nikolaev_i

Игорь Николаев

28 сентября 2016

F

Руководители государства редко балуют нас программными статьями. И уж когда появляются такие статьи, с ними, конечно, надо знакомиться. Во всяком случае, тем, кому, что называется, по долгу службы положено.

В том числе и потому, кстати, надо знакомиться, что такие произведения, мы же понимаем, появляются не так вот: сел премьер в воскресенье как-то (или президент) и набросал всё. Это, в  значительной степени, результат работы людей, которые где-то рядом с премьером находятся, формируя, как это модно сегодня выражаться, повестку дня. Вот и я прочитал статью «Социально-экономическое развитие России: обретение новой динамики» (журнал «Вопросы экономики», № 10, 2016 г.).

Есть в статье много правильного, с чем не поспоришь. К примеру, констатация того, что «в основе проблем, с которыми сталкивается российская экономика, лежат не внешние шоки (при всей их важности), а механизмы торможения, заложенные внутри самой российской модели роста». Более понятным было бы утверждение, что не низкие цены на нефть и не санкции виноваты, в первую очередь, в экономических трудностях россиян. Впрочем, дословно почти такое же признание в статье тоже есть.

Проблема в том, что почти три года назад, в декабре 2013 года, в президентском послании Федеральному Собранию уже говорилось о первичности внутренних причин кризиса. Процитирую: «...основные причины замедления носят не внешний, а внутренний характер». Что же получается: уже почти три года руководство страны признаёт, что, по-простому говоря, в  кризисе сами виноваты, но не стремится опровергать устоявшееся в широких слоях населения мнение о том, что все наши беды из-за санкций и т.п. Вот и рекордный результат «Единой России» на выборах в Госдуму связали с санкциями — типа того, что сплотился народ в едином порыве.

Почему так происходит — понятно. С одной стороны, не признавать это невозможно, так как факты, цифры говорят сами за себя. Тем более не признавать это невозможно в официальных документах и в статьях, публикуемых в научных журналах.

С другой стороны, электорально выгодно, что и показали результаты минувших выборов в Госдуму, все беды списывать на кого угодно и что угодно, но только не на себя, не на внутренние причины.

Вопрос в другом: как долго можно электорату (не специалистам) объяснять неудовлетворительные результаты социально-экономического развития санкциями, падением цен на нефть и т.п. Причём совсем не обязательно это действительно объяснять. Достаточно через федеральные и пр. СМИ постоянно говорить про те же санкции, и у людей и вправду будет вполне определённое мнение по поводу того, что и кто виноват в нынешних экономических трудностях.

Безусловно, всё зависит от того, что будет с уровнем жизни людей. В августе 2016 года реальные располагаемые денежные доходы снизились на 8,3% по сравнению с августом 2015 года. Это рекордное падение за последние 7 лет. Если такая динамика сохранится, то запоздалые признания очевидных фактов даже в научных журналах не потребуются, потому что всех будет волновать только одно: когда станет лучше. Кстати, по этому поводу в статье ничего не сказано.

— вам всё равно, что будет

— уверены, что «нужный» результат всё равно нарисуют

— не верите, что что-то может измениться

— уверены, что и без выборов всё будет хорошо

— убеждены, что ваш голос ничего не  решает

— уверены, что на даче вы проведёте время с гораздо большей пользой

— просто не хочется, и вы даже не  можете сказать, по какой причине

— не нравится никто из кандидатов, а  голосовать «против всех» возможности нет

— уверены, что «лезут» в депутаты только те, кто ещё не наворовал

— так хочется следовать дурацким принципам

— не знаете, где находится ваш избирательный участок

— плохая погода

— уже давно не ходите голосовать

— лень

— …

Но тогда не удивляйтесь и не сетуйте, что всё не так, что дети и внуки не хотят жить в России, и жизнь наша такая, какая она есть.

Эти выборы – ущербные. Это если очень мягко выражаться. А вы уверены, что в будущем могут быть хотя бы такие же выборы? – Я  не уверен. А потому убеждён, что НАДО ИДТИ НА ВЫБОРЫ.

Недавнее заявление одного из  высокопоставленных представителей Минэкономразвития о том, что нам надо повышать пенсионный возраст в целях ускорения роста ВВП, меня, честно говоря, удивило.

Казалось бы, ну чему ещё можно удивляться? – Есть, оказывается, чему.

Что, бедное Минэкономразвития не знает, что бы такое-этакое придумать, чтобы ускорить экономический рост? Совсем плохо с идеями? Сколько раз уж дно кризиса прошли, а роста всё нет?

По секрету скажу: и не будет в обозримом будущем никакого экономического роста. Почему? – Ну, об этом уже столько раз приходилось говорить…

Напомню, что закон о федеральном бюджете на 2016 год принимался из расчёта, что ВВП страны вырастет в текущем году на  0,7%. По факту 1 полугодия мы имеем падение ВВП на 0,9% по сравнению с 1 полугодием 2015 года и, очевидно, не имеем никаких шансов выйти в плюс по  итогам года.

Не будет никакого экономического роста и  в 2017 году, что бы там ни рисовали в официальных прогнозах.

Что же касается истории вопроса, то  напомню: задача удвоения ВВП за 10 лет (к 2010 году) была выполнена примерно на  60%. Не получилось с удвоением.

А зачем вообще надо ускорять рост этого ВВП? Что он вообще даёт людям? Если экономика страны не развивается, если не создаётся новая стоимость во всё возрастающих масштабах, то индексировать те же пенсии будет не из чего. Можно, конечно, какое-то время продержаться на накопленных резервах, но потом-то… Поэтому рост ВВП и нужен.

А вот надо ли для этого повышать пенсионный возраст? – Это большой вопрос.

Повышая пенсионный возраст, государство просто заставляет людей работать дольше. Именно заставляет, ни много ни мало. Это – труд по принуждению – самый что ни на есть экстенсивный путь развития. В  нашем-то 21 веке?

Повышение производительности труда для улучшения динамики ВВП – это необходимость развивать конкуренцию, внедрять новые технологии и т.п. – задачи непростые. Гораздо проще вот так вот: заставить людей дольше работать.

И ещё. К сведению Минэкономразвития, обеспокоенного тем, что люди, достигшие пенсионного возраста, уходят на  заслуженный отдых вместо того, чтобы повышать ВВП. Вообще-то, раскрою вам страшную тайну, многие из них продолжают трудиться, потому что прожить на одну только пенсию в нашей стране очень и очень трудно. Поэтому свой вклад в ВВП они вносят. Получается, что не там ищете.

Тут другой вопрос: люди-то продолжают приумножать этот пресловутый ВВП, а вот что дальше с ним происходит? Замечу, что расходы наших бюджетов – этот всё оттуда, из ВВП. Деньги же бездарно тратятся и  попросту разворовываются, что сами власти неоднократно признавали.

Ох, как-то совсем некрасиво получается с этим предложением о повышении пенсионного возраста в целях ускорения ВВП. Некрасиво.

Нет, это категорически неправильно, когда в качестве безусловного достижения власти нам говорят о 15-кратном росте пенсий за последние 15 лет.

Нельзя, неправильно, невозможно сравнивать размеры пенсий тогда и сегодня в номинальном выражении. Инфляция была, понимаете ли, все последние годы. Инфляция! Причем даже официальный рост цен был за этот период 5-кратным.

Нет, никто не спорит, что в реальном выражении пенсии все равно выросли, но здесь для людей важнее другое: что сегодня происходит. А сегодня, именно в последнее время, реальные пенсии снижаются.

Что же касается выгоды для пенсионеров от разовой выплаты в 5000 рублей по сравнению с индексацией, то на этот счет хотелось бы заметить следующее. Если вам пенсию проиндексировали, то все следующие прибавки-индексации идут уже к этой увеличенной пенсии. А вот  если с вами отделались разовой выплатой, пенсия-то останется прежней по своим размерам.

Поэтому разовая выплата выгодна властям, а не пенсионерам. А по-хорошему надо было сделать так: проиндексировать текущие пенсии на 8,56% (1,04*1,0856=1,129 — т.е. компенсировать 12,9%-ую инфляцию 2015 года). А также надо было сделать единовременную выплату в размере недополученной пенсии: в течение 7 месяцев пенсионеры недополучали по 8,56% от  текущей пенсии, т.е. власти накопили долг в 59,9% от текущего размера месячной пенсии. Учитывая, что за первое полугодие 2016 года средняя пенсия составила 12359 рублей, разовая компенсация, покрывающая недоучтенную инфляцию за 7 месяцев, должна составить в среднем 7,4 тыс. рубля.

То есть, должна была быть и разовая выплата в размере не 5 тыс. рублей, а 7,4 тыс. рублей, и индексация пенсий с 1 сентября 2016 года на 8,56%.

Вот это было бы справедливо.

23 августа 2016

Почему стоит рубль

Не «почем стОит», а именно «почему стоИт». Кто-то думает, что это просто до выборов в Госдуму 18 сентября Банк России решил держать рубль, кто-то полагает, что это исключительно заслуга цены нефти в районе 50 долларов за баррель, кто-то вообще все это связывает с твердостью и решительностью властей в целом и т.д. Но есть незаметный и фактически неизвестный для широких слоев населения фактор, который играет очень большую роль в сохранении видимой устойчивости рубля. Банкиры, кстати, об этом факторе прекрасно знают.

Фактор этот реализуется Банком России и называется проводимая соответствующая политика так: девалютизация активов банков. Проводится эта политика через повышение нормативов резервирования по валютным вкладам.

Суть данного инструментария заключается в том, что банки под привлекаемую валюту обязаны создать определенные резервы (на счетах в Банке России). Естественно, чем больше норматив такого резервирования, тем менее привлекательна валюта для банков.

Посмотрите на динамику нормативов резервирования: с 1 апреля 2016 года норматив по валюте юрлиц был поднят с 4,25% до 5,25%. Потом, с 1 июля 2016 года стало уже 6,25%, а с 1 августа 2016 года 7,00%. По вкладам физических лиц повышение нормативов резервирования произошло с 1 июля 2016 года: с 4,25% до 5,25%, сейчас (с 1 августа 2016 года) уже 6,00%.

Вот такие дела. И дела эти очень сильно влияют на курс рубля, потому что это та самая упомянутая выше политика девалютизации активов.

Как относиться к такой политике? – В меру её использовать, безусловно, можно. Но мера это уже практически выработана, потому что сделать её запретительной было бы совсем неправильно.

Вот и получается, что при наличии всех рисков (цены на нефть низкие, Федрезерв США всё-таки обещает поднять ставку, мировая экономика замедляется в темпах роста, собственная экономика проходит очередное «дно» и продолжает падать) дальше проводить политику девалютизации активов будет рискованно, потому что это будет негативно сказываться на финансовом состоянии банков.

А казалось, почему стоИт рубль? – В том числе, потому и стоял, что политика такая интересная проводилась и пока еще проводится.

Как, какой новый спад?

Ведь только что Росстат отчитался о замедлении темпов падения ВВП во II квартале 2016 года до 0,6% в годовом выражении по сравнению со снижением на 1,2%, которое было зафиксировано в I квартале 2016 года. И многие поспешили согласиться с ранее неоднократно
повторенными оценками экономических властей, что к экономическому росту Россия перейдет уже до конца текущего года. К сожалению, со столь оптимистическими оценками мне согласиться трудно.

Но сначала необходимо заметить, что пока, действительно, было отмечено только поквартальное замедление темпов спада экономики. Причем если вы вспомните, что в I квартале прошлого 2015 года снижение ВВП составило 2,8%, а во II квартале 4,5%, то  отмеченное поквартальное снижение ВВП ничем иным как эффектом низкой базы II  квартала 2015 года не объяснить.

Ну, и с чего вдруг эти разговоры о чуть ли не начинающемся экономическом росте?

Это, так сказать, оценка текущего состояния.

Теперь о главном, о  том, что ждет российскую экономику в конце 2016 года и в 2017 году. В попытках делать подобные прогнозы всегда надо помнить о существе, о природе нынешнего экономического кризиса. Это – структурный кризис, отягощенный внешними шоками в  виде низких цен на нефть и санкционного противостояния.

Траектория развития структурных кризисов, выскажу такую гипотезу, такова: достаточно резкий обвал – стабилизация, замедление темпов спада – новый обвал.

Похожую картину мы в России наблюдали в начале 90-х годов прошлого века. Тот экономический кризис тоже был структурным, на смену одной экономической системы приходила другая. Да, кризис начала 90-х по своим масштабам был несопоставим с нынешним. Но в принципе, по своей природе – они схожи. Плюс к тому же он тоже был отягощен внешними шоками в виде низких цен на нефть. Так вот вспомним: 1992 год – падение ВВП на 14,5%, потом в 1993 году – замедление спада до 8,7%, 1994 год – ускорение спада до 12,7%.

Почему так происходит? – Думаю, это особенность структурных кризисов, отягощенных внешними шоками. Сначала – резкий спад. Потом – некая адаптация, привыкание, плюс есть еще какие-то резервы или финансовая помощь извне. Наконец — новый спад, потому что внешние шоки остаются, резервы (финансы) истощаются, а структурные проблемы (это их особенность!) не могут быть решены быстро, в течение нескольких месяцев.

Что мы видим сегодня? Структурные проблемы остаются, внешние шоки тоже, резервы стремительно тают. На  фоне низких цен на нефть и нового обострения геополитической обстановки ускорение темпов экономического спада становится практически предопределенным.

В пользу этого, кстати, свидетельствует и такой формирующийся дополнительный мощный внешний негативный фактор, как явное замедление мировой экономики, вползающей в очередной циклический кризис.

Можно ли избежать предстоящего углубления спада? – Теперь уже нет. Когда это станет явным? – Через несколько месяцев, в начале следующего года.

Что это за название такое форума на Клязьме – «Территория смыслов»? Не знаю, какой смысл в это словосочетание хотели вложить его авторы, но то, что пассаж о зарплатах учителей, о том, что они, при желании, могут легко подзаработать в бизнесе, прозвучал на мероприятии именно с таким названием, — в этом, по-моему, есть какой-то символизм.

Символизм в том, что смысл существования властей и того, как видят себя в современной российской действительности те же учителя, на какую помощь, на какое содействие от государства они рассчитывают – он разный. Вот и получается, что на одной территории в одной стране есть разные смыслы существования у народа и у властей. А ведь смысл должен быть один. Да и не по-русски это как-то: «смыслы» — во множественном числе.

Теперь о зарплатах учителей, о том, как выполняется в этой части Указ Президента РФ от 7 мая 2012 года «О мероприятиях по реализации государственной социальной политики». В соответствии с Указом, средняя заработная плата педагогических работников образовательных учреждений общего образования должна была быть доведена до средней зарплаты в ответствующем регионе ещё в 2012 году. По итогам 2012 года средняя зарплата учителей достигла или превысила среднюю заработную плату по соответствующему региону только в 13 из 83 субъектов Российской Федерации. Сегодня, по итогам I квартала 2016 года, только в 36 регионах зарплаты учителей были равны или превышали средние зарплаты в соответствующих регионах. То есть можно констатировать, что спустя почти четыре года после обозначенного срока – 2012 год – целевая установка по зарплатам учителям остаётся в большинстве регионов России невыполненной.

Средняя зарплата учителей в целом по стране, по данным Росстата, составила по итогам I квартала 2016 года 31993 рубля (94,1% от общей средней зарплаты). Не возмущайтесь, пожалуйста, это официальные данные Росстата. А то досталось мне за подобные росстатовские цифры в предыдущем блоге .

Но даже Росстат вынужден свидетельствовать, что у нас есть целый ряд регионов, где средние зарплаты учителей меньше 20 тыс. рублей. Антирекорд, кстати, не у Дагестана (18690 рублей), а у Алтайского края (17499 рублей). Да что там регионы, далёкие от Москвы (66252 рубля), в той же Псковской области соответствующий показатель составил в I квартале 2016 года 19742 рубля.

Просьба к москвичам: я понимаю особенности получения такого вполне приличного показателя. Повторюсь: просто назвал официальные цифры. Как они получились, какой эффект здесь был от создания образовательных комплексов и т.п. – отдельная тема для разговора.

А вообще средние зарплаты не очень-то отражают существо, глубину проблемы. Считать надо так называемые медианные зарплаты (уровень, ниже и выше которого по уровню зарплаты находится по 50% от общего числа работников). Так вот попытка посчитать медианную зарплату учителей в целом по стране по итогам I квартала 2016 года дала такой результат: около 24800 рублей в месяц, что существенно меньше пресловутой средней зарплаты.

Ну так что, всем в бизнес теперь?

На очередном правительственном совещании у премьера, посвящённом федеральному бюджету на 2017-2019 годы, принято, опять же, очередное решение об оптимизации (читай — сокращении) расходов. На этот раз речь шла о тратах на здравоохранение, образование, культуру и социальное обеспечение. Следует обратить внимание на сделанное замечание о том, что «нельзя допустить, чтобы такая оптимизация негативно сказалась на социально значимых программах».

Не понял. У нас что, до  этого в социальных расходах были программы, которые нельзя было отнести к «социально значимым»? Это как?

Ну да ладно, не будем придираться к словам. Важна суть: социальные расходы будут резать. Но правда состоит и в том, что социальные обязательства уже вовсю не выполняются. Возьмём расходы федерального бюджета на текущий 2016 год: недоиндексация пенсий, отсутствие вообще какой-либо индексации пенсий для работающих пенсионеров, замораживание размера материнского (семейного) капитала и т.д. и т.п. (см. мой запрос в Конституционный суд.

Или посмотрите на факты, как в реальности выполняется Указ Президента Российской Федерации от 7 мая 2012 года «О мерах по реализации государственной социальной политики». Напомню, что, согласно данному указу, средняя зарплата научных сотрудников должна составить к 2018 году 200% от средней зарплаты в соответствующем регионе. По факту средняя зарплата данной категории работников за январь-март 2016 года составила 38554 рубля (113% от средней зарплаты по стране за этот период — 34033 рубля). Теоретические шансы выполнить 200%-ую целевую установку по соотношению зарплат к 2018 году есть только у одного региона — Курганской области, где этот показатель достиг 188%. Получается, что уже сегодня можно утверждать о практически повсеместном невыполнении президентского указа.

Возьмём преподавателей вузов, по ним тоже к 2018 году должно быть достигнуто 200%-ое соотношение по зарплатам. За январь-март 2016 года средняя зарплата преподавателей вузов в целом по Российской Федерации составила 44612 рублей (131% от средней зарплаты по стране). Ни у одного из регионов нет шансов достигнуть 200%-го соотношения по зарплатам к 2018 году.

Наконец, посмотрим, что получается по врачам (там тоже 200%-ая целевая установка). Примерно та же самая картина: практически повсеместно президентский указ и в этой части выполнен не будет. Только три региона могут стать исключениями: Курганская область — 197% — сегодняшнее соотношение средней зарплаты врачей со средней по региону, Еврейская автономная область — 196% и Республика Алтай — 189%. А вообще за январь-март 2016 года средняя зарплата врачей, по данным Росстата, в целом по Российской Федерации составила 46122 рубля (136% от средней зарплаты по стране — 34033 рубля).

Общий вывод: социальные обязательства государства уже практически повсеместно не выполняются. И вот в такой, именно такой ситуации, нас ждёт дополнительная «оптимизация» расходов.

Можно ли было избежать всего этого? — Безусловно! Не надо было тратить деньги на разного рода геополитические авантюры, на понты в виде саммитов, чемпионатов, олимпиады и т.п., на финансирование разного рода неэффективных программ и т.п. Плюс эффективная экономическая политика, предполагающая своевременное проведение необходимых структурных реформ, что не позволило бы экономике уйти в кризис.

Но теперь это всё из области «если бы, да кабы…». Хотя ответственный подход заключается в том, что и в такой ситуации надо делать правильные выводы. К сожалению, таких выводов мы не слышим: нет признания ошибок, нет желания по-настоящему менять приоритеты бюджета. Зато есть, по-видимому, искреннее пожелание всем нам держаться.

Минтруд поспешил отрапортовать, что кризис с зарплатами в России заканчивается, что предприятия и организации находят средства для материального стимулирования работников. Ох, не надо было так говорить…

Это, знаете, как в жизни бывает: порою едешь на авто по Москве и вдруг обращаешь внимание, что замечательно так едешь, никаких пробок. И вот, не успел порадоваться своему быстрому «беспробочному» передвижению, как тут же попадаешь в какую-нибудь жуткую пробку. Поэтому я в подобных ситуациях стараюсь не спешить радоваться.

Но высокопоставленным чиновникам, похоже, чужды подобные предрассудки. Соскучились они, похоже, по позитиву. Вот и спешат не только сами порадоваться, но и нас порадовать.

Кстати, тот же Минтруд, похоже, этим даже выделяется на фоне остальных. Ещё несколько лет назад мы слышали от его руководства, что проблема бедности российских пенсионеров решена.

Теперь давайте оценим, как сегодня себя чувствуют пенсионеры. А как ещё они могут себя чувствовать, если в текущем году пенсии были проиндексированы всего лишь на 4% при фактической инфляции по итогам 2015 года в 12,9%, а работающим пенсионерам вообще отказались пенсии поднимать?

Так и с зарплатами: не рано радуемся? Формальным основанием для столь сильного заявления от Минтруда была информация от Росстата, согласно которой реальная среднемесячная начисленная зарплата в июне 2016 года выросла по сравнению с июнем 2015 года на 1,4%. Реальная – это означает, что инфляция учтена.

Позитивный факт? – Безусловно. Но учтём, что год назад аналогичный показатель равнялся -8,6% (июнь 2015 года к июню 2014 года). То есть база для сравнения была низкой, что свидетельствует о том, что реальные зарплаты сегодня по-прежнему существенно ниже, чем в 2014 году.

Учтём и то, что более общий показатель – реальные располагаемые денежные доходы – по-прежнему в глубоком минусе: в июне 2016 года снижение составило 4,8% по сравнению с июнем 2015 года.

Но даже и не это главное. Главное то, что сам экономический кризис продолжается. Это означает, что июньский «плюсик» по реальным зарплатам – явление временное, недолговечное. Ну, и чего рапортуем? Не терпится? Что будем говорить, когда скоро реальные зарплаты снова уйдут в минус? А, я знаю, что будут говорить: «Денег нет…».



На днях президент потребовал вывести 30 миллионов россиян из теневой экономики («гаражной экономики» — так было сказано).

Ну, правильная же задача? Неужели здесь могут быть какие-либо возражения?

Не знаю, как насчёт возражений, но сомнения в своевременности постановки такой задачи есть.

Нет-нет, никто не собирается говорить о том, что теневая экономика – это хорошо. Хорошего в ней мало. Тут и уменьшение доходной базы бюджетов всех уровней, и стимулирование преступности, и создание диспропорций в структуре экономики и пр. Вопрос в том, в какое время вы начинаете решительное наступление на теневую экономику. Помимо негативных последствий, теневая экономика, как ни покажется это кому-то странным, оказывает и вполне определённое позитивное воздействие. Так, функционирование теневой экономики способствует смягчению напряжённости на рынке труда. Или вот ещё из позитивного: она способствует удовлетворению покупательского спроса, причём ,прежде всего, это касается семей с низким уровнем доходов. Кстати, этот факт был давным-давно (ещё в 80-х годах) отмечен в одном из докладов Международной организации труда.

Отмеченный позитив говорит не о том, что развитие теневой экономики теперь надо чуть ли не поощрять. Он говорит только о том, что эти важные особенности надо обязательно учитывать, когда власти разворачивают активную борьбу с «тенью».

В условиях, когда экономика в кризисе, когда реальные денежные доходы снижаются, когда даже пенсии не могут достойно проиндексировать и т.д., решительно бороться с тем, чтобы люди как-то сами пытались подзаработать, вряд ли правильно.

С теневой экономикой надо решительно бороться тогда, когда в целом с экономикой всё хорошо, когда с пенсиями и зарплатами всё нормально. Но мы это не делали, зато сегодня спохватились. А почему? – Потому что «денег нет».

В кризис поступают по-другому. При всем неоднозначном отношении к тому, что у нас в стране происходило с начала 90-х в плане тяжелейших рыночных реформ, вспомните Указ президента «О свободе торговли» в самом начале 1992 года. Напомню суть: все могли торговать чем угодно и где угодно. Определённые ограничения, понятное дело, были (и по товарам, и по местам), но, в принципе, вольница была большая.

Помните эти вереницы бабушек (и не только) рядом со станциями метро? Кто чем торговал. И никаких налогов, кстати, им не надо было платить. Теневая экономика? – Да, в чистом виде. Но ведь пережили тогда труднейшие времена благодаря и такого рода мерам.

Безусловно, сегодня ситуация иная, и далеко не такая тяжёлая, как тогда. Но и непростая, заметим. Дело в принципе: как относиться к теневой экономике в кризисный период. Поощрять её не надо, но и решительно бороться не стоит, уж коли благоприятные для этого времена проспали. А то сейчас развернут наступление, организуют очередную зачистку…

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире