nossik

Антон Носик

28 мая 2015

F
Существует два разных подхода к теме борьбы с абортами: рациональный и мракобесный.

Рациональный подход сводится к утверждению, что главной причиной распространённости абортов является их относительная простота и общедоступность. Если бы аборт стоил бы ощутимо дороже презерватива, то многие молодые люди задумывались бы о более щадящих методах контрацепции. С очевидными положительными последствиями для здоровья нации. Потому что даже если мы свято уважаем право женщины на прерывание беременности, невозможно отрицать, что некоторый процент таких вмешательств приводит к долгосрочным хроническим осложнениям. Это вредно для здоровья самой женщины, а для национальной системы здравоохранения чревато лишними расходами. Поэтому любой г**дон или спираль предпочтительней инвазивного вмешательства.

Мракобесная борьба с абортами основана на религиозном представлении, что любая оплодотворённая яйцеклетка = человеческая жизнь, прерывание которой равнозначно убийству. Объяснять мракобесу, чем одноклеточный организм отличается от Homo Sapiens, или спрашивать, отчего ж они не требуют предавать церковному погребению любые кровянистые выделения из женщины после задержки — труд напрасный. Prorsus credibile est, quia ineptum est, — учил ещё Тертуллиан.

Принципиальное различие двух этих подходов состоит в отношении к аборту по медицинским показаниям.
Рациональный противник абортов всегда исключает подобный случай из обсуждения, потому что это сфера компетенции медиков, а не тема для общественных дискуссий. Если врач считает, что беременность представляет опасность для жизни женщины, то у врача есть профессиональный долг — нейтрализовать такую опасность. Любая софистика по поводу того, чья жизнь ценнее — неродившегося плода, или живой беременной женщины — человеку разумному тут представляется неуместной.

Во многих странах и конфессиях есть религиозные авторитеты, которые, выступая против «абортов как убийства», вопросы прерывания по медицинским показаниям тоже оставляют на усмотрение врачей. Потому что с точки зрения многих религий жизнь живой матери представляет ценность не меньшую, чем догматическая «жизнь» зиготы.

А вот у мракобесов тут ответ совершенно однозначный, и я его довольно регулярно встречал в разной религиозной литературе. Они считают, что если беременность угрожает жизни женщины — то на всё воля Божья, и если Бог послал такое испытание, то надо терпеть. Простыми словами, женщине с внематочной беременностью правильней умереть, чем идти на прерывание по медицинским показаниям. А врачу правильней дать ей умереть, чем спасти её жизнь в ущерб догме.

Понятно, что ни в каком цивилизованном обществе мракобесы, стоящие на такой точке зрения, не являются стороной в актуальной дискуссии об абортах. По законам любой цивилизованной страны неоказание медицинской помощи, могущее иметь тяжкие последствия для здоровья пациента — это банальная уголовщина, совершенно независимо от того, каковы были мотивы преступника: религия, личная неприязнь или профессиональная халатность. Если читать действующий российский закон, там это тоже написано.

К сожалению, в нашем обществе мракобесы являются главным действующим лицом и инициатором любых дискуссий о госрегулировании частной жизни граждан. Давеча, в международный день памяти умерших от СПИДа, мы слышали от двух уполномоченных чиновниц, московских и педеральных, дивный ворох мракобесных заявлений о том, что ВИЧ лечится постом и молитвой, презервативы и сексуальная грамотность молодёжи в борьбе с ним только вредит, а академик РАМН Вадим Покровский — вообще паникёр, которого нужно судить за его экспертные оценки эпидемиологии СПИДа в России.

Поэтому при любом обсуждении предлагаемых реформ в области законодательного регулирования абортов в России, необходимо каждому стороннику такого регулирования предлагать тест на мракобесие. Состоящий из одного простого вопроса: как быть с медицинскими абортами?

Оригинал
Международная правозащитная организация Human Rights Watch призвала подписчиков своего Твитыря бороться с тиранией Путина.
Тирания Путина в Одессе

С первого же взгляда на фотографию заметно, что на спине мента написано MIЛIЦIЯ, а даже если кто вдруг не сечёт в кириллице, банальнейший запрос к Google Images или любому другому сервису поиска по картинкам позволяет выяснить авторство, дату и сюжет исходной фотографии. Агентство Reuters, из ленты которого взят снимок, подписало его так:
A woman reacts outside a trade union building, where a deadly fire occurred, during a rally in Odessa, May 3, 2014. (photo credit:REUTERS)

Если у кого-то возникает вопрос, что делали кровавые путинские палачи в Одессе 3 мая прошлого года, вырядясь в форму местной милиции, то это просто от слабого знакомства с методами Human Rights Watch. Эти ребята уже использовали фотографии из иракского Курдистана в качестве свидетельства кровавых преступлений сирийского режима Асада в Алеппо, и провели — впереди планеты всей — исследование зверств израильской военщины, известных в палестинской пропаганде под именем «бойни в Дженине». В первых строках отчёта HRW прямо сообщается, что никаких признаков «бойни в Дженине» выявить не удалось. Там прошли десятидневные бои между израильской пехотой, пришедшей в лагерь, чтобы зачистить выявленное разведкой террористическое гнездо, и боевиками четырёх палестинских террористических групп, оборонявших свой форпост: Танзим, Бригады мучеников Аль-Акса, Хамас и Исламский джихад.

Стратегическое значение базы для палестинских боевиков состояло в том, что на ней к тому моменту уже прошли подготовку 28 террористов-смертников, направленных отсюда взрываться в израильских населённых пунктах во время «Интифады Аль-Акса»; по этой же самой причине израильские части пошли на штурм базы. Операция завершилась уверенной военной победой Израиля — впрочем, весьма дорого обошедшейся нападавшим. За 10 дней боёв в Дженине погибли 23 израильских солдата; из 200 террористов, оборонявших базу, погибло 52-54 человека, остальные сдались, после чего израильская пехота из Дженина вышла. Зачистка боевиков была проведена наземными силами ЦАХАЛа не потому, что на вооружении Израиля к тому моменту закончились бомбардировщики, а потому, что бомбёжка с воздуха привела бы к значительным жертвам среди жителей лагеря, которых террористы использовали в качестве живого щита.

Палестинское руководство немедленно заявило, что Израиль уничтожил в Дженине не то 1500, не то 500 мирных жителей, а тела их похитил и где-то спрятал. В доказательство была предъявлена видеозапись «массовых похорон» гражданских жертв, при анализе которой внезапно было замечено, что роль трупа в нескольких сценах исполняет один и тот же молодой палестинец, которого проносят перед камерой на погребальных носилках, завернув в зелёное знамя Джихада, после чего он вскакивает с носилок, обегает процессию и ложится на новые, которые снова несут мимо камеры. Впоследствии палестинскую историю про 500/1500 погибших мирных жителей поочерёдно расследовали европейские журналисты, эксперты ООН и правозащитники из Human Rights Watch. Больше 54 погибших с палестинской стороны не насчитал никто. Все сошлись во мнении, что большинство из них составляли террористы, убитые с оружием в руках. На этом и европейские военкоры, и эксперты ООН закрыли тему «дженинской бойни». А вот специалисты из HRW обвинили Израиль в военных преступлениях и заявили о необходимости международного суда. После этой истории меня уже вообще никакие подтасовки в отчётах этой конторы удивить не могут.

Осталось лишь поздравить Путина: с такими борцами против его тирании в Одессе он может спать спокойно. А может ещё им и приплатить — если до сих пор этого не сделал.

Оригинал
Глава Роскомнадзора Александр Жаров предупредил американские компании Facebook, Google и Twitter об ответственности за несоблюдение требований российского законодательства. Вадим Ампелонский, пресс-секретарь ведомства, подтвердил «Известиям», что такое предупреждение направляется руководителям этих компаний уже в стопиццотый раз, и все предыдущие обращения успеха не имели. В предыдущих письмах высказывалась угроза, что, если руководство американских компаний не испугается административной ответственности по КоАП, их сервера будут заблокированы на территории России «по доменному имени и сетевому адресу интернет-ресурса».

Меня сегодня с утра разбудили коллеги-радисты, с просьбой прокомментировать этот искромётный наброс. И до сих пор звонят с той же просьбой. А что тут комментировать, я, извиняюсь, не понял совершенно. Просто поясню ситуацию на наглядном примере.

Вот, есть на свете такая гордая Республика Таджикистан.
В ней имеется суверенный двухпалатный парламент, называется Мачлиси Олии Чумхурии Точикистон.
И есть бессменный (с 1994 года) президент Эмомали Рахмон.

Вот соберётся этот самый двухпалатный парламент на заседание, и примет новый закон, регламентирующий порядок деятельности Сбербанка РФ, ОАО «Российские железные дороги», Федеральной миграционной службы РФ, ОАО «МТС» и Первого канала российского ТВ. На том основании, что услугами этих учреждений пользуются миллионы граждан Таджикистана — следовательно, их деятельность подпадает под юрисдикцию таджикского законодательства. От РЖД потребуют изменить маршруты и график движения поездов, Первому каналу предпишут изменить программную политику в соответствии с таджикским законодательством о СМИ, у Сбербанка и МТС затребуют все данные об активности их клиентов, а ФМС обяжут привести график работы отделений в соответствие с Трудовым кодексом Таджикистана.

Президент Рахмон подпишет такой закон, он вступит в силу, и надзорные ведомства Республики Таджикистан начнут требовать от российских юрлиц его неукоснительного соблюдения. Писать письма, вызывать на ковёр руководство, угрожать административными санкциями.

Как вы думаете, что ответят российские юрлица на запросы таджикских товарищей?
Вот ровно такой же ответ получает Роскомнадзор каждый раз, когда он требует соблюдения российских законов от компаний, деятельность которых, согласно их же уставу, регулируется законами штата Калифорния.

Дальше силовые ведомства Республики Таджикистан могут начать писать новые письма — угрожая, например, выйти из всех соглашений с РФ о безвизовом режиме пересечения границ, а то и вовсе запретить своим гражданам любые посещения России. В таджикских газетах населению при этом объяснят, что российская сторона страшно напугана угрозой подобных санкций, и вскоре подчинится «законным требованиям» душанбинских надзорных органов.

Вот примерно так выглядит сегодняшняя публикация в «Известиях».
Должны ли американские компании страшно испугаться новых угроз со стороны гг. Жарова, Ампелонского и Ксензова — догадайтесь сами.

Оригинал

История с недавней блокировкой поста Сергея Пархоменко в Фейсбуке о расследовании гибели MH17 — всего лишь эпизод широкомасштабной кибервойны, развязанной российскими хунвэйбинами на зарплате против зарубежных соцсетей и их русскоязычных пользователей. За блокировку поста и аккаунта Пархоменко Фейсбук уже извинился, но война продолжается, и на сегодняшний день хунвэйбины её уверенно выигрывают. Например, сразу же после разблокировки поста Пархоменко был заблокирован (вместе с аккаунтом) репост в журнале его жены. Мой собственный Фейсбук за последние трое суток блокировался дважды: сперва — за фоторепортаж с открытия выставки Владимира Сорокина на венецианском Биеннале, а сегодня — за февральский пост о группе Рабфак:

2309412

Технология кибер-атаки, с помощью которой ольгинские боты добиваются закрытия неугодных аккаунтов в зарубежных соцсетях, отработана ещё 8 лет назад на Живом журнале. Здесь она в своё время не покатила, потому что русскоязычное руководство площадки вовремя приняло контрмеры, а в Фейсбуке катит на ура. Видимо потому, что людей, правильно понимающих российскую ситуацию, в службе поддержки компании нет — а к англоязычным модераторам, действующим тупо по инструкции, ботоводы из ольгинского совхоза нашли правильный подход.

Технология блокировки проста как мычание. В адрес Abuse Team англоязычной социальной сети направляются сотни и тысячи жалоб от ботов на некий аккаунт, предположительно нарушающий пользовательское соглашение этой самой сети. Например, зимой 2009/2010 года, когда я публиковал тут фотки сына Лёвы с гоанского пляжа, служба поддержки ЖЖ получила 145 жалоб от кремлеботов на «детскую порнографию» в этом журнале. На самом деле, вся вина аккаунта — в том, что он у какого-нибудь Потупчика/Прокопенко включён в список «врагов народа», за взлом и подавление которых платятся деньги. Но, видя такое количество жалоб единовременно, не читающий по-русски и не понимающий ситуации англоязычный модератор соцсети приходит к выводу, что пост действительно нарушает какие-то community guidelines — откуда ему знать про бюджеты на борьбу с национал-предателями в Интернете?!

2309414

В строгом соответствии с инструкцией, модератор удаляет пост и блокирует аккаунт «нарушителя». Хунвэйбины отправляются в кассу за премией, Потупчик выставляет счёт Прокопенко, начальство выделяет бабло за очередную победу над национал-предателями в Интернете. Если «нарушитель» после этого поднимает правильный медийный скандал, как сделал Пархоменко, пост и аккаунт разблокируются с извинениями. Если «нарушитель» конфиденциально связывается с администрацией Фейсбука, разблокировка происходит непублично. Если «нарушитель» вообще ничего не делает, его аккаунт со временем разблокируется сам по себе, а пост остаётся по-прежнему недоступен. Как это и произошло с моим фейсбучным аккаунтом, потому что в Венеции у меня не было времени не то что на переписку с саппортом Мордокниги — я даже в этот ЖЖ неделю не писал, как вы могли заметить. Так что два бана на мои посты за последние 3 дня в Фейсбуке сохраняются по сей день. В любом случае, деньги потупчикам за «победу» уже уплачены.

10 лет наблюдая за проделками кибер-уголовников на кремлёвской зарплате, я выучил одну их повадку: если какая-то технология глушения «врагов народа» у них вдруг сработала (будь то взлом, дефейс, DDoS или донос) — они сразу увеличат на этом направлении бюджет и штат. Это, собственно говоря, уже произошло: если 5 дней назад доносы в Фейсбук поступали на свежие посты из текущей ленты, то теперь целая команда прочёсывает архивы в аккаунтах «врагов народа» и пишет кляузы на посты 100-дневной давности. Так что в ближайшие дни «врагам народа» стоит ожидать новых отключений, блокировок и цензурных запретов в Фейсбуке — по таким же нелепым основаниям, как фото из ленты Reuters, обошедшее все мировые издания.

Когда я работал в компании <суп>, мы там эту проблему решили достаточно быстро и эффективно, просто уведомив о ней англоязычный саппорт в Сан-Франциско. С приходом <суп> а в ЖЖ многолетняя практика разбора русскоязычных конфликтов силами не читающих по-русски модераторов была прекращена раз и навсегда. К сожалению, для Фейсбука Россия приоритетом не является, и качество модерации в его русскоязычном сегменте — стабильно ниже плинтуса. Неудивительно, что кремлеботы этим активно пользуются. А всем пользователям Мордокниги, находящимся в «группе риска», имеет смысл серьёзно задуматься о полном отказе от Фейсбука в качестве канала коммуникации с близкими людьми. Потому что каждый раз, когда вас банят за какое-то мнимое «нарушение», происходит сброс пароля ФБ на всех устройствах, от десктопов до мобильников. Перестаёт работать любая синхронизация, вам запрещают публиковать посты, ставить лайки и оставлять комментарии, а люди, пытающиеся достучаться до вас через Facebook Messenger, получают довольно странные отказы связи.

Переходить в этой связи на ВКонтакте я никому не могу посоветовать, потому что там совершенно другая социальная архитектура, плохо заточенная под русскоязычного пользователя ФБ. Но, по крайней мере, все чаты имеет смысл перенести в Телеграм, где никакие потупчики не помешают оперативному обмену сообщениями.

А запрещённую в Фейсбуке песню группы «Рабфак» можно послушать и посмотреть здесь:
http://dolboeb.livejournal.com/2761998.html

Оригинал

Министерство культуры РФ и компания «Централ партнершип» договорились запретить прокат в России американского фильма «Номер 44» (Child 44) по одноимённой трилогии британского писателя Тома Роба Смита. ЦПШ и Минкульт сделали совместное заявление о том, что прокат подобного рода фильмов в преддверии 70-летия Победы недопустим.



При чём тут, спрашивается, 70-летие Победы, если действие книги и фильма происходит в 1952 году, а сюжет детектива основан на реальной истории Андрея Чикатило? Ну, вот такие у нас духовные скрепы. Вы можете себе представить, чтобы в Америке, в связи с предстоящим юбилеем Независимости США запретили к показу «Молчание ягнят» или Dexter? Не можете? А всё потому, что бездуховны они и безблагодатны. Не умеют правильно запрещать.

До годовщины Победы осталось ещё целых 23 дня. Поскольку с тверкингом и с фильмом уже разобрались, Минкульту, видимо, предстоит титаническая работа по изъятию из книжных магазинов всех русских и английских изданий неправильной трилогии Тома Роба Смита. А Роскомнадзор должен предписать Википедии удалить статью про Андрея Чикатило, как бросающую тень на наши эпические скрепы.

Оригинал
Пишут, что Google уже переносит серверы в Россию, а eBay заявляет о такой готовности. Всё это связано с предстоящим вступлением в действие (с 1 сентября 2015 года) законодательства о запрете персональных данных россиян за рубежом.
Алексей Соловьёв. Государственное регулирование вопросов Интернета
Если внимательно читать всё, что про это пишут, то станет понятна одна простая вещь: на сегодняшний день никто из участников «великого переселения данных» не понимает и не может толком объяснить самые базовые правила этого нововведения. Думцы, принимавшие закон, нагородили много квазиюридической чуши, недоступной переводу на язык технологий. Роскомнадзор, надзирающий за исполнением, поминутно на это ссылается: закон писали не мы, там есть непонятное. Компании, деятельность которых закон призван регулировать, ждут разъяснений от Роскомнадзора. Пользователи, в свою очередь, ждут разъяснений от этих компаний, но их позиция предсказуемо сводится к no comments.

Основные непонятки к сегодняшнему дню:

— чьи данные считаются «персональными данными россиян», согласно закону?
— имеет ли это определение обратную силу, и на кого распространится в будущем?
— какая информация относится к охраняемым персональным данным, а какая — нет?
— предусмотрен ли законодательством запрет на резервное копирование массивов данных?
— если компания А хранит «данные россиян» на сервере в Ростелекоме, запрещено ли ей по запросу пользователя делиться этими данными с компанией В, которая этого не делает?
— будет ли ко всем компаниям, хранящим персональные данные в России, предъявлено требование хранить их в незашифрованном виде?
— если такое требование не будет предъявлено, как можно проконтролировать исполнение законодательства?


К сожалению, на сегодняшний день внятный ответ на все эти вопросы отсутствует начисто, а на часть вопросов разумный ответ в принципе не может быть дан. Так уж случилось, что архитектура Интернета в последние 30 лет выстраивалась определённым образом, без оглядки на возможные впоследствии требования по её расчленению на национальные юрисдикции, каждая из которых законодательно установит собственные стандарты для бита, байта, IP-адреса или протоколов связи, а затем потребует от остального мира соблюдать эти конвенции в отношении её подданных.

В истории человечества известен ровно один способ установления единых международных стандартов, действующих поверх национальных границ: для этого всем заинтересованным субъектам нужно сесть и договариваться. Любая работающая договорённость — это всегда разумный компромисс, с учётом интересов разных участников процесса. Российское законодательство о раздельном хранении персональных данных россиян и иностранцев принято сугубо в одностороннем порядке, без малейшей попытки обсудить реалистичность требований, их адекватность существующей архитектуре сетей обмена данными и их хранения. Поэтому требования этого законодательства просто не реалистичны. И вариантов остаётся два: либо иностранные компании отказываются исполнять требования, хлопают дверью и уходят с российского рынка, либо эти требования втихаря, под шумок, пересматриваются таким образом, чтобы не нарушать связности глобальных систем. При этом, разумеется, они обессмысливаются — но это в нашем случае не страшно, потому что смысла в них изначально не было никакого.

Собственно, Роскомнадзор сейчас и пытается вымутить второй вариант. То есть как-то договориться с иностранными компаниями о наборе показных телодвижений, благодаря которым обе стороны могли бы заявить, что требования законодательства выполнены — прекрасно понимая при этом, что они в принципе не исполнимы. Эта лукавая линия поведения Роскомнадзора — не новость: достаточно вспомнить их художества с 97-ФЗ, требующим от россиян предъявлять паспорт при любом доступе к публичным сетям WiFi. Закон этот вступил в силу, и он якобы даже где-то исполняется. Но на самом деле, нет. Паспорт так и не стали спрашивать, ни у кого и нигде, потому что это означало бы попросту запретить весь публичный доступ. Никакой метрополитен не может проверять паспорта у владельцев мобильников и планшетов, точка. Вместо паспорта в некоторых сетях стали требовать подтверждения по СМС. Но это явным образом противоречит требованиям 97-ФЗ, где чёрным по белому сказано об удостоверении личности, а номер мобильного телефона таким удостоверением не является. Но тут сработало универсальное советское правило «замнём для ясности». По такому же правилу они собираются и проблему с хранением персональных данных решать.

Впрочем, это их, лукавых чиновников, проблемы.
Что же касается нас, пользователей, то у нас — своя жизнь, и выбор у каждого очень прост. Это, в первую очередь, выбор не практический, а принципиальный.

Мы можем себе сказать: нам пофиг, где хранятся наши данные. В России, в Америке, или в Швейцарии, где сейчас учитывает россиян европейский датацентр eBay. Мы не верим, что от физической точки хранения наших данных так уж много зависит. И тогда просто перестаём интересоваться дальнейшим ходом мерлезонского балета вокруг «переноса серверов» (который, на самом деле, и не «перенос» вовсе, а дублирование — никакие серверы из Невады в Москву никто не тащит).

Либо мы можем сказать: нас очень волнует, что вчера наши данные хранились там, где мы полагали их защищёнными, а завтра они могут оказаться там, где к ним может получить физический доступ любая российская спецслужба, LifeNews или Рамзан Кадыров. В этом случае у нас есть стопроцентный контроль за тем, как наши данные будут отображаться на тех серверах, где мы их регистрируем. Никакому россиянину сегодня не возбраняется завести себе американский аккаунт в любом онлайн-сервисе — и вывести таким образом свои данные из-под действия беспокоящих нас законов. Нужно только помнить, что текущий критерий «российскости», озвученный Ростелекомом — это IP-адрес. Так что нужно просто использовать при регистрации прокси-сервер, позволяющий Вашему IP не распознаваться в качестве российского. Такую возможность вы можете совершенно бесплатно получить с помощью расширения friGate, которое все мы давно используем для обхода блокировки сайтов Роскомнадзором.

Оригинал

В 1994 году Билл Гейтс совершил, наверное, главную ошибку своей жизни.
Он решил, что у Интернета нет будущего. И даже написал об этом книгу.

2290590

Логика Гейтса была проста и понятна.
Чтобы Интернету стать хитом, он должен привлечь массы.
А массы не хотят и не любят читать. Они хотят и любят смотреть/слушать.
Поэтому текстовый Интернет — удел тоталитарной секты nerds/geeks/academics, людей Книги и Буквы. Он никогда не будет близок к массовой аудитории.
Для завоевания масс нужно создать мультимедийную платформу, заточенную под аудио и видео, а не под обмен текстовыми сообщениями.

Гейтс вложил миллиарды долларов в построение такой платформы имени себя. Называлась она MSN — MicroSoft Network. Миссия её состояла в том, чтобы заменить открытый и бесхозный текстовый Интернет проприетарной площадкой для массового зрителя/слушателя. MSN был плотно встроен в операционную систему Windows 95. Каждый пользователь этой ОСи мог подписаться на MSN в один клик, минуя глобальный Интернет — соответствующая кнопка была предустановлена на десктопе во всех инсталляциях, даже для стран, где у MSN не было номеров дозвона. Также был предустановлен браузер Microsoft Internet Explorer 1.0, который не поддерживал половину известных в ту пору тегов HTML (таких, например, как FRAME и TABLE), зато позволял проигрывать аудио и видео. Массовый пользователь класть хотел на эти фичи и ставил себе Netscape.

Свою ошибку Гейтс понял практически молниеносно. Уже в 1996 году вышло второе издание «Дороги в будущее», где автор просил дядю простить засранца. Internet Explorer переписали практически с нуля, добавив поддержку всех известных W3C стандартов, и продавили чуть ли не 80%-ную долю рынка браузеров. Но было поздняк метаться. Шанс монополизировать Интернет был безнадёжно упущен. MicroSoft, конечно же, не разорился, но монополию, созданную в 1980-е годы, очень конкретно просрал. Сегодня он проигрывает по капитализации не только Яблу, но даже и Гуглу. Хотя когда-то (18 лет назад) именно подачка Гейтса спасла Apple во главе с Джобсом от банкротства.

К чему я тут рассказываю эту историю двадцатилетней давности? К тому, что сегодня пришло время сбываться пророчеству Гейтса о торжестве аудио/видео над текстовым форматом. Интернет сегодня уже окучил весь «золотой миллиард», причём два с половиной раза, и дальше он будет расти исключительно за счёт самой безграмотной и невежественной части населения планеты — малолетних детей, асоциальных пенсионеров и афроазиатской деревенщины. Всем им интересен звук и картинка, а текст из букв труднодоступен к их восприятию.

Станем ли мы в XXI веке свидетелями решительной победы аудио и видео над текстовыми носителями информации? В каком-то смысле, уже стали. Достаточно сравнить выручку iTunes Store с доходами магазина iBooks из того же семейства, чтобы убедиться: кино и музыка на порядок выгоднее цифровых книг. Тем не менее, я склонен думать, что победа, одержанная текстовым форматом 20 лет назад, не была случайностью. И реванша не будет.

Человек, обращающийся к Интернету за информацией, как выбирал её текстовый формат 20 лет назад, так и сегодня ему проще пробежать любой документ глазами, чем прослушать его аудиоверсию, или посмотреть читку на YouTube. Дело даже не в проблеме полнотекстового поиска по звуку и картинке: она-то решится, рано или поздно, будь то стараниями Брина с Пейджем или Яна с Черкашиным. Но не решится проблема самого дорогого и исчерпаемого на свете ресурса: времени нашей единственной жизни. Если некий документ читается глазами за минуту и слушается/смотрится за десять, то никакой разумный человек не предпочтёт слушание/смотрение быстрому чтению. Как бы ни был велик контингент папуасов, которым разбирать буквы не позволяет религия, для человека читающего их недуг не заразен.

Оригинал

«Налог на содержание Н.С. Михалкова», разговоры о котором в последние месяцы поутихли, на самом деле, никуда с повестки дня не делся. С 1 мая вступает в действие очередной пакет поправок к закону «Об информации», расширяющий сферу досудебной блокировки сайтов с фильмов и сериалов на книги и музыку. Тем часом, в высоких кабинетах продолжается судорожное лоббирование нового михалковского налога, который тоже считается частью «антипиратского» законодательства. Буквально сегодня Михалков будет продавать этот прожект Путину за закрытыми дверьми, и отдельно испросит высочайшего соизволения распространить подать на Беларусь и Казахстан, входящие в Таможенный союз.

Суть нового налога, который активно лоббируется михалковским протеже, министром российской культуры Мединским, состоит в том, чтобы каждое подключение к Интернету в России было обложено фиксированным налогом, ставка которого, по версии Михалкова, должна составить Р25/месяц, а по версии Мединского — Р300/год. Нетрудно посчитать, что речь в обоих случаях идёт об одной и той же сумме. Её операторы связи должны будут взыскивать со своих абонентов, а затем передавать то ли в Российский союз правообладателей, то ли в некую новую организацию, которую Михалков создаст специально для освоения этой подати. Теоретически — для распределения последующих выплат между теми правообладателями, произведения которых (фильмы, книги, музыка) за отчётный период скачивались из Интернета. На практике, не существует никакого способа учёта этих самых скачиваний, как нет и реестра правообладателей размещённых в Интернете произведений. Техническая осуществимость учёта, основанного сразу на двух неизвестных (чьи именно произведения скачивались, и сколько раз) означает, что распределение денег будет основываться не на объективных аппаратных данных, а на интуиции сборщика подати. При этом, как принято в практике коллективного управления, если реквизиты правообладателя не известны управляющей компании, она просто присваивает его деньги.

Чтобы чуть-чуть задрапировать откровенно грабительский характер этой дани, придумано гениальное, поистине революционное нововведение под названием «Глобальная лицензия» — призванное подсластить пилюлю для тех интернет-пользователей, которым предстоит скинуться на содержание очередной михалковской конюшни, псарни и часовни. То есть за эти 300 рублей в год с каждого устройства мы якобы получим легальное право бесплатного скачивания из Интернета всех объектов авторского права, которые мы там найдём. А все компании, которые сегодня продают эти самые объекты — будь то за деньги, по подписке, или в обмен на просмотр рекламы — соответственно, своего права торговать в одночасье лишатся. Халява, сэр.

Если кто-то верит в осуществимость подобной затеи, то очень зря. Потому что даже в кривом российском законодательстве любому беспределу установлен некий предел. Да, за компаниями по коллективному управлению авторскими правами в ГК признано право собирать плату от имени тех, кто их на это никогда в жизни не уполномачивал — зачастую правообладатель просто не в курсе, что от его имени какие-то самозванцы из года в год собирают и пилят между собой авторские отчисления. Так, в 2012 году Российское авторское общество собрало 3,4 млрд рублей в счёт авторских отчислений, а распределило 1,9 млрд — при том, что официально организация вправе оставлять себе лишь 15% от собранных денег. Однако вся эта идиллия возможна лишь до тех пор, покуда речь идёт о деньгах, по сути дела, левых и неучтённых. Правообладатель о них не знает, на них не рассчитывает, потому что он зарабатывает на другом.

Если же «Глобальная лицензия» вторгнется во все те области, где правообладатель сегодня зарабатывает в Интернете, чтобы обнулить там выручку — эпоха счастливого неведения закончится в одночасье. Действующий закон о коллективном управлении авторскими правами основан на презумпции согласия правообладателя с деятельностью самозванцев, но процедура несогласия там тоже прописана. Любой правообладатель имеет право изъять принадлежащие ему произведения из каталога самозваных «управляющих», запретив им как собирать деньги от его имени, так и легализовывать правопользование на основании этих выплат.

Простыми словами: «Глобальная лицензия» не может быть насильственно распространена на всю ту авторскую собственность, которая в Интернете сегодня продаётся за деньги, по подписке, или доступна к скачиванию в обмен на просмотр рекламы. Любые фильмы, сериалы, песни и книги, которые сегодня распространяются в Интернете за деньги или в эксклюзиве за рекламные отчисления, так и останутся платными впредь. Михалков просто не имеет никакого законного способа их «обобществить» или «национализировать», ни за 300 рублей, ни за 3000 долларов: авторские права, в отличие от агентских, ему не принадлежат. Так что «Глобальная лицензия», которой нас пытаются соблазнить, выходит за рамки самозванских полномочий, и коснётся, по сути дела, лишь тех объектов собственности, за которые мы и так не платили никогда и никому — ни авторам, ни самозванцам-бесогонам. Например, мы сможем не платить за скачивание «Войны и мира» из публичных библиотек.

Посмотрим, каков будет высочайший вердикт по поводу нового налога. На сегодняшний день, кроме Михалкова, Мединского и нескольких непубличных бенефициаров мутного бизнеса по «коллективному управлению авторскими правами» у этой затеи нет сторонников ни среди авторов, ни среди издателей, не говоря уже о связистах, которым предложено поручить самую грязную и хлопотную часть работы по взысканию. Но если Бесогон, по обыкновению своему, сумеет выпросить царский ярлык, то все их мнения и возражения не будут иметь решительно никакого значения.

Оригинал

В Москве продолжаются самоубийства онкологических больных.
Но у проблемы, наконец, появилось решение в духе времени.

Помощь пришла откуда не ждали: озаботился Роспотребнадзор.
По закону 139-ФЗ это ведомство уполномочено надзирать за «пропагандой самоубийств» в Интернете — и направлять в Роскомнадзор предписания о блокировке соответствующих сайтов.

По недавней статистике, с 1 ноября 2012 года это ведомство издало 5532 таких предписания.
В цензурные списки угодили рекламные ролики мельбурнского метрополитена, карикатуры Студии Лебедева, твит Султана Сулейманова и пост в этом ЖЖ, содержащий критику деятельности Роспотребнадзора.

Деятельность эта на протяжении прошедших двух с половиной лет была столь же бурной, сколько и бессмысленной. А теперь вдруг появилась светлая идея — приспособить полномочия Роспотребнадзора к высшим государственным нуждам цензуры. Под видом «борьбы с пропагандой подростковых самоубийств» решено бороться с появлением в открытой печати новостей о суициде онкобольных. Вот фрагмент из сегодняшней переписки Роскомнадзора с редакцией сервера «Православие и мир»:
Предписание удалить информацию из заметки о самоубийстве онкобольных
Речь, как видим, идёт о февральской новости — в последнюю декаду зимы счёты с жизнью в Москве свели 11 онкологических больных.
Вчерашнюю историю о профессоре-кардиологе, покончившем с собой из-за отказа в госпитализации, запретить пока не успели.

Но теперь, когда, наконец, принято важное решение о политических целях и задачах борьбы Роспотребнадзора с пропагандой самоубийств, открывается огромный фронт работ, потому что заметок такого рода за последнюю пару лет в различных российских СМИ выходили тысячи. Теперь чиновникам Роспотребнадзора не придётся заморачиваться с переводом на русский язык американских роликов о накладывании грима на Хеллоуин. Можно просто чесать Яндекс.Новости и штамповать предписания всем российским СМИ.

Кстати, изначально 139-ФЗ, как явствует из его названия, предназначался для защиты детей от информации, могущей нанести вред их здоровью. И функция Роспотребнадзора состояла в том, чтобы осуществлять профилактику именно детских и подростковых самоубийств. После двух с половиной лет работы пришло время спросить о полезных результатах этой борьбы. Цифры впечатляют:

Как пояснили «Газете.Ru» в Следственном комитете РФ, за девять месяцев 2014 года в стране с собой покончили 599 детей. В 2013 году за все 12 месяцев зарегистрирован 461 подобный случай... В 2014 году количество суицидов среди столичных школьников выросло втрое по сравнению с предыдущим годом.

Как видим, в борьбе с подростковыми самоубийствами мартышкин труд Роспотребнадзора не помог.
Посмотрим, как он поможет в замалчивании проблем обезболивания онкобольных.

Оригинал
На самом деле, вся эта невообразимая свистопляска с «оскорблением чувств верующих» довольно легко приводится в согласие с реалиями XXI века. Нужно просто очень чётко и внятно прописать вводные.

Вводная номер 1. В любом большом обществе, возникшем на обломках империи, обречены сосуществовать представители очень разных религий, конфессий, мировоззрений. Сосуществовать они могут ровно двумя способами: либо взаимное уважение, либо гражданская война.

Вводная номер 2. Никакая религия не допускает уважения к взглядам инаковерующих. Любая религия делит человечество на «правоверных» (они же «единоверцы») и неверных (они же «иноверцы»). Первые разговаривают с Богом и обретут Его царствие, вторые — заблудшие овцы, идолопоклонники, поганые, безбожники, их можно либо «спасти», обратив в свою веру, либо они обречены, и сами в этом виноваты. Впереди их ждёт вечный Ад, в связи с чем и на этой Земле с ними не стоит особенно церемониться. Таковы основы взгляда любой религии и конфессии на тех, кто к ней не принадлежит.

То есть вообще любой христианин, иудей и мусульманин считает себя собеседником Бога, а любого иноверца — человеком, которого этот самый Бог отверг и забраковал, обрёк на вечные муки Ада.

Как эта проблема решается в теократическом государстве, мы видим на примере ИГИЛ. Сожжение книг и библитотек, разрушение древних памятников, убийство иноверцев. Так было всегда, и своим широким распространением крупнейшие мировые религии обязаны весьма кровавым завоевательным войнам.

Но наш вопрос — как эту проблему решать в условиях государства демократического. Для которого христиане, мусульмане, иудеи, буддисты — в одинаковой степени граждане и субъекты права. Включая и те права, что гарантированы им Конституцией — исповедовать любую религию, или не исповедовать никакой.

Ответ, на самом деле, до смешного прост.

Чувства любых верующих должны быть защищены в тех пределах, которые этим верующим выделены на законных основаниях. То есть никто не должен глумиться над православием в ХХС, над исламом в Московской соборной мечети, и над иудаизмом в Большой хоральной синагоге. Таковое глумление квалифицируется как оскорбление чувств верующих и наказуемо по применимой статье УК.

А вот когда мы вышли из церкви, синагоги, мечети — тут уже кончается зона охраны чувств, и начинается сфера действия Конституции РФ. Которая признаёт за мной право не умиляться договорной женитьбе 80-летнего старика на шестилетней девочке. Ну вот не нравятся мне педофилы, и всё. Даже если один из них считается Пророком. Я в своём праве. Педофилам это может не нравиться, но у них есть своя заветная территория, где их религиозное чувство охраняется законом, без оглядки на статью 134 УК РФ. Называется «мечеть». И я к ним туда со своими ценностями не лезу. Но я при этом рассчитываю, что и они ко мне не полезут.

Невозможно начать «уважать чувства верующих», предварительно не оградив высокими заборами те участки, где такое уважение имеет приоритет перед Конституцией страны, перед Уголовным кодексом и иными светскими законами. Так что сначала нужно определить границы, а потом очень жёстко обозначить, что за этими пределами никакая «единственно правильная» религия не признаётся таковой.

Без этого разделения будем иметь гражданскую войну «правоверных» против «неверных» на всех улицах и площадях России.

Собственно, версия о том, что Немцова убили «за Charlie Hebdo» — лишнее тому подтверждение.
Даже если сам я в эту версию не верю — весьма симптоматично, что нам её подсовывают.
Желающих убивать за Charlie Hebdo светское государство просто обязано держать за высоким забором.
Иначе ИГИЛ придёт к нам в дом — а тут и без него проблем хватает.

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире