milov

Владимир Милов

24 мая 2016

F
Итак, очередной месяц, очередное балабольство Путина про то, что «дно кризиса пройдено» (оказывается, еще и аж в 2015 году).

Ну а вот вам свеженький Росстат с новыми данными о состоянии экономики в апреле, из которых, например, следует, что падение реальных доходов граждан ускорилось и составило максимальную величину за год. Реальные располагаемые доходы населения — минус 7,1%, реальные зарплаты — минус 1,7%, розничные продажи — минус 4,8%. Это, напомню, уже в сравнении с провальными показателями весны прошлого года — спираль падения доходов населения закручивается еще дальше, «эффект низкой базы», о котором мечтали оптимисты, не заработал.

Для наглядности — вот опубликованный Росстатом (по ссылке выше) график динамики реальных доходов населения в 2014-2016 годах. Да, эту лягушку варят медленно, но сами судите о направлении движения и «прохождении дна»:



На этом фоне:Так что выводы в этой ситуации про «дно» делайте сами, но прав, скорее всего, не Путин, а Медведев с его теперь уже отлитым в граните «денег нет».

По сути дела, экономика продолжает сползать вниз, хотя и не быстро, но уверенно. Россия перестает быть интересным рынком, по покупательной способности населения уже опустившись на уровень Казахстана и Белоруссии.

В это время разные умные властные мужи собираются обсуждать стратегии выхода из кризиса, однако ни одна из их стратегий не предполагает:

  • Демонополизации — важнейшие проблемы нашей экономики оттого, что Россию опутали щупальца госмонополий, которые бессмысленно проедают уже имеющиеся деньги, неэффективно их инвестируют, у них чрезвычайно низкая производительность труда, при этом они постоянным ростом цен разгоняют инфляцию и создают барьеры для деятельности независимых предпринимателей;

  • Изменения внешней политики и нормализации отношений с внешним миром — без чего Россия остается отрезанной от мировых рынков капитала.


А раз демонополизации и нормализации отношений с внешним миром не предполагается, то значит, все эти «антикризисные концепции» — пустое сотрясание атмосферы, и сползание продолжится.

Оригинал

В продолжение вчерашнего краткого комментария к сценарным условиям Минэкономразвития на 2017-2019 годы, про которые журналисты перепутали, что якобы МЭР предлагает «сокращать зарплаты и доходы населения».

На самом деле МЭР разумные вещи пишет — что рост зарплат должен соответствовать динамике производительности труда.

Но не это главное.
Они, в традиционном тэтчеровском supply-side порыве, рассуждают как: давайте придумаем, как стимулировать рост инвестиций, а за инвестициями тогда уже пойдет рост зарплат, доходов и все такое.

Действительно, у нас такое получилось в 2000-е.
Однако этому сопутствовали простые факторы: тотальные приватизация и дерегулирование экономики в 90-е и снижение налогов в начале 2000-х. Я хорошо помню, какие именно факторы тогда стимулировали инвестиции, сам в правительстве работал, много получал фидбека от предпринимателей, принимавших инвестиционные решения.

Сейчас у нас тотальное и продолжающееся огосударствление, ползучий рост регуляторного бремени (несмотря на неплохую динамику России в разных рейтингах — у нас по-бюрократически смекалисто научились рейтингуемые позиции номинально улучшать, при этом увеличивая регуляторное бремя иным образом), а из-за геополитических путинских баталий мы фактически имеем регуляторный режим чрезвычайного военного характера — вам в любой момент могут запретить экономические отношения с любой страной, если Россия вдруг с ней посрётся.
Вообще такой тотальный регуляторный lockdown сложился в России — ничего нельзя, пока не получено разрешение.

Про снижение налогов я вообще молчу — по уровню total tax rate по рейтингу Paying Taxes в России уровень изъятия прибыли 50%, тогда как в Северной Америке и ЕС — 40%, Восточной Европе и Азии — 35%, Ближнем Востоке — 25%, и только Африка и Латинская Америка сопоставимы или выше нас по уровню, и так уже много лет.
И налоговая нагрузка все время растет.

На этом фоне детские попытки МЭР выковырять из этой коровьей лепёшки какой-то «инвестиционный рост» — ну а откуда он возьмется вдруг?
Госинвестиции и так уже огромные, почти 5 трлн рублей в год, но все это закапывается в землю и всходов не приносит. Частные инвестиции — см. выше.

И потом, ок, инвестиции, а сбывать произведенную продукцию при таком кризисе спроса вы куда будете?
Внутренний спрос на рекордных низах и никаких мер по его поднятию никто не пытается предпринимать. Экспорт (несырьевой)? Покажите мне, где и по какому фактору российские экспортеры конкурентоспособны? Оплата труда, против Вьетнама и Филиппин? Налоги? Энергетические цены, на которые сам Путин жалуется, что они «выше чем в Америке»? Плюс вся нынешняя замечательная санкционная атмосфера?

Вывод: из бумажки МЭР четко видно, почему никакого «инвестиционного роста после 2017 года» точно не будет, если добавить к ней вот эти высказанные мной выше соображения.
(Еще раз дам ссылку на документ МЭР)

Так что все это для нас с вами надолго, товарищи. Пока искандеры смеются.

Оригинал

В чем проблема

Проблема в том, что многие участники Демкоалиции в последние недели сделали для себя четкий вывод: список Парнаса во главе с Касьяновым на выборах не имеет перспектив. Мы — люди с большим политическим опытом, Навальный вы знаете какой результат получил в Москве, Яшин в прошлом году отработал кампанию в большом по территории регионе в качестве лидера списка, я основатель партии, которая участвовала в выборах в десятках регионов в последние годы. Так что мы знаем, о чем говорим.

Проблемы начались уже зимой, когда мы объявили, что Касьянов возглавит список без конкурса. Многие люди были разочарованы этим — как фактом бесконкурсного присуждения первого места, так и фигурой Касьянова. Однако тогда этот «самолет» удалось как-то стабилизировать в воздухе, приходилось объяснять, что это компромисс, что идеального решения нет, что у Касьянова тоже есть сильные стороны, что если мы преодолеем 5%, то в Думе будет не один Касьянов, а целая фракция минимум из 12 человек, и т.д.

Однако в последние недели дальнейшая агитация стала просто невозможной. Люди потеряли веру в наш список. Передо мной и коллегами встала перспектива просто так потратить предстоящие 5 месяцев впустую, вместо разговора с избирателями о реформах в основном объясняясь с ними за личную жизнь Касьянова (чего делать нет ни малейшего желания), потратить кучу сил и ресурсов, и все равно получить маленький результат (другой перспективы, увы, в такой конфигурации не просматривается). В сегодняшней ситуации любое альтернативное решение по первому номеру списка было бы лучше, хоть цветочный горшок туда поставь.

«Почему было не попробовать поискать компромисс»

Ровно этим мы и занимались последний месяц. Искали хоть какую-то зацепку, чтобы поправить ситуацию, предлагали Касьянову самые разнообразные варианты. Но он крайне осложнил ситуацию, не только в жесткой форме отрицая возможность любых компромиссов, но и дав понять всем остальным участникам коалиции, что их мнение «справочное», а решения принимает он единолично. Плюс к этому Касьянов инициативно пошел на существенную эскалацию ситуации:

Парнас стал принимать и публиковать единоличные решения, не принимавшиеся коалицией (о переносе праймериз на месяц, об отказе от продолжения дебатов кандидатов в мае и т.п.)

Было принято единоличное решение о выдвижении профессора Зубова в ЦАО, что спровоцировало напряженность с Партией прогресса

Реанимировалась тема о «трех первых местах в списке, присуждаемых вне праймериз» (чуть ниже подробнее об этой теме), таким образом, участникам праймериз по факту дали понять, что они борются максимум за 4-5 места

Постоянно пробрасывались разговоры о том что «праймериз надо придать рекомендательный характер» и т.п.

То есть вместо попыток сближения позиций с коллегами Касьянов начал напирать дальше, по сути дискредитируя процесс праймериз как таковой и лишая участие в них смысла, а также давая понять партнерам по коалиции, что их мнение никак не влияет на принятие решений. Думаю, если бы не эти эскалационные шаги со стороны Касьянова, ситуацию теоретически как-то можно было бы разрешить.

«А как же ваши договоренности»

Тема «соблюдения договоренностей» по списку активно вбрасывается сторонниками Касьянова, однако 99,9999% комментирующих эту тему не в курсе, какие конкретно договоренности у нас были, поэтому поясняю:

Базовая договоренность — соглашение о создании коалиции от апреля 2015 года, где черным по белому написано — места в списке определяются только через праймериз. Это соглашение носило открытый характер, было опубликовано и физически подписано всеми участниками коалиции, это и есть базовая договоренность. Собственно, в связи с возникшим кризисом в коалиции мы с коллегами и предлагали вернуться именно к этой базовой договоренности как основе для взаимодействия.

Позиция Касьянова по апрельским договоренностям 2015 года очень странная. Он утверждал вчера, что «это просто декларация», а вот отдача ему первого номера в списке — «конкретная договоренность», которая «уговор дороже денег». Базовое коалиционное соглашение от апреля 2015 года для Касьянова почему-то не дороже денег.

Решение об отдаче Касьянову первого места в списке, как я уже подробно писал, вовсе не было безусловным. В обмен на это он должен был как следует отработать как первый номер. Он отработал не очень. Мы вернулись к вопросу о соблюдении им наших с ним договоренностей. Все законно, и все в рамках договоренностей.

Тема про «трех первых местах в списке без конкурса»

Как я уже отмечал, в последние недели М.Касьянов, вместо того чтобы попытаться разрядить возникшую кризисную ситуацию, пошел на ее дополнительную эскалацию — в том числе с муссированием вопроса о «трех первых местах в списке, отдаваемых лицам с федеральной узнаваемостью без конкурса». Действительно, такой разговор был, и представлял он из себя довольно неуклюжую попытку оправдать собственное назначение на первое место без конкурса, вписав себя в некий список музыкантов и артистов «с федеральной узнаваемостью» как единственного политика среди них. На что мы ответили осенью — уважаемый Михаил Михайлович, давайте без глупостей, если вы хотите на первое место без конкурса, давайте это прямо в таком контексте обсудим, и артистов не будем почем зря сюда приплетать.

По артистам мы решения достигли следующего: если вдруг окажется, что условный Ю.Ю.Шевчук согласится в нашем списке баллотироваться, то мы с радостью ему соответствующее место уступим. Но только если это будет конкретный Шевчук и он конкретно согласится. Ни на какие абстрактные «вторые-третьи места» для неизвестно кого мы не соглашались, это неверная интерпретация Касьянова. За полгода он так ни одного «артиста с федеральной известностью» нам в список не нашел, более того, мы все прекрасно знаем, что у многих артистов зарубежная недвижимость, а у кого и виды на жительство и даже гражданство, так что никуда баллотироваться они не будут. А вот постановка вопроса о том, что участники праймериз не могут претендовать не то что на первое место в списке, но даже и на второе-третье, крайне дискредитирует весь процесс, особенно в такой сложной ситуации как нынешняя. Реанимация этой темы Касьяновым была крайне неудачным шагом, который многих из нас дополнительно демотивировал к продолжению работы с ним — появилась уверенность, что в тройку хотят включить неких родственников и знакомых кролика под видом «людей с федеральной узнаваемостью».

Что дальше для Милова

Реалистично — я скорее всего вынужден буду пропустить эту избирательную кампанию. Для меня это очень тяжелое решение, но так вот складывается жизнь — тратить силы и ресурсы на отработку ближайших 5 месяцев «землекопом для Касьянова» с выслушиванием нелицеприятных комментариев избирателей о лидере списка и последующим получением результата в 0,5% я считаю бессмысленным.

Тем не менее! Я считал и считаю предстоящие выборы крайне важными, на них обязательно нужно идти и голосовать. А сейчас с коллегами мы сформируем пул кандидатов по одномандатным округам и списков в региональные заксобрания, которых мы будем поддерживать. Акцент кампании смещается в регионы.

Что дальше для коллег по «Демвыбору»

Всячески будем поддерживать коллег в одномандатных округах. Оставляю на их усмотрение вопрос о том, от кого они будут выдвигаться. Призываю их продолжать работу, теперь у меня будет больше свободного времени, чтобы помогать коллегам.

Может ли быть «список Демвыбора» на выборах в Госдуму

Поскольку такие идеи где-то звучали, сразу отвечаю — нет. На демократическом фланге и так чересчур много толкотни, ни в коем случае мы не намерены ее усиливать. Я бы, откровенно говоря, и Парнасу в таких условиях не рекомендовал бы список выдвигать.

Что по поводу поддержки списка «Яблока»

Сложная тема, здесь очень многое зависит от того, каким будет список «Яблока». Пока это — полное неизвестное. Может, это будет список из действительно серьезных и достойных людей (хотя пока В.Рыжков и Д.Гудков идут от «Яблока» только по округам, но не в федеральной части списка), а может — из яблочных аппаратных функционеров, в попадании которых в Госдуму нет ни малейшего смысла (Яровую мы там уже имеем). Так что вопрос это прежде всего к «Яблоку».

«Кремль сейчас потирает руки»

Не уверен. В последние недели именно кремлевские боты, те самые у которых в профайле одна сплошная Новороссия, агрессивнее всего защищали Касьянова как главу списка в соцсетях. Венедиктов, например, в защиту Касьянова выступил, тоже известный персонаж. Совершенно ясно, что в Кремле выработали простой план — утопить нас всех в одном списке вместе с Касьяновым, они считали что дело у них уже в шляпе, и список во главе с Касьяновым является «легкой добычей». Теперь у них появляются некие новые непредсказуемые вводные, они не понимают, как мы себя поведем, заметно нервничают. Так что мы, похоже, правильно поступили и с этой точки зрения — а наше продолжение работы в одном списке с Касьяновым ничего не изменило бы, такой список что так что эдак получит ничтожный процент.

Оригинал

А вот и Росстат вышел свежий за март:

 — Розничные продажи минус 5,8%
 — Реальные зарплаты минус 3%
 — Реальные располагаемые доходы минус 1,8%
 — Инвестиции указаны минус 8,4%, но там есть ссылка что это цифра за 2015 год (не посчитали еще за март)

И это все в сравнении с уже сильным падением марта-2015! Спираль продолжает закручиваться вниз.

Данные по промышленности в марте я уже чуть раньше давал — после номинального февральского «роста» возобновился спад.

Ищем «дно», m.f.

Оригинал

Коллеги, в связи с ситуацией в Демократической коалиции, связанной с определенным кризисом доверия к М.Касьянову как предполагаемому лидеру коалиционного списка, необходимо дать некоторые пояснения по фактической стороне ситуации, потому что многие люди, не разобравшись, тиражируют о ней определенные мифы и неверные утверждения. Основные неверные утверждения таковы:

1. «Вы же взяли обязательство что Касьянов будет первым номером, обязательство нужно соблюдать».

В реальности все обстоит, по сути, наоборот. Это М.Касьянов, в обмен на наше (организаций участников Демкоалиции) принципиальное согласие дать ему первый номер в списке без конкурса, взял на себя определенные обязательства, связанные с лидерской позицией. А именно — достойно представлять коалицию, активно ездить по регионам, много встречаться с избирателями, обеспечить фандрайзинг, сократить зарубежные визиты и т.д. Я не хочу сейчас анализировать исполнение М.Касьяновым этих обязательств, это внутренний вопрос коалиции. Тем не менее, в нашем соглашении обязательства Касьянова, по сути, намного превышают наши обязательства — ведь это он активно претендовал на первое место в списке без конкурса и уговаривал нас больше двух месяцев согласиться на это, а не мы. Мы согласились, однако это согласие не было безусловным: вот даже на видео, снятое на презентации кампании «Волна перемен» 11 декабря, видно, как Алексей Навальный говорит (и совершенно справедливо), что «мы должны увидеть другого Михаила Касьянова».

Так что вопрос о соблюдении М.Касьяновым своих обязательств — приоритетный в данной ситуации. Тем более что все другие участники коалиции, кроме Парнаса (а также часть Парнаса  в виде Яшина) сейчас, в апреле, предложили М.Касьянову предпринять меры по исправлению сложившейся ситуации, но это предложение пока не было принято. Ну как-то это не совсем это корректно — и первое место без конкурса, и на мнение остальных партнеров по коалиции наложено «вето». Нужно уважать парнтеров по коалиции и обязательства перед ними.

2. «Личная жизнь М.Касьянова — его личное дело».

Нет никакого намерения обсуждать личную жизнь М.Касьянова, однако трудно спорить также с тем, что позиция лидера списка наиболее оппозиционной из всех партий, участвующих в выборах в Госдуму, которая открыто бросает вызов курсу Путина и явно воспринимается Кремлем как враждебная, налагает определенные ограничения и существенно сужает личное пространство лидера списка. Например, вряд ли люди одобрят, если вы будете (это я так, условно, для примера):

  • Напиваться в стельку и горланить матерные песни на улице;

  • Уезжать во время кампании в отпуск на Таити на месяц и постить оттуда райские фоточки в Инстаграм;

  • Бросаться с балкона стодолларовыми купюрами;

  • Приезжать на встречу с избирателями на Ferrari и с кавалькадой сопровождения примерно как у Кадырова.

Все это — в общем, возможно, не криминал, и частный гражданин, наверное, имел бы на это право. Но — только частный. Существуют определенные вещи, которые лучше не делать, если вы хотите быть лидером списка, да и вообще политиком. Например, я являюсь принципиальным сторонником свободы вероисповедания, но даже я несколько оторопел, когда увидел на страничке «В контакте» у сына моего конкурента на выборах Мосгордумы Семенникова фразу «Религиозные взгляды: сатанизм».

Свобода свободой, но для политика, особенно в консервативном обществе, каким является российское, есть явные ограничения, и первый номер в списке Демократической коалиции должен твердо их придерживаться.

Для демократов это особенно актуально. Во-первых, у нас в последние годы была масса свидетельств того, что за нами ежедневно и еженощно следят, записывают. Были прослушки Немцова, вскрытая почта Навального, Катя-Муму, да масса всего еще. Мы все ежендевно практически получаем новые прямые и косвенные признаки тотальной слежки. Ну как в такой ситуации не быть осторожным???

Во-вторых, мы позиционируем себя как политики европейского курса, европейская коалиция. У европейских политиков принято после скандалов такого типа сделать шаг назад, а не делать вид, что ничего не произошло. Вспомните ту же историю Стросс-Кана, например — у человека реально была впереди перспектива стать президентом вместо Олланда, причем его выпустили, обвинения в изнасиловании сняли, а более половины французов, по опросам, считали, что дело Стросс-Кана было провокацией. То есть вполне мог и на выборы пойти, а что. Но — не пошел.

Вот и люди европейских взглядов ждут от нас поведения европейского образца.

3. «А вы что — святые?»

Святые — наверное нет, но против нас либо нет никакого особого компромата, либо это явный фальшак (как про «агента Фридом»). Все, что есть — максимум какие-то шероховатости в поведении, которые кому-то могут не понравиться, но и только (за себя говорю точно). Мы себя во многом в жизни ограничиваем, и считаем вправе требовать того же от соратников.

4. «Материалы о Касьянове были получены незаконным путем. Вы поддались на разводку ФСБ».

Свойства политической жизни и мышления массового избирателя таковы, что это, к сожалению, теперь не имеет никакого значения, как были получены материалы. Этот вопрос имеет значение только в юридико-судебной плоскости и для довольно узкой прослойки щепетильной либеральной общественности. Для широкого избирателя информация, что называется, уже «пошла» и стала фактом биографии. Абсолютно бессмысленно обсуждать ее в контексте «а давайте сделаем вид, что ничего не было, потому что материалы были получены незаконно». Уже все обсуждают и так.

В этом плане мы вынуждены реагировать на политическую реальность — мы хотим говорить с людьми о высоких материях, а люди теперь смотрят на нас и матерятся (см. пункт 5). Только ли чекистская разводка в этом виновата? Не думаю.

5. «Все уже забыли об этом эпизоде».

Вовсе нет. У нас очень широкая выборка общения с избирателями, сторонниками, предпринимателями, которые нас поддерживают. Многие из коллег активно участвовали в выборах в последние годы (в отличие от ряда других коллег!!!!!) — Навальный едва не вышел во второй тур выборов мэра Москвы, Яшин отходил ногами в прошлом году всю Костромскую губернию (двое Нидерландов по территории, между прочим), я тоже у себя на Юго-Западе Москвы человек небезызвестный. Так что выборка и контакты у нас широкие и мнение избирателя мы знаем.

Отношение к М.Касьянову, чего скрывать, у многих людей изначально было скептическим, нам пришлось выдержать очень серьезное давление зимой, после объявления, что Касьянов будет первым номером в списке — это решение сильно критиковали. Мне, кстати, трудно в этом плане что-то предъявить, так как я был одним из главных публичных апологетов Касьянова и постоянно всем рассказывал, какие важные реформы он делал в начале 2000-х, как снижал налоги, как балансировал бюджет при низких ценах на нефть.

Так вот, сейчас реакция на произошедшее просто катастрофическая — думаю, не преувеличу, если скажу, что более 90% моих собеседников считают, что эта история имеет потенциал полностью похоронить наши шансы на выборах. Такого вала негатива именно со стороны круга наших текущих и потенциальных сторонников, как происходит сейчас, наверное, не было никогда. Дело даже не в том, как люди оценивают поведение М.Касьянова — дело в том, что в таком раскладе люди, может, сами и проголосуют, но вера в успех коалиции в такой конфигурации сильно подорвана.

Следует констатировать: агитация за коалицию в последние недели, если не стала вовсе невозможной, то оказалась сильно осложнена. Люди просто отмахиваются, не хотят продолжать разговор. Основная претензия: «если вы не можете держать себя в руках, зная, что за вами ежеминутно следят, то как мы можем вам доверять, и чего еще от вас ждать» (см. пункт 2).

Это очень серьезная претензия, от нее, к сожалению, нельзя отмахнуться лозунгами про «единение под напором чекистских провокаций».

6. Всякие рассуждения про «предательство», «бросили товарища в беде» и даже «хотят отжать у Касьянова лицензию».

Мы всего лишь предлагаем М.Касьянову для подтверждения доверия к себе выдвинуться на праймериз Демкоалиции наравне со всеми. Наравне со мной, Яшиным, Волковым и т.д. Чуть отойти с генеральского подиума и встать в один ряд с нами, своими соратниками. В этом нет ничего обидного, стыдного, «предательского» и так далее, хватит передергивать.

Вместе с тем, все произносящие такие вещи должны зарубить себе на носу простую мысль: вы имеете дело со взрослыми, состоявшимися людьми, перед которыми теперь стоит перспектива в предстоящие 5 месяцев, вместо разговора с избирателями о важных политических и экономических реформах в России, объясняться с людьми преимущественно на одну тему — тему личной жизни одного из наших партнеров по коалиции. А потом получить 0,5% на выборах.

Нас такая перспектива не очень радует, поэтому мы имеем полное право поставить вопрос об этой ситуации и о том, что ее надо исправлять. Мы не нанимались солдатами к генералу и вождю, мы строили отношения в коалиции на принципах равноправного партнерства.

Еще такая тема возникла (какие-то идиоты подняли на «Эхе Москвы») — про «стремление отжать лицензию». Я напомню, что для того, чтобы отжать у партии лицензию, нужно подмять под себя более половины региональных отделений, провести съезд и перевыборы, для чего нужна не только уйма времени, но и реальные какие-то масштабные действия. Таких действий не только никто не совершает, но и наоборот — пока что мы из реальных внутрипартийных действий имеем заявление Бюро партии Парнас против Ильи Яшина, единственного в руководстве этой партии, кто не побоялся открыто поднять эту тему.

7. «Зря Яшин погнал волну».

Давайте восстановим хронологию событий. Илья Яшин первые 2 недели после случившегося деликатно молчал и высказывал свои опасения только внутри коалиции. Тем не менее, вдруг Бюро партии Парнас зачем-то (я так и не понял зачем) выпускает специальное заявление по Яшину, по сути обвиняя его в травле (хотя Яшин не выходил на публику с этим первым!) и используя всю ту же фразеологию «сплотиться вокруг вождя», которую вы привычно слышите… впрочем, об этом не будем. (Кстати, подчеркну еще раз, у нас нет вождей.)

Понятное дело, Яшин после этого написал некий ответный комментарий. Понятное дело, этот комментарий разошелся более широко, так как блог Яшина читает больше людей, чем сайт партии Парнас. Но обвинять Яшина в создании этой ситуации — некорректно.

ЧТО ДАЛЬШЕ?

Дальше ситуация очень простая:

  • Праймериз Демкоалиции продлили до 28-29 мая, у М.Касьянова есть прекрасная возможность принять единственное мудрое решение и выдвинуться на праймериз наравне со всеми.

  • Уважаемый Михаил Михайлович, участвовать в праймериз — это не больно, не стыдно и не обидно. Это в некотором роде даже круто. Гарантирую вам как их участник.

  • Если М.Касьянов выдвинется на праймериз и фактически поставит вопрос о доверии к себе, я лично поддержу его обеими руками и всех призову за него голосовать. Это значит, что он сделал для себя серьезные выводы и готов будет доверить свою судьбу своим сторонникам, вместо того чтобы пробивать единоличные решения. Это вдохнет в коалицию новую жизнь и перевернет страницу с «чекистской провокацией».

  • Если М.Касьянов не выдвинется на праймериз и будет удерживать первое место в списке любой ценой, то для меня такая кампания теряет интерес. Как я уже сказал выше, придется пять месяцев объясняться с избирателями за известный эпизод, без возможности реально поговорить о назревших переменах в стране, с заранее известным результатом.

Так что друзья, давайте дружно уговорим М.М.Касьянова принять единственно верное решение в этой ситуации — выдвинуться на праймериз Демократической коалиции. Пишите ему в твиттер, фейсбук, в адрес партии Парнас. Надеюсь, он проявит мудрость и прислушается к вашему мнению. Я его давно знаю, верю, что он способен принять верное решение.

Мои комментарии к этой ситуации — вчера на радио «Свобода»:



И в пятницу для «Московского активиста»:



Оригинал

В связи с публикацией Панамского досье многие люди поморщились и отмахнулись — ой, ну что такое какие-то 2 миллиарда долларов, подумаешь, это плёвая сумма для российского руководства. В последние годы мы только и слышим о мега-прожектах, на которые тратятся десятки миллиардов долларов — $50 на Олимпиаду в Сочи, $70 на газопровод «Сила Сибири» и так далее. Вроде как, в сравнении с этими цифрами, два миллиарда — действительно немного.

Однако тут не надо забывать вот что. Десятки миллиардов на крупные проекты — это вовсе не есть полностью прибыль Путина и его дружков. Подавляющая часть этих денег все же идет на выполнение реальных работ и оказание услуг — пусть и по завышенным сметам, с откатами и т.п., но тем не менее. Закупку труб, арматуры, стройматериалов, зарплату рабочим и так далее.

Например, годовая выручка крупнейшего подрядчика «Газпрома», принадлежащего Аркадию Ротенбергу, 225 млрд рублей, а прибыль — 15 млрд рублей же (не долларов!). Годовая выручка «Стройтрансгаза» Геннадия Тимченко — 103 млрд рублей, прибыль — 4 млрд (данные отсюда).

В долларах прибыль крупнейших подрядных компаний Ротенберга и Тимченко — соответственно 0,22 и 0,06 млрд $ по сегодняшнему курсу. То есть проекты у них на десятки миллиардов долларов, а прибыль — на сотни миллионов максимум.

А тут какой-то скрипач, который никогда ни в каких серьезных бизнес-делах замечен не был и непонятна его ценность как контрагента — какие уникальные услуги он может оказать? чем он ценен как бизнес-партнер? — имеет обороты на счетах своих офшорных фирм в $2 млрд в виде поступлений от крупнейших российских ФПГ.

Эти обороты, конечно, не следует целиком считать прибылью, однако судя по характеру большинства операций фирм Ролдугина — получали огромные штрафы от крупных российских ФПГ за невыполнение условий, которые никто и не собирался выполнять, перепродавали этим ФПГ втридорога акции, купленные вчера по дешевке (читайте все это подробнее, кто еще не) — значительная часть из $2-миллиардных оборотов фирм Ролдугина это прибыль, так как никаких реальных услуг он никому не оказывал и никаких издержек не нёс.

Или вот еще пример: самый богатый россиянин в списке Форбс в этом году, Леонид Михельсон с состоянием 14,4 млрд, владеющий долями в «Новатэке» и «Сибуре». Сколько прибыли зарабатывают «Новатэк» и «Сибур»? По данным отчетности по МСФО, в 2015 году — соответственно 74 млрд рублей у «Новатэка» (отсюда) и 62 млрд рублей без учета убытков от курсовых разниц у «Сибура» (отсюда; с учетом убытков от курсовых разниц прибыль «Сибура» в 2015 году — 6 млрд рублей; ладно, опустим тут курсовые разницы для простоты). 74 плюс 62 — по нынешнему курсу это и есть в сумме 2 млрд долларов.

Итого, две компании самого богатого бизнесмена России, Леонида Михельсона, «Новатэк» и «Сибур», принесли в 2015 году порядка 2 млрд долларов прибыли. При этом Михельсон владеет всего лишь порядка 25% акций «Новатэка» и 50% «Сибура», т.е. не вся эта прибыль приходится на долю самого богатого бизнесмена России.

А Ролдугин, заметим, владеет всего лишь миноритарными долями в не самых больших компаниях.

И при этом де-факто Ролдугин получает прибыль, сопоставимую или даже превышающую прибыль, приходящуюся на долю официально самого богатого бизнесмена России от деятельности компаний последнего.

И примерно в 10 раз больше прибыли, чем зарабатывает Ротенберг на всех своих газпромовских подрядах.

И на все это нажитое непосильным трудом идет покупать музыкальные инструменты, чтобы ввезти их в Россию. Все в дом, все в семью.

Вы понимаете, да, за каких идиотов Путин нас держит?

Так что прекращайте твердить, что $2 млрд кэша у Ролдугина — это якобы «мало» (не говоря уже о том, что вскрыли только часть айсберга).

Оригинал

Свежие данные Росстата об экономике за февраль, опубликованные вчера, не сильно отличаются от предыдущих. Падение спроса и инвестиций продолжается. И это несмотря на то, что сравнение идет с февралем 2015 года, когда все показатели уже начали сильно падать — как мы и говорили в январе, «эффект низкой базы» (когда текущие показатели не так плохо смотрятся в сравнении с ужасными прошлогодними) не работает, все продолжает падать. Итак, вот данные по февралю-2016 (в сравнении с февралем-2015):

  • Оборот розничной торговли минус 5,9% (и это при том, что в феврале-2015 уже был сильный минус к 2014)

  • Инвестиции минус 8,4%

  • Реальные располагаемые доходы минус 6,9%

  • Реальные зарплаты минус 2,6%

    Так что катастрофическое падение потребительского спроса, тянущее за собой вниз всю российскую экономику, продолжается, и ситуация ухудшается даже против очень плохих показателей годичной давности.

    Единственное, что может внушить надежду оптимистам — в феврале номинально возобновился рост промышленного производства, он составил 1%. Однако не стоит обольщаться:

    Во-первых, рост достигнут только за счет добывающих отраслей, нефти и угля. В обрабатывающей промышленности все равно падение производства 1%, хотя это и самый низкий уровень падения за 13 месяцев, так что, вероятно, вы снова услышите от оптимистов о «прохождении дна».

    Однако при продолжающемся падении спроса поддержание уровня производства в обрабатывающей промышленности — это работа на склад, на затоваривание рынка. Не очень понятно, на что производители рассчитывают — дополнительного спроса на их продукцию пока не предвидится.

    В добыче нефти тоже не все так просто: хотя по сравнению с прошлым годом все номинально выглядит ОК, но суточная добыча падает в сравнении с январем-2016 (производство явно достигло своего пика, о чем уже говорилось), а прирост дает в основном «Газпром нефть», запустившая наконец Приразломное месторождение в Арктике, которое готовили к вводу в эксплуатацию больше 20 лет. Одно Приразломное всю нашу нефтяную отрасль не вытянет, как мы видим по отрицательной динамике суточной добычи.

    Так что основной фактор, тянущий нашу экономику вниз — обвал потребительского спроса — продолжает работать на полную мощность, сильно падают и инвестиции, поэтому оснований для оптимизма по-прежнему нет. Вам будут пытаться «продать» неплохие показатели работы промышленности в феврале, но не покупайтесь на это: тут сошлись случайные факторы, а замедление падения в обрабатывающих отраслях в сегодняшних условиях означает лишь работу на склад.

    Оригинал

  • В связи с решением Центробанка оставить ключевую ставку на прежнем уровне поднимается нешуточный вой — вот, в ЦБ засели враги российской экономики, которые хотят нас угробить, по всему миру учетные ставки центробанков низкие, а наше руководство ЦБ как специально держит ее на высоком уровне, лишая бизнес доступного финансирования. Горячие головы из НОД и Антимайдана требуют ставку и вовсе обнулить, им вторят «академик» Глазьев, «бизнес-омбудсмен» Титов и так далее.

    А правда, почему ЦБ упорно отказывается снижать ставку?

    Смотрите, я совершенно не собираюсь защищать Центробанк как таковой. Я считаю его ответственным за катастрофическую монополизацию российского банковского сектора несколькими крупными госбанками, которые в совокупности теперь контролируют более половины активов и две трети корпоративного кредитного портфеля в нашей банковской системе. Следствие этой олигополии крупных госбанков — в том числе и завышенные ставки по кредитам, которые превышают все разумные пределы даже с учетом высокой ставки ЦБ. В укоренении олигопольной банковской системы, где безраздельно властвуют крупные госбанки, ЦБ виноват напрямую — своей молчаливой политикой поддержки сворачивания конкуренции в банковском секторе, последовательным уничтожением более мелких банков и предоставлением преференций крупным государственным. Поэтому я не буду вам рассказывать, какие в ЦБ сидят «прекрасные профессионалы» — нет, это не так.

    Тем не менее, в вопросе кредитно-денежной политики ЦБ по сути дела просто меряет температуру в  экономике. Если деньги в России дорогие по объективным причинам — то при чем тут ЦБ??? ЦБ в этой ситуации аналогичен градуснику — представьте, что у вас температура 40, и вы начинаете вместо того, чтобы болезнь лечить, требовать разбить старый градусник и принести вам новый, который будет показывать 36,6 даже когда пациент уже жарится в крематории. Много толку от таких требований?...

    Почему в российской экономике дорогие деньги?

    Во-первых, за все 25 постсоветских лет мы так и не смогли добиться низкой инфляции. Тут дело не только в «голландской болезни», но, как я убежден, прежде всего в монопольной структуре нашей экономики. Вспомните 2012 год, когда нам из-за президентских выборов перенесли повышение тарифов монополий с 1 января на 1 июля — тогда первые полгода инфляция была рекордно низкой, более чем на 2 процентных пункта ниже предыдущего года. Большинство важнейших секторов нашей экономики — монополия или олигополия. Эффективной системы защиты конкуренции у нас нет — сравните поведение наших и американских властей в случае поглощения Аэрофлотом компании Трансаэро, и в случае борьбы американского Минюста со слиянием American Airlines и U.S. Airways, когда штатовские регуляторы заставили объединенную компанию при слиянии продать большое количество слотов в аэропортах конкурентам. Или газовый рынок — знаете, какую долю на рынке занимает крупнейшая компания — производитель газа в США? 3,5%. Три с половиной (!) процента — не 70%, не 80%, а 3,5%.

    Во-вторых, мы так и не научились мобилизовывать деньги в собственной экономике. Все, на что мы росли в предыдущие годы, были дешевые западные займы. Лет десять назад совокупный кредитный портфель внешних займов наших компаний и банков составлял $100 млрд, летом 2014-го года, на пике, он вырос почти до $700. Безудержно занимали и занимали дешевые кредиты на Западе, вот и весь секрет нашего «роста». Потом нам объявили санкции за сбитый Боинг и эксалацию на Донбассе, и доступа к дешевым западным кредитам наши компании и банки лишились (даже те, кто не попал в санкционные списки, потому что теперь русским на всякий случай денег взаймы не дают — кто знает, на кого они завтра нападут). Всего за 18 месяцев, с 01.07.2014 по 01.01.2016, общий внешний долговой портфель наших компаний и банков похудел на $200 млрд — вынуждены были отдавать старые короткие кредиты, не имея возможности занять новых. Отсюда и беспрецедентное падение рубля — в 2008 цена на нефть падала сильнее, чем в 2014-2015, но рубль так не обесценивался.

    Теперь, даже если санкции с России хотя бы частично снимут (в чем я лично сильно сомневаюсь, потому что границу на Донбассе отдавать украинцам мы явно не собираемся), то к нам не возобновится приток кредиторов в прежнем объеме — ситуация у нас в экономике аховая, мы уже вовсе не тот привлекательный рынок для вложений, каким казались (но не были) в середине 2000-х, а главное, по России фундаментально пересмотрен уровень политического риска (никто из банкиров не может быть уверенным, что завтра мы ни на кого опять не нападем и не объявят новые санкции). Плюс санкции частично снять теоретически может Европа, но финансовый мир прежде всего смотрит на то, как действует Америка.

    А самим нам откуда денег взять? Активы нашей финансовой системы смехотворны. Совокупные активы наших банков — это около триллиона долларов. Для сравнения: активы финансовой системы США — порядка 80 триллионов долларов, Евросоюза — 60 триллионов, Японии — 30 триллионов. (У Китая — заметно меньше, чуть более 20 трлн, в том числе поэтому он и не горит желанием заливать нас деньгами, у него свои проблемы есть.) Качество этих активов — еще хуже. По данным ЦБ, 80% рублевых и 2/3 валютных депозитов физлиц — сроком менее года. По юрлицам — почти 100% менее года. Т.е. нашим банкам длинные деньги просто неоткуда взять, привлеченные ими средства населения и предприятий — ультракороткие. Поэтому для длинного финансирования и приходилось искать деньги у единственного доступного источника — за рубежом. Но теперь с этим все плохо обстоит.

    В-третьих, в нашей монопольной и огосударствленной экономике очень низкое качество проектов и высокие риски кредитования. Вот эти полтора триллиона убытков ВЭБа, которые сейчас обсуждаются — это в чистом виде это. На бумаге проект отличный, но в итоге оказывается убыточным — чиновники и топ-менеджеры госмонополий (об «эффективности» последних уже много говорилось) знают, что государство всегда их прикроет, потому что там работают их же папы, поэтому не особо «парятся» на тему эффективности проектов и просчета рисков. Все логично: чем рискованнее проект — тем дороже для него должны быть заемные деньги.

    * * *

    Теперь, внимание, вопрос — вас при всех этих обстоятельствах еще удивляет,что в нашей экономике дорогие деньги? И при чем тут ЦБ???...

    Для любителей сравнения с политикой западных центробанков: экономисты очень подробно объясняют, что западные центробанки использовали очень сложные схемы, которые ни в коем случае не предполагали взятие на себя Центробанком рисков реального сектора экономики (а это ровно то, что предлагают наши любители эмиссии — чтобы ЦБ превратился в центр по раздаче кредитов предприятиям).

    Кроме этого, в России полностью мертва деловая активность, рост которой мог бы поглотить эмиссию и направить ее в полезное русло. Все входы на рынки закрыты, поле для деятельности частных предпринимателей и конкуренция все время сужаются, государство отбирает все новые и новые активы — от уличных торговых павильонов до Домодедово. Без роста деловой активности как вы хотите, чтобы эмиссия принесла позитивные плоды? Нет, она принесет только инфляцию и новые скачки курса — я это подробно объясняю на страницах Форбса в нашей недавней полемике с Борисом Титовым, который требует от ЦБ печатать деньги. Почитайте, это не просто полезно для понимания, но это уже было в нашей экономике в первой половине 90-х — когда реальный сектор кредитовали под благими целями, «для пополнения оборотных средств предприятий», а предприятия, не будь дураками, понимали, где сейчас в экономике самая надежная «гавань» для вложений, и несли деньги на валютный рынок.

    Если вы хотите гиперинфляцию повторить — вступайте в НОД (или в партию Бориса Титова), выигрывайте выборы и номинируйте своего главу Центробанка. Бог в помощь))

    Оригинал

    В связи с путинскими заявлениями об «окончании военной операции в Сирии» несколько комментариев.

    1. Я уже признал, что ошибся в своем прогнозе — осенью я полагал, что Россия будет в итоге вынуждена втянуться в наземную операцию в Сирии, воздушных ударов будет недостаточно, так как надо занимать территорию, а для этого нужны войска на земле. Первоначально Путин рассчитывал, что эту работу за него будут делать иранцы (которые, видимо, и втянули его в операцию в Сирии, пообещав взять на себя наземную часть операции). Но, как и следовало ожидать, иранцы оказались плохими бойцами и вскоре участие в наземной операции прекратили (в этом плане мой прогноз оказался верным).

    2. Убежден, что единственной стратегической целью вмешательства в Сирии было сохранение у власти Асада. Путин не верит, что сможет влиять на любое переходное и последующее правительство в Сирии, а поэтому полез спасти своего дружка, которому он хочет впарить военные базы, контракты на поставку вооружений и т.д. Как только Асад уйдет, все это тоже уйдет — как минимум, в любом переходном правительстве будут представлены силы, жестко настроенные против России, особенно теперь, после полугода тяжелых бомбардировок анти-асадовских сил.

    Могут быть конечно и побочные цели — «поднять вес России в мировой политике», «отвлечь внимание от Украины», «потренировать армию» и т.д., но это все цели именно косвенные, а любое военное вмешательство всегда преследует конкретную цель. Такой целью в случае российского вмешательства в Сирии являлось сохранение Асада у власти.

    3. Если сейчас случится быстрый уход России из Сирии, то Асад просто обречен. Думаю, Путин это прекрасно понимает — низкая боеспособность сирийской армии была сейчас очевидна даже при массированной российской авиа-поддержке. А боевой дух анти-асадовских сил с уходом русских может оказаться на подъеме, плюс Турция и Саудовская Аравия явно настроены оказать им новую более мощную поддержку.

    Таким образом, по сути Путин, полгода повоевав за сохранение Асада у власти, просто бросает своего дружка на дальнейший произвол судьбы? Можно, конечно, поспекулировать на тему закулисных договоренностей с американцами на тему будущего политического устройства Сирии, однако явно, что путинский «пакет акций» с учетом так или иначе ожидаемого ухода Асада будет в этом переходном политическом устройстве сильно меньше, чем сейчас, так что непонятно, за что полгода воевали-то?

    4. Вы не забывайте, что «еврей прощается, но не уходит» — вспомните, как летом 2014 года Совет Федерации демонстративно отозвал разрешение Путину применять Вооруженные силы в Украине, после чего началась массированная переброска российских войск на Донбасс и решительное наступление на позиции украинских сил (август-2014). Так и тут: не исключено, что заявления о «начале начала окончания» операции в Сирии есть просто пиар-маневр.

    5. Но есть и другое предположение. Точнее, два фактора:

    • Поддерживаемое российскими ВВС с воздуха наступление на Алеппо стало окончательно бесперспективным. Боеспособность сирийской армии низка, взятие Алеппо штурмом могло бы превратиться в крайне невыгодную для Путина и транслируемую в прямом эфире по всему миру кровавую баню, а для успешного взятия Алеппо реально потребовались бы российские штыки, которые бравый В.В. испугался-таки отправлять туда (и правильно сделал, поддерживаю, не стоит эта вся история российских смертей).

    • Саудовская Аравия явно дала понять, что, невзирая на опасения, все же поставит анти-асадовским силам ПЗРК. Вот интервью саудовского министра иностранных дел аль-Джубейра Шпигелю три недели назад:

    SPIEGEL: Is Saudi Arabia in favor of supplying anti-aircraft missiles to the rebels?
    Al-Jubeir: Yes. We believe that introducing surface-to-air missiles in Syria is going to change the balance of power on the ground.


    Как было отмечено в недавно вышедшем обзоре российского военного перформанса в Сирии от ECFR, проблемой российских бомбардировок является низкая точность используемых типов вооружений и бомб, в связи с чем самолеты вынуждены летать на высотах, уязвимых для ПЗРК. То есть такая операция прекращается в момент — единственным сдерживающим фактором до сих пор было нежелание противников Асада поставлять анти-асадовским силам ПЗРК, чтобы они не попали «не в те руки». Но теперь решение, судя по всему, принято, и Путин сигнал понял и решил ретироваться (если только тут не имеет место пункт 5 выше).

    6. Если Путин выводит войска, то никаких механизмов сохранения Асада у власти нет, и через некоторое время его уберут. Непонятно, зачем полгода было ближневосточные пески месить, нести жертвы и затраты, ссориться с Турцией и т.п.

    7. Тем не менее, если Путин уберется из Сирии, то это будет для России только хорошо. Остаться там — означало бы больше русских смертей (совершенно бессмысленных), ухудшение отношений со всеми ключевыми региональными игроками, огромные затраты и т.п. Так что как бы он странно не смотрелся в этой ситуации, решение о выводе войск (если оно состоится) — очень даже правильное и отвечает интересам России (а лучше было бы туда не лезть вовсе, это не наша война).

    Оригинал

    Мои искренние соболезнования родным и близким погибших в аварии на шахте Северная в Коми.

    К сожалению, вынужден повторить то, что уже говорил в 2010 году после трагической аварии на шахте Распадская в Кузбассе:

    «А вот с кого стоит строже всех спрашивать за безопасность угольных шахт ― так это с государственного надзорного ведомства, Ростехнадзора. Выполняет ли это ведомство должным образом свои функции по обеспечению надзора за функционированием потенциально опасных шахт? Помнится, в 2007 году, после серии аварий на шахтах дочерних компаний «Евраза», Ростехнадзор грозился отозвать у их владельцев лицензии. И что? Уж не Абрамович ли помешал? Что помешало тщательнее проверять «Распадскую», которая, как выясняется, даже не была включена в план проверки предприятий ООО «Евразхолдинг», проводившейся Ростехнадзором с 1 марта этого года? Я уже писал о том, что это надзорное ведомство полностью проваливает выполнение своих регуляторных обязанностей, когда речь шла о безобразно проведенном расследовании аварии на Саяно-Шушенской ГЭС. Упоминал и о том, что руководитель ведомства господин Кутьин, выходец из Питера, в 1990-е работавший в комитете по управлению имуществом питерской мэрии, а затем в Минимуществе России, никогда не имел отношения к промышленному надзору. Ярчайший пример того, как клановость и семейственность внутри действующей власти способствует депрофессионализации важнейших надзорных ведомств и ставит под прямую угрозу жизни людей» (это из моей статьи 2010 года по следам аварии на шахте Распадская).

    Вот видео моего выступления на круглом столе в Госдуме по этому поводу в 2010 году:



    Ничего не изменилось с тех пор. Вот биография нынешнего руководителя Ростехнадзора Алешина. Он юрист по образованию, работал следователем прокуратуры, с 1996 года работал в структурах Чемезова (еще с 1996 года помогал Чемезову в администрации президента управлять загрансобственностью). К вопросам промышленной безопасности отношения не имеет, никакой квалификации в этой сфере у него нет.

    Тем не менее, возглавляет ведомство, непосредственно отвечающее за регулярный надзор в сфере промышленной безопасности, и в том числе является уполномоченным органом по горному надзору.

    Вот до чего доводит кумовство в путинской системе власти — когда ключевое профессиональное инженерное надзорное ведомство вот уже полтора десятилетия возглавляют какие-то «юристы» и «эффективные менеджеры» из путинского окружения, не имеющие даже инженерного образования. Для меня, как горного инженера по образованию, это вообще все дико выглядит.

    По шахте Северная были многочисленные сообщения о сильной загазованности задолго до аварии. Почему не было проведено проверки — это прямой вопрос к государственному надзорному ведомству, Ростехнадзору.

    И некоторые пояснения для тех кто не в курсе ситуации (очень много спекуляций на эту тему от людей, которые не в теме):

    • Шахта Северная производит не энергетический уголь, а коксующийся. Коксующиеся угли используются не в энергетике, а в металлургии, для выплавки металла (именно поэтому компания «Воркутауголь» была куплена Северсталью).

    • Коксующийся уголь имеет повышенную категорийность по метану (в шахтах, где добываются коксующиеся угли, риски достижения опасных концентраций метана — и, соответственно, аварий — выше). Соответственно, и следить за безопасностью там надо строже — и это прежде всего задача уполномоченного государственного надзорного ведомства.

    • В целом в угольной отрасли России смертность за последние 25 лет кардинально снизилась против диких показателей советского времени (в СССР была одна смерть на миллион тонн добычи, сейчас эти показатели снизились на порядок). В этом смысле несправедливо огульное обвинение собственников шахт — нужно разбираться по каждой конкретной ситуации, почему не был должным образом организован надзор, и особое внимание уделять именно подземной добыче коксующегося угля, которая наиболее опасна выделениями метана. Это технологически легко решаемая задача, необходим лишь должный уровень профессионализма надзорных органов — которого нет, как мы видим. Регулярные проверки, предписания, немедленное реагирование на любые сигналы от шахтеров — все это несложно организовать. И жизни людей можно было бы спасти…

    Оригинал

    Самое обсуждаемое

    Популярное за неделю

    Сегодня в эфире