melman_a

Александр Мельман

29 марта 2017

F

Я очень жалею нашу власть. После последних событий. А жалею — значит, люблю. Да, я люблю нашу власть. Всех этих маленьких, миленьких, коррумпированных. Я так хочу им помочь.

Помогаю. Сейчас я буду умным евреем при губернаторе. Или при губернаторе губернаторов. Итак: ребята, вы попали в такую… Но есть шанс из нее выбраться, отличный шанс! Вам надо срочно, не мешкая, не теряя времени отдать все свои дворцы детям. Все свои десятикомнатные двухэтажные квартиры. Все свои оффшорные бабки раздать детям, больным детям.
Это совсем не сложно. Ну посмотрите, что вам надо в жизни? Сколько вас в семье в среднем — четверо? О'кей — трехкомнатная квартира. На работу можно (нужно!) ездить на метро. Или на велосипеде как в Швеции. Ребята, в тысячный раз повторяю: нам-вам в этой жизни надо всего ничего. Книги хорошие, канал «Культура» по телевизору, умные мысли в инете. Хорошее кино, театр. Друзей. Родных и близких. Полета души (по возможности). Вот чего-то такого…
А больше ничего.

Собственность — это кража, заметьте, не я это сказал. А если вы это не сделаете, то, пожалуйста, скоро услышите кое-что. Мир хижинам, война дворцам, например. Ну и экспроприацию экспроприатору до кучи. Грабь награбленное, да.
Конечно, я наивен, может быть, глуп. Ну и пусть. Тогда буду не умным евреем, а просто шутом у вас на глазах. Который всё же в своей наивности умел говорить царям правду. Таким маленьким, миленьким, коррумпированным.
Но это только часть правды, первая ее часть. Вторая заключается вот в чем. Немного о себе, любимом. В 80-х и в начале 90-х я работал в типографии «Правда» в переплётном цехе. Мы там делали книги, классику библиотеки «Огонек». Прекрасные книги. Воровали все! Ну, 99,9%. Женщины прятали эти книги себе в трусы, в лифчики. Мужчины только в трусы, под брюки. Люди выносили эти книги через проходную, часть давали на охране ментам. Многие на эти книги построили дачи, купили машины. Вот так…

Я там был на хорошем счету, был повешен на доску почёта (дважды) как лучший молодой рабочий. И еще я был Навальным-light. То есть вижу, что кто-то ворует книжку, подхожу к нему и говорю так мягко, нежно: «Нельзя воровать». — «Конечно, нельзя, иди, Саша, иди». И я уходил с чувством выполненного долга. А они — книжку в трусы или в лифчик. А потом я на большой доске написал краской: «Не воруй! Такова заповедь Христа». Это было круто, конечно, но никто не обратил на эту запись никакого внимания. Вот так я боролся с ворами и жуликами. Но никого не заложил, заметьте, не стучал начальству. Потому что это западло…

…А Алексей Навальный борется с властью, с коррупционерами там. Значит, он ничего не понимает в России. Нужно-то бороться народом, народом-богоносцем. Власть от него — плоть от плоти. Народ считает, что им там за стенкой просто очень-очень повезло. «На их месте должен быть я», — думает народ. Напьешься — будешь!
Если бы кто-то другой из этого народа оказался там, он бы действовал точно так же, как Путин, Медведев и другие официальные лица. Так же бы делал себе оффшоры, строил дворцы… Уточки, кроссовки, виноградники… Всё точно так же.
Это генетический код, на самом деле. Народ с таким генетическим кодом непобедим. И власть непобедима. Поэтому Навальному нужно было бы для начала раскодировать Россию. А это не под силу даже Навальному, при всем уважении.
Бедная, бедная Россия. Извините за пошлость.

Что нам делать после событий на Тверской?

Столетие революций — Февральской и Октябрьской — мы отмечаем правильно. Заканчивается всего лишь четвертый месяц 17-го года, 7 ноября еще впереди. История повторяется?

Бунт детей против отцов — знакомая тема. Эти 17-летние используют «голубой экран» как подставку для цветов. Для них телевизор — это краткое сообщение о Монголо-татарском иге. Или о царе Горохе. Это вообще отстой.

Для них люди из телевизора (они же люди власти) — старые деды из-за стенки, не более. На них знаменитое путинское обаяние вообще не действует, никак. Наоборот, действуют мемы, «жабы» из интернета.

Это обычное дело, просто подошел цикл, возрастной. Человеческий, общественный, страна опять сбрасывает кожу. Новые технологии нельзя ни остановить, ни закрыть, даже в Китае. Новые технологии — это то самое новое мышление (с ударением на буквы «ы»), о котором говорил Горбачев 30 лет назад.

Зомбоящик на них не действует абсолютно. Зато действует Алексей Навальный. Что им нужно? Образ действия, модель развития, вертикальный лифт? Или просто движуха.

После заморозков страна течет и превращается в оттепель — ничего нового. В августе 91-го это было в последний раз, мы отлично помним. А эти, 17-летние, и не родились еще. Они всю жизнь прожили при Путине, их жизнь — это Путин.

Это было бы замечательно, если б не было так грустно. Грустно от того, что Россия по сути за столетия не изменилась. Грустно, потому что легальный способ передачи власти так и не создан. Как не созданы и реальные институты власти, те самые сдержки-противовесы. Ну да, зачем нам эти западные циничные игрушки, у советских собственная гордость. Грустно, что просто уйти от власти для многих кремлевских небожителей нереально. И они будут драться: за себя, за свое положение, за свой статус, за свою коррупцию, за то, чтобы не оказаться «на гильотине». А если проиграют, то похоронят вместе с собой и всю страну.

Когда это началось в демократической России? 1996 год, президентские выборы. Если бы победил Зюганов (а он на самом деле победил!), то, возможно, мы бы создали новую традицию и передача шапки Мономаха и царского жезла превратилась бы в обычную передачу эстафетной палочки — простенько, но со вкусом. Но тогдашним олигархам и медиократии было что терять. Поэтому они поставили на Ельцина. Только на Ельцина.

Зато теперь нынешних от известной коррупции за уши не оттащишь. Они прекрасно поураганили и в 90-е, и в нулевые, ураганят и сейчас. В России коррупция всегда была национальной идеей, сегодняшнее время не исключение. Без коррупции как смазывающего, связывающего материала разваливается страна и никакой Ли Куан Ю со своим Сингапуром нам здесь не указ.

Проблема заключается в том, что Сурков скорее всего прав: у нас возможна только суверенная демократия. Такая разномастная, разнорелигиозная страна с известными автономными анклавами не может управляться по западно-европейским или американским лекалам. Еще немного, и я вместе с главой Крыма Аксеновым и с персонажами фильма «Иван Васильевич меняет профессию» закричу: «Царя! Царя!», поэтому вовремя замолкаю.

В этом смысле для России стремление — всё, цель — ничто. Ибо достигнув западных свобод, Россия распадается.

Поезд под названием «Россия» опять приближается к своему тупику. У совсем молодых стилистические разногласия с этой «советской властью». Люди в возрасте будут ждать приказа от новых (старых?) победителей. Власть за свои дворцы костьми ляжет. Проклятые вопросы: кто виноват и что делать? Жить. Пока.

Оригинал

1457012

Читайте также:

«Отец «зажегшего» на митинге пятиклассника из Томска: «Его использовали»

«Четыре тысячи гектаров «для Медведева» арендуют за 39 рублей»

Навальный идет по коридору. По какому коридору? Навальный идет по нашему коридору…
Они его в дверь — а он в окно. Они его банят, забраковывают, не пускают в президенты — а он хочет. Очень хочет. Он — политик, один из двух политиков на территории Российской Федерации. На первый-второй рассчитайсь! Цель политика — власть. Значит все правильно.

За 17 лет (да что там за 17 — за все 25, с 92-го) режим наелся. Обрюзг, одряхлел. Наворовался. Оброс своими миллиардерами, бывшими дачниками-дзюдоистами. Сам стал миллиардером. Даже самый нормальный из них, адекватный и миролюбивый аки агнец Божий — Димон — и тот не выдержал, соблазнился. Они все соблазнились. Так выстроили философию собственной жизни.

С этим пора кончать. Ведь столько мерзости вокруг, нищеты, несправедливости. А вот и Навальный — наше знамя…

Проблема заключается в том, что верхи еще могут, а низы хотят. Революционной ситуации все еще нет.
Проблема еще и в том, что этот «кровавый режим» многих устраивает. Меня, например. Идешь на согласованное шествие до проспекта Сахарова… Гуляешь, дышишь воздухом и одновременно чувствуешь себя приличным человеком. Но чтобы потом без приключений — в «Жан Жак» или домой, в семью, в теплую квартирку.

Не каждый может чувствовать себя Сергеем Удальцовым, который шел до конца. И которого забыли, предали, потому что он левый, абсолютно чуждый либеральной общественности.

Я имею так необходимую мне свободу слова (спасибо «МК» и «Эху»), и что еще надо? Вот если бы был ведущим какого-нибудь федерального канала, тогда бы точно пошел завтра за Навальным. Уж так ребята мучаются за хорошую зарплату, так мучаются — жалко их, бедных.

И отъезд многих людей после Болотной-Сахарова на новогодние каникулы говорит, что я не одинок. Про Навального и Мексику не надо, у него сейчас брат в заложниках. Это самое иезуитское и подлое, что могла с ним сделать власть.

Навальный меняется. Он уже перестал видеть в тех, кто идет за ним, безликую толпу, бессловесных обожателей, ловящих, жаждущих каждое его слово. Он уже видит в них людей. Это опыт, жизнь заставила.

Но он политик — он зовет их на Тверскую. Он политик — он идет к своей цели, оправдывающей средства. Цель благороднейшая — не врать и не бояться. Мы здесь власть! Ну не жулики же и воры. Мы здесь власть, значит право имеем. Это наш город!

Но люди, маленькие обычные люди, идущие вслед. Идущие вместе за Навальным. Десять тысяч евро от евросуда? И это все? Сомнительно.

А мы, все, кто не пойдет на несанкционированное шествие против коррупции, будем дома в инете и по радио следить за происходящим. Как болельщики, смотрящие по телевизору футбольный матч. И болеть за своих…

Но ведь Марьино — это тоже Москва. И Сокольники. Почему не пойти не компромисс? Жизнь — это вообще компромисс на самом деле.

В вечном споре Ленина с Плехановым я на стороне Плеханова. Хватит революций! Режим сам сгниет изнутри и упадет к ногам Навального как прогнившее яблоко.
«Пусть впереди большие перемены, я это никогда не полюблю». Я тоже…

Теперь радуются: как здорово всё придумали! Как тонко просчитали, нашли такого правильного кандидата. Когда так говорят про нашу девочку Юлию Самойлову, которой выпала великая честь выступать на конкурсе «Евровидения» — значит, не всё ладно в Датском королевстве.

Есть «Евровидение», ставшее для нас курицей, несущей золотые яйца. Или чемоданом без ручки, неважно. Просто превратившееся в традицию. Как Новый год или день 8 марта. Мы знаем, что в середине мая нужно поудобнее устроиться в кресле у своего благоверного ящика. Сначала первый полуфинал, потом — второй. Потом финал, потому что мы всегда в финале. А до этого Малахов или Корчевников (зависит от канала-вещателя), триколоры в студии, крики «Россия! Россия!» И вечный Отар Кушанашвили… Это просто праздник какой-то! Мы не можем терять это «Евровидение» ни за что на свете. Ведь такой ресурс для патриотизма, это что-то. Причем, Россия выигрывает всегда, даже, когда проигрывает. В таком случае в студии орут «пиндосы проклятые», хотя этих пиндосов на «Евровидении» только и видели, всё равно они во всём виноваты, точно.

А ещё «Евровидение» очень рекламоёмкий продукт. Его у нас смотрят почти так же, как чемпионат мира по футболу, то есть, без отрыва от производства. А значит, на этом конкурсе можно хорошо заработать.

И когда пошли громкие, известные голоса про бойкот, верить не стоило. Кобзон, конечно, уважаемый человек, достойный, но его тут даже не стояло. Нам на «Евровидении» быть! Вот лозунг дня, придуманный совсем даже не в попсовых кабинетах. Следующий вопрос — как? На Украине идёт война, знаете ли. Или с Украиной, кому как нравится. Мы там завязли всерьёз и надолго, уже не знаем, как вылезти. Но в прошлом году на «Евро» победила Джамала, факт, используя до боли родную крымскую тему. Поэтому все в Киев! И мы тоже.

Решение приняли, очевидно, в последний момент. Долго думали-гадали мудрецы Первого и, возможно, те, кто за стенкой — кто виноват и что делать? Решение созрело гениальное. У нас есть замечательная Юлия Самойлова, певица в инвалидном кресле. Вот её и пошлём. Она уже выступала в Крыму? То есть, незаконно (с точки зрения Украины) пересекала границу? Тем лучше. Если её не пустят, мы скажем: негодяи, вы на кого руку подняли? Если пустят, но там, в Киеве, будут издеваться, мы опять скажем: подлецы вы бандеровские. А Европа посмотрит на этот беспредел и нас поддержит. А кого же ещё?

Огромная, всё ещё безразмерная Россия, великая ядерная держава, вставшая с колен, спряталась за эту девочку Юлию Самойлову. Хотелось сказать «хрупкую», но какая же она хрупкая, она — герой, перед ней преклоняться нужно.

Но у нас политтехнология в тренде. Как с паралимпийцами, которых накачивали допингом для того, чтобы они ещё больше доказывали величие нашей родины. Ими ведь тоже прикрывались. Цинизм, лицемерие этой ситуации ещё и в том, как вообще у нас относятся к инвалидам. Никак, если не считать отдельных благородных волонтеров, простых граждан, собирающих деньги в интернете, ухаживающих за ними абсолютно безвозмездно, то есть, даром.

Пафосная Москва, такая красивая теперь, для этих людей не приспособлена абсолютно. Лифты на станциях метро так редки, их можно пересчитать по пальцам. Пандусы — их почти нет. Ничего нет, ни лекарств, ни государственного ухода. А если лекарства есть, то за безумные деньги. Со времен совка в России ничего не поменялось. Простые люди не виноваты, что ими пользуются. Они даже не подозревают ничего. Они живут своей жизнью, как могут. Но кто-то там, наверху, уже двигает фигурки на доске, Аннушка уже пролила масло. Лес рубят, щепки летят.

Юлия Самойлова замечательная девушка, я совершенно искренне желаю ей победы. Или участия, неважно. Потому что для неё это всё равно будет победа на «Евровидении». И ещё исполнение её детской мечты. Но за ней стоит государство. Хитрое, умное, циничное. Попавшее с этой Украиной в такую яму… Юлия Самойлова лишь показывает — в какую.

Оригинал

Читайте также:

«Исповедь защитника Крыма: как «нормальная девчонка» Поклонская сделала его уголовником»

«Веллер объяснил скандал на «Праве голоса»: «Помесь глупости и оскорбления»

«Сибирского физика, найденного в Казахстане, зверски избивали рабовладельцы»

Нет, мы, конечно, не можем быть боевым листком программы «Прожекторперисхилтон» («уж лучше вы к нам, будете у нас на Колыме, заходите»), но удержаться невозможно. Неделя высокой моды продолжается. После топ-модели Марии Захаровой на подиум вышла супер-модель Наталья Поклонская. В глазах рябит от такой красоты.

Поклонская — это эксклюзив, конечно. Она могла бы появиться у Андрея Малахова, разбирая личную жизнь подсудимой Кшесинской. Или у Ларисы Гузеевой, что всегда полезно. Или у Владимира Соловьева, затмив его своим интеллектом. Но выбрала четырех неразгневанных мужчин с претензией на остроумие.

Казалось, она должна была стать для них конкурентом — с таким чувством юмора и на свободе! Говорит, как пишет, «Камеди Клаб» ей в подметки не годится. «Служить бы рад, прислуживаться тошно», — как фельдмаршал Суворов прописал.

Мы давно не видели Поклонскую, только слышали. На этот раз она пришла вся в черном, в смысле брюнеткой («Почему крашена, это мой натуральный цвет»). Очень мило улыбалась (остановись мгновенье, ты прекрасно), вертела головой налево-направо, в зависимости от того, кто шутил. Но только открывала рот, чтобы вставить свои пять копеек, дабы потом это отлили в граните, парни её тут же забивали своей простотой. Боялись, наверное, как бы она не замироточила, а потом отдувайся опять на высшем уровне. Ты лучше ничего не говори, ты туда-сюда смотри. Этого достаточно.

На самом деле они её пощадили и не могли иначе. Не только потому, что джентльмены. Просто парни оказались Няши социально близкие, хотя делают вид, что они на нашей стороне. Но работая на Первом государственном по-другому нельзя. Цекало, Светлаков, Ургант и Мартиросян в мгновение ока могли сделать из этой симпатичной девушки объект насмешек, но их задача была совершенно иной: так пройти по тонкому льду, чтобы особа, приближенная к императору, ни разу не сморозила глупость. Не издеваться, не насмехаться, защитить, отмазать, отмыть и сказать, что так и было.

Это было настолько утонченно, что треснуло по швам. Оказалось, «товарищ генерал» смотрела «Елки» и «Жениха» (ура, Светлакову!). А когда Гарик сказал что-то про «Полет над гнездом кукушки», сделала большие красивые глаза. То есть видела этот фильм так же, как «Матильду» своего Учителя.

Хорошая шутка прошла однажды по поводу мульти-медведя в штанах. Ну да, избиратели же голосовали за символ «Единой России» без штанов, а тут такое кощунство. Вот за что нужно бороться бывшей прокурорше. А она — жизнь за царя!

Впрочем, бывших прокурорш не бывает. Нам одной Яровой, что ли, мало? Мне вообще непонятны женщины этой профессии. Что-то у них в консерватории «личной» надо подправить. Просто я поклонник Фрейда, извините.

А потом начался концерт классической музыки. Нечеловеческой, прямо скажем. Наталья Поклонская села за рояль и показала класс. «Ну, это и я так могу», — сказал Светлаков. «А что сыграть-то?» — спросил Шарапов, но не спросила Поклонская. «Мурку» — «Да ты на руки её посмотри». Засохни, Промокашка!

Она сыграла «Мурку» просто здорово. А они пели, по-нашему, по-одесски. На Первом идёт сериал с одноименным названием. Совпадение? Не думаю.

Оригинал

1457012

Читайте также:

Спецсюжет «МК»: Большое интервью о «Евровидении» Юлии Самойловой и реакция Украины

«Рубль скоро обрушится: из США пришла сланцевая угроза»

Юрий Шевчук: «Люди мучаются в аду, который устроили политики»

Сейчас это крутят много раз, как г-н Милюков на заседании Госдумы многократно повторял: «Глупость или измена». Обращаясь к супруге Николая II, царице Александре Федоровне, 100 лет назад.

Все, что происходит сейчас в России, можно тоже охарактеризовать этими двумя словами — глупость или измена. Что такое высказывание Петра Толстого про черту оседлости и предков с ногами? Конечно, глупость.

Высказывание Милонова про предков Вишневского и Резника? Тоже глупость, абсолютно.

А г-н Володин, который сказал, что Путин — это Россия, а Россия — Путин? Глупость? Но глупых там не держат. Значит измена, потому как олицетворять физическую жизнь одного смертного с великой страной…

Ну и дальше… Дворцы, яхты, усадьбы, виноградники, офшоры… Глупость? Или так просто устроен человек? Любой человек. Они же создали корпоративное государство семейного типа. Они считают, что очень много работают и за это мы все им что-то должны. Или не так: они за это должны иметь свой куш. Или кэш. Гедонисты, блин.

Конечно, им слабо как революционный нарком продовольствия Цюрупа падать в голодный обморок, не взяв себе лично ни крошки. Или это миф?

Конечно, им слабо, как Льву Толстому, устыдиться своей собственности, когда страдает народ, и отказаться от нее.

Да я и не призываю. Им что, на «ЛАДЕ Калине» разъезжать?

Их философия мне понятна: и Путина, и Медведева, и Сечина, и Патриарха… Как, кстати, и видных оппозиционеров. Миша — два процента — отличный мэм. У него и до сих пор все в порядке. Почему-то у нас премьер-министры, что прошлый, что нынешний всегда не преминут взять свое. Дачу Касьянова помните, приватизированную за бесценок? Так жить можно! Можно даже на эти деньги финансировать оппозицию и ставить себя в список на первое место.

Но я хочу знать все. Если Миша — два процента, то Вова сколько? А Димон? А Игорь Иванович?

Эти люди имеют все за наш счет. И как бы не копал Ролдугин против Ролдугина, ничего не изменится.

В нынешнем контексте лозунг Медведева: «Денег нет, но вы держитесь» звучит также как Марии-Антуанетты: «Если у вас нет хлеба, ешьте пирожные»

Но тогда они не очень умны. Ведь что человеку надо? Землицы-то 2х0,5 метра. Что он заберет с собой туда, в лучший мир?

Если это не глупость, то измена. Измена Родине. Мы помним, что было 100 лет назад.

«Где вы были, где вы были с 8 до 11?» — так спрашивал Райкин. Я спрошу иначе: «Где вы были последние пять лет?» Ушли, не попрощавшись, как последние англичане… И только Ургант прощается, но не уходит.

Вот они, как вылитые: Цекало, Светлаков, Мартиросян и тот, который не уходит. «Перисхилтон» с нами! Как они сразу пошутили: начинали в 2008-м, когда Медведев стал президентом, закончили в 2012-м, когда Медведев перестал быть президентом. А стал другой, который прощается, но не уходит. И не уйдет ещё в ближайшие лет 8, по крайней мере.

Но я уже заготовил «болванку», ещё до того, как включил телевизор. У них ничего не получится. Почему? В одну реку нельзя войти дважды — это раз. Они вернулись в совсем другую страну — это два. Да, Украина на дворе, Украина. И, вообще, они постарели.

Каюсь, «болванка» не сработала. Не постарели они совсем. Всё такие же свежие, румяные. А седая борода Цекало очень даже идёт (пишу это только как телекритик, в бородах я вообще ничего не понимаю)…

Что это было? Чем это стало? Вот того самого интеллигентного кухонного (в лучшем, советском смысле слова) юмора на нашем ТВ в последние годы очень не хватало. Один Жванецкий при всём уважении не может закрыть эту брешь.

«Я тут на днях посмотрел фильм Бертолуччи «Маленький Будда», — сказал вдруг Гарик Мариросян, когда речь почему-то зашла о Дмитрии Медведеве. — Его до 30 лет держали во дворце, не выпускали раньше времени. Чтобы он окреп, возмужал и подольше не знал, как живёт народ…» Это юмор хай-класса, того, эзопового, между строк. Кто хочет, тот поймёт. Да, нигде на федеральных каналах не говорят о новом подвиге Навального, а в «Перисхилтоне» можно. Правда, только вот так, в особо извращенной форме. Или наоборот: в лучшем стиле Жванецкого-Райкина, как мы любим, те, кто понимает. В СССР-то программу «Вокруг смеха» все смотрели. Тогда ведь достаточно было лишь подмигнуть, и мы уже перешёптывались. Такие нынче времена, возвращение к истокам. Хотя такой тонкий приём делает это расследование вполне себе невинным на самом деле, легализует, вставляет в матрицу. «Брюки превращаются в элегантные шорты». Не поняли? Это тоже на эзоповом.

И про Сечина классно, про записочку, которую вместо Стены Плача нужно засунуть в дачный забор этому товарищу. И тогда сбудется! Только что вам за это будет? На русский устный переводить надо? Ну то-то.

А напоследок на сладкое… Здесь они были не оригинальны, пригласив в гости директора Департамента информации и печати МИДа РФ Марию Захарову. Её и Кеосаян в свою первую передачу пригласил, и Гурнов. Захарова как талисман, приносящий удачу. Символ, эстафетная палочка, олимпийский факел. На меня лично словосочетание «Мария Захарова» действует также, как на Надежду Бабкину «Единая Россия». Да, возбуждает…

Она и пошутит, и станцует. Как она кружилась в вальсе со Светлаковым под музыкальное сопровождение Урганта-Цекало-Мартиросяна, такое не забывается. Но когда Сергей хотел её чмокнуть в щёчку напоследок, почему-то отклонилась, не далась. Знать, не по чину, строгие они там, мидовские…

…А когда шутили над Ургантом, из-за «мании величия», которого, якобы, закрыли проект (хотя мы-то знаем, что дело совсем не в нём, не будем показывать пальцем), Мартиросян сказал: «Там Сирия кругом, президента французского стреляют, а он про выхухоль». Ну, что-то такое. Шутка прошла, «Вечерний Ургант» именно так и делается. Только Украину Гарик не внёс в этот чёрный юмористический список. И правильно сделал. Потому что Украина — это серьёзно. И это уже не шутка.

И все-таки я рад. Мы все рады, надеюсь. Ведь без «Перисхилтона» мир был бы не полный. Телевизионный, да и вообще…

02 марта 2017

Синдром бабочки

Документальный фильм «На кончиках пальцев», показанный в ночь на Первом, безусловно, станет телевизионным событием. И еще событием жизни. На самом деле, это то, что когда-нибудь оправдает ТВ там, на Страшном Суде. И скажет Он: для чего этот адский ящик? Для оглупления, разжижения мозга, пропаганды? Но кто-то замолвит словечко: а у нас был фильм про Надю Кузнецову. И промолчит Он, и кивнет головой.

Хотя споры с Всевышним в картине продолжаются. «Я часто думаю: если Бог есть, какого черта он создал меня такой. Думаю так, думаю… и начинаю злиться. Но как только представлю, что Его нет, — злюсь еще больше. Ну хорошо, Бога нет, и никто никого таким образом не хотел наказать. Но тогда почему я родилась такой? Случайно? Как можно случайно такой родиться?! Я как-то услышала: «Ни один упавший воробышек не останется незамеченным Богом». Что тут скажешь? Надеюсь, бабочки Ему тоже интересны».

Это говорит Надя Кузнецова, 28 лет отроду. У нее буллезный эпидермолиз, который называют «синдромом бабочки», редкое генетическое заболевание. Нормально она прожила только один день, самый первый день своей жизни. А потом… Потом папа, узнав все про дочь, ушел из семьи, не выдержал. Такая тонкая душевная организация, бывает. Осталась Надя и ее мама. Больше никого.

Болезнь неизлечима. Каждый поворот, каждое движение, прикосновение травмирует кожу в кровь. Надя вся в этих шрамах. Ей необходимы перевязки каждые два часа.

Одни компрессы стоят неимоверных денег. К тому же у Нади сошлись пальцы рук, соединились намертво. А она ведь хочет не только видеть этот мир, но осязать, трогать, щупать. Книжку, например, компьютер… или человека. Близкого человека.

Она говорит: «Понимаю, что не эталон. Может, этого мне не суждено узнать. Но я смирилась». «Этого» — значит любви мужчины. Но здесь она ошиблась.

Другой сюжет. Настя. Тоже «бабочка». С такой же кожей, с той же болью. Но она не одна, уже не одна. Рядом мужчина, ему 40 лет. Он смотрит будто с иконы, будто сам святой. Он полюбил, и она полюбила. Они повенчались. Он любовно делает ей перевязки, каждые два часа. Не отпускает от себя, все время держит за ручку. Он божий человек. И она божья. Они уже задумываются о детях, хотя природой это не предусмотрено. И Минздрав предупреждает… Но они все равно задумываются.

Еще сюжет. Николай. Он такой маленький, чуть больше ладони. Родители от него отказались, оставили в роддоме, сразу. Теперь за ним ухаживают медсестры. Или сестры милосердия. Или няни. Сначала они боялись брать его на руки, теперь ничего, получается. Они очень добрые, да. Но как-то у Коли появились другие родители, неродные. Американские. Если бы все случилось, он бы сейчас жил не в России, конечно, а в Штатах. У него были бы папа, мама и хорошие врачи. Но не случилось однако. Был принят закон «Димы Яковлева». Или закон подлецов. Или антисиротский. В фильме на Первом канале об этом говорится открытым текстом. На Первом, понимаете!

Об авторах. Дмитрий Альтшулер, Сергей Нурмамед — режиссеры. Автор сценария — Роман Супер. Да, тот самый, который работал еще у Марианны Максимовской. Который был самым перспективным молодым журналистом. Делал свои сюжеты так необычно, небанально, но современно и актуально. Вот он и нашел Надю и рассказал про нее на ТВ. Потом Максимовскую закрыли, и Супер ушел. Потерял место работы. А на другую работу на нынешнем ТВ он не способен.

Тогда, несколько лет назад, мы расстались с Надей в сюжете Романа Супера, когда через интернет ей собрали два миллиона рублей на операцию в Германии. Ну и еще немного просто на жизнь там. И вот продолжение, на Первом…

Об этом трудно говорить как о телепроекте. Но необходимо, чтобы понять, как это сделано. Ведь помимо души, сопереживания, сострадания нужен еще обычный профессионализм. Суперпрофессионализм.

А что такое профессионализм Супера? Это интонация. Когда ты не рвешь на себе рубаху, не проклинаешь Родину-мачеху, не зовешь на помощь Родину-мать, не читаешь мораль, не припечатываешь кого-то… Ты рассказываешь о жизни как о жизни, о девушке Наде как о девушке Наде, о ее болезни как о болезни. Просто и без затей. И вот именно тогда у человека смотрящего проступают на глазах слезы и ком подходит к горлу…

Профессионализм — это картинка. (Замечательный оператор-постановщик Дмитрий Крылов). Когда оживают, проявляются сны Нади, ее видения, ее мечты. «Иронично, конечно… но я воду просто обожаю! Полежать в ванне — это все равно что в рай слетать на полчасика. Но вот маршрут в этот раз проходит прямиком через ад», — говорит она. И мечтает об океане, об огромных и ласковых волнах, о розовом, заходящем солнце на горизонте. В фильме эта картинка оживает.

Еще профессионализм — это правильно, вовремя задавать вопросы. И расположить героиню к себе. А чтобы расположить к себе, нужно быть искренним, нефальшивым. Круг человечности и профессионализма замкнулся.

Надя Кузнецова — очень умная девушка, внятная, всепонимающая. Слушать ее одно удовольствие, если на время, хоть на чуть-чуть, забыть об ее страданиях, не делать скидку на ее страдания. Она и не просит, просто хочет жить по-человечески.

Что мы видим? Между строк, в подтексте. Что есть государство под названием Россия или РФ, и есть люди. Разные. Очень много хороших. Они как бы живут вне государства, почти не надеются на него. Просто делают свое дело: собирают деньги на лечение, помогают ласковым словом. И еще кто как может. Снимают этот фильм, вот.

Многие из нас тоскуют об ушедшем СССР, я тоже. Но в советское время таких людей, таких больных просто не было. Ни в эфире, ни в жизни. Нет, они жили, конечно, но о них невозможно было что-то сказать. Мы тогда строили общество, состоящее из здоровых, красивых, негнущихся («гвозди бы делать из этих людей!»). А «бабочки», или безногие инвалиды, или душевнобольные считались изгоями, пустотой. На них поставили крест.

Сейчас ничем не лучше: все то же бездушное государство, у которого вечно нет денег на таких людей. На что-то другое есть, а на них нет. Но табу, заклятье снято, теперь мы можем о них хотя бы говорить. И помогать, если душе будет угодно. Не сваливать все на беспомощную власть, а самим становиться лучше. Хотя бы так.

…Наде Кузнецовой сделали операцию во Фрайбурге. Замечательные немецкие врачи постарались, как всегда. И пальчики на руке появились… Мучения Нади не прекратятся никогда. И ее мамы, пока она жива. Но обе эти женщины уже освящены любовью. Ведь рядом люди — Рома Супер, те, кто это показал на Первом, надеюсь, все мы. Вот поэтому мы увидели оптимистический фильм, однозначно.

О нем говорили: «Любимец народа». А где он этот народ? Люди, что с вами? Где вы были вчера? Где вы вообще? Алексей Васильевич Петренко, прощание с которым прошло в Доме кино, отдал вам всего себя, без остатка. Он любил вас, любил свое искусство. Он сердце рвал на куски для того, чтобы вы что-то поняли, прочувствовали. А вы…

Полупустой зал. Да нет, меньше половины… Я ничего не понимаю, такой артист, такой человек. Человечище. Такого больше нет и не будет. Просто попрощаться, прийти и попрощаться, возложить цветы к гробу — и нет вас. Вас так мало…

Да, он был очень скромным. Никуда специально не лез, ни в какой телевизор. Когда в Ленинграде еще играл «Укрощение строптивой», зрители восторгались, а он после спектакля надевал потертое пальтишко, поднимал воротник… только его и видели.

Никакой славы ему было не надо, лишь бы играть вволю. Только то, что хотел и мог. А мог он многое. Вот вам Сталин — неоднократно. Сталин, представляете?! Ну посмотрите на Петренко… Вот Петр I. А вот Распутин. «Такого Распутина не было ни до, ни после него, — говорит Сергей Никоненко. — Звезды, мировые и отечественные, пытались его сыграть в последние годы, да куда уж им. Только Леша это мог сделать».

Леша, Алексей Васильевич мог всё. Его семиминутный монолог в фильме Германа в «Двадцать дней без войны» непостижимы. Это такая эмоциональная самоотдача, что даже ролью ее не назовешь. В этих семи минутах проживание, прожигание всего себя, на полный износ. И сумасшедшие глаза, и жесты, и этот мат… Непостижимо.

А вот Петренко в балетной пачке танцует в Театре «Школа современной пьесы» с Альбертом Филозовым и Любовью Полищук. Такой большой, громоздкий и такой легкий, просто воздушный.

Он ничего не боялся в искусстве, то есть абсолютно. Любил эксцентрику, но всегда с привкусом трагичности. Любил юмор, самоиронию, но там столько смыслов… Что он творил с нами, этот, громадный артист.

Его коллеги на траурной сцене говорили слова. Очень хорошие слова, искренние, идущие от сердца. И Аристарх Ливанов: «С Алексеем Васильевичем я всегда становился лучше». И Николай Бурляев: «Перед смертью он просил не говорить, какой он гениальный, и не аплодировать, когда его понесут. Он хотел, чтобы только читали стихи». Читали — Цветаеву, Есенина, много кого. Но вот опять, это уже Сергей Гармаш: «Я не понимаю, почему не пришли молодые артисты?» Никто не понимает.

А не говорить о гениальности… Ну как же это можно, Алексей Васильевич! Вот и говорили. И правильно делали. Но дороже всех слов оказалась песня, его любимая. Украинская. В этот раз играла только гитара, без голоса. Но душа Алексея Петренко проявилась именно здесь и сейчас, в этом нехитром мотиве. Таком душевном и таком впечатляющим.

Оригинал

«Расследование ФБК: снимут ли Медведева и посадят ли Навального»

«Врачу деньги нужны, надо быть сволочью»

Донбасс и блокада: репортаж из Донецка

Освобождение Ильдара Дадина и возможное освобождение (очень надеюсь!) Евгении Чудновец я проецирую на себя. Что я сделал для них?

Стыдно сказать, но практически ничего. Нет, на словах я всегда заступался за Дадина после пыток над ним, но только на словах. Переживал за него, куда он исчез на месяц (куда его спрятали?). Но не писал о нем, хотя бы на блог. И про Евгению Чудновец не писал. Почему?

Ведь стараюсь заступаться за людей. И за Ходорковского, и за Pussy Riot, и за Навального, и за Сенцова. Понимаю, знаю и пишу, что брата Навального посадили как заложника. Пишу о том, что суд у нас по звонку, полностью зависимый от тех, кто за стенкой. И конституционный судья Зорькин полностью зависимый, сейчас он руководствуется целесообразностью, не законом.

Но про Дадина, Чудновец и ту женщину, которую посадили лишь только за то, что она эсэмэснула какому-то своему родственнику о военных эшелонах, отчаливших в сторону Грузии, — ничего. Я хочу разобраться в себе. Может, это предательское: просто так у нас не сажают? Жалко человека, но возможно, он нарушил закон? Я же не юрист. Или это у меня в подсознании: из последних сил цепляюсь за это государство, хочу хоть в чем-то быть с ним солидарным, чтобы самому не развалиться окончательно. «И заодно с правопорядком»?

Хочется быть свободным и независимым. По капле выдавливать из себя раба. Или целыми вёдрами, как у Галича. Значит, теперь, когда Верховный суд опротестовал посадку Дадина, я прозрел? То есть опять колеблюсь вместе с линией партии? Вот мне сказали, что он не виноват, а я-то думал…

Я действительно думал. Ведь одиночные пикеты всегда были разрешены, это никак не нарушало закон. Затем придумали нечто несуразное, добавили, и вот Дадина уже закрыли. По этим придумкам. И Чудновец закрыли. За что? Только за то, что она заступилась за несчастного мальчика? Я так думал, но почему-то категорически это не говорил. А вдруг я чего-то не знаю? Вдруг там действительно есть статья, по которой… Вдруг. А эта женщина с эсэмэской. Ее-то за что?

Власть в виде своего Верховного суда в этот раз поступила порядочно. И сам суд, ну хоть на пять минут, стал независимым, неангажированным, то есть наконец-то поступил по закону.

Но тогда я хочу сказать, уже совсем конкретно: государство теряет веру в себя с помощью самого же государства. Тогда каждый (каждый!) посадочный приговор стоит воспринимать как несправедливый. Потому что этот Левиафан против себя не работает.

Но только сможет ли Путин стать Ли Куан Ю, захочет? Чтобы была та самая диктатура закона. Не верю. Никто не верит. Но все привыкли. Почти все. Здесь правды нет, но нет ее и выше.

Государство пожирает своих детей. И заставляет колебаться умом нетвёрдых. Наверное, и я из них. Скоро совсем анархистом стану.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире