nossik

Антон Носик

28 сентября 2016

F
Вчера в 9-часовом вечернем выпуске новостей федеральный телеканал Россия-24 сообщил своим зрителям, что суд признал меня виновным в экстремизме.

Утверждение прозвучало из уст сотрудницы канала Анастасии Ефимовой на 3:22" сюжета.

Это уже не первая попытка холдинга ВГТРК принять решение по моему делу за федерального судью Найдёнова. Ровно неделю назад в эфире передачи «Вечер с Владимиром Соловьёвым» на России-1 по моему вопросу собрался внушительный состав народных заседателей, куда, помимо ведущего, входили известный мастер художественного слова Проханов, ревнительница культуры в кавычках Елена Ямпольская, демократ со справкой Сергей Станкевич и другие, ещё хуже знакомые мне лица. Все обсуждали одну тему: какое наказание правильно мне назначить. Кому-то больше понравилась идея условного срока, другому — исправительных/обязательных работ, третьему — денежного штрафа. Что суд ещё не определился с вопросом о моей виновности, и для его рассмотрения назначено заседание 3го октября, ни одного оратора в студии не смутило: ни охранителя, ни либерала, ни культуртрегершу, ни друга Володю. О презумпции невиновности, которая отображалась в виде 160-й статьи ещё в брежневской конституции 1977 года, а в действующей Конституции РФ описывается 49-й статьёй, не вспомнил вообще никто из вершителей телевизионного правосудия в моём деле. Вот тут, начиная с 20-й минуты, можно полюбоваться.

Не то чтобы меня эта ситуация сильно удивляла: сознательным дезинформациям в передачах ВГТРК в этом ЖЖ посвящён не один пост. Они могут показать сцену подрыва сирийскими спецслужбами премьер-министра Ливана Рафика Харири и рассказать, что так сейчас выглядит центр Бейрута после израильских бомбардировок. Могут показать на обложке газеты «Таймс» статью, которой там никогда не было: студия оборудована рабочим местом для специалиста по Фотошопу. Могут показать кадры из «Титаника» и назвать их съёмками российской арктической экспедиции. Могут осетинскую девочку переозвучить, с кашлем и хрипами, чтобы показать, как ведущий FoxNews её перебивал. Могут устами ведущей поведать миру, что евреи сами устроили Холокост. Более или менее привычно сознавать: когда на России-1 и России-24 нечто утверждается, то это, скорее всего, ложь. И случай с моим приговором — не исключение.

Чисто для справки. Приговор по моему делу по-прежнему ожидается в ближайший понедельник, 3 октября. Заседание начнётся в 12:00. Приходить туда совершенно низачем не стоит: думаю, мест в зале не хватит уже и аккредитованной прессе. А толпиться 2 часа за дверью в ожидании приговора — пустая трата времени. Что суд решит по этому делу — станет известно в ту же секунду, как судья об этом объявит, потому что у половины зрителей и участников процесса — прямой чат с редакциями информагентств и радиостанций, ещё несколько человек вообще из ноутбука стримят процесс, благо окна в зале большие, и LTE от Große Troike Pidaraßen пашет не хуже, чем на Садовом кольце. А оказать мне моральную поддержку в духе Анатолия Папанова из «Берегись автомобиля» тем более никому не удастся: за это не только сразу же удаляют из здания суда, но могут и санкции наложить.

Главное — не пытайтесь узнать о моём приговоре из новостей России-24 и ток-шоу на России-1. Если они вдруг скажут, что меня оправдали — значит, просто Добродеев не с той ноги встал.

Оригинал

28 сентября 2016

Умер Шимон Перес

Умер Шимон Перес, человек-легенда, самый старый глава государства в мировой истории.
Его стаж в израильской политике на несколько лет превысил возраст Израиля.



Самая главная книга про Шимона Переса ещё не скоро будет написана, если вовсе.
Потому что он хоть и принадлежит к понятной плеяде титанов израильской истории, 40 лет назад сменивших у руля поколение отцов-основателей государства — Бегин, Рабин, Шарон — но этих трёх героев всегда будут высекать из цельной глыбы гранита, а правильный памятник Пересу — фигура восковая. В его 70-летней политической биографии — масса умных и полезных дел, толковых решений, успехов и озарений, но в ней вопиюще отсутствует любой намёк на героику. Зато эпизодов комизма и гротеска с лихвой хватит на всех его гранитных врагов-соратников. Никакая Википедия не может так рассказать его биографию, чтобы замести весь этот неудобный для биографа сор под порог.

Я познакомился с Пересом летом 1992 года, во время стопятисотой предвыборной кампании, которую он проиграл (выигранных в его карьере не было). Перес тогда пытался убедить соратников по партии, что выдвигать во главу партии нужно его, а не Рабина. Я освещал эту кампанию для ещё не выходившей в ту пору газеты «Вести», колесил с ним по всей стране автобусом, и в какой-то момент он захотел поговорить со мной по душам. Первый вопрос, который он мне задал, запомнился на всю жизнь, потому что никогда никакой политик — ни до, ни после — не мог такого спросить даже после долгих лет знакомства:
— Ведь я же тебе не нравлюсь, правда? — мягко спросил меня Перес, глядя в упор (мы сидели рядом в автобусе).
Я ожидал любых, самых глупых и участливых расспросов, какими тогда израильские политики, пытаясь очаровать «русскую улицу», донимали репатриантов: про работу, зарплату, жилищные условия, трудности абсорбции… Но Перес радикально cut the crap. Надо сказать, никаких статей, способных навести его на эту мысль, я к тому дню не написал и не опубликовал. Чтобы догадаться о моём отношении, Пересу хватило кипы на моей голове. Русский + кипа = правый, этот стереотип был в ту пору самодостаточен для распознавания свой/чужой в израильской политике.
Мой утвердительный ответ Перес похвалил, хоть и не одобрил.
Зато из его последующего двухчасового рассказа про Новый Ближний Восток (на пару лет опередившего выход одноимённой книги) я хорошо понял, почему этот человек не выиграл в своей жизни ни одних выборов, и не выиграет — ни эти праймериз, ни будущие премьерские, ни вообще какие-либо (чтоб ему стать президентом в 2007, всем остальным кандидатам пришлось тупо снять кандидатуры, иначе его не мог избрать даже Кнессет из 120 человек).

Перес был, в общем-то, такой Стив Джобс. Тотальный одиночка, глядящий на мир откуда-то со своего Олимпа, одержимый какими-то идеями, понятными только ему самому. Органически неспособный поставить себя на место собеседника и слушателя (даже видя того насквозь). Он никого не мог сагитировать, зажечь и увлечь. Хотя на письме он умел быть весьма убедителен, книги и статьи его и рассудительны, и интересны — даже для читателя, не согласного с его взглядами. Просто он жил в своей персональной Вселенной, населённой только им одним, как герои «Маленького Принца». В этом была его слабость как публичного политика, но в этом же была причина всех его огромных достижений. Это был мегамозг, он в 1990-е видел многое из того, чего мы ещё сегодня понять не в состоянии. При этом каких-то простых и близких вещей не видел в упор. Что, как мне кажется, вполне естественно для великого человека.

Оригинал

Один пламенный государственник на зарплате призывает сегодня с утра пораньше защитить русский язык от иностранных слов.
Это, в общем, закономерное такое предложение, не раз высказывавшееся депутатами от ЛДПР. Которые, как известно, наделены чудесным даром предугадывать невысказанные задумки высокого начальства (зачастую — обходясь совершенно без помощи интуиции). Нельзя исключить, что и у государственников на зарплате появилась эта почётная функция — вбрасывать хозяйские думки «для обсуждения», чтоб прочувствовать, дозрел ли клиент.

2595632

В самой по себе идее поставить милицию и ФСИН на стражу русской речи нет ничего ни неожиданного, ни удивительного.

Если у нас государственное чиновничество постоянно рвётся указывать гражданам, какие фильмы им смотреть в кинотеатрах, какое искусство должно выставляться в музеях и галереях, какие книги допустимо читать, на какие сайты заходить, в каком духе воспитывать детей, какую еду и лекарства принимать внутрь, и что думать о событиях сентября 1939 года, то рано или поздно должны добраться и до госуправления словами языка — наладив цепочку совершенно понятных механизмов. Сперва через Госдуму и Совфед проводится ворох законов, содержащих запреты на те или иные импортные слова, устанавливается норма ответственности за их использование для юридических и физических лиц, потом подключаются МВД, ФСБ, Росгвардия, Роскомнадзор, СКР, прокуратура и суды для наказания нарушителей. Причём, очевидно, запрет употребления иностранных слов, как ответственность за всякое иное мыслепреступление, следует принимать по «антитеррористическому пакету» (не по экономическому же!), в результате чего нарушителям запретов будут сразу шить экстремистские статьи, «преступление против конституционного строя РФ», как сказано в моём собственном обвинительном заключении. Это значит, что любому расследованию будет придаваться гриф «особой важности», который позволит поучаствовать в каждом из таких дел всей цепочке от оперов ГУПЭ до генералов ФСБ, и все смогут заработать по палке в рапорт за успехи в очередном спасении Отечества от супостата…

Но это всё не интересно, потому что о механизмах функционирования этой системы я уже тут не раз писал: топтунам без разницы, на что возбуждаться. А вот про сам феномен «засорения» русского языка иностранными словами стоит всё же уточнить, откуда он взялся.

Конечно, любого образованного человека в наши дни просто обязан бесить тот адский наплыв бездумных иностранных заимствований, которыми за последнюю четверть века засрана устная и письменная русская речь. Ивенты с мерчендайзерами, коучи с икспириенсом в тимбилдинге, трейдинг бондами на стокмаркете, инсайт с инсайдом про экзит-поллы/АйПиО, вот это вот всё. Хорошо помню, как в 1993 году приезжал к нам в Израиль из Москвы покойный Илья Кормильцев, полигот, умница и филолог, и привёз новый русский анекдот:

Наше почтовое отделение предлагает клиентам новые виды услуг: маркетинг, конвертинг, лизинг и прилепинг.

Анекдот этот показался мне тогда очень смешным, но совершенно абсурдистским, в духе «Сколько волка ни корми, всё равно у слона больше». Лишь вернувшись в Россию несколько лет спустя, я осознал, до какой степени конкретно и правдиво эта шутка отражала реальные процессы замусоривания повседневного русского языка. И понятно, что процессы эти не в последнюю очередь связаны с малой грамотностью и тотальным отсутствием чувства языка у внедряльщиков. Которые своё профтехобразование получали на недельных экспресс-курсах, где нахватались терминов, но не имели ни времени, ни ума их толком осмыслить — и потащили в бизнес-практику, сформировав в каждой отрасли свой жаргон, богатый на бессмысленные иностранные кальки.

При желании любой из нас может назвать 10, 50 или 100 терминов, которые сегодня уже вошли в словари русского языка, но изначально они в нём совершенно не нужны были, потому что полностью дублируют по смыслу уже существовавшие в обиходе, всем понятные слова и выражения. Скажем, ритейл — это розница, никак иначе. Клиренс в автомеханике — это просвет. Не нравится просвет, можно «зазор». Клиренс в медицине — это очищение, выведение. Хилер — это целитель. Риэлтор — это маклер. Чек-ап — обследование, диспансеризация. Иностранные слова, не привносящие новых смыслов, языку не нужны. Они там заводятся от отсутствия гигиены речи. Об этом можно сожалеть, можно воздерживаться от использования всех этих паразитов в собственной речи, но увы: если слово-паразит прижилось в широком речевом обиходе, его место — в словаре.

Однако больше возникает в языке не глупых двойников типа «ритейла», а слов, которые отражают принципиально новые явления, которых никогда раньше не было ни в обществе, ни в природе, поэтому они не имеют привычного названия, и придумывание для них неологизма — процесс естественный для любого языка. И, чтобы рассуждать о «правильном» русском словообразовании, нужно просто учитывать специфику именно русского языка. Который имеет свой очень понятный путь — не уникальный, но и не идентичный другим языкам Европы.

Самый наглядный и простой из нашего времени — компьютер. Слово для обозначения этого явления более или менее одновременно начало входить в обиход во всём мире. Исходно computer — это классика английского словообразования. Взяли американцы свой глагол to compute, вычислять, прицепили суффикс -er, указывающий на деятеля, получили слово, буквально переводящееся на иностранные языки как «вычислитель». А дальше все народы мира начали это слово перенимать к себе. И тут прекрасно отразился тот самый особый путь.

Французы, немцы, израильтяне, чехи без труда повторили упражнение американцев: взяли свой глагол со значением «вычислять», прицепили суффикс деятеля, получили не заимствование, а неологизм из местного корня. Ordinateur, Rechner, махшев, počitač. Слова, не похожие на «компьютер» по звучанию, но идентичные ему по смыслу.

Русскому языку по самой его природе такой путь оказался не органичен. Разумеется, по этому пути пытались пойти. Назвали компьютер «электронно-вычислительной машиной», сократили до ЭВМ, в начале 1980-х, с появлением PC, добавили слово «персональный» и заново сократили — уже до пЭВМ. В те же годы из русских переводов Лона Пула и оригинальных руководств Брябрина посыпались на голову публике другие термины, образованные тем же способом: ОЗУ, ПЗУ, ЦПУ, НЖМД, НГМД, манипулятор типа «мышь» и т.п. Всё это были официальные обозначения, и ни одно из них не прижилось. Потому что русский – это такой специальный язык, который привык любую терминологию перенимать из того обихода, откуда она к нам пришла. Это для живого русского языка совершенно естественный, органичный и освящённый веками успешной практики процесс. У нас даже «столяр» и «плотник» — слова иностранного происхождения, не говоря уже о солдате, матросе, капитане, командире, об армии и флоте, авиации и космонавтике, о патриархии и администрации президента. Местами эта вековая традиция доходит до явного абсурда, как в случае с норд-остом и зюйд-вестом. Которые в момент своего прихода в русский язык были, очевидно, избыточны, все бы нормально поняли «северо-восток» и «юго-запад», но они прижились на ура, потому что это совершенно органичный путь, и само голландское звучание тут несёт нашу смысловую нагрузку, которой нет в исходных голландских словах.

В разные эпохи случались в России патриотические движения, пытавшиеся бороться с «засорением» русского языка путём «импортозамещения» — но никакие тихогромы, мокроступы, топталища, шарокаты, ячества, рожекорчи и крестословицы у носителей живого языка не получили поддержки. А фортепьяно, калоши, тротуары, биллиард, эгоизм, гримаса и кроссворд — вполне родные для любого русскоговорящего человека слова. Над потугами Шишкова вырабатывать русский лексикон, исходя не из языка, а из политической догмы, стебался ещё Пушкин в первой главе «Онегина»:

В последнем вкусе туалетом
Заняв ваш любопытный взгляд,
Я мог бы пред ученым светом
Здесь описать его наряд;
Конечно б это было смело,
Описывать мое же дело:
Но панталоны, фрак, жилет,
Всех этих слов на русском нет;
А вижу я, винюсь пред вами,
Что уж и так мой бедный слог
Пестреть гораздо б меньше мог
Иноплеменными словами,
Хоть и заглядывал я встарь
В Академический словарь.


Естественный процесс появления новых слов в русском языке не исключает появления слов с местными корнями. В той же компьютерной терминологии, хоть и не покатило название ОЗУ, мы всё же говорим не RAM, а оперативка, более формально — оперативная память. Винчестер, он же хард, со временем стал называться жёстким диском. Слово «дискета», хоть и иностранного происхождения — но всё ж не «флоппи диск», как она именовалась в странах-экспортёрах. Дисководы в своё время уверенно победили «флоппи драйв». Опять же, «планшет» — слово иностранное, но ни разу не «таблет», как именуют их в стране происхождения. То есть в появлении слов с русскими корнями для обозначения новых явлений ничего невозможного нет. Просто это у нас не путь умолчания, а менее частый вариант.

В русском языке возможен и «самолёт», и «вертолёт», но приземляется он на аэродроме или в аэропорту, хотя в чешском языке letadlo садится на letiště. В Израиле, где в силу новизны языка иврит его неологизмами пыталась рулить специально созданная для этих нужд Академия, она придумала, что самолёт будет называться «авирон», от слова «авир», что значит «воздух». Включила это слово и в словари, и в учебники. Но живым носителям «воздухан» почему-то не покатил, и в языке его уверенно вытеснил «матос» — точнейший смысловой аналог чешского «летадла». Когда в Израиле появились фломастеры, то Академия распорядилась именовать их «птилон», от слова «фитиль». Но в речь вошли почему-то «лордим», по имени первого производителя — полная аналогия русскому именованию копировальным машин «ксероксом», какой бы Brother, Casio, Epson или HP их не производил.

В общем, до сегодняшнего дня естественный порядок формирования любого языка определялся не руководящими указаниями начальства, партийного или филологического, а свободным выбором живых носителей. Который, со временем устаканившись, фиксировался добросовестными исследователями в словарях в качестве новой нормы. Даже если эти самые исследователи умом понимали, что фиксируемая норма ошибочна. Например, исторически греческая буква «ро» в латынь всегда переходила как RH, а в русскую терминологию — как удвоенное «р». Соответственно, правильные термины — это «геморрой» и «гоноррея», так они были написаны во всех учебниках, по которым учились медики в царской России и в СССР до середины XX века. Откуда взялось написание этих слов через одно «р»? Естественно, из орфографической ошибки медперсонала. Но в какой-то момент (по мере забывания советскими медиками греческого и латыни) эта ошибка победила правильное написание — и была зафиксирована в качестве новой терминологической нормы в словарях, а затем и в спеллчекерах.

Никакой чиновник, филолог или ура-патриот не может подменить или «исправить» своими озарениями живой процесс языкотворчества и эволюции языковых норм. Сами попытки такого рода — они от невежества, от непонимания, что такое живой язык, по каким законам он устроен и развивается. Можно принять кучу законов, возбудить 100500 административных и уголовных дел, но говорить люди будут не так, как велено, а так, как им естественно. Во многих случаях выбор лексики отразит личность говорящего — его социальное и географическое происхождение, принадлежность к профессиональному сообществу и/или субкультуре. Законодательно это отрегулировать не смог бы, вероятно, даже Ким Чен Ын (хотя в этом месяце он уже официально запретил в стране сарказм: теперь в Корее за мем «Обама насрал в подъезде» будут сажать по экстремистской статье). И уж точно никому никогда не удастся «отрегулировать» язык Пушкина и Чехова, Толстого и Бунина, Набокова и Бродского.

Есть такие крепости, которых не брали даже большевики.

Оригинал

Российский центробанк замутил в Интернете голосование по дизайну 200-рублёвых и 2000-рублёвых банкнот.

2577980

Зачем он это сделал, никому не известно. Все казначейства мира (включая и сам ЦБ РФ) до сих пор успешно справлялись с дизайном бумажных денег безо всяких референдумов, плебисцитов и даже соцопросов.

Но вот зачем-то придумали такой аттракцион со всенародным волеизъявлением. Освоили денег, слепили специальный сайт с удивительным адресом http://tvoya-rossiya.ru/, прикрутили на нём голосовалку с подтверждением по СМС и как бы статистикой в реальном времени.

Разумеется, патриоты Волгограда, Иркутска, Севастополя, Дальнего Востока, Казани, Сочей, Нижнего Новгорода, Владимира, Петрозаводска и Сергиева Посада тут же ломанулись на этот сайт голосовать, чтобы именно их город или регион оказался увековечен на новых купюрах. При этом отдельные особо технически грамотные энтузиасты одним голосованием не ограничились, а стали записывать публикуемые цифры, сохранять скриншоты, сводить результаты в таблички… Полагаю, что на эту мысль их навёл опыт двух предшествующих интернет-голосований: за товарища Сталина и мечеть «Сердце Чечни». Там, как помнит читатель, шла яростная битва между голосующими накрутчиками и владельцами аттракциона, которые по ночам скручивали поступившие за день голоса вручную. В результате победитель каждый раз определялся волевым решением организаторов, под которое тщательно подгонялись итоговые цифры.

Хотите верьте, а хотите — проверьте, но те энтузиасты, которые ожидали, что такая же история повторится с голосованием Центробанка, получили подтверждение своим мрачным предчувствиям буквально сразу же. Выяснилось, что разным кандидатам поочерёдно (раз в день, при обновлении сайта) «пририсовывают» круглые суммы голосов. Такие удивительные приписки, с круглыми цифрами, обнаружились за время наблюдения в статистике каждого из 10 участников голосования. Кому-то пририсовывали по 3000, кому-то сразу по 10.000, но всё время круглыми цифрами: нет бы 2999 или 10.001
2577994
Также обнаружилось, что у города Сочи отнялись уже поданные за него голоса. Хотя никакими правилами «голосование против» и отзыв голосов не предусмотрены.

«После очередного обновления, которые организаторы производят дважды в сутки, 10 сентября из результата Сочи было вычтено 2778 голосов… Более того, организаторы не просто вычли голоса, но и не добавили ничего к имеющимся, как будто за Сочи никто не голосовал целые сутки», — пожаловались корреспонденту ТАСС в мэрии Сочи.

Спустя пару дней пресс-служба Центробанка дала свои разъяснения, ещё более удивительные, чем сама пропажа голосов. Я даже не возьмусь их пересказывать, просто процитирую дословно:

Верификация по смс происходит с задержкой, связанной с необходимостью информационного обмена между сайтом и сотовым оператором, в связи с чем после прохождения верификации данные по голосованию через смс могут корректироваться в меньшую сторону. В период с 8 по 10 сентября голосование за Сочи шло очень активно, и данные, показывавшие снижение общего объема на 2778 голосов, были связаны с получением данных по отказам в авторизации через смс. Такие ситуации связаны обычно с попытками многократного голосования с одного номера или другими попытками обойти верификацию.

То есть результаты на сайте отображаются в 4 этапа: сперва учитываются все поданные за половину дня голоса, потом они публикуются на сайте, потом кто-то отдельно проводит сверку, находит отказы оператора и повторные голосования с одного номера, вычитает их из результата и в ту же графу вписывает скорректированную цифру. Которая может оказаться и больше, и меньше предыдущего итога — почтенной публике предлагается отнестись к этим колебаниям философски.

И ладно бы действие этого детектива разворачивалось где-нибудь на таёжной заимке в 1996 году, когда мало кто в России слыхал про интернет-голосования и СМС-верификацию. Дело происходит в городе Москве в сентябре 2016 года. Число пользователей Интернета в стране — под 90 миллионов, а действующих мобильных контрактов — больше, чем жителей. На всех телеканалах и разговорных радиостанциях непрерывно проводятся голосования и благотворительные акции с учётом участников по методу СМС-верификации, с отображением учтённых голосов в реальном времени. У всех мобильных операторов действуют системы регистрации поданных голосов по СМС, и нет там никакого алгоритма выбраковки результатов назавтра. Потому что нет никакого полезного применения таким алгоритмам: дорого яичко к Христову дню.

Совершенно очевидно, что единственное разумное объяснение феномену скрученных голосов — то самое, до которого додумались в мэрии Сочи. Просто есть в технической службе сайта ЦБ какой-то специально обученный сотрудник, который занят «облагораживанием» результатов голосования. Зачем он это делает, и какова поставленная перед ним конечная цель — я при всём желании не могу догадаться. Чем ему так не угодил город Сочи, я тем более себе не представляю. Можно, конечно, предположить, что дизайн банкнот уже заказан, разработан и утверждён высоким начальством, а аттракцион с голосованием затеяли задним числом, для отвода глаз. Но даже это логичное предположение не может объяснить, зачем всё делается настолько топорно и бестолково.

Даже удивительно, до какой степени одинаковые грабли попадаются под ноги нашим чиновникам каждый раз, когда они устраивают «всенародное волеизъявление». Выборы можно проводить и без урн, и без избиркома, без независимых наблюдателей и без агитации — но совершенно обязательно где-то рядом с избирательным участком должен отираться мужик с напильником, отвечающий за «правильность» итоговых цифр. И мужик этот почему-то обязательно должен быть такой криворукий, чтобы каждое новое голосование приносило свои мемы про очередные 146%. Интересно, какие там у них по этому поводу заготовки на 18-е число.

Оригинал

Первой жертвой терактов 11 сентября 2001 года стал компьютерный гений, молодой интернетчик Даниэль Марк Левин, пытавшийся оказать сопротивление террористам на борту «Боинга»-767.



11-м рейсом American Airlines он летел из Бостона в Лос Анджелес на переговоры. Прямо перед ним, в 8 ряду бизнес-класса, сидели двое угонщиков — Мохаммед Атта и Абдул Азиз аль-Омари. Когда Левин увидел, что они собрались захватить кабину пилота, он попытался оказать сопротивление, но силы были неравны. Сидевший позади него террорист Сатам аль-Суками перерезал Левину горло.

За три года до гибели 28-летний Даниэль Левин (заканчивавший в то время докторат в MIT) вместе с профессором прикладной математики того же института Томом Лейтоном учредил одну из первых в мире компаний облачного хостинга — Akamai Technologies — и стал её техническим директором. Разработанные Левиным алгоритмы распределения нагрузки между серверами Интернета легли в основу архитектуры крупнейших узлов глобальной Сети.

Даниэль Марк Левин родился в Денвере в 1970 году. Первый компьютер — Apple II — отец купил ему в 9 лет. В 1984 году семья переехала в Израиль; закончив гимназию в Иерусалиме, Левин прошёл отбор в элитное антитеррористическое подразделение «Сайерет МаТКаЛь» (Разведка Генерального штаба), отслужил там 4 года и вышел в запас в чине капитана. После армии он поступил в «Технион», и совмещал учёбу (сразу на B.A. и B.Sc.) с работой в хайфской лаборатории IBM, где занимался разработкой системы тестирования процессоров Genesys. Закончив «Технион», он продолжил образование в MIT в Бостоне. Вместе со своим научным руководителем Лейтоном он строил первую в своём роде систему распределённой доставки контента пользователям (CDN).

Появление таких систем в ту пору, когда счёт пользователей Интернета во всём мире шёл на десятки миллионов человек, позволило глобальной Сети стать масштабируемой, а главным порталам того (да и нынешнего) времени — пережить взрывной рост посещаемости. Не всякому интернет-холдингу в Штатах 18 лет назад была очевидна насущность такой задачи, как обеспечение резервной устойчивости к внеплановым нагрузкам (впрочем, одним из первых клиентов стал главный гигант той поры, холдинг Yahoo!). Тем, кто не предвидел последствий взрывного роста, помогли события марта 1999 года, когда на один день пришлись открытие мужского баскетбольного чемпионата и премьера первой серии «Звёздных войн». Многие популярные сайты в тот день посыпались; клиенты Akamai устояли. После такой наглядной демонстрации дела у компании резко пошли в гору.

Лихорадка доткомов не обошла Akamai стороной. В октябре 1999 года Левин и Лейтон в одночасье стали долларовыми миллиардерами: их компания вышла на NASDAQ, по $145 за акцию, а к концу года торговалась уже по $327. Потом случился крах, сотни доткомов погорели, курс Akamai упал до $5. Как вспоминает Лейтон, создатели компании стоически перенесли потерю своих бумажных миллиардов: «Акция могла стоить хоть $350, хоть 50 центов, наше главное дело было — чтобы всё штатно работало». Сегодня капитализация Akamai Technologies превышает 9 млрд долларов. На долю площадки Akamai, архитектуру которой разрабатывал Левин в конце прошлого тысячелетия, сегодня приходится от 15 до 30% всего мирового интернет-траффика. Серверы компании обслуживают пользователей Apple, Yahoo, Google, Facebook, Microsoft, Twitter, eBay.



Именем Данни Левина названа площадь в Кембридже, штат Массачусетс, возле кампуса MIT.
Академическая конференция STOC учредила награду памяти Данни М. Левина, за лучшую студенческую работу в сфере компьютерных наук (наряду с премиями имени Гёделя и Кнута).
В 2013 году в Америке вышла биография Левина, озаглавленная No Better Time: The Brief, Remarkable Life of Danny Lewin, the Genius Who Transformed the Internet.

Оригинал

Завтра утром будут очередные новости из 57-й школы.
Окончательная отставка директора, её принятие Департаментом образования, назначение и.о., объявление конкурса на замещение вакансии.
Очевидно, это не конец, и даже не середина той череды отставок и назначений, которая ждёт школу в ближайшие месяцы. Надеюсь, вернутся в школу те педагоги, которые заявили о своей отставке в начале сентября. И никогда не вернутся те, за поступки которых мы сегодня все расплачиваемся.

2566938

Проблемы, с которыми столкнулась сегодня эта прекрасная московская школа, могут и должны быть решены. Для этого необходима совместная работа учителей и родителей. Не стоит думать, что одними кадровыми перестановками можно разрешить вопрос, внятного решения которого в России не существует сегодня ни на уровне школьных учреждений, ни в системе Минобрнауки, ни в правоохранительной сфере. Некоторые вопросы — и правовые, и этические, и процедурные — общими силами родителей и работников школы придётся решать впервые в российской практике. Конечно, тут пригодится накопленный зарубежный опыт, но стоит помнить, что он там у них основан на законах, традициях защиты прав детей и лучших практиках правоприменения, в России отсутствующих. То есть придумывать придётся нечто не просто работающее, но ещё и состоятельное с оглядкой на наши реалии.

Огромный пласт проблем связан с той отвратительной свистопляской, которую вокруг событий в 57-й школе устраивают отдельные наши СМИ и самозванные «борцы за правду». Упоённое смакование подробностей — их хлеб и радость, и мы не можем требовать от них задуматься хоть на мгновение об интересах наших детей, сегодняшних учащихся школы. «Лайфньюз» отстрелялся, в «Пусть говорят» выпуск по жареной теме готовится на завтрашний вечер, и сколько ещё будет попыток пригвоздить всю школу, всех её сотрудников, выпускников, учащихся и их родителей к позорному столбу — нам не дано предугадать. В значительной степени ненависть к школе со стороны участников этой травли диктуется именно представлением о некоем её элитарном «статусе». Который состоит всего лишь в том, что детям там дают хорошее современное образование. Этого сегодня для некоторых ораторов достаточно, чтобы записать 57-ю школу во «враги народа» и добиваться её скорейшего разгона.

Надеюсь, у них ничего не получится. Хорошая новость про флешмобы коллективного психоза и травли подобного рода — что у них короткий срок жизни. Отстанут от 57-й — возьмутся за кого-нибудь ещё. К нормальным людям у меня в этой связи искренняя просьба: помните, что шельмование школы в первую очередь бьёт сегодня не по тем учителям, которых там уже нет, а по тем детям, которые там сейчас учатся. Не участвуйте в травле. Если вас эта проблема затронула — обратитесь в школу, предложите свои решения, примите участие в конструктивном рабочем обсуждении, а не в г..ношоу. Если не затронула — есть масса других тем, достойных широкого публичного обсуждения без ущерба для психики и благополучия чужих детей.

Оригинал
Осень началась с новостей из зала суда.
Чайки с Цапками в очередной раз пытались изменить Навальному условный срок на реальный.
Если б на то существовала верховная воля, с этой задачей и Люблинский райсуд бы успешно справился, по одному телефонному звонку.
Но воли не было — и Мосгорсуд прокуратуре отказал. Сам Навальный в Мосгорсуд даже не явился, предпочтя посетить первую линейку в школе, где учатся его дети.

Накануне в Новосибирске райсуд вынес приговор Леониду Волкову.
Вердикт оформлен в строгом соответствии с классическим анекдотом:

Разговаривают два российских судьи.
— Скажи, а ты мог бы посадить невиновного?
— Никогда в жизни! Я дал бы ему условный срок.


Вот у Навального по всем делам сроки как раз условные.
А Волков даже этого мизера не заработал.

Обвинялся он в том, что причинил боль и испортил оборудование габреляновскому топтуну во время нападения гопников на отделение «Парнаса» в Новосибирске (топтун осуществлял PR-сопровождение нападающих).
Пунктов в обвинении было три:
— Волков сломал топтуну микрофон (казённое имущество Вазелиныча)
— Волков нанёс топтуну травму в виде синяка
— Волков воспрепятствовал профессиональной деятельности проститута

Первые два пункта не пережили стадии судебного следствия.
Ни синяка, ни сломанного микрофона обвинению доказать не удалось.
Так что осудили Волкова как раз по третьему пункту: часть 1 статьи 144 УК РФ.
Воспрепятствование профессиональной деятельности, без применения насилия.
Как написано в заявлении потерпевшего, Волков помешал ему подойти к Алексею Навальному и взять комментарии в процессе нападения группы хулиганов на штаб «Парнаса».
Суд признал это действие уголовным преступлением, осудил Волкова по статье УК и выписал штраф в 30.000 рублей (первоначальное обвинение предусматривало 6 лет лагерей).
Кстати, моё собственное уголовное дело закончилось бы таким же финансовым результатом, если б я согласился признать вину на предварительном слушании. Но я не согласился. И Волков тоже упрямится. Как только получит полный текст мотивировок райсуда, подаст апелляцию в Новосибирский облсуд. Когда там подтвердят решение районного судьи — пойдёт опротестовывать в ЕСПЧ.

На практике это означает, что приговор не вступил в законную силу, и до рассмотрения жалобы в областном суде Волков остаётся под подпиской о невыезде. У Навального подписки нет, но нет и заграничного паспорта. Так что когда в очередном издании Вазелиныча прочитаете, что Навальный с семьёй свалил в США, а Волков рулит протестами против «пакета Яровой» из Люксембурга, стряхните лапшу. Это та самая «профессиональная деятельность» побулькивает.

Оригинал
Как известно, Спортивный арбитражный суд в Лозанне рассмотрел в понедельник АПИЛЯЦИЮ российских чиновников на решение Международного паралимпийского комитета об отстранении сборной РФ от участия в летних играх 2016 года в Рио. Строго говоря, рассматривалось там не само участие спортсменов в Паралимпиаде, а членство Российского паралимпийского комитета (ПКР) в Международном. Спортсмены на слушаниях CAS представлены не были, там судились отечественные чиновники с международными. Судились — и проиграли:
2556058
Панель CAS решила, что МПК не нарушил ни одного процедурного правила по дисциплинарному процессу, что привело к приостановлению членства ПКР, и что решение отстранить ПКР было сделано в соответствии с Правилами МПК и было соразмерно в данных условиях. Панель также отметила, что ПКР не привел никаких свидетельств, опровергающих факты, на которых основано решение МПК.
2556060
Результатом судебного поражения ПКР стало отстранение всех российских паралимпийцев от предстоящих игр, то есть de facto коллективное наказание, не подкреплённое сколько-нибудь весомыми доказательствами индивидуальной вины тех конкретных спортсменов, которых отстранили от состязаний. Как я уже тут писал, практика коллективного наказания чудовищно несправедлива. Могу себе представить чувства людей, которые 4 года после Лондона готовились к этим играм, тренировались, мечтали о медалях и рекордах — а за 2 недели до их открытия оказались суммарно дисквалифицированы по чьей-то чужой вине, к тому же ещё и не доказанной. Вдвойне омерзительно, что репрессии, миновавшие здоровых спортсменов, ударили по инвалидам. Кто б сегодня ни возмущался этим вердиктом в России, каких бы резких выражений он при этом ни употреблял, можно это понять и согласиться. Но самое время разобраться, кто в этой истории на самом деле виноват, и что делать дальше.

Как уже сказано, дисквалификации МПК, а следом за ним CAS в Лозанне, подверг не спортсменов, а чиновников. Так уж устроен регламент международного олимпийского движения, что участие любой страны в играх обеспечивается присутствием олимпийского комитета этой страны в международной олимпийской организации. Проштрафились чиновники — отвечают спортсмены.

Когда такая же в точности угроза снятия с игр нависла над российскими олимпийцами, были предприняты некоторые усилия (большей частью — закулисные), позволившие большинству заявленных на Олимпиаду спортсменов и поехать в Рио, и блестяще там выступить. Очевидно, от ПКР спортсмены-паралимпийцы вправе были ожидать, что там тоже приложат необходимые усилия, чтобы избежать снятия сборной с игр.

В этой связи примечателен один эпизод: новость о возможном снятии российских паралимпийцев облетела всю российскую прессу вечером 6 августа, со ссылкой на сообщившую об этом британскую газету Guardian. Примерно за один час, в ночь с субботы на воскресенье, то есть в самое мёртвое для новостных редакций время, «собственная информация Guardian» в переводах с английского появилась сразу в нескольких десятках российских СМИ. Внимание, вопрос: а когда об отстранении стало известно на самом деле — не журналистам, а спортивным чиновникам?

Заходим на официальный сайт Паралимпийского комитета России, и там читаем отчёт об участии верхушки ПКР в заседании Исполкома МПК:

22 июля МПК принял решение начать процедуру приостановления членства ПКР в МПК…
По итогам заседания члены Исполкома МПК приняли решение сообщить о своем решении о приостановлении членства ПКР в МПК 6-7 августа с.г.


То, что в ночь с 6 на 7 августа оказалось сенсацией для всей российской прессы, включая спортивные издания, чиновникам ПКР было известно за две недели до «информированных источников Guardian». Просто если Мутко несколько недель кряду визжал как резаный, делал по три заявления в день об угрозе отстранения всех российских олимпийцев, задействовал все мыслимые и немыслимые медийные и политические рычаги, паралимпийские боссы не сделали даже самой робкой попытки привлечь внимание прессы к своей проблеме.

Конечно, у них могли быть на то самые веские причины и серьёзные основания. Возможно, они вели какую-то закулисно-подковёрную лоббистскую работу, успеху которой огласка могла бы повредить… Как они теперь нам рассказывают, для «апиляции» в Лозанне были наняты одни из лучших европейских адвокатов (жаль, не сообщают, почём). Кстати, о качестве работы этих юристов полезно прочесть отклик их авторитетного российского коллеги. Но в сухом остатке эти невидимые миру усилия в юридической плоскости помогли чиновникам ПКР не больше, чем их стратегия молчальников в публичном пространстве. На скольких бы фронтах они ни вели схватку, они проиграли её вчистую. А опыт их коллег из ОКР неопровержимо доказывает, что там можно было не только бороться, но и победить.

Нет никаких оснований думать, что для адских американских рептилоидов, заваривших эту антидопинговую кашу, как нас уверяют по ящику, паралимпийские игры чем-то важней олимпийских. Здравый смысл и статистика свидетельствуют скорей об обратном: паралимпийское движение и бедней, и скромней, и аудитория там поменьше. Если б к борьбе за допуск наших паралимпийцев к играм в Рио были приложены те же усилия, что к схватке за Олимпиаду, то и результат, надо полагать, был бы сходный. Но увы. Успехи ОКР и его союзников превыше сомнения доказывают, что с суммарной дисквалификацией можно было при желании справиться. Просто Владимир Лукин, председатель Паралимпийского комитета, оказался в этой должности не более эффективен, чем в кресле уполномоченного по правам человека в России, в котором он до этого 10 лет протирал штаны.

Уместно в этой связи заглянуть в документы МПК, чтобы попробовать понять, с каким счётом паралимпийские чиновники проиграли аппаратную схватку. Их более успешные коллеги из ОКР вели закулисную борьбу, чтобы сыграть на разногласиях в международных структурах, завербовать сторонников, разрушить саму возможность возникновения в МОК и федерациях единого фронта против российской олимпийской заявки. В результате вымутили компромисс, в рамках которого каждая из спортивных федераций решала вопрос о допуске россиян к играм по отдельности. IAAF и IWF, отстранившие российских атлетов целым списком, оказались в меньшинстве. Прочие федерации разбирались с заявками поимённо. Результат известен: 19 золотых, 18 серебряных и 19 бронзовых медалей для россиян. Благодаря публичной кампании российских спортсменов против отстранения выступили даже их украинские коллеги. При этом обращение в CAS Олимпийский комитет России, как известно, проиграл. Просто эта ставка не была для него единственной.

Удалось ли руководству ПКР склонить на свою сторону кого-нибудь из центрального аппарата МПК, или хотя бы представителей Комитета спортсменов при этой организации? Увы. Решение об исключении ПКР было принято Исполкомом единогласно, и так же единогласно оно было поддержано комитетом спортсменов, глава которого отдельно выступил на заседании 7 августа, а рядовые члены затем объясняли причины своего голосования в своих национальных СМИ. Вот, например, позиция президента Немецкого союза спортсменов-инвалидов Фридхельма Юлиуса Бойхера в интервью Deutsche Welle:

Несправедливость допустило российское государство, оно обрекло спортсменов на коллективную ответственность, оно лишило их возможности доказать, что они, возможно, чисты. Оно подменяло пробы, оно ликвидировало пробы, оно организовывало систематический допинг, причём с помощью спецслужб. Так что те спортсмены, которые, возможно, чисты, лишились возможности выступать в Рио-де-Жанейро по вине тех, кто в России отвечает за спорт.

Можно сколько угодно рассказывать про заговор США против российских инвалидов, но для нужд этого заговора интервью 70-летнего Бойхера, данное «Немецкой волне» 15 августа — совершенно бесполезно, и ни на что не повлияло. Просто есть у членов Комитета паралимпийских спортсменов такое вот мнение, а переубедить их никто не пытался. Все силы чиновников ПКР ушли на пресс-конференции в Москве (то есть заведомо по-русски и для своих), и на оплату лучших европейских адвокатов для проигрыша в Лозанне.

Решение отстранить российских паралимпийцев не становится от этого менее бесчеловечным, просто нужно хорошо понимать, что, помимо злых рептилоидов в США, у этой трагедии есть виновники и поближе. Те самые чиновники, вину которых в один голос признают и МПК, и CAS, и Комитет спортсменов. Чиновники, которые сперва подвели паралимпийскую сборную под этот монастырь, а потом ничего не сделали для их защиты от последствий. Сегодня все эти чиновники рвутся к микрофону, бьют себя пяткой в грудь, изображая жертву, шумят и протестуют — но ни одному из них не приходит в голову признать и принять свою собственную ответственность за провал.

PS. Отдельно меня растрогало заявление Марии Захаровой по поводу вердикта CAS в Лозанне. Сегодня было совершено преступление, преступление против спорта, — заявила во вторник спецпредставитель российского МИДа.

Этот наброс примечателен тем, что в нём хорошо виден уровень серьёзности отношения наших правительственных спикеров к своим же собственным словам. Если от имени Государства на весь мир делается заявление, что некое деяние мы в РФ рассматриваем как преступное — логично ожидать, что за этим последуют практические шаги, вроде возбуждения уголовных дел в отношении злодеев. Как вы думаете, возбудит ли СКР дело в отношении каждого из судей CAS в Лозанне? Членов Исполкома МПК? Членов Комитета спортсменов-паралимпийцев? Функционеров WADA? Вопрос риторический. Мы просто выпускаем пар, делая громкие и пустые заявления для внутреннего пользования. На международной арене и Медведев (сравнивший паралимпийский скандал с московскими процессами 1937 года), и Путин, и Мутко, и Жуков не перестают повторять, что с допингом мы боремся, с WADA всемерно сотрудничаем, доклад Макларена изучаем, упомянутых там лиц отстраняем, спортсменов с мутными пробами дисквалифицируем… А на внутреннем рынке талдычим про заговор США, про то, что допинг якобы принимают все олимпийцы в мире, здоровые и инвалиды, и даже не вспоминаем о фигурировавших в докладе Макларена скомпрометированных пробах наших паралимпийцев. Не задаём вопрос, кто те спортсмены, за проступок которых сегодня сняты с игр их товарищи. Кто те спортивные врачи, которые давали им допинг. Наказан ли хоть кто-нибудь из упомянутых в докладе Макларена паралимпийцев. Это и есть та самая круговая порука, против которой мы якобы боремся.

Удивительного в этом, к сожалению, мало. Когда расследование допингового скандала ведут те же самые люди, которые по уши в нём замешаны, ни на какой другой результат, кроме криков «Преступление! Наших бьют!» рассчитывать и не приходится.

PPS. Разумеется, я поддерживаю любую разумную инициативу по проведению в России альтернативных паралимпийских соревнований. Главное — чтобы эта затея не вылилась в фестиваль гордости за суверенный допинг.

Оригинал
Красавица и умница Алёна Попова пишет в Инстаграме:

Полицейские на пляже в Ницце заставляют мусульманку снять буркини. Я против архаичных практик, но это не методы борьбы с ними. Мусульманских женщин с рождения загоняют в жесткие рамки и сурово наказывают за отступление от них. В результате женщина начинает четко следовать всем предписаниям – у нее нет ни желания, ни сил этому сопротивляться. И тут приходят полицейские. Начнет эта женщина ходить на пляж в обычных купальниках? Нет. Она просто перестанет ходить на пляж вообще. Бороться нужно с первопричиной, а не со следствием – менять культуру, воспитание и образование. 
Я не говорю, например, о парандже, когда закрытое лицо может нарушать систему безопасности (осложнять работу правоохранительных органов). Буркини же на безопасность никак не влияет. #женщины #праваженщин
Отсюда: https://www.instagram.com/p/BJfU946A5a7/

По существу с этим рассуждением можно спорить, можно соглашаться.
Но самая большая проблема тут — не в буркини/парандже, а в мессианстве, которым одержим примерно каждый первый российский спикер, когда он оценивает зарубежный опыт.

Вдумаемся, что сегодня происходит. Западная Европа столкнулась с проблемой исламизма, и первый раз в жизни там власть и общество задумались о том, что проблема эта — комплексная. То есть теракты в Париже и Ницце — не изолированные явления, связанные с происками далёкого сирийского-иракского ИГИЛа, а побеги того же самого дерева, что и этнические гетто в пригородах Парижа, и «ЕвроПалестина» с её слегка модифицированной зигой, и сатанинские проповеди в мечетях, и нападения на женщин в Кёльне, и паранджа с буркини.

Очень сильно подозреваю (хоть и не настаиваю на этой догадке), что к такой мысли французов подтолкнул не расстрел Charlie Hebdo, не захват заложников в кошерном супермаркете, не Батаклан, не взрывы на Stade de France и не бойня в Ницце, а скромная по своим масштабам резня в Руэне, где двое парней, прихожан местной радикальной мечети, перерезали горло 86-летнему священнику прямо у алтаря церкви Святого Этьена. Судя по реакциям французской прессы на эту расправу, многие в тот день впервые осознали, что исламисты воюют не против Америки, НАТО, колониализма или «крестоносцев», а против христианской цивилизации как таковой. И что терпимость этой самой цивилизации к радикальному исламизму, её уважение к правам мусульман, всю дорогу воспринималось воинами Аллаха как приглашение к эскалации и сдача «неверными» позиций.

Продуктом такого осознания стала потребность французов доказать и идеологам джихада, и всей их пастве, что современная христианская цивилизация — это история не только про «подставь вторую щёку», но и про кто в доме хозяин. В качестве доказательства придумали запрет на ношение буркини. Он, может быть, смешной, нелепый, половинчатый, неэффективный, из-за него жёны и дочери ИГИЛовцев не смогут больше посещать городские пляжи Ниццы, да и в Каннах и Сан-Тропе они станут чувствовать себя неуютно… А может быть, эти самые жёны и дочери впервые задумаются о цивилизационном выборе: хотят ли они жить в европейской стране Франции, по её светским демократическим законам, или им милей Исламское Государство, с ампутацией клитора и ежедневными казнями на площадях. До сих пор им никто не намекал, что выбор именно таков. А после резни в Сент-Этьен-дю-Рувре французы рискнули сделать робкий намёк, запретив сексуальным рабыням наглядно агитировать за сексуальное рабство в общественных местах Французской Республики.

Вполне допускаю, что запрет ношения буркини на пляжах Лазурки — плохая идея. Но вот о чём не надо забывать.

Франция — суверенное государство.
Её законная, демократическая власть ищет действенных ответов на вызовы исламизма.
Она ставит эксперимент, который может привести к тем или иным последствиям. Если последствия окажутся негативными — их цену заплатим не мы, а они, французы, их власть и общество.
У нас в России нет никаких эффективных наработок, которые мы могли бы предложить французам в качестве альтернативы. А проблема неуправляемой радикализации мусульман у нас есть — см. давешнюю реакцию муфтия на отчёт о калечащих операциях в Дагестане, или историю Гюльчехры.

Мы можем издали, совершенно бесплатно и без последствий, наблюдать за последствиями французского эксперимента с запретом буркини. Если он окажется провальным — мы можем посочувствовать и поучиться на чужой ошибке. Если он окажется успешным — мы можем принять этот опыт на вооружение.

Но есть и другой путь — мессианский.
Не предлагать никаких своих решений, не следить за ходом чужих экспериментов. Не учиться ни на чужих успехах, ни на чужих ошибках.
А только поучать, судить ближнего, ставить ему оценки.
Достоевский называл этот странный комплекс «всемирной отзывчивостью».
Но в сборнике «Пословицы русского народа», составленном В.И. Далем, об этой мессианской позе сказано куда менее расплывчато:

Умный любит учиться, а дурак — учить

К слову сказать, на самом популярном в Израиле пляже, тянущемся от Дельфинария до тель-авивского «Хилтона», половину публики составляют как раз мусульманские семьи, которые добираются сюда пешком из арабских кварталов Яффо. У израильской полиции нет ни обязанности, ни желания следить, во что там арабские женщины на пляже одеты. Государство Израиль, где арабы составляют 12% населения, никак законодательно не регулирует ношение хиджаба, никаба, паранджи. У Израиля есть свои способы выявления и нейтрализации борцов за радикальный ислам.

Тем не менее, мне очень интересно, чем закончится французский эксперимент с ущемлением права мусульманской женщины на публичную демонстрацию своего униженного статуса и сексуального рабства. Буду страшно рад, если эксперимент удастся. Узнаю что-то новое, если он провалится. Но совершенно точно не готов давать советы французам, что им запрещать и разрешать гостям в своей стране.

Оригинал

«Исламское государство» — запрещенная в России террористическая организация
25 лет назад, 23 августа 1991 года, изобретатель WWW, британский физик Тим Бернерс-Ли открыл публичный доступ к первому в мире веб-серверу. Физически сервер был запущен на базе Европейского центра ядерных исследований (CERN) около Женевы, где Бернерс-Ли в ту пору трудился, и где он вместе с коллегами разработал серверный софт, получивший название CERN httpd.

Дальнейшее развитие веба вполне описывается формулой, ошибочно приписываемой Махатме Ганди:

Сначала тебя не замечают, потом над тобой смеются, потом с тобой борются, потом ты побеждаешь

В России, у которой особенный путь развития, мы в последние годы наблюдаем как раз третью фазу: активной борьбы государства против Интернета, который объявляют то спецпроектом ЦРУ США, то рассадником убийственных для человеческого сознания идей, то прибежищем террористов всех мастей

В Америке такая фаза тоже была: 20 лет назад обе палаты Конгресса США приняли Communications Decency Act, прообраз российского 139-ФЗ о блокировке сайтов. 8 февраля 1996 года закон подписал президент Клинтон. В июне того же года федеральный суд в Филадельфии признал часть этого законодательства незаконной. Следом такое же решение принял федеральный суд в Нью-Йорке. 26 июня 1997 года точку в споре поставил Верховный Суд США, постановивший, что цензура сайтов в Интернете противоречит Конституции. Конгрессменам пришлось переписать закон, вычеркнув из него те положения, которые забраковали суды. Это не значит, что сайт в США нельзя заблокировать: на недостаток инструментов для борьбы с киберпреступностью в Интернете зарубежные правоохранители не жалуются. Этих инструментов хватает для борьбы со спамом, педофилами, наркоторговцами, вирусописателями — но никакую страницу там нельзя заблокировать просто за критику деятельности госчиновника, за разоблачение коррупции или просто по прихоти замгенпрокурора, без объяснения причин.

Хорошая новость состоит в том, что вся героическая борьба наших суверенных клептократов и держиморд против сегодняшнего юбиляра — ни о чём, потому что веб давно и необратимо победил в России, как и во всём остальном мире. А «особенный путь», активно пропагандируемый пиарщиками суверенной клептократии, — это просто цитата из старого анекдота, где для всех вокруг была суббота, а у раввина — четверг.

Интернет нельзя победить, сколько ни заказывай исследований передового опыта Северной Кореи и Туркмении в этом вопросе. Он уже случился, и он переживёт всех тех, кому это не нравится.

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире