mmironov

Максим Миронов

20 марта 2017

F

Каждый раз после обнародования фактов о многомиллиардной коррупции обычно следует реакция общественности в стиле «ну, и что тут удивительного?», «воровали и всегда воровать будут», и т.д. Интеллектуалы вспоминают цитату Карамзина «Ну, как там, в России? — Воруют…» Почитаешь комментарии не только провластных, но и многих оппозиционных политиков, складывается ощущение, что россияне – какая-то Богом проклятая нация, генетически обреченная на воровство. Особого смысла в борьбе с коррупцией нет, так как «кормление» это испокон веков атрибут любой российской власти, и если одного чиновника уволить, то на его место придет другой и будет воровать столько же (или даже больше). Политики, которые на свой флаг вешают борьбу с коррупцией, — это циники-популисты. На самом деле они хотят получить поддержку избирателей, разоблачая коррупцию в верхах, прийти к власти, и самим сесть на хлебные должности, просто перенаправив потоки в пользу своих друзей. Почему? Потому что коррупция прошита в культурный фонд нации, и любая власть воровала, ворует и воровать будет.

Однако за последние десятки лет уже накоплены и мировой, и внутрироссийский опыт, который позволяет опровергнуть миф о генетической привязанности россиян (или любой другой нации) к коррупции. Начнем с мирового опыта.

Китай исторически был довольно коррумпированной страной. Коррупционные основы китайской модели управления государством описаны еще Конфуцием. Даже после многолетних рыночных реформ и смертной казни за взятки, коррупция в Китае находится на высоком уровне. В последнем рейтинге Transperency International Китай находится на 79-м месте по уровню коррупции – рядом с Бразилией и Индией. Какой вывод отсюда, казалось бы, следует? Коррупция – часть многотысячелетней культуры китайцев, и ни рыночными реформами, ни экономическим ростом, ни смертными казнями ее из сознания народа не вышибешь.

Но есть два примера, которые полностью разбивают миф о коррупционной культуре китайцев. В Сингапуре три четверти населения – этнические китайцы. Однако Сингапур – одна из самых менее коррумпированных стран в мире. В рейтинге коррупции стоит на 7-м месте, между Норвегией и Голландией (менее коррумпирована, чем, например, Канада, Германия и Великобритания). Однако Сингапур – довольно далеко от материкового Китая. Возможно, есть что-то такое именно в китайской почве, что излучает коррупцию. Но тут есть другой пример – Гонконг. Гонконг находится в непосредственной близости с материковым Китаем и делит одну с ним почву, а последние 20 лет даже является частью Китая. В Гонконге 92% населения являются этническими китайцами. Тем не менее, Гонконг — тоже одна из самых некоррумпированных стран в мире. В рейтинге коррупции он стоит на 15-м месте, между Бельгией и Австрией.

Получается, есть одна страна, населенная китайцами, где уровень коррупции на уровне Бразилии и Индии, и есть еще две региона (Сингапур – страна, Гонконг – особый административный район Китая), населенных преимущественно китайцами, где уровень коррупции на уровне самых некоррумпированных стран Западной Европы. Есть еще третий пример – Тайвань, тоже населенный китайцами. В рейтинге он находится на 31-м месте, на уровне Словении, Польши и Португалии. Получается, один и тот же народ может формировать государства с уровнем высокой коррупции, средней коррупции, и низкой коррупции.

Если кто считает пример Китая сильно далеким и непонятным, можно посмотреть на республики бывшего СССР. Грузия исторически была одним из самых коррумпированных регионов. В 90-ые и начале 2000-х она фактически управлялась ворами в законе. В 2004-м году Грузия по уровню коррупции находилась на 133-м месте, вместе с Конго, Таджикистаном, Туркменистаном и Анголой. Сейчас Грузия в этом рейтинге находится на 44-м месте, между Испанией и Латвией, причем основной процесс продвижения в рейтинге пришелся на период с 2004 по 2008 г. То есть всего за 4 года страна переместилась с уровня одной из самых коррумпированных стран в мире, до уровня умеренной коррумпированности. Сейчас коррупция в Грузии находится примерно на уровне восточноевропейских стран.

Но многие все равно верят в то, что есть что-то уникальное в русской нации, делающее нас не похожими на все другие народы в мире: «Умом Россию не понять, аршином общим не измерить…» Поэтому ни опыт близкой Грузии, ни далекого Китая к нам применим быть не может. Воровали, воруют и воровать будут. Но даже внутри России за последние пару десятков лет есть успешные примеры массовой борьбы с коррупцией, которые свидетельствуют, что никакого особенного воровского гена в культурном генофонде российской нации нет.

На советских предприятиях царило повальное воровство. «Что охраняю, то и имею» — лозунг подавляющего большинства советских управленцев. Благополучие завмагов, завскладов, начальников цехов и т.д. зачастую основывалось на воровстве с собственных предприятий. В начале 90-ых ситуация только ухудшилась. Если до этого был какой-то хозяин в лице государства, от которого можно было ожидать какого-то контроля, то когда СССР рухнул, у практически всех предприятий собственник вообще пропал. Воровства с родного предприятия можно было уже вообще не опасаться. Именно из-за этого к середине 90-х бывшие советские предприятия представляли собой довольно жалкое зрелище. Однако как только эти предприятия перешли под контроль новых собственников, уровень воровства стал резко падать. Именно успешная борьба с воровством позволила Норильскому Никелю, Юкосу и другим бывшим гигантам советской промышленности за несколько лет после приватизации достичь многомиллиардной капитализации.

Я не знаю, какими методами боролись с воровством на своих предприятиях российские олигархи, но как это делалось на средних предприятиях – я наблюдал лично. На рубеже 90-х и 2000-х у меня была фирма, которая создавала предприятиям управленческие и бухгалтерские IT системы. Одним из моих клиентов была Алтайская Молочная Компания (АМК). Это была группа молодых бизнесменов, которая задешево скупала молокозаводы по Алтайскому краю. Дешево они платили не потому, что они кого-то коррумпировали, а потому, что после приватизации в пользу трудового коллектива, большинство молокозаводов пришли в упадок. В развитие и обновление фондов никто не вкладывался, и все разворовывалось. Поэтому и акции таких предприятий стоили очень дешево. Что делала команда АМК? Первым делом они искореняли воровство. Делалось это следующим образом. Для каждой смены велся строгий учет входящего молока и выходящей продукции. В зависимости от жирности и других параметров сырья, программная система (которую разрабатывала моя компания), рассчитывала выход по видам продукции. В каждом случае могли быть отклонения от расчетов (все-таки в процессе молочного производства есть доля случайности). Однако если на какой-то смене постоянно наблюдались недостачи продукции, то это верный знак – во время этой смены воруют. Тогда бригадира смены с позором увольняли. В небольших городах, где молокозавод являлся фактически единственным работодателем, потеря работы означала безработицу на много лет. После пары-тройки показательных увольнений, воровство на заводе прекращалось. Весь процесс борьбы с воровством обычно укладывался в 2-3 месяца. Я лично видел, как на молокозаводах, на которых воровали при советской власти и десяток лет после падения советской власти, процесс воровства мгновенно останавливался, как будто его никогда и не было.

Несмотря на крайне высокую коррумпированность российской государственной системы – Россия находится на 131-м месте в рейтинге коррупции — уровень коррупции внутри российских частных компаний находится на относительно низких уровнях. В государственных компаниях (Роснфеть, Газпром, ВТБ, Роснано и т.д.) воруют больше, а в госучреждениях – еще больше. Безусловно, и в частных компаниях воруют, но мне тяжело себе представить частную компанию, в которой бы брали откаты в 20% и или 50%, что является нормой при госзаказе. Обычно в частных компаниях речь идет о нескольких процентах, и то пока тебя не накрыла собственная служба безопасности. В отличие от госслужащих, подобное развитие событий обычно означает потерю работы или даже тюремный срок. То есть внутри одной и той же страны, с одинаковым русским народом, мы наблюдаем сектора, где воруют мало, где воруют средне, и воруют много.

Что объединяет примеры Сингапура, Грузии, Алтайской Молочной Компании и других российских частных предприятий? То, что эти изменения было проведены относительно небольшими группами лиц, которые были заинтересованы в борьбе с коррупцией. Не было никаких завозов миллиона честных людей извне. Не было даже завозов 100,000 или 10,000 честных людей. Не было также никаких массовых программ обучения людей, которые рассказывали, что коррупция — это плохо. Была просто небольшая группа управленцев на самом верху (либо предприятия, либо государства), которая объявляла новые правила игры и демонстративно наказывала тех, кто не хотел этим правилам следовать. Причем ни о каких массовых репрессиях речи не шло. В рамках предприятия увольнялись несколько особенно заворовавшихся бригадиров. В рамках государства отдавались под суд несколько сотен особо наглых чиновников. После этого общество принимает новые правила игры и массово перестает воровать. На предприятии этот процесс занимает несколько месяцев. В масштабах государства процесс занимает несколько лет.

Так что никакой особенной страсти россиян к коррупции и воровству нет. Просто за всю многовековую историю не было правителей, которые бы по-настоящему хотели победить коррупцию. Есть ли в этом вина россиян? Наверное, есть. Но что точно нельзя утверждать, что в России невозможно победить коррупцию. Если к власти придет эффективная команда, которая захочет победить коррупцию, то это может получиться за 4-5 лет. Об этом говорит и мировой опыт, и внутрироссийские примеры борьбы с коррупцией на частных предприятиях.

Оригинал

04 марта 2017

Вы и украли-с

2693696

После просмотра фильма о возможной коррумпированности Дмитрия Медведева https://dimon.navalny.com/, у меня остались некоторые сомнения, действительно ли вся это недвижимость принадлежит Медведеву. В материалах расследования каких-то строгих доказательств (прямых или косвенных) этому утверждению нет. В этом случае все не так очевидно, как, например, в деле Ролдугина http://mmironov.livejournal.com/8669.html. Все-таки Ролдугин никак не мог быть конечным бенефициаром тех 2 миллиардов долларов, которые прошли через его оффшоры. Он музыкант и бизнесом никогда не занимался. Илья Елисеев, контролирующий все фонды, на которые записана «медведевская» недвижимость, является довольно успешным бизнесменом. Поэтому вполне возможно, что он мог понакупить себе дворцов в личное пользование. Тот факт, что он был однокурсником Медведева, может быть просто подтверждением того, что в России построен клановый капитализм (crony capitalism), что по само по себе плохо, но не говорит о том, что эти объекты принадлежат лично Медведеву.

Я также частично согласен c комментарием Тимаковой http://www.rbc.ru/politics/02/03/2017/58b8073f9a79474e7fd79ef1?from=main. Навальный сейчас ведет предвыборную кампанию, и у него есть некоторый конфликт интересов в связи с этим. Основной его конкурент – Путин и его правительство, и у него есть стимулы их очернять.

Однако если мы даже примем к сведению то, что владение упомянутыми в расследовании объектами Медведевым не доказано, и что Навальный не может быть полностью объективным в силу его предвыборной кампании, в расследовании все равно содержится информация о как минимум пяти преступлениях, которые должны быть расследованы.


  1. Неправомерное использование юридической формы «благотворительный фонд». Российское законодательство для разных видов деятельности предусматривает разный тип юридических лиц. Для коммерческой деятельности есть свои типы, например, «ООО», «ЗАО» или «ОАО». Для некоммерческих есть своя форма «НКО». У благотворительных некоммерческих организаций есть свое регулирование, какой деятельностью они могут заниматься, им даются определенные налоговые льготы и т.д. В данном конкретном случае фонд «Дар», «Фонд поддержки зимних олимпийских видов спорта» и другие фонды злоупотребляли своим юридическим статусом и, соответственно, налоговым статусом.



  1. Неправомерное использование охраны ФСО. ФСО – это особая спецслужба, которая создана с целью охраны высших должностных лиц государства. ФСО содержится за счет налогоплательщиков. Если ФСО охраняет имение бизнесмена, то это нарушение закона. Значит, этот бизнесмен коррумпировал руководство ФСО, чтобы оно выделило ему за госсчет личную охрану.



  1. Передача усадьбы на Рублевке Усмановым фонду «Соцгоспроект». Оценочная стоимость «подарка» — 5 миллиардов рублей. Все понимают, что такие подарки просто так не делаются. Предположим, что это не взятка. Однако, все равно этот факт требует дальнейшего расследования. Возможно, Елисеев действовал так же, как Вороненков – вымогал деньги у бизнесменов, обещая решить их проблемы (https://www.novayagazeta.ru/articles/2017/02/15/71515-prizrak-kommunista). Тем более Елисеев, очевидно, мог похвастаться связями в высших эшелонах власти. Возможно, там была какая-то другая мутная история. Но все равно – это требует расследования, так как очень вероятно, что за этим фактом скрыто какое-то преступление. Просто так 5 миллиардов не дарят.



  1. Уход от налогов. Но предположим, что Усманов и Елисеев очень хорошо друг к другу относятся. Возможно, их связывают тайные дружеские или даже романтические отношения. И Усманов подарил Елисееву особняк просто так, от чистого сердца. Однако в этом случае, Елисеев должен был бы уплатить 13% НДФЛ с подарка. Вместо этого, он организует фиктивный благотворительный фонд, который никакой благотворительностью не занимается, и его основной целью является быть держателем подарка от Усманова. Это, вообще говоря, уже является налоговым преступлением. Вместо того, чтобы заплатить налоги и спать спокойно в новом доме, Елисеев применяет схемы через благотворительные фонды, чтобы уклониться от уплаты налогов.




  1. Мошенничество при получении кредитов. Когда я работал директором по инвестициям в одном российском фонде прямых инвестиций, мне приходилось ходить просить кредиты в ВТБ, Сбербанке и других российских и иностранных банках. Они обычно требуют много всяких бумажек: отчетность за несколько периодов, бизнес-план, залоги и т.д. Они хотят видеть подтверждение, что, во-первых, у вас стабильный денежный поток, то есть у вас будут в будущем ресурсы на погашение кредита. Во-вторых, они хотят получить хорошие залоги. Без качественных залогов на серьезные кредитные ресурсы претендовать практически невозможно. Могу с уверенностью сказать, что никакой вменяемый банк ни при каких условиях кредит в $463 миллиона долларов УК «Дар» не выдал бы. Это значит, что скорее всего имела место подделка документов на уровне Газпромбанка (недостоверный бизнес-план УК «Дар», сведения о деятельности и т.д.). Эти недостоверные документы потом пошли на кредитный комитет и далее по инстанциям. Так как заемщик крупный, то скорее всего качество кредитного портфеля Газпромбанка также искажено – у УК «Дар» нет стабильного денежного потока, чтобы обслуживать и возвращать кредит. Это значит, что Газпромбанк может оказаться в положении банка Москвы, когда вдруг внезапно выяснилось, что его кредитный портфель в значительной мере состоит из пустышек. Это повод ЦБ начать внеплановую проверку качества кредитного портфеля Газпромбанка.


Какая была бы самая логичная реакция властей, если бы Медведев был не замешан в эти схемы? Немедленно начать расследование по материалам, изложенным в публикации Навального, чтобы защитить репутацию премьер-министра страны. К слову, Путин уже не мальчик, и если он сыграет в ящик, то и.о. президента (а возможно в последствие и президентом) становится Медведев. То есть в настоящий момент Медведев является кронпринцем, и блюсти его репутацию для власти – дело чести. Лучшей защитой его репутации было бы арестовать Елисеева и всю его шайку, которая насоздавала фондов, чтобы уходить от налогов и отмывать деньги. Арестовать отдельных руководителей Газпромбанка, которые мошенническим способом выводят деньги банка каким-то сомнительным прокладкам. Разобраться с налоговыми чиновниками, к которым приписаны все эти фонды, и которые закрывали глаза на все их махинации. Посадить несколько генералов ФСО, которые (скорее всего за взятки) отдали распоряжение поставить охрану на усадьбы зарвавшихся нуворишей. И тогда можно было бы предъявить обществу – Дмитрий Анатольевич весь в белом, просто пригрел на груди змею (точнее клубок змей), но сейчас все прозрели, преступники наказаны, коррупция не пройдет.

Однако ничего подобного мы не наблюдаем. Ни по одному из описанных мною выше возможных преступлений никаких проверок не начато. Более того, реакция властей вообще никак не касается сути фактов, изложенных в публикации Навального. Несмотря на явный интерес общества (на момент написания этого поста фильм посмотрело 4 миллиона человек), реакция властей ограничивается комментариями в стиле «сам дурак», «от уголовника слышу», «это чернуха», «это предвыборное» и т.п. (вот, например, реакция Неверова http://echo.msk.ru/blog/neverov_s/1938162-echo/). Что это значит? Это значит, что и правительство, и президент, и Дмитрий Медведев в курсе схем, изложенных Навальным. И ничего по сути возразить они не могут. Поэтому, несмотря на отсутствие прямых доказательств, это скорее всего не дело рук жуликов-бизнесменов Елисеева и Ко – тут есть прямой интерес Дмитрия Медведева. Вы сами и украли-с, Димон.

Оригинал
2688800

Российскому обществу не нужно рассказывать, что такое инфляция. Если сейчас инфляция измеряется однозначными цифрами, то в первой половине 90-ых она измерялась трехзначными величинами. После опыта жизни во времена гиперинфляции, российское население с опаской воспринимает любые инициативы, которые могут вызвать всплеск инфляции. Однако если на вас в детстве мама вылила кружку кипятка, это не значит, что теперь нужно всю жизнь держаться от него подальше – не пить чай, не есть суп и т.д. Нужно просто знать, как с кипятком обращаться и от чего могут возникнуть плачевные последствия. Так и с инфляцией – нужно четко понимать, откуда она берется, при каких условиях возникает умеренная инфляция, в которой нет ничего страшного, а когда получается высокая или гиперинфляция, которая губительна и для экономики, и для благосостояния граждан.

Любой базовый учебник экономики описывает два типа инфляции – инфляция спроса и инфляция издержек. Инфляция издержек возникает в случае роста (обычно внешнего) цен на какие-то ингредиенты производственного процесса. Производители вынуждены поднимать цены, чтобы компенсировать рост издержек. При неизменном спросе, производство падает. Нередко инфляция издержек перерастает в стагфляцию  — рост цен вместе со стагнацией экономики. Один из самых известных примеров инфляции издержек — это резкий рост на нефть в 70-ых. В 1972-м году цена на нефть была $3.60 за баррель, в 1973-м — $4.75, в 1974-м — $9.35, в 1975-м — $12.21, в 1979 — $25.10, в 1980 — $37.42. То есть за 8 лет цена на нефть выросла более, чем в 10 раз. В 70-ые еще не было энергосберегающих технологий и альтернативной энергетики. Американская экономика была сильно зависима от цен на нефть. В результате резкий рост цен на нефть привел к классической инфляции издержек – среднегодовая инфляция с 1973 по 1980 была 8.9% (варьировалась от 4.9% до 13.3%). В начале периода резкого роста цен на нефть также наблюдалась стагфляция. В 1974-м инфляция была 12.3%, падение ВВП -0.5%, в 1975-м инфляция была 6.9%, падение ВВП -0.2%.

Инфляция спроса возникает, когда потребители увеличивают спрос на товары. Рост спроса ведет к росту производства и росту цен. Обычно инфляция спроса наблюдается в периоды экономического бума (рост спроса заставляет производителей расширять производство и повышать цены). Инфляцию спроса мы все наблюдали в период сытых нулевых. С 1998 по 2008 г. среднегодовая цена на нефть выросла почти в 10 раз, соответственно резко возросший поток нефтедолларов увеличил спрос населения практически на все товары. Рост спроса населения привел к росту всех секторов экономики. Промышленность также увеличила спрос на средства производства, чтобы удовлетворить спрос населения. В результате мы наблюдали рост экономики, который затронул почти все сектора — от строительства до производства потребительских товаров и услуг, а также среднегодовую инфляцию порядка 12%.

Оба вида инфляции обычно измеряются однозначными величинами. Когда в экономике бум, то обычно инфляция составляет 2%-4%. В особых случаях, когда внешний шок очень значимый (как резкий рост цен на нефть для экономики США в 1970-ые или тот же рост цен на нефть для экономики России в 2000-ые), инфляция может приближаться к 10% или даже чуть превышать 10%. Инфляция спроса и издержек является нормальной реакцией экономики, и с ней бороться крайне тяжело. Если же, тем не менее, всеми силами стараться ее уменьшить, то это негативно скажется на экономическом росте, а в случае стагнации ее только усугубит. Поэтому к инфляции спроса и издержек нужно относиться спокойно – это просто неизбежный атрибут нормально функционирующей экономики.

Есть третий вид инфляции (самый неприятный), который вызван эмиссией необеспеченных денег. Обычно этот вид инфляции вызван действиями государства, которое финансирует эмиссией бюджетный дефицит. Но бывает, также, что такая инфляция вызывается внешними факторами. К примеру, в течение 16-го века в Европе наблюдался резкий (по тем временам) рост цен на все товары. Цены в серебре на зерно в Англии за 100 лет выросли примерно в 5 раз. Это очень большой рост цен, учитывая, что в течение сотен лет до этого цены были стабильные или даже снижались (с 1300 по 1500 цена на зерно упала более чем в 2 раза). Инфляция 16-го века была вызвана открытием Нового Света. Оттуда хлынул поток золота и серебра, которые тогда выполняли функции денег, что было эквивалентно значительному росту необеспеченной эмиссии. Поэтому цены на все в золоте и серебре резко выросли.

Гиперинфляция 90-ых не была вызвана ни ростом спроса, ни ростом издержек – это была классическая эмиссионная инфляция. Государство не умело собирать достаточно налогов и финансировало дефицит госбюджета печатанием денег. Отсюда и трехзначные цифры инфляции, отказ от денег как средства обмена (переход на бартер), паралич финансовой системы и все остальные «прелести». Вот этой инфляции нужно бояться и всеми силами ее избегать. Именно поэтому всяких кадров типа Глазьева нужно держать подальше от реальных рычагов управления, потому что печатание денег для финансирования любых проектов (хоть инвестиций, хоть ипотеки, хоть еще для чего) – это путь к возникновению крайне вредной и опасной инфляции.

Может ли предложение Алексея Навального об увеличении минимальной зарплаты до 25,000 руб. вызвать инфляцию? Может, и обязательно вызовет.  Однако размер этой инфляции будет определяться способом финансирования этого увеличения. Если для того, чтобы увеличить выплаты бюджетникам будут напечатаны деньги, то это приведет к резкому всплеску инфляции. Если напечатать необеспеченных денег на 3% ВВП, то это даст рост цен как минимум процентов на 10. Если государство продолжит печатать по 3% ВВП каждый год, то инфляция будет постоянно нарастать, так как население начнет быстрее избавляться от денег, и монетизация экономики (отношение денежной массы к ВВП) начнет падать. В 2000-м году монетизация была 15.8% ВВП, в 2014 – 45%. Рост монетизации — это следствие увеличившегося доверия населения к рублю. Если начать печатать необеспеченные деньги – то монетизация опять упадет до 15%, и ежегодная инфляция составит несколько десятков процентов (даже при относительно небольшом печатании денег в 3% ВВП). При такой инфляции падают реально собираемые налоги, и государство может начать печатать еще больше денег, чтобы компенсировать выпадающие доходы. В итоге – гиперинфляция.

Если же финансирование роста минимальной зарплаты будет неэмисионное, а за счет перераспределения других статей бюджета, то рост цен (разовый) будет в пределах 2%-3%. Рост минимальной зарплаты – это экономический шок, который влияет и на совокупный спрос (более богатое население предъявит бОльший спрос на товары), и на издержки (предприятия будут вынуждены увеличить зарплаты низкооплачиваемым сотрудникам).  Однако размер этого шока для экономики будет намного меньшим, чем те шоки, о которых я говорил выше. Мы видели, что 10-кратный рост цен на нефть в 70-ые вызвал 9%-ую среднегодовую инфляцию в США. Примерно такой же по размеру шок в 2000-ые вызвал 12% среднегодовую инфляцию в Россию. Эффект роста минимальной зарплаты до 25,000 рублей – это на порядок более слабый шок для российской экономики, чем десятикратный рост цен на нефть. Поэтому и эффект на цены мы можем ожидать на порядок меньший, чем инфляция в 12%.   

Вы скажете, ну, хорошо, государство как-то сможет найти деньги, чтобы профинансировать рост зарплат бюджетникам. В конце концов, у государства много скрытых резервов — от многомиллиардной коррупции до сокращения военных расходов. Но где деньги возьмут предприятия? У них тоже не все так плохо. В российской экономике доля оплаты труда в ВВП составляет 50%, в экономике западных стран, этот показатель превышает 60%. То есть у российских олигархов есть резерв увеличить оплату труда как минимум процентов на 20%, и все равно получать прибыли на уровне своих западных коллег. Да, возможно, они не смогут тогда покупать самые дорогие и большие яхты в мире. Возможно, им также придется бОльше заниматься управлением собственными предприятиями, чтобы повысить эффективность и оптимизировать бизнес-процессы. Но резерв для роста зарплаты у них, безусловно, есть. По моим оценкам, цена вопроса увеличения минимальной зарплаты до 25,000 руб. не превышает 3% ВВП. То есть тогда доля оплаты труда в ВВП составит 53%. Если мировые компании платят 60% и не разоряются, то российские вполне потянут 53%. Ситуацию с малым бизнесом я подробно разбирал здесь – ему тоже повышение минимальной зарплаты не представляет угрозы.

Подводя итог, я полностью разделяю опасения наших сограждан, которые любое предложения рассматривают через призму «а что там будет с инфляцией?». Обжегшись на молоке, люди дуют на воду. Однако в этом конкретном случае, ничего страшного ни с инфляцией, ни с экономикой не произойдет. Если, конечно, для финансирования роста зарплат не включат печатный станок. Но проблема здесь будет тогда именно в том, что включили печатный станок, а не увеличили зарплату.

Оригинал



Оппозиционные журналисты и общественные деятели умеют очень складно рассказывать, как мы до такой жизни докатились. Вначале Путин получил контроль над федеральными каналами, потом отменил выборы губернаторов, в процессе подмял под себя все остальные федеральные СМИ, потом выжил оппозицию из политического процесса, потом начал массово фальсифицировать выборы, потом приступил к массовым посадкам политических противников и в результате мы имеем то, что имеем. Эти описания действительно довольно складно объясняют, как строился дом современного российского авторитаризма — вначале были стены, потом окна, потом крыша, потом коммуникации, потом чистовая отделка. Все это, безусловно, так. Однако упускается обычно главный вопрос: как появился фундамент этого дома? Без фундамента, невозможно было бы ничего построить, а фундаментом всех политических изменений (особенно радикальных) является поддержка народа. Почему народ все эти годы оказывал поддержку всем этим изменениям? Без одобрения населения (хоть и молчаливого), невозможно было ни ликвидировать выборы, ни оппозицию, ни произвести все остальные «реформы» последних 17 лет. Все мы наблюдали, что как только народ стал проявлять минимальное недовольство, и несколько десятков тысяч человек стали регулярно выходить на улицу, тут же многие свободы были возвращены — вернули выборы губернаторов, резко облегчили процедуру регистраций новых партий, существенно снизили избирательные фильтры и т.д. Кто-то может возразить, что народ не выходит на улицу, потому что боится посадок. Однако сажать за митинги стали относительно недавно, и в те времена, когда проводились основные политические изменения, никто особо еще за простой выход на улицу не сажал (к примеру, сколько посадили участников митинга против разгона НТВ?). Поэтому, нравится это либеральной интеллигенции или нет, все политические изменения путинской эпохи происходили с молчаливого одобрения большинства населения.

Почему же народ одобряет политику Путина? Долгие годы среди экономистов и аналитиков царило объяснение, что все дело в росте цен на нефть, как только начнет падать цена на нефть, тут же режим Путина рухнет. Однако с пика 2008 г. по настоящее время цена на нефть упала почти в 3 раза, то есть Путин правит в условии падающих цен на нефть даже дольше, чем при растущих. Причем его популярность сейчас даже выше, чем в «сытые» годы (при этом экономика стагнирует, и реальные доходы населения падают).

Так в чем же секрет популярности Путина среди народа? Я недавно подробно сравнивал режимы Путина и Ельцина. Принципиальной разницы между ними нет, однако есть небольшое, но важное отличие. Во времена Ельцина интересы простого народа просто игнорировались. Вообще. Путин же, хотя и сохранил основной принцип коррупционного устройства российской экономики, тем не менее, уделял какое-то внимание улучшению благосостояния широких масс российского народа.

Либеральные пропагандисты придумали несколько мифов, чтобы объяснить неизбежность бедственного положения основной массы населения в 1990-ые. Первый (и основной) миф, что советская экономика находилась в худшем состоянии, чем, к примеру, экономика восточноевропейских стран, поэтому наш кризис был такой тяжелый и растянулся почти на 10 лет. Однако в реальности все было в точности наоборот. Основным экспортным товаром экономик восточноевропейских стран (включая Прибалтику) была продукция перерабатывающих отраслей. После открытия границ практически вся эта продукция стала неконкурентоспособна. Основным экспортным товаром СССР были природные ресурсы, и их конкурентоспособность после открытия границ никуда не делась. Условно говоря, как СССР экспортировал нефть и импортировал товары народного потребления, так и современная России — продает ресурсы и покупает все остальное. Другим мифом являются низкие цены на нефть в 90-ые. Считается, что именно низкие цены на нефть привели к коллапсу СССР и впоследствии к тяжелейшему кризису в России. Однако это тоже не соответствует действительности. Цены на нефть в 1991-92 гг. с учетом инфляции были даже выше, чем 2001-02 гг. Учитывая то, что добыча нефти в 1991 г. была на треть больше, чем в 2001 г., то потенциально в начале 90-ых государство могло собирать экспортных пошлин на 30%-40% в реальном выражении, чем в начале 2000-ых (добыча нефти и газоконденсата в 1991 г. была 462 млн. тонн при номинальной цене $20.20 за баррель, добыча в 2001 г. была 348 млн. тонн, при цене $23.00, кумулятивная долларовая инфляция за этот период составила порядка 30%, итого реальная цена на нефть в 2001 г. была примерно на 14% ниже, чем в 1991 г.). При этом экспортные пошлины на ресурсы — одни из самых просто собираемых налогов. Нефть в кармане за границу не переправишь — ставишь счетчик на трубу и собираешь пошлины. И эти деньги можно было бы пускать на выплату зарплат бюджетникам, пенсий и т.д. Не нужно было никакой рыночной экономики для этого — основу современной ресурсной промышленности в России до сих пор составляет то, что построено еще в СССР. Нужна была просто политическая воля. Собирать часть рент с ресурсных предприятий и направить их на социальную поддержку населения. Но это не было сделано. Я ни вижу здесь никакого злого умысла правительств реформаторов 90-ых. Просто было не до этого. Когда перед ними открылась такая страна, одна из крупнейших в мире экономик, фактически бесхозная, то все просто кинулись делить советское наследие. Ни о чем другом в тот момент думать возможным не представлялось. Так как наследие было огромным, то процесс дележки растянулся почти на 10 лет. А о населении все забыли.

Кидалово населения со вкладами в Сбербанке — из той же серии. Безусловно, в России был кризис. Безусловно, активов у Сбербанка тогда не было. Однако это были накопления всей жизни многих россиян. Кто-то откладывал на старость, кто-то на похороны, кто-то на жилье. Но на эти обязательства населения плюнули так же, как и на остальные социальные обязательства государства перед гражданами. Потому что никто в России тогда не считал, что нужно как-то считаться с интересами населения. Вот о международном положении думали. Поэтому признали долги СССР, и как только ситуация в экономике страны стала улучшаться, по этим долгам стали рассчитываться. Потому что международный престиж — это важно. Членство в «большой восьмерке» — важно, а десятки миллионы человек, которые были фактически поставлены на грань выживания — это не важно. Лес рубят — щепки летят. Если бы интересы населения находились хоть на каком-то месте, кроме последнего, то можно было бы, к примеру, зафиксировать вклады населения по состоянию на 1991 г., и, когда экономика вышла из кризиса, начать выплачивать компенсации, хотя бы из прибыли того же Сбербанка (в 2016 г. прибыль Сбербанка составила порядка 500 млрд. рублей).

По сравнению с 1990-ми, Путин сделал две важные вещи. Во-первых, он заставил крупные ресурсодобывающие компании платить налоги. До 2001 г. Лукойл, Сибнефть, Юкос, ТНК, Славнефть, Норильский Никель и другие крупные компании налогов фактически не платили (детальный разбор, как это все происходило, можно прочитать здесь здесь). Значительная часть ресурсов, которая поступила в бюджет, была направлена на обогащение новых олигархов — друзей Путина, однако о населении также не забыли. Индексация доходов бюджетников на протяжении почти всего периода правления Путина (если не брать последние пару лет) обгоняла инфляцию и большую часть времени даже обгоняла рост ВВП. Следуя за ростом оплаты труда бюджетников, частный сектор также был вынужден поднимать оплату труда (ведь госсектор на рынке труда — это конкурент частного сектора, чем выше зарплаты платит государство, тем выше должны платить предприниматели, чтобы конкурировать за работника). В результате доля оплаты труда в ВВП выросла с 40% в 2000 до 50% в 2012 (сейчас находится примерно на этом же уровне). И хотя в развитых странах доля оплаты труда в ВВП превышает 60%, однако, разница с 1990-ми разительная. Народ сравнивает себя не с тем, как «у них там Европах», а то, как было, и как стало. То есть благосостояние населения выросло не только за счет роста цен на нефть и соответственно ВВП, а также за счет того, что бОльшая часть ВВП стала доставаться широким слоям населения. Именно потому, что и абсолютное, и реальное, и относительное благосостояния населения значительно улучшилось, народ поддерживает Путина. Именно потому, что интересы населения для правительства Путина стоят не на последнем (правда, и не на первом тоже) месте, когда во времена правительства Ельцина эти интересы вообще никак не учитывались.

Какую альтернативу существующему режиму предлагают либералы? То, что из себя представляет режим Путина, всем стало понятно еще лет 10 назад. И начиная с того времени (или даже раньше), мы слышим призывы к переменам. Основной лозунг перемен это «честные выборы, демократия, рыночная экономика». Либералы уже много лет продвигают эту тему. Однако каждый год население выносит им вотум недоверия. На последних выборах в Госдуму они суммарно набрали менее 3%. Почему же народ так упорно за них не голосует? Оппозиция любит все сваливать на цензуру и невозможность донести свои идеи до широкого населения. Однако это объяснение, скорее, из разряда про плохих танцоров. Аудитория интернета в России уже превысила аудиторию федеральных каналов. Так что если было бы что доносить, то донести можно. Скорее народ не хочет голосовать за либералов, потому что не хочет второй раз попасться на ту же удочку. В конце 1980-х все поверили, что как только будет свобода, придет рынок, тут же невидимая рука рынка все сама устроит и жизнь станет лучше. Однако суровая правда жизни заключалась в том, что свобода слова, демократия и рынок сами по себе приводят к тому, что основные богатства страны оказываются в руках горстки олигархов. Они также ставят под контроль «свободные СМИ». Потом они выбирают правильных политических кандидатов и продвигают их населению из подконтрольных им «свободных СМИ». Уровень жизни населения падает, так как те, кто контролирует бизнес, СМИ и политиков, просто не хотят тратить деньги на налоги. Если сейчас объявить перестройку-2, свободу СМИ и т.д, то история повторится. Небольшой процент населения, безусловно, выиграет. Они бросятся делить наследие Сечина, Миллера, Тимченко и Роттенбергов. Другая часть займется приватизацией. Журналисты тоже выиграют — новым олигархам понадобятся для усиления своего влияния «независимые СМИ» и они начнут перекупать друг у друга журналистов, как сейчас покупают футболистов. Политический рынок тоже оживится. Новым бизнесменам понадобятся новые законы, лоббисты, и т.д. Только как от этих изменений выиграет 90% населения? О нем скорее всего опять все забудут. Свободный рынок сам по себе не может привести ни к увеличению пенсий, ни к качественной государственной медицине, ни к развитию науки и образования. Это все делают политики, которых заставляет это делать население. Рынок этому, скорее, противится. Ведь все это финансируется за счет налогов, а любой бизнесмен старается минимизировать уплату налогов. Поэтому если партия с либертарианским знаменем «Свобода, Демократия, Рынок» победит, то скорее всего мы получим конкурентный рынок крупных олигархов, конкурентные СМИ с хорошо оплачиваемыми журналистами, конкурентную политику и бедное население. Поэтому народ и не голосует за либералов. Он не хочет жертвовать своим благосостоянием за то, чтобы оппозиционные журналисты могли заниматься любимым делом, а политики — выйти из подполья и развернуть свои широкие плечи.

Чтобы убедить население проголосовать за себя, нужно отталкиваться от интересов этого населения, а не своих личных. Нужно убедить, что жизнь народа не ухудшиться, а улучшиться. Будут выше зарплаты, пенсии, улучшится здравоохранение и образование. Ликвидация коррупции и сокращение военных расходов — это средство для достижения вышеуказанных приоритетов, а не цель сама по себе. В российской экономике есть огромные скрытые резервы, которые сейчас уходят в карманы коррумпированных чиновников или тратятся впустую на груду металлолома. Их можно пустить на увеличение зарплат, пенсий, увеличить расходы на медицину и т.д. Именно так должна выглядеть политическая программа политика, который претендует на победу, — «я собираюсь улучшить жизнь населения, а для этого я собираюсь бороться с коррупцией, обеспечить честные выборы и свободу СМИ». А не «Свобода СМИ, Демократия и рынок». Поэтому мне непонятна такая яростная критика широкой либеральной общественности любых предложений, которые направлены в сторону улучшения жизни населения, таких как, к примеру, увеличение минимальной зарплаты до 25,000 р. Я не буду здесь разбирать экономическую безграмотность доводов противников (скачок инфляции, разорение малого бизнеса, экономика не потянет, и т.д.). Вы просто представьте себя на месте человека, которые получает 10,000 или 15,000 рублей и еле-еле сводит концы с концами. Тут он читает, что практически все либералы поголовно выступают против того, чтобы увеличить минимальную зарплату до 25,000 рублей, называя это неоправданно высоким уровнем и популизмом. Он тогда думает, что правильно он за них никогда не голосовал. Путин хоть как-то на словах (а иногда и на деле) поддерживает народ. Его майские указы 2012 г. направлены на то, чтобы увеличить оплату труда врачей и учителей. Худо-бедно, с задержками, но эти указы постепенно выполняются. И он наблюдал, что благосостояние население за время правления Путина постоянно росло. А эти либералы любые предложения по улучшению моего личного благосостояния встречают в штыки. Ну и зачем за них голосовать? Это же касается увеличения расходов на медицину. В России они находятся на крайнем низком уровне, однако предложение резко их увеличить также было заклеймлено как популистское. Возможно, увеличение минимальной зарплаты населения, пенсий, рост расходов на медицину — это популизм. Но тогда что в нем плохого, если 90% населения от этого популизма станет жить лучше? Ресурсы в экономике для этого есть. В конце концов, те, кто критикует подобные меры, попробуйте сами хотя бы год пожить на 25,000 рублей в месяц, пользоваться только государственной медициной, отдыхать не по заграницам, а сажать картошку на приусадебном участке (иначе значительной части российского населения просто не выжить), и тогда судите, насколько это популизм. В любом случае, если хотите, чтобы изменилась власть, нужно предложить что-то, от чего основная масса населения может выиграть. Если же идти с программой, что 10% прогрессивного населения выиграет, а остальные пусть сами встраиваются в рынок, то за Путина будут голосовать еще и наши с вами внуки.

Оригинал
Несколько месяцев назад я написал пост про вероятную революцию коррупционеров в связи с арестами крупных чиновников. Возможно, мы наблюдаем ее начало и, соответственно, первых революционеров — Вороненкова и Максакову. На протяжении многих лет контракт «лояльность в обмен на воровство» ограждал лояльных чиновников-коррупционеров от уголовного преследования. Соответственно, не было у них необходимости бежать за рубеж, если что. Побеги и просьба политического убежища был удел бизнесменов и оппозиционных активистов. Самая большая кара, которая грозила неугодному чиновнику — это почетная отставка, с сохранением всего нажитого имущества и даже, возможно, переводом на другую работу (Лужков, Черкесов, Сердюков, Пехтин, и т.д.)

Однако за последний год существовавший много лет контракт между властью и чиновниками, оказался по факту разрушенным. За решетку или под домашний арест отправилась череда высокопоставленных чиновников, губернаторов и силовиков — Улюкаев, Белых, Хорошавин, Гайзер, заместители Тулеева, Захарченко, Никандров и другие. Вчера пришла новость, что один из самых видных нашистов, Максим Мищенко, оказался на скамье подсудимых

Что это все значит для рядового (или не очень рядового) чиновника путинской России? Раньше, если твоей деятельностью начинали интересоваться правоохранители, то можно было особо не переживать, в крайнем случае, пожурят немного, как, например, Сердюкова, и отпустят с Богом. Сейчас же, если тобой начали интересоваться уважаемые люди в погонах, то вполне возможно, что это закончится совсем по-другому. Все предыдущие заслуги — поддержка «Крымнаш», помощь родной партии на выборах и правильная позиция по всем вопросам уже могут не помочь. Это значит, что единственный вариант обеспечить себе безопасность, если начали сгущаться правоохранительные тучи, — это попытаться найти ее за рубежом.

Вороненкова и Максакова — первые политические беженцы из чиновников такого уровня. Их бегство представляет для Кремля намного большую опасность, чем бегство всех оппозиционеров вместе взятых. В конце концов, что могут страшного опубликовать беглые оппозиционеры? Да примерно то же, что и то, когда находились внутри России, — очередную простынь про кровавый режим, ущемление свободы слова, что полицейский режим скоро рухнет и т.д. У высокопоставленных чиновников есть инсайдерская информация, возможно, даже подтвержденная документами, и обнародование этой информации может вызвать бОльший политический скандал, чем любое даже самое громкое разоблачение Алексея Навального. Из той информации, которая уже вылилась в прессу, потенциально намечается два крупных скандала. Во-первых, есть шанс узнать из первых рук, как фальсифицировались выборы в Госдуму по Нижегородской области. Во-вторых, и Максакова, и Вороненков заявили, что кто-то голосовал за присоединение Крыма их депутатскими карточками незаконно без доверенности. Эти откровения ставят под сомнение легитимность голосования Госдумы по присоединению Крыма. Если голоса двух депутатов фальсифицировали, то где гарантия, что все остальные голоса были подсчитаны честно? Потенциально это ставит под сомнение законность всей юридический процедуры по решению этого вопроса. Исходя из материалов СМИ, также известно, что Вороненков в сотрудничестве с силовиками, за крупные вознаграждения помогал бизнесменам «решать» их уголовные проблемы. Скоро мы можем услышать еще много откровений Вороненкова касательно своих бывших партнеров по «бизнесу» — высокопоставленных чиновников и силовиков.

Откровения, исходящие от бывших высокопоставленных чиновников, намного болезненней для власти, чем расследования оппозиционных активистов. Во-первых, откровения чиновников могут быть подкреплены фактами и документами из первых рук, от которых уже нельзя будет отвертеться стандартными отговорками типа «это все домыслы, неподкрепленные фактами». Во-вторых, против бывшего чиновника не работает любимая стратегия дискредитации оппозиции — «они все агенты Госдепа, по посольствам шакалят и на гранты живут». Чиновники-разоблачители много лет были своими плоть от плоти. Они говорили то, что и положено говорить чиновникам. Делали то, что и положено делать чиновникам. Вороненкова и Максакова ничем из серой чиновничьей массы не выделялись. Еще полгода назад Вороненков отправлял в ФСБ и Минкомсвязи запрос, с просьбой запретить в России игру Pokemon Go — вполне нормальное поведение для чиновника путинской эпохи, который решил лишний раз продемонстрировать свою лояльность.

Безусловно, никакого предательства, как это пытаются сейчас активно представить власти (вот, например, блог Неверова, тут нет. Вся российская власть построена на цинизме, и каждый высокопоставленный чиновник — это циник до мозга костей. Просто Максакова и Вороненков взвесили все риски, если они останутся внутри России, и потенциальные риски бегства. Риски оставаться внутри России им показались большими. Поэтому они решили стать первыми революционерами-коррупционерами — взяли в руки флаг «Крымненаш» и бежали на Украину. Сейчас Вороненков также громко кричит про нацизм в России, как раньше кричал про украинских карателей. В этом нет никакого предательства — каждый российский чиновник кричит, что выгодно кричать на данный момент. Скажут кричать «Слава Трампу», будут кричать «Слава Трампу». Завтра скажут кричать «Трамп — Чмо», будут кричать «Трамп — Чмо». Если тут какое-то предательство Трампа или кого-либо? Нет. Просто линия партии поменялась. Также и с Вороненковым, он кричит то, что оптимально ему в данной конкретной ситуации.

Значит ли, что примеру Вороненкова и Максаковой последуют другие чиновники, оказавшиеся под вниманием правоохранительных органов, и мы будем постоянно видеть все новых революционеров-коррупционеров? Это будет зависеть от двух факторов. Не пожалеет ли Вороненков, что не пошел на сотрудничество со следствием и не отсидел, сколько положено. Другими словами, не пришлют ли за ним бывших коллег другого депутата — Лугового. Путин очень болезненно относится к подобным финтам бывших членов корпорации, так что, вполне возможно, живые позавидуют мертвым. Другой фактор, который будет приниматься во внимание, — это что будет с их имуществом, нажитым непосильным трудом. Пока чиновник внутри системы, Россия защищает его коррупционно нажитое имущество как внутри страны, так и за ее пределами. Посмотрите, как бьются наши дипломаты против всяких списков Магницкого и прочих личных санкций. Что будет с имуществом беглого чиновника, попрятанного по всяким западным и оффшорным юрисдикциям, — непонятно. Вполне возможно, на это имущество может быть наложен арест, и чиновник останется практически ни с чем. Так как российские чиновники уже давно работать разучились и умеют только воровать, то на свободе, но без денег, они просто не выживут. Вполне возможно, для них будет оптимально отсидеть пару-тройку лет, искупить вину перед Родиной, и вернуться к своим миллионам.

Все чиновники России будут пристально наблюдать за дальнейшей судьбой Максаковой и Вороненкова. Если в течение года-двух с ними никакого несчастного случая не случится, и никто особо их зарубежное имущество арестовывать не будет, то это будет сигнал элитам — дорожка проторена, мин нет. И тогда мы сможем увидеть постоянный поток все новых и новых революционеров-коррупционеров. Причем после вторых ласточек, рост может оказаться взрывной. Это как в детской игре, когда нужно успеть сесть на стульчик, как только прекращает играть музыка. Чем дальше, тем меньше свободных стульчиков остается. Если первых революционеров-коррупционеров будут принимать с распростертыми объятиями в обмен на любой мало-мальски приличный компромат, то чем дальше, тем требования к уровню компромата будет повышаться. Если сначала на гражданство можно будет обменять компромат против какого-нибудь Суркова или Володина, то потом будут требовать информации про Путина (или даже про Трампа). Чем больше будет компромата на рынке, тем меньше будет ценность нового.

Что делать оппозиции в связи с этим? Это кому-то может показаться несправедливым, но не нужно особо гнобить Максакову и Вороненкову. Лучше их даже аккуратно хвалить. Не можете хвалить, лучше тогда промолчите. Лично им от потока ругани ни горячо, ни холодно. Это товарищи закаленные, привыкшие, что их много лет поливали оппозиционные СМИ. Работа чиновника приучает не только лицемерить, но и спокойно относится к агрессивной критике. Но на западное общество, информация, в особенности от авторитетных российских оппозиционеров, может иметь влияние. Если какой-то банк или правительство западной страны, будет принимать решение, что делать с активами того или иного чиновника, то информация об этом чиновнике, публикуемая независимыми СМИ, может оказать прямое влияние. Поэтому нам всем лучше ограничить себя от муссирования по кругу (или даже развития) темы, какие они жулики и воры. Нам всем будет лучше, если в следующие несколько лет жизнь у них сложится хорошо, никто их активы арестовывать не будет, и они смогут постить влюбленные фоточки с Лазурного берега или с какого-нибудь Майами. Максакова и Вороненков — не самые страшные жулики нашей страны, если у них что-нибудь арестуют, то эффект с точки зрения возврата наворованного добра государству будет минимален. Однако с точки зрения развития революции-коррупционеров эффект будет губительный. Нет ничего, что любят наши чиновники больше, чем свое бабло. Поэтому наш общий интерес, чтобы Максакова и Вороненкова свое бабло не теряли. И тогда возникший поток революционеров-коррупционеров разрушит режим намного быстрее, чем самая смелая и отчаянная оппозиционная деятельность.

Оригинал


Инцидент с директором Ленкома широко обсуждается в последние дни. Основной гнев общественности направлен против директора Ленкома Марка Варшавера. Выскажу непопулярную точку зрения: виноваты оба, причем Константин Коновалов виноват больше. Почему? На самой заре формирования государств, основным отличием их от анархично устроенных обществ было монополизация права на насилие и правосудие. Впоследствии это трансформировалось в систему разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную. В России все три ветви власти работают плохо, поэтому в последние годы появилось много организаций и движений, которые пытаются собой их подменить, от быдло-нашистских «Стоп-хам» и «Хрюши против» до оппозиционных типа движения ФАР, организаторы которого мне лично вполне симпатичны. Но принципиальной разницы между ними нет, они, по сути, берут на себя роль полицейских, которые должны следить за соблюдением ПДД или проверяющих, которые должны контролировать соблюдение магазинами правил торговли. Именно монополия государства на насилие и право судить — это основа любого правового государства. Тот, кто пытается нарушить эту монополию, представляет бОльшую угрозу правопорядку, чем тот, кто нарушает правопорядок.

Роль Бэтмена, который борется с преступностью, когда полиция бездействует, очень благоприятно воспринимается и медиа, и обществом. Однако если вы присваиваете себе право принимать какие-то меры воздействия к автомобилистам-нарушителям ПДД, то не удивляйтесь, когда другие группы могут брать себе аналогичные права бороться с нарушениями, которые они считают важными. Например, в России действует статья 148 УК «Об оскорблении чувств верующих», и когда казаки избивали участниц Pussy Riot вполне возможно, они руководствовались тем, что ограждают общество от злостных нарушительниц этого закона и пресекают будущие преступления. Или когда патриотическое движение «Офицеры России» применяют полусиловое «внушение», чтобы закрыть выставку фотографий , они тоже радеют за соблюдение законности и общественного порядка, как они это видят. Подмена роли правоохранителей общественными организациями и прочими неравнодушными, ведет к еще большему бардаку и беспределу.

Значит ли это, что не нужно помогать правоохранительным органам в пресечении преступлений? Нет, не значит. Все западное общество построено на сотрудничестве между правоохранителями и обществом. Если кто-то видит, что бьют ребенка, то сообщат в органы опеки. Если заметят, что впереди пьяный водитель, то позвонят в полицию и на следующем посте его «примут», и т.д. Если вы хотите пресечь нарушение, то действуйте аналогично. Снимите фото/видео и отправьте в полицию. Проконтролируйте, что ваше заявление рассмотрено, а не положено в стол, если вы считаете, что полиция недостаточно реагирует — напишите жалобу. Однако не надо подменять собой полицию — останавливать нарушителя, читать ему морали, препятствовать движению. Подмена общественниками правоохранительных институтов, даже если они плохо работают, — это путь в никуда.

Безусловно, намного проще самим выявить правонарушение, снять провокационное видео и собрать кучу лайков, чем писать нудные бумажки в разные органы, заставляя их работать. И хотя в России институты работают плохо, тем не менее, они есть, и нужно прилагать усилия, чтобы они работали, а не подменять их. По этой схеме (заставлять существующие институты работать) пошли такие проекты как, например, «Росяма» и «Доступ к воде» ФБК Алексея Навального или «Диссернет» Гельфанда, Заякина, Пархоменко и Ростовцева. Это трудоемкий и муторный путь, результата можно ждать несколько месяцев или даже лет, но это единственный верный способ, если мы хотим построить правовое государство. Россия уже однажды прошла путь «разрушить до основания, а затем», когда плохо работающие институты были заменены волей нескольких людей, которые судили и управляли страной исходя из соображений о революционной целесообразности. Ни к чему хорошему это не привело. Правовое государство — это, прежде всего, институты. Хотим построить правовое государство? Нужно заставлять работать институты, а не подменять их.

UPD

Проясню некоторые моменты

1. Насилие в широком смысле – это не только физическое насилие. Когда господа из «Офицеров России» встали шеренгой, преграждая проход на выставку, – это тоже насилие. Когда кто-то специально блокирует проезд машины – это насилие. Если кто-то собрался перейти дорогу на красный свет, и неравнодушный гражданин стал поперек дороги и заставляет вернуться обратно, – это насилие.

2. Общество делегировало право на насилие и правосудие специальным органом, и насилие от них воспринимается адекватно, когда аналогичные действия от других граждан воспринимаются неадекватно. Если у меня в аэропорту на досмотре копаются в сумке – я отношусь к этому нормально. Если же я буду входить в метро с большой сумкой, и какой-то гражданин попросит ее открыть, чтобы проверить, нет ли там бомбы, я отнесусь неадекватно. Хотя вполне возможно он искренне может полагать, что я террорист и у меня в сумке бомба. Нет у него прав смотреть, что у меня в сумке и даже нет права меня останавливать. Если я соберусь перейти дорогу на красный свет, и мою попытку пресечет полицейский – я к этому отнесусь адекватно, у него есть право и обязанность регулировать дорожное движение. Если же меня на середине дороги остановит неравнодушный гражданин, начнет читать мне мораль и заставит развернуться, то я отнесусь к его требованиям с раздражением – нет у него права преграждать мне дорогу и препятствовать движению. Когда полицейские штрафуют нарушителей за неправильную парковку, я эти действия вполне одобряю и поддерживаю. Когда всякие активисты воспитывают автомобилистов, наклеивая им наклейки или препятствуя проезду – это самоуправство, и я это не поддерживаю.

3. Популярность и просмотры таких роликов основана на конфликтах. Нет конфликта – нет интереса общества. То есть если какие-то общества хотят привлечь внимание к своей деятельности, они осознанно или неосознанно провоцируют конфликт. Посмотрите любой популярный ролик «Стоп Хама», ФАРа, «Хрюш против» или Коновалова. Там везде в центре острый конфликт с нецензурной бранью, а иногда и рукоприкладством. Насколько вызов раздражения к себе заставит нарушителей в дальнейшем соблюдать правила? Непонятно. Скорее озлобит, так как сила действия вызывает силу противодействия. В итоге, нарушители могут начать нарушать еще больше, то есть эффект будет обратный. Нужно добиваться неотвратимости наказания в виде штрафов и прочих кар. Посмотрите, на европейские и американские города. Подавляющее большинство там паркуются вполне адекватно, в не зависимости от того, из какой страны они изначально приехали, так как знают, наказание будет неминуемо и финансово ощутимы (когда я учился в Чикаго, почти все мои русские друзья во время первой недели за рулем попадали на штраф и/или эвакуацию, после этого мгновенно начинали соблюдать все правила, т.к. доллар – лучший учитель). На возражения в стиле «ну это у них..» отвечу, что у нас работает все точно так же. В Москве более менее порядок с парковками навели не активисты и общественники, а правительство Москвы, которое установило паркометры и выпустило на улицы регулярных проверяющих правил парковки. Соблюдение правил парковки в Москве сейчас и 10 лет назад – это две большие разницы. Активистам нужно бороться, чтобы полиция выполняла свою работу, а не провоцировать конфликты на дорогах, которые никак не могут качественно изменить ситуацию. А изменение работы полиции и городских служб – может, как было недавно доказано на примере парковок.

4. Подобные волонтерские действия по предотвращению нарушений – весьма небезопасное мероприятие. Всегда можно нарваться на неадекватное быдло и заработать серьезные увечья, как, например, было в случае с другим автомобилем серии АМР https://www.gazeta.ru/auto/2016/12/27_a_10451747.shtml . Если похожая история произойдет с полицейским, то, во-первых, нарушитель скорей всего не уйдет от уголовной ответственности (а, значит, его желание распускать руки будет куда меньшим), а, во-вторых, полицейский получит социальную поддержку от государства – оплату лечения, выплату по больничному, компенсацию в случае утери трудоспособности. В случае с Артуром Бойко уголовное дело особо не расследуется, и ему пришлось самому оплачивать лечение https://www.gazeta.ru/auto/2017/01/23_a_10488833.shtml . Интернет-общественность, которая широко поддерживала его поступок и ставила лайки, как-то не удосужилась собрать деньги даже чтобы оплатить ему лечение, не говоря о том, чтобы компенсировать выпавшие доходы из-за временной трудоспособности. Горячее одобрение и обсуждение случаев борьбы с нарушителями, может подвигнуть других активистов заниматься чем-то похожим. Однако если с ними что-то случится в связи с этой деятельностью, то рассчитывать им придется только на себя. Те, кто им лайки ставил и писал одобрительные комментарии, тут же о них забудут.

Оригинал

2680492

В 2017 году исполняется не только 100-летний юбилей Февральской и Октябрьской революций, но и 30 лет современного капитализма в России. 5-го февраля 1987 г. была, по сути, легализована предпринимательская деятельность в Советском Союзе. Однако, несмотря на то, что с этого момента прошло уже 30 лет, какого-то объективного анализа политических и экономических изменений до сих пор проведено не было. Почему? Ответ может заключаться в том, что в современной России просто не существует непредвзятых сторон. Оппозиционные журналисты и общественные деятели не могут объективно относиться к 90-м. У многих из них на этот период пришелся финансовый и карьерный расцвет, и лично у них все было хорошо. Журналисты и деятели, которые сейчас представляют политический мэйнстрим, не могут критично относиться к эпохе 2000-х – никто не будет кусать руку, которая кормит. В итоге получается противостояние тех, кого хорошо кормили в 90-ые (они хвалят те годы, и критикуют режим Путина) и тех, кого хорошо кормят сейчас (они ругают лихие 90-ые и хвалят 2000-ые, когда страна «встала с колен»). Первые мифологизируют 90-ые – тогда была свобода, честные выборы, независимые медиа, открылось окно возможностей и т.д. Вторые, наоборот, мажут все 90-ые черной краской – бандиты, обнищание населения, развал экономики и т.д. Однако если провести объективный анализ, то можно увидеть, что никакой принципиальной разницы между 90-ми и 2000-ми нет, и режим Путина — это логичное продолжение режима Ельцина. Более того, сама модель капитализма, которую мы наблюдаем сейчас – это ровна та же модель, которая существовала в 90-ые, а ее основы были заложены еще в конце 80-х.

Рентная экономика
Основа российской экономики – это извлечение ренты в широком смысле. Кто-то сидит на природных ресурсах, кто-то на бюджете, кто-то на импорте-экспорте, кто-то на чем-то еще. Несмотря на то, что каждое правительство уже много лет грозится перейти от рентной экономики к инновационной, все декларации остаются на бумаге (вернее превращаются в новые рентные кормушки по типу Роснано или Сколково). Однако нельзя винить Путина в создании такой экономики – ее основы были заложены еще в 80-ые и получили развитие в 90-ые. Закон о кооперации 1987-го г. декларировал своей целью создание кооперативов по производству товаров народного потребления. Но на практике никакого расцвета производственных предприятий не получилось – закон использовали, чтобы извлекать ренту из советской плановой экономики. Например, директор или завцеха переводили на хозрасчет какой-то цех, продавали продукцию по рыночным ценам, а все затраты несло основное предприятие. Никто извне во внутренней бухгалтерии предприятий особо не разбирался, в результате руководство присваивало себе прибыли, национализируя убытки и затраты (ведь само предприятие было государственным, то есть убытки и затраты были государственными). Другим способом извлечения ренты была покупка товаров по государственным ценам и продажа по коммерческим. У кого был доступ к подобным закупкам – тут же становились очень успешным предпринимателями. К слову, отсюда и полный дефицит всего и вся в государственных магазинах в конце 80-х. Новые предприниматели вымывали продукты из государственного оборота, чтобы продать их по коммерческим ценам. Наконец, были популярны рентные схемы по переводу денег из безналичных в наличные. В СССР существовали, по сути, две денежные системы, которые практически не пересекались. Разрешение конвертировать безналичные деньги в наличные сказочно обогатил тех, кто имел доступ к такой конвертации и вызвал резкий рост скрытой инфляции (которая вылилась в открытую, как только отпустили цены).
В 90-ые развитие рентной экономики продолжилось. Путин и Ко сели на ренты, связанные с внешней торговлей. Олигархи 90-ых забрали себе советские ресурсодобывающие предприятия, и стали извлекать соответственно ресурсные ренты. Почему в 90-ые, казалась бы, когда всем дали полную свободу, с огромным неудовлетворенным спросом, не расцвели производства? Потому что стричь ренты – это всегда проще, чем что-то создавать, и в 90-ые все были заняты борьбой, кому достанутся ренты. Государство, по сути, способствовало развитию рентной экономики – передавая рентные отрасли в частные руки фактически бесплатно. Созданная Гайдаром налоговая система была просто грабительской. Она делала фактически невозможной нормальное развитие производства. Отсюда бурный рост теневой экономики, но в тени большое производство не построишь. Современная российская экономика – это логичное продолжение рентной экономики, созданной в 90-ые. Немного поменялись владельцы и управленцы, а так все то же самое.

Коррупция
Тотальная коррупция, которая существует в современной России – тоже не путинское изобретение. Распределение источников рент в 90-ые среди олигархов было насквозь коррупционным. Все ключевые активы советской добывающей промышленности были проданы за копейки. К примеру, Абрамович купил Сибнефть за 100 миллионов долларов и через несколько лет продал обратно государству (в лице Газпрома) за 13 миллиардов. Коррупционную изнанку этой сделки можно почитать в материалах Лондонского суда — Березовский против Абрамовича. По другим приватизационным сделкам и залоговым аукционам судов не было (пока), но они также были проданы в десятки и сотни раз дешевле своей справедливой стоимости и, видимо, чиновники себя там, как и в случае Сибнефти, тоже не обидели. Единственное отличие 2000-х от 90-х, что Путин смог централизовать коррупцию. Если до этого было несколько коррупционных центров, и каждый работал на себя, то Путин смог поставить на ключевые коррупционные посты своих друзей-знакомых и сумел централизовать поток взяток (см., например http://mmironov.livejournal.com/8669.html). То, что в 2000-ые объем взяток стал измеряться миллиардами и вагонами – это следствие не того, что Россия стала более коррумпированной, а просто результат резкого роста цен на нефть. В стране стало намного больше денег, а значит, больше взяток. К тому же, при централизованной схеме сбора можно собирать больше взяток, так как каждый уверен, что режим более стабилен. То есть если дать взятку, то завтра не придется давать другому, если первого уволят или еще что-то подобное случится. Но принципиальной разницы между 90-ми и 2000-ми в этом смысле нет. И тогда, и сейчас чиновники рассматривали свою должность, прежде всего, как способ извлечения коррупционной ренты.

Суды и правоохранительная система
Многие сейчас сетуют на телефонное право и тотальную коррумпированность правоохранительной системы. Однако существующая судебная и правоохранительная система была сформирована в 90-ые. Чиновники, которые были заняты распределением советского наследия в правильные руки, просто игнорировали вопрос реформирования системы права. В результате советская система (которая сама по себе была не идеальна) окончательно деградировала. На официальную зарплату существовать было невозможно, в результате почти все адекватные и более менее честные сотрудники из системы ушли, остались те, которые видели в своей позиции место добычи неофициальных доходов. Олигархи покупали нужные им судебные решения, правоохранительная система трансформировалась в систему побора граждан и предпринимателей, став по сути легальной «крышей», вытеснив частично бандитскую «крышу». Формирование той коррумпированной судебной и правоохранительной систем, которые мы наблюдаем сейчас, произошло именно тогда. Путин просто частично поставил эту систему под свой контроль и может, при необходимости, продавливать нужные ему решения. Не было в 90-ые никакого честного и независимого суда, просто звонки судьям шли не от администрации президента, а от олигархов (ну или кто больше заплатит).

Игнорирование президентом парламента и конституции
Другая претензия к Путину – что он фактически ликвидировал парламент, набрав туда марионеток, которые без разбора штампуют нужные законы. Действительно, Ельцин подобного не делал. Однако объективно, он этого сделать и не мог – при всех попытках сформировать большинство из партии власти (Демвыбор России, Наш Дом — Россия) просто не получалось. Однако, если Ельцину нужно было провести свои решения, то мнение парламента просто игнорировалось. Именно отсюда такое обилие указов Ельцина – не можем принять закон по всем правилам, издадим указ. Другой пример – утверждение Кириенко премьером. Его кандидатура выносилась три раза. Дух Конституции говорит, что если парламент отклонил кандидатуру, то она не устраивает парламент. Однако Ельцин внес одну и ту же кандидатуру три раза подряд, и парламент, не желая быть по этому поводу распущенным, кандидатуру Кириенко утвердил. Я уже не говорю о том, что сама Конституция, в которой прописана сверхпрезидентская власть и ущербный парламент, была написана командой Ельцина. Поэтому та ситуация с марионеточным парламентом, которую мы наблюдаем сейчас, является логичным продолжением политики 90-х, заложенная тогда Конституцией и демонстративным игнорированием президентом воли парламента по ключевым вопросам.

Войны
Путину вменяют в вину, что он любитель помахать шашкой: Вторая Чеченская, Грузия, Украина, Сирия. Но самая кровавая война современной России, в которой погибло больше людей, чем в любой из путинских войн, была развязана Ельциным в 1994 г. Действительно, после Первой Чеченской других войн он особо не начинал. Но мы не знаем, почему. Для Путина пока каждая из его войн заканчивалась в том или ином виде победой. После победы поднимается дух населения и возникает желание повоевать где-то еще. Ельцинская чеченская война закончилась огромными жертвами и разгромным поражением. После подобного начинать новую войну – это политическое самоубийство.

Нечестные выборы
«В 90-ые было много проблем, зато выборы были честные» — довольно популярный тезис среди оппозиции. Однако этот тезис также неверен. Многие в пример ставят выборы 96-го года, когда Ельцин в упорной борьбе вырвал победу у Зюганова. Действительно, каких-то серьезных фальсификаций при подсчете голосов выявлено не было. Но выборы – это не только подсчет голосов, это процесс. На старте кампании у Ельцина был рейтинг в несколько процентов. Что сделали бы в нормальной демократической партии? Провели бы праймериз и выставили бы на выборы более популярного кандидата. В демократическом лагере такие были. Однако было принято другое решение. Ельцин договорился со всеми ключевыми олигархами, и все федеральные телеканалы и основные СМИ стали топить за Ельцина. В его беспрецедентном турне по стране «Голосуй или проиграешь» участвовали многие эстрадные звезды. Все это щедро оплачивалось черным налом. Звезды бесплатно не танцуют и не поют, точно так же как и федеральные каналы. Коробок из под ксерокса было очень и очень много. Против его оппонента была развернута черная пиар кампания (например, газета «Не дай бог», издаваемая тиражом в 10 млн. экземпляров). То есть ни о каком даже формальном соблюдении предвыборных законов и равном доступе кандидатов к СМИ речи быть не могло. Можно ли назвать такие выборы честными? Каких-то массовых фальсификаций при подсчете голосов отмечено не было, но не стоит забывать, что объективно Ельцин слабо тогда контролировал региональные власти. Многие губернаторы тогда были в открытой оппозиции к Ельцину и даже рычаги управления губернаторами-сторонниками были куда меньшими, чем у современной власти. Поэтому мы не знаем, почему не было фальсификаций, потому что Ельцин это делать не хотел, или потому что объективно не мог это сделать. По крайней мере, там, где он мог нарушать предвыборное законодательство (финансирование черным налом, запрещенная законом негативная агитации, неравный доступ к СМИ) – он его нарушал. Выборы 2000-го года также им были, по сути, грубо фальсифицированы. Ничего бы страшного не случилось, если бы он ушел в отставку на несколько месяцев позже, и выборы президента состоялись в июне 2000-го года, как планировалось, а не в марте. Внезапный перенос выборов на три месяца вперед фактически лишил шансов всех конкурентов ельцинского кандидата на справедливую борьбу. Выборы – это долгая и дорогая затея. Нужно встретиться со спонсорами, собрать деньги, разработать план и т.д. Ничего этого конкуренты Путина сделать не успели. Именно Ельцин, а не Путин лишил Россию справедливой конкуренции на выборах 2000-го года, предоставив своему фавориту необоснованное преимущество в борьбе. Кто-то в оправдание может сказать, что Ельцин не до конца верил в российский народ и боялся коммунистического реванша, и поэтому решил таким хитрым способом передать власть преемнику, который продолжит его дело, а этот преемник всех кинул, и вместо демократа обернулся автократом. Но эти оправдания не имеют под собой никакой здравой логической основы. Если вы директором детского сада назначаете товарища, в прошлом привлекавшегося за педофилию, то не надо удивляться последствиям. Ничего в биографии Путина не говорило, что он является каким-то особо рьяным поклонником демократии и прав человека. Скорее наоборот – сделал карьеру в КГБ, институте который подавлял проявление прав и свобод советских граждан. В 90-ые он также как-то особенно не был замечен среди активистов демократического движения – отпиливал понемногу от бюджета себе (как и многие другие чиновники) на домик в поселке «Озеро», якшался с бандитами. В окружении Ельцина было много кандидатур, которые были намного большими приверженцами демократических ценностей, чем Путин. Однако Ельцин выбрал Путина. То есть видимо выбрали его за какие-то другие заслуги, например, потому что он гарантировал достаток и безопасность Ельцину, Ястржембскому, Юмашеву и другим уважаемым людям. Интересы развития России (и демократического развития, в частности) стояли тут на последнем месте, если вообще принимались во внимание.
Сейчас, конечно, выборы куда менее честные и справедливые, чем были в 90-ые, но сама идеология, что решает не народ, а узкая группа лиц, была заложена именно тогда. Путин – просто продолжил этот тренд, заложенный в 90-ые. Когда он получил контроль над губернаторами, то фальсификации также распространились на процесс подсчета голосов (Ельцин объективно не обладал аналогичным контролем, который бы дал ему возможность организовать фальсификации на местах). Однако все остальные атрибуты нечестных выборов – неравный доступ в СМИ, очернение конкурентов в нарушение законодательства, манипуляция датой выборов, чтобы дать преимущество кандидату от власти – были заложены еще в 90-ые.

Преемственность элит
Ну и наконец, последнее важное свидетельство, что никакого принципиального изменения режима в 2000-ые по сравнению с 90-ми не было – это преемственность элит. Мы видим сейчас процесс перехода власти к Трампу. Это действительно важное изменение режима, и существующие элиты бунтуют. Судьи отменяют указы Трампа, губернаторы и мэры грозятся не выполнять федеральные законы, парламентарии грозятся не утверждать членов кабинета министров и ветировать отмену санкций с Россией, если Трамп вдруг вздумает их отменить. Никакого бунта элит в 2000-м в России не наблюдалось. Все те, кто строил «демократию» в 90-ые, перешли по наследству к Путину и продолжили успешно работать вместе с новыми товарищами, которых Путин привез с собой из Питера. Кириенко, Чубайс, Касьянов, Улюкаев, Шохин и другие демократы 90-х спокойно встроились в путинскую вертикаль. Некоторые, конечно, потом стали оппозиционерами, но только после того, как их из этой вертикали выгнали. Отсутствие какого-то значимого сопротивления элит говорит о том, что элиты восприняли режим Путина как логичное продолжение режима Ельцина, именно поэтому они и не бунтовали, именно поэтому, никакой смены элит не было. Просто те, которые в 90-ые топили за свободный рынок и приватизацию, сейчас топят за патриотизм и руководят госкорпорациями. Основной смысл их жизни — напилить побольше в свой карман – остался прежним, а что при этом нужно говорить – не суть важно. Партия скажет – будем за демократию, партия скажет – будем за вставание с колен и нанотехнологии.

Тот, кто хочет в будущем претендовать на лидерские позиции в России, должен уйти от ложной дихотомии – «лихие 90-ые» против «стабильных 2000-ых». Это противопоставление ложное, навязанное нам искусственно федеральными каналами и оппозиционными журналистами (у вторых просто знаки расставлены наоборот). Не нужно всех собак вешать на Путина, который пришел и поломал молодую демократическую республику, которая медленно, но верно развивалась в правильном направлении. С политической точки зрения то, что мы сейчас наблюдаем, было заложено Ельциным и его правительством в 90-ые, а с экономической точки зрения было заложено еще в конце 80-ых. Поэтому нужно менять не то, что сделал Путин, а то, что было заложено задолго до него, а именно: 1. Реформа судебной системы. Без честного суда никакие другие реформы не будут иметь смысла. 2. Отказ от принципа, что основная причина идти на госслужбу – это сбор коррупционной ренты. Это будет сделать непросто, но в мире есть несколько примеров стран, которым удалось это сделать в кратчайшие сроки. 3. Честные выборы. Не честный подсчет голосов, а весь процесс, начиная от момента выдвижения кандидатов, до равных возможностей агитации и прозрачных бюджетов. К сожалению, ни одна из этих реформ не была проведена в 90-ые, поэтому сегодня мы имеем то, что имеем (точнее нас имеют).

Оригинал

04 февраля 2017

Плата за честность



Все европейские газеты заполнены критикой Трампа. Он расист, протекционист и  вообще нехороший человек. В Британии уже более миллиона человек подписали петицию против официального визита Трампа в Соединенное Королевство. Однако, если разобраться, фактически его обвиняют  в  честности.

Долгое время американские и мировые медиа обвиняли его в  том, что он жулик и плут, и, когда он стал поступать честно,  критика его только усилилась. Его поведение разительно отличается от поведения других политиков желтого типа. Они обычно во время предвыборной кампании говорят одно, а потом делают совсем другое. К примеру, если послушать риторику Жироновского, то он ультраправый политик-националист. Однако, фракция ЛДПР вполне себе конструктивно работает/работала и с режимом Ельцина, и с правительством Путина/Медведева. Никаких особо радикальных действий, которые бы  соответствовали их предвыборной риторике, партия ЛДПР не делает. Точно также ведет себя подавляющее большинство политиков-популистов в мире. После того, как их избрали, они либо вообще отказываются от своих обещаний, либо существенно их смягчают/урезают.

Трамп в этом смысле оказался исключением. Он с первого дня своего президентства начал выполнять свои обещания, какими бы абсурдными и невыполнимыми они ни  казались. Обещал не пускать мусульман в страну? Сразу же после вступления в должность издал запрет на въезд в США из 7 мусульманских стран. Обещал построить стену? Сразу же приступил к планированию строительства. Обещал выйти из Транстихоокенского партнерства? Как только стал президентом, немедленно вышел.

То есть по сути Трампа ругают за то, что он немедленно после вступления в должность стал выполнять свои предвыборные обещания. А что должен делать честный политик, по мнению мировых медиа? Если уж тогда ругать, то ругать американский народ, который его выбрал и, по сути, поддержал всю ту  политику, которую он сейчас проводит. Он всего лишь является проводником интересов американского народа.

Я не хочу здесь вступать в дискуссию по  поводу того, что его конкурент набрала бОльшее число голосов в  абсолютном выражении. Он выиграл по тем правилам, которые существуют сотни лет, и были бы другие правила – была бы другая стратегия предвыборной борьбы и результат. Если в футболе считаются голы, то  некорректно считать, кто выиграл по количеству ударов по воротам. Если в  теннисе считают победу по сетам, то некорректно аппелировать, что кто-то забил больше мячей, и т.д. Но обвинять народ США в расизме и  ксенофобии – неполиткорректно, поэтому весь гнев мировых медиа обрушился на одного человека. А единственная вина Трампа на сегодняшний день – что он оказался честным политиком.

К тому же, несмотря на громкое медиаосвещение каждого шага Трампа, он не так уж сильно поменял суть американской политики. Беженцы? Так их и до этого в США не особо пускали. К примеру, Германия приняла порядка 1 миллиона беженцев (из них 600,000 из Сирии). Из них в 2016 Германия приняла около 300,000 беженцев.  В августе 2016 г., толерантный президент Обама с гордостью заявлял, что США примет в  2016 г. как минимум 10,000 сирийских беженцев . В итоге, по результатам 2016 финансового года (заканчивается 30-го сентября), США приняло 85,000 беженцев, из них 38,901 мусульман, из них 12,486 из Сирии. Если принять во внимание, что население США в 4 раза больше населения Германии, то США приняло сирийских беженцев на душу населения примерно в  100(!) раз меньше, чем Германия. То есть если при Обаме вода из крана чуть-чуть капала, то Трамп этот кран просто закрыл, и никакого принципиального эффекта на проблему беженцев это не оказало.

С  визами – аналогичная история. В США – одна из самых строгих в развитом мире политик по доступу в страну иностранцев. Я был в США  десятки раз, тем не менее, каждый раз на границе мне устраивают допрос на несколько минут – кто я такой и зачем к ним приехал. И так с каждым в очереди на  досмотр. Обычно, на паспортном контроле в США теряешь как минимум минут 40. Мой рекорд – год назад на границе Мексики и США в Ногалес я простоял в очереди 4 часа. В европейских странах иностранцев пускают намного дружелюбней – редко когда тебя держат больше нескольких секунд, и вся очередь проходит минут за 5-10. Если же говорить о тех странах, в  отношении которых Трамп ввел запрет на въезд, то их гражданам и до этого запрета получить визу в США было крайне затруднительно. У меня есть пара знакомых иранцев. Несмотря на то, что они уже много лет живут в  Евросоюзе, для них получение визы в США – это испытание. Один из них был даже вынужден пропустить важную для него академическую конференцию в  Чикаго, так как его паспорт держали в посольстве почти 2 месяца (гражданам других стран обычно виза делается в течение недели после собеседования). Иранцам внутри Ирана, получить визу в США очень и очень трудно, если только у них нет реальной уважительной причины – учеба, женитьба, работа в международных организациях или что-то подобное.  В странах типа Ирана, Ирака, Сирии, Судана, Ливии, Сомали и Йемена отказ по туристическим и бизнес-визам от 30% до 70%, при том, что на визы подают не случайные люди, а те, кто финансово вполне может позволить себе поехать в США. То есть до Трампа 99% населения этих стран было лишены возможности въехать в США (им просто бы не дали визы), после мер Трампа это число увеличилось до 99.9%.

Да и стена между Мексикой и  США – не изобретение Трампа. К настоящему моменту уже построено порядка 1000 км стены вдоль границы с Мексикой. Вот как эта стена выглядит в  районе Сан-Диего, вот стена на границе с Аризоной. Так что и здесь Трамп не придумал ничего нового – он, по сути, развивает ту политику США, которая началапроводиться задолго до него.

Поэтому все манифестации против политики Трампа – это, скорее не недовольство его политикой, а недовольство тем,  что кандидат от истеблишмента Клинтон проиграла, хотя все были уверены в ее победе. И это именно то, что их по-настоящему волнует и возмущает. Во время и сразу после выборов я находился в Калифорнии и видел, как весь штат на неделю погрузился в  траур. Поэтому каждое действие Трампа – это лишь повод высказать свое возмущение по поводу результатов выборов. А проблема беженцев и виз на  самом деле не волнуют ни простых манифестантов, ни селебритиз, которые присоединились к протесту. Иначе почему, к примеру, в августе 2016, мы  не видели Сергея Брина и прочих уважаемых людей с плакатами «Обама, почему ты принял только 10,000 сирийских беженцев, тогда как Меркель приняла 600,000?», или «Почему мусульманам из Ирана, Ирака и Афганистана фактически невозможно получить визу в нашу страну? Мы страна иммигрантов и должны быть открыты». Опять же никаких особо массовых манифестаций в Нью-Йорке и Калифорнии с требованием разрушить уже построенную стену с Мексикой не наблюдалось. То есть и до Трампа США фактически не пускали в страну беженцев (по сравнению с европейскими странами), они были крайне недружелюбны в выдаче виз гражданам из  мусульманских стран, на протяжении многих лет постоянно строили стену на  границе с Мексикой.  И всех тех миллионов человек, которые сейчас митингуют, это особо не возмущало. А маржинальные меры Трампа, которые никак принципиально не меняют политику США в данных областях,  резко возмущают.

Почему тогда, хотя Трамп фактически продолжает многолетнюю политику США, им все так недовольны, и внутри США, и  снаружи? Ответ здесь простой. Против него были богатые и образованные штаты – оба побережья США. За него – бедные штаты. Богатые и  образованные жители США никак не могут смириться с мыслью, что президента им выбрали бедные и необразованные граждане – местные ватники. Поэтому и бьются в истерике. Много сотен лет они контролировали медиа, навязывая свою точку зрения всей стране, объясняя своим необразованным собратьям, что такое хорошо, и что такое плохо, а тут раз, схема перестала работать. Выяснилось, что современные технологии позволяют донести свою точку зрения без ведущих медиа, обращаясь напрямую к избирателям. Суть войны между ведущими медиа и Трампом лежит в  той же плоскости – медиа до сих пор не могут поверить в новую реальность, они привыкли, что политики перед ними заискивают, ища поддержки, так как без них они просто никто. А Трамп смог выиграть выборы, несмотря на то, что все ведущие медиа воткрытую топили против него. Жители богатых штатов никак не могут принять эту новую реальность, хотя они же ее фактически и создали. Условный Сергей Брин не может свыкнуться с мыслью, что это не он навязывает условному Джону Смиту из  Джорджии, как должна развиваться страна и кто должен быть президентом, а  Джон Смит говорит – вот это наш президент и он будет всеми нами править. В этом отношении раздражение против Трампа – это на самом деле раздражение против жителей бедных штатов. Как так, мы все такие умные и  крутые и мы лучше знаем, кто должен управлять страной, а эти деревенщины вдруг взяли, и определи курс развития нашей страны как минимум на  следующие 4 года? Как так, ватники будут определять будущее страны, а не хипстеры? Но критиковать жителей средних штатов они не могут, неполиткорректно. Поэтому весь гнев они направили против Трампа.

А  Трамп пока претендует на звание самого честного политика года (или даже  десятилетия). В крайнем случае, я не помню, кто из политиков в течение первой недели после вступления в должность, сразу же так рьяно бросился выполнять все свои предвыборные обещания.

Оригинал
24 января 2017

Опять 25

Когда я написал колонку про минимальную зарплату, то получил довольно много критических комментариев (например, вот подробный разбор https://www.gazeta.ru/business/2016/12/21/10440995.shtml). Видимо, я недостаточно понятно изложил свои аргументы. Попробую объяснить некоторые пункты более подробно, а также ответить на комментарий по поводу инфляции.

  1. Малый бизнес. Одним из основных доводов критиков повышения минимальным зарплаты является аргумент, что это убьет малый бизнес. Если принять этот аргумент (что высокая минималка – смерть малому бизнесу), должно получаться, что в России малый бизнес сейчас должен просто процветать, а в странах с высокой минимальной зарплатой – фактически отсутствовать. Однако мы видим ровно обратную тенденцию. В России, где минимальная зарплата находится на очень низком уровне, в малом бизнесе работает одна шестая часть занятых. В Европе и США, где минимальная зарплата высокая, в малом бизнесе занято примерно в три раза больше. Даже в странах Латинской Америки, которые  я приводил в пример в прошлом посте (Чили и Аргентина), где минимальная зарплата существенно выше российской, при сравнимом уровне развития экономики, малый бизнес развит существенно лучше, чем в России. Можно сказать, что недоразвитость малого бизнеса в России — это следствие коррупции. Однако и крупный, и средний бизнес работают в такой же коррупционной среде и, тем не менее, развиваются лучше малого. Если посмотреть на опыт других стран, то видно, что аргументы в стиле «высокая минималка убивает малый бизнес» просто не находят эмпирического подтверждения. Наоборот, достойная минимальная зарплата, скорее, является стимулом развития малого бизнеса.

Почему это так? Малый бизнес — это, прежде всего, услуги. В настоящее время у большинства россиян зарплаты хватает только на оплату ЖКХ и базовые продукты. Если, к примеру, человек будет получать не 15,000, а 25,000 рублей, то он может позволить хотя бы раз в месяц сходить в ресторан, раз в год съездить отдохнуть в соседний регион (а не только к себе на дачу), иногда воспользоваться услугами такси и сходить в парикмахерскую. Рестораны, миниотели, салоны красоты, такси и прочие услуги населению – это все малый бизнес. Сейчас у большинства населения просто нет  ресурсов, чтобы покупать товары и услуги у небольших предприятий. Доведение минимальной зарплаты до более менее достойного уровня позволит резко увеличить спрос в этом сегменте. Безусловно, малые предприятия также будут должны платить более высокую зарплату своим работникам. Однако, резко увеличившийся спрос перекроет эффект от роста издержек, так как в других секторах занято в 5 раз больше населения. Главный враг малому бизнесу — не высокая минимальная зарплата, а нищее население.


  1. Спрос, предложение и безработица. Многие критики ссылаются на картинку из учебника экономики, где пересекаются спрос и предложение, и любые попытки искусственно повысить цену ведут к излишку товара на рынке, то есть в нашем случае к безработице. Однако эта картинка верна только в случае совершенной конкуренции, когда много покупателей и продавцов, они не сговариваются друг с другом, и в результате образуется оптимальная равновесная цена. В случае с российским рынком труда это совсем не так. Во многих секторах рынка государство является монополистом (точнее сказать, монопсонистом, то есть единственным покупателем). К примеру, оно является основным нанимателем труда учителей, врачей и многих других профессий. Можно, конечно, следовать логике Дмитрия Медведева – кто недоволен зарплатой, идите в бизнес. Однако, во-первых, не все обладают бизнес талантами, а во-вторых, как это ни пафосно звучит, для многих это призвание – учить детей или лечить людей. В случае, когда государство является единственным (или основным) покупателем, оно может устанавливать цену ниже той, которая бы установилась на конкурентном рынке, просто потому что продавцам труда больше некуда пойти. Аналогичная ситуация сложилась во многих моногородах. На этих рынках есть основной покупатель труда – наследник советского монопредприятия, и он может устанавливать цену совсем не равную предельной производительности труда, как этого требуют законы рынка, а существенно ниже. Закрепление на государственном уровне достойного минимального уровня оплаты труда позволит частично исправить эту ситуацию, когда государство и крупные работодатели, используя свою монопольную власть, занижают уровень оплаты труда. В этом случае рост оплаты не приведет ни к значительному росту безработицы (так как работники получали меньше, чем их производительность, их все равно будет выгодно нанимать даже при росте зарплаты), ни к ухудшению экономического благосостояния. Скорее наоборот.

Однако даже в случае совершенной конкуренции, не стоит забывать, что в макроэкономике, в отличие от микроэкономики, изменение одного фактора меняет много других переменных. Более высокая оплата труда увеличит спрос на товары, что в свою очередь увеличит спрос на труд, и соотвественно уменьшит безработицу. Стоит также принимать во внимание, что предложение труда тоже изменится. В дополнении к повышению минимальной зарплаты, Алексей Навальный также предлагает повысить пенсию до как минимум прожиточного уровня и ограничить нелегальную миграцию. Обе эти меры сокращают предложение труда. Почему? Сейчас многие пенсионеры вынуждены работать, потому что на пенсию не прожить. Если им повысить пенсию, то многие из них уйдут с рынка труда, тем самым сократив предложение труда. Ограничение нелегальной миграции также приведет к сокращению предложения труда, особенно в низкооплачиваемом сегменте. Поэтому вполне возможно, в связи с сокращением предложения на рынке труда, роста безработицы вообще не будет, или он будет незначительным.



  1. Рост издержек для экономики и бюджета. Некорректно просто взять цифру тех, кто получает зарплату менее 25,000 и умножить ее на сумму, которую нужно добавить до 25,000, как, например, сделали журналисты Газеты.ру (https://www.gazeta.ru/business/2016/12/21/10440995.shtml) и получили цифру в 2.6 триллиона рублей в год дополнительных расходов для всей экономики. И хотя это оценка на порядок ниже оценок Мовчана (http://echo.msk.ru/blog/movchan_a/1893220-echo/) – 2.9 триллиона рублей в год только допрасходов для бюджета (то есть для экономики это в несколько раз выше), тем не менее, даже оценка в 2.6 триллиона допрасходов для всей экономики – это сильно завышенная оценка. Почему? Представьте, что цена на смартфоны возрастет в три раза. Будет ли корректным, чтобы оценить рост потребительских расходов, взять количество смартфонов, которое сейчас покупается потребителями, и умножить его на рост цены? Нет, потому что резкое изменение цены на товар ведет к изменению структуры спроса. Люди, скорее всего, станут покупать смартфоны реже (менять их раз в 3-4 года, а не каждый год), кто-то вообще откажется от этого продукта, придя к выводу, что им достаточно компьютера, и т.д.  Так и в случае с трудом – резкий рост цены на труд не приведет к пропорциональному росту затрат государства и компаний. Компании и государство начнут думать, как использовать подорожавший труд более эффективно, где-то наймут более производительных работников, где-то проведут курсы повышения квалификации, чтобы тот же работник производил больше продукта, где-то заменят труд машинами. В результате рост издержек будет существенно меньше, чем если бы мы просто взяли число низкооплачиваемых работников и помножили на разницу в зарплате. Рост производительности труда (в который компании начнут инвестировать) и внедрение новых технологий, позволит избежать резкого роста издержек. Как это работает в глобальном масштабе, мы видели в последние 15 лет. Резкий рост стоимости нефти заставил государства активно инвестировать в энергосберегающие технологии и альтернативные источники энергии. В результате глобальный спрос на нефть стал меньше, чем он мог бы быть при дешевой нефти. Дополнительные доходы, которые рассчитывали собрать России и страны ОПЕК тоже оказались существенно меньше.

Рост минимальной зарплаты до 25,000 рублей, безусловно, приведет к сокращениям. Точно так же как любое увеличение производительности труда и рост машинизации приводят к сокращениям. Этот процесс в мире идет уже последние 250 лет. Двести лет назад в Англии даже появилось движение луддитов, протестовавших против внедрения машин, которые крадут у людей работу. Однако экономика обладает уникальным свойством подстраиваться, и те люди, кто теряют работу вследствие технологических изменений, потом находят ее в других секторах. За последнюю сотню лет производительность труда выросла на порядок, тем не менее, мы не видим толп безработных в развитых странах, труд которых вытеснили машины, или он переместился в другие страны. Они нашли себе новые ниши на рынке труда, и безработица находится на приемлемых уровнях. Точно также будет и в России – если компании, следуя более высоким стандартам оплаты труда, начнут инвестировать в рост производительности  и соответственно избавляться от лишнего труда, то эти люди найдут себе работу в новых секторах, как это происходило и происходит в других странах.


  1. Инфляция.  Многие опасаются, что рост минимальной зарплаты приведет к значительному всплеску инфляции. Однако это не так. Основной источник инфляции в современной России – это индексация тарифов естественных монополий, которые повышают свои тарифы намного быстрее инфляции. Если мы хотим бороться с инфляцией – то начать нужно с тарифов естественных монополий, а не зарплат. Рост минимальной зарплаты не будет профинансирован эмиссией – это будет перераспределение добавленной стоимости от предпринимателей (и государства) к работникам, то есть никакой гиперинфляции ожидать не стоит. Однако действительно стоит ожидать некоторого роста цен, так как платежеспособный спрос населения увеличится. Это нормальная ситуация, которая наблюдаются во всех экономиках, когда растет спрос. Если в экономике все хорошо, спрос растет, и ВВП тоже растет, то наблюдается небольшая инфляция в 2%-3%. Когда экономика стагнирует, спрос падает, и  инфляция падает до практически нулевых значений, или даже наблюдается дефляция. Рост минимальной зарплаты, безусловно, увеличит платежеспособный спрос населения. Рестораны, парикмахерские, такси, магазины в ответ на возросший спрос тут же увеличат свои цены и, соответственно, прибыли. Однако этот будет сигнал другим предпринимателям – в этих секторах спрос увеличился и, значит, значит нужно открывать новые рестораны, парикмахерские, магазины, сервисы такси. В результате предложение увеличится, и цены стабилизируются (хотя они все равно, скорее всего, будут чуть выше, чем изначальные). Поэтому я бы не боялся небольшой инфляции (обычно это несколько процентов), которая была бы вызвана расширением потребительского спроса вследствие роста зарплат. Это хорошая инфляция, которая говорит, что экономика развивается.  Я бы боролся с вредной инфляцией, которая вызвана ростом тарифов естественных монополий. Такая инфляция увеличивает издержки компаний, сокращает предложение, а также сокращает платежеспособный спрос (так как у населения остается меньше денег, чтобы потратить на товары и услуги).



Ну и наконец, последний аргумент, который многие используют, что при средней зарплате в России в 37,000  рублей, 25,000 минималка – это сильно много. Экономика не потянет. Во Франции и Германии, средняя зарплата примерно 2200 евро, а минимальная примерно 1500, то есть ниже средней в 1.5 раза. В других европейских странах это отношение не сильно отличается и редко когда превышает 2. Это вызвано тем, что политика правительств направлена на защиту самых малообеспеченных, тем самым разница между высокооплачиваемыми и низкооплачиваемыми сотрудниками существенно меньше, чем была бы при диком рынке. Если судить по уровню ВВП на душу населения, которые они достигли, то жить с разницей между средней и минимальной зарплатой в полтора раза вполне возможно. Значит, и Россия сможет.

Оригинал

Ни в одной стране мира так не радовались избранию нового президента США, как в России. Военторг даже предложил американцам праздничные скидки в честь инаугурации Трампа. Складывается впечатление, что инаугурации Трампа в России радовались даже больше, чем в США. Мне тяжело себе представить, чтобы во времена СССР, советские газеты были бы полны такого же щенячьего восторга по поводу избрания нового президента США, а члены Политбюро устраивали бы праздничные вечеринки по этому поводу. Однако такая странная реакция российского общества и истеблишмента – закономерный итог государственной пропаганды последних нескольких лет. Все российские проблемы, удачи и неудачи связывают с политикой США. Они привели к власти Саакашвили, чтобы портить нам жизнь на юге. Они устроили оба майдана на Украине, чтобы портить нам жизнь нам на западе. Они ввели всякие санкции, чтобы окончательно добить нашу экономику. Главный сигнал федеральных каналов последних лет – мы сражаемся, как можем, мы вкалываем в поте лица и занимаемся импортозамещением, Путин и его верные единороссы днем и ночью думают, как улучшить жизнь простого народа, однако все эти усилия тщетны, потому что есть плохой, страшный и злой Обама, который одним росчерком пера перечеркивает все эти усилия. Именно поэтому у нас рецессия, снижение уровня жизни населения и проблемы в спорте (Всемирное агентство по допингу – это тоже филиал Госдепа США). От нас ничего не зависит – нашим настоящим и будущим управляют в администрации США. Именно с этим связана бурная радость по поводу избрания их нового президента. Ура! Плохого начальника убрали и, наконец, назначили хорошего. Вот теперь заживем. Точно так же, наверное, радовались московские князья семьсот лет назад, когда умирал злой хан, и на его место приходил новый, не такой злой. Ведь они понимали – их будущее зависит от благорасположения хана. Захочет — дань сократит, захочет – все города с землей сровняет.

Хотя российская элита отчаянно разжигала все эти годы ненависть к США (еще бы, быть колонией – унизительное положение, особенно в 21-м веке), однако при этом тайно боготворила метрополию. Несмотря на все громкие заявления о прорывах российской высокотехнологичной промышленности и миллиардах долларов, ухнувших в бескрайних просторах Сколково и Роснано, чиновники все-таки пользуются айфонами и прочими американскими гаджетами. Да и курортные квартиры они предпочитают покупать в Майами, а не Сочи или Геленджике. Самую нервную реакцию российского истеблишмента вызвали запреты отдельным представителям номенклатуры ездить в метрополию и иметь там активы (Акт Магнитского и пост-крымские личностные санкции). И хотя на словах они все были счастливы никогда не видеть проклятые США и развратную Гейропу, тем не менее, все это время прилагаются неимоверные усилия, чтобы вернуть себе право после тяжелых трудов в богом забытой колонии, отдыхать и наслаждаться жизнью среди приличных людей. К примеру, вот  история битвы Киселева за право поездок в ненавистную Гейропу. Лесин, один из основных кураторов российских пропагандистов, также предпочел обустраивать свою пенсионную жизнь не в России, а в США, где он и умер.

Политика правящей партии за последние 15 лет довела Россию до унизительного положения колонии. Населению внушили мысль, что все, что у нас происходит, определяется отношением к нам Запада и США, в частности. Отсюда все эти шутки про «Обама опять нас..ал в подъезде». Как известно, в каждой шутке есть только доля шутки. Однако самое неприятное, что это не только пиар, это и есть самое настоящее отношение их к России. Они относятся к России – как к сырьевой колонии, которую нужно только грабить, совсем не вкладывая в ее развитие, в образование и здравоохранение. Именно поэтому, работая (точнее грабя) здесь, они отправляют своих детей учиться и жить на Запад. То есть стратегия большинства чиновников предельно прозрачна – до конца разграбить колонию, и уехать наслаждаться пенсией в метрополию (у многих семьи уже там).

Кто бы ни стал новым президентом России, самый важный сигнал, который он должен послать населению: наше будущее зависит от нас самих. Наша экономика плохо развивается не из-за злого Госдепа США, а потому, что у нас коррумпированные суды, бандитская правоохранительная система, плохие дороги и устаревшая инфраструктура. Только мы сами это все можем поменять. Чтобы ускорить изменения, возможно, на первом этапе придется идти на не совсем демократические меры, например, ограничить право детей и семей чиновников учиться и лечиться за рубежом. Это может показаться жестоким, но с другой стороны, у 95% населения России нет никаких возможностей уехать учиться-лечиться за рубеж, и они вынуждены пользоваться тем, что есть в России. Если чиновники станут понимать, что их семьям и детям придется учиться и лечиться внутри страны, то они совсем по-другому начнут относиться к проблемам образования и здравоохранения. Тогда мы очень быстро сможем увидеть появление современных школ, университетов и больниц. Все технологии и стандарты давно разработаны и широко известны, нужно только захотеть начать их внедрять. Но самое главное, конечно, это нужно быстро избавиться от рабской колониальной психологии, когда есть мы, сирые и убогие, и коварный Запад, который как хочет нами, так и вертит. И единственная наша надежда – на доброго царя Трампа.

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире