nossik

Антон Носик

19 февраля 2017

F
История думского коммуниста-оборотня Вороненкова, на самом деле, довольно поучительна.



Если кого-то удивляет скорость, с которой он сменил убеждения, то тут просто стоит вспомнить роман Джорджа Оруэлла «1984» и тот феномен, который его автор называл «двоемыслием» (doublethink). Вот кратчайшее описание:

Двоемыслие означает способность одновременно держаться двух противоположных убеждений. Партийный интеллигент знает, в какую сторону менять свои воспоминания.
(часть 2, глава IX, перевод Виктора Голышева)

Оруэлл очень точно и подробно разобрал это интересное состояние постоянной готовности номенклатурного рыла сменить любые свои взгляды на прямо противоположные, — главное при этом не снижать градус беснования, оставаться всю дорогу на одинаково сложных щах, как Н.С. Михалков, разоблачающий преступления Ельцина.

У Пелевина, через полвека после Оруэлла, тоже было про эту лёгкость перевоплощения:

Татарский часто представлял себе Германию сорок шестого года, где доктор Геббельс истерически орет по радио о пропасти, в которую фашизм увлек нацию, бывший комендант Освенцима возглавляет комиссию по отлову нацистских преступников, генералы CС просто и доходчиво говорят о либеральных ценностях, а возглавляет всю лавочку прозревший наконец гауляйтер Восточной Пруссии.

Казалось бы, Пелевин не мог тогда знать, какая у нас нынче выстроится очередь желающих проклинать «лихие 90-е». Очередь не из каких-нибудь отвергнутых рынком профессоров, обездоленных пенсионеров или обманутых вкладчиков «Чары» с «Властилиной» — а ровно из тех самых разъевшихся рях, которые в 90-е годы сделали себе карьеру и сколотили состояния. Наши чекисты, попеременно припадающие к мощам то Дзержинского, то Николая II, воцерковленные ленинцы, пламенные патриоты с квартирами в Майами, борцы с офшорами из амбарных книг Моссак-Фонсеки — всё это самые привычные экспонаты в нашей политической кунсткамере, причём не только в нынешнем тысячелетии, а и в предыдущем, когда наблюдение за этими оборотнями сподвигло Пелевина на процитированное выше замечание.

Вороненков — просто один из них.
Не хуже и не лучше, хотя думает про себя, что умней и дальновидней.
(Не приходится сомневаться, что до конца VII созыва ещё некоторое количество думцев попытается куда-нибудь из России свинтить, по тем же причинам).
Конечно, занятно и экстравагантно, что для перевоплощения он выбрал именно Киев.
Но логика в целом ясная: он рассчитывает, что оттуда его не выдадут.
И это, как мне кажется, довольно глупо с его стороны — полагаться на то, что российско-украинский конфликт продлится вечно, и что никакие подковёрные сделки в этот период не могут случиться. По мне так даже нынешняя власть может запросто обменять его на Сенцова, когда процесс о зраде закончится. А после ближайших выборов, когда те люди, которые обещали Вороненкову иммунитет, освободят свои нынешние кабинеты — тут уж ему совсем рассчитывать будет не на кого и не на что.

Слава Богу, это его сугубо личные проблемы.

Оригинал
У Живого журнала — новый главный редактор, сообщила на днях ЛЖемедия.
Предыдущий продержался чуть больше года.

Когда назначали на эту должность Василия Гулина (20 лет назад — очень яркого и способного репортёра мостовщиковской «Столицы»), то в пресс-релизе было написано:

В планах Василия на новой должности – в короткие сроки сделать «Живой Журнал» новым, полноценным медиа и избавиться от эпитета «хорошо забытое старое».

Единственное, что сбылось из всех этих планов — это «короткие сроки».

Программа сменщика, прикомандированного из РашаТудей, еще более расплывчата:

Его опыт работы в ведущих СМИ поможет сформировать динамичную повестку и сделать главную страницу «Живого Журнала» еще более интересным для аудитории.

На самом деле, пост «главного редактора ЖЖ», начиная непосредственно с его названия — это такая же нелепица, как «ветеран броуновского движения». Именно отсутствие в ЖЖ главного редактора, единого стилистического, политического и тематического руководства, делает эту площадку интересной с самого первого дня её существования.

Что касается древней мечты пристроить где-то сбоку от коллективной хостинговой платформы «обогатительный комбинат», который бы выуживал из десятков тысяч постов самое интересное, причёсывал бы его до состояния глянца и продавал рекламодателю красивый, популярный дайджест — эта задумка давно признана бесперспективной по обе стороны Атлантики. Пионером тут был отечественный Яндекс, пытавшийся рядом со своим хостингом Народ.Ру запустить «Народную газету». А закрыл тему, пожалуй, MySpace, незадолго до кончины объявивший, что свою заглавную страницу он отдаст под профессиональный продукт из 27 тематических рубрик, где живые редакторы будут отбирать лучшее из блогов и подавать читателю в красивой упаковке. Подавалось как новое слово в онлайн-журналистике, но вскоре кончилось закрытием всего проекта и продажей доменного имени по остаточной цене. Дело было без малого 10 лет тому назад.

Это не значит, что дайджест «лучшего из блогов» не имеет права на существование.
Рубрика «Блоги на Эхе Москвы» наглядно доказывает, что такой продукт может быть и востребован, и популярен, и коммерчески успешен, и медийно значим. Например, мою вчерашнюю заметку про депутата Панину в этом ЖЖ прочитали 35.807 раз, а её идентичную копию на сайте «Эха»93.803 раза за те же сутки.

Тут просто должны выполняться четыре существенных условия, которые Венедиктов интуитивно нащупал и соблюдает, а руководству ЖЖ они совершенно не в кассу.

— Создатель дайджеста должен быть никак не связан с владельцем хостинга
— Дайджест популяризует отдельных авторов и их посты, а не пытается любыми способами перетянуть на себя одеяло
— Критерий отбора текстов должен быть профессиональным, а не политическим
— В продвижение дайджеста нужно вкладывать очень серьёзный медийный ресурс, внешний по отношению к рекламируемой площадке

Второе условие достижимо лишь при выполнении первого.
Потому что внутренняя «редакция ЖЖ», из кого б она ни состояла, обречена видеть свою задачу в перетягивании аудитории из блогов-доноров на заглавную страницу своего дайджеста. На траффик дайджеста завязаны все её KPI, а посещаемость внутри отдельных журналов не волнует вообще никого. Соответственно, никто и не интересуется, какую пользу приносит отдельному автору попадание в дайджест — будь то в переходах на его блог, или в неформализуемых категориях типа brand awareness. Все авторы ЖЖ, которые по этому поводу высказывались, отмечают предсказуемый результат: от попадания в дайджест не прибавилось ни читателей, ни подписчиков.

Последнее условие — возможно, главнейшее из всех, если говорить об успехе предприятия.
Локомотивом для успешного продвижения любого контента является сам этот контент, а не его обёртка и упаковка. Новости нужно рекламировать предметно и конкретно — их заголовками и подзаголовками. Аморфный слоган «Все лучшее в блогах» тянет на CTR в районе 0,1%. А заголовок и анонс злободневной сегодняшней заметки — будь то про Трампутина, или про Сашу Соколова, — давит на правильные педали в сознании целевой аудитории, входит в резонанс с новостной лентой, ловит публику на актуальные и действенные крючки.

«Эхо Москвы» реально записывает каждый день ролики, в которых рекламируются конкретные свежие посты. Радиослушателю предъявляется тот контент, который прошёл и редакционный отбор, и проверку на популярность среди читателей сайта. И очень важно понимать, что это внешнее вливание траффика: контент рубрики тянет вглубь эховского сайта свою аудиторию снаружи, из офлайна, обеспечивает приток «свежей крови» извне. Оттуда и берутся 93.803 эховских читателя у заметки, которую в ЖЖ прочли 35.807 раз.

А всё, что пытается в этом смысле сделать «редакция ЖЖ» — банальное самоедение и каннибализация ресурса: внутренняя перегонка и перераспределение траффика внутри площадки. Вырастить аудиторию таким способом невозможно. Ни для дайджеста, ни для отдельных блогов, ни для площадки в целом. Можно только создать суету, больше похожую на предсмертные судороги, чем на осмысленную медийную стратегию.

И тут уже совершенно не важно, откуда нанимать смотрящего за ЖЖ: из РашаТудей, или из Ольгино.

Оригинал
Изумительно нащупала неустранимое различие между Россией и Западом депутат-единоросс Елена Панина.



Вот её манифест.

Геополитический анализ тут недалеко ушёл от киселёвских этюдов про «радиоактивную пыль», но это как бы уже нормуль, привычно. Поскольку в экономике, науке, технологии, уровне жизни и социальной защиты населения «нам» с «ними» тягаться не судьба — лишний раз напомним о готовности взорвать шарик к чёртовой матери: терять-то нам всё равно нечего… Вернее, пускай они думают, что нечего.

Но вот принципиальное отличие современной России от Запада в этом манифесте уловлено очень точно.

Разница — в том, что у них там, у «холодных и безразличных», если ты лёг в больницу, то тебя будут лечить. И, если это возможно, то вылечат. А если невозможно, то облегчат страдания. Но не пожалеют и не посочувствуют. Даже не поймут, бессердечные, зачем нужно человека жалеть и ему сочувствовать, если можно тупо вылечить.

А у нас — и пожалеют, и посочувствуют, и головой покачают, и языком поцокают, и пожелают «Вы держитесь там!».
Но — не вылечат. И даже обезболивающих не дадут, сколько ни корчись от боли. Потому что за такими препаратами у нас строгий контроль, а врач с правом подписи уходит с работы в 17:00. Будут жалеть, сострадать, даже скупую слезу прольют, отправляя на каталке под простынкой. Но не сделают те процедуры, что назначены, и лекарства не дадут. Потому что для процедур нужна западная аппаратура, а у нас — импортозамещение. Лекарства, если это не йод, зелёнка, Кагоцел или Арбидол, тоже разрабатываются и производятся в странах бездушного Запада, а Минпромторг очень тепло, душевно и сердечно запрещает их ввоз в Россию из стран-производителей...

Вот и приходится депутату, который в 2013 году задекларировал 146.726.062 рубля дохода, 1806 квадратных метров недвижимости, гибрид Lexus LS600H, «Мерседес» S-класса и Jaguar XJ, терпеть холодность и безразличие западных врачей.

Оригинал
Сегодня утром объявил об отставке губернатор Рязанской области Олег Ковалёв.
Мне он ничем не запомнился, кроме наличия продвинутой пресс-службы, редактирующей Википедию.

По графику Ковалёв должен был сложить полномочия через полгода.
Как сам он объяснил сегодня на заседании областного правительства, поторопиться с решением его заставил «поздний возраст».
В самом деле, Ковалёв на целых 4 года старше Путина.
В таком возрасте досиживать до сентября — не вариант.

Вчера о досрочном сложении полномочий объявил новгородский губернатор Сергей Митин.
Он старше Путина всего на год, так что про возраст ничего говорить не стал.
Просто мухожук.

Неделю назад скоропостижно покинул пост пермский губернатор Виктор Басаргин, которому оставалось досиживать в кресле три месяца. За 5 лет в должности он блестяще справился с ликвидацией всех следов пермского культурного эксперимента (включая музеи, театры, фестивали, скульптуры и автобусные остановки), а на прежней работе во главе Минрегиона прославился чудесной сделкой с венгерским особняком.

На следующий день после Басаргина полномочия сложил губернатор Бурятии Наговицын.
Свой досрочный уход он объяснил необходимостью ротации.

Не всем российским губернаторам в последние годы повезло уйти в отставку добровольно.
В 2015 году губернатор Сахалина Александр Хорошавин и глава Республики Коми Вячеслав Гайзер переехали из своих регионов в СИЗО «Лефортово».
В 2016 году к ним присоединились экс-глава Коми Владимир Торлопов и кировский губернатор Никита Белых.
Так что можно считать, что Ковалёву, Митину, Басаргину и Наговицыну повезло уйти самостоятельно.
Поскольку губернаторские выборы в нынешнем году состоятся ещё в 10 регионах, в ближайшем будущем «информированные источники» обещают прессе продолжение череды досрочных добровольных отставок.

Думаю, хорошо б им стандартизировать уже формулировку, чтоб каждый раз не ломать голову заново.
Например, так:
в связи с утратой доверия к самому себе.

Оригинал
Не прошло и 5 лет, как депутат Милонов, наконец, дерзнул переключиться с геев на евреев.
Его сегодняшнее заявление для прессы звучит так:
Христиане выжили, несмотря на то, что предки Бориса Лазаревича Вишневского и Максима Львовича Резника варили нас в котлах и отдавали на растерзание зверям.



Звери, терзающие свежесваренные предками Вишневского и Резника тушки Милонова сотоварищи — зрелище не для слабонервных.
Чтобы подобное себе представить, мне не хватило воображения.
Но думаю, что выглядеть эта картина могла бы примерно так:



Хорошо, что Милонов ничего не знает об истории той религии, которую он пытается опозорить своими неуклюжими высерами. Потому что, если б он что-нибудь знал про христианскую культуру, литературу и традицию, выступать с подобными заявлениями ему стало бы трудней, чем мешки ворочать.

Вот взять хоть историю про варку христиан в котлах. Откуда она взялась в голове у Милонова — Бог весть. То ли вазелин с вечера перегрел, то ли по ошибке угодил перед воскресным гоп-парадом на последний хит Скорсезе... Как бы то ни было, в раннем христианстве этот сюжет кочует по житиям разных святых, с той поры подзабытых обеими церквями. Рассказывают, например, что в 290 году в Тарсе пытались сварить в котле со смолой Св. Вонифатия Римского по приговору местного судьи. В 311 году в Киликии по приказу императора Максимиана в котёл с кипящей серой бросили мученика Феотекна Антиохийского. В обоих случаях процедура не подействовала: смола из котла Св. Вонифатия вылилась наружу и обварила язычников, а под Св. Феотекном потух огонь, и сера остыла. Так что одному святому пришлось отрубить голову, другого — утопить в реке Оронт, с жерновом на шее.



Вонифатия в России ещё как-то вспоминают, в связи с мультфильмом про каникулы одноимённого льва, а Феотекн забыт вчистую. Но за два с лишним столетия до них обоих в котле с кипящим маслом оказался куда более значимый новозаветный персонаж: Иоанн Богослов, он же Иоанн Евангелист, он же апостол Иоанн (согласно церковной традиции, всё это — один и тот же человек). Тертуллиан в XXXVI главе трактата De præscriptione hæreticorum сообщает нам между делом, что Св. Апостола Иоанна варили в кипящем масле, но оно не причинило ему вреда, так что пришлось его отправить в ссылку на остров Патмос.



Ту же историю рассказывает Блаженный Иероним в комментариях к Мф., 20:20-24, где говорится о ревности апостолов к двум «сыновьям Зеведеевым». Источником информации про кипящее масло для обоих раннехристианских богословов служит, видимо, апокрифическая книга Деяний Св. Иоанна (Acta Iohannis), но та её часть, которая до нас не дошла. Так что подробностей варки апостола в котле мы не знаем; предположительно дело было в Риме, и никаким вредом для Иоанна не закончилось. Настолько же, насколько этот эпизод мало имеет значения для общей оценки жизни и трудов Иоанна, он занял чрезвычайно важное место в последующей христианской традиции, музыкальной и живописной. Вот, например, ноты церковного песнопения на слова Иеронима «In ferventis olei dolium missus Joannes apostolus divina se protegente gratia illaesus exivit», из германского служебника XIII века. Фрагменты картин, где апостола погружают в чан с кипящим маслом, приведены выше.



Тревожить прах Св. Иоанна Евангелиста Милонову не стоило по обеим причинам.

Во-вторых, при рождении апостол получил имя Йоханан бен Звадья (יוחנן בן זְבַדְיָה‎‎), что как бы намекает на более близкое родство с Борисом Лазаревичем и Максимом Львовичем, чем с Виталием Полиграфовичем.



А во-первых, он уже лет 600 как является центральной и знаковой фигурой для христиан определённой ориентации. Юноша, не знавший женщины, «ученик, которого Иисус любил», и с которым Учитель возлежал на ложе, вызывая ревность прочих апостолов — довольно легко понять, какие мысли этот образ вызывает у интерпретаторов, разделяющих милоновскую озабоченность, но не его озлобленность.



Конечно, от бесчисленных публикаций по этой теме, раскиданных по просторам Интернета, ничего не стоит отмахнуться: это ведь та самая, запрещённая в РФ, «пропаганда полноценности». Но увы, как раз с образом соблазнительного, андрогинного Евангелиста борцунам сильнее всего не повезло: он слишком прочно укоренён в культуре и растиражирован классической европейской живописью (наряду со Св. Себастьяном, Иоанном Крестителем и похищаемым Ганимедом).



И прикопаться тут не к чему, и не вырубишь топором, и довольно глупо отрицать, что мастера Возрождения законам РФ не подчинялись. За физический разврат их могли привлечь к суду (и привлекали, среди прочих, Боттичелли, Челлини, Содому — а Леонардо судили дважды, и один раз он по этой статье отсидел), но вот создавать эротически привлекательные мужские образы, писать образы святых со своих постоянных любовников, любовниц или с мальчиков по вызову, являлось для них совершеннейшей нормой.



Так что не стоило депутату тревожить светлый образ святого, сваренного в котле.
Теперь придётся ему и имя святого узнать, и картины увидеть, и вообще — умножить знания, вместе с которыми умножится и его печаль.
А предупреждали, между прочим, предки Резника и Вишневского.

Оригинал
Удивительная история с этими полевыми командирами ДНР/ЛНР.
Без малого три года они ведут жестокие бои на передовой с превосходящим по  численности противником. У противника — авиация, артиллерия, бронетехника, стрелковое оружие.
«Сколько раз могли убить»…



Но почему-то погибают они все не на передовой.
А  в глубоком тылу, и ровно при таких обстоятельствах, при которых уходили из жизни российские криминальные авторитеты, начиная с ранних 1990-х.
Одного взорвали в подъезде жилого дома, другого киллеры в джипе расстреляли, по третьему с близкого расстояния пальнули из гранатомёта, на охраняемой территории его же собственной базы.
А первый глава ЛНР Болотов в  конце января просто сходил в Москве на встречу с двумя бывшими соратниками, выпил с ними кофе, и через несколько часов скончался от  неизвестных причин, в возрасте 46 лет.
Как тут не вспомнить банкира Кивелиди, скончавшегося через несколько часов после встречи со  своим партнёром по Росбизнесбанку, от неизвестного яда.

Ни одна из этих смертей не похожа на гибель в бою.
Это всё хорошо знакомый из криминальной хроники стиль бандитских разборок.
Конспирологи, следящие за внутренней склокой в руководстве ДНР/ЛНР, после каждого убийства наперебой предлагают объяснения из области «борьбы за власть» и  вообще политики.
То напишут, что Плотницкий оппозицию зачищает, то  российские спецслужбы заподозрят, то «украинские диверсанты» внедрились в  окружение полевых командиров…

А мне вспоминается, что в основе всех раскрытых заказных убийств из российской криминальной хроники лежал банальный имущественный конфликт, причём даже чаще между партнёрами, чем между враждующими группировками. Вместе отжали какой-нибудь лакомый объект собственности, а потом не поделили его. И вот уже вчерашние подельники шлют друг к другу киллеров…

Наверное, невозможно разобраться в том, кого и за что там убили, и кто следующий, без серьёзного анализа финансовых потоков в ДНР/ЛНР. Там же не только отъём имущества и бизнесов у жителей: есть ещё и контрабанда акцизных товаров в  обе стороны через виртуальные границы, и торговля оружием, и авторынок с  перебитыми VIN, и спонсорские деньги, и караваны с гумпомощью… В общем, есть браткам, за что друг с другом побороться, безо всяких ВСУ.

Оттого и гибнут не в открытом бою с врагом, а в теневых разборках с бизнес-партнёрами.
И будут гибнуть так же дальше, покуда остаётся, что делить.
Или покуда не перебьют друг друга окончательно, как случилось в своё время с главарями московских и питерских ОПГ.

Оригинал
А знаете, что самое важное, например, в законодательной отмене рабства?

Вот ни разу не моральный аспект, не религия, не либерте, эгалите, фратерните и все такие высокие материи.
2680296
Главное в отмене рабства — стальные яйца у того, кто на это решается.

Потому что для рабовладельческого общества это очень важный институт, системообразующий.
На нём сделаны огромные состояния, причём это не шальные богатства каких-то понаехавших нуворишей, а самые что ни на есть уважаемые и респектабельные «старые деньги»: аристократия, олигархия, наследственные капиталы, полностью легальные и с презрением глядящие с заоблачных высот на новую предпринимательскую поросль, разбогатевшую без помощи рабов. Примерно как смотрят сегодня в России сырьевики и чекисты-миллиардеры на айтишников, стартапщиков, «креаклов».

Рабовладельцы широко представлены во всех элитах своего общества — экономических, политических, интеллектуальных (достаточно сказать, что все университеты американской Лиги плюща учреждены людьми, сделавшими состояние на торговле рабами или результатами их труда).

Важную роль в облагораживании имиджа рабства играют религиозные институты: например, англо-бурская война со стороны африканеров обосновывалась догмой о том, что рабовладение описано в Ветхом Завете, оно одобрено самим Господом Богом, заповедавшим нормы обращения с рабами в Пятикнижии — и, следовательно, его отмена британским парламентом является безбожным актом, против которого надлежит выступить с оружием в руках.

Естественно, любой оппортунистический политик в рабовладельческом обществе станет опираться на эту важную скрепу, получая поддержку сразу и от рабовладельцев, и от церкви, и от охлоса, который высоко ценит своё наследственное право презирать рабов, считать их людьми низшего сорта, самоутверждаться за счёт их присутствия в обществе. Пролетарию, у которого собственных рабов нет и не предвидится, существование этого класса так же греет душу, как гопнику из Западного Бирюлёва — наличие поблизости «чёрных», ларьки которых можно безнаказанно сжечь и разгромить. Излишне упоминать, что ни сам Орхан Зейналов, ни его куцее московское имущество, в бирюлевском погроме не пострадало. Под раздачу попали совершенно случайные люди, про которых погромщики просто знали, что за них ни полиция, ни мэрия не вступится — а значит, их можно бить и грабить.

В такой ситуации, чтобы выступить с лозунгами отмены рабства, нужно иметь не  только твёрдые принципы, но, прежде всего, стальные яйца. Это исходно невыгодная политическая позиция: борьба начинается из заведомого меньшинства, оппоненты обладают огромным финансовым, медийным и институциональным ресурсом. Сами рабы, за свободу которых ведётся борьба, никакой помощи и поддержки реформе оказать не могут, потому что лишены и гражданских прав, и материальных ресурсов для участия в общественном процессе.

Так что если теоретически взвешивать все pro и contra, то отмена рабовладения в обществе, где оно веками практиковалось — задача, по сути дела, немыслимая и гибельная для политика, который озадачится её решением. Навскидку кажется, что рабовладельческому обществу проще разрушиться целиком, нежели реформироваться изнутри под влиянием чьих-либо проповедей. Но на практике мы видим примеры самых разных цивилизаций — республик, империй, азиатских и африканских царств — где такая реформа не только осуществилась мирными политическими средствами, но и обошлась без братоубийства, мятежа, кровопролития. И объективные причины, по которым это стало возможно, выглядят довольно призрачно. Зато не вызывает сомнения субъективный фактор: наличие упёртого лидера, который ради своих убеждений готов пойти и против большинства в обществе, и против элит, и против своих же соратников. Верить этот лидер должен не в либерте, эгалите, фратерните или какое-то ещё моралите, а прежде всего — в свою собственную способность победить в этой схватке. Потому что без такой веры ему в неё попросту бессмысленно ввязываться.

По большому счёту, это касается не только отмены рабства, но и любых других глубоких общественных преобразований, при которых общество в считанные годы совершает цивилизационный скачок длиной эдак в тысячелетия. До тех пор, покуда к таким переменам призывают лишь вялые, слабохарактерные, ипохондричные мечтатели — скорей мы увидим этих мечтателей в эмиграции, чем доживём до исполнения их программы на родине. А когда приходит человек со стальными яйцами — он берётся и делает то, что всем вокруг могло бы показаться невозможным.

Важно при этом осознавать, чего такой человек делать не станет.
Он не возьмётся за задачу, которая кажется неподъёмной ему самому.
Или возьмётся, но без того упорства, которое тут потребовалось бы для успеха.

PS. Специально для любителей поспорить, не поняв сути утверждения, уточню, что я говорю вовсе не о диктатуре, не о тирании и не о готовности правителя проливать большую кровь.

Между «стальными яйцами» и «твёрдой рукой» нет ни связи, ни родства.

Утопить свою страну в крови может любой властитель праздный и лукавый, это дурацкое дело — нехитрое. Вспомнить хоть Флоренцию, где порядок управления менялся по много раз за столетие, но каждая новая власть, будь она хоть республиканская и выборная, хоть тираническая, прибывшая в родной город в обозе иностранных оккупационных войск, начинала правление с пыток, казней и грабежа своих политических противников. При этом реально хоть какие-то гуманные перемены за два с половиной столетия пытался вводить один только Алессандро де Медичи, и тот был вскорости зарезан собственным кузеном как «деспот» и «тиран». Так что его реформы помнятся сегодня много хуже, чем «Апология» его убийцы, дружно воспетого в XIX веке французскими романтиками.

Для того, чтобы использовать армию или спецслужбы против безоружного населения, чтобы держать население в страхе, никаких яиц не нужно. В страх как главный инструмент госуправления верят, как правило, люди, которым это чувство хорошо знакомо, — простыми словами, параноики. Человек со стальными яйцами в общем случае ориентируется не на умение запугать население казнями, а на свою мобилизационную повестку — на то, что перемены, которых он добивается, станут предметом гордости для многих будущих поколений. Так оно, замечу, и происходит, причём совершенно независимо от того, много ли этому реформатору довелось пролить крови своих сограждан или соседей.

Скажем, самый популярный президент США за всю их историю, которого звали Авраам Линкольн, пролил очень много американской крови; гору трупов оставил после себя по всей Европе Наполеон Бонапарт, но никому, кроме Льва Толстого, не пришло в голову вспомнить о его правлении только это. [Лирическое]Да и Толстой обрушился на Бонапарта не из обиды за Бородино или Березину, а как раз потому, что даже в российских элитах, несмотря на 1812 год, традиции почитания императора французов оставались очень сильны. Вымышленный Пьер Безухов в Наполеоне разочарован, его оценкой писатель пытается перечеркнуть распространённое в России мнение о заслугах и величии императора французов. Но мы-то с вами знаем, где Пьер Кириллович Безухов с семьёй провёл 30 лет своей взрослой жизни, и как он туда попал. В возрасте 40 лет граф Безухов, которого мы оставили в финале «Войны и мира» счастливым сельским семьянином, наследником одного из крупнейших состояний в стране, оказывается вдруг замешан в заговоре декабристов — и после восстания отправляется до 1856 года в Сибирь. Чтоб никто не сомневался, восстание декабристов — это самый яркий и мощный проект поклонников Бонапарта во всей российской истории. Сторонниками Наполеона в 1825 году оставались не только наивные романтики, пороха не нюхавшие, как юный Пьер в первой сцене «Войны и мира», но и боевые офицеры, которые дрались с французской армии на полях Австро-Венгрии, Италии, России, Бельгии, а после брали Париж. Чтобы понять, чем культ Наполеона так досадил Толстому, достаточно прочитать те дифирамбы, которые пели ему декабристы — и до, и после поражения их восстания. Уши вянут, без преувеличения. Даже поход на Москву многие оправдывали высшими соображениями — в письменном виде, в стихах и прозе.

Фридрих Великий много лет воевал в Европе со всеми соседями и некоторыми несоседями — но его внутренняя политика, по контрасту, была вполне гуманной. А в оценке деятельности этого фантастического военного авантюриста полностью сошлись взгляды русских царей, немецких романтиков XIX века, нацистов гитлеровского призыва и современных историков.
Мустафа Кемаль Ататюрк был, возможно, самым бескровным правителем Турции за много веков, а Махатма Ганди вообще проповедовал полный отказ от насилия. Общее у всех этих деятелей — не то, сколько они всего порушили в многовековом укладе окружающей жизни, а то, как сегодня вспоминается соотечественниками их историческая роль.

И, удивительным образом, так вспоминаются лишь те исторические деятели, у которых были стальные яйца. Хотя, казалось бы, какая связь.

PS. Если вы случайно не опознали шесть металлических мужских яиц на гербе, которым проиллюстрирован этот пост — советую изучить историческую справку о замечательном человеке и полководце, которого и в Москве, и в Венеции, и даже в Питере, принято не любить, чисто за выражение лица, но в его родном городе этого деда через 500 лет после смерти почитают и поминают только добром. Даже тот факт, что он свой суровый край гордых и воинственных горцев привёл под колониальную власть торгашеской островной Республики, по сей день помнят с благодарностью. Потому что стальных яиц в штанах у парня было столько же, сколько апельсинов на гербе у Медичи.

Оригинал
Комиссия РАН опубликовала сегодня меморандум «О лженаучности гомеопатии».
В строгом соответствии с заголовком, в документе констатируется, что гомеопатия является лженаукой.


Гомеопатия как вид альтернативной медицины существует уже более 200 лет. За это время неоднократно предпринимались попытки подвести под гомеопатию научную базу. Все они оказались в итоге безуспешными, — пишут академики.

Государству рекомендовано отказаться от использования гомеопатических методик и  препаратов в работе медицинских учреждений. В фармацевтике рекомендуют ввести специальную маркировку гомеопатических лекарств, предупреждающую об их бесполезности. В теле документа вывод о вреде гомеопатии занимает один экран, а рекомендации по её искоренению — примерно шесть.

К меморандуму прилагается FAQ, где разъясняется, почему человек, считающий, что гомеопатия ему помогла, должен срочно разувериться в собственном опыте и впредь полагаться лишь на результаты рандомизированных клинических тестов, опубликованные в peer reviewed медицинских журналах. Если эти результаты отнимают надежду — значит, надежду придётся оставить.

Примечательно, что текст меморандума и FAQ содержат взаимоисключающие утверждения.

В меморандуме сказано:

Гомеопатия не является безвредной: больные тратят значительные средства на  недействующие препараты и пренебрегают средствами лечения с  подтвержденной эффективностью. Это может приводить к неблагоприятным исходам, в том числе к смерти пациентов.

В FAQ, наоборот, говорится:

Некоторые исследования показывают, что, хотя назначенный гомеопатом препарат неэффективен, иные советы, полученные от гомеопата (например, касающиеся здорового образа жизни), могут иметь положительный эффект для здоровья пациента.

То есть те вредные советы об отказе от средств лечения с подтверждённой эффективностью, которые в меморандуме объявляются необходимой частью гомеопатического лечебного процесса, на  самом деле находятся целиком в сфере ответственности конкретного врача-гомеопата. Понимаю, что нарушу завет, содержащийся в FAQ, но всё же обращусь к истории личных наблюдений, благо мне за 50, и  больше четверти века я работаю с новостями. Ни разу за это время, ни в личном опыте, ни в новостных лентах, мне не попалось информации о людях, которых конкретно гомеопаты отговорили, скажем, от операции по поводу острого аппендицита. Во всех резонансных случаях, которые на слуху и на памяти — Стив Джобс, сектанты, крестильная купель вместо нейрохирургической операционной — решение об отказе от лечения принимал не врач-гомеопат, а пациент, равноудалённый и от гомеопатической, и от аллопатической практики.

О том, что медицинскими процедурами могут пренебрегать адепты тоталитарных сект и традиционных конфессий, всем нам приходится читать регулярно. Также из личного опыта и из литературы я знаю немало случаев, когда вполне традиционная российская государственная медицина скрывала от пациентов правдивые сведения о  существовании эффективных препаратов для облегчения их страдания — и  назначала вместо них абсолютно неэффективные, морально устаревшие средства и процедуры, прописанные в медико-экономических стандартах. Такие примеры можно найти и в книге Катерины Гордеевой «Победить рак», и в рассказе Артемия Лебедева о том, как его лечили от малярии в Инфекционной больнице №2 на Соколиной горе. Мне самому год назад за дорогие деньги в Москве лечили синовит стопы четырьмя методиками и тремя препаратами, забыв для начала поставить правильный диагноз. Если следовать логике Меморандума РАН, сама возможность получения неверных рекомендаций от врача даёт основания объявить всю российскую медицину лженаукой.

Но мне кажется, что уместней считать антинаучной логику, при которой гипотетические частные случаи возводятся в статус общего и универсального правила.

Есть огромное количество вспомогательных общеукрепляющих методик, в  диапазоне от поста и молитвы до физиотерапии и банального ЗОЖ, применение которых вместо активного вмешательства современной медицины в острой фазе заболевания может привести к тяжким последствиям для здоровья, включая смерть пациента. На мой взгляд, это не даёт оснований утверждать, что вред здоровью наступил вследствие поста, молитвы, физиотерапии или ЗОЖ. Отказ пациента от обращения к  помощи профильного медицинского специалиста — это полностью самостоятельная проблема, а не какой-то уникальный результат приёма гомеопатических шариков внутрь. Утверждение Комиссии РАН об опасности гомеопатии для здоровья — не вывод из научных исследований, а банальное шельмование и подмена понятий. Гомеопатия действительно будет опасна, если использовать её вместо хирургии — но если использовать её вместе с подтверждённо эффективными методами медицинского вмешательства, то  она не более опасна для жизни и здоровья, чем утренняя гимнастика, ЛФК или ЗОЖ. Подробнее читайте в книге Аси Казанцевой «В Интернете кто-то неправ», там глава про гомеопатию начинается буквально с истории девушки, которая пыталась отравиться гомеопатическими шариками… Что же  касается вреда от траты лишних денег — будь то на гомеопатию или на  покупку художественной литературы — мне представляется, что это тема скорей для проповедей Джироламо Савонаролы, чем для циркуляров РАН.

NB: Лично я считаю гомеопатию полной х….й, и никогда в жизни я не обращался к помощи гомеопатов, и не планирую. Но это не их проблема, а  моя. Очень часто средства, в которые человек не верит, не действуют на  него именно потому, что он в них не верит. И нет решительно никакой проблемы, с точки зрения медицинской науки, в том, чтобы 200 лет, или 2000 лет, использовать для терапии те практики, в которых конкретный механизм полезного воздействия наукой пока не установлен. Так что аргумент «мы не знаем, как это работает» не кажется мне убедительным.

Тут нужно просто понимать одну простую вещь, которой не понимают мои друзья-дарвинисты, рвущиеся регулировать медицинскую практику, не имея ни образования, ни опыта лечения живых людей, ни даже банальной эмпатии к  пациенту — одну голую веру в непогрешимость доктрины Докинза.

Вся история про здоровье/нездоровье, про лечение/излечение — это не про анализы, биопсию и данные вскрытия.

Это, извините ребята, история про самочувствие.

Пациент приходит к врачу не со съехавшей формулой крови и не со стёклышками гистологии.
Он приходит со своим страданием.
Задача врача — это страдание облегчить, любой ценой.
Так видит свою цель, например, израильская медицина, и не случайно в  Израиль из Америки богатые люди лечиться едут, а в обратную сторону — никогда.
Немецкую медицину, которая лечит не больного, а болезнь, в  Израиле считают продуктом той же примерно ментальности, что и Аушвиц. Медик, при диагностических процедурах причиняющий больному дополнительные страдания, а не устранение предмета исходных жалоб, воспринимается в Израиле скорей как садист, чем как врач.

Облегчить страдание больного могут не только антибиотики, цитостатики, иммунодепрессанты, пробирочный эффект которых описан в peer reviewed журналах.
Страдание пациента могут облегчить очень разные факторы и  агенты: друзья и родственники, животные, музыка, клоуны, религия, чтение, дизайн больничных интерьеров.
Наука может, конечно, измерить эффект каждого из этих методов воздействия на самочувствие пациентов.
Может, но не обязана.
Имеет право и вообще отказаться исследовать.
Потому что для науки нет, в сущности, разницы между живым и трупом.
И  то, и другое — объект беспристрастного peer reviewed исследования, с  применением статистических методов для рандомизации результатов.
У  живого возьмём гистологию, у мёртвого — аутопсию, но в контексте рандомизации не увидим принципиальных различий даже в микроскоп.
Категория страдания науке чужда. Как и задача его облегчения.

Для практической медицины разница есть.
Задача практической медицины — облегчить любое человеческое страдание.
Всеми способами, включая ненаучные, лженаучные, антинаучные на сегодняшний день.

Может быть, через 20, 200 или 2000 лет наука сумеет описать конкретные механизмы влияния веры пациента на  эффективность его лечения. И тогда эта вера будет стимулироваться таблеткой, уколом, электродами. Но на сегодня всё, что популярная наука может сказать — «Это мы не проходили, это нам не задавали». И всё, что популярная наука может нам предложить в отношении недоизученных ею  методик — это пересмотреть отношение к личному опыту. Если не  опубликовано peer reviewed исследования о вредных последствиях наступления на грабли, — считай шишку на своём лбу антинаучным результатом. Делай вид, что шишки у тебя на лбу нет. Ибо провозгласила секта свидетелей Докинза: чего не описано в peer reviewed журналах, того не может быть, ибо этого не может быть никогда. Хотя, казалось бы, для того и выходят каждый месяц те самые журналы, чтобы сообщать о том, чего вчера в них не было написано. И что, с точки зрения тоталитарной секты свидетей Докинза, безусловно опровергалось той самой наукой, поскольку номер, где это доказывается, ещё не проиндексировал PubMed.

Я очень за науку, я очень против лженауки.
Зря что ли 6 лет естественнонаучное медицинское образование получал.
Но  когда эта борьба ведётся методами комиссаров в пыльных шлемах, в одной отдельно взятой стране с дисфункциональной медицинской наукой и  полностью дегуманизированной практикой, с канонической апелляцией к  Путину, чтоб срочно запретил, то у меня нет ни малейшей веры в пользу и  состоятельность этих усилий.

Гомеопатия мне, допустим, не поможет — а что вы, ребята, предлагаете взамен?
Медико-экономические стандарты им. Голиковой?
Импортозамещение им. Мантурова?
Оптимизацию им. Печатникова?
Святую веру в неизлечимость диагнозов, излечение которых пока не описано в peer reviewed журналах?

Конечно, люди, которые борются со лженаукой, не ответственны ни за современное состояние российской медицины в научном плане, ни за её дегуманизацию в  плане практическом. Я их в этом и не виню. Я просто констатирую, что слухи об угрозе гомеопатии для жизни и здоровья россиян преувеличены, не  основываются на научных данных, и использование авторитета РАН для их  тиражирования больше вредит авторитету Академии, чем способствует укреплению чьего бы то ни было здоровья.

Оригинал

По пути из Питера в Москву проезжал Клин.
Пришёл в голову анекдот бородатей Петра Ильича, родом (по версии Олега Нестерова) из ранних 1960-х:

2676608

Армянское радио спрашивают: правда ли, что Чайковский был гомосексуалистом?
— Правда, — отвечает радио. — Но мы любим его не только за это.

И тут поневоле мне вспомнилось, что 2-4 года назад было много новостей вокруг фильма «Чайковский» — про последние годы Петра Ильича. Арабов написал сценарий картины в соавторстве с режиссёром Кириллом Серебренниковым, который собирался её снимать. Вот что Кирилл рассказывал об этом проекте в августе 2012 года:

Мы делаем «Чайковского» сейчас. Написали два варианта сценария с Юрием Арабовым. Сначала я писал, потом он, потом искали деньги — не нашли, отложили. Ходил по начальникам, они все радовались: Чайковский — замечательно, все же знают Чайковского. Пришел я к какому-то начальнику однажды, рассказываю про проект. Он слушает, а потом говорит: «Ага, подождите. Но он же был гомосексуалист?» Я говорю: «Ну, прежде всего он великий композитор». Начальник подумал еще и сказал: «А он, кажется, плохо кончил?» Я говорю: «Да, вообще-то он умер. Преждевременно». Начальник сказал, что сейчас «не время таких грустных историй».

Милоновских законов в ту пору ещё не приняли, но они уже маячили на горизонте, и понятно, что никакой гомосятины сценарий Арабова не предполагал. В центре сюжета — одиночество гения, живущего и творящего в затворничестве (как он сам называл, «в убежище») в том самом Клину, в период создания Шестой симфонии и Третьего фортепианного концерта, его сложные отношения с критикой, с публикой, с обществом, с Россией и заграницей…

В 2013 году Минкульт предложил создателям фильма грант в 30 миллионов рублей — к 175-летию композитора. Но Фонд кино отклонил заявку на возвратное финансирование (эксперты Фонда сочли, что фильм не имеет прокатного потенциала), и создатели картины от юбилейного гранта отказались:

Как объяснила «Известиям» продюсер Сабина Еремеева, 30 млн рублей составляют примерно 12% от бюджета фильма, и брать на себя обязательства по срокам сдачи картины, имея на руках такую небольшую часть, нельзя.

Ещё два года спустя, в мае 2015 года, стороны вернулись к вопросу о госфинансировании картины. Минкульт вновь предложил грант в 30 миллионов, сдвинув сроки ожидаемой сдачи фильма на лето нынешнего года.

Согласно информации портала «Кинопоиск», фильм «Чайковский» готовится к выходу на экраны в 2017 году.
В биографических справках на сайте телеканала «Культура» указано, что фильм вышел в 2015 или в 2016 году.
Это очень позитивная информация — жаль только, что она неверна.

На самом деле, к сожалению, фильм «Чайковский» в России в 2017 году не только не выйдет в прокат, но и в производство не запустится. По тем самым причинам, о которых начальник предупреждал Серебренникова ещё 5 лет назад: сейчас у нас не время таких грустных историй.
Когда и если этот фильм в итоге запустится в производство — то это будет либо не здесь, либо не сейчас. А скорее всего — и не здесь, и не сейчас.

Хорошо бы хоть «Матильду», уже отснятую, не запретили.
А то ведь уже созрело очень удобное объяснение, от главы государства, если кто случайно не заметил.
На декабрьской встрече с деятелями культуры, где его поразили известием, что по всей России запрещаются спектакли, гастроли, художественные выставки, творческие встречи и поэтические вечера, Путин отлично разъяснил уважительную причину запретов:

Многие не хотят, чтобы у нас трагедии повторились такие, как в Париже

Стало быть, если какие-то «активисты» (выражение Путина) уничтожают скульптуры в Манеже, устраивают погромы в концертных и выставочных залах, рассылают угрозы, нападают на деятелей культуры, обливают писателей кислотами и щелочами, подбрасывают к театральным подъездам свиные головы, то решение чиновников запретить в ответ искусство, против которого выступают погромщики — это отеческая забота о мире и согласии в обществе. Чтоб не повторялись трагедии, как в Париже. У них там кровь рекой, художников убивают, а у нас всего лишь снимают из репертуара спектакли, отменяют гастроли, закрывают выставки, библиотеки и культурные центры, срывают концерты и увольняют театральных директоров.

В отношении «Матильды», как мы знаем, больше 1000 писем с угрозами поджогов и убийств прокатчикам картины уже разосланы к этому дню.
И понятно, что найдутся такие кинотеатры, которые побоятся связываться с её показом.
А найдутся ведь и региональные, и муниципальные чиновники, которым уже объяснили, как им в такой ситуации разрешается «заботиться о мире и согласии».
И безо всяких объяснений Путина в стране полно чиновников, у которых уже есть опыт запрещать, отменять, увольнять, закрывать.
Причём многие из них не то чтобы опасаются «народных волнений» из-за оперы Ллойд Веббера или Вагнера, а сами заодно с погромщиками — и омскими, и новосибирскими, и парижскими.

Так что если сегодня, за почти 9 месяцев до начала российского проката, борьба бесноватых с «Матильдой» выглядит глупой клоунадой ради попадания настоящих буйных в теленовости, то к юбилейной дате, на которую назначен выход картины, к запрету фильма могут подключиться люди с недюжинным админресурсом.

После формулировки о том, что любой цензурный запрет произведений искусства — это профилактика парижских терактов, никакие приличия их уже не связывают.

Оригинал

Вот ведь интересная какая история.
Оказывается, у нас не только Стив Джобс является беженцем из Сирии, где он никогда в жизни не был, но и Сергей Брин прибыл в США как беженец из Советского Союза.

Если с Джобсом существует тема про сперму, по которой ещё как-то можно подискутировать, с Брином всё проще.

Действительно, мы знаем, что решение уехать его отец-математик принял в связи с притеснениями, которым он в качестве еврея подвергался в СССР.
Но семья Бринов не могла прибыть в Америку из Советского Союза, потому что ни на прямые рейсы до Нью-Йорка, ни на транзитные с тем же конечным пунктом назначения евреев, желающих эмигрировать из СССР, просто не сажали, по их удостоверению лица без гражданства билеты на такие рейсы не продавались.
Из Москвы эти люди отправлялись с пересадкой в Израиль, по израильскому приглашению от «родственников», авиарейсами Москва — Вена.
В Вене их встречали представители Еврейского агентства («Сохнут»), а дальше уже они выбирали, куда ехать.
В Израиле, куда они оформлялись, выезжая из СССР, их ждало гражданство, жильё, социальные пособия, налоговые льготы, курсы языка и профессиональной переподготовки. А также жара, войны, обязательный призыв детей в армию, палестинский террор, «чёрные пантеры», социализм и общая непонятность окружающей обстановки.

Кто не хотел ехать в Израиль (доля таких «dropouts» была ниже 1% в 1971-1972 годах, но выросла до почти 50% после Войны Судного дня) — тот по прилёте уведомлял сотрудников Сохнута, чтоб его не ждали на Святой Земле, и отправлялся назавтра в венский офис американской благотворительной организации ХИАС, чтобы запустить процедуру переезда в США. Эта организация была создана в Нью-Йорке в 1881 году для помощи российским евреям, бежавшим от погромов, в натурализации. В последующие годы она много кому помогала переехать в США: и евреям, спасавшимся от Гитлера, и узникам нацистских концлагерей, и религиозным меньшинствам, подвергавшимся преследованию в разных странах (в частности, иранским христианам и бахайцам, русским молоканам и толстовцам), и жертвам региональных конфликтов, и людям, преследуемым за политические убеждения. Ещё с 1927 года эта организация помогает переезду евреев в Палестину. В 1950 году открылся офис организации в Израиле. Он помогает репатриантам с абсорбцией, оплачивая курсы переподготовки, принимала деятельное участие в нескольких кампаниях по вывозу евреев и гуманитарных беженцев из голодающей и воюющей Эфиопии, предоставляет юридическую помощь людям, претендующим на получение статуса беженцев в Израиле и консультирует по этому вопросу власти страны, используя свой опыт в решении проблем беженцев из разных горячих точек.

Проследим дальше за путём «dropouts» в 1970-е годы. По прилёте в Вену их на несколько дней селили в специальных лагерях за городом (то ли турбазы, то ли бывшие казармы). После обращения в ХИАС еврейские семьи (приезжавшие из Россией с суммой около 149 долларов на человека в кармане) получали подъёмные средства от JDC, и их начинали готовить к переезду в Италию. Неподалёку от Рима, в приморском городке Ладисполи, у ХИАСа действовал большой перевалочный пункт, куда эмигранты заселялись на несколько месяцев, в ожидании оформления американских документов. Когда бумаги были готовы, семьи отправлялись по ним в США.

Эта практика, разумеется, не нравилась Израилю, и тамошние дипломаты/агенты пытались её пресечь задолго до перелёта Бринов через Атлантику, но прервалась она по целому ряду причин, среди которых позиция израильтян не являлась ни единственным, ни главным фактором.

Во-первых, против приёма в США людей, которые могли бы спокойно поселиться в Израиле, выступали многие видные еврейские деятели в самой Америке, по принципиальным идеологическим соображениям. Например, президент United Jewish Appeal, американский сенатор Фрэнк Лаутенберг категорически протестовал против сравнения советских евреев со спасавшимися от Гитлера немецкими и польскими. Он напоминал, что в 1930-е годы не существовало Израиля, так что Америке зачастую не было альтернативы, что Советский Союз 1970-х — это не гитлеровская Германия, и что «вызволение» евреев из Израиля (откуда они вольны в любой момент выехать самостоятельно) невозможно сравнивать со спасением из Аушвица.

Во-вторых, забота об абсорбции советских иммигрантов в Америке ложилась на плечи местных еврейских общин. Естественно, городку, где проживают 100 евреев, никто не предлагал принять 1000. Соответственно, бремя гостеприимства довольно избирательно ложилось на плечи местных общин из ограниченного списка городов, где на тот момент проживало больше 75.000 «своих» евреев (городов таких было 12, как в Этрурии времён римского завоевания). Чем больше людей ХИАС доставлял из Италии в США, тем выше оказывалась нагрузка на жителей этих городов. К лету 1976 года шесть из 12 таких общин в Америке отказались принимать к себе всех желающих советских евреев на правах гуманитарных беженцев.

Наконец, сами еврейские организации ХИАС и Джойнт обнаружили, что карманы их жертвователей — не резиновые, и непрерывный рост числа «отказников» им не профинансировать ни авансом, ни задним числом. Надавили на Конгресс, заставили власти США раскошелиться, но получили дополнительно лишь 1000 долларов на человека. Даже по тогдашним ценам этого не хватало на все расходы, связанные с многомесячным проживанием эмигрантов сперва в Вене и Ладисполи, затем в США.

Были и другие серьёзные возражения, в том числе — подчас взаимоисключающие.
Например, утверждалось, что Советский Союз может обратить внимание на то, как уезжающие в сговоре с американцами его обманывают, и вообще прикрыть выезд евреям, отказавшись впредь верить в их заявленное желание «воссоединиться с родственниками в Израиле» (тем более, что родственники в значительной части случаев были действительно липовые: израильтяне, разрешавшие правительству отправлять от их имени вызовы в СССР, заранее даже не представляли себе, чьими родственниками они в итоге окажутся).

Другая версия, наоборот, гласила, что существование лазейки для переезда в Америку (о которой СССР, безусловно, знал) оказывает влияние на визовую политику советских властей. Которым по ряду причин было выгодней, чтоб евреи ехали в США, а не в Израиль. Соответственно, у Советов появлялась мотивация отсеивать «идейных» евреев-активистов, про которых заранее ясно, что они хотят ехать в Израиль, и годами мариновать их в отказе или по тюрьмам, а выпускать по израильским приглашениям именно тех, кто на самом деле уезжал за «американской мечтой». Мне эта теория представляется красивой, но личным опытом знакомства с уезжавшими она подтверждается примерно через раз. То есть известно достаточно много случаев, когда людей в СССР долго мариновали в отказе, хотя совершенно точно ясно было, что ни в какой Израиль они не собираются — как те же Брины из нашего рассказа, или мои собственные родственники.

Как бы то ни было, все эти нарекания и проблемы привели к тому, что уже за пару лет до приезда Бринов в Америку порядок допуска туда советских евреев, бегущих не от советского антисемитизма, а от израильской жары, был пересмотрен в сторону жёсткого ограничения. Америка стала принимать советских евреев на том же основании, на каком их отпускал Советский Союз: к родственникам, с целью воссоединения семей. То есть к тем, у кого американская родня ближе израильской, и готова подписать кое-какие спонсорские обязательства. В тот период, когда въехали в США члены семьи Брин, практика признания всех не желающих ехать в Израиль «беженцами» по факту их выезда из СССР в Вену уже не работала.

А спустя ещё 10 лет после приезда Бринов этот канал для переброски евреев в Америку из Вены закрылся окончательно и полностью, в том числе — и для родственников. Стал сыпаться Советский Союз, там кончился режим ограничения выезда граждан из страны (включая и прямую эмиграцию в США), зато наладились дипотношения с Израилем и прямые рейсы. С лета 1991 года, ещё до путча, евреев, уезжающих на ПМЖ, перестали лишать советского гражданства. С того же примерно времени право на получение статуса беженца в США сохранилось лишь за теми жителями бывшего Союза, которые в состоянии документально доказать властям США, что дома они подвергались притеснениям или опасности. Остальным предлагалось оформить въезд в США не как «беженцам», претендующим на пожизненные социальные пособия, а по более приличествующим их статусу основаниям: по учебной, рабочей, предпринимательской, инвесторской визе, для воссоединения семьи с родственниками в Штатах, или доказав свою особенную ценность для экономики США. Все эти каналы действовали тогда, и действуют сегодня. Канала, который перекрыл Трамп для refugees из Сирии, среди них не было, нет и, надеюсь, не будет на нашем веку.

Так что ни de jure, ни de facto беженцами в сегодняшнем смысле Брины не были, и не провозглашались. В той стране, откуда они прибыли в Америку, им ничего не угрожало. Тот самый Израиль, который вытащил их из СССР, был готов дать им кров и пищу, гражданство и льготы.
Основания для их въезда в США были такие же, как у моего папы, на 3 года позже переехавшего из Москвы в Париж: воссоединение семьи.
А когда 27 лет назад окончательно закрылся тот канал, по которому они сами в своё время попали в Америку вместо Израиля, никому из них в голову не пришло бороться за его сохранение. Они, скорее всего, этого даже не заметили.

Что же касается лозунга «Без программы приёма беженцев у Америки не было бы Гугла» — это, мягко говоря, противоречит общеизвестным фактам. В Кремниевой долине — куча бизнесов, созданных приезжими, иностранцами, натурализованными и не очень, из Европы, Израиля, Канады, Южной Африки, Индии, Китая, из стран постсоветского пространства. Они туда съехались со всего мира не по квоте для беженцев из горячих точек Азии и Африки, а на других основаниях — по учебной, рабочей, предпринимательской визе, по программе США для выдающихся профессионалов в разных областях. Тому же Сергею Брину, если б он в 1979 году оказался в Израиле вместо Штатов, не составило бы проблемы ни поступить потом в Стэнфорд, ни создать по месту жительства такой стартап, который на IPO вышел бы через тот же NASDAQ, где Израиль занимает вторую строчку после Канады в общем зачёте стран-эмиттентов. И когда Google покупает в Израиле стартап, который он хочет перетащить в Калифорнию и интегрировать в свою продуктовую линейку (как, например, Waze), ему тоже совершенно низачем не нужны беженские визы и соцпособия для переезжающих в Долину сотрудников. Никакой гуманитарной, благотворительной, госсубсидированной составляющей в их переезде нет, и её там не нужно.

Покуда не пришёл проклятый Трамп, как-то в рабочем порядке всех таких перемещаемых сотрудников оформляли по рабочей въездной визе, вписываясь в квоты, установленные в 1992-2001 годах Клинтоном и в 2009-2017 годах Обамой. Никто не требовал отставки демократических президентов за то, что в их правление въезд иммигрантов в США ограничивался фиксированными годичными квотами, отсекающими если не 99,9%, то уж точно 99% жителей Земли, которые согласились бы переехать в США за счёт принимающей стороны. Самая простая цифра, позволяющая понять масштаб заботы администрации Обамы о беженцах из Сирии: за весь период действия программы их приёма в США, с 2012 года, Америка предоставила статус беженца 14.333 сирийцам. При этом, по данным ООН, в настоящее время 4,8 млн сирийцев бежали из страны, ещё 6,6 млн лишились своих жилищ внутри самой Сирии. То есть вклад администрации Обамы в решение гуманитарной проблемы в Сирии совершенно несоизмерим с его вкладом в её создание.

Но проблемой всё это стало лишь в ту секунду, когда Трамп победил Хиллари. Тут уже всякое лыко пошло в строку. Брин стал беженцем из Сомали, Стив Джобс — сирийцем, и далее по списку.

Что касается людей, действительно добирающихся до США по визе гуманитарного беженца из таких стран, как Сомали, Судан или Йемен, даже если они действительно спасаются от ужасов войны, а не прибыли с заданием по вербовке шахидов, никаких стартапов в Кремниевой долине они к сегодняшнему дню не создали. И Гугл прекрасно возник без их участия. Замечу: он бы точно так же прекрасно возник, если бы этих стран с трудной судьбой вообще не существовало на карте планеты Земля.

Если кому-то хочется предметно поговорить о большом вкладе «гуманитарных беженцев» из горячих точек Азии и Африки в процветание Запада и научно-технический прогресс, я с удовольствием услышу реальные, живые примеры их успехов и достижений. Но только не надо, пожалуйста, подсовывать под видом таких примеров ни шестилетнего Брина, чудом спасшегося от венских, римских и тель-авивских погромов, ни частично въехавшего в США в виде спермы в папиных яйцах Стива Джобса, ни британку Заху Хадид, с детства отданную отцом-миллионером в английскую школу-интернат для девочек, ни парса Фредди Меркьюри, который имел в свидетельстве о рождении запись «Nationality: British Indian». Никто из этих людей в жизни своей не претендовал на статус беженца, и не имел биографических оснований для его получения — ни после указа Трампа, ни в предшествующие этому указу 40 лет.

Это же довольно забавно, что столько примеров напридумано под тезис «беженцы из Сомали и Йемена — благо для развитых экономик», а любой копнёшь, и там какая-нибудь лажа в ключевой фактуре. Что-то с этим тезисом явно не так.

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире