lev_ponomarev

Лев Пономарев

14 февраля 2017

F

8 февраля в Петрозаводске я участвовал в выездном совещании Совета по правам человека при Президенте РФ, посвященном условиям содержания в карельских местах содержания под стражей.

Коротко напомню. В Карельскую колонию ИК-7 был помещен Ильдар Дадин. Его подвергли избиениям и пыткам, о чем общественность узнала из письма Ильдара. Благодаря известности Ильдара его письмо широко разошлось, и этот факт приобрел общественный резонанс. Такой, что даже Песков был вынужден комментировать ситуацию.

Совет по правам человека под председательством советника президента М.А. Федотова решил на этом фоне сделать выезд в Карелию, посетить местные колонии и провести на месте совещание на эту тему. Более подробно я об этом уже писал на «Эхе Москвы».

Однако ФСИН впервые отказала в посещении колоний не только членам СПЧ, но и самому Федотову. По этой причине в Петрозаводске было проведено просто совещание, и были выслушаны адвокаты, рассказавшие о пытках в ИК-7, ИК-1 и ЛИУ-4.

Движение «За права человека» поставило перед собой задачу доказать, что Дадин справедливо привел факты о пытках. Тем более, что такие факты мы уже ранее имели. Мы освоили технологию, основанную на регулярном посещении карельских колоний адвокатами из Санкт-Петербурга. Своеобразный вахтовый метод.

Поэтому к приезду СПЧ в Петрозаводск путем адвокатских опросов заключенных в трех исправительных учреждениях были получены около 15 жалоб со стороны осужденных. Все они подтверждали регулярные пытки и незаконное применение силы. Обо всем этом петербургские адвокаты Максим Камакин, Леонид Крикун и Кирилл Маркин доложили на заседании СПЧ.

Кроме того, на совещании выступил также бывший заключенный ИК-7 Олег Кузнецов, который тоже подтвердил избиения, которым подвергался сам и которые наблюдал по отношению к другим заключенным в этой колонии.

10 февраля по результатам этого совещания приняты рекомендации. В этих рекомендациях зафиксировано применение пыток, жестокого и унижающего обращения и наказания, эксплуатация труда осужденных, реализация садистских наклонностей отдельных сотрудников УИС и так далее.

В ближайшее время эти рекомендации будут опубликованы на сайте СПЧ.

Подвожу некий промежуточный итог этого важного события. Прежде всего хочу отметить то, что в России около тысячи мест содержания под стражей (около 700 колоний и 300 следственных изоляторов). В большинстве из них такого наглого применения насилия, которое существует в карельских колониях, нет.

В этих трех карельских колониях и двух-трех десятках других колоний России создана постоянна действующая машина ничем не мотивированного насилия. Такие зоны я называю пыточными. Их искоренение я считаю одной из главных задач как правозащитного движения, так и всего российского общества.

На совещании в Петрозаводске практически впервые факт наличия пыток подтвержден официально государственным правозащитным институтом – Советом по правам человека при Президенте РФ. Это огромное достижение. Важнейшей задачей теперь является добиться того, чтобы эти преступления расследовались федеральным Следственным Комитетом и Генеральной прокуратурой. Местные СК и прокуратура бездействуют, это также было признано на совещании в Петрозаводске.

Наступил февраль. С момента публикации письма Ильдара Дадина о пытках в Карелии прошло три месяца.

За это время мы в движении «За права человека» получили десятки жалоб от заключенных, организовали поездки адвокатов в карельские колонии, и собрали большую доказательную базу о пытках. Мы плотно работали с государственными органами всех уровней, пытаясь мобилизовать их для борьбы с пыточными зонами.

Если читатель, который следил за нашей работой, по моему совету запасся попкорном — то это не напрасно.

Произошел неожиданный сюжетный поворот.

На эту неделю было запланировано выездное собрание Совета при президенте по правам человека в Карелии. Глава Совета Михаил Федотов проинформировал меня, что членами Совета были запланированы посещения колоний.

2678468

Но прямо перед отъездом СПЧ в Карелию, в прошлую пятницу выяснилось, что чиновники из службы исполнения наказаний отказываются пустить правозащитников в колонии, откуда поступают жалобы.

2678470

Теперь члены президентского совета готовят совещание, на которое они зовут руководство ФСИН. О ситуации в колониях им расскажут адвокаты – так что кино продолжается.

2678472

Отказ пустить в колонии правозащитников фактически можно расценивать как подтверждение слов о пытках от руководства ФСИН. Понимая, что скрыть сообщения о пытках уже не получится (потому что мужики в колониях, несмотря на запугивания, готовы давать показания о насилии) – ФСИН пустился во все тяжкие. Насколько я знаю, они впервые запретили советнику президента М.А.Федотову посетить колонии.

Система, которая сначала подыгрывала правозащитникам, пытаясь замять скандал, теперь решила честно и цинично заявить: «Да, мы пытаем заключенных. И что с того?»

Может быть, ФСИН так нагло ведет себя, потому что у них есть поддержка в администрации президента? Или, может быть, вообще служба исполнения наказаний права, и пытки в колониях нужны – а мы зря дёргаемся и зря пытаемся защищать заключенных?

Пытать или не пытать – вопрос философский и выходящий за рамки только лишь тюремной тематики. Это вопрос о том, готово ли российское общество одобрять пытки, и может ли оно при таком раскладе называться цивилизованным. Готовы ли мы заявить, что даже человек, совершивший ошибку, не должен подвергаться пыткам – или мы с удовольствием вываляем его в дёгте и посадим на кол?

Мой опыт показывает, что достаточно многие россияне придерживаются мнения, что пытки в колониях нужны, и заключенных защищать не надо, потому что «иначе с этими мерзавцами нельзя».

В числе прочего приводится такой якобы неубиваемый аргумент: вот, если бы кто-то избил твоего близкого, неужели ты не хотел бы в ответ отколошматить подонка? Я согласен, что чисто по-человечески хочется отомстить. Хотя наша духовная скрепа – православие – говорит об обратном: надо простить обидчика и подставить вторую щёку. Понятно, что это всё же преувеличение.

Но готовы ли мы разрешить государству карать осужденных пытками вместо того, чтобы дать им возможность исправиться? Готовы ли мы принять тот факт, что любой человек в колонии может быть подвергнут пыткам, хотя это не прописано в законах? Готовы ли мы к тому, что принявший схему «ока за око» преступник выйдет на свободу и пойдёт в свою очередь мстить этому обществу?

Очевидно, что цивилизация постепенно уходит от жестокости, от этого самого принципа «око за око». Наши далекие предки, жившие на деревьях, убивали и ели друг друга, а в средние века могущественные церковники варили еретиков в кипящем масле. Сейчас мысль о каннибализме или инквизиции не внушает ничего, кроме отвращения. Так должно быть и с пытками, хотя система исполнения наказаний с этим не согласна. Во ФСИН рассчитывают, что им официально разрешат избивать людей – именно поэтому они проталкивали «закон садистов». А население страны вроде бы эту позицию поддерживает – «иначе с мерзавцами нельзя».

Кстати, не следует забывать и о том, что в нашей стране примерно треть заключенных сидят просто так, без вины. Недавно об этом заявил не кто-нибудь, а генеральный прокурор РФ. И зарекаться от тюрьмы в нашей стране невозможно – может быть, такая судьба ждёт и вас (не дай Бог, конечно).

Просто представьте, что в один не очень прекрасный день полиция задерживает вас на улице, ведет в отдел, и — чтобы получить «палку» — заводит уголовное дело. А судья ради статистики осудил вас и отправил за решетку.

И вот, вас везут из родного города сначала на поезде, потом на автозаке в неизвестные края. Машина останавливается, и вы выходите, жмурясь от солнца, озираетесь и слышите: «Вперед, животные! Бегом!» А потом вас будут бить палками по голове и ногами по ребрам, и вы будете думать, что это какая-то ошибка, ведь вы ни разу не виноваты и ничего плохого не сделали, и «начальник разберется». Но никто вам не поверит, потому что «за решетку просто так не попадают».

А вы теперь – тот самый «мерзавец», которому «так и надо».

Какие ассоциации возникнут у вас, если кто-то заговорит о пытках в тюрьме?

Тот, кто черпает информацию из сообщений российского государственного телевидения, сразу вспомнит лагерь «Гуантанамо», в котором американцы зверски пытают террористов, который Обама обещал закрыть, но так и не закрыл. Может быть, еще иракскую колонию «Абу-Грейб», в которой те же американцы зверски издевались над пленными иракцами, раздевали их и голыми водили по коридорам.

А в России? Если по телевизору о пытках в нашей стране не говорят — значит, все благополучно.

Больше могут узнать россияне, которые пользуются Интернетом (его, к несчастью для Федеральной службы исполнения наказаний, у нас еще не закрыли). Наберите в Яндексе запрос «пытки в колониях России» — найдете огромное количество материалов и более девяти тысяч видеозаписей на YouTube.

«Я прибыл в пятницу, а в понедельник на утренней проверке меня вывели из камеры и поставили к стене в положение для обыска. Сзади пристегнули наручники, применили процедуру растягивания на шпагат. Один сотрудник своей ногой разводит мою ногу в одну сторону, другой сотрудник своей ногой мою ногу отводит в другую сторону, до касания гениталий пола. Завели во дворик. Там пристегнули наручники за спину и повесили на решетку. Примерно через один час меня сняли, ног и рук я не чувствовал. Ступни ног я до сих пор не чувствую, они чернеют», — вот только одно из свидетельств заключенных.

От жителей страны особенно и не скрывают, что заключенных в стране бьют.

Однако тема пыток всегда находилась за рамками общественного внимания. То ли большинство россиян считают избиения и пытки нормальным и вообще одной из «духовных скреп», то ли есть более серьезные проблемы (разоблачать бандеровцев и давить санкционных гусей).

Но три месяца назад все изменилось — в ноябре 2016 года общество потрясло письмо осужденного за пикеты гражданского активиста Ильдара Дадина. Отбывающий наказание в карельской колонии ИК-7 молодой человек рассказал россиянам, что исправительные колонии Карелии больше похожи на концлагеря и не сильно лучше «Абу-Грейба».

Цитаты из письма Ильдара Дадина привели, наверное, все российские СМИ. История выплеснулась за пределы Интернета и попала даже на экраны телевизоров.

Ильдар в качестве гражданского активиста был довольно известен в Москве, и из-за возникшего резонанса о его письме было доложено руководству страны: историю с избиениями Дадина прокомментировал пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. Практически сразу же после публикации письма колонию посетили уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова и члены Совета при президенте по правам человека Павел Чиков и Игорь Каляпин.

В колонии ИК-7 сначала попытались заявить, что Дадин все врет, и даже хотели записать видео с «отказом от жалобы», но не получилось. Руководство ФСИН было растеряно — пришлось срочно вырабатывать позицию и как-то отвечать на появившийся вызов.

Наблюдая за их действиями, невольно приходишь к выводу, что ФСИН реагирует на происходящее как собачка Павлова — ловит поступающие от власти сигналы и отвечает на уровне рефлекса. А рефлекс у них только один: сохранить свое теплое место и зарплату. Для этого вовсе не нужно чистить свои ряды от садистов: наоборот, откреститься ото всех обвинений, отказаться от честного расследования и как можно скорее замять дело. Им не важно, что на кону стоят здоровье и даже жизнь десятков, а может быть, и сотен человек.

По-видимому, сначала во ФСИН посчитали, что проблема рассосется сама: защитников у заключенных практически нет, а пресса забудет о произошедшем, как это происходило раньше много раз. Поэтому руководители службы по-отечески пообещали «разобраться» и даже вступили в переговоры с защитниками Дадина.

В частности, они заявили о намерении создать вместе с правозащитниками рабочую группу: меня и нескольких моих товарищей позвали во ФСИН, торжественно пожали руки и обещали вместе с нами бороться против пыток. Вероятно, таким образом нас хотели умиротворить, чтобы мы больше ничего не предпринимали.

В Карелии тем временем на Дадина попытались натравить местных тюремных «активистов», пригрозили завести на него еще несколько уголовных дел, а потом увезли в Алтайский край, от греха подальше. На скорую руку изобразили «проверку», которая, разумеется, не нашла никаких нарушений.

Но события стремительно развивались: в Москве на встрече с президентом в декабре члены СПЧ рассказали об увиденном в колонии ИК-7 Карелии, где на пытки им пожаловались и другие заключенные. И уже третьего января президент дал поручение Генпрокуратуре проверить ФСИН. А одиннадцатого января для ФСИН вообще произошла катастрофа — Путин на заседании, посвященном 295-летию российской прокуратуры, публично дал указание прокурорам следить за соблюдением прав заключенных.

Руководству службы пришлось скоренько сориентироваться и объявить о повторной проверке, которую якобы должны провести сотрудники московского управления собственной безопасности. Но информации о том, что сотрудники из Москвы побывали в Карелии, мы не получили.

Все эти месяцы в движение «За права человека» поступали жалобы на пытки в Карелии: как от бывших заключенных, так и от находящихся за решеткой сейчас. Поэтому было принято решение регулярно направлять адвокатов к потерпевшим, причем не только в колонию ИК-7, но и в другие учреждения — ИК-1 и ЛИУ-4. Деньги на билеты адвокатам мы собирали с помощью фандрайзинга. Адвокаты не только оберегали осужденных от мести тюремщиков, но и опрашивали их, фиксируя показания при помощи адвокатских опросов.

Работа юристов была важна еще и потому, что уже готовилось выездное заседание Совета при президенте по правам человека в Карелии, с посещением советником президента М.А.Федотовым наиболее проблемных зон. В итоге адвокатам удалось собрать огромный материал — десятки адвокатских опросов, и в феврале ознакомленные с ними члены СПЧ намерены опросить тех заключенных, которые дали показания.

Поняв, что борьба с пытками — это всерьез и надолго, ФСИН решает поменять свою тактику. Решать проблему, по-видимому, не в их правилах: очевидно, что в службе исполнения наказаний то ли не хотят, то ли уже не могут наказать проштрафившихся сотрудников. И система, решившая защищать «своих», ушла в глухую оборону.

Идея создания рабочей группы из правозащитников совместно с управлением собственной безопасности ФСИН умерла, не воплотившись: после наступления нового года все контакты были прерваны.

В колониях Карелии сейчас идет суровая подготовка. Заключенных хотя и перестали бить, чтобы следов не было, но убеждают не давать показания, угрожая отомстить после того, как скандал утихнет.

«В настоящее время меня держат в холодной камере №20 ШИЗО. Ночью я не могу спать от холода», — рассказал Али Исламов. У Миши Мгояна, который с трудом ходит, отобрали трость и корсет для позвоночника, чтобы лишить его возможности нормально передвигаться.

В колонии, где избивали Дадина, угрожают «повыдергивать ноги» осужденным, на некоторых заводят уголовные дела. Заключенные думают даже о том, что во время проверки их могут подменить другими людьми, заменив бейджики с фамилиями.

Жалобщикам из ЛИУ-4 тоже грозят уголовными делами и значительным ухудшением их положения. Со слов осужденного Артема Рухтаева, в администрации пообещали ему, что «когда закончится проверка, я буду постоянно находиться в ШИЗО, в холодной камере №10, и меня будут постоянно избивать».

Александр Зайцев из ИК-1 рассказал, что с людьми, которые пожаловались на насилие, проводят «профилактические беседы»: «Если они дадут показания, их сделают петухами». С ним самим руководство исправительного учреждения собирается «кончать», и звучит это весьма неутешительно.

В первой колонии хотят ввести карантин — возможно, чтобы спрятать жалобщиков или вообще не пустить членов президентского совета в колонию. Учитывая обстоятельства, позиция крайне недальновидная: препятствуя работе проверяющих, ФСИН собственноручно подписывается под словами о карельских пытках.

О том, чтобы выяснить правду, наказать виновных, спасти пострадавших, речи вообще не идет. Более того, руководители службы исполнения наказаний всерьез обиделись на членов президентского совета за сообщения о пытках. Позиция ФСИН сформулирована просто: мол, члены СПЧ «подставили» их перед президентом.

К чему приведет службу исполнения наказаний эта скользкая дорожка — непонятно. Уже сейчас в колониях угрожают заключенным, которые жалуются на пытки. Угрозы самые разные — от появления новых уголовных дел до новых, более жестоких избиений после того, как «шум уляжется».

Рассчитывать на то, что шум уляжется, им тоже не следует: для этого придется заставить молчать не одного и не двух, а десятки заключенных, к которым сейчас, благодаря работе адвокатов, приковано внимание из Москвы. После массовой подачи жалоб в ЕСПЧ к Карелии будет привлечено и внимание международного правозащитного сообщества.

Если руководство ФСИН не изменит свою позицию и не воспользуется случаем, чтобы очистить ряды от садистов, а будет упрямо покрывать преступления своих сотрудников, то описать поведение функционеров пенитенциарной службы можно будет лишь высказыванием министра иностранных дел России Сергея Лаврова: «Дебилы…»

Потому что правда уже вырвалась наружу, и теперь ее не остановить.



Оригинал

Читайте также материалы МК:

«Лукашенко у красной черты: кто разрушает союз России и Белоруссии»

Ева Меркачева: «Тайны главного тюремщика России Реймера и его «золотых браслетов»

«Ад в православном монастыре: история одной послушницы»

Директору ФСИН России
Корниенко Г.А.


Уважаемый Геннадий Александрович!

Обращаемся к Вам в связи с напряженной ситуацией, сложившейся в исправительных колониях Республики Карелия в преддверии поездки туда председателя Совета по правам человека и развитию гражданского общества при Президенте РФ, советника Президента РФ М.А.Федотова с коллегами в рамках выездной сессии Совета.

Прошу Вас предотвратить сокрытие фактов незаконного насилия по отношению к заключенным и других преступлений, совершенных сотрудниками УФСИН Республики Карелия.

Суть дела в следующем.

Мы обеспокоены судьбой заключенных, вслед за Ильдаром Дадиным заявивших о пытках в Карелии. Адвокаты из Санкт-Петербурга посещают пострадавших заключенных, фамилии которых мы узнаём из разных источников, а также тех, кто ранее уже подавал заявления о насилии со стороны сотрудников администрации. Адвокаты процессуально фиксируют жалобы заключенных путем составления адвокатских опросов, копии которых размещаются на сайте «Территория пыток», после чего в СК РФ и Генеральную прокуратуру направляются составленные на основании адвокатских опросов заявления с предупреждением о возбуждении уголовных дел.

К нам поступает всё больше информации о том, что заключенные, которые пожаловались на пытки, испытывают давление, им угрожают применением насилия, после чего некоторые из них отказываются от своих показаний и жалоб. На некоторых заключенных фабрикуют уголовные дела.

Так заключенный Рухтаев Артем Александрович (отбывает наказание в ЛИУ-4) заявил, что 31 декабря 2016 года начальник колонии Бондарович Кирилл Иванович потребовал от него написать отказ от поданных им ранее жалоб по поводу избиений, издевательств и пыток. «Начальник сказал, что после взятых заявлений о том, что я подговорил Чапайкина и Бельских, он соберёт материалы и направит их в следственный отдел для возбуждения в отношении меня уголовного дела. Также начальник Бондарович сказал, что когда закончится проверка, я буду постоянно находиться в ШИЗО, в холодной камере №10, и меня будут постоянно избивать».

Заключенный Исламов Али Мисербиевич (отбывает наказание в ИК-7) сообщил об угрозах Коссиева Сергея Леонидовича 7 января 2017 года: «Во время вечерней проверки ко мне вплотную подошёл начальник колонии Коссиев С.Л., который был в этот день ответственным по колонии, и сказал: Я вижу, что вы подрасслабились тут. Подождите, всё подутихнет сейчас, я вам ноги повыдергиваю. После чего грязно выругался матом». Исламов А.М. сообщил, что находится в камере ШИЗО №20, где очень холодно.

Председатель Совета при президенте по правам человека и развитию гражданского общества РФ М.А. Федотов намеревается в начале февраля 2017 года в рамках выездной сессии СПЧ посетить наиболее проблемные колонии Карелии — ИК-7, ИК-1, ЛИУ-4.

В связи с этим просим Вас немедленно перевести заключенных, заявивших о противоправных действиях администрации, в СИЗО г. Петрозаводска, для обеспечения их безопасности и уменьшения давления на них. Сообщаем их имена:
— ИК-7 Респ. Карелия:
Мгоян Миша Хдрович, Шургая Коба Шалвович, Нагоев Мурат Заурович, Гелисханов Зелимхан Исаевич, Габзаев Хазбулат Султанович, Исламов Али Мисербиевич (упоминаются в адвокатских опросах с жалобами на пытки), а также Зайцев Николай Юрьевич (администрация ИК-7 не позволила адвокату с ним встретиться).
— ИК-1 Респ. Карелия:
Мамаев Анзор Хамидович, Зайцев Александр Николаевич, — ЛИУ-4 Респ. Карелия Рухтаев Артем Александрович, Примерин Пётр Геннадьевич, Бельских Виталий Валерьевич, Чeпайкин Дмитрий Викторович.

Кроме того, просим Вас как можно скорее, по крайней мере, до окончания проверки отстранить от выполнения должностных обязанностей руководителей трех исправительных учреждений ИК-1, ИК-7, ЛИУ-4.

P . S . В этом письме, тем более в форме открытого обращения, не было бы необходимости, если бы была реализована публично заявленная инициатива руководства ФСИН создать совместно с правозащитниками рабочую группу по расследованию нарушений прав человека (« для того, чтобы оперативно реагировать на заявления правозащитников, решением директора ФСИН создана рабочая группа, которая будет проверять всю информацию о нарушениях в исправительных учреждениях, о которой заявляют общественные организации « — цитата В.А.Максименко по РИА Новости). В настоящее время коммуникации с правозащитниками, приглашенными работать в эту ггруппу, были демонстративно прерваны руководством ФСИН. Поэтому у нас не остается иного варианта, кроме как делать открытых обращений по горячим темам.


С уважением,

Л.М. Алексеева,
Председатель Московской Хельсинкской Группы, Председатель правления Фонда «В защиту прав заключенных»

Л.А.Пономарев
Исполнительный директор
ООД «За права человека» и Фонда «В защиту прав заключенных» Приглашенный в рабочую группу ФСИН

В.В. Борщев
Член Московской Хельсинкской Группы,
Приглашенный в рабочую группу ФСИН

Кто такой Владимир Владимирович Путин, в нашей стране знают все.

Кто такой Сергей Леонидович Коссиев, стало известно совсем недавно, и то не всем. Поэтому напомню: это — начальник пыточной колонии ИК-7 республики Карелия, где до недавнего времени содержался политический заключенный Ильдар Дадин.

Дадин рассказал о пытках в колонии ИК-7, и его в целях безопасности перевели на Алтай. Но в той же колонии ИК-7 в настоящий момент находится ещё около десятка человек, которые подтверждают информацию о пытках. Эта информация процессуально закреплена адвокатскими опросами.

Некоторые из заключенных также успели пожаловаться Уполномоченному по правам человека в РФ Татьяне Москальковой, а также членам президентского Совета по правам человека Игорю Каляпину и Павлу Чикову.

Сейчас этим людям беззастенчиво угрожают сотрудники ФСИН: мол, как проверки закончатся, мы вас на место поставим. Угрожают бить ещё сильнее и «сделать инвалидами», угрожают возбуждением уголовных дел. И все это делается под непосредственным руководствам Коссиева, который лично угрожал «повыдергивать ноги» жалобщикам. Со всеми адвокатскими опросами, где приводится эта информация, можно познакомиться на сайте «Территория пыток».

А 18 января, случилось невероятное. Глава карельского УФСИН Александр Терех побывал в колонии ИК-7 и поблагодарил Коссиева за проделанную работу.

Вы просто вдумайтесь: начальник регионального управления ФСИН благодарит своего подчиненного, который лично издевается над осужденными.

И все это – на фоне декларируемой нашим государством борьбы с пытками в исправительных учреждениях. Президент Владимир Путин неоднократно заявлял, что применять насилие к заключенным незаконно. 3 января 2017 года, реагируя на выступления посетивших карельскую ИК-7 членов СПЧ, президент поручил Генпрокуратуре провести проверку исполнения законодательства Федеральной службой исполнения наказаний (ФСИН). И вновь, выступая 11 января 2017 года на торжественном заседании, посвященном 295-летию российской прокуратуры, президент заявил: «Прошу держать на контроле ситуацию с соблюдением прав граждан, отбывающих наказание в местах лишения свободы».

Только вот Коссиеву на слова Путина глубоко наплевать. Его ведь поддерживает сам Терех! И целая банда садистов-сотрудников.

Остроту ситуации добавляет грядущий визит в колонию членов президентского Совета по правам человека: именно перед этой поездкой заключенных запугивают особенно старательно, чтобы они не стали подтверждать свои слова перед лицом высокой комиссии.

Коссиев с Терехом и насильниками против президента Путина и СПЧ – кто же победит в этом, видимо, равном бою? Запасаемся попкорном и следим за развитием событий.

Оригинал

Способен ли Конституционный суд защитить Конституцию
фото: Из личного архива
Один из одиночных пикетов Ильдара Дадина.

24 января Конституционный суд рассмотрит жалобу известного гражданского активиста Ильдара Дадина на статью 212.1 Уголовного кодекса РФ. Дадин стал первым в России, осужденным по этой статье: он подвергся уголовному преследованию за то, что более трех раз в течение полугода якобы (по мнению полиции) совершал административные правонарушения.

Статья 212.1, появившаяся в российском законодательстве в 2014 году, вводит наказание до 5 лет лишения свободы для людей, которые несколько раз несанкционированно вышли на улицу с плакатами. Пять лет за решеткой — больше, чем по российским законам составляет наказание за грабеж, вымогательство или совращение малолетних.

Правила проведения пикетов нарушать, конечно, нехорошо. Но разве справедливо наказывать за плакат строже, чем за кражу или насилие? Соответствует ли вообще институту права суровое уголовное преследование за мирный протест?

Уголовным преступлением считается нечто общественно опасное. То есть приносящее ощутимый вред. Какой вред наносят обществу и отдельным людям грабители и насильники — понятно. Но какую опасность представляет человек с плакатом?

Для демократических стран ответ на этот вопрос простой: мирные протестующие не представляют значимой общественной опасности. Даже если протест собрался спонтанно и на оживленной магистрали, участников не будут подвергать уголовному преследованию. Ведь свобода слова — это вполне понятное право любого гражданина.

Конечно, если они начнут бить витрины и переворачивать автомобили, то общественная опасность появится и хулиганы будут задержаны. Но ведь в нашем случае речь идет об исключительно мирном протесте!

«За плакат» могут сажать только в тоталитарных государствах, когда любая свободная мысль является неприемлемой. По этой причине можно было загреметь в лагерь при СССР за несогласие с «генеральной линией партии» и даже за анекдот. Но времена эти, к счастью, прошли, и сейчас у нас — по Конституции — правовое и демократическое государство!

А вот изменения, введенные в Уголовный кодекс статьей 212.1, заставляют в этом сомневаться. Наш Основной закон — Конституция — гарантирует соблюдение основных прав человека: свободы слова, свободы собраний. А Уголовный кодекс как будто бы уже нет.

Совет по правам человека и развитию гражданского общества при Президенте РФ, как и многие правозащитники и юристы, дал негативную оценку нововведению.

На первый взгляд кажется, что во введении этой статьи ничего страшного нет: подумаешь, одного человека отправили за решетку!

Но тут нужно обратить внимание, за что попал в тюрьму Ильдар Дадин: по факту — за одиночные пикеты. Видеозаписи зафиксировали, что молодой человек выходил с плакатами на Манежную площадь, но протестовал он там в одиночестве. По закону одиночные пикеты не требуют согласования и не являются нарушением.

Но судья Басманного районного суда Наталия Дударь пренебрегла приобщенными к делу видеозаписями и, вынося приговор, ориентировалась на путаные показания полицейских: якобы Дадин пикетировал не один, а с каким-то другим мифическим человеком. Вердикт — три года лишения свободы.

Если за одиночные пикеты (или даже, если верить полиции, пикеты массовостью в два человека) дают такой большой срок, то что ждет россиян, вознамерившихся протестовать вчетвером, вдесятером или даже сотней человек?

Вы думаете, что вас это никогда не коснется и что уличные протесты — удел маргиналов, никогда ни с чем не согласных? Тогда представьте, что прямо во дворе вашего дома хотят снести все детские площадки, закатать в асфальт газон, а вместо школы поставить элитный гараж. Высока вероятность, что в таком случае вы, ваши соседи или друзья в порыве возмущения выйдете во двор, чтобы отстоять качели и песочницу, — и лишь за это на годы попадете в тюрьму, будете разлучены с родными, а после выхода на свободу навсегда останетесь с клеймом — справкой о судимости.

Молчать и «больше двух не собираться» — такая судьба нас ждет, если статья не будет отменена.

И сейчас многое зависит от Конституционного суда — как бы высокопарно ни звучало, от него зависит дальнейшая судьба страны. Если статья будет отменена, а верховенство Конституции — восстановлено, эта станет победой гражданского общества и справедливости. Если же нет — может породить возникновение новых сомнительных уголовных статей, которые ограничат возможность россиян на обратную связь с властью. Каким будет тогда путь развития страны — можно догадаться.



Оригинал

1457012


Читайте также:

«Путин в Кремле подал знак: «антипенсионная» программа Кудрина в приоритете»

«Появился новый вид автоподстав»

«Пулковская обсерватория боится потерять звезды из-за соседней стройки»

18 января 2017

Ненависть

Восемь лет назад в центре Москвы расстреляли правозащитного адвоката Станислава Маркелова и юную журналистку, еще студентку, Анастасию Бабурову.

Это не было случайным убийством. Как показало расследование, их убили националисты — из идеологической ненависти.

Во время суда убийца Маркелова и Бабуровой — один из основателей нацистской группировки БОРН Никита Тихонов — заявил, что его соратник Илья Горячев имел связи в администрации президента России и его обещали «отмазывать» от наказания на высшем уровне.

Связи Горячева с властями не получили судебной оценки, хотя имена властных функционеров, с которыми он вроде бы общался, во время процесса также были озвучены. Но вне зависимости от того, правду ли говорили на суде участники боевой группировки, или они были введены в заблуждение, ясно одно: рядовые бойцы действительно верили, что у Горячева есть «крыша».

Стаса и Настю убили за то, что они были ярким оппонентами власти. А власть постоянно дает сигналы, что с инакомыслящими нечего церемониться — и надо устранять.

Печально, что за прошедшие восемь лет ничего не изменилось. С экранов телевизоров эмоциональные провластные демагоги рассказывают, как нужно «зачищать пятую колонну» и «расправляться с предателями». Не удивительно, что подогреваемые льющейся с экранов ненавистью маргиналы регулярно нападают на пикеты, избивая мирных демонстрантов. Выслеживают гражданских активистов и правозащитников, чтобы устроить драку или облить мочой.

Я уверен, что все эти нападения исподтишка осуществляют трусливые подлецы лишь потому, что уверены: они не будут подвергнуты никакому наказанию, ведь их действия соответствуют «генеральной линии партии». Не случайно ведь Илья Горячев, услышав о своем пожизненном приговоре, упал в обморок: не ожидал.

Накачанные идеологией ненависти, не нашедшие себя в жизни люди готовы убивать «врагов государства» по указке телевизора. Совершили бы они это убийство, если бы их не подстрекали?

Если вы тоже против ненависти и хотите жить в России, где не будет политических убийств, приходите на акцию памяти Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой. Она начнется 19 января в 19:00 на Тверском бульваре в месте его пересечения с Тверской улицей (около метро Пушкинская, Тверская, Чеховская).

Открытое обращение к Генеральному Прокурору Ю.Я.Чайке. О проверке соблюдения прав человека в исправительных учреждениях респ. Карелия

Господин Генеральный Прокурор!

Обращаюсь к Вам с просьбой провести срочную проверку соблюдения прав человека в исправительных учреждениях республики Карелия в связи с неоднократными поручениями Президента РФ в этой области.

8 декабря 2016 года состоялась встреча Президента РФ Владимира Путина с членами Совета по правам человека и развитию гражданского общества. В нескольких выступлениях было затронуто письмо Ильдара Дадина из карельской колонии ИК-7, в котором он сообщал о жестоких пытках, применяемых к заключенным в Карелии. Другие заключенные также подтвердили информацию о незаконно применяемом насилии, их показания даны в отчете СПЧ о посещении колонии ИК-7.

3 января 2017 года были опубликованы поручения, в числе прочего, Президент поручил Генпрокуратуре провести проверку исполнения законодательства РФ Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН).

11 января 2017 года на заседании, посвященном 295-летию российской прокуратуры, Владимир Путин вновь подчеркнул, что прокуратура должна следить за соблюдением прав граждан, находящихся в местах лишения свободы. «Прошу держать на контроле ситуацию с соблюдением прав граждан, отбывающих наказание в местах лишения свободы», — сказал президент. «Закрепленные в законе стандарты содержания заключенных, их право на медицинскую помощь и иные права должны полностью соблюдаться», — указал он (цитата по «Интерфаксу»). Президент отметил, что прокуроры всех уровней должны незамедлительно и эффективно реагировать на любые нарушения прав и свобод людей.

Тем временем пытки в Карелии не прекратились, а действия прокуратуры по соблюдению прав человека в местах исполнения наказания пока не заметны.

Движение «За права человека» в ежедневном режиме следит за происходящим в колонии ИК-7 респ. Карелия (г. Сегежа) и других карельских колониях. Поэтому мы достоверно знаем, что насилие в местах лишения свободы респ. Карелия не расследуется, и, более того, не прекращено. Об этом есть многочисленные свидетельства заключенных. Более того, в настоящее время тем осужденным, которые пожаловались на пытки, угрожают возбуждением уголовных дел за ложный донос, и даже якобы за нападение на охрану.

6 декабря 2016 года мы направили в Генеральную прокуратуру заявление с просьбой взять расследование в колонии ИК-7 респ. Карелия под контроль центрального аппарата Генпрокуратуры. Однако заявление было спущено в респ. Карелия, где местные прокуроры в силу круговой поруки не намерены этим заниматься. Прокуроры Храпченков, Ивлев, Побединский, Перетякин неоднократно получали от заключенных жалобы на избиения и пытки, но не предпринимали никаких действий.

Доследственная проверка, которая в настоящее время проводится в ИК-7 респ. Карелия, привела только к отказам в возбуждении уголовных дел по заявлениям заключенных. Адвоката Василькову Наталью Борисовну в нарушение закона отказываются знакомить с материалами доследственной проверки. Местная прокуратура в ответ на заявление Васильковой Н.Б. не только не обратила внимание на нарушения, но и заверяет адвоката, что отказ в ознакомлении с материалами законен.

Приводим заявления заключенных, которые рассказали адвокатам о пытка в ИК-7 респ. Карелия (зафиксировано адвокатскими опросами, они доступны на сайте http://stop-torture.info/).

Дадин Ильдар Ильдусович: «11 сентября 2016 года ко мне пришел начальник колонии Коссиев с тремя сотрудниками. Они вместе начали меня избивать. Всего избивали за этот день четыре раза, по 10–12 человек одновременно, били ногами. После третьего избиения опустили голову в унитаз прямо в камере ШИЗО. 12 сентября 2016 года пришли сотрудники, сковали мне руки за спиной и подвесили за наручники. Такое подвешивание причиняет страшную боль в запястьях, кроме того, выкручиваются локтевые суставы, и чувствуешь дикую боль в спине. Так я висел полчаса. Потом сняли с меня трусы и сказали, что сейчас приведут другого заключенного и он меня изнасилует, если я не соглашусь прекратить голодовку. После этого — привели к Коссиеву в его кабинет, где он в присутствии других сотрудников сказал: «Тебя еще мало били. Если я отдам распоряжение сотрудникам, тебя будут избивать гораздо сильнее. Попробуешь пожаловаться — тебя убьют и закопают за забором». Потом избивали регулярно, по несколько раз в день. Постоянные избиения, издевательства, унижения, оскорбления, невыносимые условия содержания — все это происходит и с другими заключенными». Свидетелями избиения Дадина являются Гелисханов Зелимхан Исаевич и другие заключенные.

Гелисханов Зелимхан Исаевич: «Во время вечерней проверки 11.03.16 меня начали пытать посредством растягивания на шпагат. <...> 13.03.16 при проведении утренней проверки я вновь подвергся физическому насилию со стороны сотрудников администрации исправительного учреждения. Так, ко мне повторно применили пытку посредством растягивания на шпагат, после чего меня повалили и начали избивать руками. 15.03.16 меня посетил мой адвокат (временный), который увидел моё физическое состояние и посоветовал мне подать через него жалобу на имя начальника колонии, что я и сделал. К жалобе была приложена записка примерно следующего содержания: «В случае моей смерти прошу винить Коссиева С. Л.», которую мне вернули обратно. После получения моих жалоб меня вызвал Серов А. А. (замначальника колонии) и заставил написать отказ на эти заявления путём угроз и уговоров, при этом дал «слово офицера», что больше меня не тронет. Однако 21.04.16 во время утренней проверки меня избили и пытали посредством подвешивания на наручниках, также меня засовывали головой в унитаз из-за того, что я молился в неположенное время. За день до этого, 20.03.16, Коссиев С. Л. угрожал мне физической расправой, если я не перестану молиться». Свидетелем избиения Гелисханова стал Нагоев Мурат Заурович.

Мамаев Анзор Хамидович: «Меня перевезли в ИК-7, закрыли в ШИЗО и начали бить. Это было в начале апреля, точную дату я не помню, поскольку еле передвигался в связи с трудным этапированием. Меня бил Юрлов (ДПНК) и его смена. Они хорошо меня били по голове деревянными молотками и заставляли меня есть свинину, засовывая её в рот до рвоты. Также меня били по туловищу и применяли ко мне пытку под названием «растяжка». Туловище тянут в разные стороны до разрыва внутренних органов. В ШИЗО меня пытали таким образом около недели. Я пытался рассказать об этих пытках в жалобах и письмах, отправленных через почту, но это бесполезно. Вся корреспонденция блокируется, если администрация узнает о намерении написать письмо, человека избивают и пытают. Прокурор приходил два раза. На мои устные сообщения о пытках не было никакой реакции».

По всем фактам насилия, изложенным выше, получены отказы от Сегежского следственного отдела СУ по респ. Карелия в возбуждении уголовных дел.

При этом избиения продолжаются. В частности, Габзаев Хазбулат Султанович, отбывающий наказание в ИК-7 респ. Карелия, сообщил, что 21 декабря 2016 года его избили около 08:30 по местному времени. «Меня завели в камеру, надели на голову мешок из плотной, толстой ткани, перевязали этот мешок в области глаз веревкой с целью, чтобы этот мешок не слетал с головы, после чего нанесли множество ударов по голове, в верхнюю и затылочную часть, которую закрывал этот мешок. После чего меня пристегнули наручниками руки за спину к отопительной трубе и оставили в таком положении на срок не менее часа». Также он сообщил о насилии, имевшем место 20 декабря 2016 года. «Перед кабинетом начальника меня остановили и нанесли удары в область живота. В истязании участвовало 2 охранника, каждый из которых нанёс по нескольку ударов». Видеозаписи данных инцидентов должны были сохраниться, поскольку с момента произошедшего не прошло 30 дней. В настоящее время Габзаеву Х.С. угрожают уголовным делом за ложный донос по факту его показаний, данный Уполномоченному по правам человека Татьяне Москальковой, и уголовным делом якобы за нападение на сотрудников ФСИН.

Просим Вас дать поручение работникам центрального аппарата Генеральной Прокуратуры срочно проверить материалы доследственной проверки в ИК-7 респ. Карелия по жалобам на пытки от заключенных и восстановить законность в соответствии с позицией, высказанной Президента РФ.

Также обращаем Ваше внимание, что жалобы на пытки поступают и из других колоний респ. Карелия, в частности, из ИК-1 и ЛИУ-4. Адвокатами, которые сотрудничают с движением «За права человека», были собраны адвокатские опросы.

Просим Вас провести прокурорскую проверку по данным жалобам и способствовать возбуждению уголовных дел по фактам нарушения прав заключенных.

2658538
2658536

Проблема существования пыточных зон — застарелая и принципиальная

Борцы с преступностью становятся преступниками
фото: Алексей Меринов

Миша Мгоян, 35 лет. По виду настоящий старичок, опирается на трость. Травмированы ноги и позвоночник. Сломанная челюсть срослась неправильно. Сломанная рука так и не срослась.

Коба Шургая, 44 года. На груди справа выпирают сломанные и неправильно сросшиеся ребра. При ходьбе хрустит позвоночник. Правая ступня распухла вдвое, по коже расплывается пятно синяка.

Так описывает заключенных из Республики Карелия адвокат Максим Камакин. Защитник из Санкт-Петербурга в здешних исправительных учреждениях в первый раз. Опытный адвокат такого ужаса не видел ранее нигде.

А вот что рассказывают сами зэки:

«На спину, в область поясницы, клали книгу красного цвета, очень толстую, и после этого начинали бить. Подвешивали на дыбе за наручники, руки заведены за спину — снимали, только когда я терял сознание, и слюна текла изо рта…»

«Избивали руками и ногами. Ставили на растяжку до такой степени, что нагибали мою голову к полу, ноги растягивали в разные стороны, били по голове различными предметами».

Таких рассказов из Карелии у движения «За права человека» уже несколько десятков. Опросы нынешних заключенных, показания этапированных в другие регионы, свидетельства бывших зэков…

И каждый день поступают новые жалобы от осужденных, которых в местах лишения свободы Карелии целенаправленно избивают и калечат.

Пытали в колонии ИК-7. Пытали в колонии ИК-1. Пытали в колонии ИК-9. Пытали в ЛИУ-4.

Показания людей, которые между собой не знакомы, никогда не встречались и сидели в одиночных камерах, да еще и в разные годы, совпадают даже в деталях.

Местный следственный отдел взялся за расследование еще в ноябре. Однако, несмотря на просьбы адвокатов, потерпевших не осмотрел судмедэксперт, а следователи практически не навещают заключенных. Зато «в гости» к зэкам приходят солидные офицеры ФСИН, угрожая сделать жалобщиков инвалидами.

Тем временем в Москве замглавы ФСИН Валерий Максименко уверяет, что служба исполнения наказаний проводит новую проверку, и всячески демонстрирует готовность работать вместе с правозащитниками. Создана совместная рабочая группа по расследованию фактов пыток.

Только вот начальник отдела собственной безопасности ФСИН в Карелии Сергей Селяев убеждает эту рабочую группу, что не стоит слишком доверять показаниям заключенных.

Я уверен, что если карельское управление Следственного комитета в ближайшее время откажется возбуждать уголовное дело, несмотря на многочисленные заявления о преступлениях, многие в структуре ФСИН с облегчением выдохнут.

Свидетелями таких историй в других регионах я уже был неоднократно.

Отличие этого карельского случая от предыдущих в том, что именно сейчас появился широкий общественный резонанс. Добился его 34-летний политический заключенный Ильдар Дадин. Гражданский активист, осужденный за разрешенные законодательством одиночные пикеты, попал в сегежский лагерь ИК-7 в сентябре и оттуда передал свидетельства пыток на волю.

Следует подчеркнуть, что Дадин — далеко не первый, кто сообщал правозащитникам, прессе и следственным органам о пыточных зонах Карелии. Открытое письмо Романа Ватанена, письма на волю заключенных Мамедова, Лузганова, Сабитова и других осужденных были опубликованы в Интернете и социальных сетях. Жалобы поступали постоянно, только вот журналисты на тюремные проблемы внимания не обращали.

И прокуратура — тоже.

«В ноябре 2010 года я был допрошен прокурором Тихомировым, которому подтвердил все свои доводы и указал на лиц из числа осужденных, которые могут мои доводы подтвердить. Тихомиров сказал, что он пойдет в зону и опросит указанных мною лиц. Во время его отсутствия сотрудники колонии вывели меня на прогулочный дворик, где, повалив на пол и заломив руки, избивали меня ногами, требуя сказать прокурору, что я отказываюсь от своего заявления», — рассказывает бывший зэк Дмитрий Чудин про одну из встреч с прокурором.

Анзор Мамаев, Зелимхан Гелисханов и другие заключенные жаловались прокурору Храпченкову и его помощнику Ивлеву. Результатов нет.

А вот на беспрецедентную общественную кампанию в защиту Дадина отреагировали не только журналисты, но и чиновники. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков пообещал доложить о произошедшем главе государства, и вскоре Владимир Путин высказался о том, что пытать заключенных вообще-то незаконно. «Федеральной службе исполнения наказаний важно неукоснительно соблюдать требования к условиям содержания осужденных», — сказал он.

Сотрудники ИК-7 вяло встрепенулись, впервые за несколько лет выдали зэкам теплые ботинки и включили в камерах отопление.

Но даже после этого резонанса отдельные случаи избиений мы продолжаем фиксировать как в ИК-7, так и в других колониях Карелии. Станет ли в итоге ФСИН наказывать сотрудников-садистов, вопрос все еще открытый.

Мы, гражданские, привыкли думать, что исправительная система должна заключенного исправлять. Гражданин оступился, его приговорили к лишению свободы, а в заключении он должен осознать ошибку, покаяться и по истечении срока вернуться в семью, к нормальной жизни.

Но у силовиков представление другое, и дело тут не только в привычности советского ГУЛАГа. Несколько лет назад один из руководителей ФСИН на заседании президентского Совета по правам человека прямо сказал: «Мы воюем с криминалом, не мешайте нам».

Логику сражения с криминалом в исправительных учреждениях понять трудно, пока не узнаешь, как в колониях выбивают показания и явки с повинной. Якобы при помощи пыток выясняют у осужденных имена сообщников, раскрывают замыслы оставшихся на свободе злоумышленников.

Но тут стоит напомнить, что законодательство Российской Федерации, в отличие от средневековых традиций, не предполагает насилие по отношению к преступникам и «выбивание» показаний. Да и цель борьбы против преступлений чаще всего становится ширмой для садистских утех. Свидетельства карельских заключенных прямо на то указывают: их избивали сотрудники ФСИН просто ради удовольствия.

Такое унизительное и жестокое обращение с осужденными отнюдь не способствует их возвращению к добропорядочной жизни. Наоборот — увеличивает вероятность рецидива. А сколько зэков выходит из зоны неспособными к работе инвалидами? И как оправдать насилие по отношению к заключенным, попавшим за решетку безвинно?

Дело еще в том, что хозяевами в колонии являются не только сотрудники ФСИН, но силовики из МВД и ФСБ. Я пришел к выводу, что именно в их интересах в России и поддерживаются пыточные зоны. Видимо, считается важным поддерживать несколько десятков пыточных зон, чтобы запугивать заключенных в сотнях других колоний, где, к счастью, пыток нет.

Проблема существования пыточных зон — застарелая и принципиальная. В условиях вертикали власти решить ее может лишь один человек — президент. Если он хочет, чтобы его пожелание — обращаться с осужденными по закону — было выполнено, он должен вмешаться в ситуацию, возникшую вокруг карельских колоний.

Поэтому и необходимо поручить расследование десятков сообщений о преступлениях, которые уже накоплены в рабочей группе ФСИН, главному следственному управлению Следственного комитета под надзором Генеральной прокуратуры.

Оригинал

Читайте также:

Следы киберпреступников ведут из США в Израиль и Россию

Академик Юрий Рыжов: «Россия стоит на пороге жуткого краха»

Ужасные предчувствия и чудесные спасения артистов ансамбля Александрова

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире