nikolaev_i

Игорь Николаев

25 июля 2017

F

Знакомясь с последними экономическими решениями Правительства России на его портале, не мог не обратить внимание на информацию о том, что Д.Медведев по итогам заседания Комиссии по контролю за реализацией предвыборной программы партии «Единая Россия», дал соответствующие поручения (перечень поручении от 14 июля 2017 года № ДМ-П36-4617). Дело не в существе этих поручений, по содержанию они достаточно рутинные. Так, Минэкономразвития России (М.С.Орешкину) и др. поручено «рассмотреть предложение по установлению в законодательстве требований по организации и проведению проверок субъектов предпринимательства раз в три года, в рамках которых предусмотреть возможность выбора календарного графика проверок».

Дело в том, что Правительство России начинает, по  сути, работу по партийным поручениям. Представляю, как чертыхаются сегодня работники министерств и ведомств, прекрасно осознавая, что помимо работы по правительственным планам, им приходится сегодня трудиться еще и по партийной линии.

Я не припомню, чтобы такое раньше бывало. Ну, да, в  советские времена зачастую выходили совместные постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР. Но при том строе никаких противоречий в этом не было. А сегодня?

Как это, к примеру, соответствует Ст.10 федерального закона «О политических партиях», согласно которой «вмешательство политических партий в деятельность органов государственной власти и их должностных лиц, не  допускается»? Или как это соответствует другой норме той же Ст.10, согласно которой лица, замещающие государственные или муниципальные должности, и лица, находящиеся на государственной или муниципальной службе (за исключением депутатов), «не могут быть связаны решениями политической партии при исполнении своих должностных или служебных обязанностей»?

Еще один интересный момент. Ст.8 закона «О политических партиях» говорит о равноправии партий. Значит ли это, что теперь все партии имеют право через свои комиссии по контролю за реализацией собственных предвыборных программ давать поручения министрам правительства? Нет, правда, почему одной партии это можно делать, а другим нельзя? Только потому, что руководитель одной из партий является председателем правительства?

У нас в стране, как известно, не парламентская, а  президентская форма правления. Парламент (партии) не формирует правительство. Но у этих партий есть все возможности влиять на государственную политику в самых различных сферах через принимаемые законы. Да, у партий согласно ст.26 закона «О политических партиях», есть право участвовать в выработке решений органов государственной власти, но здесь всё-таки есть грань: одно дело — участвовать в выработке решений, другое дело — поручать правительству сделать то-то и то-то. Сегодня мы эту грань переходим (или уже перешли?) Того и гляди услышим по радио о каком-нибудь совместном постановлении партии «Единая Россия» и Правительства Российской Федерации.

Тот факт, что спрос на российские курорты в этом году обвально сократился на 25%, лишний раз заставляет признать, что при всей антизападной истерии и, скажем так, весьма специфическом культивировании патриотизма, как только для многих россиян появилась возможность съездить на отдых за границу, они тут же поехали туда. И  в этом смысле многие из них мало отличаются от тех чиновников и просто представителей т.н. элиты (хотя почему они элита?), которые на словах говорят одно, чуть ли не скандируют с экранов телевизоров: «Ра-се-я! Ра-се-я! Ра-се-я!», но отдыхать стремятся уехать «почему-то» за границу, детей пристраивают там же, на лечение — опять туда же, ну, и так далее…

Так что у нас сегодня, как и много лет назад, «народ и партия едины».

Основные причины такого изменения туристических предпочтений россиян, в общем-то, известны: укрепление российского рубля и открытие той же Турции. Но это экономические и административные причины. Ещё — погода, но этот фактор, который для многих может показаться главным, на самом деле таковым не является (бронирование туров было задолго, когда еще никто даже не мог предположить, сколь холодным будет во многих регионах России нынешнее лето).

Нет, всё-таки  получается всё просто: чуть лучше стало экономически, плюс сняли какие-то запреты, и сразу же не надо никакого российского отдыха. Такой вот патриотизм получается, какой-то совсем не идеологизированный.

О, представляю, что будет, если отменят контрсанкции… Представляю, какой ажиотажный спрос будет на тот же импортный сыр!

Россия продлила свои контрсанкции до  конца 2018 года. Это было ожидаемо, кто бы сомневался. Евросоюз продлил санкции против России до января 2018 года, ну а мы, чего уж мелочиться, сразу маханули до конца 2018 года. Так что мы опять круче, наши контрсанкции опять длиннее. Конечно, такой перехлёст только провоцирует очередной виток санкционного противостояния: в январе 2018 года, когда Евросоюз вновь будет рассматривать вопрос о продлении антироссийских санкций, трудно будет себе представить, что очередная пролонгация не состоится на фоне решения о действии российских контрсанкций до конца 2018 года.

Одной из, если не важнейшей, причиной продления российских контрсанкций («ответных мер» — так российским властям больше нравится), является, как известно, необходимость поддержки российского аграрного сектора. В том, что эти самые «ответные меры» — благо для российских аграриев, уверены очень многие. И хотя опыт, последствия нашего продовольственного эмбарго не такие уж  однозначные, уверенность в благотворном влиянии контрсанкций на  российских сельхозпроизводителей у властей есть, и она немалая. Вот и на июньской «прямой линии» с президентом мы услышали «железобетонные» аргументы в  пользу контрсанкций.

Овощеводы отрапортовали президенту страны, что они растут на 20-30% в год, и вообще они уже на 50 процентов выросли по сравнению с тем моментом, когда были введены ответные меры. Вот такой вот потрясающий результат. Но что там нам говорит официальная статистика Росстата о темпах роста производства овощей, плодов и ягод? А свидетельствует она о том, что ничего и близкого к названным во время «прямой линии» цифрам роста объёмов производства нет: производство овощей выросло в 2015 году по  сравнению с 2014 годом на 4,2%, а в 2016 году – на 1,1%. Что же  касается плодово-ягодных, то здесь в 2015 году и вовсе был спад на 3,1%, а в 2016 году производство выросло на 14% (за два года рост составил никакие не 50%, а всего лишь 10,5%).

Таким образом, цифры, прозвучавшие на  всю страну во время «прямой линии» с президентом, никоим образом не  соответствуют реальному состоянию дел. А ведь как всё красиво звучало в  обосновании благотворности для российских сельхозпроизводителей наших контрсанкций. Кстати, реальные цифры вполне укладываются в показатели динамики производства овощей и в досанкционный период. В 2011 году, к примеру, производство овощей, по данным Росстата, выросло на 21,2% по сравнению с 2010 годом. И что? А ничего, погода и другие факторы, и никаких контрсанкций тогда в  помине не было.

Сегодня много «удивительных» цифр приходится слышать. Но одно дело просто несоответствующие действительности цифры, и другое дело якобы фактура, опираясь на которую, делаются далеко идущие выводы и принимаются серьёзные решения. Вы уж тогда вообще Росстат с его данными отмените, что ли, а то даже переподчинение его Минэкономразвития, похоже, не помогает.

Результаты социологического опроса, проведённого на днях Левада-Центром по результатам «прямой линии» президента, заставляют лишний раз задуматься о том, для чего вообще проводятся подобные мероприятия. Итак, на соответствующий вопрос 45% опрошенных ответили, что «прямые линии» необходимы, чтобы руководство страны было в курсе того, что беспокоит население России. В том, что «прямые линии» нужны, чтобы президент мог донести до населения страны политическую линию руководства России, уверены 20% респондентов. А вот в необходимости «прямых линий» в целях укрепления популярности, рейтинга президента уверены 28% ответивших. Затруднились с ответом — 7%.

Интересно, если бы был такой вариант ответа — «Чтобы скорейшим образом решать самые тяжёлые и неотложные проблемы нашей страны», как бы распределились тогда голоса ответивших? И равнялось бы тогда количество согласных с таким вариантом ответа с теми, кто уверен в необходимости «прямых линий», чтобы руководство страны было в курсе проблем, которые беспокоят население России?

Порадуемся за тех, кому удалось дозвониться до президента и чьи проблемы уже начали оперативно решать. Порадуемся за Дарью из Апатит, которую срочно перевезли в Москву и начали наконец-то лечить; порадуемся за погорельцев из села Шивия Оловяннинского района Забайкальского края, вопрос с обеспечением жильём которых теперь-то точно будет решён; за  жителей Балашихи, потому что там уже быстро-быстро закрыли мусорную свалку; за  островитян с озера Байкал (о. Ольхон), у которых наконец-то будет дорога от парома; порадуемся за проживающих в аварийном жилье в Ижевске, которым не придётся ещё много-много лет ждать переселения в нормальное жильё; за жителей Ставрополья, которые после сильнейшего наводнения наконец-то получат всю причитающуюся им материальную помощь от государства (наверняка уже получили) и  т.д. и т.п.

Ну, а каковы чувства тех, кому не удалось дозвониться, кто остаётся опять наедине со своими проблемами? Можно представить, что испытывают многие тысячи онкобольных в самых разных регионах нашей страны, за которыми не прилетит самолёт из Москвы и на лечение не будут брошены лучшие врачи, лекарства, технологии. Конечно, они тоже порадуются за Дашу из Апатит, но им тоже очень хочется жить.

Что в такой ситуации делать? Не помогать дозвонившимся? — Нет, конечно, помогать. Но надо понимать, что все эти кричащие проблемы — это, как правило, следствие системных недоработок и ошибок. Отсюда простой до банальности вывод: проблемы надо решать своевременно и системно. Что, мы не знали и никто не говорил о серьёзных последствиях той же оптимизации бюджетной сети в системе здравоохранения, следствием чего, в том числе, стал Дашин случай? — И знали, и говорили. Но нас заверяли, что всё под контролем, всё идёт как надо.

Нет, не под контролем. И последняя «прямая линия» это лишний раз подтвердила.

В президентском послании Федеральному Собранию (декабрь 2016 года) была поставлена задача «уже на рубеже 2019-2020 годов выйти на темпы экономического роста выше мировых». Правильная задача, хотя, амбиции у России уже не те: ранее, в послании 2014 года напомню, говорилось о том, что надо «в течение трех-четырех лет выйти на  темпы роста выше среднемировых». А еще раньше, в 2012 году, и также в президентском послании, утверждалось, что «интересы развития России требуют ежегодного роста не менее 5-6 процентов ВВП в ближайшее десятилетие».

Итак, мы не мечтаем уже о 5-6% ежегодного прироста российской экономики, не получилось у нас и обогнать по темпам роста мировую экономику уже к нынешнему году, то есть обеспечить рост экономики не менее, чем на 3,5% в год.

Может быть, решим-таки  эту задачку хотя бы к рубежу 2019-2020 годов? Однако целевой сценарий Минэкономразвития пока исходит из того, что в ближайшие пять лет среднегодовой рост российской экономики составит 2,5% при среднегодовом росте мировой экономики в 3,6% (прогноз МВФ).

Что делать? – Не  получаются наши темпы роста выше среднемировых, никак не получаются.

Но выход из такой ситуации наши экономические чиновники, похоже, нашли. Как рассказывал недавно министр Максим Орешкин («Ведомости»), Минэкономразвития обнаружило, что в  среднесрочных прогнозах мирового роста МВФ постоянно ошибается в сторону завышения примерно на 1 процентный пункт.

Вот оно! — Решили правительственные чиновники: МВФ снова ошибется, а тут-то российская экономика и обгонит мировую по темпам роста. То  есть вся наша надежда теперь на то, что наши будущие 2,5% прироста экономики в  год сравняются и даже будут выше среднемировых показателей.

Вот такая логика, вот  такие надежды и даже почти уверенность в том, что задачка из президентского послания в этот раз будет выполнена. Согласитесь, незатейливая такая логика…

Что же, давайте и мы применим такую же логику, правда, не только к прогнозам МВФ, но и к собственным российским прогнозам. Если мы надеемся, что их прогнозы по росту мировой экономики не сбудутся, то неплохо было бы посмотреть на то, что происходило с  собственными прогнозами по росту российской экономики. Итак, в 2016 году собственный основной прогноз по росту российской экономики (прогноз, на основе которого принимается закон о федеральном бюджете на очередной год) исходил из  того, что российский ВВП вырастет на 0,7%. По итогам года получили не рост экономики, а её снижение, пусть и небольшое, на 0,2%, и это после всех пересчетов Росстата.

В 2015 году: прогноз – плюс 1,2% по ВВП, факт – минус 2,8%.

В 2014 году: прогноз – плюс 3%, факт – всего лишь плюс 0,7% по ВВП. Такая картина получилась за три предыдущие года: явное несоответствие между прогнозом и фактом, очевидное завышение прогнозных показателей.

Ребята, если вы уловили некоторый излишний оптимизм в прогнозах МВФ по среднегодовым темпам роста мировой экономики и решили с учетом этого, что мы их скоро всех обгоним и  перегоним, то неплохо было бы учесть и собственную практику, которая, как свидетельствуют приведенные выше данные, гораздо хуже того, что получается у  МВФ.

Я понимаю, что надо как-то изворачиваться, что-то придумывать на предмет того, как российская экономика обгонит мировую. Но это как-то уж совсем несерьезно. Нет, не  находите?

К сожалению, ответ на фактически прозвучавший вопрос о том, почему возобновившийся экономический рост не приводит к снижению бедности в стране, так и не прозвучал во время прямой линии с президентом.

Да, говорилось о росте зарплат, об индексации пенсий, о, разумеется, единовременной выплате пенсионерам в 5000 рублей и т.п. Однако весь этот позитив, как свидетельствует официальная статистика Росстата, не приводит к росту главного показателя, характеризующего уровень жизни людей — реальных располагаемых доходов населения. А они, по Росстату, снизились в январе-апреле 2017 года на 2,2% по  сравнению с соответствующим периодом 2016 года, а в апреле 2017 года — и вовсе на 7,6% в годовом выражении (эти цифры не назывались).

Зато объявлялись другие цифры, которые, зачастую, ничего, кроме как досадного недоумения, вызвать не могли.

Ну, например, когда президент с сожалением констатировал, что в последние годы число бедных подросло до 13,5%, он пояснил: «за этими процентами десятки и сотни тысяч людей». Увы, «за этими процентами» почти 20 млн российских людей (умножьте проценты на численность населения нашей страны).

И это, замечу, если считать бедных на основе весьма спорного методологического подхода, используемого сегодня Росстатом (бедными считаются те, кто имеет доходы ниже прожиточного минимума, определяемого по стоимости минимальной потребительской корзины). А  вот если бы считали, как, к примеру, в Европейском Союзе (бедные — это те, чьи доходы меньше 60% медианного дохода по стране, то есть меньше уровня дохода, ниже и выше которого располагается по 50% населения страны), то число бедняков выросло бы примерно в 1,5 раза, то есть таковых набралось бы уже 30 млн человек. Не «десятки и сотни тысяч людей», а 30 млн. человек(!).

Ненормальность этой цифры становится особенно вызывающей, если вспомнить, сколь фантастически благоприятными были годы бешеных цен на нефть в 2000-е. Почему в стране, получившей триллионы нефтедолларов, мы по-прежнему имеем несколько десятков миллионов людей, живущих ниже черты бедности?

Вообще с цифрами как-то не задалось. Вот, к примеру, ещё одно: говоря о росте ВВП, президент сказал, что в четвёртом квартале прошлого года было «плюс три процента, в первом квартале этого года — плюс пять процентов, в апреле — уже 1,4 процента. В целом за четыре месяца — плюс 0,7».

Теперь вопрос: может ли за четыре месяца этого года быть плюс 0,7%, если за первый квартал было 5%, а  за апрель 1,4%? — Нет, конечно, такое абсолютно исключено. Но, увы, это было сказано, и СМИ стали вовсю тиражировать такую неправильную информацию. Объяснение сего казуса простое: за первый квартал прирост ВВП был не 5%, а  0,5%. Соответственно, за четвёртый квартал прошлого года не 3%, а 0,3% в  годовом выражении. Во всяком случае, это — официальные данные Росстата.

Президент просто ошибся, с кем не бывает. По-человечески это вполне понятно. Все могут ошибаться, могут просто оговориться, но тогда поясните, сделайте сносочку в стенограмме. А то получается, как выразился когда-то в бытность президентом Дмитрий Медведев, что всё сказанное «в граните отливается». И что теперь делать с этим «гранитом»?

Ладно, не буду больше о цифрах. Хотя как без них, когда мы говорим об экономике.

Вопрос о том, почему экономический рост в России не приводит к росту уровня жизни людей, а число бедных исчисляется десятками миллионов, остаётся.

Ждём ответа.

Но зато они будут лучшего качества — так нам обещают. В соответствии с постановлением Правительства России от 30 мая 2017 года № 658 межремонтные сроки эксплуатации автомобильных дорог федерального значения с усовершенствованным покрытием увеличены до 12 лет (в настоящее время от 4 до 8 лет в зависимости от категории автодороги и интенсивности движения), по капремонту — до 24 лет (сегодня от 10 до 18 лет).

Что такое дороги в России и что они значат для россиян — об этом даже и говорить не стоит. Больная тема… Очень… Некомфорт, поломки собственных авто — ничто по сравнению с таким вопиющим фактом: в 2016 году, по данным ГИБДД, в России в дорожно-транспортных происшествиях, совершению которых способствовали неудовлетворительные условия содержания и обустройства уличной дорожной сети, погибли 7845 человек (всего погибли в ДТП в 2016 году 20 308 человек). Вообще, конечно, оторопь берет от того, сколько человек гибнет из-за наших дорог.

Может, нет предмета для беспокойства с новыми сроками ремонта? — Тем более, что правительство специально обращает внимание на то, что переход на новые межремонтные сроки будет осуществляться постепенно по мере проведения работ по усилению конструкций дорожных одежд в рамках реконструкции и капитального ремонта. Кстати, уже к концу 2018 года, по заверениям правительства, будет отремонтирована и соответствовать международным стандартам качества вся федеральная сеть дорог.

То есть нам обещают, что дороги будут ремонтироваться реже только тогда, когда их реконструируют и отремонтируют. Плюс будут соблюдаться требования технических регламентов в части нормативных расчетных нагрузок.

Во-первых, возникают сомнения в качестве реконструкции и капремонта, после которых дороги можно ремонтировать реже. И основания для подобных сомнений дает сама жизнь: ездим, знаем, сколь долго служат наши дороги после ремонтов.

Во-вторых, нет никакой уверенности в том, что будут соблюдаться нормативные расчетные нагрузки. Сегодня, по оценке специалистов отрасли, с превышением расчетных весовых параметров идет 30% грузовиков. Причем внедрение системы «Платон», как нетрудно догадаться, только усугубляет данную проблему.

Согласитесь, что есть основания для беспокойства. И они усиливаются, когда одновременно правительство признает, что принятое решение позволит оптимизировать на 5% денежные затраты на ремонт и содержание автомобильных дорог. Вот, люди, а! — Ну никак не могут вместо слова «оптимизировать» сказать по-простому — «сэкономить». А 5% — это около 15 млрд рублей ежегодно.

Еще интересный факт: принятое решение об увеличении межремонтных сроков — это, оказывается, исполнение поручения президента РФ (тогда Д.Медведева) правительству от 10 августа 2011 года. Ну, вот, не прошло и шести лет.

Возможно, все еще проще: вон, в Германии, капитальный ремонт дорог проводится через 30 лет. Мы  что, хуже?

В общем, поручение выполнено, миллиарды рублей сэкономим, дороги скоро будут, как в Германии.

Вот только бы хуже не стало.

На прошедшем экономическом форуме в Петербурге много говорилось об успехах российской экономики: санкции не сработали, началась новая фаза экономического роста, экономика России уходит от сырьевой зависимости и т.п. Эйфория… Но вот незадача, в эти же дни Росстат публикует данные, которые, мягко говоря, заставляют с некоторым сомнением относиться к  тому, что прозвучало на Форуме.

Итак, в апреле 2017 года по сравнению с апрелем 2016 года наблюдалось падение таких показателей, как:

реальные располагаемые денежные доходы населения — 7,6%

реальный размер назначенных пенсий -0,1%

объем услуг в  сфере телекоммуникаций -3,7%

оборот общественного питания -2,4%

строительство  -0,4%

объем платных услуг населению -0,8%

В том числе:

бытовые услуги -5,4%

транспортные  -3,5%

почтовой связи, курьерские -28,4% (!)

жилищные -1,8%

культуры -9,0%

туристские (что там говорят про туристский бум по всем направлениям?) -16,2%

медицинские  -2,1%

санаторно-оздоровительные  -6,2%

Если возьмём отдельно бытовые услуги, то среди таковых падение было фронтальным, без исключений:

ремонт, окраска и пошив обуви -5,3%

ремонт, пошив швейных, меховых и т.п. изделий -4,2%

ремонт радио— и  др. т.п. аппаратуры, ремонт и изготовление металлоизделий -0,7%

ремонт транспортных средств -5,9%

химчистка -21,5%

ремонт и  строительство жилья -7,9%

услуги фотоателье -4,9%

услуги бань и  душевых -6,6%

услуги парикмахерских  -2,0%

ритуальные услуги -3,4%

и т.д.

О чём всё это говорит? – О том, как минимум, что далеко не всё так хорошо, как нам хотели это преподнести.

Продажи автомобилей выросли в этом году? – Ну, да, по итогам первого квартала на 2,5% по сравнению с соответствующим периодом 2016 года. Но одновременно, замечу, продажи молочных продуктов упали в этот период на 3,7%. И это падение, кстати, в стоимостном выражении было больше, чем по  автомобилям (не поверите, но доля автомобилей легковых в общем объёме продаж была одинаковой с долей молочных продуктов – 4,7%, то есть автомобилей россияне накупили в апреле на такую же сумму, что и молочных продуктов). А ещё упали продажи рыбы (-3,3%), мяса животных (-0,9%), мяса домашней птицы (-3,2%), чая (-3,9%) и т.д.

Теперь о начавшейся новой фазе экономического роста и уходе российской экономики от сырьевой зависимости. Структура того едва  различимого экономического роста, который сегодня отмечает Росстат, никоим образом не подтверждает подобные тезисы. Итак, в апреле 2017 года промышленное производство выросло на 2,3% по сравнению с апрелем 2016 года.  Но это в огромной степени благодаря тому, что добыча полезных ископаемых  в этот период выросла на 4,2%. Где здесь уход от сырьевой зависимости?

Возьмём в целом оценку по, вроде как, фиксируемому росту ВВП в апреле 2017 года на 1,4% по сравнению с апрелем 2016 года (внимание: это – чисто оценочный показатель от Минэкономразвития, официально такой показатель Росстатом не рассчитывается). Почему оказался таковым «оценочный» плюс? – В немалой степени потому, что грузооборот транспорта в  апреле 2017 года был выше аналогичного показателя 2016 года на 9,4%. И что предопределило столь высокий результат? – Ещё более высокий апрельский показатель по трубопроводному транспорту: плюс 11,5%(!) по сравнению с апрелем 2016 года. Это тоже свидетельство ухода нашей экономики от сырьевой зависимости? – Нет, это свидетельство обратного – статистика говорит об этом достаточно красноречиво.

Понятно, что экономика такая многоплановая штука, что всегда будут где-то плюсы, а где-то минусы. Но когда уж совсем явно выдаётся желаемое за действительное, это никуда не годится. Конечно, о том, насколько упал в России объём услуг бань и душевых, может, и не обязательно говорить иностранным инвесторам, но о нашем уходе от сырьевой экономики они, я уверен, хотели бы получать более достоверную информацию.

Нет-нет, не потому, что он такой маленький. Не по этой причине, по другой.

Зачем вообще нужен экономический рост? Ради чего? Ну, наверное, ради того, чтобы в  конечном итоге становился более высоким уровень жизни людей. И это очевидно. И  это правильно!

Зачем, кстати, нужно иметь низкую инфляцию? – Тоже ради того, чтобы она не  обесценивала доходы людей, чтобы их жизнь становилась богаче.

Однако сегодня в российской экономике наблюдается такая, кажущаяся, на первый взгляд, парадоксальная картина: рост есть, уровень жизни людей падает.

На  словах–то мы уже давно слышали о начавшемся экономическом росте, да экономика и  вправду, по официальной статистике, начинает подавать признаки оживления. Вот, Росстат по итогам I  квартала 2017 года зафиксировал прирост ВВП на 0,5% в годовом выражении. Текущая годовая инфляция снизилась до 4%. Однако последние данные Росстата по динамике реальных располагаемых денежных доходов населения (доходы за вычетом обязательных платежей, скорректированные на индекс потребительских цен) разочаровывают: в апреле 2017 года реально располагаемые доходы снизились на  7,6% по сравнению с апрелем 2016 года, в целом за январь-апрель 2017 года доходы населения уменьшились на 2,2% по сравнению с соответствующим периодом 2016 года. Не помогла квартальным данным даже выплата пенсионерам в январе текущего года денежной компенсации в 5000 рублей. Апрельский же показатель был даже существенно хуже показателя за 2016 год в целом (-5,9%). Учитывая, что реальные доходы населения падали и в 2015 году (-3,2%), и в 2014 году (-0,7%), можно констатировать их снижение четвертый год подряд.

Экономика, в которой экономический рост не приводит к повышению уровня жизни людей, не  может считаться нормальной экономикой. Это, кстати, серьезный вопрос, над которым властям следовало бы задуматься.

Понимаю, что кто-нибудь опять скажет, «а вот автомобилей стали больше покупать…» и т.п. Ну, во-первых, уж если так хочется про автомобили, следует признать, что небольшое оживление здесь просто связано с реализацией отложенного спроса. То есть деньги были, покупать раньше не решались. Во-вторых, люди просто стали больше занимать, а заемные средства, по понятным причинам, не могут быть учтены в реальных доходах населения.

Нет, если экономика растет, а доходы населения падают, то такой экономический рост нам не нужен (помните знаменитое от Николая Озерова «Такой хоккей нам не нужен»?). Нет, не нужен.

Тьфу на такой экономический рост.

Недавний опрос Левада-центра на предмет отношения россиян к декларациям чиновников подтвердил картину последних лет. Большинство россиян уверены, что высокопоставленные чиновники в декларациях представляют не всю информацию о своих доходах и имуществе, а только ее меньшую часть (40% ответивших так думают) или даже ничтожно малую часть (21%). Итого 61% ответивших считают, что большую часть доходов чиновников скрывают. Напомню, что информационным поводом для проведения опросов послужило опубликование в начале апреля с.г. деклараций о доходах высших государственных чиновников, членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы. Кстати, уверенных в том, что чиновники декларируют все имеющиеся у них доходы, набралось всего лишь 8%.

Получается, что явное большинство россиян уверены в нечистоплотности высших чиновников и депутатов. Но, как известно, также большинство уверенно голосует на выборах за власть, представляемую как раз этими людьми. Это как? Уверены, что, воруют (а в противном случае, что скрывать доходы и имущество?), но голосовать мы будем все равно за них? Кстати, по результатам весеннего 2017 года соцопроса Левада-центра, уверенных, что коррупция полностью или в значительной мере поразила органы власти России, набралось аж 79% от числа ответивших.

Как такое возможно, голосовать за власть, которую сами же считают столь масштабно пораженной коррупцией? — Возможно, как видим. И тут, как минимум, две причины, два объяснения этому. Во-первых, многие более чем спокойно относятся к нечестности чиновников. Типа того: а как по-другому? Уверены, что там все такие. А некоторые, чего уж там скрывать, наверное, и сами бы мечтали, что называется, добраться до «теплых мест». В общем, никакой настоящей общей нетерпимости к коррупции, к нечистоплотности чиновничества нет. И не надо обольщаться результатами еще одного соцопроса Левада-центра, свидетельствующими, что подавляющее большинство (89%) считает, что коррупция в органах власти России недопустима. Просто картина получается еще более сложная: коррупция недопустима, но большинство воруют, а голосовать все равно будем за власть. По-видимому, возмущаются не тем, что воруют, а тем, что непростительно много воруют. Как тут не вспомнить известное «Не по чину берет», объясняющее в какой-то степени лояльность людей к воровству. Традиции, понимаешь. Спортили народ («спортили» — так говорила когда-то моя бабушка).

Вот эта «спорченность», от которой придется долго и болезненно избавляться, объясняет, кстати, почему не работают у нас в стране громкие антикоррупционные разоблачения. Да-да, не работают, как бы ни печально было это признавать.

А  чиновники, получается, хорошо устроились: делай что хочешь и сиди в своих креслах спокойно, а народ все-равно проголосует как надо. Так, по большому счету и получается.

Ну  а вторая причина спокойного отношения населения к нечистоплотности властей состоит в том, что многие считают: новые, то есть только рвущиеся к власти, будут ничем не лучше старых. А некоторые и вовсе наивно полагают, что старые чиновники даже лучше, потому что они уже наворовали и им ничего уже не надо.

И  все-таки… «умом Россию не понять».

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире