nossik

Антон Носик

24 мая 2017

F
В связи с давешним выступлением Саши Спилберг в Государственной Думе вспомнился другой, такой же нелепый, поход блоггеров во власть, случившийся в начале весны.

9 марта с.г. министр культуры Мединский пригласил к себе блоггеров на чай. Собирался c зимы, объяснял, что хочет продвинуть с помощью социальных медиа культуру в массы… В итоге посидели, попили чаю в военно-исторических подстаканниках, поговорили непонятно о чём, выдали каждому DVD-версию телесериала «Нулевая мировая» про Крымскую войну…

Вот что пишет о впечатлениях от мероприятия один из его участников, трэвел-блоггер Саша Беленький:

Зачем Мединский нас позвал?... Ощущения от встречи странные. С одной стороны, хорошо что позвали и спросили, что нам самим интересно писать про культуру. Людей для встречи выбрали по охвату, а не по тематике. Есть же те, кто пишет про музыку и искусство, но у них узкая аудитория, а не массовый читатель. С другой стороны, оказалось, что практически все популярные блогеры в теме не разбираются.

А не понял Саша, зачем позвали, потому что за руками не следил. Ну не смотрит человек зомбоящик в своих разъездах по миру, да и дома есть у него дела поважней. Вот и пропустил. Меж тем, встреча министра с блоггерами была очень чётко спланированной PR-акцией. Причём не культуры, не блогосферы, а Сретенской духовной семинарии, и её планов по реформированию гуманитарного образования в России. Для пользы которых и понадобилось покрутить по ящику сюжет нужной направленности.

Вот этот Сашин вывод, который я выше жирным выделил — это не «оказалось», а совершенно осознанно подбирали именно тех блоггеров, на примере которых министру-пиарщику удобно было демонстрировать главную мысль: страшно далеки эти люди из Интернета от нашей истории и культуры. Не научат они молодёжь ничему хорошему и духоподъёмному. Честно старался министр переманить их на культурную сторону, но не склеилось, увы. Не понимают, не знают, знать не хотят. Любят писать про свои гаджеты и путешествия, а разумного, доброго, вечного с ними не посеешь.

И была эта встреча министра с блоггерами просто приложением к видеоролику про «тупую молодёжь из Интернета», где юным москвичам задавали вопросы «про культуру» и средствами художественного монтажа фиксировали незнание правильных ответов. Ролик этот был показан и на встрече министра с блоггерами, и в сюжетах федеральных телеканалов об этой встрече. Всё чаепитие было его второй серией, подтверждающей тезис из первой. Блоггеров позвали именно для полноты телевизионной картинки: сначала вот вам невежественная, бескультурная молодёжь — а вот властители её дум, такие же дремучие.

И как бы вы думали, откуда взялся тот самый ролик, который вмонтировали во все телерепортажи о мероприятии в Минкульте? Не подумайте, что его нагуглили референты Мединского при мониторинге YouTube. Больше вам скажу: не было этого ролика ни на каком YouTube к моменту встречи министра с блоггерами. Серьёзным ребятам в России не нужны социальные платформы, когда можно прямиком занести продукт в студию Останкино. Заказчик и идеолог ролика про тупую молодёжь — епископ егорьевский Тихон (Шевкунов), главред портала Православие.Ру, ответственный секретарь Общества русской словесности, известный специалист по всемирному дожемасонскому заговору. Подрядчик, снявший кино — ротенберговский «Красный квадрат». И разговоры Мединского о том, что он хочет позвать к себе блоггеров, впервые начались ровно тогда, когда ролик был свёрстан.

То есть, простыми словами, блоггеров позвали, чтобы выставить их на федеральных каналах представителями бескультурья российской молодёжи. А они этого даже не поняли.

Сашу Спилберг позвали в Госдуму тоже в рамках политтехнологических игр. Не таких продуманных и многоходовых, как у отца Тихона, но тоже совершенно не затем, чтобы узнать мнение российской молодёжи и властителей её дум по какому бы то ни было вопросу. А затем, например, чтобы открыть новый канал финансирования «работы с неформальными лидерами молодёжи» и освоить на нём бабло.

Если кто-то всерьёз подумал, в простоте душевной, что после 26 марта хоть кому-то на Охотном ряду вдруг стало интересно, чем живёт и дышит российская молодёжь, то это заблуждение было просто приятным бонусом для организаторов.

Оригинал

По поводу драматургии сегодняшнего обыска у Кирилла Серебренникова (а также дел «Кировлеса», «Ив Роше», Сахаровского центра, Александрины Маркво, Pussy Riot, Руслана Соколовского, Евгении Чудновец, Оксаны Севастиди и многих тысяч аналогичных историй по всей стране за разные годы) следует читать миниатюру Даниила Хармса за 1933 год. Приведу её целиком, благо недлинная.

2748042


Писатель: Я писатель!
Читатель: А по-моему, ты говно!
(Писатель стоит несколько минут, потрясённый этой новой идеей и падает замертво. Его выносят.)
II 
Художник: Я художник!
Рабочий: А по-моему, ты говно!
(Художник тут же побледнел, как полотно,
И как тростинка закачался
И неожиданно скончался.
Его выносят.)

Только в реалиях басманного правосудия роль рабочего выполняет представитель силовых структур.

Следователь СКР смотрит на сделку, в рамках которой товар куплен у государства оптом за 14,5 млн рублей и распродан в розницу за 16 млн, и видит в ней хищение 16 млн рублей у государства. Суд соглашается с такой оценкой четырежды. С предложением защиты провести финансовую экспертизу сделки суд не соглашается ни разу.

Следователь смотрит на многолетнюю деятельность агентства, организовавшего сотни книжных фестивалей, лекций, литературных конкурсов и публичных мероприятий на разных площадках по всей стране, и говорит: всё это было никому не нужно. Следовательно, это было просто хищение казённых средств. А все эти ваши фестивали, премии, чтения, мероприятия с многотысячной аудиторией, ролики, которые сделали и прислали сотни авторов со всего мира, а посмотрели миллионы — просто для отвода глаз. И вообще, действия, направленные на сокрытие преступления — это противодействие правосудию. То есть это тоже часть преступления.

Или смотрит следователь (тогда ещё прокуратуры, СКР не успели создать) на выставку «Запретное искусство-2006», курируемую заместителем директора Третьяковки, где выставлены Кабаков, Соков, Косолапов, Рогинский, Бахчанян — художники, много лет представляющие современное русское искусство в музеях всего мира, чьи работы хранятся и выставлены в главных музейных собраниях Москвы и Питера. Но следователь видит не выставку, а преступные действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды. И суд соглашается, осудив по 282-й уголовной статье и куратора выставки, и директора музея, где она проходила. Заметим, что при этом ни к одному из художников, создавших те самые картины, никаких вопросов нет, их произведения не признаны экстремистскими, или что-нибудь там возбуждающими. Преступен факт их демонстрации на выставке в музее. Как такое вообще может быть, чтобы выставление картин в музее признавалось уголовным преступлением? А вот так, по слову следователя. Читайте Хармса, там вся механика описана в двух абзацах.

Я могу этот список абсурдных обвинений, поддержанных российскими судами, продолжать тут до выходных, и не дойду до середины. Принцип всегда один. Абсолютно любую человеческую деятельность можно переосмыслить и переквалифицировать в преступление, если на это существует политический или коммерческий заказ.

Необходимым и достаточным условием для такой переквалификации является свобода обвинителя от бремени доказывания своих фантазий. В стране, где все судьи первой инстанции — бывшие менты и прокуроры, где доля обвинительных приговоров в этой самой инстанции превышает 99,6%, идея доказывания обвинений не приходит в голову ни прокурору, ни судье.

Формула обвинительного заключения по уголовному делу (переносимая затем в приговор методом Copy/Paste) всегда начинается словами: «Обвиняемый, имея преступный умысел на совершение преступления…». В состязательном суде такое утверждение можно и нужно доказывать. Более того, ясно, как это делать. Преступный умысел может доказываться показаниями свидетелей, с которыми обвиняемый им делился. Он может доказываться перепиской обвиняемого, его дневниковыми записями, перечнем действий, которые были совершены в процессе подготовки преступления… Ничего этого мы никогда не слышим в судебном следствии по делам, которые имеют политическую или рейдерскую подоплёку. Возможно, в каких-то судах по обвинению во взрывах, поджогах, убийствах фигурируют добытые следствием показания и вещдоки, свидетельствующие о подготовке, намерении, предварительном сговоре. Не могу этого исключить. Но в таких делах, как, например, уголовное преследование за репосты в Интернете, преступный умысел клика на кнопку Like / Share / Repost доказывается тем, что о нём написано в обвинительном заключении. Я это на своём собственном суде наблюдал, к сегодняшнему дню пройдя со своим делом 4 инстанции в России. Каждый раз я настойчиво просил суд разобраться, на чём основывается утверждение о наличии у меня преступного умысла. Ни в Пресненском райсуде, ни в Мосгорсуде, ни в Верховном суде РФ моего вопроса просто не поняли. Услышать услышали, потому что в тексте решения аргумент защиты об отсутствии умысла есть. А вот понять и ответить — увы.

Вот и с «делом Серебренникова» — в точности такая же история, судя по первым сливам из источников, близких к заказчику сегодняшнего обыска. Пишут, что в 2014 году Министерство культуры выделило 66 миллионов рублей на культурные проекты, каким-то образом связанные с Серебренниковым. А сегодня Следственный комитет Москвы квалифицирует этот факт госзаказа как хищение и растрату, причинившую государству ущерб на 35 миллионов долларов США. И улики ищут по 17 адресам в Москве, в том числе — в квартире режиссёра, который по данному делу не является не только обвиняемым, но даже подозреваемым: он находится в статусе свидетеля.

Вопрос на засыпку: а что можно такого найти в квартире руководителя «Гоголь-центра», что доказывало бы нецелевое использование выделенных Минкультом в 2014 году денег? Неужели в самом деле кто-то думает, что министерство выдало ему эти деньги наличными, переписав номера купюр, и так они с тех пор и лежат у режиссёра под кроватью? А в 6 утра к нему потребовалось вломиться, чтобы не успел перепрятать те нумерованные купюры из-под кровати на чердак… Тут не поможет разобраться даже Даниил Хармс. Но я на этот вопрос уже отвечал достаточно подробно, в посте про обыски у Пионтковского. Он обвинялся в том, что опубликовал сепаратизма псто в блоге на сайте «Эха Москвы», а с обысками по этой теме пришли в две квартиры к его московским родственникам через полгода после того, как сам политолог покинул Россию. Всякий, кто хоть раз в жизни писал пост в блоге, понимает всю абсурдность поиска «улик» в квартире, куда нога подозреваемого/обвиняемого уже гарантированно полгода не ступала. Ведь явно ж тот девайс, который использовался для создания поста, злодей прихватил с собой, покидая Россию. А если он его оставил, завещав внукам для игрушек, то дедов аккаунт там давно удалён, чтоб места не занимал, вместе со всеми вещдоками…

Объяснение тут очень простое. В ситуации, когда перед правоохранительной системой не стоит задача раскрытия преступлений, поиска и наказания действительно опасных для общества лиц, она неизбежно решает какие-то другие задачи. Например, репрессивные. А для этого, если вдуматься, судебный приговор не очень-то и нужен, он даже мешает иногда. Сплошь и рядом слышим о примерах, когда репрессии, которым подвергаются будущие обвиняемые, подозреваемые или свидетели на стадии предварительного следствия, заведомо суровее любого назначенного судом наказания. Все эти обыски со взломом в 6 утра, изъятие рабочих компьютеров и детских планшетов с игровыми приставками, подписки о невыезде, домашний арест, предварительное заключение в СИЗО — это часть богатейшего арсенала травли, для которой не нужно ни вины, ни приговора. Начать можно с мелочей: по приговору человеку светит штраф в 100 тыр, а в рамках следственных действий можно у него украсть, потерять или испортить любую технику на десятикратно большие суммы. Подследственному коммерсанту можно парализовать деятельность фирмы, сорвать исполнение контрактов, подставить под штрафные санкции от контрагентов. В рамках чисто проверки, все ли лицензии на Windows у него оплачены с физической квитанцией, потому что по российскому праву файл квитанции получает юридическую силу лишь после вывода на принтер. Вот реально, если ты купил лицензию online, а квитанцию забыл распечатать — можно тебя закрыть в СИЗО по 146-й статье УК, за нарушение авторских прав компании, принимающей платежи за свои продукты/сервисы в онлайне. Правообладателю квитанции в PDF достаточно, а Следственному комитету России — нет. И заявления от правообладателя ему не нужно, чтоб закрыть тебя за несуществующее нарушение его прав. 146-я — дело публичного обвинения. По законам РФ тебе может лицензию на MS Office вручить лично президент Microsoft в прямом эфире Первого канала, а потом тебя посадят на 6 лет за нарушение его авторских прав, причём MS не нужен в качестве стороны в процессе.

Да и совершенно тупо можно закрыть человека в тюрьме на любой срок в ожидании приговора, в котором ни о какой тюрьме ни слова. Мой любимый про это пример — не Сергей Ахметов даже, а мой тёзка Титов, финдиректор. Он два года оттрубил в СИЗО по такому делу, где прокуратура не могла для него ничего серьёзней условного срока потребовать. То есть даже если забыть о том, что дело против него было полностью сфабрикованным, даже если поверить, что он действительно что-то противоправное совершил — обвинение изначально не считало, что общественная опасность его деяний требует изоляции от общества в виде лишения свободы. А по факту «двушечку» совершенно бессудную отсидел человек в тюрьме. И вышел на свободу по обвинительному приговору, без права на реабилитацию в судах РФ. Хотите знать, за что он сидел на самом деле? А вот ровно за то же, за что Переверзин, Бахмина и десятки других экс-сотрудников ЮКОСа. Тупо в качестве заложника человек мотал срок, покуда у его работодателя в ходе сложных переговоров отжимали актив. Ведь Басманный суд, какой бы он ни был кривой и неправовой, он же не может такой приговор вынести: два года тюрьмы в качестве заложника, чтобы обменять его свободу на пакет акций третьего лица. Верней, даже не на сам пакет, а на скидку при его выкупе у законного владельца. Такой судебный приговор даже в российской кассации не устоял бы, войдя в те счастливые 0,3% оправдательных вердиктов, о которых нам рассказывает статистика судебного департамента ВС РФ. А вот на стадии предварительного следствия, в рамках расследования, можно впаять человеку любые кары, не предусмотренные УК по его статье. При определённой креативности силовиков россиянина на этапе предварительного следствия можно держать в тюрьме пожизненно. Истекли сроки содержания по старому делу? Меняем пару запятых в обвинении, заводим новое. В зал суда врывается ОМОН, и только что освобождёного возвращают в СИЗО по новому обвинению.

Слава Богу, Кириллу Серебренникову подобное не грозит, что б там ни талдычили анонимные сливные бачки заказчиков обыска в Telegram. У него нет тех 35 миллионов долларов, которые кто-нибудь хотел бы отжать, и нет никакой кремлёвской награды, объявленной за его голову. Очевидно, присутствует некий частный интерес его травить — возможно, с отжатием «Гоголь-Центра», но, может быть, и просто в рамках того соревнования хунвейбинов за госбюджет, о котором я пару дней назад писал. Бандитский налёт в форме обыска (приём, описанный ещё в «Белой гвардии» М.А. Булгакова) — вероятно, самое серьёзное, что ведомству г-на Бастрыкина по силам тут организовать на деньги заказчика. На мой взгляд, это достаточно неприятная история, даже если она в этом месте закончится, не успев начаться. С другой стороны, она поучительна для многих. Я пребываю в твёрдом убеждении, что в нынешней политической ситуации в России, любой, кто не холуйствует — легитимная мишень для подобной травли. Моё собственное уголовное дело, абсолютно заказное решение президиума Мосгорсуда против Тёмы Лебедева, «книжное дело» Саши Маркво и нападение на Илью Варламова в Ставрополе — звенья одной цепи. Достаточно быть в России заметной персоной, чтобы какая-нибудь гоп-артель захотела выслужиться, ограбив твою квартиру, или плеснув тебе в лицо кислотой, смешанной с зелёнкой. Единственная разумная стратегия в таких обстоятельствах — валить оттуда *****, в любую страну, кроме Украины и/или Северной Кореи, где практикуются те же методы.

Заранее приношу самые искренние соболезнования всем людям, которые захотят доказать мою неправоту на личном примере.

Оригинал

Если кто-то начинает вам рассказывать, что Telegram давно взломан российскими спецслужбами, то тут одно из двух.
Либо этот человек сам представляет российские спецслужбы (какое-то из их PR-подразделений), либо он сам ранее введён ими в заблуждение, и рад поделиться своей ошибкой с теми, кто готовы слушать.



Существует всего два вида авторизации пользователя, широко распространённых во всём мире. Либо подсказка по восстановлению пароля приходит вам на электронную почту, либо она доставляется сообщением на зарегистрированный вами телефонный номер. В первом случае ваш аккаунт в мессенджере может захватить человек, имеющий доступ к вашему ящику почты. Во втором — сотовый оператор, способный перехватить СМС. В России пока что только оператор МТС замечен в таких перехватах, но если чекисты прикажут, то перехватывать согласится любой. Максимум попросит решения от Басманного суда или Генпрокуратуры. Но не откажется. Потому что цена отказа — миллиардные инвестиции, а цена согласия — обидная публикация в СМИ. За которую потом ещё и репутационный ущерб отсудить можно. Потому что суд в РФ подконтролен тем же структурам, что и ОпСоС. И он готов признать клеветой даже 2×2=4, если перед вынесением решения поступил надлежащий звонок.

Telegram, благо создан выходцами из России, где оба варианта взлома, увы, актуальны, придумал третий способ авторизации, который никак не сломать перехватом СМС или взломом почты. Это некий ключ, о котором вы один раз договариваетесь с сервисом, и дальше храните его в своей голове. Единственный способ прое...ь этот ключ — это его просто забыть. А у ОпСоСов и ФСБ никакого способа до него добраться нет. Разве что пытать лично Вас, или получить доступ ко всем серверам Telegram в разных странах.

Но когда Вы уже висите на дыбе в пыточных подвалах ЧК, то защита персональных данных вряд ли является главным для Вас приоритетом.
А если ФСБ получит контроль над серверами Telegram во всех странах, где они размещены, вряд ли он сохранит репутацию защищённого.

Покуда ни того, ни другого не случилось, то важно понимать. Человек, рассказывающий вам о том, как ФСБ взломал всю переписку пользователей Telegram, ссылаясь на прецеденты перехвата СМС — он одно из двух. Либо мурзилка на службе того самого ФСБ, либо неуч, поверивший мурзилке. Если хотите разобраться, просто спросите: а с чего ты взял, что авторизация таким способом ломается? Если сошлётся на авторитет анонимного канала в том же Telegram — значит, невежество. А если начнёт рассказывать про тайное знание и «секретные источники в спецслужбах» — значит, скорее всего, мурзилка, вполне сознательно транслирующая и ложь, и легенду о её достоверном происхождении. Ну, или ещё бывает, что у человека в тех спецслужбах работает сват/кум/брат. Тогда это пограничный случай.

Когда вам в следующий раз начнут рассказывать, как ФСБ получило доступ к переписке в Telegram, просто попросите пруфов. Рискуете поссориться с источником дезы, конечно же, но с человеком, который одинаково лжив и обидчив, в любом случае дружить обременительно.

Оригинал
Изумительно мощно выступил сегодня с утра Алишер Бурханович Усманов в соцсети ВКонтакте.

«Я всё же решил необходимым сделать для себя это видеообращение к тем людям, которые, возможно, пока ещё думают, что ты говоришь правду. Их мнение для меня важно, тем более что к Интернету я имею гораздо более глубокое отношение, чем ты. Я его не пользую, я его развиваю».
Не очень хорошо у ташкентско-лондонского олигарха с велик-могучим русским языком, зато сколько воздуха, какая экспрессия. Я даже два раза посмотрел это замечательное кино.

Правда, навскидку из дебютного ролика видеоблоггера Усманова не очень понятно, как можно «развивать» Интернет, с таким демонстративным презрением относясь и к его пользователям, и к таким его классическим законам, как «эффект Стрейзанд», не говоря уже о самом успешном российском интернет-политике.

Но в принципе о том, как Усманов развивает свой крупнейший интернет-актив, лучше любых слов рассказывает график, приведённый ниже. На всякий случай, поясню, что на нём изображено.

Как мы помним, развод Алишера Бурхановича с Юрием Бенционовичем несколько лет назад сопровождался разменом акций, находившихся в их совместном владении. То есть Усманов патриотичненько отдал свалившему с концами в Калифорнию Мильнеру все американские активы (прежде всего, значительный пакет акций Facebook), а себе забрал мильнеровскую долю в Mail.Ru Group, став её единственным и главным мажоритарием. Вот и посмотрим, какова была дальнейшая судьба тех и других акций.
2743058
Тот самый случай, когда простенькая картинка нагляднее тысячи умных слов. Красным цветом показана судьба Фейсбука, откуда Усманов вышел, а синим — судьба Mail.Ru Group, куда он аж трижды вошёл — сначала с Мильнером, потом вместо Мильнера, а в итоге слил её со своим же МегаФоном. Отдельно следует отметить, что за всё время нахождения холдинга в руках Усманова он ни на неделю не прекращал скупку долей в различных российских интернет-активах. То есть число юрлиц, которые ныне входят в эту группу, за эти годы значительно выросло. А капитализация, тем не менее, продолжала и продолжает падать по мере «развития». Лучше б он свой Интернет «пользовал», ей Богу, чем так развивать.

При этом никому же не приходит в голову сомневаться, что Алишер Бурханович — крайне успешный бизнесмен. Меж тем, график подсказывает, что его размен с Мильнером был катастрофически нелепым деловым решением. Акции, от которых Усманов избавился, выросли в цене почти что вчетверо, а те, что он приобрёл, подешевели на четверть. И ни на какой форс-мажор этой неприятности не спишешь: любой здравомыслящий инвестор после духоподъёмных новостей про #Крымнаш и бешеный принтер поспешил выйти из российских ценных бумаг. Для такого решения совершенно не нужно быть ни Альбертом Эйнштейном, ни Уорреном Баффетом, ни многократным чемпионом Англии, России и Узбекистана по подъёму бабла в рывке. Достаточно прочитать хотя бы проспекты эмиссии Яндекса и той же Mail.Ru Group, где инвесторов прямым текстом предупреждали о страновых рисках, связанных со спецификой поведения российских властей на интернет-рынке. Не могли не предупреждать, потому что утаивание такой существенной информации от инвесторов по американским законам чревато и уголовным преследованием, и миллиардными гражданскими исками. Как же мог такой ушлый делец, как Алишер Бурханович, не внять своим собственным предупреждениям?!

Ответ на этот вопрос стоит поискать в материалах Люблинского суда, где сегодня прошло предварительное заседание по иску Усманова к Навальному, а также в том самом ролике «Он вам не Димон», который является предметом этого иска. Конечно же, Алишер Бурханович прекрасно понимал, какая судьба ждёт российские и американские ценные бумаги после Крыма и войны на Украине. То, что в случае обычного биржевого игрока было бы очень плохим бизнесовым решением, в случае нашего начинающего видеоблоггера являлось просто частью правил игры. Той же самой игры, в рамках которой случился и его сказочно выгодный «обмен землями» с благотворительным фондом Ильи Елисеева, и его комичный иск в Люблинском суде, и демонстративный сброс акций Apple в знак протеста против политики США. Есть в России такие активы, инвестировать в которые много выгодней, чем в любой Фейсбук или Теслу. А как они выглядят и называются, можно посмотреть в ролике Алексея Навального «Он вам не Димон».

Оригинал

Медуза попыталась установить заказчиков «политического» ролика Алисы Вокс, о котором здесь рассказывалось в понедельник. Ничего особенно сенсационного выяснить не удалось, зато опубликовали очень дельный комментарий эксперта, объясняющий два разных механизма финансирования провластных политических акций, во всём диапазоне от НОДовско-СЕРБовского насилия до анонимных роликов про «Навального-фашиста» в YouTube.

2742900

Механизмы эти — в точности такие же, как при производстве телевизионных сериалов. Часть их снимается сразу на деньги конкретного телеканала, по его предварительному заказу, а другая часть — на собственные средства продюсерской компании, планирующей впоследствии продать готовый продукт потенциальному прокатчику.

Это же происходит и с провластными акциями, в Интернете и реале. Часть этой деятельности осуществляется по предварительному заказу, в соответствии с утверждённой сметой. Другая часть никем не заказывалась, но совершается в расчёте на то, что её заметят, одобрят и задним числом оплатят. Глядя со стороны, не так уж просто разобраться, какая из акций изначально проводилась по начальственному указанию, а какая — лишь в надежде на последующее начальственное одобрение. Тем более, что одни и те же конторы могут в одном случае работать на Кремль, а в другом — на себя, пытаясь вымутить себе новые заказы.

Последний вариант — самый изящный и очень распространённый среди клептократов: сперва у государства берутся деньги под один политический проект, на эти деньги потом создаётся другой, и на него снова цыганят госфинансирование. Ярким примером такого может служить политическая карьера нижнетагильца Игоря Холманских. На глаза Кремлю этот неприметный топтун с «Уралвагонзавода» попался после обращения к Путину, в котором он от имени уральских пролетариев предлагал приехать в Москву, чтобы разогнать протестные выступления белоленточников, если полиция с задачей не справляется. Сразу после этого яркого выступления Холманских начали приглашать в Москву на эфиры федеральных телеканалов, а 5 лет назад скромный труженик УВЗ был и вовсе назначен полпредом Путина по Уральскому федеральному округу. Вся эта история может показаться сказкой про Золушку, но только если не знать, что весь конферанс для «потомственного рабочего с Урала» изначально писался политтехнологами в Москве, на деньги, выделенные В.Ю. Сурковым, а попадание Холманских в эфир телемоста с Владимиром Путиным было результатом довольно хлопотных согласований, репетиций и долгого предварительного кастинга среди нижнетагильских ряженых пролетариев.

Довольно значительная часть провластных акций совершается безо всяких руководящих указаний, именно в надежде на то, чтобы в дальнейшем получить госзаказ на их продолжение за деньги. Помимо Холманских, можно тут вспомнить Вована с Лексусом, чьи первые шаги были просто телефонным хулиганством двух великовозрастных дебилов. Уместно вспомнить и правило, подмеченное Навальным при открытии региональных штабов президентской кампании: чем ниже рейтинг правящего единоросса в субъекте федерации, тем нахрапистей действует тамошняя гопота, пытаясь сорвать мероприятия оппозиции. Дело не в том, что Кириенко лично обзванивает губернаторов и велит заслать казачков к тому или иному штабу, а в том, что для местных властей это уличное насилие — понятный способ выслужиться перед Кремлём, доказать свою лояльность и эффективность. Хотя вектор у гопоты явно прокремлёвский, заказчики нападений выступают по отношению друг к другу не как соратники, а как соперники. Победителем явно окажется тот руководитель региона, который вообще не допустит открытия в его столице штаба кампании Навального, но пока что это не удалось даже владивостокским клептократам, задействовавшим беспрецедентный силовой и технический ресурс в связке с местным ФСБ.

В качестве наглядного примера никем не заказанной, но очевидно корыстной, провластной провокации стоит упомянуть сегодняшнюю выходку пресловутых «русских хакеров», создавших в Твиттере фейковый аккаунт от имени свеженазначенного министра культуры Франции Франсуазы Ниссен, чтобы сообщить в нём о смерти писательницы Светланы Алексиевич, про которую, как и про Навального, заранее понятно, что в Кремле её не любят, а Нобелевку считают себе пощёчиной. Легко догадаться, что за этой выходкой в Твитере стоит одна из тех команд, которые до 7 мая финансировалась из бюджетов на избрание Марин Ле Пен президентом Франции, а нынче осталась не у дел, зато с кучей бесполезных знаний и наработок во французском медиапространстве. Сообщение о смерти Алексиевич — это их отчаянная попытка продемонстрировать потенциальному заказчику свои навыки и возможности по манипуляции общественным мнением и вбросу дезы в европейские СМИ через соцсети.

Другой вопрос, что, судя по топорности исполнения задумки, вбросом занималась не целая контора, работавшая по французскому направлению, а какой-то её сокращённый отдел, или оставшийся без заказов подрядчик. Мало того, что аккаунт был создан за сутки до вброса, так в нём ещё и таймстемпы проставлялись по московскому, а не европейскому времени, что довольно странно для министра культуры Франции, которая сегодня наверняка находится в Каннах, на премьере звягинцевской «Нелюбви». На разоблачение фальшивки наблюдательным читателям Твиттера с головой хватило 20 минут. Та же провокация силами конторы осуществлялась бы с куда более серьёзным инструментарием: аккаунт взяли бы старый, прокачанный, с длинной историей и миллионами ботов в подписчиках, снабдили бы запись хэштегами и вывели их в топ, а комментаторов, разоблачивших фейк, оперативно банили бы, не давая им возможности отображаться в ленте комментариев. Весь этот протокол давно освоен политтехнологическими конторами, которые работают с соцсетями, но отдельный сотрудник, следуя инструкциям своего бывшего нанимателя, не имеет доступа к его ресурсам. Поэтому провокация и выглядит такой дешёвой и топорной. При съёмках ролика Алисы Вокс ресурс был задействован посолидней — но даже при двукратной переплате артистам массовки за съёмочный день львиная доля бюджета оказалась распилена между продюсером певички и чиновником, обеспечившим госзаказ. Представляю себе, как теперь кусает себе локти звезда «Лабутенов», догадавшись, что на этой политической халтуре, на самом деле, было освоено в пять раз больше средств, чем ей рассказывал посредник…

PS. Читатель вправе задать вопрос, почему я тут говорю только о провластных публичных акциях, и ничего не упоминаю про оппозиционные. Ответ лежит на поверхности. Когда знаменитого американского бандита спросили, почему он грабил банки, он объяснил: because that’s where the money is. Достаточно вспомнить, как обставлен любой запутинский митинг или курултай, и сравнить с тем, как проходят в Москве протестные акции, чтобы догадаться: у оппозиции в России банально нет денег на прокорм всей той своры кургинянов, шевченок, фёдоровых и хирургов, которые за последнее пятилетие наели себе такое сытое лицо с доходов от политических акций. В тех редких случаях, когда деньги у оппозиции всё же появляются (как, например, у Навального, который в 2013 году собрал на свою мэрскую кампанию вдвое больше совокупного оборота крупнейших краудфандинговых платформ России), то тратятся они на реальную деятельность, видимую невооружённым глазом, а не на её имитацию, вроде того «съезда чернобыльцев», на котором спалился единоросский пассионарий и экс-депутат Максим Мищенко, изначальный автор идеи поставить уличное насилие на службу Кремлю. Сейчас он, кстати, совмещает нахождение в тульском СИЗО с фиктивной службой в рядах вооружённых сил. Жалование контрактника — не Бог весть, конечно, какие доходы, порядка 270 тыр к этому дню набежало, но птичка, как известно, по зёрнышку клюёт, и странно было бы требовать от единоросса, чтобы он добровольно отказался от казённых денег… Что же касается эпичного путинского наброса про 654 российских НКО, якобы получивших из-за рубежа миллиард долларов за 4 месяца, то следа этих денег по-прежнему не могут найти все силовые ведомства великой страны. Так что если и впрямь из-за границы с января по апрель 2013 года поступил тот самый миллиард, то поискать его стоит на панамских счетах Ролдугина, в квартире полковника Захарченко и за высокими заборами медведевских фамильных владений. Которые, как мы помним, профинансированы как раз деньгами некоммерческих организаций, в том числе — и переводами из офшоров острова Кипр, где структуры вице-президента «Газпромбанка» хапнули 11-миллиардный кредит у его же никосийского филиала.

Оригинал

В последнюю пару дней активизировалось обсуждение угрозы запрета Telegram в России. Фабула истории, заставившей публику об этом задуматься, настолько же проста, насколько она на первый взгляд мутная.

2742800

Некие анонимные «администраторы каналов Telegram» обратились с петицией к Павлу Дурову, призывая его зарегистрировать свой сервис в реестре Роскомнадзора, то есть обязаться выполнять требования пресловутого «пакета Яровой». Об этом почему-то написала 15 мая газета «Ведомости», хотя её журналистам не удалось установить даже личности анонимных авторов петиции. Также им при подготовке материала не удалось выяснить, обращался ли Роскомнадзор к администрации сервиса с предложением регистрироваться.

В самом Роскомнадзоре по горячим следам заметки информацию о возможной блокировке Telegram назвали слухами и комментировать отказались.

Но на следующий день та же газета «Ведомости» сообщила, что Роскомнадзор действительно отправил на контактные адреса Telegram Messenger LLP предписание зарегистрироваться в реестре. По условиям ультиматума, срок адресатам даётся до середины июня. После этого мессенджер будет либо внесён в реестр Роскомнадзора (с обязательством сливать конфиденциальные данные пользователей государству), либо заблокирован в России.

В тот же день администрация сервиса заявила, отвечая на запрос RNS:

Еще ни одно правительство или спецслужба в мире не получили ни бита информации от нас. Так будет всегда… Ключи, необходимые для расшифровки данных, разделены на несколько частей и физически хранятся в нескольких других дата-центрах. При этом все дата-центры находятся в разных юрисдикциях, так что для того, чтобы заставить Теlegram выдать какие-либо данные, потребуется нереалистичный уровень сотрудничества между несколькими государствами.

Этот ответ полностью отражает позицию, которой Павел Дуров придерживается с первого дня создания мессенджера. Изначально Telegram позиционировался как сервис, надёжно защищающий конфиденциальность переписки пользователей перед лицом любых угроз, включая любопытство органов политического сыска, и эта позиция изменений не претерпела. По этой причине Telegram заблокирован, например, в Исламской республике Иран. Но не сказать чтобы его иранские пользователи сильно от этого страдали. В странах, где столько лет лютует интернет-цензура, пользователи обычно продвинуты в вопросе обхода блокировок. Адреса прокси-серверов в Иране известны каждому школьнику, а для удобства туристов они ещё и написаны на стенах домов в любом большом городе.

При этом Telegram, конечно же, готов сотрудничать с правоохранительными органами в рамках расследования конкретных уголовных дел, с санкции суда. На примере аккаунтов ИГИЛ мы это уже видели. Но просто так транслировать все пользовательские данные спецслужбам какой бы то ни было страны он не собирается. Государство может называться Россия, США, Иран, Азербайджан или Папуа Новая Гвинея, но для истребования конфиденциальных пользовательских данных оно обязано предоставить внятные и юридически состоятельные основания. То есть требования «пакета Яровой» о внесудебном потрошении охраняемых данных сервис никогда не исполнял, и не собирается это делать в будущем. Точно так же логично предположить, что Telegram не готов обсуждать вопрос переноса каких бы то ни было серверов на территорию России, Украины, Ирана или Папуа Новой Гвинеи для удобства слежки спецслужб за пользователями из этой страны, будь то граждане или туристы (для нужд «пакета Яровой» легитимными объектами слежки ФСБ являются Дональд Д. Трамп и Барак Х. Обама как лица, в разное время посещавшие РФ).

В связи с давешним вбросом через месяц Роскомнадзору предстоит перед нами и начальством отчитаться: исполнил ли Telegram предписание, протранслированное через «Ведомости», и как его покарать за отказ. По первому пункту ответ понятен: на х.. он вас вертел. Не исполнил и не исполнит. Можно не ждать месяц, а сразу же убиваться апстену. По второму пункту — сохраняется видимость интриги. Заблокируют ли Telegram так же, как это случилось с мессенджерами BlackBerry (BBM), LINE, Imo.im и Vchat?

Конечно, недооценивать деструктивный потенциал российских чиновников было бы ошибкой, ибо он поистине безграничен. На сайте Роскомсвободы есть очень наглядная сводная таблица, показывающая всю глубину идиотизма этих животных в цифрах. На каждую страницу, заблокированную из-за претензий государства, приходится примерно 900 страниц, заблокированных тупо по ошибке, и ни один говноед, жирующий на государственных харчах, за эти ошибки ответственности не понёс. Так что теоретически и Telegram можно в России заблокировать чисто по тупости. Но есть нюансы.

Во-первых, Telegram очень хорошо технически защищён от блокировки. В этом недавно смогли убедиться власти Ирана. Во-вторых, пользователями Telegram в России являются все первые лица государства, включая и Рамзана Кадырова, и Руслана Геремеева, с которым Следственному комитету до сих пор так и не удалось поговорить по повестке. Доставлять неудобства таким уважаемым в России людям чиновникам Роскомнадзора элементарно боязно. Так что для объявления о запрете они будут ждать прямых указаний вышестоящего начальства. Прецедент уже был, и он свеж в памяти. Ровно три года назад тогдашний замруководителя Роскомнадзора сделал со страниц «Известий» воинственное заявление:

Мы завтра же можем в течение нескольких минут заблокировать Twitter или Facebook в России. Мы не видим в этом больших рисков. Если в какой-то момент мы оценим, что последствия от «выключения» социальных сетей будут менее существенными по сравнению с тем вредом, который причиняет российскому обществу неконструктивная позиция руководства международных компаний, то мы сделаем то, что обязаны сделать по закону.

Неразрешимое противоречие в этой цитате трудно не заметить. Либо вы действуете по закону, и тогда на блокировку у вас есть 72 часа, либо вы сидите на попе ровно, и ничего не делаете, пока от начальства не придёт прямое указание, и тогда вас весело вертят на известном пальце и площадки, и пользователи. А чтобы не выглядеть совсем уж нелепыми петухами, у вас имеется два варианта. Или свалить из Роскомнадзора (как сделал автор приведённой цитаты), или морочить голову публике воинственными заявлениями для прессы, попутно балуясь показными расстрелами сайтов и платформ, которыми в России никто не пользуется — вроде LinkedIn или BlackBerry Messenger. Чем Роскомнадзор сегодня и занят.

Так что все разговоры про запрет Telegram в России на данный момент просто смешны.
А сливы в прессу на эту тему и открытые письма анонимов Дурову — самая обыкновенная сублимация.
Чиновники, над которыми шестой год смеётся весь Рунет, в очередной раз пытаются надуть щёки и изобразить из себя суровых цензоров. Но и площадкам, и пользователям эти потуги просто смешны.
Любопытно в этой истории только одно: довольно нетрадиционный выбор площадок, через которые обменялись мнениями Роскомнадзор и Telegram.
Чувствуется рука оригинально мыслящего пиарщика, класса Арсения Бобровского.
Причём главный пострадавший в этой истории — газета «Ведомости», а главный бенефициар — служба RNS.

Оригинал

Указом Петра Порошенко на Украине сегодня запретили не только Яндекс, ВКонтакте и Одноклассники.Ру, о чём пишут в российских газетах.

2741088

Санкционный список «компаний страны-агрессора» насчитывает 223 страницы и 468 наименований. Конечно, с точки зрения клинической психиатрии и политологии чучхэ, перечень сайтов — самое в нём смешное. Не удивительно, что именно эти сервисы попали в заголовки. Но там, вообще-то, очень много чистого, беспримесного безумия, помимо запрета узнавать погоду на Яндексе, перекрытия украинским пользователям доступа к их почте, файлам в облаке и аккаунтам в соцсетях. Например, объявление вне закона переводчиков «Лингво», Антивируса Касперского, бухгалтерии 1С. Запрет доступа украинских компаний к трём из пяти крупнейших рекламных площадок в этой стране (см. график). Прекращение деятельности филиалов российских ИТ-компаний по всей Украине — в Харькове, Николаеве, Сумах, Херсоне — это в общей сложности тысячи рабочих мест для айтишников, на услуги которых в ближайшую тысячу лет украинский рынок не сможет предложить никакого сравнимого спроса. Угадайте, где им всем предстоит искать работу, если указ президента Украины будет в итоге исполнен.

Одну вещь хочется тут сказать если не в оправдание действий Петра Порошенко, то в его защиту. Конечно, он идиот и ******. Но нельзя не видеть, что его действия — не источник проблем страны, а лишь их точное отражение. И всё это не с Крыма началось, а примерно с Кучмы, который примерно в одни с Путиным годы начал насаждать в стране «стабильность».

Главная проблема Украины состоит в том, что у власти там, независимо от лозунгов, был и остаётся в точности такой же чистый, беспримесный номенклатурно-коррупционный совок, что и в России. Со всеми его повадками и ухватками, включая стратегическую ставку государства на скрепы, против мозгов. Посмотрите на антитабачные законы Украины, на её запрет игорного бизнеса, на ограничения для иностранных инвесторов. Всё это принималось ещё при «оранжевом» президенте Ющенко и премьере Тимошенко, и всё это до запятой копировало худшие российские нормы. Посмотрите на знаменитый закон о рекламе, запрещающий использование русского языка — он ведь не при «оранжевых» принят, а задолго до них, при Кучме, и теми политиками, которые в 2004 году составили группу поддержки Януковича. Российские пропагандоны, конечно, видят в этом запрете проявление «украинского национализма», но на самом-то деле он совершенно путинский по духу и букве. Главное в нём — не то, какой язык в пользу какого дискриминируется, а то, что государство берёт на себя роль регулятора в таких вопросах, которые ни в одном правовом демократическом обществе его не могут касаться.

Конечно, с началом войны тенденция резко усугубилась, потому что «скрепы» получили поддержку патриотически настроенной интеллигенции, и тут уж резьбу окончательно сорвало. Если кто случайно не в курсе, с 1 января нынешнего года в/на Украину запрещено ввозить любые книги, изданные в «стране-агрессоре», включая собрания сочинений Толстого, Достоевского, Шекспира и атлас анатомии человека под редакцией братьев Синельниковых. Это при том, что из 200 наименований книг, которые входят в программу курса MBA, на Украине издано ровно 4 (прописью: четыре), остальные 196 там изучаются по московским и питерским изданиям.

Принципиальное отличие Украины от России заключается в том, что у нас есть вот эти условные 14% «несогласных», которые последовательно выступают и против «закона подлецов», и против «пакета Яровой», и против войны на Украине. Они выходят на улицы, они поддерживают работу ФБК, их клеймят «врагами народа» за то, что они продолжают выступать перед своими читателями и слушателями в Киеве и Одессе. А на Украине, в связи со спецификой военного времени, таких «несогласных» не видно и не слышно. Хотя они там, конечно же, есть, но являются заложниками мнимого выбора: либо ты за любую номинально антироссийскую движуху, либо ты — сепар, ватник и колорад. И когда украинский суд даст тебе 3,5 года тюрьмы за ролик в YouTube, то ни одна душа за тебя не впишется. Сначала скажут «Так ему и надо, национал-предателю», а потом, когда вышестоящая инстанция отменит приговор, станут этим хвастаться, как будто это их демократическая заслуга. Хотя в момент вынесения приговора украинские «демократы» его как раз одобряли.

Меня эта ситуация откровенно ужаснула ещё в 2014 и 2015 годах, когда я общался с киевскими коллегами на открытии iForum. Я пытался объяснить им, что ни при каких обстоятельствах не может айтишник поддерживать государственные законы о запрете «Маши и медведя», или «Белой гвардии», высылать из страны журналистов «Новой», «Эха» и Ленты.Ру. Потому что ценностный выбор тут — не между Россией и Украиной, а между Первой поправкой и «пакетом Яровой», между цивилизацией XXI века и доктриной чучхэ. Цензура не может быть направлена против внешнего врага, она всегда работает только против собственных граждан, ограничивая их свободу выбора. Но мои киевские собеседники меня не слышали. Они говорили, что кремлёвская пропаганда смертельно опасна для суверенной украинской государственности, цензура — единственный способ защитить молодую демократию, что отдельные перегибы неизбежны, а когда лес рубят — щепки летят.

Сегодня вся украинская ИТ-отрасль стала той самой щепкой. Для людей, одобрявших цензуру, настал тот интересный момент, о котором предупреждал Нимёллер.
Державные скрепы мощным бетховенским стуком постучались в их дверь. Одним росчерком пера президент Порошенко далеко опередил Роскомнадзор и Ирину Яровую в движении к Пхеньяну.

Очень интересно послушать, что теперь скажут люди, убеждавшие меня 2-3 года назад в пользе цензуры для развития украинской демократии.
И что они станут делать.
Здравый смысл подсказывает, что для начала движения по десоветизации Украины сегодняшний указ Порошенко дал долгожданный третий звонок.
Надеюсь, он будет услышан.

Оригинал

Вы уже читали страшилку о том, что всех вышедших на вчерашний митинг в Москве срисует секретный, зато всемогущий софт российских спецслужб, который оцифрует лица всех участников, распознает по ним ФИО, и внесёт в чёрные списки неблагонадёжных?
2739922
Товарищ, верь, пройдёт она,
Эпоха вольности и гласности,
А в Комитете безопасности
Запомнят наши имена
, — гласил по сходному поводу стишок тридцатилетней давности. Правда, в нём речь не шла о высоких компьютерных технологиях.

Приём запугивания несогласных москвичей накануне запланированных протестных акций новизной не отличается. Практически перед каждым митингом, демонстрацией или шествием зимы 2011/2012 года в подкремлёвских СМИ и блогах нам клятвенно обещали «большую кровь», ссылались на некие инсайды о готовящихся провокациях, популярно разъясняли, что подлинной целью лидеров протеста является какая-то там «сакральная жертва»… Из раза в раз все эти пророчества оказывались горячечным бредом всполошившейся кремляди. Но вбросы неизменно повторялись вновь и вновь, перед каждой новой согласованной акцией — будь то на Сахарова, Болотной, Садовом или Бульварном кольце.

Вот и теперь нас снова пугают. На сей раз уже не стрельбой или тюрьмой, а… деанонимизацией.
Такое чувство, что мурзилки, которые это писали, живут в каком-нибудь Евросоюзе, под защитой его директив о персональных данных, а не на родине трёх СОРМов и двух «пакетов Яровой», где восемь силовых ведомств круглосуточно, без санкции суда, следят за каждым пуком граждан, включая и покупку билетов на междугородние автобусы, и любое движение денег на банковских счетах.

Впрочем, авторы страшилки — сами анонимусы, которым сцыкотно даже Навального от собственного имени лишний раз обругать, и они тут просто проецируют свой собственный страх разоблачения на читателя. А реально смешное в этой новой методичке — сказочка про высокие чекистские технологии. После всего, что мы знаем про вирусную атаку 12 мая, про чемезовского «убийцу iPhone», обосратушки государственного «Спутника» и прочие успехи РосНАНО/«Сколтеха»/Ростеха на мировом и локальном рынке высокотехнологических достижений, байки про «секретный распознаватель лиц» доставляют неимоверно. Можно тут ещё вспомнить такие яркие успехи защитников конституционного строя, как дело Ахметова и дело Бученкова, это как раз истории про то самое «распознавание лиц», которым нас пугают анонимы. Там совершенно официально прокуратура представила в суд экспертные заключения, где сказано, что установление личности по кадрам цифровой съёмки «не представляется возможным», так что осудить надо не тех, кто заснят на видео, а тех, кого удалось поймать по лайкам в Фейсбуке. Тем более, что оба подсудимых успели больше полугода отсидеть в СИЗО, в связи с чем оправдать их никак уже нельзя. Максимум — переквалифицировать обвинение на такую статью, по которой за 5 лет «компьютерного распознавания лиц» успел истечь срок давности, и освободить по нереабилитирующим обстоятельствам.

Вот такие, брат, технологии.

Оригинал

Ужасно смешная новость про пятничную вирусную атаку. Анонимные трэш-конспирологи из Телеграма уже оповестили читателей, что она была направлена против суверенной российской демократии в преддверии президентских выборов 2018 года. Тёмные силы искали компромат в офисных сетях МВД РФ, СКР и оператора МегаФон… То, что атаке подверглись компьютеры в  74 странах мира, объясняется желанием врагов России скрыть истинные цели своих посягательств, но разве ж можно обмануть наших недремлющих конспирологов?! Взломать их компьютеры проще простого, но усыпить бдительность — никогда!

На самом деле, пятничная вирусная атака была совершенно прицельно направлена против тех лохов, которые с марта 2017 года не удосужились обновить на своём компьютере операционную систему Windows. Мартовское обновление от Microsoft содержало патч, делающий систему неуязвимой для атак подобного рода. Но, как выяснилось в пятницу,Россия — чемпион мира по числу таких лохов. В частности, в компьютерных сетях СКР, МВД и МегаФона нашлись тысячи машин, где мартовского обновления безопасности Windows установить не удосужились. В результате именно эти компьютеры оказались заражены вирусом, шифрующим содержимое всех файлов на диске и требующим выкупа в $300 биткоинами за разблокировку…

Самое время порассуждать о кознях вражеских разведок, нарочно внедривших р*** в штат российских структур. И это уже явно козни Трампа, а не Обамы: тот всего лишь в подъездах срал…

Оригинал

Престарелый Жан Мари Ле Пен, создатель французского «Национального фронта», в эфире радиостанции RTL прокомментировал поражение своей дочери во втором туре президентских выборов.

2734674

По мнению старика, главной ошибкой Марин Ле Пен на прошедших выборах являлось её увлечение теми же самыми вопросами, на которые в своих программах пытались ответить все остальные политики: экономика Франции, возможность отказа от евро, референдум о выходе из ЕС, пенсионное обеспечение граждан… А нужно было сконцентрироваться на главной теме, составляющей в глазах публики основу программы «Национального фронта»: решение проблем нелегальной (да и легальной) иммиграции, борьба за французскую культуру, против инородцев и иноверцев. Одним словом, на ксенофобии.

Ровно на таких лозунгах 15 лет назад Жан Мари Ле Пен вышел во второй тур президентских выборов, и с треском его проиграл. Именно из-за этой его озабоченности национальным вопросом родная дочь однажды вып*** его из рядов им же созданной партии, желая избавить её от ксенофобного имиджа. С тех пор основной трибуной политика стал его Твиттер. Но вчера наступил тот редкий день, когда французская пресса готова обращаться к одиозному старому маргиналу за комментариями — и он не упустил возможности рассказать всё, что думает об ошибках дочери в ходе кампании.

2734672

Результат лидера «Национального фронта» на прошедших выборах оказался ощутимо лучше предсказанного: Марин Ле Пен собрала 10.608.109 голосов — против 5.525.032 избирателей, поддержавших в 2002 году её отца. Победитель вчерашних выборов, Эмманюэль Макрон, получил 20.429.650 голосов — сильно меньше, чем противник Ле Пена в ходе выборов 2002 года (за Жака Ширака тогда проголосовали 25.537.956 французских избирателей). Впрочем, на общем результате второго тура это не сказалось.

Судя по заявлениям Марин Ле Пен и её соратника Филиппо(та), их выводы из вчерашнего поражения прямо противоположны заветам отца и  основоположника. Вместо того, чтобы циклиться на единственном пункте своей традиционной повестки, руководство «Национального фронта» планирует впредь ещё сильней отмежеваться от ксенофобного имиджа; для этого партию ждёт «переформатирование», читай: роспуск, переименование и ребрендинг. Поскольку ставка на открытую и радикальную конфронтацию с истеблишментом в консервативной стране не сыграла, националисты планируют так причесать и загримировать своё движение, чтобы излишний радикализм и маргинальность не отпугивали избирателя. Это решение представляется вполне логичным, в духе классического if you can’t beat them, join them. С точки зрения аппаратного выживания во французском политическом пейзаже, трудно себе представить, какую ещё линию поведения они могли бы сегодня избрать, чтобы улучшить свои электоральные результаты.

Что касается российских политтехнологов, с таким жаром вписывавшихся за Марин Ле Пен — им, видимо, предстоит теперь сосредоточиться на поддержке итальянских фашистов и сепаратистов. Связи там уже наработаны, многие итальянские горсоветы признали Крым российским, так что теперь нас, вероятно, ждёт дальнейшее накачивание баблом карликовых фракций итальянского парламента, выступающих за выход разных частей страны из состава Республики. Затея ещё более безнадёжная, чем французская авантюра, зато вся документация давно подготовлена. Стратегическая цель — вывод Италии из-под гегемонии Брюсселя и фрау Меркель, которые в отсутствие Барака Обамы стремительно превращаются во «врага №1».

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире