m_abramov

Михаил Абрамов, социолог

26 октября 2011

F
В преддверии очередных выборов обостряется интерес к такой животрепещущей теме, как финансирование дотационных регионов. При этом, пожалуй, абсолютное большинство политически неравнодушного населения интересуется этой темой финансирования республик Северного Кавказа.

В Интернете ведутся довольно активные дискуссии по этому вопросу, участники которых отличаются довольно широким спектром взглядов. Одни возмущаются несправедливым распределением дотационных средств, другие говорят о том, что кавказские республики вполне способны сами себя обеспечить, требуется лишь грамотный подход к вопросу. Обсуждается и множество сопутствующих тем.

Яркий пример – тема Южной Осетии. Участники виртуальных дебатов часто сходятся в недоумении по поводу финансирования республики, которая является независимым государством, но получает средства и федерального бюджета РФ.

Между тем, Южную Осетию можно, в каком-то смысле рассматривать, с одной стороны, как уменьшенную модель России, с другой – как модель кавказского региона.

Там тоже грядут выборы. Некоторыми аналитиками высказывается мнение, что действующий президент уже подготовил преемника, и планирует создание собственного Тандема. Все более или менее заметные представители оппозиции были исключены из предвыборного списка. Не зарегистрировали в качестве кандидатов и наиболее известных оппозиционеров: Альберта Джуссоева и Джамболата Тедеева. Оба живут и работают в России, что и послужило формальным поводом исключения из списка.

Один из незарегистрированных кандидатов, Альберт Джуссоев, является крупным бизнесменом, главой группы компаний «Стройпрогресс». В глазах большинства доморощенных аналитиков он конечно олигарх – фигура классово чуждая. Но в данном случае стоит отвлечься от шаблонов и архетипов.

Если посмотреть на ситуацию здраво, то идя во власть он совершенно точно не преследует цели личного обогащения. В вопросах экономического развития он разбирается не только теоретически. Бизнес-проекты его компании выгодны как для России, так и для Южной Осетии и, возможно послужили бы основой для изменения финансовых отношений между республикой и федеральным центром. Здесь можно вспомнить популярный в последнее время лозунг «Хватит кормить Кавказ!».

Возможно, приход во власть таких людей как Альберт Джуссоев – путь к тому, чтобы со временем отношения между Кавказскими республиками и Федеральным Центром перешли от «кормления» к сотрудничеству. А это, что ни говори, единственный конструктивный формат. Интересы Джуссоева совпадают с интересами России и Южной Осетии, как бы пафосно это не звучало. Наверное, югоосетинский Центризбирком просто не учитывал этих фактов, исключая его из списка кандидатов. По этому поводу интересно, мнение экономистов. Мне же представляется, что дело в политической конъюнктуре.
16 августа 2010

Лицо России?

Тема усыновления русских детей иностранными гражданами – это поле вечных и чаще всего бесплодных дискуссий, в результате которых каждая из сторон только укрепляется в своем мнении.

История, о которой пойдет речь, на первый, стереотипный взгляд, является предметом обсуждения в рамках этой темы.
Однако хотелось бы рассмотреть ее как отдельный случай, не включая в контекст дискуссий и досужих скандалов.

Примерно год назад СМИ широко освещали возвращение на родину Сандры Зарубиной, русской девочки, которая воспитывалась в португальской семье.
Решением португальского суда и при активном содействии российских властей Сандра была возвращена родной матери Наталье.

Первоначально история развивалась по достаточно банальному сценарию, но этой банальностью она и была страшна.
Гражданка России Наталья Зарубина, приехавшая в Португалию на заработки, родила от гражданина Украины дочь, но заботиться о ней самостоятельно не смогла, а потому добровольно отдала ребенка на воспитание португальской семье. Португальцы официально удочерили девочку.

По данным властей города Порту, зарабатывала Наталья проституцией, а так же имела и другие проблемы с законом.
Кроме того, в материалах суда указано, что она страдает тяжелой алкогольной зависимостью, избавиться от которой, по многим причинам невозможно.

Португальские власти были заинтересованы в депортации Натальи, но это было проблематично, так как ее нельзя было выслать из страны без ребенка, который в свою очередь находился под официальной опекой португальской семьи.

Выход из ситуации нашла мать Натальи, бабушка Сандры.
Она написала письмо президенту, после чего история приобрела окраску «национального проекта», а российские власти получили возможность публично продемонстрировать заботу о своих гражданах. Португальский суд, в свою очередь, стараясь избежать позорного международного скандала, решил отделаться, что называется малой кровью и, забрав девочку у опекунов, вернул ее Наталье. Далее Сандра, не знавшая ни слова по-русски, и, по большому счету, не знавшая родной матери отправилась воссоединяться с родными.

Об этом был снят весьма показательный видеосюжет.



При просмотре ролика многое становится понятно и это притом, что Наталью Зарубину, несомненно, пытались представить в выгодном свете.
Однако даже в такой ситуации не обошлось без сцены в аэропорту, где «биологическая мать» рассуждает о португальском воспитании.

Некоторое время спустя уже невозможно было скрывать, что у Натальи проблемы с алкоголем, и, как следствие, нарушения в психике и поведении.
В частности, представители администрация села Пречистое, где проживает семья Зарубиных говорят о том, что пьяная Наталья неадекватна и представляет опасность для окружающих.

Кроме того, брат Натальи, так же страдающий алкоголизмом, недавно освободился из мест лишения свободы и теперь частый гость в доме Зарубиных.
Сама же Наталья недавно вышла замуж за безработного гражданина Украины, который, надо полагать разделяет ее жизненные интересы. В такой обстановке ясно вырисовывается радужная перспектива полной социальной деградации всего семейства, причем в весьма короткие сроки. Единственным сдерживающим фактором здесь является мать Натальи, которая в данном случае вполне осознанно исполняет социально-психологическую роль столпа, на котором держится семья.

В настоящее время страсти вокруг письма президенту улеглись, и местным властям уже нет необходимости ориентироваться на политическую конъюнктуру, а приходится считаться с реальной ситуацией.
А ситуация такова, что органы опеки уже задумываются о том, чтобы лишить Зарубину родительских прав. Если это произойдет, то Сандра, либо отправится в детский дом, либо вернется к португальским опекунам.

Хочется еще раз обратить внимание на то, что речь в данном случае идет не об общей тенденции усыновления детей иностранцами.
Речь идет о судьбе ребенка, волею случая ставшего фишкой в имиджевых политических играх. И судьба эта может сложиться крайне печально. При этом, нельзя не заметить, что эта история вполне может стать прецедентом при рассмотрении других подобных случаев.

Хочется надеяться, что здесь многое зависит от общественного мнения россиян, которые будут в своих суждениях опираться на здравый смысл и не станут принимать сторону асоциальной «биологической матери» Натальи Зарубиной только потому, что она тоже русская.
А иначе придется признать, что она и ей подобные – действительно «лицо России».
12 июля Таганский суд Москвы признал организаторов выставки «Запретное искусство – 2006» виновными в разжигании национальной и религиозной розни и приговорил к выплате крупных штрафов.

Общественность, в большинстве своем, приняла приговор одобрительно.
Позиция, в общем, такова, что вынесенный вердикт создает важный прецедент, когда государство встает на защиту верующих и их чувств, которые были оскорблены выставкой, устроенной Самодуровым и Ерофеевым.

Чувства верующих, таким образом, фактически впредь защищены законом от посягательств.
Однако происшедшее вызывает много вопросов. Например, что же такое собственно чувства верующих в правовом преломлении этого понятия? И что считать посягательством и оскорблением? Вопросы тем более интересны, что живем мы, если верить Конституции в светском государстве и церковь не является его официальным институтом. Таким образом, религиозные чувства – это личное дело каждого гражданина. Государство не имеет к этому никакого касательства, по крайней мере, до тех пор, пока проявления этих чувств не идут вразрез с законодательством.

Но раз уж ситуация сложилась так как сложилась, тогда следовало бы четко формализовать понятие религиозных чувств.
Так в дальнейшем их и защищать проще будет. Например, ввести шкалу, где будет два полюса, на одном из которых ярко выраженная религиозность, а на другом – так же ярко выраженное отрицание всего, что связано с религией. Подобный подход позволил бы уравнять верующих и неверующих, в правах на защиту своих чувств. Сама защита в таком контексте принимает принципиально иные формы. К примеру, штраф за выставленное на массовый осмотр изображение Христа с головой Микки Мауса, становится вещью вполне приемлемой. Но, при этом, проводимый публично крестный ход тоже вполне может стать поводом для судебного иска. Любой неверующий, сославшись на свои оскорбленные атеистические чувства, может потребовать оштрафовать организаторов действа.

В настоящее же время, получается, что неверующие, фактически, поражены в правах в сравнении с верующими или теми, кто себя таковыми считает.

Складывается парадоксальная ситуация: выставка «Запретное искусство» – безнравственное и подсудное дело, в то время как пикет агрессивных теток с иконами наперевес, требующих осудить святотатцев, дескать «богородица их осудила» никаких вопросов ни у кого не вызывает.

Что же касается широкой общественности, горячо поддержавшей приговор, то речь даже не силе веры и грамотности в вопросах религии.
Хотя существует соблазн спросить, на что они способны пойти в отстаивании своих идеалов. Готовы ли они за веру претерпеть лишения, или хотя бы заплатить штраф. И вопросы эти совсем не такие праздные и отвлеченные, какими могут показаться. Многие граждане, в силу разных причин, пребывают в стойком убеждении, что чем больше религиозная составляющая общественной жизни, тем общество нравственнее и вообще лучше.

Но государство, где нравственный закон диктуется и контролируется церковью, вовсе не напоминает лубочные буколические городки из русских сказок, литературно обработанных для детского чтения.
Оно, в крайнем своем воплощении, скорее похоже на Афганистан времен правления движения Талибан, только, так сказать, с православным уклоном.

Многие ли отечественные «поборники веры» согласились бы жить в таких условиях?
Жительница Перми подала в Конституционный суд заявление о рассмотрении неконституционности 264 статьи УК РФ, согласно которой «нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности смерть человека, наказывается лишением свободы на срок до пяти лет».

Событие вызвало резонанс и оживленное обсуждение среди представителей интернет— сообщества.

Среди множества позиций особый интерес вызывают проявления «гуманизма» по отношению к  виновникам ДТП. На всякий случай хотелось бы обратить внимание на тот факт, что речь в заявлении идет именно о происшествиях, случившихся в результате грубых нарушений ПДД, допущенных водителями.

«Откажет Людмиле Конституционный суд даже в рассмотрении по существу. Справедливость или не справедливость — оценочные суждения, к правам, установленным конституцией отношения не имеют.

Что безусловно будет ошибкой, поскольку зачем человеку, совершившему такое преступление сидеть больше пяти лет я не понимаю. Да и пять много.»

«Я исхожу из того, что для нормального человека и полгода в тюрьме — это кошмар и позор, и если в его действиях не было умысла, а всего лишь преступная неосторожность, то негоже множить число разрушенных семей. Нормальные люди, ставшие причиной смерти других, и без посадки потом полжизни ходят пришибленные. Если же человек ненормальный, то это надо устанавливать тщательным образом, например, фиксируя его правонарушения, так что обнаруживается, что он и раньше серьезно нарушал, и пьяным задерживался и т.д. В случае рецидивов и меры более строгие. А когда пятьдесят миллионов ездят неосторожно, а одного из них выборочно посадят так, что жизнь разобьют и ему, и семье, никакого урока остальные не вынесут. Скажут — не повезло, или мало дал. И будут правы.»

«Ключевое слово в составе преступления, предусмотренного ст.264 УК РФ — неосторжность. А пять лет лишения свободы, поверьте, немало.»


Подобные проявления «гуманизма», на мой взгляд, достаточно ярко иллюстрируют уровень не только правового, но и системного мышления некоторых граждан, их способность видеть причинно-следственные связи между собственными поступками и их последствиями.

Судя по реакции, «гуманистам» представляется, что несчастный случай происходит сам по себе, совершенно непредсказуемо, а водитель не имеет практически никакой возможности противиться роковым обстоятельствам. При этом у него нет умысла на причинение кому-либо ущерба или смерти, поэтому и винить его особо не в чем. В контексте подобных рассуждений, существующее в настоящее время наказание, представляется вполне адекватным правонарушению. Однако ДТП со смертельным исходом – это в большинстве случаев следствие целого комплекса действий совершенных водителем. Чаще всего – это абсолютно сознательное нарушение скоростного режима, которое нередко сочетается с употреблением алкоголя за рулем. При этом водитель уверен в своих навыках и полном контроле над автомобилем. Примечательно, что увеличение дозы выпитого спиртного зачастую повышает эту уверенность. Отдельно следует сказать о вождении в ночное время, когда улицы не заполнены транспортом, а светофоры мигают желтым светом. Многим в такой ситуации кажется, что они находятся на гоночной трассе, пешеходы спят, а правил и вовсе не существует. Это при том, что в любой автошколе, учащимся стараются привить мысль, что автомобиль является источником повышенной опасности, а его владелец несет ответственность за эту опасность. Однако встречаются люди, которым и вовсе не понятно по какой причине автомобиль причислен к средствам повышенной опасности.

«Источник повышенной опасности это кухонный нож. Сколько им порезали людей, то по пьяни, то по ревности, то просто по дурости. Однако никто не торопится его в источник повышенной опасности занести.
А с какой стати автомобиль записали вообще загадка.»


Конечно, можно долго и пространно рассуждать о глубинной природе такого поведения, о воспитании и ментальности. Но это слишком обширная тема, о и речь сейчас не об этом. Пожалуй, следует затронуть только один вопрос, касающийся ментальности. Люди, сознательно идущие на нарушение каких либо правил, ориентируются в своем поведении главным образом на внешние факторы, принимая во внимание только те из них, которые могут иметь серьезные и неприятные последствия. Ужесточение наказания за вред причиненный в результате нарушений ПДД, может послужить примером такого значимого внешнего фактора.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире