mikhailamosov

Михаил Амосов

22 марта 2016

F

Недавние теракты в Брюсселе — очередное нелегкое испытание для европейской демократии. Когда общественное напряжение едва ли не на пике, и граждане ждут решительных шагов от своих властей — очень легко скатиться в «простые» решения и банально ограничить гражданские свободы для отдельных «подозрительных» категорий.

Вот Владимир Вольфович Жириновский, например, как и Дональд Трамп, не стесняется в предложениях. И сегодня предложил попросту выслать из ЕС всех мигрантов, объясняя это резким повышением террористической угрозы.Нельзя не признать, что такой логикой сегодня руководствуются многие соотечественники. И Жириновский набирает кратковременные очки на предложениях, которые многие думают, но не решаются высказать.

Нельзя исключать и того, что мысль об ограничении свобод определенной категории мигрантов, равно как и граждан ЕС, исповедующих ислам, сегодня приходит в головы все большему числу «коренных» европейцев. В этом и состоит главное испытание для политиков. Можно сказать, тест на мудрость и зрелость.

До сих пор европейские лидеры, включая Ангелу Меркель и Франсуа Олланда, в этих крайне деликатных и потенциально болезненных вопросах вели себя тактично и не «наломали дров» даже после прошлогодней стрельбы в Париже и инцидента в Кельне, грозившим резким осложнением межэтнических отношений.

Мне — как убежденному приверженцу европейских ценностей, как гражданину России, надеющемуся на возвращение страны к европейскому пути развития в обозримой перспективе — хочется верить, что Европа не свернет с пути гуманизма, по которому идет последние 70 лет.

Оригинал

Темой дня в СМИ и соцсетях стал совершенно безобразный и неуважительный по отношению к москвичам пост Сергея Собянина. Напомню, что столичный градоначальник назвал документы на право собственности «бумажками», которыми владельцы снесенных ларьков и павильонов якобы «прикрываются». При этом Собянин де-факто объявляет себя радетелем за «эстетичную» Москву для москвичей – с просторными и свободными для прохода улицами, скверами и площадями.

Я не буду останавливаться на том, что за подобными разговорами часто кроются личные и бизнес-интересы. Но для меня как минимум удивительно, что глава 12-миллионного мегаполиса, столицы России позволяет себе в таком пренебрежительном тоне отзываться о документах, подтверждающих право на собственность. Какими бы путями эти документы ни были получены, ключевой момент в том, что их выдавали государственные органы. Со всеми необходимыми печатями и подписями должностных лиц. И если мэрия Москвы начала «мести по-новому» – то есть «зачищать» «наследие» предыдущего мэра Лужкова – то делать это нужно только через суд.

Но только не тот суд, который в массовом порядке заочно выносит решение в пользу столичной мэрии и объявляет незаконными все «самострои» у станций метро, а тот, который по каждому пострадавшему владельцу ларька вынес бы решение: да, этот документ получен незаконным путем. Отсюда следует, что подписавший его чиновник нарушил закон, превысил должностные полномочия – а значит, должен за это понести ответственность (как минимум – лишиться поста). Но ведь этого всего не было — и, скорее всего, уже не будет.

Второй принципиальный момент – компенсации для всех владельцев снесенных строений (а также предпринимателей, товар которых пострадал в ходе сноса). О них, к сожалению, тоже ничего не слышно. Вместо этого – публичные заявления Собянина о том, что недопустимо «прикрываться бумажками». Так скоро дойдет и до того, что любого владельца любой квартиры тоже можно будет объявить мошенником – мол, свои права на жилье он получил жульническим путем – выселить его, а весь дом снести. Это уже пахнет настоящим беспределом, в котором исчезают последние капли доверия к государству.

В общем, давно пора определяться: мы строим правовое государство или же что-то иное, с абсолютным правом «государевых людей» в любой момент отнять у граждан любое имущество, которое покажется им «неэстетичным» или чем-либо еще помешает. В этом случае впору ликвидировать статью 35 нашей Конституции, гарантирующей каждому гражданину право на частную собственность и охрану этого права законом. Так будет хотя бы честнее.

Оригинал

Судя по последним новостям, с директором Музея Арктики и Антарктики Виктором Ильичем Боярским Росгидромет не будет продлевать контракт. По версии СМИ, увольнение Боярского напрямую связано с давним конфликтом руководства музея с Санкт-Петербургской епархией, желающей вернуть бывшее здание единоверческой Никольской церкви (размещалась в занимаемом музеем здании до 1931 года).

В первую очередь я хотел бы выразить свою личную поддержку Виктору Боярскому. Это, несомненно, замечательный профессионал, знаменитый полярник, большой энтузиаст своего дела.

Главная же проблема в том, что петербургские власти не уделяют судьбе музея должного внимания, так как музей находится в ведении Российской гидрометеорологической службы (которой музей, судя по всему, тоже не очень нужен). И, что вызывает еще большее сожаление — Петербург не чувствует ответственности за его сохранность.

Понимаю, что предложение РПЦ вернуть историческое здание в лоно церкви не нравится очень многим петербуржцам с активной гражданской позицией. Но, как мне кажется, в конце концов здание все равно придется возвращать. В конце-концов его строили именно для культовых целей. Когда это случится — я не знаю. Может быть через 5, 10, 20 лет. Но случится все равно.

Я убежден в том, что городские власти должны приложить все силы к сохранению этого уникального музея. Считаю, что музей Арктики и Антарктики может стать туристической фишкой Петербурга. Такой музей может быть именно в нашем городе, который уже не первый век де-факто является арктической столицей России. Именно отсюда — с берегов Невы и из Кронштадта уходили самые важные российские и советские экспедиции и в Арктику, и в Антарктиду.

Мне кажется, что к решению вопроса нужно подойти с более амбициозных позиций. Для музея нужно построить совершенно новое красивое современное здание. С хорошей архитектурой и в хорошем месте. Скажем, на берегу Финского залива, на новых намывных территориях. Чтобы это было украшение нашего города. Да и сам музей может выиграть, если станет более современным — с элементами интерактивности, с использованием современных технологий.

Такой план может быть осуществлен только с участием неравнодушных специалистов, одним из которых, несомненно, является Виктор Боярский. И если его уберут с этой должности, то на его месте легко может оказаться назначенец с единственной позицией «чего изволите». А этого как раз сегодня не нужно никому — в первую очередь нашему городу.

С очень любопытным мнением относительно пользы зарубежного отдыха для россиян выступил глава Ростуризма Олег Сафонов. По мнению чиновника, отдых у моря — не более чем стереотип, с которым можно и нужно бороться. В доказательство своих слов глава Ростуризма ссылается на «опыт предков».

«Необходимость пляжа и моря — это во многом навязанный стереотип последних лет, который мы уже воспринимаем как собственное мнение. Наши предки, даже обеспеченные, не ездили массово на заграничные моря», — цитирует Сафонова сегодняшняя «Российская газета».

Во-первых, утверждения Сафонова об отдыхе на море как о стереотипе, как минимум сомнительны. Даже в Советском Союзе, во времена железного занавеса, из более 450 природных районов, благоприятных для отдыха и санаторного лечения, многие соотечественники почему-то выбирали районы у моря. На юге это было побережье Черного и Азовского,частично Каспийского морей. Самыми популярными местами для отдыха в СССР традиционно считались города Алушта и Ялта, Одесса, Сочи, город Ейск, а также известная Ейская коса на Азовском море.

Во-вторых, мы живем все же в 21-м веке. Мы живем в эпоху всеобщей глобализации, с быстрым интернетом и развитыми авиалиниями транспортного сообщения, благодаря которым всего за 10-12 часов можно долететь до точки в другом полушарии. В Конституции России есть замечательная статья 27, согласно которой каждый гражданин имеет право на свободу передвижения, причем безо всяких оговорок и ограничений. В желании сограждан отдохнуть у моря нет ничего зазорного — это абсолютно естественно (сам люблю это дело).

Ну и в-третьих, ещё полтора года назад в интервью «Российской газете» (июнь 2014 г.) господин Сафонов признавался, что сам не прочь отдохнуть у моря: «За границей предпочитаю или расслабляющий пляжный отдых, или познавательный». Что тоже о многом говорит.

Ну и наконец, слова высокопоставленного чиновника — очень нехороший признак того, что власти всерьез задумываются о существенном ограничении передвижения простых граждан за рубежом. То есть вырисовывается такой лайт-вариант советского «железного занавеса». Напомню, что именно предоставленная возможность свободно выезжать за рубеж и отдыхать в любых приглянувшихся странах — важное достижение начала 90-х годов. Отказываться от этого принципа сегодня никак нельзя.

Оригинал

Сбитый турецкими ВВС российский бомбардировщик Су-24 — трагический и очень тревожный случай. Больше всего жаль погибшего пилота и морского пехотинца, погибшего при проведении спасательной операции. Для нас в России, несомненно, эти люди — герои, выполнявшие свой воинский долг. Их семьям можно только посочувствовать.

Если же попытаться разобраться в случившемся более отстранённо, то быстро приходишь к выводу, что в случившемся виноваты обе стороны. Не будем кривить душой — до вчерашнего дня были сообщения о нарушениях нашими самолетами воздушного пространства Турции (с отдельными из них Минобороны даже соглашалось). По представленной вчера версии «Новой газеты», наши бомбардировщики в ходе боевых вылетов были вынуждены регулярно пересекать небольшой участок турецкого воздушного пространства, углубляясь внутрь страны не более чем на 2 км. Кроме того, на севере провинция Латакия (где всё и случилось) наши самолёты бомбили не игиловцев, а сирийских повстанцев — туркменов (т. е. по сути, сирийских турок).

Очевидно, что турки были категорически несогласны с таким положением дел. При этом наша сторона не предприняла действенных мер по исправлению ситуации. Должную коммуникацию с турецкими военными наладить не удалось. Судя по всему, необходимых контактов Путина и Эрдогана тоже не было, хотя инициатором такого диалога должен был быть наш президент.

С другой стороны, есть факты, указывающие на то, что самолёт был сбит в воздушном пространстве Сирии: тело убитого лётчика оказалось в руках сирийских антиправительственных повстанцев, на кадрах расстрела спасательного вертолёта тоже видны партизаны, а вовсе не бойцы турецкой армии. По всему выходит, что самолёт был сбит в сирийском небе, иначе турки давно бы показали кадры его обломков на своей территории. Таким образом, турецкие военные явно превысили пределы необходимой обороны. Их вина для меня очевидна.

Понятно, что сегодня ситуация сильно накалена взаимными обвинениями. Масло в огонь конфликта подливает и сам Эрдоган своими жесткими заявлениями и апелляцией к военной мощи блока НАТО. Что же в такой ситуации остается делать? Думаю, что нет никакого другого рецепта, кроме как предложение русским и туркам садиться за стол переговоров. Результатом может быть взаимное признание ошибок и в какой-то форме извинение (сожаление) турецкой стороны.

Боюсь, правда, что два таких лидера, как Путин и Эрдоган, не готовы к взаимному диалогу — уж слишком оба «крутые». Результат демонстративной «крутости» налицо — сбит самолёт, погибли люди. Запрещённый в России и Турции ИГИЛ может только аплодировать.

Оригинал

12 ноября 2015

Вода камень точит

В потоке скандальных новостей почти незамеченной осталась новость о прошедших в Мьянме (бывшая Бирма) парламентских выборах. Безусловно, Бирма — страна не самая интересная для среднего соотечественника. Однако, я считаю, Бирма — государство, заслуживающее серьезного внимания российской демократической оппозиции.

В этой стране более четверти века — с 1988 года — власть удерживалась военной хунтой. И вот на днях стало известно о том, что провластная Партия союзной солидарности, занимавшая две трети мест в нижней палате парламента Мьянмы, потерпела поражение. А большинство голосов избирателей получила оппозиционная «Национальная лига за демократию». По результатам выборов члены НЛД должны занять до 70% мест в будущем созыве парламента Мьянмы.

Вот это — замечательный, на мой взгляд, пример (или выражаясь по-современному, кейс) победы оппозиции в политической борьбе эволюционным путем. Именно тот путь оппозиции, описываемый известной поговоркой «вода камень точит». За прошедшие почти 30 лет в Бирме было разное — были и похищения, и избиения, и «посадки», и убийства бирманских оппозиционеров, и разгоны оппозиционных митингов. Лидер НЛД, нобелевский лауреат Аун Сан Су Чжи была заключена под домашний арест на долгие годы, после победы оппозиционной лиги на парламентских выборах еще в 1990 году. (Хунта проигнорировала результаты тех выборов, а Аун Сан Су Чжи обрела свободу лишь в 2010 году).

Однако, несмотря на мощное сопротивление государственной машины, бирманская оппозиция все равно одержала сокрушительную победу. Потому что долго к этой победе шла, и долгие годы вела просветительскую работу среди граждан. И в итоге бирманское общество все же дозрело до идей демократии, что убедительно доказали последние выборы.

Это, безусловно, долгий и трудный путь. Это, конечно же, гораздо сложнее, чем кидать в полицейских «коктейли Молотова», поджигать машины и двери государственных учреждений. Но это и есть единственно возможный путь российской демократической оппозиции, и, в частности, партии «Яблоко». Я верю, что придет день, когда и провластные партии в России потерпят поражение на очередных выборах.

Я верю в то, что вода камень точит, и пример Мьянмы — повод для всех нас не опускать руки и не предаваться унынию (мол, власть нас все равно не пропустит) — а, наоборот, засучить рукава и каждый день встречаться с людьми, с простыми гражданами. И разговаривать с ними, и убеждать, и доказывать, почему демократия — единственно возможный путь для развития страны и общества. Потому что вода камень точит, и об этом надо каждую минуту помнить каждому оппозиционному политику в России.

Оригинал

В связи с недавними событиями написал письмо главному редактору «Шарли Эбдо» Жерару Биару (письмо переведено на французский и направлено на рабочую почту издания).

«Здравствуйте, господин Биар.

В последние дни журнал, которым Вы руководите, вновь привлёк внимание российской общественности. По телевидению были показаны рисунки, опубликованные в «Шарли Эбдо», и, посвящённые падению российского самолёта в Египте.

Как Вы, наверное, знаете, или можете догадаться, публикация этих рисунков вызвала большое раздражение среди моих сограждан. Реакция эта вполне понятна – в нашем обществе не принято шутить по поводу гибели людей, даже, если эти люди кому-то не вполне симпатичны. Мне такие рисунки тоже кажутся недопустимыми.

До последнего времени, я думал, что и во Франции преобладают такие же представления. Во всяком случае, демонстрации, которые происходили в Париже и в других городах Франции после террористического нападения на «Шарли Эбдо», показывали, что французы проявили громадную солидарность с семьями погибших и с сотрудниками вашей редакции. Мне кажется важным, что и в моей стране нашлись тысячи людей, выразивших солидарность с погибшими журналистами. Это проявилось и на государственном уровне и, что особенно важно, – среди демократически мыслящих граждан. Вход во французское консульство в моём родном Санкт-Петербурге был буквально завален цветами. В крупных городах России весьма популярным стал лозунг «Мы все «Шарли» – с ним на улицы города выходили оппозиционные демонстранты, да и обычные граждане. Даже исламские демонстранты, проводившие на Северном Кавказе манифестации «в защиту аллаха от издевательств «Шарли», не посмели оправдывать террористов, нападавших на ваш журнал. Каждый раз они подчёркивали, что осуждают их.

Впрочем, я надеюсь, что Вы и сами располагаете информацией о реакции в России на террор в отношении журналистов «Шарли Эбдо». И я не стал бы писать Вам это письмо, только ради напоминания о том, что происходило после нападения на «Шарли Эбдо». Толчком к написанию письма было совсем другое – Ваша реакция на то, что люди в России болезненно отреагировали на последнюю публикацию, связанную с катастрофой самолёта с российскими туристами. В особенности меня взволновала Ваша ссылка на то, что «Шарли Эбдо» – «светское, демократическое и атеистическое издание».

Дело в том, что эти три слова для меня не пустой звук. Я уже четверть века участвую в демократическом движении в России. В настоящее время я возглавляю региональное отделение Объединённой демократической партии «Яблоко» в Санкт-Петербурге – в том самом городе, где проживало большинство пассажиров погибшего самолёта. Меня четыре раза избирали депутатом городского Законодательного собрания, почти всё время мне приходилось быть в оппозиции. С самого начала я выступал с критикой нынешней правящей партии и её лидера Владимира Путина. Быть может, поэтому на последних выборах, как считают в партии «Яблоко», меня незаконно лишили депутатского места. Сделано это было с помощью самых циничных подтасовок, о существовании которых, как я думаю, во Франции даже не догадываются.

О себе я могу точно сказать – я сторонник демократии и светского государства. Наконец, я – атеист. Вроде бы, наши взгляды по базовым вопросам должны быть близки. Но на самом деле это не так.

Довольно часто Ваша позиция мне, представляется, совершенно ошибочной. Например, я не стал бы глумиться над религиозными взглядами людей – я думаю, что каждый человек имеет право на заблуждение. В том числе – на религиозные заблуждения. Тут, однако, я понимаю, что атеизм бывает разный: мягкий и беззлобный – как у меня, воинствующий – как у Вас. Возможны разные подходы. Меня клерикальные тенденции в моей стране тоже нередко раздражают.

Но смеяться над гибелью простых людей, над гибелью детей – это уж слишком. Это через край.

Я думаю, что демократическое развитие невозможно без внутренней культурной установки на гуманизм, на сострадание с чужой болью. Для меня даже удивительно, что могут находиться люди, которые называют себя демократами и при этом с пренебрежением относятся к гибели невинных людей. Это какое-то фальшивое и безответственное представление о демократии.

И самое последнее: я уверен, что Ваш манифест (Ваше заявление вместе с публикацией рисунков о падении самолёта) наносит удар по делу распространения демократии. Во всяком случае, это точно относится к вопросу развития демократии в России. Своими действиями Вы оттолкнули от идеалов демократии многих людей в моей стране. Я в этом уверен. И я не могу считать Вас настоящим демократом. И я хочу, чтобы Вы об этом знали.»

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире