lev_ponomarev

Лев Пономарев

24 марта 2017

F

В приложении мы приводим текст этого заявления, с полным списком подписей можно ознакомиться на сайте «Конгресса интеллигенции»

Председателю Союза Музеев России М.Б. Пиотровскому
Российскому комитету международного совета музеев (ИКОМ России)

Открытое письмо М.Б. Пиотровскому и Союзу Музеев России в защиту общественного Музея имени Н.К. Рериха

Уважаемый Михаил Борисович и члены Союза Музеев России!
Уважаемые члены Российского комитета международного совета музеев (ИКОМ России)!

Вам, вероятно, известны драматические события, происходящие вокруг общественного Музея имени Н.К. Рериха. Сетевое сообщество «Конгресс интеллигенции», куда входят лидеры общественного мнения в сфере науки, культуры и искусства, возмутилось этой ситуацией, под заявлением с названием «Остановить разгром Международного центра Рерихов» в защиту музея были собраны более двух тысяч подписей. В приложении мы приводим текст этого заявления, с полным списком подписей можно ознакомиться на сайте «Конгресса интеллигенции» (www.nowarcongress.com).

Среди подписантов Алексей Арбатов, академик РАН, Мария Арендт, художник, Лия Ахеджакова, народная артистка России, Александр Белавин, член-корреспондент РАН, Владимир Войнович, писатель, Иван Голицын, художник, Александр Городницкий, поэт, Леонид Жуховицкий, писатель, Илья Захаров-Гезехус, член-корреспондент РАН, Андрей Зубов, историк, Аскольд Иванчик, историк, доктор ист. наук, член-корр. РАН, Андрей Красулин, художник, Ксения Ларина, журналистка, Алексей Литвин, заведующий архивно-музейным комплексом Горбачев-Фонда, Анатолий Меньщиков, заслуженный артист РФ, Владимир Мирзоев, режиссер, Валентин Михайлов, доктор ист. наук, Олег Мороз, писатель-документалист, заслуженный работник культуры РСФСР, Александр Нежный, писатель, Сергей Неклюдов, профессор, доктор фил. Наук, Виталий Пацюков, искусствовед, Ирина Прохорова, издатель, Лев Прыгунов, народный артист России, Екатерина Симонова-Гудзенко, доктор исторических наук, Борис Соколов, писатель, Николай Сологубовский, писатель, Алексей Сосна, директор Зверевского центра, Лев Тимофеев, писатель, Людмила Улицкая, писатель, Марк Урнов, социолог, Эдуард Успенский, писатель.

Настоящим письмом мы обращаемся к Вам как к председателю Союза Музеев России для того, чтобы Вы нашли возможность в рамках Ваших полномочий способствовать разрешению этой драматической ситуации и обратиться к Президенту РФ и Председателю Правительства РФ с просьбой прекратить уничтожение крупнейшего общественного музея России.
Ниже мы описываем ситуацию, которая вызвала возмущение у нас и подписантов заявления «Конгресса интеллигенции».

7 марта 2017 года в Москве в помещениях общественного Музея имени Н.К. Рериха были проведены обыск и изъятие около 200 произведений Н.К. Рериха и С.Н. Рериха, других предметов искусства и архив Советского Фонда Рерихов. Наряду с сотрудниками Следственного комитета и ОМОНа активное участие в следственных действиях принимали участие представители Министерства культуры и Государственного музея Востока. Они указывали, какие картины снимать со стен и вывозить из музея. Обыск и изъятия осуществлялись в рамках уголовного дела, возбужденного в связи с банкротством «Мастер-банка» против его руководителя Б.И.Булочника, который до ноября 2013 г. являлся главным меценатом музея имени Н.К.Рериха. При этом к самому Международному центру Рерихов и общественному Музею имени Н.К. Рериха у органов прокуратуры и следствия не было и нет претензий в нарушении ими российского законодательства.
20 марта Арбитражный суд Москвы удовлетворил иск Музея Востока, поддержанный Росимуществом, о выселении Международного центра Рерихов (МЦР) из усадьбы Лопухиных.
Тем самым нарушаются договоренности, достигнутые в 1989 году сыном Николая Рериха Святославом Рерихом с руководством СССР, о передаче Советскому Фонду Рерихов (с 1991 года Международный Центр Рерихов) наследия семьи Рерихов. Эти договоренности предполагали создание в Москве в усадьбе Лопухиных (Малый Знаменский пер., 3/5) общественного музея имени Н.К.Рериха. Наследие семьи Рерихов включает сотни картин, уникальный архив, мемориальные вещи, библиотеку. Святослав Рерих обусловил возвращение этого наследия в Россию тем, что его собственником станет созданный по его инициативе Международный центр Рерихов и что у Музея имени Н.К.Рериха будет общественный, а не государственный статус.
Международный центр Рерихов без государственного финансирования, за счет пожертвований восстановил полуразрушенную усадьбу Лопухиных и создал в ней общественный Музей имени Н.К.Рериха. Общие затраты МЦР по реставрации усадьбы, оснащению музея и поддержке всей его культурной деятельности составили не менее 2 млрд. рублей. Значительная часть собрания общественного Музея имени Н.К. Рериха поставлена на учет в негосударственную часть Музейного Фонда России.
За годы работы общественный музей имени Н.К.Рериха и его передвижные выставки посетило более 4,5 миллионов человек. МЦР издано около 200 наименований книг общим тиражом более 500 тысяч экземпляров – трудов членов семьи Рерихов, книг об их жизни и творчестве.
Признавая заслуги МЦР в реставрации усадьбы Лопухиных, в августе 2014 г. Правительство Москвы передало здания усадьбы Международному центру Рерихов в безвозмездное пользование на 10 лет.
Однако в 2015 г. руководство Министерства культуры добилось передачи усадьбы в федеральную собственность и в оперативное управление Государственному музею Востока, а в феврале 2016 г. приняло решение создать в усадьбе Лопухиных филиал Государственного музея Востока – музей семьи Рерихов и уже выделило на это 36 миллионов рублей.
Как нам представляется, нынешнее руководство Министерства культуры поставило своей целью не только получить еще один объект недвижимости в центре Москвы, но и добивается огосударствленности и обюрокрачивания музейного дела в нашей стране.
Философско-этические и политические воззрения и жизненный опыт Н.Рериха воплотились, в частности, в «Пакте Рериха» об охране мирового культурного наследия, который был подписан 22 государствами.
Во всем мире современная практика и  государственная политика по отношению к музейному делу заключается в том, что даже музеи общенационального значения могут создаваться и создаются сегодня частными лицами, общественными институциями, коллекционерами и содержатся не на деньги государства , а на средства благотворителей, средства от продажи билетов , торговли литературой и сувенирами, а их работой руководят не государственные служащие и не Министерство культуры, а общественные советы и приглашенные ими специалисты.
Стремясь уничтожить общественный музей имени Н.К.Рериха, нынешнее руководство Министерства культуры демонстрирует полное презрение к праву, к ясно и определенно высказанной воле Святослава Рериха. Мы считаем, что политика министерства культуры в отношении этого музея, во-первых, аморальна и незаконна, а во-вторых, недальновидна и вредна! Уничтожая общественный Музей имени Н.К.Рериха руководство министерства и Музея Востока на долгие, долгие годы замедляет развитие музейного дела в стране, делает невозможным создание в России каких-либо новых крупных общественных музеев. Все прекрасно понимают, что разрушив самый большой общественный музей нашей страны – музей имени Н.К. Рериха, имеющий национальное значение, — Минкультуры в любой момент может уничтожить и любой другой негосударственный музей в России.

Можно по-разному относиться к различным аспектам наследия семьи Рерихов, но нельзя уничтожать успешно действующий общественный музей, созданный Святославом Рерихом и Людмилой Шапошниковой в усадьбе Лопухиных под гарантии государства. Поэтому «Конгресс интеллигенции» поддерживает коллектив Международного Центра Рерихов, созданный и успешно действующий как общественная институция.
Авторитет нашего государства зависит в том числе и от его способности выполнять взятые на себя перед Святославом Рерихом и Международным центром Рерихов обязательства, и «Конгресс интеллигенции» полагает, что долг Союза Музея России — препятствовать нарушению Минкультуры этих обязательств.

Настоятельно просим Союз Музеев России обратить внимание на культурную, политическую и этическую стороны «дела о Музее имени Н.К. Рериха». Мы рассчитываем, что Союз Музеев России и Вы лично, уважаемый Михаил Борисович, выступите в поддержку того, чтобы общественный Музей имени Н.К.Рериха созданный Международным центром Рерихов продолжал занимать бывшую усадьбу Лопухиных на праве оперативного управления ею МЦР и  мог спокойно работать.

Приложение — заявление Конгресса интеллигенции «Остановить разгром Международного центра Рерихов» от 17 марта 2017 года https://nowarcongress.com/petitions/925. Сбор подписей под ним на сайте Конгресса продолжается.

С уважением,

Людмила Алексеева, член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, председатель «Московской Хельсинской группы»
Лев Пономарёв, исполнительный директор ООД «За права человека»
Юрий Самодуров, правозащитник
Илья Шаблинский, член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, д.ю.н., профессор

Приложение — заявление Конгресса интеллигенции «Остановить разгром Международного центра Рерихов» от 17 марта 2017 года. Сбор подписей под ним на сайте Конгресса продолжается

В России существуют десятки зон, в которых заключенных пытают, а иногда и убивают. Очень редко правозащитникам удается довести дело до расследования и наказания виновных.
В настоящее время мы можем наблюдать кульминацию в борьбе правозащитного сообщества с «Архипелагом ФСИН».

С одной стороны, после освобождения Дадина десятки заключенных в Карельских колониях подтвердили его жалобы и сами массово сообщили о пытках адвокатам и правозащитникам. С другой, ФСИН рапортует о победе гуманизации и расширении взаимодействия с гражданским обществом. Одновременно, членов Совета по правам человека при Президенте РФ вместе с Советником президента Михаилом Федотовым к карельским заключенным не допустили.

Поток жалоб из Карелии не иссякает, более того, заключенных избивают и заводят уголовные дела, чтобы они не жаловались, не давали показания.
В целях разрешения прямого конфликта с руководством ФСИН правозащитники обратились к Первому заместителю Главы Администрации Президента С.В. Кириенко с просьбой о немедленной встрече.
Ниже привожу открытое обращение к Сергею Кириенко.

ОТКРЫТОЕ ОБРАЩЕНИЕ

Первому заместителю Руководителя
Администрации Президента Российской Федерации
Кириенко Сергею Владиленовичу

Уважаемый Сергей Владиленович!

Вы, как Первый заместитель Руководителя Администрации Президента Российской Федерации, формируете позицию Президента по внутренней политике России.

Мы, российские правозащитники, считаем, что одним из главных вызовов внутренней политике России в настоящий момент является сложившаяся практика незаконного насилия по отношению к заключенным в исправительных колониях и СИЗО.

Эта проблема определяющим образом влияет и на репутацию России в мировом сообществе, поскольку жалобы на насилие, избиения и пытки все в большем количестве идут в Европейский суд по правам человека, Комитет ООН по предотвращению пыток и другие международные структуры. Россия в мировом сообществе приобретает лицо пыточного государства.

По этой теме мы тесно сотрудничаем с двумя государственными правозащитными институтами — Уполномоченным по правам человека в РФ и Советом по правам человека и развития гражданского общества при президенте РФ, но, тем не менее, на данном этапе считаем необходимым в ближайшее время провести совещание по этой теме с Вашим участием.

Суть дела в следующем: недавно, в том числе благодаря усилиям государственных правозащитных институтов, был освобожден гражданский активист Ильдар Дадин, который был осужден Басманным районным судом г. Москвы по статье 212.1 УК РФ, и затем оправдан Верховным судом РФ.

В ноябре 2016 года Ильдар Дадин сообщил о пытках в исправительной колонии ФКУ ИК-7 по республике Карелия, где он отбывал наказание. Его заявление о пытках подтвердили десятки заключенных, причем не только в колонии ФКУ ИК-7 по республике Карелия, но и в других исправительных учреждениях данного региона.

По заявлениям этих людей местный следственный отдел отказал в возбуждении уголовных дел, позднее прокуратура отменила данные постановления, и проверки продолжаются. При этом последовательно делаются попытки возбудить уголовные дела за ложный донос в отношении заключенных, которые пожаловались на пытки.

В отношении одного из жалобщиков, Шургая К. Ш., уже возбуждено дело за ложный донос, в отношении другого жалобщика Габзаева Х.С. возбуждены дела за якобы нападение на охрану.

Мы уверены, что если этих заключенных не вывезти из респ. Карелия в учреждения другого региона, то, в конце концов, все жалобщики под давлением сотрудников колонии либо будут вынуждены отказаться от своих показаний, либо будут осуждены за ложный донос.

Фактически в настоящий момент они являются заложниками пыточных зон в Карелии; заложниками сотрудников ФСИН, которые регулярно подвергают их насилию и запугивают.

Мы уже обращались к руководству ФСИН с просьбой вывезти заключенных, которые жалуются на пытки, в другой регион для отбывания наказания, но получили отказ. И нам понятно, почему.

Просим Вас провести совещание с нашим участием, с участием руководства государственных правозащитных институтов и с участием руководства ФСИН, чтобы решить эту проблему, поскольку мы, правозащитники, исчерпали свои возможности общения с руководством ФСИН.

16.03.2017
Члены Правозащитного совета России

Людмила Алексеева, Московская Хельсинкская группа
Валерий Борщёв, Фонд «Социальное партнерство»
Светлана Ганнушкина, Комитет «Гражданское содействие»
Олег Орлов, Правозащитный центр «Мемориал»
Лев Пономарёв, Общероссийское общественное движение «За права человека»
Наталья Таубина, Фонд «Общественный вердикт»
Александр Черкасов, Правозащитный центр «Мемориал»

Ильдара Дадина освободили из колонии и признали невиновным. Народ вдохновлен и обрадован. Все вокруг обсуждают: неужели «оттепель»?

На самом деле, никакая это не оттепель, потому что пытки в Карелии так и не прекратились. Наоборот: отпустив Дадина, система считает, что получила индульгенцию и теперь всех остальных сможет спокойно пытать, когда скандал поутихнет. А сейчас каждого из заключенных, которые пожаловались на пытки, сотрудники ФСИН предупреждают: лучше бы им заткнуться, и то потом хуже будет.

На прошлой неделе мне пришло письмо от Федеральной службы исполнения наказаний, в котором говорится: да, сила применялась, но всё было законно. Более того, сами заключенные якобы сообщили, что «в обеспечении личной безопасности не нуждаются».

Где же, простите, законно, если людей привязывали к батарее и окунали головой в унитаз? Это, по-вашему, законно?

Вот скриншот из видеозаписи, на которой один из заключенных колонии ИК-1 респ. Карелия — Денис Лаптев — демонстрирует свои травмы. Синяки появились у него после избиения 25 января 2017 года. После того, как уже в феврале Лаптев пожаловался на незаконное насилие, его отправили в ШИЗО и обещают «опустить», чтобы больше не жаловался.

2697146

На самом деле ФСИН всему обществу говорит вот что: «Мы вашего Дадина пытать перестали, вот и подавитесь. А остальные люди – наши заложники. И на них мы отыграемся, их-то мы и продолжим пытать, и отстаньте от нас».

Каждый день у нас появляются новые имена людей, которые жалуются на пытки. Многих избивали уже после письма Ильдара Дадина, опубликованного в прессе. После многочисленных проверок, объявленных СК и Генпрокуратурой.

Пытки в Карелии не могут происходить без попустительства высших чинов. Поэтому сегодня мы вместе с освобожденным Ильдаром Дадиным вышли в одиночные пикеты с требованием отстранить главу карельского УФСИН Александра Тереха и его заместителя Алексея Федотова, а также начальника ИК-7 Сергея Коссиева (который также прислал нам чудесные отписки на адвокатские запросы ).

2697144

Кроме того, мы требовали вывезти из Карелии для отбывания наказания в другие регионы тех людей, которые уже пожаловались на пытки. Это единственный способ провести достоверное расследование.

История пыток в Карелии – шире и важнее, чем история конкретного Ильдара Дадина. Пытки в тюрьмах касаются каждого из нас. Как известно, от тюрьмы не стоит зарекаться, особенно в России, особенно если ты в оппозиции.

Поэтому нужно решить проблему пыток в современном ГУЛАГе как можно скорее, пока всех не пересажали.

P.S. Два года назад я требовал отставки руководителя УФСИН Саратовской области генерала Гнездилова. Вчера президент Владимир Путин отправил его в отставку. Но за эти два года в саратовских колониях были убиты двое заключенных. Отправили бы Гнездилова в отставку раньше — не было бы этих смертей. Хорошо бы в этот раз Тереха сняли вовремя.

Начинается новый этап борьбы и правозащитного движения, и общества в целом

Дело Ильдара Дадина оказалось в центре внимания как широких слоев гражданского общества, так и политического оппозиционного истеблишмента. Многими освобождение Дадина признается как первое реальное достижение гражданского общества за все время правления Путина. Возможно, это преувеличение.

Освобождение Дадина трактуется по-разному. Некоторые говорят, что это уступка Путина, уступка власти, да и вообще начинается «оттепель». Другие говорят, что уступка носит временный характер, ничего хорошего ждать не стоит, разве что ответного удара, ужесточения.

У меня мнение несколько иное. Необходимо признать факт: власть уступила. А вот что будет дальше, зависит от того, как себя будут вести правозащитное сообщество, гражданское общество, оппозиция, что они все вместе будут делать. По крайней мере нужно действовать с ощущением того, что это от нас зависит, будет ли власть и дальше пренебрегать мнением гражданского общества или будет уступать. Не надо заранее унижать самих себя, говорить, что власть будет делать все, что захочет.
Движение «За права человека» занималось делом Дадина с самого начала, еще с того момента, когда он свободно выходил на площади. Мы понимали, что последнее административное дело будет возбуждено, и его посадят. Не знали только, где он окажется.

Кроме карельских колоний в России есть еще несколько десятков пыточных зон. Что правозащитники вкладывают в это название?
С моей точки зрения, зону можно назвать пыточной, если в ней к заключенным насилие применяется в постоянном режиме. Можно сказать, насилие в таких зонах поставлено на конвейер, включено в распорядок дня.

Почему я надеюсь, что в целом справиться с пытками можно? В России, по моим наблюдениям, два или три десятка пыточных зон. В остальных зонах нет системы пыток, там возможно отбывать наказание, несмотря на проблемы с условиями содержания, общие для всех российских учреждений системы исполнения наказаний. Хотя и там бывают эксцессы, вплоть до убийства осужденного сотрудниками колонии или — с их подачи — другими заключенными-«активистами».

Ликвидировать пыточные зоны — проблема, которая стоит перед правозащитным сообществом постоянно, и, очевидно, еще более актуальна в настоящий момент. На самом деле это задача всего общества, но общество об этом начало узнавать только с развитием событий в деле Дадина.

Дадин, будучи достаточно известным в Москве гражданским активистом, сумел привлечь к себе внимание благодаря тому, что его письмо, записанное адвокатом, попало в прессу и получило огромный общественный резонанс. Настолько огромный, что был вынужден быстро реагировать пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. Уже одно это имело большое значение.
Освобождение Дадина все-таки состоялось, дело можно считать успешным, и я могу назвать несколько составляющих этого успеха:
Во-первых, сам Ильдар Дадин — известный гражданский активист, его смелость, его заявления.

Во-вторых, профессиональные действия адвокатов. Адвокаты сумели добиться обнародования письма в ведущих средствах массовой информации и довести дело до победного конца в Конституционном суде.

В-третьих, соответственно, роль средств массовой информации.

В-четвертых, большую работу провели гражданские активисты Москвы. После публикации письма Дадина они пикетировали ФСИН России, не давали зачахнуть шуму в СМИ, требовали ответа от руководства ФСИН.

Было видно, что оно нервничает. Сначала во ФСИН заявили, что пытки не подтвердились, затем — о повторной проверке, о создании вместе с правозащитниками рабочей группы. Перед новым годом было заявлено, что рабочая группа вместе с правозащитниками будет заниматься прежде всего расследованием пыток в карельских колониях и вообще пытками в России. Но никакая рабочая группа так и не была создана.

В-пятых, большая роль принадлежит Татьяне Николаевне Москальковой, уполномоченной по правам человека в России. Она первая приехала в Карелию на встречу с Дадиным, почти немедленно, как только было опубликовано его письмо. В своей карельской поездке она встретилась не только с ним, но и еще с несколькими заключенными, которые до этого также жаловались на пытки. Она была объективна: несмотря на отсутствие заметных следов пыток у Дадина, говорила о возможной предвзятости силовиков, стремилась установить все детали.

Вслед за Москальковой Дадина посетили члены СПЧ Игорь Каляпин и Павел Чиков и правозащитник Валерий Борщев, которые долго разговаривали и с самим Дадиным, и с другими заключенными. Они вернулись, твердо уверенные в том, что Дадин не лгал, равно как и другие заключенные.

К заслугам Москальковой относится также то, что она твердо поставила вопрос о необходимости вывезти Дадина из ИК-7. И это довольно быстро произошло. Дадина этапировали в другую колонию, уже не пыточную, на Алтай. За это также активно агитировала журналистка и правозащитница Зоя Светова.
Этот момент власти считали переломным. Они уже планировала закончить историю с Дадиным. Его увезли на Алтай, общество со временем забудет те вопросы, которые он поставил. И можно будет еще и самого Дадина наказать за «клевету».

Как раз перед новым годом было заседание Общественного совета при ФСИН. Председатель Общественного совета, который должен по идее бороться с пытками, известный режиссер Владимир Меньшов сделал позорящее его заявление. Он ставил вопрос примерно следующим образом: почему ФСИН медлит? Нужно возбуждать уголовное дело по клевете, по ложному доносу Ильдара Дадина! Почему ФСИН молчит?

Видимо, это также подтолкнуло ФСИН затормозить расследование и ждать, когда общество успокоится.
Поэтому задача перед правозащитниками, перед движением «За права человека» стояла такая: заменить Ильдара Дадина. А как заменить Дадина? Направить адвокатов, которые будут опрашивать заключенных и накапливать информацию о насилии, процветающем в карельских колониях.
Нам вместе с женой Ильдара Анастасией Зотовой удалось начать кампанию по сбору средств для адвокатов. Их регулярные поездки в Карелию начались и продолжаются до сих пор. В настоящий момент у нас есть адвокатские опросы около двух десятков осужденных из нескольких карельских колоний. Видно, что пытки изощренные, в разных колониях они имеют разные оттенки. Ознакомиться практически со всеми материалами можно на сайте «Территория пыток» (http://stop-torture.info/).

Сейчас стоит вопрос уже о том, чтобы возбуждать уголовные дела по всем этим преступлениям, в том числе и по заявлению Дадина. Пока этого не произошло.
Я считаю, что большое количество новых заявлений о пытках, поступивших в Генеральную прокуратуру и Следственный комитет на основе адвокатских опросов, существенно повлияло на власть, когда там, наверху, обдумывались рекомендации для Конституционного суда. КС практически признал применение ст. 212.1 к Дадину несправедливым, более того, установил еще и процессуальные нарушения в его уголовном деле. В чрезвычайно короткие сроки Верховный суд освободил Дадина. Такое решение суда и скорость его исполнения беспрецедентны.

Буквально на днях Татьяна Москалькова сделала заявление, на которое также отреагировал Кремль, о том, что ст. 212.1 должна быть отменена, и ее поддержал председатель Верховного суда Лебедев.
Можно ли считать это победой? С одной стороны, да. Может быть, ст. 212.1 отменят, может быть, впредь не будут уголовно преследовать участников мирных протестных акций. Но пока пыточные зоны в Карелии благополучно существуют. Никто там не наказан. Я считаю, что сейчас начинается новый этап борьбы и правозащитного движения, и общества в целом.

Надеемся, что мы в конце концов победим. А что можно будет считать победой? Очевидно — отстранение всех руководителей и других садистов в пыточных колониях, возбуждение против них уголовных дел, суды и наказание, адекватное их «заслугам». Если это произойдет в карельских колониях, у нас появится надежда, что мы сможем ликвидировать пыточные зоны и в других регионах России.

Оригинал

Читайте также:

«Национализация в ДНР изнутри: «Фима два года не платил»

Лев Пономарев: «Дадина отпустили, осталось ликвидировать пыточные зоны»

«Еще родятся — тоже убьем»: гуманист Онищенко предложил усыплять лишних собак

Акция посвящена памяти Бориса Немцова и делу, за которое он боролся и отдал жизнь. Борьбе за Свободу.

В Оргкомитет марша вошли представители практически всех ключевых демократических организаций России, включая «Солидарность», «Парнас», «Партию Прогресса», «Яблоко», «Открытую Россию», «Партию 5 декабря», «Либертарианскую партию», «Выбор России», «За права человека», «Московскую Хельсинкскую группу» и другие.

Марш пройдёт по маршруту от Страстного бульвара (м. Пушкинская, Тверская, Чеховская) по бульварному кольцу, затем по проспекту Академика Сахарова почти до пересечения с Садовым кольцом.

Сбор участников –26 февраля с 13:00 до 14:00 на Страстном бульваре; начало движения – в 14:00 (только по правой стороне бульваров!). Окончание мероприятия – к 16:00. Карта-схема маршрута (и важная практическая информация для всех участников).

2688988

2688990

2688992

2688994

2688996

2688998

2689000

2689002

2689004

2689006

8 февраля в Петрозаводске я участвовал в выездном совещании Совета по правам человека при Президенте РФ, посвященном условиям содержания в карельских местах содержания под стражей.

Коротко напомню. В Карельскую колонию ИК-7 был помещен Ильдар Дадин. Его подвергли избиениям и пыткам, о чем общественность узнала из письма Ильдара. Благодаря известности Ильдара его письмо широко разошлось, и этот факт приобрел общественный резонанс. Такой, что даже Песков был вынужден комментировать ситуацию.

Совет по правам человека под председательством советника президента М.А. Федотова решил на этом фоне сделать выезд в Карелию, посетить местные колонии и провести на месте совещание на эту тему. Более подробно я об этом уже писал на «Эхе Москвы».

Однако ФСИН впервые отказала в посещении колоний не только членам СПЧ, но и самому Федотову. По этой причине в Петрозаводске было проведено просто совещание, и были выслушаны адвокаты, рассказавшие о пытках в ИК-7, ИК-1 и ЛИУ-4.

Движение «За права человека» поставило перед собой задачу доказать, что Дадин справедливо привел факты о пытках. Тем более, что такие факты мы уже ранее имели. Мы освоили технологию, основанную на регулярном посещении карельских колоний адвокатами из Санкт-Петербурга. Своеобразный вахтовый метод.

Поэтому к приезду СПЧ в Петрозаводск путем адвокатских опросов заключенных в трех исправительных учреждениях были получены около 15 жалоб со стороны осужденных. Все они подтверждали регулярные пытки и незаконное применение силы. Обо всем этом петербургские адвокаты Максим Камакин, Леонид Крикун и Кирилл Маркин доложили на заседании СПЧ.

Кроме того, на совещании выступил также бывший заключенный ИК-7 Олег Кузнецов, который тоже подтвердил избиения, которым подвергался сам и которые наблюдал по отношению к другим заключенным в этой колонии.

10 февраля по результатам этого совещания приняты рекомендации. В этих рекомендациях зафиксировано применение пыток, жестокого и унижающего обращения и наказания, эксплуатация труда осужденных, реализация садистских наклонностей отдельных сотрудников УИС и так далее.

В ближайшее время эти рекомендации будут опубликованы на сайте СПЧ.

Подвожу некий промежуточный итог этого важного события. Прежде всего хочу отметить то, что в России около тысячи мест содержания под стражей (около 700 колоний и 300 следственных изоляторов). В большинстве из них такого наглого применения насилия, которое существует в карельских колониях, нет.

В этих трех карельских колониях и двух-трех десятках других колоний России создана постоянна действующая машина ничем не мотивированного насилия. Такие зоны я называю пыточными. Их искоренение я считаю одной из главных задач как правозащитного движения, так и всего российского общества.

На совещании в Петрозаводске практически впервые факт наличия пыток подтвержден официально государственным правозащитным институтом – Советом по правам человека при Президенте РФ. Это огромное достижение. Важнейшей задачей теперь является добиться того, чтобы эти преступления расследовались федеральным Следственным Комитетом и Генеральной прокуратурой. Местные СК и прокуратура бездействуют, это также было признано на совещании в Петрозаводске.

Наступил февраль. С момента публикации письма Ильдара Дадина о пытках в Карелии прошло три месяца.

За это время мы в движении «За права человека» получили десятки жалоб от заключенных, организовали поездки адвокатов в карельские колонии, и собрали большую доказательную базу о пытках. Мы плотно работали с государственными органами всех уровней, пытаясь мобилизовать их для борьбы с пыточными зонами.

Если читатель, который следил за нашей работой, по моему совету запасся попкорном — то это не напрасно.

Произошел неожиданный сюжетный поворот.

На эту неделю было запланировано выездное собрание Совета при президенте по правам человека в Карелии. Глава Совета Михаил Федотов проинформировал меня, что членами Совета были запланированы посещения колоний.

2678468

Но прямо перед отъездом СПЧ в Карелию, в прошлую пятницу выяснилось, что чиновники из службы исполнения наказаний отказываются пустить правозащитников в колонии, откуда поступают жалобы.

2678470

Теперь члены президентского совета готовят совещание, на которое они зовут руководство ФСИН. О ситуации в колониях им расскажут адвокаты – так что кино продолжается.

2678472

Отказ пустить в колонии правозащитников фактически можно расценивать как подтверждение слов о пытках от руководства ФСИН. Понимая, что скрыть сообщения о пытках уже не получится (потому что мужики в колониях, несмотря на запугивания, готовы давать показания о насилии) – ФСИН пустился во все тяжкие. Насколько я знаю, они впервые запретили советнику президента М.А.Федотову посетить колонии.

Система, которая сначала подыгрывала правозащитникам, пытаясь замять скандал, теперь решила честно и цинично заявить: «Да, мы пытаем заключенных. И что с того?»

Может быть, ФСИН так нагло ведет себя, потому что у них есть поддержка в администрации президента? Или, может быть, вообще служба исполнения наказаний права, и пытки в колониях нужны – а мы зря дёргаемся и зря пытаемся защищать заключенных?

Пытать или не пытать – вопрос философский и выходящий за рамки только лишь тюремной тематики. Это вопрос о том, готово ли российское общество одобрять пытки, и может ли оно при таком раскладе называться цивилизованным. Готовы ли мы заявить, что даже человек, совершивший ошибку, не должен подвергаться пыткам – или мы с удовольствием вываляем его в дёгте и посадим на кол?

Мой опыт показывает, что достаточно многие россияне придерживаются мнения, что пытки в колониях нужны, и заключенных защищать не надо, потому что «иначе с этими мерзавцами нельзя».

В числе прочего приводится такой якобы неубиваемый аргумент: вот, если бы кто-то избил твоего близкого, неужели ты не хотел бы в ответ отколошматить подонка? Я согласен, что чисто по-человечески хочется отомстить. Хотя наша духовная скрепа – православие – говорит об обратном: надо простить обидчика и подставить вторую щёку. Понятно, что это всё же преувеличение.

Но готовы ли мы разрешить государству карать осужденных пытками вместо того, чтобы дать им возможность исправиться? Готовы ли мы принять тот факт, что любой человек в колонии может быть подвергнут пыткам, хотя это не прописано в законах? Готовы ли мы к тому, что принявший схему «ока за око» преступник выйдет на свободу и пойдёт в свою очередь мстить этому обществу?

Очевидно, что цивилизация постепенно уходит от жестокости, от этого самого принципа «око за око». Наши далекие предки, жившие на деревьях, убивали и ели друг друга, а в средние века могущественные церковники варили еретиков в кипящем масле. Сейчас мысль о каннибализме или инквизиции не внушает ничего, кроме отвращения. Так должно быть и с пытками, хотя система исполнения наказаний с этим не согласна. Во ФСИН рассчитывают, что им официально разрешат избивать людей – именно поэтому они проталкивали «закон садистов». А население страны вроде бы эту позицию поддерживает – «иначе с мерзавцами нельзя».

Кстати, не следует забывать и о том, что в нашей стране примерно треть заключенных сидят просто так, без вины. Недавно об этом заявил не кто-нибудь, а генеральный прокурор РФ. И зарекаться от тюрьмы в нашей стране невозможно – может быть, такая судьба ждёт и вас (не дай Бог, конечно).

Просто представьте, что в один не очень прекрасный день полиция задерживает вас на улице, ведет в отдел, и — чтобы получить «палку» — заводит уголовное дело. А судья ради статистики осудил вас и отправил за решетку.

И вот, вас везут из родного города сначала на поезде, потом на автозаке в неизвестные края. Машина останавливается, и вы выходите, жмурясь от солнца, озираетесь и слышите: «Вперед, животные! Бегом!» А потом вас будут бить палками по голове и ногами по ребрам, и вы будете думать, что это какая-то ошибка, ведь вы ни разу не виноваты и ничего плохого не сделали, и «начальник разберется». Но никто вам не поверит, потому что «за решетку просто так не попадают».

А вы теперь – тот самый «мерзавец», которому «так и надо».

Какие ассоциации возникнут у вас, если кто-то заговорит о пытках в тюрьме?

Тот, кто черпает информацию из сообщений российского государственного телевидения, сразу вспомнит лагерь «Гуантанамо», в котором американцы зверски пытают террористов, который Обама обещал закрыть, но так и не закрыл. Может быть, еще иракскую колонию «Абу-Грейб», в которой те же американцы зверски издевались над пленными иракцами, раздевали их и голыми водили по коридорам.

А в России? Если по телевизору о пытках в нашей стране не говорят — значит, все благополучно.

Больше могут узнать россияне, которые пользуются Интернетом (его, к несчастью для Федеральной службы исполнения наказаний, у нас еще не закрыли). Наберите в Яндексе запрос «пытки в колониях России» — найдете огромное количество материалов и более девяти тысяч видеозаписей на YouTube.

«Я прибыл в пятницу, а в понедельник на утренней проверке меня вывели из камеры и поставили к стене в положение для обыска. Сзади пристегнули наручники, применили процедуру растягивания на шпагат. Один сотрудник своей ногой разводит мою ногу в одну сторону, другой сотрудник своей ногой мою ногу отводит в другую сторону, до касания гениталий пола. Завели во дворик. Там пристегнули наручники за спину и повесили на решетку. Примерно через один час меня сняли, ног и рук я не чувствовал. Ступни ног я до сих пор не чувствую, они чернеют», — вот только одно из свидетельств заключенных.

От жителей страны особенно и не скрывают, что заключенных в стране бьют.

Однако тема пыток всегда находилась за рамками общественного внимания. То ли большинство россиян считают избиения и пытки нормальным и вообще одной из «духовных скреп», то ли есть более серьезные проблемы (разоблачать бандеровцев и давить санкционных гусей).

Но три месяца назад все изменилось — в ноябре 2016 года общество потрясло письмо осужденного за пикеты гражданского активиста Ильдара Дадина. Отбывающий наказание в карельской колонии ИК-7 молодой человек рассказал россиянам, что исправительные колонии Карелии больше похожи на концлагеря и не сильно лучше «Абу-Грейба».

Цитаты из письма Ильдара Дадина привели, наверное, все российские СМИ. История выплеснулась за пределы Интернета и попала даже на экраны телевизоров.

Ильдар в качестве гражданского активиста был довольно известен в Москве, и из-за возникшего резонанса о его письме было доложено руководству страны: историю с избиениями Дадина прокомментировал пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. Практически сразу же после публикации письма колонию посетили уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова и члены Совета при президенте по правам человека Павел Чиков и Игорь Каляпин.

В колонии ИК-7 сначала попытались заявить, что Дадин все врет, и даже хотели записать видео с «отказом от жалобы», но не получилось. Руководство ФСИН было растеряно — пришлось срочно вырабатывать позицию и как-то отвечать на появившийся вызов.

Наблюдая за их действиями, невольно приходишь к выводу, что ФСИН реагирует на происходящее как собачка Павлова — ловит поступающие от власти сигналы и отвечает на уровне рефлекса. А рефлекс у них только один: сохранить свое теплое место и зарплату. Для этого вовсе не нужно чистить свои ряды от садистов: наоборот, откреститься ото всех обвинений, отказаться от честного расследования и как можно скорее замять дело. Им не важно, что на кону стоят здоровье и даже жизнь десятков, а может быть, и сотен человек.

По-видимому, сначала во ФСИН посчитали, что проблема рассосется сама: защитников у заключенных практически нет, а пресса забудет о произошедшем, как это происходило раньше много раз. Поэтому руководители службы по-отечески пообещали «разобраться» и даже вступили в переговоры с защитниками Дадина.

В частности, они заявили о намерении создать вместе с правозащитниками рабочую группу: меня и нескольких моих товарищей позвали во ФСИН, торжественно пожали руки и обещали вместе с нами бороться против пыток. Вероятно, таким образом нас хотели умиротворить, чтобы мы больше ничего не предпринимали.

В Карелии тем временем на Дадина попытались натравить местных тюремных «активистов», пригрозили завести на него еще несколько уголовных дел, а потом увезли в Алтайский край, от греха подальше. На скорую руку изобразили «проверку», которая, разумеется, не нашла никаких нарушений.

Но события стремительно развивались: в Москве на встрече с президентом в декабре члены СПЧ рассказали об увиденном в колонии ИК-7 Карелии, где на пытки им пожаловались и другие заключенные. И уже третьего января президент дал поручение Генпрокуратуре проверить ФСИН. А одиннадцатого января для ФСИН вообще произошла катастрофа — Путин на заседании, посвященном 295-летию российской прокуратуры, публично дал указание прокурорам следить за соблюдением прав заключенных.

Руководству службы пришлось скоренько сориентироваться и объявить о повторной проверке, которую якобы должны провести сотрудники московского управления собственной безопасности. Но информации о том, что сотрудники из Москвы побывали в Карелии, мы не получили.

Все эти месяцы в движение «За права человека» поступали жалобы на пытки в Карелии: как от бывших заключенных, так и от находящихся за решеткой сейчас. Поэтому было принято решение регулярно направлять адвокатов к потерпевшим, причем не только в колонию ИК-7, но и в другие учреждения — ИК-1 и ЛИУ-4. Деньги на билеты адвокатам мы собирали с помощью фандрайзинга. Адвокаты не только оберегали осужденных от мести тюремщиков, но и опрашивали их, фиксируя показания при помощи адвокатских опросов.

Работа юристов была важна еще и потому, что уже готовилось выездное заседание Совета при президенте по правам человека в Карелии, с посещением советником президента М.А.Федотовым наиболее проблемных зон. В итоге адвокатам удалось собрать огромный материал — десятки адвокатских опросов, и в феврале ознакомленные с ними члены СПЧ намерены опросить тех заключенных, которые дали показания.

Поняв, что борьба с пытками — это всерьез и надолго, ФСИН решает поменять свою тактику. Решать проблему, по-видимому, не в их правилах: очевидно, что в службе исполнения наказаний то ли не хотят, то ли уже не могут наказать проштрафившихся сотрудников. И система, решившая защищать «своих», ушла в глухую оборону.

Идея создания рабочей группы из правозащитников совместно с управлением собственной безопасности ФСИН умерла, не воплотившись: после наступления нового года все контакты были прерваны.

В колониях Карелии сейчас идет суровая подготовка. Заключенных хотя и перестали бить, чтобы следов не было, но убеждают не давать показания, угрожая отомстить после того, как скандал утихнет.

«В настоящее время меня держат в холодной камере №20 ШИЗО. Ночью я не могу спать от холода», — рассказал Али Исламов. У Миши Мгояна, который с трудом ходит, отобрали трость и корсет для позвоночника, чтобы лишить его возможности нормально передвигаться.

В колонии, где избивали Дадина, угрожают «повыдергивать ноги» осужденным, на некоторых заводят уголовные дела. Заключенные думают даже о том, что во время проверки их могут подменить другими людьми, заменив бейджики с фамилиями.

Жалобщикам из ЛИУ-4 тоже грозят уголовными делами и значительным ухудшением их положения. Со слов осужденного Артема Рухтаева, в администрации пообещали ему, что «когда закончится проверка, я буду постоянно находиться в ШИЗО, в холодной камере №10, и меня будут постоянно избивать».

Александр Зайцев из ИК-1 рассказал, что с людьми, которые пожаловались на насилие, проводят «профилактические беседы»: «Если они дадут показания, их сделают петухами». С ним самим руководство исправительного учреждения собирается «кончать», и звучит это весьма неутешительно.

В первой колонии хотят ввести карантин — возможно, чтобы спрятать жалобщиков или вообще не пустить членов президентского совета в колонию. Учитывая обстоятельства, позиция крайне недальновидная: препятствуя работе проверяющих, ФСИН собственноручно подписывается под словами о карельских пытках.

О том, чтобы выяснить правду, наказать виновных, спасти пострадавших, речи вообще не идет. Более того, руководители службы исполнения наказаний всерьез обиделись на членов президентского совета за сообщения о пытках. Позиция ФСИН сформулирована просто: мол, члены СПЧ «подставили» их перед президентом.

К чему приведет службу исполнения наказаний эта скользкая дорожка — непонятно. Уже сейчас в колониях угрожают заключенным, которые жалуются на пытки. Угрозы самые разные — от появления новых уголовных дел до новых, более жестоких избиений после того, как «шум уляжется».

Рассчитывать на то, что шум уляжется, им тоже не следует: для этого придется заставить молчать не одного и не двух, а десятки заключенных, к которым сейчас, благодаря работе адвокатов, приковано внимание из Москвы. После массовой подачи жалоб в ЕСПЧ к Карелии будет привлечено и внимание международного правозащитного сообщества.

Если руководство ФСИН не изменит свою позицию и не воспользуется случаем, чтобы очистить ряды от садистов, а будет упрямо покрывать преступления своих сотрудников, то описать поведение функционеров пенитенциарной службы можно будет лишь высказыванием министра иностранных дел России Сергея Лаврова: «Дебилы…»

Потому что правда уже вырвалась наружу, и теперь ее не остановить.



Оригинал

Читайте также материалы МК:

«Лукашенко у красной черты: кто разрушает союз России и Белоруссии»

Ева Меркачева: «Тайны главного тюремщика России Реймера и его «золотых браслетов»

«Ад в православном монастыре: история одной послушницы»

Директору ФСИН России
Корниенко Г.А.


Уважаемый Геннадий Александрович!

Обращаемся к Вам в связи с напряженной ситуацией, сложившейся в исправительных колониях Республики Карелия в преддверии поездки туда председателя Совета по правам человека и развитию гражданского общества при Президенте РФ, советника Президента РФ М.А.Федотова с коллегами в рамках выездной сессии Совета.

Прошу Вас предотвратить сокрытие фактов незаконного насилия по отношению к заключенным и других преступлений, совершенных сотрудниками УФСИН Республики Карелия.

Суть дела в следующем.

Мы обеспокоены судьбой заключенных, вслед за Ильдаром Дадиным заявивших о пытках в Карелии. Адвокаты из Санкт-Петербурга посещают пострадавших заключенных, фамилии которых мы узнаём из разных источников, а также тех, кто ранее уже подавал заявления о насилии со стороны сотрудников администрации. Адвокаты процессуально фиксируют жалобы заключенных путем составления адвокатских опросов, копии которых размещаются на сайте «Территория пыток», после чего в СК РФ и Генеральную прокуратуру направляются составленные на основании адвокатских опросов заявления с предупреждением о возбуждении уголовных дел.

К нам поступает всё больше информации о том, что заключенные, которые пожаловались на пытки, испытывают давление, им угрожают применением насилия, после чего некоторые из них отказываются от своих показаний и жалоб. На некоторых заключенных фабрикуют уголовные дела.

Так заключенный Рухтаев Артем Александрович (отбывает наказание в ЛИУ-4) заявил, что 31 декабря 2016 года начальник колонии Бондарович Кирилл Иванович потребовал от него написать отказ от поданных им ранее жалоб по поводу избиений, издевательств и пыток. «Начальник сказал, что после взятых заявлений о том, что я подговорил Чапайкина и Бельских, он соберёт материалы и направит их в следственный отдел для возбуждения в отношении меня уголовного дела. Также начальник Бондарович сказал, что когда закончится проверка, я буду постоянно находиться в ШИЗО, в холодной камере №10, и меня будут постоянно избивать».

Заключенный Исламов Али Мисербиевич (отбывает наказание в ИК-7) сообщил об угрозах Коссиева Сергея Леонидовича 7 января 2017 года: «Во время вечерней проверки ко мне вплотную подошёл начальник колонии Коссиев С.Л., который был в этот день ответственным по колонии, и сказал: Я вижу, что вы подрасслабились тут. Подождите, всё подутихнет сейчас, я вам ноги повыдергиваю. После чего грязно выругался матом». Исламов А.М. сообщил, что находится в камере ШИЗО №20, где очень холодно.

Председатель Совета при президенте по правам человека и развитию гражданского общества РФ М.А. Федотов намеревается в начале февраля 2017 года в рамках выездной сессии СПЧ посетить наиболее проблемные колонии Карелии — ИК-7, ИК-1, ЛИУ-4.

В связи с этим просим Вас немедленно перевести заключенных, заявивших о противоправных действиях администрации, в СИЗО г. Петрозаводска, для обеспечения их безопасности и уменьшения давления на них. Сообщаем их имена:
— ИК-7 Респ. Карелия:
Мгоян Миша Хдрович, Шургая Коба Шалвович, Нагоев Мурат Заурович, Гелисханов Зелимхан Исаевич, Габзаев Хазбулат Султанович, Исламов Али Мисербиевич (упоминаются в адвокатских опросах с жалобами на пытки), а также Зайцев Николай Юрьевич (администрация ИК-7 не позволила адвокату с ним встретиться).
— ИК-1 Респ. Карелия:
Мамаев Анзор Хамидович, Зайцев Александр Николаевич, — ЛИУ-4 Респ. Карелия Рухтаев Артем Александрович, Примерин Пётр Геннадьевич, Бельских Виталий Валерьевич, Чeпайкин Дмитрий Викторович.

Кроме того, просим Вас как можно скорее, по крайней мере, до окончания проверки отстранить от выполнения должностных обязанностей руководителей трех исправительных учреждений ИК-1, ИК-7, ЛИУ-4.

P . S . В этом письме, тем более в форме открытого обращения, не было бы необходимости, если бы была реализована публично заявленная инициатива руководства ФСИН создать совместно с правозащитниками рабочую группу по расследованию нарушений прав человека (« для того, чтобы оперативно реагировать на заявления правозащитников, решением директора ФСИН создана рабочая группа, которая будет проверять всю информацию о нарушениях в исправительных учреждениях, о которой заявляют общественные организации « — цитата В.А.Максименко по РИА Новости). В настоящее время коммуникации с правозащитниками, приглашенными работать в эту ггруппу, были демонстративно прерваны руководством ФСИН. Поэтому у нас не остается иного варианта, кроме как делать открытых обращений по горячим темам.


С уважением,

Л.М. Алексеева,
Председатель Московской Хельсинкской Группы, Председатель правления Фонда «В защиту прав заключенных»

Л.А.Пономарев
Исполнительный директор
ООД «За права человека» и Фонда «В защиту прав заключенных» Приглашенный в рабочую группу ФСИН

В.В. Борщев
Член Московской Хельсинкской Группы,
Приглашенный в рабочую группу ФСИН

Кто такой Владимир Владимирович Путин, в нашей стране знают все.

Кто такой Сергей Леонидович Коссиев, стало известно совсем недавно, и то не всем. Поэтому напомню: это — начальник пыточной колонии ИК-7 республики Карелия, где до недавнего времени содержался политический заключенный Ильдар Дадин.

Дадин рассказал о пытках в колонии ИК-7, и его в целях безопасности перевели на Алтай. Но в той же колонии ИК-7 в настоящий момент находится ещё около десятка человек, которые подтверждают информацию о пытках. Эта информация процессуально закреплена адвокатскими опросами.

Некоторые из заключенных также успели пожаловаться Уполномоченному по правам человека в РФ Татьяне Москальковой, а также членам президентского Совета по правам человека Игорю Каляпину и Павлу Чикову.

Сейчас этим людям беззастенчиво угрожают сотрудники ФСИН: мол, как проверки закончатся, мы вас на место поставим. Угрожают бить ещё сильнее и «сделать инвалидами», угрожают возбуждением уголовных дел. И все это делается под непосредственным руководствам Коссиева, который лично угрожал «повыдергивать ноги» жалобщикам. Со всеми адвокатскими опросами, где приводится эта информация, можно познакомиться на сайте «Территория пыток».

А 18 января, случилось невероятное. Глава карельского УФСИН Александр Терех побывал в колонии ИК-7 и поблагодарил Коссиева за проделанную работу.

Вы просто вдумайтесь: начальник регионального управления ФСИН благодарит своего подчиненного, который лично издевается над осужденными.

И все это – на фоне декларируемой нашим государством борьбы с пытками в исправительных учреждениях. Президент Владимир Путин неоднократно заявлял, что применять насилие к заключенным незаконно. 3 января 2017 года, реагируя на выступления посетивших карельскую ИК-7 членов СПЧ, президент поручил Генпрокуратуре провести проверку исполнения законодательства Федеральной службой исполнения наказаний (ФСИН). И вновь, выступая 11 января 2017 года на торжественном заседании, посвященном 295-летию российской прокуратуры, президент заявил: «Прошу держать на контроле ситуацию с соблюдением прав граждан, отбывающих наказание в местах лишения свободы».

Только вот Коссиеву на слова Путина глубоко наплевать. Его ведь поддерживает сам Терех! И целая банда садистов-сотрудников.

Остроту ситуации добавляет грядущий визит в колонию членов президентского Совета по правам человека: именно перед этой поездкой заключенных запугивают особенно старательно, чтобы они не стали подтверждать свои слова перед лицом высокой комиссии.

Коссиев с Терехом и насильниками против президента Путина и СПЧ – кто же победит в этом, видимо, равном бою? Запасаемся попкорном и следим за развитием событий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире