nikolaev_i

Игорь Николаев

27 июня 2016

F

Злорадствовать вообще нехорошо. Однако кто же будет помнить об этом, когда такая «радость» привалила — Великобритания выходит из ЕС. Значит, из ЕС уходит страна, правительство которой достаточно жестко и последовательно критиковало российскую внешнюю политику, и санкционное единство ЕС может быть разрушено со всеми благоприятными для России последствиями. Такая вот незатейливая логика.

Радость была, понятное дело, у кое-кого еще и потому, что теперь, как им кажется, европейцам будет хуже. Ну, тут совсем уж все просто: «Пусть у меня сарай сгорит, лишь бы у  соседа корова сдохла».

Не буду сейчас критиковать изложенный выше ход мыслей. Я лучше не о сомнительных перспективах снятия санкций в результате Brexit (здесь ключевую роль играет все-таки  выполнение Минских соглашений), а о том, чем для экономики России может обернуться вся эта история. Об этом, похоже, радующиеся не очень-то подумали.

Но сначала надо напомнить, что сегодня Великобритания значит для ЕС. Последние доступные данные Еврокомиссии по бюджету ЕС таковы: из 144 млрд евро доходов бюджета (2014 г.) взнос Великобритании составил 11,3 млрд евро. И это был только четвертый по объему взнос в общий бюджет после Германии (25,8 млрд. евро), Франции (19,6 млрд. евро) и Италии (14,4 млрд. евро). Получила же Великобритания 7 млрд. евро, что было значительно меньше, чем получили Польша (17,4 млрд евро), Франция (13,5млрд евро), Испания (11,5 млрд евро) и др.

Таким образом, баланс взносов и расходов был явно не в пользу Великобритании (минус 4,3 млрд. евро). Что такое эти деньги для общего бюджета? Это около 3% . Потеря значимая, но не критичная.

Главные экономические последствия от Brexit вообще, по-моему, будут в другом. Кратко— и, возможно, среднесрочные последствия — это негатив для экономики, это торможение экономического роста. Причем, как для Великобритании, так и для ЕС, а вот  долгосрочные последствия — это, скорее всего, позитив.

На первом этапе негативным фактором будет неопределенность. Когда неизвестно, что и как будет происходить при этом цивилизованном разводе, тогда у инвесторов снижается аппетит к риску, возникает естественное желание переждать смутные времена. Однако потом будет все очевиднее, что ничего страшного не произошло. Более того, конкуренция и на европейском, и на мировом экономическом рынке станет более сильной, а это то, что только стимулирует экономический рост. Одновременно и ЕС будет просто вынужден сделать правильные выводы из случившегося и не допускать ошибок подобных тем, которые привели к миграционному кризису. Вывод: в  долгосрочной перспективе и Великобритания, и ЕС выиграют от Brexit.

Россия, очевидно, в  кратко— и среднесрочной перспективе, т.е. пока ЕС и Великобритания будут решать свои экономические проблемы, только проиграет от всей этой истории (долгосрочные перспективы российской экономики практически не зависят от Brexit). Российская экономика итак в кризисе, а тут еще такой мощный внешний негатив, ведь  ЕС — это по-прежнему основной внешнеэкономический партнер России. Причем нам-то будет больнее. Там экономика растет, а растущая экономика, в отличие от нашей падающей, справляется с проблемами гораздо успешнее. Неопределенность, о которой уже было упомянуто выше, это торможение инвестиций и для российской экономики.

Так чему радуются? Что злорадствуют?

Посмотрим, как эти слова Дж. Сороса подтверждаются показателями динамики экономического развития. Причём важно сопоставить то, что демонстрирует в последние годы Россия, как с динамикой темпов прироста ВВП мира, так и Еврозоны.

Темпы прироста российской экономики в 2010-2015 гг. неуклонно снижались (от плюс  4,5% в 2010 году до минус 3,7% в 2015 году). Причем принципиально важно отметить то, что они снижались и в тот период, когда фактически не было негативного влияния ни снижающихся мировых цен на нефть, ни  санкций – по итогам I полугодия 2014 года прирост ВВП составил 0,8% в годовом выражении. Динамика мировой экономики и российской экономики после первой волны мирового экономического кризиса 2008-2009 гг. примерно совпадала до 2012 года, но если потом темпы роста мировой экономики стали расти, то в российской экономике они, напротив, снижались. Векторы развития мировой и российской экономик начали все больше расходиться, что особенно отчетливо проявилось в  2015 году, когда на фоне прироста мировой экономики на 3,1% (согласно оценкам МВФ от апреля 2016 г.) российская экономика показала достаточно глубокий спад.

Точно такая же разнонаправленная динамика отмечается в сравнении России с Еврозоной. Начало 2016 года подтверждает сохранение сформировавшихся тенденций (в 1 квартале 2016 г. ВВП Еврозоны вырос на 1,7% по сравнению с 1 кварталом 2015 г., ВВП России снизился на 1,2% соответственно). Увы, факты никоим образом  не говорят о том, что Россия превращается в  мировую державу. Во всяком случае, к экономике это не имеет никакого отношения. Наша доля в мировом ВВП упала по итогам 2015 года до 3,3% (по данным МВФ – по  паритету покупательной способности) – маловато будет для мировой державы. Нет, пока всё наоборот. У нас был шанс стать мировой державой, 2000-е годы с их благоприятнейшей конъюнктурой на мировом нефтяном рынке давали для этого великолепные возможности. Россия этими возможностями не воспользовалась. Нет, не  экономику имел в виду Дж. Сорос. А она нужна – другая, неэкономическая сверхдержавность? Политическая? Не основанная на мощной экономике? Вряд ли  такое возможно.

Во времена экономического кризиса происходят такие вещи, объяснить которые, при желании, можно, а вот принять их бывает очень трудно.

Казалось бы, есть такие сферы деятельности, которые, кризис не кризис, все равно будут развиваться. Так, например, торговля продуктами питания. Как говорится, кушать хочется всегда. Поэтому, какой может быть кризис для торговли продовольственными товарами? Или вот еще: ритуальные услуги. Здесь тоже все определяется понятными естественными обстоятельствами. Или еще пример: торговля лекарствами. Люди, увы, болеют и будут болеть. В кризис уж точно меньше болеть не станут, а значит, продажи лекарств не должны сокращаться.

Однако в жизни все выглядит иначе. В экономический кризис, как свидетельствует нынешняя российская действительность, меньше покупают и продовольствия, и лекарств. Люди вынуждены экономить даже на похоронах. Поэтому услышав на днях от одного уважаемого эксперта сетования на то, что с начала этого года наблюдается заметное снижение продаж лекарственных препаратов, я решил поискать заслуживающую доверие статистику на этот счет. И нашел. Маркетинговое агентство DSM Group, давно специализирующееся на проведении соответствующих исследований, приводит такие данные: за январь—апрель 2016 года коммерческие продажи лекарств в России обвалились по сравнению с соответствующем периодом 2015 года на 8,3% в рублевом эквиваленте. В апреле 2016 года продажи лекарств в натуральном выражении были меньше соответствующего показателя 2015 года на 4,5%.

На БАДах (биологически активных добавках), кстати, тоже стали экономить. Однако тут падение продаж в натуральном выражении составило в апреле 2,7% в годовом выражении. Получается, что от покупки лекарств отказываются гораздо больше, чем от покупки БАДов? Нет, конечно. Просто потребителями БАДов являлись и являются более платежеспособные покупатели. Но даже и они, как видим, стали меньше приобретать это «баловство».

Причины столь заметного снижения покупки лекарств понятны: люди стали хуже жить. Конечно, кто-нибудь даже на фоне такой более чем тревожной статистики фармацевтического рынка, будет утверждать, как круто мы зажили с начала 2000-х., как много машин накупили и т.п. Это «нефтяное» благополучие оказалось недолговечном. В том же апреле 2016 года реальные располагаемые денежные доходы населения упали на 7,1% в годовом выражении. Это — очень сильное падение, которое и объясняет тот факт, что народ стал экономить на покупке лекарств. Все это очень и очень тревожно.

Ну, что тут сказать?... Скажу следующее: люди, не экономьте на лекарствах, и этот кризис когда-нибудь закончится. К сожалению, похоже, не скоро. А значит, здоровье ой как понадобится.

Оставьте экономию на лекарствах на самый крайний случай. И пусть этот случай никогда не наступит. Если не можете подзаработать, если без экономии действительно не обойтись, экономьте на чем угодно, но только не на своем здоровье.

Берегите себя!

Ставшее знаменитым «денег нет» заставляет не только ставить неудобные вопросы властям, но и размышлять над тем, что из всего этого следует.

Если власти говорят народу, что у них нет денег, а деньги, разумеется, ой как нужны, то, будьте уверены, они постараются найти их. И есть немалая вероятность, что деньги попытаются найти у кого-нибудь ещё.

Итак, где можно взять деньги? Естественные в такой ситуации варианты (сэкономить на неэффективных расходах, каким-либо образом перераспределить имеющиеся средства), наверное, тоже подходят, но всё-таки гораздо проще действовать по-другому. И вот здесь уже возникают основания для беспокойства.

Не знаю, обратили ли вы  внимание на слова одного из помощников президента, что у бизнеса, мол, скопилось много денег на счетах и именно за счёт них должна усилиться инвестиционная активность. Это, кстати, сегодня является одним из обоснований ожидаемого властями скорого экономического роста: типа, бизнес же всё равно начнёт инвестировать, у него денег ого-го сколько… Вот экономический рост и начнётся.

Ну, мы-то прекрасно понимаем, что никакой неизбежности роста инвестиций в таком случае нет. Если риски будут сохраняться высокими, если неопределённость экономической ситуации не будет снижаться, то расставаться со своими деньгами вряд ли кто захочет.

Но нам важно другое: власти «вдруг» озаботились тем, сколь много денег скопилось на счетах предприятий и решили, что вот эти-то деньги и должны обеспечить экономический рост. Оставим пока вопрос о деньгах предприятий, лучше зададимся вопросом о том, не обратят ли власти точно так же своё скорое внимание на деньги населения и какие выводы они смогут из всего этого сделать.

Честно говоря, уверен, что обратят, и, по всей видимости, уже обратили. Только пока не проговариваются на этот счёт, как в случае с деньгами предприятий.

Статистика здесь такая: как свидетельствует Росстат, по состоянию на май 2016 года всего рублёвые накопления населения составили 24,6 трлн рублей (в январе 2016 года было менее 23,9 трлн рублей, а в январе 2015 года — 20,9 трлн рублей). Большие деньги. Для сравнения: все доходы федерального бюджета на 2016 год запланированы в объёме 13,7 трлн рублей. И главное, что кризис не кризис, но накопления прилично выросли в последнее время. Из сегодняшних 24,6 трлн рублей: 16,7 трлн рублей — это остатки вкладов, 4,1 трлн рублей — наличные деньги, 3,8 трлн рублей — ценные бумаги.

Другое дело (и это-то как раз принципиально важно), что у одних денег, действительно, стало больше, а  у других, и таких большинство, намного меньше. Во всяком случае, именно в пользу этого свидетельствует статистика о снижении реальных доходов, пенсий и зарплат, а также результаты соответствующих социологических опросов.

Но нас должно волновать другое: власти-то, похоже, свои выводы делают просто из констатации факта о росте общего объёма денежных накоплений населения. В том числе поэтому, смею утверждать, сегодня так легко не выполняются социальные обязательства по индексации пенсий, пособий, зарплат бюджетникам, урезаются льготы инвалидам и пр.

Вот вырвалось же у  премьера некстати, что «денег нет», но другое откровенное — «тогда мы возьмём их с вас (сэкономим на вас)» — не вырвется.

31 мая 2016

Денег нет?

Признание от премьер-министра на эту тему вызвало живой отклик у огромного числа людей в нашей стране. Причем не только у пенсионеров, которых, вроде как, это касалось непосредственно, так как речь на запоминающейся встрече главы правительства в Крыму с народом шла об индексации пенсий.

А и вправду: есть деньги или их нет? И почему, кстати, нет денег, если за несколько дней до этого невеселого признания мы услышали, что рецессия в экономике закончилась еще в 2015 году, тогда же прошли и дно кризиса?

Следует, наверное, всё-таки  напомнить, что в этом году страховые пенсии были проиндексированы с 1 февраля 2016 года всего лишь на 4% при фактической официальной инфляции по итогам 2015 года в 12,9%, работающим пенсионерам не индексировали пенсии вообще. Пообещали, правда, что по итогам экономического развития в I полугодии 2016 года может быть принято решение о дополнительной индексации.

Ну, а какие там итоги вырисовываются? Так как бюджет Пенсионного фонда не предусматривает возможность еще одной индексации, все надежды на федеральный бюджет. Однако в апреле дефицит федерального бюджета, по информации Минфина России, значительно превысил 0,5 трлн. рублей, что составило 8,6% ВВП (дефицит за январь-апрель 2016 г. — более 1,2 трлн. рублей и 4,7% соответственно). Напомню, что плановый показатель по дефициту федерального бюджета на 2016 год — 3% ВВП. Так что денег, похоже, и вправду нет. Хотя…

Хотя ведь есть в федеральном бюджете резерв президента и премьер-министра в 342 млрд. рублей (деньги замороженных обязательных пенсионных накоплений), и этого, кстати, с  лихвой хватило бы на все дополнительные индексации. Однако весной этого года было принято решение о выделении 150 млрд. рублей из этого резерва Внешэкономбанку, который, как известно, оказался в непростой экономической ситуации (половина этой суммы уже была перечислена в I квартале). А оказался он в такой ситуации не по своей воле, а в значительной степени потому, что надо было строить олимпийские объекты Сочи, не считаясь ни с чем, выдавая проблемные кредиты.

Получается, что безумные траты на проведение Олимпиады в Сочи (суммарно, включая небюджетные средства, 1,5 трлн. рублей) достаточно быстро обернулись невозможностью поднимать те же пенсии, потому что «денег нет». А ведь многим казалось, что у нас денег хватит на все. Конечно, далеко не только Олимпиада в Сочи виновата в том, что «денег нет». Здесь и экономический кризис, и неэффективность расходования бюджетных средств в целом, и непоследовательность пенсионного реформирования, и многое-многое другое.

И как вновь не вспомнить то, как поступают ответственные правительства в аналогичных ситуациях. В 2014 году Осло отказался участвовать в гонке на право проведения зимней Олимпиады 2022 года. Причина: дорого. Дорого оказалось Норвегии — одной из самых высокоразвитых стран, где средняя зарплата сегодня около 5100 евро в месяц.

Любовь наших властей к понтам и шапкозакидательству не останавливала нас ни перед чем: Олимпиада, саммиты, чемпионаты…

Зато сейчас: денег нет…

... и экономика вышла из рецессии еще в третьем квартале 2015 года (?!), то почему же в 2016 году пенсии были проиндексированы всего лишь на 4% при годовой инфляции по итогам 2015 года почти в 13%, работающим пенсионерам вообще перестали индексировать пенсии, отказались увеличивать размер материнского капитала и других социальных выплат, урезают льготы инвалидам по оплате услуг ЖКХ и т.п. Нет, правда, так не бывает. Когда, как нам говорят, все самое плохое уже позади, тогда не принимают подобного рода меры, которые серьезнейшим образом снижают уровень жизни людей.

Мало того, когда дно кризиса, как нас стараются убедить, уже пройдено в 2015 году, тогда не планируют, что реальные доходы людей будут снижаться в текущем году. Напомню, что именно это предусматривает самый последний официальный прогноз социально-экономического развития на 2017 год и на плановый период 2018 и 2019 годов: реальные доходы должны снизиться в 2016 году на 2,8%.

Что это? Вновь так называемые «вербальные интервенции?» Да, это именно так, хотят «заговорить» кризис.

В чем здесь проблема? — Проблема в том, что успокаивающие слова имеет смысл произносить тогда, когда им действительно верят. В условиях же, когда уровень доверия к словам сверху крайне низок (люди много раз убеждались, что в жизни-то происходит все ровно наоборот), эти слова вряд ли стоит произносить.

Одна из фундаментальных проблем российской экономики состоит в крайне низком уровне доверия. Бизнес не доверяет власти. Люди также не верят словам сверху. Власть, в свою очередь, не  очень-то доверяет ни бизнесу, ни обществу в целом. В таких условиях явным образом противоречащие действительности слова властей оказывают обратное действие. Неопределенность экономической ситуации после таких оценок не снижается, а, напротив, растет. Это сдерживает инвестиционную и потребительскую активность, кризис принимает застойный, хронический характер.

Что, собственно говоря, мы и наблюдаем сегодня.

Промышленность в апреле чуть подросла? Ну да, еще больше ускорился, как свидетельствует Росстат, выпуск спецодежды (40,2% по сравнению с апрелем 2015 года). С производством ковров все нормально (+40,6%), замши (+72,1%), мешков бумажных (+20%) и т.п. А  производство турбин газовых выросло в апреле вообще в 2 раза. Зато, к примеру, автомобилей легковых выпустили на 21,7% меньше. Так что не надо нам про завершение рецессии еще в 3 квартале 2015 года и т.п. вещи сообщать.

Даже элементарная логика говорит о том, что если это структурный кризис, отягощенный внешними шоками в виде низких цен на нефть и санкций, то он не может никуда исчезнуть, пока структурные проблемы не решены, пока остаются санкции и низкие цены на нефть. Да, цены на нефть немного подросли, экономике стало чуть лучше. Вот и все, что мы сегодня наблюдаем.

Что стало с уровнем жизни за последние пять лет, почти прошедших после последних выборов в Госдуму в декабре 2011 года? — Казалось бы, очевидно: он снизился. Будем считать.

Уровень жизни характеризуется множеством показателей, о которых в дальнейшем мы ещё поговорим. Сейчас же обратимся только к двум из них: реальной заработной плате и реальным располагаемым денежным доходам населения. Думается, названия этих важных показателей, характеризующих уровень жизни населения, говорят сами за себя: если в первом показателе речь идёт только о заработной плате, то во втором учитываются все доходы населения (пенсии, в первую очередь, и т.д.).

Итак, заработная плата за пятилетку 2012-2014 гг: 2012 г. (+8,4%), 2013 г. (+4,8%), 2014 г. (+1,2%), 2015 г. (-9,5%), 2016 г. (-1,5%). Данные за 2016 год — из последнего (апрельского) прогноза Минэкономразвития. В целом за пятилетку получается +2,5%. Причём цифра эта явно завышена по причине более чем оптимистичного прогноза на 2016 год. Но даже с учётом этого итоги 2012-2016 гг. таковы, что зарплаты, можно сказать, не выросли.

Берём реальные располагаемые денежные доходы населения: 2012 г. (+4,6%), 2013 г. (+4,0%), 2014 г. (-0,7%), 2015 г. (-4,0%), 2016 г. (-2,8%). В целом за 2012-2016 гг.: малозаметный +0,8%. Смотрите-ка, даже здесь получился плюсик, за пять-то лет. Очевидно, что «плюсик» этот также получился за счёт неадекватно завышенного прогнозного результата по 2016 году.

Вообще, складывается такое впечатление, что вынужденный оптимизм последнего прогноза Минэкономразвития был продиктован как раз тем, что такие показатели за 2016 год позволяют скрасить совсем уж безрадостную картину.

Но как ни приукрашивай, даже такие результаты — фактическое отсутствие роста реальных располагаемых денежных доходов населения за 2012-2016 гг. — уже не могут быть признаны удовлетворительными.

Люди не стали богаче за последние пять лет. Через год, когда для подведения итогов можно будет взять не прогнозные, а фактические результаты за 2016 год, никаких, даже малейших, сомнений по этому поводу не останется. Да у большинства населения и сегодня, судя по результатам социологических опросов, таких сомнений нет: жизнь стала тяжелее. Но зато сколько раз за эти годы приходилось слышать от властей, что все социальные обязательства будут выполняться. Если кто-то по-прежнему будет настаивать на том, что эти обязательства и вправду выполнялись, то ему надо бы потрудиться объяснить в таком случае то, что произошло с реальными доходами и реальными зарплатами населения за последние годы. Нет, не выполнялись и не выполняются социальные обязательства государства. И это тоже итоги 2012-2016 гг. А ведь кризис ещё далеко не закончился.

Продолжаем подводить итоги социально-экономического развития страны за пятилетку 2012-2016 годов, после последних выборов в Госдуму в декабре 2011 года. На этот раз посмотрим на динамику самого волнующего людей показателя – индекса потребительских цен, или, попросту говоря, инфляции.

Итак, официальная статистика Росстата свидетельствует о том, что за эти годы цены прирастали следующим образом: 2012 г. (+6,6%), 2013 г. (+6,5%), 2014 г. (+11,4%), 2015 г. (+12,9%), 2016 г. (+6,5%). Данные за 2016 год, разумеется, прогнозные (Минэкономразвития). В целом за 2012-2016 гг. цены выросли, получается, на 52,1%, или немногим более чем в 1,5 раза.

Понимаю, сейчас эта цифра у многих вызвала вполне естественные эмоции. Назовём их так – недоверие. За пять прошедших лет рост цен составил всего лишь 1,5 раза?!

В  своё время, давно уже, мы – Институт стратегического анализа компании ФБК – проводили исследование «Альтернативная инфляция». Уже тогда мы усомнились в достоверности данных Росстата, хотя и посчитали, что занижение показателя инфляции происходит не намеренно, а ввиду методологических особенностей расчёта.

Ну  да ладно, сейчас речь не об этой теме – как рассчитывать инфляцию и что сделать для того, чтобы обеспечить более достоверные показатели.

Суть в том, что даже такой официальный рост цен в 1,5 раза за пятилетку – это очень много. Это – неудовлетворительный результат. В том числе поэтому у нас инвестиционная активность оказалась за прошедшие годы очень низкой, а уровень жизни людей… (впрочем, что произошло по этому направлению – в следующем блоге).

Продолжим подводить экономические итоги за время после последних выборов в Госдуму в декабре 2011 года.

Курс рубля формально не относится к основным макроэкономическим показателям (ВВП и инфляции). Однако на деле он чуть ли не главный показатель. И понятно почему: люди прекрасно понимают, что если рубль падает, то цены растут, а их сбережения обесцениваются. И как бы время от времени представители властей не пытались убедить нас в том, что курс рубля людей не интересует, это совсем не так. Люди, может быть, и хотели бы не интересоваться, сколько там рублей дают за один доллар США, но они вынуждены это делать. Причем, какие бы там ура-патриотические чувства их не обуревали, умом-то понимают, что слабоват рубль.

Итак, по данным Банка России, если в 2012 году среднегодовой курс рубля по отношению к доллару США составил 31,08 рублей, то в 2015 году он снизился до 60,66 рублей. В 2016 году, по прогнозу Минэкономразвития, среднегодовой курс будет ровняться 67,40 рублей за доллар США, то есть падение рубля за последние пять лет составит 2,2 раза. И это более чем оптимистичная оценка. По нашему – Института стратегического анализа компании ФБК – прогнозу среднегодовой курс в текущем году будет ближе к 80 рублям за доллар США. В таком случае пятилетний результат будет выражаться в ослаблении рубля за прошедшую пятилетку в 2,6 раза. Но принципиального значения это уже не имеет. Ясно одно: рубль за прошедшие пять лет упал более чем в два раза.

Выборы в Госдуму в сентябре 2016 года — это и повод подводить итоги развития страны за последние пять лет. Ну а что? Это же экономика, а она тем и хороша, что есть цифры, факты. Понятно, что пока можно подвести только предварительные итоги, так как 2016 год еще не закончился.

Начнем с валового внутреннего продукта (ВВП) — основного макроэкономического показателя. К этому показателю могут быть претензии. Однако ничего лучшего для измерения общей динамики развития экономики в целом пока еще не придумали, поэтому — всё-таки ВВП.

Динамика ВВП на основе официальных данных Росстата выглядит так: 2012г. (+3,4%), 2013г. (+1,3%), 2014г. (+0,6%), 2015г. (-3,7%), 2016г. (-0,2%). Прогнозные данные за 2016 г. взяты из только что утвержденного правительством прогноза социально-экономического развития страны на 2017-2019 гг. Итого за 2012-2016 гг. (просто перемножили — цепной индекс): +1,3%. Представляете: за пять (!) лет прирост ВВП будет всего лишь 1,3%.

Однако не будет даже  такого крайне недостойного результата. Потому что не будет у нас снижения ВВП в 2016 году на символические 0,2%. Будет существенно хуже: по оценке Всемирного банка падение ВВП в текущем году составит 1,8%, по нашей — Института стратегического анализа компании ФБК — оценке — не менее 2%.

Если возьмем для расчета прогнозные данные Всемирного банка на 2016 год, то получим следующий результат: ВВП за последние пять лет не то, что не вырастет, он даже снизится — на 0,4%.

В любом случае, на  какие бы прогнозы по 2016 году не ориентировались, даже на сверхоптимистические, вывод будет один: это были потерянные для экономики России пять лет.

Для тех, кто захочет все списать на санкции и низкие цены на нефть, еще раз напомню совершенно справедливое признание из президентского послания 2013 года: «...основные причины замедления носят не внешний, а внутренний характер». Кстати, во время недавней прямой линии президента с народом первостепенность внутренних структурных проблем в объяснении причин экономического кризиса была подтверждена.

Так что сами, прежде всего, постарались. А низкие цены на нефть и санкции только добавили негатива, не более того.

И еще. Если кто-то скажет: «Да что нам этот ВВП?» — не возражаю: давайте посмотрим на динамику и других показателей. Вот увидите, если ВВП падает, и это не кратковременное падение, то ничего хорошего и другие, более осязаемые, что ли, показатели не продемонстрируют. Но об этом потом.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире