nossik

Антон Носик

23 июля 2016

F

До трёх часов ночи вчера читал сводки из Мюнхена.
Торговый центр, в котором неизвестные в пятницу расстреляли посетителей, называется Olympia, поскольку расположен через дорогу от того самого Олимпийского парка, где палестинские террористы в 1972 году захватили в заложники израильских спортсменов.

Тот теракт закончился гибелью всех 11 захваченных израильтян, из-за вопиющей некомпетентности баварских полицейских, поочерёдно проваливших все этапы операции по их освобождению. Череда неудачных попыток отбить заложников (включая побег полицейской группы захвата в полном составе с места засады) завершилась беспорядочной ночной перестрелкой между полицией и террористами на лётном поле авиабазы в Фюрстенфельдбруке. К тому моменту, когда полицейским удалось застрелить пятерых палестинцев и взять трёх террористов живьём, все заложники были уже убиты. Также террористы успели застрелить немецкого полицейского и взорвать гранатой вертолёт с телами заложников. Ещё двое полицейских были ранены в ходе перестрелки огнём своих же товарищей (у снайперов не было ни приборов ночного видения, ни рации, ни бронежилетов, ни даже знания о местоположении друг друга). Спустя 40 лет после этой трагедии в архивах правительства ФРГ оставалось 3808 папок с засекреченными документами об обстоятельствах этой трагедии. Но считается, что именно этот мюнхенский теракт 1972 года заставил западноевропейские спецслужбы создавать специализированные части спецназа для противодействия террору.

Когда я читал пятничную хронику событий в Мюнхене, было трудно избавиться от ощущения, что в уровне подготовленности тамошней полиции к таким событиям за 44 года никаких изменений к лучшему не произошло. Такая же беспорядочная суета, неспособность отличить террористов от жертв, невозможность установить личности стрелков, тип используемого оружия, даже количество нападающих… Такое впечатление, что доступа к видео с камер наблюдения в торговом центре и вокруг него у полиции нет вообще. К трупу напротив входа в «МакДональдс» полиция 5 часов боялась приблизиться: вдруг у него в рюкзаке взрывчатка? Про робота, который используется для дистанционного выявления и уничтожения взрывчатых веществ, в Мюнхене, конечно, слышали, но привлечь его к операции удалось лишь заполночь.

При этом во всех районах Мюнхена прекратили работу городского транспорта, эвакуировали железнодорожный вокзал (в паре километров от места стрельбы), а в Олимпийском парке остановили музыкальный фестиваль, обыскали всех зрителей и погнали их пешком по улицам, в позе «руки за голову». Зато всех посетителей торгового центра загнали на пятый этаж и долго оттуда не выпускали. Вся эта бурная деятельность сопровождалась потоком противоречивых сообщений от полиции в Твиттере и призывов к населению. Просили, например, не комментировать происходящее и не строить догадки в официальном фейсбуке мюнхенской полиции, потому что это «мешает нам работать». Ещё просили воздержаться от фотографирования полицейских и выкладывания их фото в соцсети — чтобы преступники не могли их «опознать»; после таких заявлений уже не очень понятно, кто там на кого охотится. В паре с этой просьбой впечатлил соседний призыв к горожанам: постить в Твиттере со специальным хэштегом «открытая дверь» адреса мюнхенских домов, где прохожие могут укрыться. Когда по городу среди ночи предположительно разгуливают в неустановленном количестве вооружённые террористы, уже успевшие расстрелять девять жителей и ранить ещё 16 — очень логично отпирать двери домов и публично сообщить адреса всему миру в Твиттере… А потом, ближе к двум часам ночи, то есть через 7,5 часов после начала стрельбы в торговом центре, полиция вдруг заявила, что стрелок был всего один, и он застрелился ещё в восемь часов вечера. В 01:45 возобновилось движение транспорта по городу. Все свободны, всем спасибо.

Общая картина вчерашней «операции» состоит в том, что полиция своими мерами безопасности поставила на уши полуторамиллионный город и парализовала транспортное сообщение в городской агломерации с населением в 5,8 млн человек. (Забавно, что закрыть аэропорт при этом никому в голову не пришло). Вся эта свистопляска с эвакуацией вокзала, разгоном музыкального фестиваля и вышвыриванием людей из общественного транспорта на улицы в час пик имела целью защитить жителей от одного 18-летнего иранца, который к тому времени давно уже застрелился и лежал мёртвый посреди улицы, просто полиция боялась к нему подойти и опознать, ей проще было вокзал эвакуировать. При этом сообщается, что в «операции» приняли участие 2000 немецких силовиков. Почему такой дивизии не пришло в голову просто обеспечить охрану транспортных узлов, ума не приложу.

Конечно, нам теперь расскажут, что террорист не имел никаких сообщников, что он абсолютно не связан с Исламским Государством (организация запрещена в России), а полиции, не совершившей за всё время этого кризиса ни одного полезного и осмысленного действия, раздадут ордена за спасение отечества.

Но даже если действительно вчерашний смертник был совершенным одиночкой, то за неуклюжими действиями 2000 немецких силовиков по его поимке наблюдал весь мир. Включая и полевых командиров того самого ИГ. Которые теперь хорошо представляют себе ход мыслей, уровень адекватности и эффективности тех сил, которые им противостоят. И могут всё это учитывать при подготовке новых атак.

Возвращаясь к истории 1972 года, стоит вспомнить, что сделали власти ФРГ, когда операция по освобождению заложников провалилась. Они немедленно назначили тайную встречу с политическим руководством Чёрного Сентября и договорились, что Германия признает ООП, а преступники за это перестанут совершать теракты на её территории. Частью этих договорённостей стала инсценировка ещё одного теракта, который дал немцам удобный предлог освободить всех трёх участников Мюнхенской бойни, захваченных живыми. Они отправились в Ливию, были там приняты как герои, дали пресс-конференцию и пообещали продолжать борьбу. Но в Германии с тех пор действительно палестинских терактов не было.

Возможно, когда Ангела Меркель обещает «справиться», она думает, что с ИГИЛ сегодня этот фокус можно повторить. Очевидно, в немецком опыте борьбы с террором полюбовный сговор с террористами оказался более эффективной мерой профилактики, чем вооружённая борьба. Но мне почему-то кажется, что с ИГИЛом этот номер у них не прокатит. И после всех похвал героическим силовикам, обосравшимся вчера в Мюнхене, придётся снова задуматься о создании эффективных частей спецназа.

Оригинал

Как я и предполагал, авиакомпания «Победа» в очередной раз не поскупится на услуги адвокатов: вынесенное в начале недели по её иску решение Московского арбитражного суда будет обжаловано.



Догадаться об этом было не слишком сложно, потому что в картотеке Московского арбитража накоплен обширный архив дел с участием лоукостера — там все тяжбы всегда идут по одной схеме. Всякий раз, когда «Победа» получает предписание надзорного органа об устранении нарушений действующего законодательства, она обжалует его в первой инстанции, затем в апелляционной и, наконец, подаёт кассацию в арбитраж Московского округа.

Результат рассмотрения исков «Победы» к регуляторам всегда одинаков: она их проигрывает в трёх инстанциях из трёх возможных. Нет оснований думать, что на этот раз что-нибудь изменится. Рано или поздно случится финальное заседание, на котором компанию окончательно обяжут соблюдать Федеральные авиационные правила, действовавшие на момент её учреждения. И в «Победе» уже начали строить планы, как наказать пассажиров, когда этот чёрный день настанет.

Вариантов им приходит в голову не очень много, чтобы не сказать — всего один: поднимать цену билетов. Ровно этим «Победа» своим будущим пассажирам и пригрозила. По предварительной оценке представителей авиакомпании, её легендарный базовый тариф в 999 рублей из-за бесплатного провоза дамских сумочек удвоится, а средняя цена билета вырастет примерно на треть, с нынешних 3000 рублей до 4000. Таковы суровые законы бизнеса, рассказывают нам в авиакомпании, которая на доплатах за разные виды багажа сегодня получает до 30% своей общей выручки. Кстати сказать, в начале месяца эти же «суровые законы» уже заставили перевозчика увеличить на 1300 рублей плату за каждый пакет из duty free в ручной клади, безо всякой связи с дамскими сумочками и решениями арбитражных судов. Пронести пластиковый пакет из duty free на борт «Победы» стоит теперь 35 евро или 2000 рублей — вместо 700 рублей в июне. Зачем поднимать цену на треть, если можно сразу втрое, это ж лоукостер как никак…

Я уже не раз писал здесь о том, что к «законам бизнеса» правила перевозок лоукостера «Победа» не имеют даже самого отдалённого отношения. Во вчерашних «Ведомостях» про это можно прочитать прекрасный разбор, под предельно доходчивым названием «Почему «Победа» не настоящий лоукостер». Вкратце суть сводится к тому, что практики этого перевозчика основаны на решительном отрицании самой бизнес-модели дешёвых перевозок. Низкая цена билетов в этом сегменте обеспечивается двумя приёмами: с одной стороны, экономией на всей логистике, с другой — широким ассортиментом дополнительных платных услуг, позволяющих поднять выручку с каждого рейса. В корпоративном отчёте EasyJet об успехах за 2015 финансовый год читаем, что рост прибыли (на 18,1%) и дивидендов (на 21,6%) почти наполовину обеспечен экономией 46 миллионов фунтов на операционных издержках. А «Победа» отказывается от экономии на логистике ради тех злосчастных сборов за багаж, которых ей не получить при электронной регистрации пассажиров на рейс. Поэтому она вынуждена держать в каждом зале вылета по три стойки регистрации с живыми сотрудниками. Из-за этих же фокусов с правилами «Победа» вынуждает пассажиров сдавать в багаж те предметы, которые у любого другого перевозчика путешествуют в салоне. То есть там, где EasyJet и RyanAir экономят время, своё и пассажиров, приучая брать в дорогу поменьше вещей, «Победа», наоборот, стопорит процессы регистрации, посадки на рейс и вылета, вынуждая людей отправлять багажом сумки и полупустые чемоданы…

Что же касается дополнительных платных услуг, из которых все лоукостеры в мире субсидируют низкую цену своих билетов, «Победа» этим источником дохода вообще не интересуется. На её борту ни за какие деньги не получить ни чая, ни минералки, не говоря уже о товарах беспошлинной торговли или брендированной сувенирке. Вместо борьбы за повышение собственной выручки — одна забота о неудобстве пассажиров. Вместо стимулирования платёжеспособного спроса на дополнительные бонусы (принесшие в прошлом году EasyJet 60 миллионов фунтов дополнительной выручки к предыдущему периоду) — неуклюжие попытки под любым предлогом штрафовать пассажиров за вещи, которые у всех остальных авиакомпаний бесплатны.

В общем, история с авиакомпанией «Победа» оказалась ещё более запущенной, чем я предполагал изначально. Дело там не только в унижении пассажиров и выколачивании бабла. А ещё и в том, что руководство этой компании, в силу не слишком понятных мне причин, полностью освобождено вообще от любых соображений бизнес-логики, рентабельности и здравого смысла. Считать деньги они не умеют и не хотят. Не приучены думать о пользе, выгоде и репутации. А про ту омерзительную, скандальную историю, с которой началась последняя полоса медийных злоключений «Победы», её представители сделали вчера совершенно гениальное заявление. Оказывается, та «нарушительница общественного порядка», которую вместе с мужем и грудным ребёнком сдали во «Внуково» полиции по прилёте из Милана, имела полное законное право занять свободные места. Выясняется, что по правилам перевозок «Победы» россиянку с грудным ребёнком обязаны были посадить вместе с мужем, и даже не брать за это дополнительных денег.

В авиакомпании заявили, что на рейсах «Победы» ребенок до 12 лет обязательно получает место рядом с одним из родителей или с сопровождающим лицом без взимания дополнительных сборов, — передаёт Интерфакс. То есть официально признано, что все участвовавшие в этой гнусной расправе над молодой русско-итальянской семьёй сотрудники «Победы» — и колл-центр, и сотрудница на стойке регистрации, и стюардесса, и КВС — отказываясь посадить семью с трёхмесячным младенцем вместе на свободные места, нарушали собственные же внутренние правила компании.

Признание, конечно, похвальное, и лучше поздно, чем никогда. Но до этого официальные представители «Победы» две недели кряду нам талдычили, что просьба пассажиров посадить их вместе нарушала все мыслимые и немыслимые законы и правила безопасности. В официальном комментарии «Победы» от 08.07.2016 вспоминают и про необходимость платить за допуслуги, и про договор перевозки, и даже про интересы «страхования на время полёта». А вчера те же самые люди вдруг официально признают, что причиной конфликта стало грубое, повторное и ничем не мотивированное нарушение действующих правил перевозки детей до 12 лет на борту «Победы» их же сотрудниками. Честно говоря, я не могу знать, когда именно они больше врали — 8 июля, вчера, или оба раза одинаково. Меня эта ситуация с опровержением опровержения умиляет больше как бизнес-кейс. Люди, оказавшиеся на гребне медиа-скандала, ухитряются сделать сразу два взаимоисключающих публичных заявления, каждое из которых внушает серьёзные сомнения в лояльности сервиса к пассажирам — а вместе два этих наброса создают впечатление полного неадеквата и невменоза. Я, честно говоря, не доверил бы людям, у которых такая беда с принятием решений, даже управление детским трёхколёсным велосипедом. Не говоря уже об авиакомпании.

Оригинал
Сегодня утром присяжные Приморского краевого суда оправдали группу «приморских партизан» по четырём эпизодам убийства, которые им инкриминировались на предыдущем процессе. Двое обвиняемых — Алексей Никитин и Вадим Ковтун, которые только по этим эпизодам и обвинялись, — после оглашения вердикта присяжных были освобождены из-под стражи в зале суда. По первому приговору Вадим Ковтун был осужден на 8 лет заключения, Никитин — на пожизненное лишение свободы. Ковтун по ложному обвинению провёл за решёткой 6 лет и 6 недель, Никитин — 6 лет без 11 дней. Ковтуна при задержании избили так, что он попал в больницу с сотрясением мозга и отбитой почкой. Но признаний так и не добились: молодой железнодорожник, к 24 годам дослужившийся до начальника станции Кабарга, никакого отношения к деятельности «партизан» не имел. Даже под пытками ему нечего было рассказать про подпольную ячейку, один из руководителей которой приходился ему старшим братом.

Повторный процесс над «приморскими партизанами» был назначен в связи с тем, что Верховный Суд РФ, ознакомившись с жалобами осуждённых по первому процессу, не увидел в приговоре улик и доказательств по эпизоду с убийством четырёх жителей Кировского района Приморья осенью 2009 года. Присяжные в краевом суде, заново рассмотрев аргументы обвинения, нашли их полностью бездоказательными и вынесли оправдательный приговор.

Всё это — история не про какую-нибудь «всенародную поддержку» приморской группировке со стороны «простых людей» со скамьи присяжных, измученных полицейским произволом. Трудно заподозрить членов Верховного Суда РФ в тайной симпатии к убийцам милиционеров. Речь идёт в первую очередь о вопиюще низком качестве российского правосудия, где обвинение вообще не утруждает себя доказательствами, зная, что обвинительное заключение войдёт в приговор суда целиком, включая все грамматические и синтаксические ошибки, допущенные прокурорами и следователем на предыдущем этапе. При таком уровне прокурорской вседозволенности и безответственности не вызывает удивления та волшебная лёгкость и простота, с которой на «приморских партизан» навесили четыре лишних трупа. А поскольку убитые были наркоторговцами и в момент гибели охраняли конопляное поле, к обвинению легко присочинили похищенную машину и мешок травы в качестве имущественного мотива. Откуда взялся тот мешок, и куда «партизаны» его потом девали — обвинение придумывать поленилось, а то бы в деле мог фигурировать ещё и сбыт наркотических веществ в особо крупных размерах. Но для пожизненного Никитину и 8 лет Ковтуну обвинителю хватило этого воображаемого мешка, чтобы подпереть повешенное на них убийство корыстным намерением.

По большому счёту, в абсолютно любом уголовном деле, рассмотренном российскими судами, можно при внимательном исследовании формулы обвинения обнаружить хромоту доказательной базы. Это в равной степени касается и тяжких уголовных дел с гигантскими сроками, и таких опереточных историй, как мой собственный процесс по 282. Я ведь, когда писал пост про Сирию, имел преступный умысел на возбуждение ненависти либо вражды к национально-территориальной группе «сирийцы». Так сказано в обвинительном заключении. И обличает этот мой преступный умысел красивая женщина-прокурор, которая первый раз в жизни меня в глаза увидела на судебном заседании 4 июля, через 8 месяцев после события. Как вы думаете, чем она собирается доказывать федеральному судье Найдёнову этот мой преступный умысел? Энцефалограммами моего мозга за 01.10.2015? Результатами проверки моих показаний на детекторе лжи? Свидетельствами знакомых, которые слышали от меня, что я собираюсь возбудить ненависть либо вражду? Распечатками моей переписки, в которой я кому-то сообщаю о преступном намерении? Да ну вот ни разу. Просто, по её мнению, преступный умысел в доказывании не нуждается, потому что на практике в 99,3% случаев российского судопроизводства эта формулировка переезжает из обвинительного заключения в приговор методом Copy/Paste.

А помните ли дело Pussy Riot, по которому две молодые женщины и матери отмотали пресловутую «двушечку»? С этим делом Верховный Суд РФ в своё время тоже разбирался. И обнаружил ровно ту же самую беду:

Доказательств, свидетельствующих о том, что Толоконникова Н.А. и Алёхина М.В. при совершении хулиганских действий в Храме руководствовались мотивом ненависти в отношении какой-либо социальной группы, суд в приговоре не привёл, — отмечается в постановлении ВС РФ от 10 декабря 2013 года. Это дивное открытие — о том, что преступный мотив в приговоре участницам Pussy Riot высосан из детородного пальца — Верховный Суд сделал через полтора года после заключения Толоконниковой и Алёхиной под стражу, за две недели до их освобождения по амнистии.

А если б Верховный Суд РФ заглянул в приговор Самодурову и Ерофееву, осуждённым по 282-й статье кураторам художественной выставки «Запретное искусство-2006», то мог бы ровно то же самое сказать про доказательную базу «преступного умысла», найденного Таганской межрайонной прокуратурой в действиях двух пожилых и уважаемых искусствоведов. Никто Сергея Бабурина и погромщиков из «Народного собора» на ту выставку не звал, ни в каких церквях и культовых сооружениях она не рекламировалась, а адресована была поклонникам творчества Ильи Кабакова, Леонида Сокова, Александра Косолапова, Михаила Рогинского, Вагрича Бахчаняна, групп «Синие носы» и ПГ. Никакого экстремизма их картины в себе не содержали и не содержат, да и созданы они в основном за много лет до принятия любых российских законов об экстремизме и оскорблении чувств… Но в юридической системе, где субъективная сторона преступления не нуждается в доказывании, все эти аргументы суду не интересны.

Пользуясь случаем, хочу напомнить, что художник Пётр Павленский, узнав о присуждении ему премии имени Вацлава Гавла, обещал перевести её денежную часть в фонд юридической защиты обвиняемых по делу «приморских партизан». У Павленского — фантастическое чутьё на несправедливость и подлость власти: он же не мог знать, сидя в московском СИЗО в мае этого года в ожидании собственного приговора, какой вердикт вынесут сегодня присяжные Приморского крайсуда. Просто он понимал, что люди, обвиняемые по этому делу, не могут рассчитывать на справедливое рассмотрение по существу, что суд против них предвзят и предубеждён, а у них при этом элементарно нет денег на нормальную юридическую защиту, что адвокаты по назначению — те же прокуроры, действиями своими они поддерживают обвинение и не мешают дознавателям пытать их подзащитных…

Оргкомитет премии Гавла страшно перепугался имиджевого ущерба, заморозил перевод Павленскому денег и в итоге аннулировал решение о его награждении. Так что теперь Павленский сам собирает в Интернете деньги на юридическую защиту осужденных. Для этого он создал сайт:
http://www.partizans.org/
Денег он хочет собрать ровно столько, сколько заныкали организаторы премии Гавла: 876 тысяч рублей.
Сбор идёт плохо и трудно: к этой минуте собрано всего 109 тысяч.
Но я надеюсь, что сегодняшний вердикт Приморского крайсуда многим откроет глаза.
Юридическая защита «приморских партизан» не имеет никакого отношения к вопросу о допустимости вооружённого насилия. Это история про людей, которые, возможно, сидят за чужие преступления.
Про людей, которых Верховный Суд РФ и Приморский крайсуд уже признал ложно обвинёнными в убийствах, которых они не совершали.
С Павленским можно соглашаться, можно спорить, но деньги он собирает не на закупку оружия для новых нападений на милиционеров. Он собирает деньги на то, чтобы люди в России не получали пожизненные сроки за убийства, при которых они даже не присутствовали. На то, чтобы независимые адвокаты мешали пытать и калечить подозреваемых, выбивая из них признания.
По-моему, это достойная цель.
Ретвиты и кросспосты про сайт www.partizans.org приветствуются.

Оригинал

Недавно писал здесь о волшебных порядках авиакомпании «Победа», наказывающей пассажиров за желание сэкономить на цене билета. Как выясняется, эти причуды перевозчика вступили в неразрешимое противоречие с Федеральными авиационными правилами от 10.10.2007, и Ространснадзор ещё в феврале предписал дочке «Аэрофлота» устранить нарушения. Авиакомпания обратилась в Московский арбитражный суд, где вчера случилось рассмотрение дела по существу.

Хотите верьте, а хотите проверьте, но этот суд, как и все предшествующие, «Победа» проиграла вчистую. Арбитражная судья Екатерина Аксёнова оставила в силе все пункты предписания надзорного ведомства. Это значит, что «Победе» вменяется в обязанность начать кормить пассажиров на борту своих рейсов и перестать требовать с них доплату за рюкзаки и женские сумки как за отдельные места багажа.

К сожалению, вопрос о хамстве обслуживающего персонала авиакомпании пассажирам не рассматривался (хотя и на это в Ространснадзор поступают жалобы).

Значит ли вчерашнее судебное решение, что «Победа» впредь изменит свои хамские порядки? Прежний опыт не даёт нам ни малейших оснований для такого оптимистического прогноза. Как я уже писал, политика дочки «Аэрофлота» в этом вопросе является принципиальной и совершенно сознательной. И хотя «Победа» не жалеет денег на адвокатов, оспаривая каждое предписание надзорных органов в арбитражных судах трёх инстанций, исполнять судебные решения по собственным искам она не торопится. Первый протокол об административном нарушении в связи с незаконным взиманием платы с пассажиров за ручную кладь был составлен в отношении «Победы» ещё 7 мая 2015 года. Постановление о виновности «Победы» в совершении правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ч.1 ст. 14.8 КоАП РФ, вынесено 2 июня 2015 (со ссылкой на всё тот же п. 135 Федеральных авиационных правил о нормах бесплатного провоза ручной клади). Арбитражный суд г. Москвы, где «Победа» это постановление обжаловала, 2 ноября 2015 года в иске авиакомпании отказал, подтвердив решение о её виновности. Не добившись успеха в первой инстанции, авиакомпания тут же подала апелляцию, снова проиграла, направила кассационную жалобу в Арбитраж Московского округа — и проиграла дело в третий раз, исчерпав все возможности судебного оспаривания. С тех пор прошло 5 месяцев, но «Победа» так и не почесалась привести свои нормы по перевозке багажа в соответствие с действующим федеральным законодательством.

Логика тут — ровно та самая, которую доходчиво объяснил в своём посте Илья Варламов: во время выполнения воздушной перевозки у пассажира не существуют никаких прав. Ни тех, что прописаны в федеральных законах, ни тех, которые он будто бы получил, приобретя билет. С него могут в любой момент потребовать дополнительной платы, его могут не пустить в самолёт или снять с рейса, если он откажется платить незаконный сбор (как случилось с членом Общественной палаты Дмитрием Чугуновым, по жалобе которого вынес своё февральское предписание Ространснадзор).

Лекарств от этой болезни существует ровно два: юридическое и рыночное. Например, в США пассажир может обратиться в суд с иском против авиакомпании, взыскав с неё не только моральный ущерб, но и штрафную компенсацию (punitive damages) за неправомерные действия экипажа. Например, гражданка США Саманта Каррингтон, которую бортпроводники сняли с рейса и передали ФБР по надуманному подозрению в «терроризме», в 2006 году отсудила у авиакомпании Southwest Airlines 2,5 миллиона долларов морального ущерба и 25 миллионов штрафа, вся цель которого — отучить авиакомпанию злоупотреблять бесправием пассажиров на борту. О подобных вердиктах в России мне ничего не известно.

Рыночное лекарство заключается в банальной конкуренции между воздушными перевозчиками. Если погуглить отзывы пассажиров об авиакомпании «Победа», то первой же ссылкой, не заходя ни на какой сайт, увидим её красноречивый потребительский рейтинг: 2,25 по пятибалльной шкале, на основании отзывов 10.240 пассажиров (чисто для сравнения: у «Аэрофлота» — 4,3 балла на основании 31.743 откликов). Положительные отзывы о «Победе» поступают в основном от таких платонов каратаевых, которые накануне начитались ужасов об этом перевозчике, переложили вещи из рюкзака в портфель, предоплатили все дополнительные услуги, и в итоге полёт у них прошёл нормально, чем они остались приятно удивлены. Понятно, что при такой репутации у перевозчика любой пассажир, который имеет возможность выбирать, откажется от медвежьих услуг «Победы». Но это, как я уже объяснял, входит в задумку материнской компании. Пассажиров лоукостера сознательно приучают, что дешёвый сервис качественным не бывает. И ни Ространснадзор, ни Московский арбитражный суд ничего с этим поделать не может.

Оригинал

Утром в среду 20 июля в Тверском областном суде пройдёт рассмотрение апелляционной жалобы на приговор инженеру Андрею Бубееву.



Андрей Бубеев — первый россиянин, приговоренный к реальному лагерному сроку по 282-й статье за нажатие кнопки «Поделиться» на сайте социальной сети ВКонтакте. От лишения свободы на 2 года и 3 месяца его не спасло ни отсутствие предыдущих судимостей, ни наличие семьи, детей, образования, ни тот факт, что он не является автором или первым публикатором текстов, за которые его посадили.

Просто Управлению ФСБ по Тверской области нужно было кого-нибудь закрыть «за разжигание в Интернете» — а тут Бубеев удачно попался под руку. Сперва его посадили на год по 282-й статье, затем сразу возбудили новое дело по недавно введённой статье 280.1 за «сепаратизм», и 5 мая 2016 года Заволжский районный суд Твери приговорил инженера к двум годам и трем месяцам в колонии-поселении за два репоста на его странице во «ВКонтакте».

Завтра в 10:00 Тверской облсуд рассмотрит жалобу защиты Бубеева на этот приговор. Заседание открытое, проходит в здании областного суда по адресу: Тверь, улица Горького, дом 37.

Оригинал

Сегодня на совещании Путина с членами правительства заместитель министра экономического развития РФ Олег Фомичёв озвучил непревзойдённую в своей откровенности оценку уровня несусветности задач, которые поставлены перед российской экономикой в связи с коррупционными требованиями из «пакета Яровой-Озерова». По словам госчиновника, нигде в мире сегодня не найти такого количества оборудования для слежки за населением, сколько России нужно закупить, в соответствии с требованиями нового законодательства. А в самой России, как напомнил министр связи Никифоров на том же заседании, это оборудование отродясь не производилось.



В ответ на эти осторожные попытки подштопать коррупционную чёрную дыру, открывшуюся в связи с подписанием «пакета Яровой-Озерова» президент почти дословно процитировал известный сталинский монолог, прозвучавший на Первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности в 1931 году: «Говорят, что трудно овладеть техникой. Неверно! Нет таких крепостей, которые большевики не могли бы взять».

По результатам совещания Путин поручил Минкомсвязи и Минпромторгу разработку технического задания, которое позволило бы отечественной промышленности приступить к производству такого количества оборудования СОРМ, какого нет во всём мире.

«Это надо сделать оперативно. Надо загружать свои предприятия, тем более это хороший гарантированный заказ», — заявил президент.

Вообще-то, гарантии государства, мечтающего выйти на первое место в мире по производству колючей проволоки и пошиву телогреек, в ущерб развитию любых более современных производств, не стóят бумаги, на которой они написаны. Экономика, из которой можно росчерком пера изъять не запланированные в бюджете триллионы на решение фантомных задач — это та самая разруха, о которой предупреждал булгаковский профессор. Веселей тут другое.

Порядок реализации заведомо невыполнимых задач давно уже сформулировал Ходжа Насреддин: «или ишак, или падишах». Никифоров, отчитавшийся сегодня о об успехах его ведомства в разработке техзадания для несуществующей в России промышленной отрасли, явно хорошо знаком с этой формулой. Но в истории с Ходжой Насреддином с этой формулой не был знаком сам падишах. А сегодняшнее поручение Путина заставляет думать, что и сам он руководствуется той же плутовской логикой. Иначе зачем обещать «своим предприятиям» государственные гарантии в размерах, в которых они заведомо не могут быть обеспечены?!

PS. За отмену «пакета Яровой-Озерова» на сайте РОИ к этой минуте подано 66.250 голосов.
https://www.roi.ru/28432/
Осталось 33.750 голосов до «рассмотрения решения на федеральном уровне».
Хотя результат этого рассмотрения известен заранее.

Оригинал
Если вы зайдёте на сайт РОИ и сделаете там поисковый запрос «статья 20 конвенции ООН», то обнаружите две дохленьких инициативы, голосование по которым давно закрыто. Одна набрала 938 голосов, другая — 19.239 голоса.

Ну, это у них так поиск работает. Не нужно сразу конспирологии.

Инициатива Навального «Об уголовной ответственности за незаконное обогащение чиновников и иных лиц, обязанных представлять сведения о своих доходах и расходах» в архиве этого сервиса тоже доступна. Можно видеть, что она к декабрю 2014 года набрала 100.000 голосов, необходимых для рассмотрения на федеральном уровне. Там же можно видеть, что 25 февраля 2015 года по этому поводу собралась некая «экспертная рабочая группа», состоящая из одного чиновника по имени М.А. Абызов. Которая заслушала 12-страничное экспертное заключение за подписью М.А. Абызова. И приняла единогласное решение, за подписью того же самого М.А. Абызова.

В экспертном заключении, на стр. 3, было сказано, что статья 20 Конвенции ООН не обязывает участников принимать меры по борьбе с незаконным обогащением чиновников. Она обязывает их только подумать о такой возможности.

Российская власть честно-благородно подумала, пишут эксперты. Так что можно считать, что статья 20 Конвенции ООН исполнена в полном объёме.

В решении экспертной рабочей группы сказано, что преследование чиновников за незаконное обогащение «противоречит Конституции Российской Федерации и основополагающим принципам правовой системы Российской Федерации». С связи с чем группа «считает нецелесообразной разработку соответствующего нормативного акта». На том и похоронили.

Самое время вспомнить об этой истории, когда в сегодняшних «Ведомостях» читаем заголовок:
Чиновники обсуждают возможность контроля за крупными расходами населения

Контроль за крупными расходами — это и есть содержание той самой 20-й статьи Конвенции ООН против коррупции. Процитирую определение дословно, из документа ООН:
значительное увеличение активов публичного должностного лица, превышающее его законные доходы, которое оно не может разумным образом обосновать.

То есть когда речь шла об активах публичного должностного лица, контроль за ними противоречил Конституции РФ и подрывал основы конституционного строя. А если речь о крупных расходах населения, то самое время подключать силовиков.

Простой пример из жизни, как эта интересная дихотомия работает. Если Бог послал «простому шахтёру» Сергею Неверову скромную дачку за 112 млн рублей при задекларированных годовых доходах в 5,8 млн рублей за 2010-2012 годы, то Конституция РФ воспрещает силовому блоку интересоваться, откуда дровишки. А вот если, к примеру, житель Орла, с его среднегородской зарплатой в 25.291 целковых ($4753 годового дохода по текущему курсу), вдруг позволил себе лечить двухлетнего сына от лейкодистрофии Пелицеуса-Мерцбахера на $75.000 — то бдительные чиновники уже ломают голову, как бы его за это привлечь, доначислить вменённый НДФЛ в размере разницы между доходом и расходом, а заодно и возбудить дело за уклонение от уплаты налогов. Просто потому, что стоимость трансплантации костного мозга для двухлетнего Ромы Апанасенко из г. Орёл в 16 раз превышает среднегодовой доход жителя этого города. И, естественно, российская медицина помочь ребёнку бессильна. На неё в текущем году выделено меньше денег, чем планируют потратить на СОРМ, с подачи Яровой-Озерова.

Вообще, вменённые налоги на граждан — золотое дно для бюджета в наши интересные времена. Если ты живёшь в долг, и потратил за год больше, чем заработал — можно тебе вменить налог на разницу. Если ты 10 лет откладывал на крупную покупку, то налог можно начислить с разницы между уплаченной суммой и твоим доходом за год, предшествовавший покупке. Главное — не применять этот принцип к владельцам правильных дачных кооперативов, и будет счастье.

А как же Конституция, презумпция и и основополагающие принципы правовой системы Российской Федерации? Да вы о чём. В бюджете — дыры, размером с сам бюджет. Экономический спад — 6 кварталов подряд. Отток инвестиций — 8 кварталов подряд. Ещё на друзей Яровой 5 трлн скоро придётся изыскивать. При чём тут Конституция вообще? Просто денег нет. А надо, чтобы были.

Оригинал
Одну вещь очень важно понимать про «пакет Яровой Озерова».
Конкретно — про ту его часть, которая обещает обойтись дорогим россиянам в 5 триллионов рублей на ровном месте. Про СОРМ, СОРМ-2, СОРМ-3, СОРМ-3S, и далее ad nauseam.

Важно понимать, что эта история — вовсе не про «слежку за гражданами».
И вносятся эти новые технические регламенты совершенно не во имя цензуры: ёжику ясно, что все эти терабайты непрерывной компьютерной переписки граждан, даже суточной, элементарно некому читать. Мир в этом убедился ещё 15 лет назад, когда англо-американская система слежки «Эшелон» перехватила всю переписку террористов, планировавших теракты 11 сентября. Выяснилось, что они даже не шифровались особо. Задним числом эту корреспонденцию из базы и выковыряли, и изучили. Но использовать перехват для предотвращения терактов никому ещё не удавалось. Эффективна только такая слежка, которая ведётся в отношении очень конкретных подозреваемых, точечно. Перехват переписки 92 миллионов человек тут никак не поможет.

Так зачем же принимаются такие законы? Просто от невежества и злобности?

Отнюдь. Тут прослеживается очень чёткая, внятная и доступная оценке корыстная мотивация.

Дело в том, что «хранение данных пользователей» — это не просто обязанность для оператора выписать себе из Китая RAID помощней, чтоб на нём больше данных поместилось.

Средства для хранения данных в рамках СОРМ — это может быть только сертифицированное ФСБ оборудование. На закупку единиц хранения сегодня уходит около половины денег, которые российские операторы связи тратят на выполнение требований СОРМ по слежке за своими пользователями.

Что такое сертифицированное оборудование? Это какое-нибудь особенное оборудование? Да нет, ни разу, в России же не производят никакой RAID, всё у нас импортное, покупное и привозное. Включая и компьютеры, и софт, и периферию, используемую в святая святых силового блока.

Сертифицированное означает всего лишь, что ты эту железку, придуманную в США и собранную в Китае, не можешь купить ни у производителя, ни у оптовика за границей. Есть узкая группа вполне коммерческих компаний, с лицензиями ФСБ, которая закупает это оборудование за границей, ввозит в Россию, шлёпает на него сертификат соответствия, а потом продаёт телекомам. Вот эта самая наклейка, которая стоит дороже всего оборудования, и составляет весь смысл грандиозной аферы. Вполне в духе зощенковского рассказа про «слабую тару».

То есть все эти условные 5 триллионов рублей, которые операторы связи и интернет-площадки должны будут выложить на закупку новых единиц хранения в рамках «пакета Яровой-Озерова», пойдут вовсе не за рубеж, не каким-то иностранным производителям оборудования, как многие успели посетовать. Эти траты озолотят довольно узкий круг юридических и физических лиц, которые много лет кормятся на поставке решений СОРМ, а в голодный год захотели заработать в десять концов. Только в этом и состоит рациональное объяснение технических требований, входящих в «пакет Яровой-Озерова». Точно так же, как ФЗ №139, первый в России «цензурный» закон о фильтрации и блокировке сайтов, на самом деле никакой политической цензуры нам не принёс. Зато принёс необходимость закупки операторами оборудования для Deep Packet Inspection, чтоб в одночасье не заблокировать своим пользователям все популярные площадки в Интернете.

Всё это, конечно же, звучит как очень общие рассуждения, потому что я до сих пор не назвал никаких имён и фамилий. Но это не значит, что кормушка под названием СОРМ —это прямо такой уж чёрный ящик для всех, кто к ней не присосан. Довольно много известно про всех этих деятелей, получивших от ФСБ грамоты на кормление. И всё, что про них известно — это увлекательнейшее чтение.

Вот рассказ о питерском ООО «Специальные технологии» и его прекрасном учредителе, ныне в розыске по педофильским статьям. В начале 2015 года ему предъявили обвинение по 20 эпизодам с участием малолетних, и — внезапно — отпустили под подписку о невыезде, из-под которой он, разумеется, тут же и сбежал за границу. Компания при этом никуда не делась, её перерегистрировали на других лиц, и она остаётся одним из крупнейших игроков на российском рынке поставки решений для СОРМ.

Но не стоит думать, что беглый обвиняемый далеко ушёл от привычной кормушки. Уже через 4 месяца после его объявления в розыск в городе Москве возникло новое ООО, с тем же самым названием «Специальные технологии», и с отцом беглеца в качестве учредителя. К 17 ноября 2015 года эта новая фирма уже получила в центре ФСБ России по защите гостайны лицензию на разработку, поставку и обслуживание «специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации». А к исполнению государственных заказов по поставке и модернизации решений СОРМ юная фирма с уставняком в 10 тыр приступила за 25 дней до получения той самой лицензии ФСБ. Первый заказ, на ₽13,756 млн, поступил от ПАО «Ростелеком»; спустя ещё полтора месяца второй такой же, на ₽7,080 млн, поступил из Волгоградского филиала той же госкорпорации. Тоже на модернизацию оборудования СОРМ. Дальше у фирмы случились контракты в Тверском филиале «Ростелекома» и в Государственном НИИ информационных технологий и телекоммуникаций… Розыск или не розыск, но котелок-то варит. А после вступления в силу «пакета Яровой-Озерова» от заказов на модернизацию оборудования у «Специальных технологий» заканчивается золотой век, и начинается сразу бриллиантовый. И у питерских, и у московских.

Вот за чем надо следить.
Вот о чём надо писать.
То, что для для госбюджета, для операторов связи и их клиентов — ущерб и убытки, для вполне конкретной группы лиц — навар и чистая прибыль.
У СОРМ-бизнеса есть совершенно конкретные бенефициары.
И они, с подачи Яровой и Озерова, собрались обогатиться на такую сумму, которая ощутимо превышает годовые расходы бюджета РФ на здравоохранение.
Мы знаем организацию, которая выписывает пропуска к этой кормушке.
Мы знаем круг лиц, которым выданы эти пропуска.
Это не они за нами будут следить, а мы за ними.

Напоминаю, что сбор подписей за отмену «пакета Яровой» продолжается.
Голосовать можно и нужно здесь (при наличии регистрации на портале госуслуг):
https://www.roi.ru/28432/
Там к этой минуте собрано 53.526 голосов, а нужно 100.000.
И я верю, что мы их соберём.

Оригинал
Сегодня в час ночи в «Комсомолке» опубликован безумно смешной наброс, где со ссылкой на сбитых лётчиков из ФСКН рассказывается, что никакие другие средства, кроме полного запрета мессенджеров, не могут остановить наркоторговлю в России. Потому что все наркодилеры ушли из офлайна в Телеграм, населили его страшными ботами, и торгуют там наркотой в индустриальных количествах. Заголовок статьи гласит: «Продавцы «дури» спокойно предлагают свой товар в мессенджерах и не боятся полиции».



Запрещать, запрещать, запрещать Телеграм, пока не поздно, требует эксперт из «Комсомолки» (ранее он по редакционному заданию исследовал общественные туалеты в Санкт-Петербурге, а нынче стал спецом в телекоммуникациях). Вон, в Ираке Telegram уже запретили, приводит пример для подражания журналист. Правда, забывая добавить, что теперь там, конечно, нет ни наркотиков, ни террористов.

Поскольку жанр заметки заявлен как репортажный, автору приходится поставить эксперимент по самостоятельной контрольной закупке. И это отдельная ржака на два экрана. Торгующего наркотой бота в Телеграме автор вычислил «всего лишь за тридцать секунд». За ещё полчаса обнаружил в продаже «все виды наркотиков». Потом полторы недели искал живого продавца. Нашёл, проговорил с ним несколько часов за жизнь, после чего продавец просто исчез, и больше на связь не выходил. Так автор и не понял, кто был его собеседник: то ли реальный наркодилер, то ли врун, хвастун или провокатор из ФСКН… В итоге «секундное дело» с контрольной закупкой заняло десять дней, и кончилось ничем. Хотелось бы мне одним глазком взглянуть на наркомана, которому такой «сервис» с десятидневными бесплодными поисками кайфа подошёл бы лучше, чем банальный СМС дилеру. По сути дела, единственные люди, которым могла бы быть полезна открытая реклама дури в Интернете — наркополицейские, которым она бесконечно упростила бы проведение контрольных закупок… если б боты в Телеграме действительно чем-нибудь торговали в офлайне.

Помимо этой дивной «истории из жизни» текст изобилует комментариями «экспертов», не назвавших ни единой цифры, которая позволила бы понять, какова вообще ситуация с наркопотреблением в России: растёт ли оно, снижается ли, каких веществ потребляют больше, и какие бывают методы борьбы, помимо цензуры сайтов на основании 139-ФЗ и тотального запрета гражданам общаться между собой, чтобы предотвратить возможные сделки по обороту запрещённых веществ. Здесь же — фотография гигантской рекламы дилера на заборе, но автору статьи не приходит в голову призвать к запрещению заборов. В центре Питера, кстати, рекламой наркотических закладок и номерами дилеров исписаны стены домов и асфальт. Наверное, асфальт нужно срыть, а дома — снести. Чего не сделаешь ради здоровья нации.

Разумеется, пламенный запрещалкин из Комсомолки не снизошёл до простого вопроса: где и когда запреты на передачу информации приводили к полезному правоприменительному результату. А мог бы, между прочим, и выяснить, что с блокировкой в России РуТрекера миллионы любителей файлообмена по всей стране ломанулись в тот самый DarkNet с наркотиками, блэкджеком и шлюхами, о котором они до этого вообще не подозревали, знать не знали и думать не думали. В тот самый Тор, который МВД ещё два года назад отчаялось взломать. Большое личное спасибо лично Бесогону и всей его шараге за этот большой исторический успех: если к 2014 году Россия занимала 10-е место в мире по абсолютному числу пользователей Тора, то сегодня находится на почётном втором, после Соединённых Штатов.

Оригинал

Об отмене в Москве фестиваля электронной музыки Outline вспомнился просто один анекдот советских времён.

Американский турист, гуляя по Москве, проваливается в канализационный люк. Вылезает оттуда и начинает возмущаться:
— У нас в Америке, если канализационный люк не задраен, перед ним ставят красный флажок, чтобы пешеходы в него не падали!
Прохожий, с недоумением:
— Мужик, а ты когда в страну въезжал, большого красного флага не видел, что ли?


В России последних лет методически и систематически отменяются самые разные фестивали, концерты и выступления, стилистически не соответствующие триаде Стасмихайлов-Лепс-Ваенга. Это привычная норма жизни и для тех, кто ходит, и для тех, кто просто следит за новостями. На нашей памяти по политическим причинам, замаскированным под «пожарную безопасность», много раз отменялись выступления Земфиры, Ленинграда, Макаревича, Арбениной, Noize MC, Быкова, Шендеровича, Васи Обломова, гастроли иностранных исполнителей, уличённых в неблагонадёжности. На территории России в последнюю пару лет запрещены большие музыкальные фестивали КаZантип и Кубана. Кто не в курсе, какие для этого придумывались поводы — тому Google в помощь.

Я не говорю, что это нормально или естественно, но в каком бункере нужно было отсиживаться с марта 2014 года, чтобы всего этого не заметить?

Отдельно забавляют те авторы, которые пытаются вразумить московские власти по поводу имиджевого и репутационного ущерба, дискредитации России как гастрольной площадки для зарубежных исполнителей и т.п.

Поймите уже, наконец, что это не ошибка или недосмотр г-на Кибовского, а совершенно сознательная политика партии.

Ни гастролёры, ни интуристы, ни люди, позволяющие себе любить какую-то другую музыку, кроме транслируемой по Первому каналу, власти попросту не нужны. Пожарные инспекции и санэпидстанции по старой советской привычке к лицемерию иногда привлекаются, чтобы завуалировать этот месседж, но в общем и целом он достаточно ясный и недвусмысленный. Не выпендривайся, Вася, слушай свои «Валенки» и ваенги. А не нравится — уезжай. В спину плюнем, но киллеров вслед не пошлём.

У нас сейчас, конечно, не 1937 год, но у нас однозначно время философских пароходов.
Говорю об этом не как ведущий семинаров по эмиграции, а как человек, которому после возбуждения уголовного дела дали восемь раз выехать в Италию, Испанию, Францию, Англию, Израиль и другие прекрасные точки планеты. Им не так надо видеть меня на нарах, как им хотелось бы, чтоб я просто уехал из страны и не мешал проекту введения единомыслия в России. То же относится ко всем нежелательным элементам. Валите отсюда, пока не поздно, всеми способами призывает власть. Нам это дают понять и через законы против НКО, и через Яровую с Озеровым, и через неисполнимые требования по отчётам о зарубежных счетах, и благоустройством Москвы, и отменой концертов, гастролей, фестивалей, публичных лекций.

И нет смысла спрашивать «Что ж вы, гады, делаете?!» — потому что гады прекрасно знают, что они делают. И они неслабо потрудились за последнюю пару лет, чтобы мы это тоже поняли. Я думаю, что все дуровы и воложи, акунины и гельманы, гуриевы и серебряковы, за последние годы выдавленные из страны, должны сказать спасибо власти за то, что им дали самостоятельно выбрать между философским пароходом и шарашкой. 80 лет назад у наших соотечественников не было такого комфортного выбора.

Пора уже задуматься об этом, а не сетовать, что вам не дали сходить в Москве на фестиваль Outline и продлить иллюзию, что он тут всё ещё возможен.

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире