно дало бы материал для осмысления «как можно улучшить свою деятельность». Рейтинг же без чисел не дает школе предмета для размышления, но с избытком оставляет чувство недоумения — чего и  сколько школе не хватило для вхождения в Топ-500.

Резюме — результаты рейтинга для школ очень приятны, но бесполезны.

3. Попытка со стороны управленцев

Вот к этой группе граждан возникает масса вопросов. Напомню, что ЕГЭ в масштабе страны проводится с 2009 года, значит, результаты ЕГЭ страны с этого времени должны храниться в федеральной базе Рособрнадзора. Значит, если бы министерство образования обрабатывало и анализировало результаты ЕГЭ, то, уже начиная с 2009 года, министерство знало бы и школы-лидеры образования и школы с проблемами.

Последнее утверждение очевидно до банальности, но на случай, если так называемые управленцы его не поняли, я поясню подробнее. Давайте мысленно сформируем и  сравним два списка всех школ страны. Первый список школ будем ранжировать по  среднему баллу ЕГЭ, скажем, по математике от самого высокого до самого низкого. Второй список школ сформируем ровно по методике Топ-500 для всех школ страны. Тогда примерно 50% всех школ страны, показывающих самые плохие образовательные результаты, из этих двух списков будут совпадать друг с другом с вероятностью более 90%. Причина этого совпадения тривиальна — в половине самых плохих школ страны нет олимпиадных успехов на уровне регионального или заключительного этапов Всероссийской олимпиады школьников, а, значит, критерии формирования двух списков совпадают. Особо продвинутые «управленцы» могут возразить в этом месте, что критерии все-таки отличаются: в первом списке речь идет о среднем балле ЕГЭ по математике, а во втором — некоторые баллы за преодоление порога в 190 и 220 баллов по сумме трех предметов. Да, это так, но дело в том, что есть вполне определенная устойчивая корреляция между успехами школьника по  математике и его же успехами по другим учебным предметам. Основываясь на этом факте, я и сделал утверждение, что эти два списка совпадают с вероятностью более 90%. Впрочем, можно сделать и более жесткое утверждение — если взять только 20-30% самых плохих школ страны, то два наших списка будут просто тождественны. Для самых лучших школ верно аналогичное утверждение, скажем, 20% лучших школ страны будут совпадать по обоим спискам.

Другими словами сформулирую нехитрый тезис — никакой новой информации обсуждаемый рейтинг не принес. Это относится и к самым плохим школам страны и к самым хорошим. Все это должно было быть известным министерству образования уже в 2009 году. Отсюда вопрос — чем и как министерство образования успело помочь школам с проблемами за последние четыре года? Увеличилось или уменьшилось число школ с проблемами за этот промежуток времени? Что вообще в стране происходит с  образованием? Оно улучшается — как утверждает министерство образования или деградирует?

Заключение

Выводы из вышесказанного, по-моему, очевидны — обсуждаемый рейтинг это аналог глянцевой картинки из TV-ящика, которой можно любоваться, но невозможно пользоваться. И если вице-премьер Правительства РФ Ольги Голодец считает, что «рейтинг школ это мощный импульс развития системы образования», то это такая же правда, как и то, что передача «Голос» по TV это мощный импульс развития системы обучения вокалу при условии трансляции передачи без звука…

22 сентября 2014 года состоялась мультимедийная пресс-конференция на которой был представлен очередной, второй по счету перечень 500 лучших (далее по тексту — Топ 500) образовательных учреждений, показавших высокие образовательные результаты в 2013-2014 учебном году. Надо согласиться, что событие это позитивное, радостное и даже местами значительное. Вот и официальные спикеры совсем не скрывали своих радужных эмоций и надежд, связанных с Топ-500, в связи с чем наговорили много разных умных и правильных слов. Собственно, слова официальных лиц вполне доступны для понимания, как вполне очевидна и окружающая нас действительность. Непонятно другое — как можно безболезненно для собственной психики совместить слова официальных лиц с реальностью, данной нам в ощущениях и фактах?

Вот, например, что говорил на пресс-конференции Иван Ященко (директор Московского центра непрерывного математического образования, далее по тексту — МЦНМО): «…рейтинг сформирован на основании тех данных, которые имеются в открытом доступе, в базах данных, и у школ не запрашивались никакие анкеты, не  использовались какие-то экспертные опросы…». Это просто замечательно, что и так перегруженные министерством образования школы не тратили своего времени еще и на этот проект, но есть ли в нашей части России открытый доступ к  данным министерства образования? Прав ли г-н Ященко относительно открытого доступа?

Для ответа на этот вопрос напомню, что перечень Топ 500 в этом году формировался на основе следующих показателей:

  1. результатов ЕГЭ;
  2. результатов Всероссийской олимпиады школьников (региональный и заключительный этапы);
  3. наличия или отсутствия конкурсного отбора в школы.

Посмотрим последовательно, начиная с конца списка.

Информация о конкурсном отборе бралась с сайтов школ, т.е. это действительно открытый доступ, поскольку любой желающий может в любой момент, без всяких ограничений, самостоятельно найти и посмотреть данную информацию.

Результаты Всеросса (региональный и заключительный этапы) теоретически можно найти на  официальном сайте всероссийской олимпиады школьников (www.rosolymp.ru). Теоретически потому, что по  состоянию на день презентации Топ-500 и вплоть до сегодняшнего дня, результатов 2014 года все еще нет. Но не будем мелочны — в целом это открытый доступ, просто сайт rosolimp.ru обновляет информацию с непрогнозируемой задержкой.

И  последнее по списку, но не по значению — результаты ЕГЭ, которые хранятся в федеральной базе Рособрнадзора. Что же известно про результаты ЕГЭ в числах?

  • на  уровне страны — распределение набранных баллов ЕГЭ страны (т.е. столько-то выпускников набрали такое-то количество баллов) по каждому учебному предмету было опубликовано Рособрнадзором только в сезоне 2011-2012 учебного года. В следующем учебном году 2012-2013 опубликовали распределение набранных баллов ЕГЭ в сильно усеченном виде — суммированное по децилям (т.е. диапазон из ста тестовых баллов был разбит на 10 отрезков, длиной по 10 баллов каждый, и приведена сумма выпускников, набравших баллы из каждого отрезка). А в сезоне 2013-2014 вообще никаких чисел не показали, кроме величины падения среднего балла по каждому учебному предмету по сравнению с прошлым годом. По математике, кстати, падение составило 10 баллов!
  • на  уровне регионов — в сезоне 2010-2011 Рособрнадзор опубликовал средние баллы по ЕГЭ по регионам. Информацию по средним баллам ЕГЭ по математике в  сезоне 2012-2013 можно посмотреть в материале Екатерины Алябьевой «Десятки тысяч выпускников просто выигрывали свой результат в «лотерею»;
  • на  уровне школ — только очень сильные школы не стесняются публиковать у себя на сайте распределение баллов ЕГЭ своих выпускников. Есть, правда, еще очень небольшое число регионов (например, Челябинская область), которые в своих годовых отчетах публикуют средние баллы ЕГЭ, набранные в каждой школе своего региона.

Теперь процитирую относящийся к ЕГЭ раздел документа «Принципы формирования перечня списка 500 общеобразовательных организаций, обеспечивающих высокий уровень подготовки выпускников»: «За каждого выпускника 2014 года, набравшего в сумме по каким-либо трём общеобразовательным предметам ЕГЭ 2014 года

  • не  менее 220 баллов, начисляется 1 балл.
  • от  190 до 219 баллов начисляется 0,5 балла»

Не  буду задавать очевидного риторического вопроса — а где можно посмотреть в  открытом доступе по каждой школе Топ-500 эти сведения? Понятно, что нигде. Нет открытого доступа к базе данных результатов ЕГЭ сейчас и никогда не было в прошлом.

Резюме — обсуждаемое заявление г-на Ященко скорее характеризует границы его фантазии, чем реальное состояние дел.

Какую картинку мы должны получить при совмещении результатов измерения трех градусников (ЕГЭ, олимпиад РСОШ и Всероссийской олимпиады) на одной шкале? Возьмем в качестве базовой шкалы результаты ЕГЭ-2012 по математике (почему не ЕГЭ-2013 — потому что 2013 год характеризуется массовыми фальсификациями), тогда качественно мы должны получить следующее (см. рисунок).

Напомню также, что график набранных баллов ЕГЭ должен быть близок к нормальному распределению, которое характеризуется следующими двумя параметрами:

  • средним баллом — в нашем случае он равен примерно 45 баллам (точнее 44,6) и отмечен красным треугольником на рисунке;
  • среднеквадратичным отклонением σ, оно же «сигма», (две «сигмы» есть ширина нормального распределения) — в нашем случае «сигма» равна 16. Границы диапазонов длиной в «сигму» слева и справа от среднего балла отмечены на графике красными точками.

Таким образом, я полагаю, что победители и призеры олимпиад РСОШ должны лежать в диапазоне примерно от одной «сигмы» до двух с половиной «сигм», а победители и призеры Всеросса от двух с половиной «сигм» и выше. Конечно, эти границы несколько условны, поскольку данная картинка представляет собой личные ощущения, основанные на неполном наборе данных по Иркутской области. Предложенная картинка не противоречит и результатам анализа достижений школьников в Москве, часть которых на пресс-конференции о возможностях совершенствования ЕГЭ и олимпиад школьников в НИУ ВШЭ от 02.12.2013 озвучил директор Центра педагогического мастерства Москвы Иван Ященко: «…обладатели 95-100 баллов ЕГЭ и победители олимпиад — разные люди… а вот обладатели 70-75 баллов ЕГЭ и призеры олимпиад — люди одни и те же».

По конкретным значениям баллов ЕГЭ надо сделать одно замечание. Дело в том, что существует такое явление, как инфляция баллов ЕГЭ (полный аналог обычной инфляции для денежных знаков), поэтому если цифры Ивана Ященко относятся к ЕГЭ-2013 года, то для сравнения с нашей картинкой они требуют перевода в шкалу ЕГЭ-2012. Для понимания масштаба инфляции приведу пару примеров сопоставления:

  • 70 баллов ЕГЭ-2103 соответствуют примерно 63 баллам ЕГЭ-2102;
  • 95 баллов ЕГЭ-2012 соответствуют примерно 86 баллам ЕГЭ-2012.

Что дает предложенная картинка для понимания ЕГЭ и олимпиад?

  1. Победители и призеры олимпиад находятся в правом хвосте графика набранных баллов ЕГЭ. Число олимпиадников РСОШ по математике составляет примерно от 4 до 5 тысяч, число же школьников, сдавших ЕГЭ на более чем 60 баллов, есть почти 132 тысячи.
  2. Левую часть графика набранных баллов ЕГЭ (от 0 до 32-36 баллов) полностью составляют условные двоечники (смотри предложенную классификацию выпускников «Фальсификат ЕГЭ-2103 по математике») — таковых не менее 26 тысяч (по 32 балла).
  3. Олимпиады принципиально не совпадают с ЕГЭ. ЕГЭ не дублирует, не повторяет, не может заменить олимпиады! Олимпиады это иное и про другое.

Заключение

Отличие олимпиад от ЕГЭ можно выразить одной фразой — «правильная» олимпиада выявляет людей, способных придумать что-то новое. Таких людей всегда немного в любое время и в любом обществе, но именно они определяют возможности развития своей страны, поэтому для блага последней необходимо активнее использовать олимпиады. Олимпиады это очень полезный и эффективный институт развития!

Что нужно делать с олимпиадами прямо сейчас? Навскидку надо:

  • убирать олимпиадый фальшак и улучшать качество олимпиад;
  • расширять географию проведения, вовлеченность школьников;
  • внедрять дополнительные олимпиады, в том числе дистанционные;
  • настойчиво объяснять родителям — что могут дать детям олимпиады;
  • расширять льготы для олимпиадников, в том числе по поступлению в ВУЗ и т.д.

В определенном смысле отношение российских властей к школьным олимпиадам можно считать одним из маркеров будущего страны — если олимпиадное движение будет официально поощряться и расширяться, значит, окно возможностей для России все же еще существует. Сворачивание или ограничение олимпиад будет означать дальнейшее успешное сползание страны в направлении деградации, а в этом случае прогноз будущего определен и крайне неутешителен. Братья Стругацкие в свое время сформулировали его изящно и лаконично — «Там, где торжествует серость, к власти всегда приходят чёрные».

В контексте нашего обсуждения и ЕГЭ и олимпиады это градусники, при помощи которых:

  • определяется некоторый срез качества школьного образования;
  • измеряются некоторые характеристики интеллекта школьников.

Тем не менее, надо отчетливо понимать, что поскольку ЕГЭ (здесь и далее я обсуждаю по умолчанию ЕГЭ по математике) и олимпиады решают принципиально разные задачи, то эти два градусника выявляют разные наборы характеристик интеллекта школьников. Упрощая ситуацию (и не принимая во внимание одну-две задачи полуолимпиадного типа из части C), можно сказать, что ЕГЭ выполняет следующие функции:

  1. выявляет знание школьником минимального набора математических фактов (что-то вроде теоремы Пифагора);
  2. проверяет умение школьника пользоваться этими фактами в ограниченном наборе шаблонных и стандартных ситуаций, т.е. проверяет минимальный уровень технической натасканности школьника.

В чем отличие олимпиады от ЕГЭ? Обычно говорят, что на олимпиадах приходится решать нестандартные задачи, однако это не совсем правильное объяснение. В олимпиадных задачах, как правило, нужно хорошенько разобраться в самой задаче и понять следующие моменты:

  • в терминах каких объектов удобнее описывать и решать задачу;
  • как взаимодействуют эти объекты;
  • что существенно, а что несущественно;
  • какова роль того или иного условия;
  • что и почему изменится, если какие-то условия выкинуть, а какие-то слегка изменить и т.д. и т.п.

Другими словами в олимпиадных задачах требуется построить логически непротиворечивую модель задачи (объекты и их свойства, эволюция и связи объектов, граничные условия, ограничения, границы применимости и т.д.) и только потом уже обсчитать эту модель. Расчет может быть стандартным и простым, а может быть трудоемким и нестандартным, но, как правило, всегда самое важное это построенная (придуманная) модель, расчет же вторичен. Иногда за счет удачного построения модели счет удается свести к тривиальности или к уже решенной ранее задаче.

Опять упрощая ситуацию можно сказать, что олимпиада требует от школьника:

  1. знания более широкого, по сравнению с ЕГЭ, набора математических фактов;
  2. владения более совершенной математической техникой;
  3. иметь немного математической фантазии (воображения) и логики.

Таким образом, отличия олимпиад от ЕГЭ состоят в следующем:

  1. для победы в олимпиаде школьнику требуется иметь количественно больше математических знаний и умений;
  2. олимпиады настоятельно требуют от школьника наличия логики и воображения, для ЕГЭ эти параметры практически безразличны;
  3. система оценивания результатов в ЕГЭ принципиально нетерпимее к мелким (арифметическим, техническим, досадным и прочим) ошибкам и опискам, т.е. цена мелкой ошибки на ЕГЭ существенно выше, чем на олимпиаде, поэтому на ЕГЭ очень важна аккуратность.

Тем не менее, несмотря на все перечисленные отличия ЕГЭ от олимпиад надо понимать, что олимпиадники набирают на ЕГЭ 70+ баллов абсолютно неслучайно — требования олимпиады к набору математических знаний и умений школьника существенно выше. Другими словами, поскольку есть два общих параметра (знания и умения), которые измеряют оба градусника, то результаты олимпиад очень надежно сопоставимы с результатами ЕГЭ соответствующего профиля. На околонаучном языке это же утверждение звучало бы как «между результатами ЕГЭ и результатами олимпиады соответствующего профиля существует статистически значимая корреляция». По крайней мере, это сопоставление результатов должно выполняться при корректно работающих, т.е. без фальсификаций, градусниках.

На первый взгляд разницы нет — какое-то количество задач с нарастающей сложностью, ограниченное количество времени для решения, необходимость писать решение аккуратно, внятно, чисто и понятно, некоторая система проверки (критерии, проверяющие), возможность поступления в интересующий ВУЗ по результатам испытания и т.д. Ну, если отличий не видно на первый взгляд, то надо смотреть еще. В качестве второго взгляда давайте посмотрим — что именно говорят люди, имеющие некоторое отношение к образованию, о ЕГЭ и олимпиадах.

Вот, например, интервью от 10.07.2012, которая давала Любовь Глебова (настоящий доктор педагогических наук и глава Рособрнадзора в то время). Цитирую: «Вопрос — Как считаете, 100 баллов ЕГЭ говорят о наличии у ребенка таланта или одаренности? Ответ — Как правило, результаты олимпиадников практически полностью совпадают с результатами высокобалльников. Т.е., у кого не совпадают, просто нечестно получили результаты на олимпиаде. Если бы меня спросили, с точки зрения богатства и палитры знаний, то стобалльник ей владеет больше, потому что олимпиадник — яркий фрагмент, а стобалльник владеет всем школьным курсом».

А вот мнение Ивана Ященко (директора Центра педагогического мастерства Москвы, главы федеральной комиссии разработчиков контрольно-измерительных материалов ЕГЭ по математике) от 24.06.2013: «Вопрос  Откуда вообще берутся выпускники, которые пишут ЕГЭ по математике на сто баллов? Ответ — Здесь надо в первую очередь отметить, что стобалльник и победитель олимпиады — немного разные люди. На ЕГЭ требуется абсолютно безошибочно решить большинство заданий. А на олимпиаде — придумать красивую идею решений более сложных заданий, но в меньшем числе. Так что стобалльник ЕГЭ — это выпускник, который помимо неплохого знания предмета умеет выполнять очень много действий безошибочно. Гений наберет, скорее, 90 баллов — где-нибудь да ошибется».

А вот что говорил Ярослав Кузьминов (ректор НИУ ВШЭ) в рамках передачи «Родительское собрание» от 08.12.2013 на р/с «Эхо Москвы»: «Ну, я могу вам сказать так, что совпадения, совпадения — мы же измеряем регулярно качество сдачи ЕГЭ олимпиадниками — совпадения с 80, там, 90 баллов, не говорю о 70, почти стопроцентное».

Какие выводы можно сделать на основе этих трех высказываний?

  1. результаты ЕГЭ олимпиадников (т.е. победителей и призеров олимпиад) составляют 70+ баллов — данное утверждение легко проверяется статистически и, несомненно, является правильным;
  2. стобалльник и победитель олимпиады — это немного разные люди. Это утверждение также верно и также легко проверяется сопоставлением результатов ЕГЭ и олимпиад: экспериментально наблюдаемый факт состоит в том, что подавляющее большинство олимпиадников набирают высокие баллы ЕГЭ, но совсем не все высокобалльники, а только их очень малая часть, в состоянии побеждать на олимпиадах.

Отдельного абзаца заслуживает мнение знатного чиновника тов. Глебовой о том, что «олимпиадник — яркий фрагмент, а стобалльник владеет всем школьным курсом». Устройство мира в голове чиновника-образованца, видимо, состоит в том, что школьная программа это есть нечто монументально необъятное, а олимпиада является всего лишь незначительным (хотя и ярким) эпизодом в фундаментальном процессе изучения школьного курса. Наверное, это кажется вполне разумной точкой зрения для людей, которые никогда сами школьниками не участвовали в олимпиадах, или пробовали, но никогда не побеждали. Однако, даже «нулевым» (в смысле годов конечно, а не чего-то иного) чиновникам полезно соотносить содержание своих слов с реальностью. Еще раз повторю — только очень малая часть высокобальников в состоянии побеждать на олимпиадах и этот факт совсем не согласуется со столь ярким образчиком тускло-фрагментарного мышления чиновника.

Подробнее про внутреннее устройство олимпиад в следующем топике.

В конце октября в газете «Ведомости» вышла очередная колонка Андрея Панова «Зачем учить тех, кто не учится» (смотри оригинал). Автор приводит в сравнении весьма любопытные цифры:

  1. почти 70% школьников и России и США поступает в высшие учебные заведения, т.е. входящий поток в систему высшего образования этих стран одинаков;
  2. на выходе системы — около 20% российских студентов не могут доучиться в ВУЗе (или уходят сами или их отчисляют), а в США четырехлетнюю программу за четыре года удается закончить лишь 38,6% студентов (за шесть лет без образования остается 41,7% студентов США).

Конечно, всегда можно сказать, что прямое сравнение не вполне корректно, поскольку образовательные системы России и США сильно различаются. Да, действительно отличий хоть отбавляй, но тем интереснее попробовать протестировать приведенные цифры на разумность и понять — а каким должен быть уровень отсева студентов в России?

Кстати, забавная деталь — в США тем меньше отсев студентов, чем лучше ВУЗ (лидер Гарвард — 2,6%, всего в университетах «Лиги плюща» менее 5%). В России, похоже, все ровно наоборот — чем лучше ВУЗ, тем больше отсев.

Как ни странно это прозвучит, но оказывается, что на очень многие вопросы, связанные с образованием, можно получить довольно внятные ответы. Быстрее и проще получить какие-то качественные оценки, сложнее и дороже (в смысле времени, усилий, денег) количественные. Происходит это потому, что в цивилизованном мире проблемам образования уделяется очень много внимания, которое выражается в частности и в том, что в мире действуют разнообразные тесты качества образования (для школьников, студентов и взрослых). Вот и мы для ответа на вопрос заголовка воспользуемся результатами теста PISA.

Почему разумнее использовать именно PISA, а не, скажем, PIRLS? Да потому что PISA (в отличие от PIRLS), тестирует не только предметную грамотность, т.е. знание определенных фактов. Целью программы PISA является оценка способности 15-летних учащихся использовать приобретенные в школе знания и опыт для широкого диапазона жизненных задач в различных сферах человеческой деятельности (в том числе и для обучения в ВУЗе конечно!), общения и социальных отношений. Другими словами если учащийся просто тупо заучил весь учебник по математике, то это не поможет ему успешно сдать тест PISA — тут требуется понимание, а не только знание предмета. Поэтому наша рабочая гипотеза состоит в том, что чем выше находится страна в тесте PISA, тем в среднем меньше должен быть отсев студентов.

Да и еще вопрос — а как колеблется отсев студентов в разных странах мира? По данным Организации экономического сотрудничества и развития (2010 год), наибольшая доля студентов, не закончивших высшее образование, фиксируется в США (54%), наименьшая — в Дании (16%) и Корее (15%).

Результаты сравнения представлены в таблице ниже.

Страна Место в PISA % отсева студентов
1 республика Корея 3-6 15
2 Дания 18-21 16
3 США 26-36 54
4 Россия 38-39 20

Замечу, что Корея и Дания входят в число стран, средний балл которых статистически значимо выше среднего балла по странам ОЭСР, а США и Россия в число стран, средний балл которых статистически значимо ниже среднего балла по странам ОЭСР.

Для получения достоверного вывода о наличии статистически значимой корреляции между результатами PISA и процентом отсева студентов естественно необходимо рассмотреть весь массив стран (в PISA-2009 их 65 штук), однако для оценки вполне достаточно и рассматриваемых стран.

Вывод напрашивает сам собой — российский процентный отсев студентов не может получаться естественным образом. Более того, понятно, что этот низкий процент отсева является результатом долговременного и взаимовыгодного симбиоза не лучшей части российских ВУЗов с Министерством образования и науки РФ. Таким образом, если бы Минобр действительно лишал лицензий плохие российские ВУЗы, ВУЗы в свою очередь выдерживали бы высокую планку качества образования, то процент отсева студентов в России был бы не меньше американского.

На официальном информационном портале единого государственного экзамена появилась кое-какая статистика ЕГЭ за 2013 год (по состоянию на 27.07.2013). Правда опять в слегка интегрированном виде: весь диапазон из ста тестовых баллов был разбит на 10 отрезков (длиной по 10 баллов каждый) и приведено общее число выпускников, набравших сумму баллов из каждого отрезка. Почему не потрудились дать подробную информацию в формате — столько-то выпускников набрали такое-то количество баллов — тайна сия велика есть. Может быть, решили не огорчать сограждан деталями статистики скандальной эпопеи ЕГЭ-2013? Тем не менее, даже приведенной информации достаточно для ответа на кое-какие вопросы. В частности помните следующее замечательное утверждение для результатов ЕГЭ по математике: «… В диапазоне высоких баллов доля участников экзамена, существенно улучшивших свой результат, не превышает 1-2%»? 

Чем примечательно данное утверждение? Во-первых, тем, что производит больше вопросов, чем дает ответов. Действительно: с какого значения начинается диапазон высоких баллов? что такое «существенно улучшивших свой результат»? что на самом деле означают те самые 1-2%? Во-вторых, замечательно маскирует наличие проблемы, поскольку на самом деле 1-2% означает 2-3 кратный рост числа выпускников, набравших высокие баллы (смотри пост «Парадоксы ЕГЭ-2013»). 

Но вернемся к цифрам Рособрнадзора. Начнем с выпускников, набравших 100 баллов: в 2012 году таких было 56 человек, а в 2013 — уже 538, делим 538 на 56 и получаем абсолютный рост в 9,6 раз. Аналогично для выпускников, набравших 91+ (т.е. 91 и больше), 81+ и 71+ баллов, получаем рост в 5,2, 2,9 и 2,1 раза соответственно (смотри таблицу ниже).

Набранные баллы ЕГЭ по математике 2012 2013 рост
100 56 538 9,6
91+ 1 070 5 531 5,2
81+ 8 133 23 594 2,9
71+ 30 032 64 323 2,1

 

Впечатляющие цифры, не правда ли?

А чем объясняет Минобр рост числа высокобалльников? Странный вопрос — разве могут существовать какие-то другие причины кроме как повышение качества школьного образования в стране? По официальной версии выпускники научились сдавать ЕГЭ, а учителя наконец-то научились преподавать. Идиллия, да и только. Только вот эта версия не находит понимания у практикующих деканов ведущих ВУЗов страны.

Вот, например, мнение декана экономического факультета МГУ Александра Аузана: «То, что сейчас происходит с приемом — это катастрофа. К нам [на экономический факультет МГУ] стали приходить абитуриенты с 90 баллами по ЕГЭ и плохими аттестатами. Мы в этом году специально отсекали тех, кто не может решить хотя бы три задачи нашего экзамена по математике. Так вот — осталось всего 570 человек. 1 300 абитуриентов не смогли решить три задачи. И не говорите мне про Кавказ — мы проверили, среди них были и москвичи». 

И еще на эту же тему: «Происходит мощный ухудшающий отбор. Волна ухудшающего отбора. Те, кто раньше никак не смог бы претендовать на поступление в ведущие вузы, поднялись. Добрать 10–20 очков по ЕГЭ оказалось проще, чем решить наши стандартные задачи. А преимущества лучших абитуриентов система нивелирует. Слава богу, что у нас есть собственный экзамен, а что будет делать СПбГУ, который отказался от него? Ведь шлаки теперь надо выводить».

Что можно понять из вышеприведенных чисел? Получается, что почти 70% абитуриентов экономического факультета МГУ не подтвердили своих высоких набранных баллов ЕГЭ — смотри выше результаты дополнительного испытания.

Из общих соображений понятно, что рост в разы числа выпускников, набравших высокие баллы по ЕГЭ, не может быть объяснен естественными причинами, как-то улучшение качества образования. Принимая же во внимание сильно деформированную кривую набранных баллов ЕГЭ-2013 по математике, напрашивается однозначный вывод — в 2013 году были массовые фальсификации результатов ЕГЭ по математике. Об этом свидетельствуют:

  • характерный провал в области 40 (± 8) баллов;
  • характерный горб в области 60 баллов;
  • менее характерный выступ в диапазоне 63-66 баллов;
  • рост в 2 раза выше 71 баллов.

Совершенно отдельный вопрос — это упомянутые шлаки, которые надо выводить. Имеются в виду, естественно, выпускники, поступившие на факультеты ведущих ВУЗов, которые не могут ни по своим интеллектуальным способностям, ни по своей усидчивости вытянуть обучение на этих факультетах. А выводить их надо потому, что наличие шлаков неотвратимо приводит к снижению качества образования на факультете. И надо признать, что экономическим факультетам еще повезло — просто в силу превышения спроса над предложением. А вот что получается, когда предложение сильно превышает спрос можно прочитать в статье Андрея Оленина (канд. хим. наук, ведущий научный сотрудник МГУ) «Лукавая статистика экзаменов» в «Троицком варианте». Автор на числах анализирует качество поступающих в ведущие ВУЗы страны абитуриентов на примере химфака МГУ, справедливо считая, что ситуация на химическом факультете не уникальна, а довольно типична для естественнонаучных и инженерных специальностей. Конечный вывод Андрея Оленина: «… мы стоим у черты бесконкурсного отбора и при сохранении нынешних тенденций скоро перейдем ее. Вот тогда последует крах факультета, претендующего на лидерство в химическом образовании в стране. Выход из сложившейся ситуации я вижу один — сокращение приема. Хотим мы того или нет».

Таким образом, если ситуация с приемом на экономическом факультете есть катастрофа, как говорит нам Александр Аузан (и он со своей точки зрения прав!), то что тогда происходит в стране с естественнонаучными и инженерными специальностями?

 

Действительно, будет ли скандал?

А давайте воспринимать этот вопрос как задачку по несуществующему еще пока курсу на логику для школьников или студентов 1-2 курса любой специальности (в широком диапазоне от журналиста до математика). Для решения естественно нужно построить модель изучаемого явления, т.е. в нашем случае нужно понимать следующее:

  • кто является основными игроками в данной задаче;
  • как взаимодействуют между собой игроки;
  • что происходило в прошлые разы, т.е. в 2010-2013 годах;
  • что изменилось по сравнению с прошлыми разами;
  • что может измениться и что могут предпринять игроки в качестве реакции на изменившиеся обстоятельства;
  • какие возможные действия игроков являются для них приемлемыми;
  • вероятный ответ.

Ну что ж, план решения понятен.

Игроки и взаимодействие:

  1. Министерство образования и науки РФ (далее по тексту — Минобр) — главный организатор процедуры ЕГЭ;
  2. остальные федеральные госструктуры (без конкретизации) — участвуют в подготовке, формировании и транспортировке контрольно-измерительных материалов (далее по тексту — КИМов);
  3. региональные госструктуры — непосредственно проводят ЕГЭ (в том числе участвуют в транспортировке КИМов);
  4. продавцы ЕГЭ — договариваются или похищают варианты реальных КИМов и продают их;
  5. учительство — массово участвуют в проведении и проверке ЕГЭ;
  6. выпускники и их родители — часть покупают КИМы, все сдают ЕГЭ и почти все переживают.

Что было в прошлом?

В 2010 (как и в 2011 и в 2012 и даже в 2913) году ЕГЭ по математике сдавали выпускники соответствующего года. Результаты этого процесса представлены на рисунке ниже. Легко видеть, что форма кривой 2011 и 2012 годов практически одинакова (2010 аналогично), а вот в 2013 году кривая набранных баллов ЕГЭ вдруг как-то серьезно приболела — где-то что-то у нее отпало, а где-то что-то не то выросло.

В переводе на русский понятный болезнь кривой набранных баллов ЕГЭ называется фальсификацией результатов, а причина фальсификаций есть коррупция (сливы вариантов реальных КИМов это уже следствие коррупции) и / или управленческая импотенция чиновников Рособрнадзора (в первую очередь). Без использования какой-либо математики понятно, что есть два варианта:

  1. сливов (и других проявлений коррупции), а также управленческой импотенции в 2010-2012 годах не было ни капли, а в 2013 и то и другое вдруг интенсивно поперло изо всех дырок;
  2. сливы в 2010-2012 году присутствовали, масштаб со временем рос, а в 2013 году крышку с котла сорвало (или количество перешло в качество или действительно кто-то постарался слить реальные КИМы в паблик — для решения нашей задачи это не важно).

Почему первый вариант практически невероятен, хотя логически и возможен? По очевидной причине — любое общественное явление, да еще федерального уровня, есть чрезвычайно инерционная штука, которую невозможно раскрутить за год даже при наличии коррупционных интересантов. Таким образом, делаем следующее заключение: сливы реальных вариантов КИМов были все время существования ЕГЭ, а в 2013 году существенно изменился масштаб сливов.

Следующий важный вопрос можно сформулировать следующим образом — откуда сливались (в терминах игроков нашей задачи) варианты реальных КИМов? Для тех, кто внимательно следил за событиями ЕГЭ-2013, т.е. знает, что именно и когда было доступно в паблике, ответ очевиден — массовые сливы были как на федеральном, так и на региональном уровнях.

Что изменилось после ЕГЭ-2013?

Надо полагать, что кое-кто из федеральных и региональных госструктур + продавцы ЕГЭ срубили в 2013 году бабла. Также надо полагать, что этим товарищам очень хочется продолжения банкета в 2014 году по уже отлаженным схемам.

Про выпускников и их родителей можно сказать, что если в 2013 году, возможно, еще попадались отдельные наивные граждане, не знающие что реальные варианты КИМов можно купить, то в 2014 году таких простодушных очевидно не будет. Причина также проста — рекламная компания 2013 года по продаже ЕГЭ оптом и в розницу была очень эффективной, на всю страну, так что спрос в 2014 году будет максимально возможный — все платежеспособные родители будут платить.

Что может измениться?

Особенностью рассматриваемой задачи является то, что наш основной игрок, то бишь Минобр, является доминантным. Это означает, что Минобр в состоянии диктовать правила и потенциально продавливать их безусловное выполнение, а все остальные игроки вынуждены к нему приспосабливаться. Именно поэтому при ответе на вопрос «что может измениться?» достаточно понять — а что может сделать Минобр. Ответ на извечный русский вопрос «что делать» (в нашем случае для предотвращения скандала ЕГЭ-2014) немудрен — надо затыкать дыры, как на федеральном, так и на региональном уровнях. А вот как именно затыкать дыры — это вопрос очень интересный.

Надо заметить, что Минобр кое-что уже начал делать и что-то планирует сделать с разной степенью разумности, например:

  1. 5 мая в Аналитическом центре при Правительстве РФ прошло совещание на тему что-то вроде «пути решения системных проблем ЕГЭ», материалы которого однозначно говорят о том, что в Минобре адекватно осознают масштаб проблемы;
  2. 17 сентября в Роскомнадзоре начал работу Ситуационный центр по вопросам ЕГЭ 2014;
  3. еще раньше на официальном информационном портале ЕГЭ открылся форум для обсуждения предложений по совершенствованию ЕГЭ;
  4. 26 июля 2013 года 276 ответственных лиц получили дисциплинарные взыскания (вплоть до увольнения) и 432 человека были привлечены к административной ответственности (все сотрудники региональных органов управления образованием);
  5. планируется печать КИМов непосредственно в пунктах проведения экзамена сразу перед его началом;
  6. Рособрнадзор планирует составление разных КИМов для каждого часового пояса и увеличение числа вариантов КИМов;
  7. планируется ввести институт федеральных инспекторов, которые будут контролировать в регионах, в том числе, распечатку КИМов в пунктах проведения экзамена;
  8. до конца года вместе с Рособрнадзором Минобр собирается подготовить концепцию защиты от утечек информации ограниченного распространения о ЕГЭ.

Понятно, что первый пункт перечня это попытка анализа ситуации; второй — видимо рабочий орган; третий — голый пиар, без какого-либо содержательного выхлопа на выходе (представляете картину — продавцы ЕГЭ один за другим бросятся рассказывать, где и почем они взяли КИМы?); четвертый — скорее эмоциональная разрядка министра Ливанова (действительно, почему министр должен получать клизму за ЕГЭ-2013 в печальном одиночестве?); пятый — локальная полумера, закрывающая часть региональных дырок в момент транспортировки КИМов; шестой — вполне разумные шаги (удивительно, что не сообразили сделать это раньше!); седьмой — еще одна сомнительная по эффективности локальная полумера (опять разрастается штат госслужащих — зарплаты, командировки — сколько это будет стоить? Чем эти люди будут заниматься после ЕГЭ?); восьмой — ключевая штука, это именно то, с чего вообще нужно было начинать внедрение процедуры ЕГЭ.

Что нужно делать?

Очевидно, что поскольку федеральные и региональные дырки имеют разное происхождение, то и затыкать их нужно по-разному.

Федеральные дырки: я не верю в возможность Минобра (и подведомственных ему структур) решить серьезную и масштабную проблему федерального уровня в сжатые сроки по нескольким причинам:

  1. системные дырки в процедуре ЕГЭ были запрограммированы давно, скорее всего, еще при прежнем руководителе Рособрнадзора — Любови Глебовой, видном ученом (докторе педагогических наук) и не менее видном управленце;
  2. российские органы госуправления традиционно демонстрируют неспособность (и нежелание?) сохранять конфиденциальность служебной информации, поэтому непонятно — почему компетенции Минобра в этом вопросе должны быть лучше.

Было бы крайне опрометчиво давать советы Минобру по этому вопросу заочно, не зная деталей процесса подготовки ЕГЭ, поэтому ограничусь общей рекомендацией — для решения этой задачи лучше нанять профессионалов из частного бизнеса. Частные компании, в отличие от госсектора, уже вполне научились решать подобные проблемы. Навскидку можно рекомендовать, например, компанию «Infowatch» Натальи Касперской.

Региональные дырки: а вот тут по счастью все намного проще. Дело в том, что база данных Рособрнадзора содержит достаточно информации для выявления уровня фальсификаций результатов ЕГЭ масштаба от региона до отдельного пункта проведения экзамена и отдельной школы. По аналогии с банковскими процедурами такие вычисления можно было бы назвать ЕГЭ-скорингом. Для проведения ЕГЭ-скоринга требуется немногое:

  • знание и опыт применения обычной статистики;
  • некоторое понимание предметной области, т.е. знание существующих российских и международных градусников измерения качества школьного образования и областей их применения;
  • здравый смысл;
  • немного интеллекта.

Что может дать вычисление уровня фальсификации результатов ЕГЭ?

Предъявите каждому клерку в диапазоне от регионального министра до руководителя пункта проведения ЕГЭ, ответственному за проведение ЕГЭ, его личную раскладку по фальсификациям с 2010 по 2013 гг. и предупредите, что в 2014 году даже за десятую часть таких фокусов человек лишится кресла на раз. Комбинация прозрачных критериев оценки, неотвратимости наказания и персональной ответственности для региональных образованцев есть лучший стимул и мотивация наконец-то начать работать, а не имитировать трудовой оргазм. Другими словами нехитрая комбинация из статистического колпака имени папаши Мюллера и неотвратимого персонального пинка под зад является решением проблемы региональных дырок. При этом естественно никто не отменяет разумных и полуразумных мер, типа пятого и шестого пунктов из вышеприведенного перечня.

Есть и еще один дополнительный плюс от проведения ЕГЭ-скоринга под названием бюрократическая страховка. Предположим, что ЕГЭ-2014 пройдет с меньшим налетом скандальности, чем ЕГЭ-2013, но какие-то сливы неизбежно будут (федеральные, региональные или отдельных безбашенных выпускников — в это месте неважно), значит, будут и какие-то фальсификации, которые, возможно, будут видны на кривой набранных баллов ЕГЭ. В этом случае возникнет вопрос о целесообразности и эффективности расходования денежных средств на защиту процедуры ЕГЭ. Не надо иллюзий, обязательно найдутся добрые люди, которые будут неутомимо кричать на эту тему — фанов у министра Ливанова хватает. Поэтому будет нужно как-то отвечать, значит, хорошо бы иметь в своем кармане некий заранее подготовленный аргумент.

Вероятный ответ

Я думаю, что вероятность наступления скандала «ЕГЭ-2014» очень велика, однако, Минобр, в случае грамотных действий, имеет возможность не допустить этого скандала целиком либо сильно уменьшить его масштаб. В любом случае предстоящий скандал «ЕГЭ-2014» это личный кейс министра образования Дмитрия Ливанова.

Эта заметка предназначена в первую очередь родителям, дети которых учатся в старшем звене (9, 10 и 11 классы) + предполагается поступление детей в ведущие ВУЗы страны.

Сейчас конец сентября, значит, очередной сезон олимпиад школьников уже стартовал. В настоящей заметке я буду обсуждать исключительно меркантильный интерес участия в олимпиадах с целью получения определенных льгот для поступления в ВУЗ. Будем обсуждать два типа олимпиад школьников: 1. Всероссийская олимпиада школьников и 2. олимпиады из перечня Российского Совета олимпиад школьников (далее по тексту — РСОШ).

1. Всероссийская олимпиада школьников

Эта олимпиада проходит под эгидой Министерства образования и науки РФ (далее по тексту — Минобр) по таким предметам как математика, химия, физика, биология, информатика и т.д. С 2009 года она имеет 4 этапа: школьный, муниципальный, региональный и заключительный (в городах Москва и Санкт-Петербург ситуация несколько другая). Технология проста и незатейлива:

  • первый этап — школьный — проводится для всех желающих образовательными учреждениями, т.е. школами ежегодно с 1 октября по 15 ноября; победители и призеры школьного этапа проходят на следующий уровень (этап) — муниципальный;
  • второй этап — муниципальный — проводится, грубо говоря, структурами РайОНО и ГорОНО ежегодно с 15 ноября по 15 декабря; снова победители и призеры текущего этапа имеют право участвовать в следующем этапе — региональном;
  • третий этап — региональный — проводится ежегодно с 10 января по 10 февраля региональным Министерством образования; победители и призеры этого этапа в соответствии с набранным количеством баллов выстраиваются в общефедеральный список (рейтинг), начиная от самого высокого балла и до 0, далее устанавливается пороговое количество баллов, набравшие от этого балла и выше проходят на заключительный этап, а набравшие ниже балла отсечения — не проходят. Каждый год величина балла отсечения несколько плавает, поскольку его устанавливают таким образом, чтобы число приглашенных на IV этап было примерно 250-260 человек суммарно на три параллели (9, 10 и 11 классы). Кстати, к большому сожалению участников региональных олимпиад и их родителей, ни этот общефедеральный список, ни статистика по этому списку никогда не публикуется Минобром — как же, не выдадим ни байта информации врагу россиянам;
  • четвертый этап — заключительный (так называемый Всеросс) — проводится Минобром ежегодно с 20 марта по 1 мая.

Теперь самое важное — только победители и призеры заключительного (четвертого) этапа Всероссийской олимпиады имеют право льготного поступления в ВУЗ. Т.е., если ваш ребенок имеет диплом призера или победителя Всероса, допустим по математике, то его должны взять вне конкурса в любой российский ВУЗ на любой факультет, где математика является профильным предметом. Если же ваш ребенок с дипломом Всероса по математике идет, например, на филологический факультет, то ему засчитывают 100 баллов по математике, и он поступает по общему конкурсу (за это утверждение не ручаюсь, поскольку практической надобности в ответе на этот вопрос не было). Очень редко на некоторых факультетах бывает два профильных предмета. Например, на Совместном бакалавриате ВШЭ и РЭШ профильные предметы есть экономика и математика, поэтому туда берут с дипломами Всероса и по экономике и по математике.

Впрочем, если ваш ребенок хоть однажды проходил на Всеросс, то Вы, несомненно, все это уже знаете.

2. Олимпиады РСОШ

Важно знать, что таких олимпиад много и проводятся они различными ВУЗами (в одиночку или в кооперации с другими ВУЗами) под патронажем Российского союза ректоров. Тип предоставляемых льгот абитуриентам определяется ВУЗом самостоятельно — это либо поступление без экзамена, либо ВУЗ засчитывает 100 баллов по профильному ЕГЭ. Важно также знать, что льготы при поступлении предоставляются только по тем олимпиадам школьников, которые входят в перечень РСОШ.

Каждая такая олимпиада проводится в 2 этапа: сначала заочный, затем очный. В большинстве олимпиад для получения приглашения на очный этап необходимо успешно пройти заочный, например, на олимпиаде НИУ ВШЭ по математике 2012 года необходимо было набрать 50+ баллов из 100 на заочном этапе и это условие строго выполнялось. На олимпиаде Физтеха по математике формально тоже надо было успешно пройти заочный этап, однако, с очного этапа никого не выгоняли, даже тех, кто вообще не писал заочный этап.

Еще один существенный для регионов момент (на примере Иркутской области) — некоторые олимпиады проходят в Иркутске (Ангарске), а для участия в других олимпиадах придется выезжать в другие города, например, для участия во Всесибирской олимпиаде придется ехать в Новосибирск (Красноярск).

Технология участия в олимпиадах перечня РСОШ:

1. Примерно в ноябре будет опубликован Приказ Минобра «Об утверждении Перечня олимпиад школьников на 2013/14 учебный год». Это как раз и есть тот самый перечень РСОШ (перечень за прошлый учебный год можно посмотреть, например, здесь ). Поскольку нового перечня еще нет, то смотрим на прошлый и формируем вместе с ребенком свой (длинный) список тех олимпиад по учебным предметам, в которых хотелось бы принять участие.

2. По каждому пункту своего длинного списка ищем в Интернете сайт олимпиады и выясняем сроки и место проведения очного тура. Принимаем во внимание следующие обстоятельства:

  • к каждой олимпиаде желательна (необходима) индивидуальная подготовка;
  • неизбежно будут какие-то наложения по времени;
  • будут выезды в другие города (для регионов);
  • от обычных занятий в школе никто освобождать не будет.

Как результат безжалостно вычеркиваем те олимпиады, которые не вписываются в предполагаемый график и формируем свой короткий список олимпиад. Для примера мы с сыном планировали участие в трех олимпиадах по математике: ВсеСиб (с выездом в Новосибирск), ФизТех (Иркутск) и Вышка (Иркутск), однако, ближе к декабрю выяснилось, что поездка в Новосибирск никак по времени не вписывается, поэтому от этой олимпиады пришлось отказаться.

3. По каждой олимпиаде из короткого списка заходим на сайт олимпиады и регистрируемся для участия. По некоторым олимпиадам в личном кабинете сразу становится доступным задания заочного тура, которые надо решать. Срок окончания заочного этапа, например, для олимпиады ФизТеха в прошлом году был 7 января 2013 года. Заочная олимпиада Вышки организована существенно строже — заочный этап начинается одновременно по всей территории России и длится всего 4 (или 5, уже не помню точно!) часа.

4. При выборе олимпиад для короткого списка надо учитывать еще одно обстоятельство — каждой олимпиаде (уже после проведения и подведения итогов) присваивается так называемый уровень от 1 по 3. К сожалению, этот параметр только замуряет мозги родителям и учащимся, поскольку является некоторым формальным параметром для чиновников от образования. Учащимся важно знать сложность (или силу) конкретной олимпиады, но в уровень кроме сложности входят и такие параметры как распространенность олимпиады (в смысле количества региональных площадок проведения) и количества учащихся, которые участвовали в олимпиаде, и количество лет проведения данной олимпиады. Пример: наш сын в 2012 году участвовал в следующих трех российских олимпиадах РСОШ по математике — Турнир Ломоносова (Иркутск), ФизТех (Иркутск) и Вышка (Иркутск). Все эти олимпиады в этом году были одного уровня — 2, однако, по силе эти олимпиады были совсем не равноценны. Несколько упрощая ситуацию, скажу, что самая простая олимпиада из этого списка — Турнир Ломоносова, самая сложная — Вышка.

5. После заочного этапа участвуем в очном и ждем результатов. После объявления результатов очного тура, если есть вопросы по качеству проверки, то надо подавать апелляцию — какие-то колебания и стеснения здесь абсолютно неуместны. Правда опять есть нюанс. На олимпиаде ФизТеха, например, вообще не было физической возможности посмотреть скан работы сына, поскольку организаторы такой возможности не предоставили. Апеллировать пришлось, не зная, какие ошибки (или неточности) были совершены. В результате по одной задаче удалось отбить 1 балл из двух потерянных, а решение еще одной задачи, которую сын решил не оптимально, но в целом получил правильные ответы, не зачли вообще. На олимпиаде Вышки сканы решений участникам были предоставлены, поэтому апелляцию технически было проводить намного проще, однако, судили крайне жестко.

Отсюда вывод — если требуется результат, т.е. диплом победителя или призера, то надо писать решения задач олимпиады крайне внятно и просто. Замечу, что умение написать просто, внятно и ясно решение задачи по математике само собой у ребенка не появляется (в массовой школе по очевидным причинам этому тоже не научат), поэтому разумно специально тренировать такую компетенцию. Кроме всего прочего такая тренировка вынуждает ребенка мыслить ясно и логично. По своему опыту, как родителя, так и преподавателя в прошлом, скажу, что это трудоемкое и бесконечное занятие, которое требует массу времени — от полугода и больше.

Кроме того надо понимать, что олимпиада — это массовое мероприятие, которое предназначено не только для отбора школьников (т.е. тех, кто решает задачи), но и для натаскивания студентов, которые привлекаются для проверки работ школьников, поэтому некоторый процент брака при проверке работ организаторами, к сожалению, неизбежен. Будет очень обидно, если ваш ребенок попадет именно в этот печальный список.

6. Ваш ребенок получил диплом победителя или призера одной из олимпиад РСОШ — теперь начинается период ожидания. Сначала вы ждете, какой уровень будет присвоен олимпиаде, по которой у вас есть диплом, обычно это апрель.

7. Затем Вы ждете решения Ученого Совета ВУЗа, какие льготы будут предоставлены данным ВУЗом, обычно (но не всегда), они совпадают с прошлогодними льготами. Это ожидание длится до конца мая (начала июня) в зависимости от ВУЗа, другими словами Вы успеете сдать 1-2 ЕГЭ, прежде чем узнаете льготы ВУЗа.

ВУЗы и выпускники

В каких ВУЗах может пригодиться диплом победителя или призера? Ответ на этот вопрос легко получить, зайдя на сайт соответствующего ВУЗа. Простой пример — факультет экономики в НИУ ВШЭ, для поступления вне конкурса ЕГЭ в 2012 году достаточно было иметь диплом самой слабой, т.е. 3-ей степени, олимпиады 3-го уровня (т.е. самой слабой олимпиады) по математике. Это вполне реально для любого выпускника — крепкого «хорошиста». В терминах ЕГЭ по математике я бы оценил уровень такого «хорошиста» примерно выше значения, равного сумме среднего балла по стране и одной «сигмы» (среднеквадратичного отклонения). В 2012 году эта сумма составила 60 баллов, напомню также, что в этом же году таких выпускников было чуть более 22% от общего числа выпускников страны.

Пример для регионов

Приведу для примера список олимпиад по математике из перечня РСОШ, которые проходили в Иркутской области в 2012 году:

  1. «турнир Ломоносова» — 2 уровень — место проведения — Иркутский госуниверситет;
  2. олимпиада ФизТеха — 2 уровень — место проведения — лицей № 1 (технический) г. Иркутска;
  3. олимпиада Вышки — 2 уровень (в 2013 году уже 1 уровень) — место проведения — ИрГТУ;
  4. олимпиада СПбГУ — 3 уровень — место проведения — «Ангарский лицей № 2» (г. Ангарск).

Всего олимпиад по математике в перечне РОСШ 19-20 штук, в Иркутской области проходило всего 4. Немного…

P.S. Безотносительно к теме настоящего поста — уважаемые родители, чем раньше вы начнете обсуждать с детьми самые разные проблемки и задачи (не только по математике и не только в связи с олимпиадами), тем умнее у вас будут дети. Впрочем, это тема отдельного обсуждения.

P.P.S. В этой заметке я намеренно ничего не говорил про то — как именно нужно учить детей математике. Причина проста: «как учить» по гамбургскому счету есть функция «зачем учить». К сожалению, на данный вопрос массовая российская школа по умолчанию (не задумываясь), отвечает очень по-разному и слишком часто неправильно. Печально также и то, что многие родители также не имеют разумного ответа на данный вопрос. Но это тоже тема для совсем другой дискуссии… Необъятной…

Вдруг в стране стало популярно производить самые разнообразные рейтинги: радиостанций, ВУЗов, образовательных учреждений, сайтов органов государственной власти и т.д. и т.п. Даже правительство РФ озадачилось рейтингом пятисот лучших школ России (кстати, должны выдать на-гора уже в сентябре этого года). Пользоваться, скорее всего, этим произведением будет невозможно, но посмотреть все-равно любопытно, в частности интересен процент региональных школ в этом рейтинге, да и сами регионы, делегировавшие свои школы в этот рейтинг, тоже интересно узнать.

Скажу больше, оказывается, сейчас в стране есть даже специальные организации, которые производят только и исключительно разнообразные рейтинги, например, «РИА Рейтинг». Кое-какие экземпляры из их продукции мне нравятся, вот и «Рейтинг качества жизни в регионах РФ» от декабря 2012 года понравился. Почему понравился? По комплексу причин:

  1. результаты выглядят вполне здраво (регионы расставлены по своим местам закономерно и заслуженно), в том числе 66-ое (из 82) место Иркутской области в данном рейтинге абсолютно не вызывает удивления;
  2. укрупненные группы показателей, по которым оценивались регионы, вполне осмысленны;
  3. набор самих показателей, входящих в методику рейтинга, разумно дополняет друг друга, так что необходимое усреднение происходит по разнообразным координатным плоскостям: внешние — внутренние (по отношению к региону) факторы, быстроменяющиеся — долгоменяющиеся величины, объективная — манипулятивная сущности и т.д. и т.п.;
  4. использованы данные статистики (то, что уже есть) и опросы (то, что в России можно получить относительно дешево и быстро).

Казалось бы, все хорошо — сиди и наслаждайся результатами этого рейтинга, но чего-то не хватает. А не хватает как обычно мелочи: хочется, чтобы напротив каждого региона в данном конкретном случае было не только текущее положение, но и прогноз по скорости улучшения (или не приведи господь — ухудшения) ситуации в регионе. Мне ведь, как и любому другому жителю хочется знать — а когда, наконец, на регион десантируется «Счастье» и начнет назойливо приставать к жителям.

Если же обойтись без стеба, то хочется знать и понимать на основе чисел (а не на основе своего субъективного мнения, которого как в том анекдоте «… я не понимаю и не разделяю») действительно ли региональные власти много работают для жителей региона и мало болтают. Как легко догадаться комбинация «много работать» и «мало болтать» совсем не равнозначна комбинации «много болтать» и «мало работать».

К сожалению, в обсуждаемом рейтинге прогноза качества жизни в регионах нет, поскольку изначально ставилась совсем другая задача — получение текущего среза состояния регионов.

Но все-таки, можно ли относительно быстро и недорого получить прогноз?

Для ответа на этот вопрос давайте проведем следующую логическую цепочку:

  1. данные статистики и результаты опросов формируются, как правило, на принципиально разных временных масштабах;
  2. опросы, по сравнению со стандартными данными статистики, лучше «ловят» изменение настроений общества в целом (в том числе и потому, что мнение населения формируется за более короткий промежуток времени, чем данные статистики);
  3. настроения в обществе не рождаются из вакуума — очевидно, что появляются какие-то материальные факторы, которые действуют сначала на узкую социальную группу (задающую тенденцию в обществе), а затем через некоторое время этот тренд распространяется на более широкую часть общества. Конечно, теоретически можно заблаговременно выявлять формирующийся тренд при помощи точечных опросов обсуждаемой социальной прослойки, но очень часто опрос узкой социальной группы просто физически невозможно организовать ни за разумные деньги, ни чисто технически. Но с другой стороны никто не запрещает модельным образом вычислять специально подобранные параметры, характеризующие те самые материальные факторы.

Другими словами, строим модель, в рамках которой выявляем тренд, вычисляя значения некоторых специально подобранных коэффициентов. Проиллюстрируем предлагаемый подход на примере школьного образования по математике для Иркутской области (далее по тексту — ИО). Попробуем выявить запрос на повышение качества школьного образования в рамках региона (хотя бы для части школ).

Постановка задачи

Введем следующее определение — «региональный коэффициент напряженности в школьном образовании», равный отношению числа детей-выпускников региональной «элиты» к числу мест в 11-х классах в действительно хороших школах регионального центра.

В каких пределах должен лежать этот коэффициент? Для «замечательных» школ (такими школами я называю образовательные учреждения, в которых средний балл ЕГЭ-2012 по математике был примерно ≥ 70; «очень хорошие» школы имели средний балл ЕГЭ-2012 по математике примерно от 59 по 69) есть оценка Андрея Белинского, директора московской школы «Интеллектуал»: «… Социальный низ и социальный верх присутствует в таких школах в рамках 5-7 процентов…». Повышение процента социального верха в составе школы приводит, по-видимому, к уменьшению среднего балла по ЕГЭ. Я думаю, что школа в состоянии переварить не более 20% социального верха без катастрофического ухудшения качества образования. При 10%-20% социального верха школа переходит из разряда «отличной» в «очень хорошую», т.е. ее средний балл ЕГЭ-2012 по математике снижается с 70 до 60. Таким образом, наш коэффициент должен лежать в пределах от 5 (это 20% социального верха) до 20 (это 5%). Если обсуждаемый коэффициент меньше 5, значит по нашей логике либо «очень хороших» школ в регионе просто нет (т.е. средний балл школ меньше 59), либо на детей «элиты» не хватает мест в «хороших» школах.

Под задачей будем понимать численный счет (оценку) предлагаемого коэффициента в рамках некоторой модели.

Знаменатель — про школы

«Хорошей» («очень хорошей» и «замечательной») школой я называю образовательное учреждение, которое дает качественное математическое образование массово (в 2012 году условные «отличники» должны были набрать на ЕГЭ по математике 70+ баллов), значит, нижняя граница среднего балла ЕГЭ-2012 по математике в такой школе не могла быть меньше 54. Логика оценки проста:

  • ширина характерного нормального распределения для «хорошей» школы есть примерно 16 (экспериментальный факт);
  • тогда область условных «отличников», т.е. 70 баллов и выше, достигается уже за пределами одной «сигмы» (средний балл 54 + одна «сигма» 16 = 70);
  • поэтому число условных «отличников» есть примерно 15,8% от всей выборки выпускников (свойство нормального распределения), значит, массовость есть.

Логично считать предлагаемый коэффициент для регионального центра, поскольку именно там сконцентрирована «элита».

Хорошие школы в Иркутске известны наперечет, количество выпускников 2012 года берется с сайтов этих школ.

Числитель — про «элиту»

По разным причинам мне не нравится термин «элита»: в сегодняшней России это понятие очень «мутное», плохо определенное и скорее адекватно отражающее уровень амбиций представителей «элиты», чем его качественный состав. Однако за неимением лучшего будем использовать именно этот термин.

Почему необходимо рассматривать именно эту социальную группу? По нескольким причинам:

  1. региональная власть есть часть региональной «элиты», поэтому мнение региональной «элиты» должно быть заметно и учитываемо региональной властью;
  2. большей частью региональная «элита» составляет 9-ый и 10-ый (самые состоятельные) децили домохозяйств любого региона и именно эти децили очень часто формируют тенденции для остальных домохозяйств;
  3. «элита», как и любая другая относительно вменяемая социальная группа, должна быть заинтересована в успешном состоянии школьного образования в регионе, поскольку их детям также необходимо давать хорошее школьное образование (дети «’элиты» после школы в массовом порядке поступают в ВУЗы и на бюджет и на коммерческий наборы):
  • по поступлению на «бюджет» — не у всех представителей «элиты» есть чудесная возможность специфическим образом увеличить баллы ЕГЭ для своих детей непосредственно в процессе сдачи ЕГЭ или после сдачи ЕГЭ — уже в момент поступления в ВУЗ. Надо ясно понимать, что подлог происходит не только в момент сдачи ЕГЭ, но и при поступлении в ВУЗ. Конечно, формально ВУЗ обязан проверять правильность заявляемых абитуриентом баллов ЕГЭ, однако легко смоделировать ситуацию, в которой администрации ВУЗа будет ну очень неудобно проверить баллы ЕГЭ у некоторых избранных абитуриентов…;
  • по поступлению за плату — родители заплатили, ребенка зачислили, но дальше-то надо учиться, а учиться в действительно хороших ВУЗах сложно. Для осознания этого факта рекомендую заглянуть, например, на сайт НИУ ВШЭ (например, экономического факультета), и посмотреть результаты первой (или второй) сессии — количество двоек не то чтобы удивительно, оно просто потрясает!

Другими словами у региональной «элиты» есть прямая заинтересованность, ресурсы и каналы донесения своей точки зрения до региональной власти, кроме того региональная «элита» является источником возникновения тенденций для всего региона.

Результат оценки

Не буду подробно описывать сам счет, поскольку вряд ли это интересно всем читателям, приведу лишь конечный ответ.

А ответ состоит в том, что «коэффициент напряженности в школьном образовании» для Иркутска получился чуть меньше 2. Учитывая тот факт, что «хорошие» школы пока в Иркутске таки есть (это экспериментально наблюдаемый факт), делаем вывод о том, что детям «элиты» не хватает мест в «хороших» школах Иркутска, значит, напряженность в системе школьного образования Иркутска действительно имеется.

В этом месте возникает масса интересных вопросов и хотелок, например:

  1. является ли значение «коэффициента напряженности в школьном образовании» для Иркутска только местной аномалией или это проявление федерального тренда?
  2. коррелирует ли значение нашего коэффициента с концепцией Натальи Зубаревич «Четыре России»?
  3. хотелось бы увидеть полную карту регионов России, на которой для каждого региона указано 2 числа: первое — результат независимой оценки состояния региональной системы образования (что достаточно просто); второе — значение «коэффициента напряженности в школьном образовании» (что несколько сложнее).

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире