louisoneill

Луис О'Нил, адвокат из Нью-Йорка

02 декабря 2010

F
В 641 году, когда тибетский король Сонгстен Гампо женился на китайской принцессе Венчен, частью её приданого была знаменитая Джово Сакямуни – бесценная индийская статуя, изображающая Будду, когда он был совсем мальчиком. Когда везли статую через Лхасу к её новому владельцу, она полностью завязла в грязи, и никто в тибетском королевстве не мог её освободить. Принцесса Венчен пророчествовала, что проблема была в том, что огромная демонша лежала навзничь под всем королевством. Как раз её пупок находился под озером в центре Лхасы, где впоследствии Сонгстен Гампо построил Джоханг – «дом Будды» – для многих в Тибете самый святой и важный храм.

После того, как он с большим трудом освободил статую от пупка великанши, в 659 году король решил раз и навсегда припереть её к земле, чтобы обезвредить её и заодно обратить свой народ в буддизм. Он придумал план построить в один и тот же день 108 буддийских храмов прямо над телом демонши, чтобы она больше не поднималась и не создавала людям проблемы. Молниеносно построили храмы над её плечами и бёдрами, которые по местонахождению соответствовали четырём районам центрального Тибета, и над её локтями и коленами, находящимися далеко в провинциях. Мощные руки и ноги великанши лежали в пограничных областях, и несколько храмов были построены в Бутане, чтобы приковать её докучливую левую ногу к земле.

Самые известные в Бутане оставшиеся храмы из этой группы – Кьичу Ляханг в Паро, который до сих пор держит её левую пятку, и Джампа Ляханг в Бумтангской долине, обуздывающий её левое колено. Полдесятка других Бутанских храмов приняли участие в этом великом и честолюбивом проекте. Они уже давно разрушились, но пока ещё демонша не смогла освободиться, чтобы бродить по буддийским землям.

Второй для бутанцев Будда, Гуру Ринпочэ, посетил Джампу Ляханг в середине 8 века, когда он жил и учил в Бумтангской долине. Он здесь медитировал и даже чудным образом оставил свой отпечаток ноги прямо в камне. Само здание храма часто принимало участие во всяких космологических битвах Буддизма и, наверное, поэтому много раз ремонтировалось разными бутанскими правителями. Уже более тысячи лет каждый октябрь тут происходит один из красочных фестивалей страны – Джампа Дяханг Друп. В один из вечеров многодневного праздника, главный лама танцует перед зданием, который освещается огромным костром в форме арки. Паломники и верующие прыгают через горящую арку и обходят вокруг здания. Другой обряд – терчам – происходит в полночь. Он называется «танцем сокровища» или «голым танцем», когда мужчины и женщины вместе празднуют плодородие и изобилие.



Центральная часть Джампи Ляханг датируется от основания храма в 7 веке. Гармоничное, простое и уютное здание привлекает людей со всех сторон страны. За воротами, изображёнными на этой фотографии, находятся три каменные ступени, которые представляют три эпохи сознания. Первая ступень, которая от многовековой ходьбы опустилась полностью на землю, обозначает прошлое, или Исторического Будду, Сакямуни. Вторая ступень изображает нашу эру, а третья, от которой храм получил свое название, символизирует Джампу, Будду Будущего.



«Крестный ход» практикуется во многих религиях. Например, в мусульманстве, паломники ходят вокруг Каабы в Мекке; обход является неотъемлемой частью важных индусских ритуалов; католический священник обходит алтарь, махая кадилом с ладаном. Понятия круга и крестный ход также крайне важны в Буддийской космологии. Считается, что такое движение, как мотание магнита вокруг проволочной спирали динамо, заматывает и накапливает позитивную энергию и выпускает её по вселенной. Любой важный предмет – храм, ступа, образ, икона, даже гора – может являться ступицей обходного колеса. Обратите внимание на старика на фотографии. Он не только обходит Джампу Ляханг сам, но он ещё крутит маленькое молитвенное колесо в правой руке и держит (и крутит) кружок молитвенных чёток в левой.



Даже собака добавляет свою жизненную энергию к общему крестному ходу вокруг Джампи Ляханг.



Почему-то вынесли огромный деревянный стул из одной из тёмных камер храма и поставили его в изгибе здания.



Как часто бывает, самые набожные люди – представители старшего поколения. На этой фотографии три женщины обходят Джампу Ляханг вместе. Такое социальное хождение очень приятно, и часто внушает идущим чувство благополучия и мира. Обратите внимание на одежду этих женщин. Она называется полная кира, что по сути есть длинное платье или мантия, сделанная из одного большого куска ткани.



Обратите внимание на крохотные чортены (обычно массивные сооружение на могиле вождя или служащие для хранения реликвий), поставленные на подоконниках. Обычно люди обходят чортены…



...Так же как и здесь, в другой части Бумтангской долины. Внутри бочки чортена виднеется Будда в характерной шафрановой мантии.



И естественно, обходящие Джампу Ляханг, по каждому кругу запускают в движение это вечное молитвенное колесо из дуба и жести.



Святая святых – во внутреннем дворе находится камера Джампи, Будда Будущего. Он стоит на слоне под алтарем в правой стороне кадра (не виден) за перегородкой из тонкой железной кольчуги, сделанной Пемой Лингпой, одним из выдающихся Пяти Тертонских Королей (тертон – открыватель вечных буддийских текстов).



Обход другого монастыря по узкой планке…



…С нелёгкой задачей крутить все молитвенные барабаны,...



...Окаймляющие внешние стены главной башни.



Буддийское колесо жизни часто изображено в клыках, руках и ногах страшной фигуры – обычно Ямы, бога смерти, или Калы, владыки времени, который постепенно его крутит. Само колесо – сложное представление Самсары – это беспрерывный цикл рождения, жизни и смерти, от которого можно освободиться только просвещением. Колесо обычно разделено на пять или шесть отрезков – миры ада, голодных призраков, животных, людей, полубогов и богов. В каждом сегменте всегда изображается по крайней мере один Будда или Бодхисатва, который помогает чувствующим существам найти путь к нирване, или состоянию освобождения от страданий.

Все фото – Луис О'Нил
18 ноября 2010

В Сибири Бутана

Так же как громадную Россию можно разделить на три основных территориальных образования – Европейскую часть, Сибирь и Дальний Восток – крошечный Бутан имеет три отличающихся по характеру друг от друга региона. Даже четыре, если учесть горные и холодные высоты на севере страны, которые в некотором смысле подобны арктическим просторам России по суровости климата и отдалённости от реалий подавляющего большинства граждан.

Первый и самый густонаселённый бутанский район – это западная часть, где расположены заезженные туристами долины Ха, Паро, Тхимпу и Пунака. В этом регионе находятся новые и старые столицы Королевства, его (пока) единственный аэропорт, более или менее легкий (шесть часов на машине по серпантину) доступ к приграничному индийскому городу Пхунтшолинг (где каждая бутанская семья по возможности покупает нужные промтовары и продукты, благодаря привлекательным ценам).

Но, пожалуй, самым главным свойством западной части страны является то, что вся политическая, экономическая и культурная элита, плюс (относительно) большая и хорошо образованная бюрократия страны, живёт здесь. Король очень совестно и регулярно выезжает в другие регионы страны и даже ходит неделями пешком по многим труднодоступным деревням, чтобы иметь прямой контакт с простыми бутанцами, но всё равно он проводит большую часть своего времени в Тхимпу.

Центральная часть начинается на перевале Пе Ле Ля на высоте 3420 метров и спускается к известной долине Фобджика, где зимуют редкие и изящные черношейные журавли. Тут долины пошире и попросторней, и даже в одном месте есть прямой участок дороги в 500 метров длины. Но, к сожалению, на всей его протяжённости установили «лежачих ментов», чтобы бутанцы, жаждущие быстрой езды после бесконечной дороги в горах, не развили здесь слишком большую скорость.

Помимо сногсшибательной красоты природы, достопримечательности центральной части Бутана включают в себя и Гантей Гембу, и стратегически важный город Тронгса, которые мы уже немножко открыли для себя в предыдущих выпусках. Но самое интересное и запоминающееся место в этом регионе – Бумтанг: сочетание четырёх насыщенных историей и монастырями долин. Мы его начнём рассматривать сегодня.

Крайняя восточная часть Бутана начинается после перевала Шер Танг Ля и остаётся для многих в стране (тем более для туристов) неизвестной. Чтобы лучше интегрировать страну, правительство Бутана лет 30 назад построило здесь важный ВУЗ, который каждый год выпускает немало студентов, но всё равно такие города как Монгар, Пемагетшель или Трашиганг – такие же далёкие для бутанца как Благовещенск или Петропавловск-Камчатский для москвича.

Из столицы доехать туда занимает по крайней мере три длинных и тяжёлых дня на машине, и столько же времени для обратного пути. Быстрее по времени ехать через «дуары» (великую равнину) северной Индии, но решив взять такой путь, вы рискуете пасть жертвой неожиданного и нежелательного столкновения с Ассамийскими бунтовщиками, или просто бандитами, которые часто грабят путешественников в этом сегменте трассы. Вертолётного транспорта как такового не существует, даже для короля. Такой вид передвижения применяется только в том случае, когда надо спасти кого-то (обычно туристов) от серьёзнейшей опасности в горах.


Традиционная деревня в центральной части Бутана, с нескучным видом на окружающие горы и бесконечное небо. Фермеры здесь помогают друг другу выращивать красный и дикий рис, перец, пшено, бобы, чечевицу, гречиху, просо, репу и морковь. Часто к деревням нет дорог, и все продукты выносят на животных или на человеческих спинах до ближайшей транспортной дороги.


Сарай с поднятым стогом сена в одном из Бумтангских сёл. Традиционным образом камни на крышах удерживают кровлю на месте.


Даже самое небогатое село гордится своим собранием молитвенных флагов, несущих добро по ветру всему миру. Обратите внимание на колпачки из вечнозелёных веток. Обычно такие столбы завершают острые деревянные кинжалы, но когда они не по карману, веточки вполне приемлемы.


Масса рек пересекает четыре долины Бумтанга, и они, как правило, шире и глубже своих эквивалентов на западе страны. Даже осенью, когда уровень воды самый низкий, можно плыть с грузами по воде несколько километров…


...Пока водовороты не начинаются и молитво-несущая вода постепенно спускается к Индии и океану.


Город Джакар – главный торговый центр Бумтанга, и огромный дзонг (кремль) господствует над ним. По легенде, когда высокопоставленные ламы собрались в 1549 году, чтобы выбрать место для нового монастыря, они увидели, как большая белая птица вдруг взлетела и приземлилась на высокий холм. Это действие трактовалось как важный и благоприятный знак, и эта самая гора стала местом для дзонга.

Прадед Жебдрунга (объединитель Бутана в начале 17-го века) построил здесь первый дзонг, который назывался «замок белой птицы». Сегодняшняя структура датируется 1667-м годом, и её стена имеет почти два километра по периметру. Архитектура дзонга нетипична тем, что центральная башня является частью внешней стены, и поэтому традиционный буддийский «крестный ход» вокруг него невозможен. Секретный пассаж ведёт вниз по скале к роднику, позволяющему защитникам дзонга долго противостоять любой осаде.


Джакар-дзонг длинный, узкий и во время вечерних молитв совсем безлюдный, но не без событий: острый хвойный дым ударяет в ноздри от двух больших каминов при входе, и такт барабанов и басовых скандирующих голосов передаёт загадочные чувства, пока вечереет на дворе.


Последние лучи солнца освещают старое дерево монашеской кельи.


Изображение джакаровца 19-го века на одной из стен административной части дзонга. В общем, серьги и длинные волосы уже не носятся в современном Бутане, но одежда осталась та же самая, хотя цвета ныне немножко менее яркие.


Вид на южную стену дзонга и на два поднимающихся к нему метода передачи энергии – высоковольтные провода и молитвоносные флажки.


Молодой послушник выходит из общежития училища для монахов в Джакаре…


...Которое также выходит на пять огромных водяных молитвенных барабанов у ручья…


...Возле которых другой одинокий монах занимается утренней зарядкой.


Поближе к будкам, в которых крутятся водяные колёса, находится дом монаха-механика, который следит за ними.


Сеть элитных гостиниц «Аман» имеет одну из своих пяти гостиниц в Бутане прямо под Джакарским дзонгом. Если есть время и деньги, можно устроить класснейший поход от Паро до Джакара, останавливаясь в этих пятизвёздочных отелях через каждые два-три дня. Номера стоят от тысячи до двух тысяч долларов за сутки.


Одни кинжалы на кончиках столбов в этой группировке посеревших от ветра и пыли флажков на одном из бумтангских перевалов. Их печатная ткань первоначально была белая как снег, когда их повесили.


Даже на высоте почти 4000 метров цветы-звёздочки (любимая закуска яков) показывают свой пыльный цвет.

Все фото – Луис О'Нил
Песчаная мандала — распространённая буддийская практика создания и уничтожения большой картины из цветного песка (слово «мандала» обозначает «круг» на санскрите). Основная форма мандалы — квадрат с четырьмя «воротами», ведущими к внутреннему кругу с центральной точкой или ступицей. Этот святой образ символизирует вселенную с точки зрения человека, со всеми течениями и изменениями человеческой жизни.

Исторически пользовались дробленными разноцветными камнями, а сегодня, с таким же успехом применяют мелкий белый песок, покрашенный дорогими красками. Сначала чертят подробный абрис мандалы, со сложнейшими геометрическими узорами и фигурами. Песок добавляется посредством воронок и двигается скребками, пока мандала не становится трёхмерной. Цвета обычно очень пышные и яркие: пёстрый образ сияет. Эти символы могут быть огромными по площади и неимоверно сложными в деталях: их могут творить целые команды монахов в течение несколько недель, иногда под буддийскую музыку или песнопения, хотя одинокие художники тоже «пишут» такие картины.

То, что характерно для всех песчаных мандал, это то, что их долго и тщательно создают и впоследствии, почти сразу по завершении работы, их быстро и беспощадно истребляют полностью. Таким образом, они представляют собой буддийский принцип того, что всё в физической жизни преходяще и мимолётно, несмотря на попытки держаться за повседневную иллюзию, что к нам принципы цикла рождения, страдания, смерти, и перерождения не применяются. На самом деле все наши жизни не больше мандалы, ту картину которую мы о себе пишем, иногда поярче, посложнее, посчастливее, а иногда наоборот. Она же в какой-то неожиданный день будет развеяна по ветру на все четыре стороны, как песчаная монашеская мозаика.

Припоминается известное наблюдение Воланда в Мастере и Маргарите: «Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус! И вообще не может сказать, что он будет делать в сегодняшний вечер.» Осознав это, немало продвинутых буддийских мастеров в своей медитационной практике представляют свое собственное физическое разложение после смерти. Таким образом, они хотят уменьшить роль своей собственной личности в восприятии гармонии вселенной.

Разбросанные по Бутану – монастыри-призраки, которые являются архитектурным воплощением песчаной мандалы, только их процесс разложения идёт медленее и мы можем за ним наблюдать…



Далеко в горах между Тронгсой и Джакаром, над известной своей красотой долиной Бумтанга, находится один такой монастырь-призрак. О нём и таких как он не пишется в путеводителях или других материалах, но они пока сановито стоят и медленно возвращаются в землю. На картине ворота во двор и главное здания этого почти всеми забытого места. Обратите внимание на большие фрески на стенах крыльца.



Небесный музыкант плавает по облакам и щипает струны своего уда (бутанский вариант гитары с тремя или четырьмя струнами). В его головном уборе и латах явно чувствуется монгольское влияние.



А рядом, страшный синий воин обнажает свой меч…



...И будийский князь держит миниатюрую башню «чортена» в руке, пока голуби летят над головой. Эти настенные картинные всё ещё в хорошем состоянии…



...Но другие части комплекса, как например бывшие кельи монахов, окаймлявшие двор, уже практически полностью разрушены.



Это потому, что их стены сделаны в традиционном стиле из прессованной глины. Скоро деревянные рамы также будут разрушены и в стене монастыря появится брешь.



Зато проход с молитвенными барабанами выглядит ухоженным, как будто бы вот вот молящийся придёт и закрутит эти колёса одно за другим.



Только где ни попадя валяющиеся камни на пути говорят о том, что хозяев нет в этом далёком монастыре.



Один из этих молитвенных барабанов уже раскрылся, обнаружив религиозные тексты внутри. Молитвы на поверхности барабанов (из кожи или жести) написаны на санскрите, а те,что внутри — на бумаге и на местном дзонгхе.



Колоннада и яркие росписи на стенах внутри главного храма за проволочной ширмой. Судя по целостности ширм и наличию паутин (еле тут видны), никто давно не вторгался в пространство храма.



Общий вид на двор и на свисающие стены и крыши. С правой стороны кто-то давно зажёг костёр, наверно когда ночевали в этом забытом месте.



Парадный вход со стороны двора. На тяжёлых деревянных дверях стальная цепь и замок, но они так свободно лежат, что человек может легко проскользнуть. Тут в горах климат сухой и поэтому всё разлагается медленно; трудно определить сколько лет назад монастырь покинули.



Фрагмент молитвы, вырезанной на камне, с известным началом «Ом ма не пэ мэ хонгь» (в тибето-бутанском произношением). Невозможно перевести эту мантру в одном предложении или даже во многих, но говорят что она содержит в себе суть всех учений буддизма. Сущность фразы заключается в признании сострадания ко всем живущим существам как способ очищать себя от непросвещенного и неосознанного поведения и расширять свою способность на щедрость, этику, терпение, настойчивость, сосредоточенность и мудрость. Каждый Будда проходит по этим шести путям, и каждый слог в мантре представляет один из них. Очень часто такие камни оставляют в разных местах, где люди могут из видеть; даже без человеческих глаз святая мантра активизируется действием ветра или дождя и раздаётся по всей вселенной.



Местная бабушка часто посещает монастырь-призрак в её странствовании, но ключи вокруг её шеи не имеют никакого отношения к замкам в нём. Она не знает почему монастырь покинули и особо не интересовалась, ибо для неё причина не имеет большого значения. Монастырь был, сейчас его вроде нет, но всё равно он пока есть в какой-то форме. Эту древнюю страницу притягивает энергия этого особенного места. Хотя её жизненная мандала почти завершена, эта женщина ни чуть не сомневается в том, что пески ее собственной плоти с ее уходом непременно обернутся в какую-то новую жизнь.

Все фото — Луис О'Нил
Бережёного Бог бережёт. Этот закон жизни действует и в буддистском Бутане, затерянном глубоко в Гималаях. Система дзоногов – крупных крепостей находящихся в наиболее стратегических точках страны – была изначально дополнена так называемыми «та-дзонгами». «Та» на местном языке обозначает «видеть» или «над чем-то». Эти сторожевые и смотровые башни строили в горах высоко над самым кремлём, чтобы заранее предупреждать о собирающихся нашествиях и других опасных ситуациях. Каждый та-дзогн, являясь крепостью с толстыми стенами и защищёнными балюстрадами для стрелков, сам представлял собой строение довольно внушительного размера. Только по сравнению с огромными нижележащими дзонгами эти древные здания кажутся маленькими.

К сожалению, в стране осталось всего два примера таких сооружений, в Паро и в Тронгсе. Оба были полностью отремонтированы: та-дзонг в Паро – в 1968, а та-дзонг в Тронгсе – совсем не давно, в самом конце 2008, после трёх лет работы австрийских и бутанских специалистов на австрийские пожертвования; оба теперь являются лучшими национальными музеями Бутана. Планировка Тронгский та-дзонга напоминает клин или треугольник с громадной круглой башней по центру и двумя каменными крыльями, фундаменты которых спускаются вниз по рельефу горы. Две отдельно стоящие башни за зданием в случае успешного вторжения не только предоставляли последний приют, но и служили защитной позицией. Осевую башню в пять этажей воздвигнули в 1641, одновременно с конструкцией самого дзонга, остальные же части, жилые и оружейные сооружения, построили немного позже.



Вид на дзонг Тронгсы (по центру кадра), на одноимённое село и его многочисленные современные жилые здания (слева) и на та-дзонг, возвышающийся над крепостью (в правом верхнем углу). Хотя расстояние между крепостью и сторожевой башной кажется небольшим, пеший подъем в та-дзонг по крутому пути и массивным ступеням каменной лестницы займет почти 20 минут.



Местами путь к та-дзонгу ведёт через густую и благоухающую растительность. Постепенно дзонг и пропасть перед ним теряются из вида. Исторически крыши всех зданий были жёлтого цвета, но когда же нынешний пятый король стал князем Тронгсы в 2004 году, их все перекрасили в красный свет.



Два старших монаха на пути за водой остановились у огромных поддерживающих стен тронгского комплекса.



Наконец, после серьезного физического усилия – последняя лестница, ведущая к парадным дверям та-дзонга. Обратите внимание на молодые берёзы, которые растут вдоль дороги.



Центральный двор и главная башня та-дзонга, от которой радиальными линиями расходятся крылья здания. На верхних этажах по обеим сторонам стен – небольшие храмы в честь легендарного героя Гесара Лингского и будущего Будды Манджушри (Будды Мудрости).



Башня и левое крыло снаружи. Стены та-дзонга более мощные по сравнению со стенами главной крепости: местами они более метра в толщину. В связи с относительно большим потоком туристов построили уличное кафе под башней, его видно здесь за каменной стеной. Очень мило посидеть в нём на холме после посещения музея в та-дзонге. Здесь можно наслаждаться не только сладким чаем, подающимся с большим количеством молока, но и острыми местными деликатесами.



А это жилая часть сооружения, где живут монахи, отшельники и обслуживающий персонал музея. Ранее в этих кельях не только расквартировывали солдат, но и держали военнопленных, захваченных в основном во время безуспешных тибетских операций.



Крыша правого крыла крупным планом, где кровлю в традиционном стиле камни держат на месте. Кто знает, может быть, эти камни предоставляли собой не только архитектурный элемент, но и запасное оружие при ЧП?



Тут виднеются узкие бойницы, некогда служившие стрельными щелями для защиты та-дзонга. Теперь они заложены камнями изнутри, а балконы являются новыми архитектурными дополнениями. Тем не менее, три древние, узкие, спиральные лестницы внутри крепости всё ещё находятся в употреблении.



Так выглядит ландшафт с высоты башни та-дзонга.



Коллекция музея расположена в 11 галереях и посвящена монархам Королевства. На экспозиции – бесценные статуи, в том числе восьми проявлений Гугу Ринпочэ (четыре из которых тут показаны) и пяти татагатских Будд (один из них — Будда Сача Сингъе — в последнем кадре), которые были созданы в 17 веке. Буквально «татагата» переводится с Санскрита одновременно и как «тот, кто так пошёл» и «тот, кто так пришёл», то есть «тот, кто вне любых уходов и приходов». Переносное значение этого слова скорее всего «тот, кто нашёл правду» и таким образом освободился от бесконечного цикла рождения, смерти и перерождения – он не уходит и не приходит. Такой человек – вне страдания, вне страха и вне времени. Он оставляет позади границы своего сознания и сострадания и прекращает цепляться за элементами личности, которые создают эфемерное «я». Достигнув такого состояния, его разум становится по-настоящему свободным и в то же время непостижимым, иногда даже самому себе.



Каждый из пяти татагатских Будд представляет один из пяти трансцендентальных пониманий.



Эти проницательности ума являются противоядиями против пяти пар умственных отрав…



...Гнева и ненависти; гордыни и эгоистичности; желания и жадности; зависти и ревности; и невежества и заблуждения…



...От которых все стремятся избавиться. Даже если не станут Буддами в этой жизни…



...Колесо дхармы (или «закона») остаётся неизбежным. Оно древнейший символ учения Будды и буддизма в целом. Его ступица обозначает дисциплину, которая является сутью созерцательной практики. Его (обычно) восемь спиц представляют восьмеричный путь к свободе, а его обод, который естественно держит спицы относится к осознанности, без которой ничто не возможно. Колесо вращается и сопротивление ему всех чувствующих существ во вселенной бесполезно.



Может быть, за исключением этого дружелюбного чудовища, которое занимает свой особый уголок в та-дзонге.

Все фото – Луис О'Нил
Самый большой стратегически расположенный дзонг находиться в центральной части Бутана, в Тронгсе, что на местном языке обозначает «Новое Село». На протяжении веков, тот, кто владел тронгской крепостью, правил и страной. Дело в том, что этот массивный кремль был построен на перекрёстке двух единственных дорог в Королевстве, связывающих запад с востоком и юг со севером. На самом деле, историческая магистраль запад-восток проходила прямо через огромные деревянно-стальные ворота дзонга и один из его объёмных дворов. Поэтому Пенлоп Тронгсы (губернатор области) не только мог облагать налогами все проходящие караваны и торговцев, но при желании мог буквально разделить страну надвоё, дав команду закрыть эти ворота.

К тому же дзонг считался неприступным: по крайней мере, исторически он легко сдерживал наступления внутренних и внешних врагов Бутана. Дзонг размещён на утёсе высоко над узкими ущельями Мангде Чу – холодной горной рекой – и виден со всех сторон с расстояния десятков километров. Его выдающееся положение и оборонительную мощь делают крепость главной твердыней страны. Само здание построено на нескольких уровнях, так что его высокие мощные стены точно следуют по рельефу горы. Благодаря своему внушающему размеру, крепость похожа скорее на целый укрепленный городок, так как охватывает огромную площадь.



Западный фасад тронгского дзонга на рассвете.

Крепость фактически лабиринт внутри которого множество храмов, дворов, переходов, балюстрад и даже секретных ходов. Башня с левой стороны кадра – одна из самых высоких в Бутане, но она кажется ниже других из-за ската местности. Как каждый дзонг в Королевстве, он разделён на религиозную и административную части, и важные духовные и светские церемонии проводятся внутри его стен. Современная дорога запад-восток уже не проходит через дзонгские ворота, и теперь главный вход находится в левой части кадра, где на нижнем уровне виднеется дверь.



Чтобы войти в эту дверь надо сначала перейти ручей, протекающий мимо дзонга и затем впадающий в Мангде Чу. Благодаря этой речке, крепость могла выстоять длительную осаду. Обратите внимание на водонапорные башни, спускающиеся к речке. Бутанцы построили сложную систему насосов, труб и водонаборников, позволяющую им забирать воду непосредственно в крепость.



Одна из водонапорных башен, находящаяся немного ниже уровня кремля. Обратите внимания на интересные узоры и молитвенные барабаны окаймляющие её.



Вид с одной из башен дзонга на покрытый мост, ведущий к главному входу. На его крыше камни в традиционном стиле поддерживающие кровлю. Как ни странно, эти большие круглые булыжники сохраняют равновесие на уклоне и редко падают. Разноцветные машины на переднем плане привезли в семь утра стрелков к длинной площадке перед крепостью. Очень часто они состязаются под его белокаменными стенами.



Над Тронгским дзонгом с видом на дорогу запад-восток (с правой стороны горы), на реку Мангде Чу (по центру под деревом) и на крутое ущелье, в тысячу метров ниже уровня кремля.

Первый храм на этом месте появился в 1543; по легенде он был построен Друкпой Кагью Ньгаги Уангчуком, прадедушкой того самого Жабдрунга Ньяуанга Намгьела, который объединил Бутан в семнадцатом веке и построил десятки дзонгов по всей стране. Работа над дзонгом, который мы видим сегодня, была завершена в 1644 под бдительным надзором Жабдрунга. Тронгса веками была центром власти династии Уангчуков перед тем, как Уген Уангчук стал первым современным королём Бутана в 1907.

По традиции каждый король Бутана сначала становится Пенлопом Тронгсы и занимает эту позицию несколько лет перед тем, как его назначают наследником престола.



Село Тронгсы напротив дзонга. Главная магистраль теперь проходит через него, что способствует процветанию местных предпринимателей, зачастую являющимися выходцами из Тибета.

Вдоль дороги живут и работают ремесленники и торговцы: село особо славится своими коврами ручной работы и другими текстильными изделиями, которые дешевле чем в западной, более густо населённой части страны. Тут дома довольно высокие, но дальше от села люди живут в более скромных одноэтажных строениях и обрабатывают свою землю.



Два монаха-ученика стоят перед входом в дзонг и думают о своём.



Конечно же, в дзонге Тронгси живут монахи-послушники всех уровней и возрастов. Каждой группой учеников руководят мастера дисциплины, которые отвечают за свой «взвод» новичков. Утром два мастера своими хлыстами вызывают студентов к общему собранию перед началом учебного дня. Все они живут в кельях вокруг одного из дворов крепости.

Первым выходит старший наставник и ритмично щёлкает своим хлыстом, раз в 3-5 секунд. Звук очень громкий и отдается эхом по всему двору…



Молодые монахи начинают подниматься и выходить на улицу, выстраиваясь во дворе.



Вскоре выходит младший наставник и своим хлыстом отвечает на каждый удар своего напарника, зов и ответ – так несколько минут…



...Пока все не собрались.



Тогда старшина поднимется вверх по древним деревянным лестницам…



...По истоптанным ступеням прямо до верхней балюстрады…



...И звонит в этот колокол, подавая команду к продолжению.



Тогда вся группа, возглавляемая младшим наставником и замыкаемая старшим, идёт в учебную часть дзонга…



...Которая находится в другой секции крепости. Тут поразительный храм, откуда слышны песнопение и музыка уже молящихся там более опытных монахов. Ритмическое щёлканье хлыстов заменяется ровным басом барабанов. По всему храму разливается сладко-горький запах ладана.



Через пару минут двор становится пустым и одиноким, и новые голоса добавляют свою силу в общий хор, звуки которого доносятся во двор, словно с небес.



А другая группа монахов общается на солнце на другой площади дзонга. Обратите внимание на внушающий размер этой крепости.



Монахи тщательно ухаживают за дзонгом и каждый сезон сажают разные цветущие растения. Тут бархатцы на дворе видны через глазок в одной из дверей дзонга.

Все фото – Луис О’Нил
Медитация – целостная дисциплина, при помощи которой практикующий пытается пройти через логический, думающий разум и достичь более глубокого состояния расслабления, сознательности или сосредоточенности. По сути, буддисты пользуются медитацией для двух главных целей: превращение разума в просвещённую силу, а также исследование собственного разума и других явлений вселенной. Весь процесс требует сильнейшей концентрации. Представьте себе, что все мысли и раздражители дня — телефонный звонок, проект или ссора на работе, припев в голове, голод перед обедом — как дикие лошади, отдельно и вольно бегущие по полям. А теперь вообразите, что все эти жеребцы табуном или даже под Вашим игом, мчатся в одном направлении, выбранном Вами. Такая практика позволяет мастерам замедлить время, понять ясно связь между стимулом и ответом, и делать поступки, которые непросвещённым кажутся сверхчеловеческими.

Приходит в голову пример 73-летнего вьетнамского монаха Тик-Куанг-Дук, который подверг себя самосожжению в 1963 г. в знак протеста против репрессии буддизма в этой стране. На пересечении двух улиц в Сайгоне он занял позицию лотоса и начал медитировать, пока помощник обливал его бензином. После короткого промежутка времени он чиркнул спичку и загорелся. Он горел несколько минут и не издал ни звука, не двинул ни одной мышцей, пока не догорел. Или пример тибетского монаха, который спас свою семью от холода, когда они бежали через Гималаи к безопасности. Он медитировал и смог таким образом существенно поднять температуру своего тела, чем прогнал ночной холод из их тонкой брезентовой палатки, и делал это много ночей подряд. Таких примеров тьма.

Один из центров медитации в Бутане называется Гангтей, далеко от главных населённых пунктов Бутана.



Село Гангтей находится в Фобджикской долине, в центральной части страны. В Фобджике, которая расположена высоко на восточной стороне крутого и холодного перевала Пе Ле Ля, зимуют редкие и прекрасные чёрношейные журавли. Эти изящные, находящиеся под угрозой истребления птицы прилетают в Бутан в конце октября из северного Китая, Монголии и южной Сибири и останавливаются в заповеднике, защищающем одно из их последних мест распространения на планете. Обратно они летят в начале марта, и во время этого сезона всего каких-то 350-500 пар журавлей привлекают в 10-15 раз больше пар экотуристов с биноклями и фотоаппаратами.

Фобджика является ледниковой долиной — их немного в Бутане — и поэтому она шире и площе других. Тут вид с горы на село Гангтей, его главную улицу и одноимённый монастырь на холме.


Гангтейский монастырь (или Гангтей Гемба на местном дзонгхе) уникален во всём Бутане по крайней мере по двум причинам. Первая связанна с его более орнаментальным, тибетским стилем архитектуры, а вторая — с фактом, что здесь живёт Гангтейский «тулку» (перевоплощение человека прямо в человека, минуя другие стадии преобразования). Монастырь был основан в начале семнадцатого века первым Гангтейским «тулку», который был внуком великого «Тертона» Пемы Лингпы. Напоминаю, что «тертоны» — «открыватели клада» — те люди, которые нашли спрятанные в восьмом веке Гуру Ринпочэ буддийские тексты и реликвии. Говорят, что ещё остались в Бутане такие бесценные сокровища, посланные через века великим мастером. Монастырь является одним из главных местопребываний школы буддизма «Ньингмапа», и высшее учебное заведение для приверженцев этой традиции было основано в горах над селом.

Обратите внимание на крышу здания, которая намного строже и длиннее типичной бутанской. Она яркого красного цвета и имеет семь уровней.



С 2002 по 2008 гг. монастырь в Гангтее реставрировали после десятилетий пренебрежения. В 2008 году закончили этот капитальный ремонт, а 10 октября того же года он был освящён «тулку» – воплощением Тертона Пемы Лингпы – во время роскошной церемонии, в которой участвовали сотни высокопоставленных лам, почётных гостей и Его Величество Четвёртый Король.



Карнизные детали в углах многогранного фасада главного здания монастыря. Три лица драконов являются кончиками структурных брусьев, поддерживающих здание.



Черепа играют широкую и многозначительную роль в бутанской космологии, и они часто украшают фигуры, двери, стены и алтари. Немало буддийских персонажей, как например, Чана Дорджи и другие защитники веры носят короны или ожерелье из черепов, а другие личности окаймлены свежесрубленными головами, иногда со всё ещё капающей кровью. Всё это символизирует тщетность привязанности к материальному миру, а также служит страшной острасткой для околачивающихся злых духов. На этом кадре улыбающийся череп дышит огнём…



...А волки и злобные птицы едят остатки тел, с которых головы были оторваны. Обратите внимание на солнечные панели, которые повесили на балконе. Монахи в Гангтее пытаются по максимуму жить в гармонии с окружающей средой, и то мизерное количество электричества, которым пользуются, предпочитают по возможности получать от обновляющихся источников.




Два монаха и два местных жителя (последние в «го» с белыми манжетами) гуляют к вечеру по близлежащему селу. Кельи монахов для медитации расположены по окружающим стенам монастыря, а тут черный вход и лестница, ведущая вниз, даёт доступ к дороге. Бельё местного жителя сушится на деревянном заборе перед его домом.



Эти толстяки — необыкновенные фигуры в бутанской архитектуре, и чувствуется в них влияние Индии и Персии. Они катаются на слонах и на драконах и поддерживают поле резных цветов лотоса и целую балюстраду.



Весь день монастырь странно пустой как город-призрак, потому что монашеский состав весь день медитирует. Но в пять часов раздаётся колокол, и все выходят из своих коморок на общий ужин в столовой за пределами монастыря. Вереница монахов стремится на кушанье…



...И после ужина расслабляются до вечерних молитв. Эти послушники стоят перед стеной со встроенными молитвенными барабанчиками, присущими для любого бутанского монастыря или дзонга. Монахи с бритыми головами – новички, а те, что с волосами – более продвинутой практики.



Гаруда защищает свой угол здания. Гаруды — мифологические птицы, присущие как и индуизму, так и буддизму. В буддийском исполнении они – отдельная нация разумных и огромных хищников, которые воюют с нагами, хитрыми змеями-великанами. Никто не знает точный размер гаруд, но говорят, что их размах крыльев может быть в несколько километров или в несколько десятков тысяч километров, и когда они ими машут, могут творить ураганы и смерчи, затемнять небо. Человек настолько мал по сравнению с гарудой, что он может скрыться в её перьях незаметно. У гаруд есть города и короли и некоторые из них могут превращаться в людей, когда желают с ними иметь дела. Будьте любезны в метро, пассажир напротив может оказаться гарудой.



Роспись медитирующего сердца Будды в одном из общих залов монастыря.



Солнце играет на паркете и на решётке, представляющей бесконечный узел буддизма. Такой узел символизирует взаимосвязанность всех чувствующих существ и сансару рождения, смерти и снова рождения.



Алтарь в Гангтей Гембе после собрания коллектива монахов. Всё ещё горит свеча, и семь чашек с водой расположены перед пустым местом, где во время службы стояла большая скульптура Просвещённого.



В каждом монастыре есть храм богам, защищающим страну, и без приглашения никому не позволено туда войти. Здесь дверь в такой храм в Гангтее. На ней изображена золотым абрисом свирепая стража со вспомогательными черепами.



Яки процветают в высоких горах над Фобджикой и дают молоко, масло, сыр и мясо для бутанской кухни. Особый деликатес — чай с якским маслом — который пьётся в больших количествах, перед работой, с гостями, или с едой. Он солёный, греющий и благодаря маслу очень калорийный, что является ценным качеством высоко над уровнем моря. К тому же масло в нём успокаивает потрескавшиеся губы. Говорят, что кочевники могут выпить больше 40 стаканов в день.

По бутанскому и тибетскому обычаю, чай с якским маслом пьют отдельными глотками, и после каждого глотка хозяин дополняет чашку гостя до краев. Таким образом, гость никогда не остаётся без полной чашки. Когда пора уходить, внимательный гость выпивает весь стакан залпом, сохраняя этикет и уважая своего хозяина.

Все фото – Луис О’Нил
По крайней мере до разгара очередного финансового кризиса европейцы очень гордились своей валютой – евро – не только потому что она сильно выросла по отношению к доллару, но и потому что на каждой купюре изображены двери и мосты. До того, как вспомнили, что всего три-четыре страны субсидируют всех остальных членов Европейского союза, считали, что картинки на бумажках – воплощение единства, гармонии и интеграции в жизни на континенте. Может быть, всё это и действительно существует в Европе, но посмотрим, что будет дальше учитывая, что греки могут по-прежнему спокойно выйти на пенсию в 55 лет, в то время как их товарищи-немцы, пашущие до 67 лет, шлют дотацию на юг.

Мосты и двери тоже крайне существенны в бутанской философии, но по диаметрально противоположным причинам. Буддизм учит, что всё, всё, всё мимолётное, временное, преходящее и вся боль во вселенной происходит от того, что мы держимся за то, что невозможно удержать. Учение простое и правдивое, но сложно в практике. Для бутанцев такие структуры, как ворота или дверной проём символизируют не какое-то желание сплотить народы разных племён и культур, а неизбежность постоянных личных переходов и преображений. Они могу сказать что «я есть кем я был и я буду кем я есть», вполне осознавая, что жизнь и судьба могут так обернуться, что твое завтрашнее «я» будет вообще неузнаваемым твоему сегодняшнему «я». Ответ: осознанность, сострадание ко всем живущим существам и внимание в своих действиях. Бутанцам понравилась бы наша пословица о том, что «человек предполагает, а Бог располагает»; они, наверное, добавили бы, что лучше вообще не предполагать. Это же зигзаги в твоем жизненном пути, что делают его стоящим свеч.



Пример традиционного подвесного моста в Бутане, где весь вес структуры и проходящих по нему опирается на огромные брусья под дорогой. Таких изящных мостов много в стране и они жизнеспособны потому, что бутанские реки в основном узкие. Они, как все деревянные сооружения в Королевстве, часто страдают от пожаров. Этот мост в крепость Пунахи уже был несколько раз уничтожен пожарами и наводнениями, и каждый раз был точно и полностью реставрирован. Совсем недавно, в 2008 году, этот 55-метровый пролёт был отремонтирован немецкими специалистами из благотворительной неправительственной организации.



Ворота на этот же мост…



...И вид с него на Пунашский дзонг, который служил 300 лет столицей Земли Молниеносного Дракона. Деревья на берегу перед кремлём называются Джакарандой и они цветут весной яркими фиолетовыми цветами.



Дзонг в Пунахе был построен Жабдрунгом Ньяунг Намгьял в 1637-38; он был второй крепостью из длинной серии оборонительных структур, которую соорудил этот неутомимый объединитель Бутана. (Первый дзонг он возвёл в Симтохе в 1629; мы снова посетим его в одном из следующих выпусков). После Индо-Китайской войны в 1962 Третьему Королю стало ясно, что Бутан должен более активно взаимодействовать с миром, и правитель начал процесс перемещения столицы из Пунахи в Тхимпу. Дорога из нынешней столицы в аэропорт в долине Паро проходит по относительно плоской местности и занимает меньше часа; из Пунахи три часа езды в Паро через перевал в 10.000 метров.

Несмотря на перемещение административных функций страны в Тхимпу, Центральное монашеское управление всё ещё зимует в Пунахе. Это связанно как с практичными обстоятельствами, в Пунахе намного теплее зимой, нежели в Тхимпу, так и с религиозными традициями. С 1680-х годов установлено беспрерывное дежурство около тела Жабрунга, которое находится в специальной камере в крепости. В дзонге Пунахи также захоронено тело Тертона Падмы Лингпы, который обнаружил бесценные буддийские реликвии, спрятанные Гуру Ринпочэ в восьмом веке.



Крепость была основана там, где река Пхо Чу (мужская вода) впадает в реку Мо Чу (женская вода). Расположение крепости обосновано стратегическими соображениями и теперь же, при таянии ледников, есть повышенная опасность неожиданных наводнений; здание уже пострадало от такого рода бедствий в 1957, 1960 и 1994 годах.



Выступающие деревянные крыши внутри дзонга создают свой ритм.



Исторически дзонг в Пунахе славился как «дворец великого счастья», но неизвестно, чьё именно счастье имелось в виду. Он также известен обширной росписью своих стен. Тут мудрец беседует с животными…



...А у входа необыкновенный настенный календарь. В бутанской космологии каждый год носит знак животного и знак химического элемента. Например, 2010 является годом железного тигра.



Время – понятие растворимое в Бутане, оно «тянется» как нужно. Тут современные часы в контрапункте…



С часами, измеряющими время вселенной.



Внутри дзонга в Пунахе. Как все традиционные здания, он был построен без применения чертежей. Вместо этого строительство велось под руководством высокопоставленного ламы, который определял духовным вдохновением размер каждого здания или комнаты. Поэтому, каждый дзонг в Бутане абсолютно уникален. И кстати, при строительстве не использовали ни одного гвоздя – все части точно прилажены друг к другу. По традиции, каждая семья в долине должна была либо снабдить либо нанять рабочих в определённом количестве на определённый период (обычно в межсезонье), чтобы помочь в строительстве дзонгов.



Этот вид с парапета крепости вдаль в долину оставался веками неизменённым. А что будет завтра?



«Уце», или центральная башня дзонга в Пунахе возвышается на шесть этажей. Этот кремль выдается тем, что имеет три башни, а не те обычные две, для административной и духовной власти.



Древнее дерево растёт на дворе. Нетрудно представить себе, как Сиддхартха Гаутама сидел под подобным деревом и стал Буддой. Само слова происходит от санскритского корня «будь» и обозначает «проснуться». Так что Будда – это не личное имя, а названия тех людей, которые проснулись к настоящей природе вещей и познали Четыре Благородные Истины. Кстати, наше слово «будить» имеет один корень с этими понятиями.



Позолоченная дверь ведёт к секретным камерам дзонга, где обитают боги-защитники страны. Вход посторонним строго запрещается. Обратите внимание на семь изображений черепов над дверным проёмом.



Вид на крепость с другой стороны реки, образовавшейся от мужской и женской вод. Прямо здесь находится один из лучших бутанских школ-интернатов…



...Где игривые и весёлые дети построили этого не очень страшного чучела.

Все фото – Луис О'Нил
На нашей планете геополитические районы бывают разные. Естественно, каждое соприкосновение наций по общим границам чревато своими сложностями и проблемами, но несомненно в последние, скажем, сто лет пески Ближнего Востока и великая равнина Восточной Европы являются более опасными «ПМЖ» нежели другие регионы земли. Можно добавить и горный район между Китаем и Индией к этому списку.

В истории человечества география и связанное с ней наличие или отсутствие ресурсов, определяют многое в развитии нации – её культуру, отношение к работе, политику, частоту войн, и восприятие себя. По сей день география продолжает играть важную роль в международных отношениях, но такие современные изобретения, как интернет и межконтинентальные баллистические ракеты способны всё равно разглаживать даже самые высокие горы. Веками Бутан, скрываясь за своими труднопроходимыми, поднимающимися ввысь острыми Гималайскими горами, обладал заметным географическим преимуществом и находился в недосягаемости (за исключением обычно тщетных вторжений со стороны Тибета). Теперь, как мы увидим, даже богини-горы Джомольхари и её сёстры не в силах защищать Бутан от воздействия современных геополитических и экономических реалий.

Маленький, редконаселённый Бутан живет в действительно опасном соседстве между двумя гигантами – Индией и Китаем. Бутан примерно размером со Швейцарию, но с десятой частью населения (всего около 600.000 граждан) конфедерации в Альпах. Более того, эти люди разделены хребтами, усложняющими контакт между бутанскими населёнными пунктами. Неслучайно Третьий Друк Гьялпо (король Бутана) сразу после китайского вторжения в Тибет в 1950 году и присоединения буддийской страны к Поднебесной решил положить конец трёхсотлетней самоизоляции страны. Скоро после этого, в 1962 году, разразилась война между Индией и Китаем, когда Китай начал одновременные наступательные операции в Ладахе (в Индийских Гималаях) и через линии МакМахона (спорная граница в Тибете между Индией и Китаем, к востоку от Бутана). Война закончила ничьей, и впоследствии Китаю пришлось вывести свои войска; Бутан же получил своевременное предупреждение.

События в соседнем близкому Бутану по культуре королевстве Сикким несомненно ускорили процессы интеграции Королевства Молниеносного Дракона в мировое сообщество. Сикким стал протекторатом Индии в 1947 году, и в 1955 году было введено конституционное правительство, но сиккимский король сохранил часть своей власти и полномочий. Однако в 1973 году бунты перед королевским дворцом в столице Гангтоке привели к просьбе индийского вмешательства. Король после этого стал терять популярность в глазах народа, и в 1975 году, Сикким вошёл (или его вошли) посредстом референдума в Индийский Союз, и монархия была отменена. Все страны мира – кроме Китая – теперь признают Сикким частью Индии. Наверняка этот исход событий имел глубокое воздействие на мировоззрение нового молодого четвёртого короля Бутана, который взял узды правления после неожиданной смерти его отца в 1972 году. Ему было всего 16 лет.



Граница между Индией и Бутаном видна невооружённым глазом – волны гор неожиданно накатываются на великую индийскую равнину. Там где горы – Бутан, а там где равнина – Индия. Говорят в полушутку, что если камень катится с горы вниз, то там где он остановится, и есть граница. Тут вид на индийский приграничный город Джайгон с бутанской территории. Обратите внимание на широкие русла реки (белые штрихи) которые весной наполняются холодной горной водой.

Совсем недавно Бутанцы смотрели с ужасом на стычки в соседнем Непале и последовавшее за этим свержение монархии в этой стране. А в первые дни этого века сепаратисты из Объединённого Ассамского Фронта Освобождения пользовались южными территориями Бутана в качестве приюта и плацдарма для своих атак против Индии. В результате первой современной военной операции Бутана удалось полностью вытеснить этих бунтовщиков с бутанской территории в 2003 году, но район по-прежнему остаётся опасным и военизированным.



Индийский город Джайгон, с 160.000 жителями, или четвертью населения всего Бутана. Река отделяет его от главного приграничного города Бутана – Пунтшхолиг, и тут на этих фотографиях видно столкновения двух разных систем жизнеустройства…



...Горы Бутана буквально заканчиваются на этой реке…



...И Джайгон виднеется вдали на горизонте.

Десятилетиями индийское правительство управляло международными делами Бутана и, хотя бутанский МИД уже независим, Индия остаётся самым важным благодетелем и стратегическим союзником Королевства. В то же самое время сложное соотношение Индии с Китаем определяет важнейшие векторы бутанской иностранной политики: например, Бутан имеет дипломатические отношения с 30 странами и международными организациями (из которых около пяти имеют посольства или представительства в Тхимпу), но в число этих стран не входят постоянные члены Совета Безопасности ООН.



Повседневный и безвизовый поток людей между вратами у Джайгона и Пунтшхолинга…



...Которые определяют нулевой километр по трассам Королевства.



Эти довольно бесполезные заборы протягиваются на несколько сотен метров по обеим сторонам границы, и заканчиваются в полях. Насколько Джайгон шумный, пыльный, и живой город, настолько бутанский Пунтшхолинг, со своими 17.000 душ, спокоен и зелен.



Стороны ждут своего слушания в новом судебном здании в Пунтшхолинге. Обратите внимание на белые шелковые мантии («кабнеи»): эта одежда является обязательной во всех государственных и официальных учреждениях Бутана. Из-за своего расположения на границе с Индией и относительной близости к главным городам Бутана, Пунтшхолинг является главным торговым городом страны, поэтому примерно четверть дел в этом суде носят коммерческий характер.



Двор и ворота перед судебным зданием, а также резные и украшенные подпоры в традиционном стиле.



Местный штаб компартии в индийском Джайгоне. В западном Бенгале коммунисты пользуются огромной властью и правят мегаполисом-Колкаттой уже десятилетиями.



Глубоко в деревне на полностью открытой границе между соседями. Именно тут происходили битвы с Ассамскими сепаратистами. Теперь же на путешественников нападают только простые бандиты, потому что самый быстрый путь между южными бутанскими городами не через королевские горы, а по равнине соседа. Бригады работают всё время по дороге здесь, чтобы убрать растения и кусты, которые растут с молниеносной скоростью. В этой растительности скрываются разбойники, но уже не сепаратисты.



Остатки форпоста на бутанской стороне. Скоро его совсем поглотят джунгли вокруг. Тут мы находимся ровно на уровне моря, и чувствуется жара и влажность тропиков.



Посёлок Сарпанг по пути в приграничные города Гелефуг-Дадгари. Хотя поселок маленький, путешественник может выбрать из меню десятка, а то и больше разных кухонь.



А доехав до южного Гелефуга, надо первым делом остановиться, чтобы выпить пару кружек пива. Тут «Буддистское Агентство Пива» поможет расслабиться после длинной дороги.

Многие бутанцы отдыхают в Гелефуге зимой, когда в горах холодновато (относительно по нашим меркам). Хотя много туристов, они все местные, и не найдёшь нигде в этом зелёном и приятном городе пункта обмена валюты. Иностранцы (чилипы) тут появляются крайне редко, зато тысячи соседних индусов работают в городке днём и спешат домой в Дадгари каждый вечер до семи часов.



Громадный Будда смотрит вдаль через границу с Ассамом…



...Куда не рекомендуется идти после сумерек, особенно тем, кто одет в «го» или «кире». Атмосфера на границе более напряжённая, нежели в Пунтшхолинге, трения осязаемы, и проверки проводятся чаще, хотя безвизовый режим всё ещё в силе. Тут на фотографии колючая проволока противоречит вывеске «Добро Пожаловать в Гелефуг, Бутан».



Естественно, бутанская граница в облаках с Китаем сильно отличается от границы с Индией. Она официально закрыта, недоступна и всё равно потоки китайского ширпотреба достигают рынков Тхимпу, Паро и Пунахе. Вдали виднеется граница с перевала До Чу Ля. До сих пор выделение границы не совершено, но все спорные моменты разрешаются дипломатическим путём, хотя немало бутанцев боятся потери горных территорий в результате этого процесса.



Магазин в северном городе Ха недалеко от большого индийского гарнизона, способствующего, наряду с другими факторами, продолжению Бутанской независимости.



Местность непроходимая, и линия границы проходит по гребням гор…



...Но пока птиц не научили уважать границ.

Все фото — Луис О'Нил.

Вывеска над входом в бутанский Комитет по Валовому Национальному Счастью перед крепостью в столице Тхимпу.

Бутанцы не считают, что экономический рост и необузданное обогащение являются единственной целью общества. Они воспринимают финансовое благополучие как средство для претворения в жизнь изобретённой Четвёртым Бутанским Королём концепции «валового национального счастья» (ВНС).

В семидесятые годы, вскоре после вступления на престол молодого «Друк Гьиальпо» (Короля Драконов на дзонгхе), его озарила идея, что традиционные и сухие экономические меры «успеха» той или иной страны далеко недостаточны. Тогда он начал развивать идею более точных и отвечающих настоящим нуждам нации параметров прогресса. Он заимствовал холодный макроэкономический термин «валовой национальный продукт» и видоизменил его, переименовав на «валовое национальное счастье» подобно тому, как американские Отцы Основатели изменили текст Декларации Независимости. Мало кому известно, что изначально в тексте было провозглашено, что «все люди созданы равными и наделены их Творцом определенными неотчуждаемыми правами, к числу которых относятся жизнь, свобода и стремление к накоплению богатства», однако впоследствии и решили, что последнее стремление не совсем подходит для новой республики и заменили его на «стремление к счастью».

Неизвестно, знал ли король об этих древних редактированиях, но он своей идеей дал толчок созданию системы, сегодня больше всего отождествляемой с Бутаном. Надо сразу сказать, что цель ВНС – не создание улыбок или каких-то поверхностных, мимолётных эмоций, а является серьёзным подходом к обеспечению условий, в которых каждый гражданин Бутана может реализовать себя и максимально увеличить общее благополучие страны.

В течение десятилетий Бутан развивает качественные и количественные индикаторы благополучия и проводит опросы, чтобы понять, что именно граждане считают важным для своего счастья. Были выделены девять составляющих счастья – психологическое благополучие; образование; распоряжение своим временем; окружающая среда; культура; жизнеспособность местного общества; здоровье; уровень жизни; и хорошее управление страной. А эти девять составляющих дальше подразделены на 72 конкретных параметра (как, например, чувство доверия к соседям; частота проявления щедрости, или сострадания, или ревности; число здоровых дней в последних 30; право на свободу слова и мнения; восприятие кармы (закон морального причинения) в повседневной жизни; знание фольклора и традиционных рассказов; доверие центральной власти).

Каждые два года Комитет по Валовому Национальному Счастью (который привлекает самых талантливых молодых бутанцев) опрашивает всю страну по этим определённым концепциям. Исходя из результатов, правительство направляет больше или меньше государственных ресурсов в ту или иную область, чтобы разрешить определенные проблемы. Показатели тоже меняются по итогам этих опросов. Например, несколько лет назад были трения между северным большинством (которое в основном исповедует буддизма) и лхотсампским меньшинством (выходцы из Непала и обычно индусы). Народ был обеспокоен плохим состоянием отношений между группами и дал правительству знать об этом. Были сформированы примирительные комитеты и предприняты воспитательные меры, сближающие людей; так постепенно ситуация улучшилась. Ещё дополнительный показатель ВНС был внесён: возможность говорить на родном языке, хотя почти все бутанцы знают три или четыре языка.

Теперь и другие страны, Франция и Бразилия, например, подхватили идею ВНС и стараются ее применять к своим более продвинутым экономическим системам. Как раз представители Бутана были почётными гостями на недавней конференции по валовому национальному продукту и даже в частных беседах проявили беспокойство, что скоро не будут передовиками в области ВНС.


Рисовые поля перед урожаем недалеко от Пунахи.

Конечно, бутанцы не отказываются от традиционных мер достижения экономического процветания, скорее всего наоборот. Все хотят нормально жить, и правительство прекрасно понимает, что отсутствие развития сильно усложняет проведение ВНС. Поэтому создание благоприятных экономических условий не игнорируется. До недавнего мирового спада, экономика Бутана расширялась на 7% в год. Этот успех, вместе с щедрыми финансовыми вложениями от Индии, обеспечил правительству возможность тратить много денег на программы по социальной защите и человеческому развитию.


Счастливые бутанские коровы пасутся на редко встречающемся ровном поле в Королевстве. Сегодня бутанская экономика коренным образом меняется. Раньше сельское хозяйство доминировало, а теперь составляет меньше 25% от ВВП.



Теперь основную часть дохода страны (40 %) составляет сектор услуг – в основном дорогой, элитный туризм, который растёт с каждым годом. На этих двух фотографиях памятный комплекс на перевале До Чу Ля, где совсем недавно построили 108 чортенов и королевский храм, как знак раскаяния за короткую войну против ассамских сепаратистов из Индии, которые пользовались южно-бутанскими территориями для приюта.


В редкий безоблачный день Гималайский хребет виден с перевала До Чу Ля.



Почти все товары первой необходимости приходят в Бутан из соседней Индии, на бесконечных вереницах раскрашенных грузовиков «Тата» или более сдержанных «Айкерах» (оба индийского производства). Эта машина поднимается в горы от приграничного индийского города Джайгон.



А Бутан производит море свежих продуктов в своих богатых долинах. Тут несколько видов из них виднеются на этом рынке, расположенном на перекрёстке главных шоссе в центральной части страны. В нижележащих долинах выращивают мандарины, бананы, и другие полутропические фрукты, а в долинах выше уровнем есть возможность выращивать более стойкие культуры.



Сейчас в Бутане бум в строительстве, и иногда целые города возводятся на незаселенных территориях, как здесь недалеко от дзонга в Уангди Фодранге (смотрите «Дротики на бутанский лад» от 28.03.10). Самое интересное то, что коренные бутанцы – по разным причинам – почти не занимаются строительством, оставляя это поприще индийским гастарбайтерам. Учитывая, что Индия до сих пор поставляет около 40% бутанского бюджета, не мудрено, что королевство готово принять оттуда рабочую силу.


Тут капризные леса из бамбука ведут к арке входа будущего судебного здания в южном городе Гелефу.



Главная причина впечатляющего роста в Бутане – развитие гидроэлектростанций и экспорт энергии в Индию. Производство электричества, строительство, добыча полезных ископаемых и лёгкая промышленность составляют около 38% ВВП Бутана. В следующие 10-15 лет начнут работу новые ГЭС на восемь мегаватт, и эта энергия пойдёт на экспорт в Индию, потому что сам Бутан пользуется только около 500 мегаваттами.

Сметы указывают, что Бутан сможет произвести около 30.000 МВ электричества и 26.000 из них могут пойти на экспорт. Но королевство эксплуатирует этот ресурс в соответствии с ВНС, а не с ВНП. Бутан избегает широких плотин и огромных водохранилищ, потопляющих их редкие долины и дома людей. Вместо этого бутанцы пользуются современной технологией и бурят туннели для своих турбин через скалистые горы. Таким образом, они наносят наименьший вред окружающей среде. Вверху виднеется огромный туннель…



...Через который протечёт эта река, отдаст свою кинетическую энергию…



...И выйдет на другой стороне.



Бутан находится в непростом геополитическом регионе. Страна никогда в своей истории не была колонизирована, в британский период – благодаря своим непроходимым горам, а в современную эпоху – во многом благодаря своим особым отношениям с Индией. Тут виднеются казармы бутанской армии на севере страны, совсем недалеко от границы с Тибетом, и естественно, Китаем. Вершина горы с правой стороны кадра отделяет Бутан от Тибета, но на неё не поднимешься – вся приграничная зона особой важности и закрыта для штатских.


Дзонг в северной долине Ха – единственный в стране, который не выполняет свою традиционную административную и духовную функции. Он служит штабом для индийских военных подразделений, которые базируются возле Китая.


Вид на Хаский дзонг с гор, ведущий на перевал Че Ле Ля, где на прошлой неделе мы потерялись среди развевающихся молитвенных флажков.

Все фото – Луис О'Нил.
Бутанцы считают, что все живые существа неразрывно связаны между собой и что даже малейшее, кажущееся незначительное действие чревато важными последствиями (как пресловутый взмах крыльев бабочки где-нибудь в Южной Америке, который может даже способствовать смерчу, скажем, в Европе). Бутанцы также воспринимают потоки воды, солнечные лучи и порывы ветра как транспортные механизмы положительной энергии, молитв и заботы о духовном благополучии планеты. Именно поэтому и в культуре, и в практике буддизма (не только в Бутане) молитвенные флажки играют столь важную роль.



Цель ничто — движение всё. Тут духовные знамёна развеваются на ветру в начале пути к горным монастырям над столицей Тхимпу. Обратите внимание на тени от флажков: на них лучше не наступать. Даже если это и вышло ненамеренно, всё равно считается грехом. Бутанцы убеждены в том, что тени от флажков также переносят молитвы и всепроникающую энергию, которые не только пропитывают землю, но и с потоками ручьей и рек попадает в океан. Таким образом, переносимые со струями энергии молитвы воздействуют на чувствующие существа повсюду, даже под землёй и под водой.

Такие флаги поднимаются по всей стране: перед домами, монастырями, на мостах, на вершинах гор, на перевалах и на перекрёстках дорог. Сотни, а иногда и тысячи флажков воздвигают на особо святых местах или в той местности, где постоянно ветрено.



На фотографии мост через реку к старой ярмарке в Тхимпу полностью раскрашен молитвенными флажками. В один прекрасный день они все были сняты — мост тогда выглядел весьма странным и неуютным. Оказывается, ведущие монахи выискали в лунном календаре неожиданные предзнаменования, указывающие на то, что это место временно не благоприятно для молитв. Такое массовое снятие знамён является редким исключением. Как правило же, бутанские молитвенные флажки будут развеваться на ветру пока солнце, ветер и дождь совершенно их не истреплют. Лишь тогда , они будут сняты по обряду и сожжены — но никогда не будут просто выброшены.



Один из флажков с этого же моста крупным планом. Большая часть современных святых знамён изготовлены на заводах из ткани, на которой напечатаны молитвы и, как правило пять традиционных рисунков. Летающая лошадь символизирует стремление к позитивным действиям; гаруда (большая мифологическая птица), пожирающая змею, символизирует искоренение злых намерений и умыслов; дракон символизирует распространение дхармы (учение Будды ), а также нейтрализацию небесных стихий, таких как молния, например; тигр обозначает успех на каждом шагу жизни; и лев является проводником жизни и хранителем во время периодов жизненной нестабильности или неуверенности. Конечно, этот флаг как и многие другие украшается также изображениями Будды и иными символами буддизма.



Колесо как символ является крайне важным в буддийском мировоззрении. Оно символизирует сансару, круговорот рождения и смерти всех чувствующих существ. Это философское понятие изображается с помощью молитвенного колеса. Колёса, при вращении, как и флажки, рассылают молитвы и энергию по всему миру. В отличие от текстов на знамёнах, которые обычно на дзонхе, тексты молитв на колёсах написаны на  санскрите. Довольно часто они оснащены сверху колоколом, звонящим при каждом повороте, добавляя больше молитвенных вибраций к волне, исходящей от колеса. Тут — большое молитвенное устройство перед входом в монастырь Тан Го, который мы посетили пару недель назад.



Бутанцы используют потоки ручьей и рек повсюду в своей стране для вращения молитвенных колёс. Нередко такие барабаны можно встретить в глухом лесу и других безлюдных местах. Ритмичный звон колокола, отмечающий каждый поворот колеса и каждую отлетающую молитву, приносит путникам радостное состояние духа. Однако, когда видишь и слышишь этот процесс авто-молитвы впервые, он может показаться весьма странным и немножко страшным. Обратите внимание на множество маленьких резных предметов, заполняющих окна этого домика, их оставляют за собой прохожие и монахи. Струя воды служит двигателем для вращения водного молитвенного барабана, который внутри домика.



Ещё одно колесо на вышке напротив заповедника «Чёрная Гора» в недоступной центральной части страны. По конституции 60 процентов территории Бутана должно оставаться навсегда покрыто лесом.



Защитник буддизма и всех чувствующих существ Чана Дорджи поворачивается с каждым оборотом этого колёса.



А это позолоченное колесо находится с напарником (не в кадре) у входа в дзонг в Пунахе. Обратите внимание на колокольчик сверху с левой стороны и деревянные ручки для вращения внизу барабана. Часто верующие присаживаются на скамеечку у основания колеса и крутят его час, а то и дольше.



Этот необыкновенно большой молитвенный флаг раскрашен изображениями буддийских святых…



...Окружающих самого Будду. Фигуры окаймлены длинными молитвенными текстами на дзонгхе.



Духовные знамёна бывают весьма разными. Тут, на балконе далёкого монастыря в долине Бумтанг, они в форме молитвенных лент. Обычно такие ленты теперь ткут из хлопка на  фабриках, но в недалёком прошлом они изготовлялись монахами. Рисунок наносился при помощи деревянных печатных форм и краски из сажи, смешанной с копчёной пшеницей и другими веществами в качестве закрепителя.



Узловатая молитвенная лента оставляет свою тень на стене монастыря.



Иногда далеко в лесу неожиданно сталкиваешься с большой группой молебенных полотен, как тут, на высоте в 4.000 метров по пути от Тхимпу в Паро.



А бывает так много разноцветных знамён, как здесь в начале одного из популярных путей в горы над столицей, что можно пройти только нагнувшись. Каждый цвет имеет свое значение: красный — обозначает солнце или огонь; белый — символизирует воду, голубой — представляет небо; желтый — олицетворяет землю; и зелёный — все чувствующие существа вселенной. Бутанцы считают, что молитвенные флажки, как и люди, несут внутри себя целый мир.



Молитвенные стяги иногда устанавливаются на специальных древках, на макушке которых обычно кинжал, символизирующий «джампелянг» или знание, осознанность и мудрость. Под кинжалом находятся колёса, обозначающие постоянное вращение колеса дхармы. Когда же ни кинжал, ни колесо недоступны, на макушку флагштока водружаются сосновые ветки (смотрите в левую сторону кадра), которые могут выглядеть, как птичьи гнёзда.



Ряды маленьких молитвенных барабанов украшают каждый бутанский монастырь, как например здесь в Уангди Фодранге. Сами барабаны изготовлены из жести и обычно раскрашены. Внутри же они полые. По завершении работ в барабаны помещаются религиозные тексты, благословленные ведущими монахами. Набожные люди обходят монастырь по часовой стрелке и крутят эти колёса при помощи деревянной ручки внизу. Люди также обходят молитвенные стяги на флагштоках и тем самым заматывают, усиливают и выпускают на волю их намоленную энергию.



Разумеется, что высокие выступы и ветреные перевалы являются идеальными местами, чтобы водрузить молитвоснабжающие знамена. Здесь перевал в «Че Ле Ля» — самая высокая точка дорожного шоссе в стране, на высоте 3.988 метров над уровнем моря.



Со всех сторон от этого известного перевала между долинами Ха и Паро виднеется море разноцветных флагов. Ветер тут настолько силён, что древко иногда вырывает копьём вместе с флагом.



Солнце проникает сквозь святые тексты на холме над «Че Ле Ля».



А на другом холме ветер сильно дует на север, в сторону близлежащего Тибета. Ветер считается выражением умственной энергии, которая активизирует молитвы. Часто его сравнивают с душевным локомотивом, тянущим за собой, словно вереницу вагонов, молитву за всех живых существ.

Все фото – Луис О’Нил

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире