leonid_gozman

Леонид Гозман

22 августа 2016

F

Еще через 25 лет правда, наконец, выйдет наружу. Путч был организован Госдепом и исламскими террористами с целью разрушения нашей духовности и получения контроля над высокими технологиями в текстильной промышленности. Однако генерал Золотов (а почему бы и нет?) на белом танке разгромил войска НАТО, которые пытались захватить в плен русского царя, чтобы заставить его принять католичество. Погибшие при обороне Белого Дома от бандеровцев Крючков, Пуго и Янаев были посмертно награждены орденами Владимира Путина первой степени и причислены к лику святых.

Но пока еще живы те, кто видел все своими глазами, можно — нужно! — назвать мифы об августе 1991, которые существуют уже сегодня, когда не завершена еще титаническая работа начальства по написанию правильной истории России. Это мифы, в которые, между прочим, верит и некоторая часть вполне разумных людей.

Миф 1. «Это была победа народа». Вранье! Народу было наплевать — во дворе моего дома, например, шла обычная жизнь, никто ничем не интересовался. Это была победа ничтожного меньшинства, активной части населения — наша победа. Кстати, с праздником! Но мы бы, конечно, не победили, если бы у ГКЧП были сторонники, хотя бы столько же, сколько было нас. Но в стране не было ни одного митинга в поддержку путчистов (а ведь сегодняшнюю власть тоже защищать никто не будет) — и мы победили. Всем было все равно, а нам нет.

Миф 2. «Народ вышел за демократию». Во-первых, народ не вышел (см. Миф 1), это мы вышли, его маленькая (и думаю — лучшая) часть. Во-вторых, все движение конца восьмидесятых было не за частную собственность или демократию, или отмену шестой статьи. Оно было за справедливость, за честную жизнь, против постоянного лицемерия и вранья. Поэтому оно тогда объединило столь разных людей.

Миф 3. «Собравшиеся у Белого Дома были статистами, а на самом деле все решали большие дяди. Можно было и не выходить». Тоже вранье. Прорвать построенные нами баррикады войска могли за десять минут. Но военные не хотели убивать (о причинах этого нежелания нужно говорить особо), а, как минимум, несколько десятков человек при штурме обязательно погибли бы. Если бы людей — нас — там не было, они бы спокойно взяли здание, арестовали или застрелили бы на месте Ельцина и еще несколько лет убивали бы и разрушали все. Что еще не было разрушено.

Миф 4. «Люди у Белого Дома были наивны, их обманули». Никогда не соглашусь. Меня, например, никто не обманывал, а наивным я, точно, не был. Я все понимал, не ждал немедленного рая на земле, хотя, конечно, не мог предсказать, что будет — так, никто и никогда не может. Но я счастлив, что был там. И все мои друзья, кому тоже повезло оказаться в те ни в Москве, тоже считают, что это были лучшие дни нашей жизни.

Миф 5. «Все было зря». Ну, уж нет! Конечно, то, что сейчас — омерзительно. Такое впечатление, что это они тогда победили, а не мы. Но, во-первых, при их победе, было бы во много раз хуже — кроме дерьма, вокруг была бы кровь, а шансы на нормальную жизнь исчезли бы совсем — вы себе представляете, что бы они сделали со страной и со всеми нами за те несколько лет, которые им бы удалось удерживаться у власти? А во—вторых — и это главное — это вообще неправильно. Мы шли по дороге, был опасный участок, можно было сорваться в пропасть, мы цеплялись изо всех сил и удержались. А дальше был следующий опасный участок, и мы по пояс, по грудь провалились в болото, мы стараемся выбраться, но не знаем, получится ли? Но разве из этого следует, что надо было сорваться уже тогда? Более того, если мы выберемся из сегодняшней грязи, впереди нас ждет еще много неприятностей. Так что, тонуть сейчас? Вам удачно вырезали аппендицит, а потом вы заболели чем-то куда более серьезным, и исход не ясен. Разве следует из этого, что надо было умереть от перитонита уже тогда?

Когда 25 лет назад я ехал на такси к Белому Дому, водитель всю дорогу объяснял мне, что все мы идиоты, Ельцин — мошенник, а Горбачев — и вовсе предатель и шпион. А когда доехали, не взял денег, сказал: «Храни тебя Бог». С меня до этого таксисты не брали денег только в Армении в декабре 1988 года, когда понимали, что я приехал волонтером на землетрясения. И вот тогда, в августе.

Драки, впрочем, не было. Мэрия (Собянин) сделали, что хотели и как хотели. Протесты отдельных безответственных элементов они видели в гробу.

Но любое событие нуждается не только в предотвращении или способствовании, в зависимости от того, как вы к нему относитесь, но и в осмыслении. Не продуманное до конца – коллективизация, террор, война – остается травмирующим и дезинтегрирующим фактором и источником новых общественных патологий. Блицблагоустройство московских улиц не сравнимо, конечно, с трагедиями прошлого, но в осмыслении тоже нуждается. Как минимум, в осмыслении нашего к нему отношения.

По мере того, как задумка мэрии становилась свершившимся фактом, стало возрастать число оценок, сводящихся к тому, что все действительное – разумно, сделанное – сделано неплохо, а выступающие против – выпендриваются, стараясь навязать обществу свои представления о прекрасном. Не знаю, сколько пролежат новые подземные коммуникации (судя по потопу, не все делалось качественно), когда снова будут перекладывать плитку и асфальт, но меня происшедшее, все равно, возмущает. И вовсе не по эстетическим соображениям.

Понимаю право других людей на недовольство навязываемой эстетикой, но меня Господь «вкусом не снабдил утОнченным» (Коржавин, если кто не знает), я даже не готов разделять возмущений пальмами и зелеными человечками на улицах Москвы. Скажу и вовсе ужасную вещь – меня и церетелевские медвежата не слишком раздражают, мне просто площади жалко (вот за Петра я бы с ним что-нибудь сделал!). И я не принадлежу к числу тех, кто считает, что все, предлагаемое властью, надо с порога отвергать. Мое недовольство тем, что сделало московское начальство сугубо прагматично.

Во-первых, меня не спросили. Я попал как-то в Гент, который был в тот момент весь перекопан, ходить по нему было невозможно. Но этой врЕменной катастрофе предшествовали громкие публичные дебаты и в городском собрании, и в газетах и прочих СМИ. Граждане обсуждали, стоит ли именно сейчас тратить деньги на переустройство, сколько это будет стоить, когда и как все это окупится, какое из конкурирующих предложений лучше (конкурирующие предложения не только были, но люди о них знали) и как будет осуществляться контроль за тем, чтобы воровали по чину? Люди на перекопанных улицах рассказывали мне, как все это происходило, кто-то объяснял, что хорошо, мол, что успеют закончить к туристскому сезону, кто-то возмущался, что его позиция и позиция таких, как он, не была учтена – все теперь делается неправильно. Но никто не говорил, что у мэра просто крыша уехала или что он все это затеял, чтобы своровать побольше, пока не переизбрали. У нас с такой экстремистской точкой зрения мне встречаться приходилось.

Во-вторых, главенство пешехода на улице любого европейского или американского города – а нам ведь говорили, что все делается для того, чтобы именно пешеходу было удобно — не означает, что автомобилиста третируют и дискриминируют. Даже у нас сегодня множество автомобилистов ежедневно переходит в множество пешеходов и обратно. Неудобство, ежедневно причиняемое человеку в одном его качестве, не может быть компенсировано комфортом в другом. В Европе и в США пешеходные зоны делаются одновременно со строительством доступных по ценам парковок и/или общественного транспорта. В любом практически, районе Парижа или Лондона вы легко найдете место, где можно оставить машину, не платя за это сумму, сравнимую с ее стоимостью – это я на основании личного опыта говорю! Это не обязательно будет прямо возле того место, которое вам нужно, но за несколько минут вы до него дойдете. У нас же многие просто перестали ездить в центр города на машине. Не уверен, что невозможность пользоваться автомобилем, который давно перестал быть роскошью и имеется в наличии у миллионов горожан – это движение в правильном направлении. Даже если, как мы уже договорились, отбросить эстетические критерии, выгодоприобретателями переустройства становятся лишь жители самых центральных районов – те, кто может дойти до созданного властями парадиза пешком. Так это для них делалось?

В-третьих, уважение к человеку – просто неловко напоминать, что мэрия функционирует (должна функционировать!) на наши деньги и по нашему заказу — состоит, в частности, в том, чтобы сделать человеку не столько красиво, сколько удобно. Моя знакомая – вполне высоко интеллектуальная дама – возмущается, несмотря на свое художественное образование, не отсутствием у мэрии вкуса, а тем, что закрылся киоск, в котором она по дороге с работы покупала овощи. Пустые социалистические пространства там, где еще недавно кипела жизнь – шаурма, замена батареек, книги за сто рублей – делают жизнь человека менее удобной и нарушают не только его права на комфорт, но и человеческое достоинство – за каждой мелочью надо идти в магазин, переплачивать и стоять в очереди. Особенно трогательно, что среди обоснований сноса ларьков была и борьба за гигиену – пирожки с котятами, мол, продают, и за безопасность – чтоб не обманывали. Но это столь же релевантный метод, как ковровые бомбежки для борьбы с преступностью, или гильотина – с перхотью.

Может, они и хотели, как лучше…

14 декабря 2015 года на сайте «Эха» был опубликован призыв Олега Басилашвили, Владимира Войновича, Александра Городницкого и Юлия Кима переводить на мой, открытый по согласованию с ними «Яндекс.Кошелек» деньги для оказания первой юридической помощи людям, задержанным на массовых мероприятиях.

Ниже – краткий отчет.

За это время свои средства перевели 1600 человек, собрано было 1 668 681 рубль 50 копеек.

К настоящему моменту потрачено 390 148 рублей 75 копеек.

Юридическая помощь была оказана пятидесяти четырем задержанным. Кроме того, приобретались еда и одеяла для тех, кто проводил ночь в ОВД.
В большинстве случаев удалось снизить запрашиваемое обвинением наказание или даже добиться того, чтобы задержанных отпускали без составления протокола.

Детальный отчет с указанием всех дат, размера выплат, фамилий задержанных и их защитников, требуемого изначально наказания и конечного результата здесь.

Спасибо всем, пожертвовавшим свои деньги. Вы помогли людям получить гарантированную Конституцией юридическую помощь, а многим из них сохранили свободу.

С учетом грядущих выборов, а также закона Яровой и всего прочего, задерживать будут и дальше. А значит, на помощь им будут нужны деньги. Для тех, кто захочет продолжить свое участие в этой акции или присоединиться к ней номер «Яндекс.Кошелька»: 410013558800615.

Еще раз спасибо всем!

Все, к чему прикасался царь Мидас, превращалось в золото. Все, к чему наша власть – в  лицемерие.

Семьдесят пять лет назад начался отсчет одного из самых страшных периодов нашей истории – Войны. Власть, поставившая Победу в центр государство-образующего мифа, не может пройти мимо этой даты. Но три поколения спустя люди, даже и понимая, какие страдания выпали на долю их предков и какой героизм они проявили, не могут испытывать по этому поводу сильных эмоций. От большей части организованных в этот день начальством акций остается чувство неловкости.

Но то, как отмечался этот день, позволяет кое-что понять.
Во-первых, доминировавшее 22 июня «никогда больше» звучит много тише, чем «можем повторить». Тогда людей не жалели, сейчас тоже. Преемственность, скрепы.

Во-вторых, и это, конечно, тоже связано с презрением к человеческой жизни, причины чудовищных потерь не анализируются. Даже в военных академиях, изучая войну, не ставят вопроса о том, как можно было провести конкретную операцию, да и войну, в целом, с меньшими потерями? Мы знаем маршалов, бравших города. Мы не знаем, у кого из них меньше погибало людей? Сбережение жизни своего солдата так и не стало приоритетом.
В-третьих, не анализируются политические причины трагедии. Официальная точка зрения – мы были во всем правы, ошибок не было, во всем виноваты Гитлер и Запад. Но если ошибки (преступления) того периода не осознаны и не признаны, они повторятся.

В-четвертых, в сегодняшних проблемах обвиняются исключительно наши соседи по планете. Понятно, когда такую позицию занимает государство, но тема нашего собственного вклада в рост напряженности в Европе и в мире и, соответственно, в повышение риска новой войны, абсолютно закрыта и в большинстве дискуссий. Это значит, что общество, ограничиваясь проклятиями в адрес Обамы и требованиями к руководству ЕС, США и НАТО (вряд ли они обратят на них внимание), не формулирует никаких запросов к властям своей страны, с готовностью принимая любые авантюры. Может быть, за этим — понимание того, что шансов быть услышанным собственным правительством еще меньше, чем американским? Или, все-таки, готовность повторить?
Как и в Германии несколько десятилетий назад, у нас разыгрывается карта национального унижения. Как и немцы тогда, мы говорим о нашей непохожести на других, особом пути и, разумеется, нашем духовном превосходстве. Как и они, мы верим, что против нас весь мир. Это все — прямой путь к тому, чтобы добавить к тем десяткам миллионов жертв, по которым государство, якобы, скорбит сегодня, новые десятки и сотни.
По словам военных экспертов мы с НАТО приблизились друг к другу на расстояние танковой атаки. Я не знаю, что это значит, но от этого бросает в дрожь. В таких случаях надо попытаться понять, ради чего мы идем на риск войны?

Чего хотят от нас, примерно, ясно. Не шантажировать нефтью, не влезать в Европу ни вежливыми человечками, ни через друзей типа Марин Ле Пен, отстать от Украины и т.д. Не желая повторения того, что случилось в 1941, я считаю, что мы должны все это выполнить. Да, это и в наших интересах.
Но чего хотим мы, что должен дать нам Запад, чтобы мы, наконец, опустили винтовку? Полагаю, на Западе над этим сейчас думают многие. Но дать это трудно, потому что мы хотим не просто власти над своей частью планеты – это бы они, может, и дали. Мы хотим другого — уважения и любви. Но с чего им взяться? Мы не вызываем зависти к тому, как живем, мы не вызываем чувства благодарности за оказываемую нами помощь, из благополучных стран к нам не едут лечиться, никто не хочет быть похожими на нас. У нас нет адекватных инструментов для завоевания уважения и любви. Поэтому мы и требуем уважения танками, любви – угрожая ножом.

Но добиться так можно только страха и ненависти. И новой войны.

Прокуратура РФ поздравила меня – лично меня, а не как президент, сразу всех – с Днем России. Они вручили мне Предостережение о недопустимости противоправных действий.

Несколько дней назад группа безответственных и склонных к агрессии граждан – Людмила Алексеева, Юрий Рыжов, Светлана Ганнушкина и ряд других, в том числе, и я – обратились в мэрию с заявкой на проведение марша и митинга на проспекте Сахарова в честь Дня России. Мэрия нас послала. Нет, не туда, а в Люблино. Впрочем, конечно, именно туда.

Так вот, теперь – органы не зря хлеб едят – у прокуратуры появилась информация, что вышеозначенные экстремисты собираются силой, сметая зонтиками ОМОН, пробиваться на Сахарова. Они и предостерегают всех подписавших, но каждого, конечно, отдельно – не ходите, мол, а то мы будем вынуждены…, пролетарский гуманизм, мол…, свобода – это не вседозволенность. Хорошо, Алексееву вовремя предупредили и Рыжова, а то бы они такое побоище устроили.

Поздравляя в ответ товарища Чайку, его сыновей и всех его соратников по борьбе, я выражаю им свою искреннюю благодарность. Приятно, когда, несмотря на чудовищную загруженность борьбой с оскорблением чувств, клеветой в адрес лучших людей и защитой усыновленных в Америку детей, о тебе заботятся и помнят. И радостно на душе от того, что других проблем, кроме нашего планировавшегося, но вовремя предупрежденного прорыва на Сахарова, в стране не осталось. С праздником, товарищи!

Все, как на новогодней елке. Злобный дурак Волк крадет елочку. Дед Мороз, Снегурочка, добрые пушистые звери – разнообразные зайчики и белочки ее ищут, но не слишком успешны. А потом им помогают все дети, и тогда она находится/зажигается, а посрамленный Волк куда-то уползает.

Злобные дураки украли Надежду Савченко, считая, в силу своей глупости, что это им сойдет. Честно говоря, могло сойти, если бы они не нарвались на совершенно железную женщину, которая, не колеблясь, ставила на карту жизнь. Похитители не были готовы к героизму жертвы, как и к адекватной этому безобразию реакции всего мира – всеобщему возмущению. Наверное, они жалели, что влезли во все это, но не знали как вылезти.

Вылезли, спасибо многочисленным посредникам, адвокатам, переговорщикам.

Что имеем в результате?

Полная моральная победа Савченко. Победа Порошенко – встречает в аэропорту, вывозит из плена на своем самолете, сказал, что освободит – освободил.

Полное поражение нашей страны. Мы всему миру умудрились продемонстрировать жестокость, лживость, тупость. Мы показали, как мы относимся к собственным солдатам – на контрасте это было особенно ясно. Они уже уволились из армии!

Добро победило зло. Так бывает! Не опускайте рук!

«EuroNews» сказали, что Сталин депортировал два миллиона крымских татар, преувеличив, тем самым, число жертв ровно в десять раз. МИД России потребовал извинений! Дело чести!

Каких, интересно, извинений они ждут? Вот, например: «Канал EuroNews сожалеет о допущенной ошибке. Сталин депортировал и обрек на страдания не два миллиона, а всего лишь двести тысяч невинных людей. Да и умерло в дороге и в первый год после депортации не более половины, т.е. максимум сто тысяч человек — не о чем говорить! А миллионы убитых — это общее число тех, кого безо всякой вины убил коммунистический режим, правопреемником которого является современная миролюбивая и законопослушная Россия, а также, лидеры этого режима, памятники которым до сих пор стоят по всей стране». Ведь дождутся чего-то именно такого.

Но, если всерьез, реагировать было надо. Например, так: «Депортация крымских татар, как и другие преступления Сталина, были многократно осуждены руководителями СССР, лидерами постсоветской России, нашими гражданами и обществом. Как и немцы, мы не закрываем глаза на страшные периоды собственной истории. Но мы, при этом, считаем, что преувеличения, подобные тем, которые были допущены EuroNews, назвавшим цифру в два миллиона высланных, неуместны. Двести тысяч — а это реальное число депортированных — более, чем достаточно для того, чтобы признать это преступление страшным и непростительным, чтобы помнить о гибели и страданиях невинных людей. Подобные ошибки могут спровоцировать кого-то на то, чтобы считать действительные цифры — в нашем случае 200 тысяч, а не два миллиона — и не такими большими. Уважение к памяти жертв тиранов двадцатого века требует точности».

Но они не сказали ни этого, ни чего-либо другого, достойного цивилизованных людей. Они потребовали извинений! А знаете, почему? Они не считают, что депортации — преступления. Они вынуждены делать вид, что осуждают, они заставляют себя сквозь зубы произносить слова сожаления, но сами они точно знают, что все было правильно. И надеются, что эти времена вернутся!

Ровно 72 года назад, когда война еще продолжалась, но исход ее уже был предрешен, началась депортация крымско-татарского народа. Их было 200 тысяч человек, в основном, старики, женщины и дети – молодые мужчины были на фронте. Впрочем, их, возвращавшихся с победой, в орденах, тоже отправляли в ссылку. «Помиловали» лишь одиннадцать Героев Советского Союза и несколько полных кавалеров Орденов Славы. Но и им не разрешили жить на родной земле, в Крыму.
От 30% (по данным НКВД) до 46% (оценки самих крымских татар) высланных погибли в дороге или в первый год после депортации. За этот кошмар, как и за аналогичные трагедии других народов, никто не наказан. Наоборот – палачи получали ордена.
Ни я, ни те, кто читают этот текст, никого не высылали. Никто из нас, одетых в форму НКВД, под детский плач и крики ужаса не выгонял людей из их домов, не загонял их в вагоны для скота, не выбрасывал потом из поездов трупы умерших. Но те, кто делали это, говорили по-русски, среди них могли быть дедушки и прадедушки кого-то из нас или их друзья и одноклассники. В конце концов, они были солдатами той страны, правопреемницей которой стала современная Россия.
Сегодня, после победы Джамалы на «Евровидении» масса идиотов и подонков рассказывают о том, как крымские татары сотрудничали с Гитлером, встречали его хлебом-солью, какие они, вообще, сволочи. Поскольку Господь не дал этим борцам с крымско-татарским фашизмом мозгов, они и сами не понимают, что несут. Мало того, что на стороне Гитлера в ту войну воевали сотни тысяч русских, украинцев, да, наверное, и представителей всех народов СССР. Более важно, что они оправдывают убийства невиновных. А значит, готовы будут оправдать любые преступления против кого угодно, которые когда-либо власти заблагорассудится совершить. Патриоты, одно слово.
Мы, ныне живущие, не виноваты в том, что произошло 72 года назад. Но не виноваты только в том случае, если понимаем, что наша страна, наши соотечественники совершили страшное преступление, если будем помнить о жертвах, если будем делать все возможное, чтобы Россия никогда больше не совершала ничего подобного. А если нет, так кровь на нас.

После гибели СССР мы получили наследство. Полет Гагарина и освобождение крестьян, Феликс Дзержинский и Малюта Скуратов, Победа и заградотряды, брусиловский прорыв и гражданская война. Мы наследники Пушкина и Жданова, Сперанского и Сталина, Сахарова и Лысенко. Мы наследники тех, кто расписывался на стенах Рейхстага, и тех, кто написал четыре миллиона доносов. Мы наследники тех, кто расстреливал, и тех, кого расстреляли. Мы не знаем, что делать с этим наследством.

Большинство наших бывших вассалов от наследства отказались — мы, говорят, были оккупированы, захвачены, у нас своя культура и своя история. Мы никому ничего не должны, но и не требуем, чтобы расплачивались с нами.

Мы нашли другое решение — не платить по долгам. Мы никогда никого не убивали — ни своих, ни чужих. Мы не делили с Гитлером Польшу и не истребляли людей в бесконечных Кавказских войнах, у нас не существовало жутких тираний, и даже рабство было духовной скрепой. Мы всегда были гуманны и богобоязненны, мы несли (и несем!) лишь добро и свет. Отдельные недоразумения, вроде ГУЛАГа или Катыни, меркнут рядом с нашими подвигами а, главное, в сравнении с преступлениями, которые в это же время, причем, в отличие от нас, сознательно и злонамеренно, совершали другие. Мир вечно обязан нам за защиту от монголов, за кислород сибирской тайги, за сохранение подлинного христианства, за концерт в Пальмире и, конечно, за Победу.

Лишь национал-предатели могут задавать кощунственные вопросы о чрезмерных, якобы, потерях и о брошенных на произвол судьбы пленных, о СМЕРШе и заградотрядах, о не похороненных до сих пор солдатах и о программе обеспечения ветеранов жильем, которая к столетию Победы уж точно будет выполнена. Только исконные враги России — поляки и англичане, американцы и эстонцы, грузины и далее по списку — позволяют себе сравнивать Крым с Судетами, называть братскую помощь народам Прибалтики оккупацией, а «Ночных Волков» — шпаной. Только они — враги — не понимают, что мы имеем право делать все, что хотим. Право победителей.

Это право — единственное наследство, которое мы признаем. Мы делаем вид, что не прошло семидесяти лет, что не было Берлина 1953 и Праги 1968, Венгрии, Афганистана, Чечни. Не было комедии столетия Ленина и фарса «Малой земли». Не научившись жить в настоящем, не сформировав образ будущего, мы вернулись в придуманное прошлое. Лоснящиеся начальники изображают из себя только что вышедших из боя солдат. Население покоренных территорий — а это весь мир — должно смотреть на нас с восхищением и благодарностью и понимать — чтобы мы ни делали и ни говорили, мы — в своем праве. А если мы и вывели откуда-нибудь свои войска, то это ненадолго — уже возвращаемся! Можем повторить!

По телевизору и с трибун все это произносят присвоившие себе Победу мародеры — духовные наследники особистов, идейные последователи тех, кто вместе с Гитлером развязывал Вторую мировую войну, кто ложью и насилием веками удерживал страну от движения вперед. Они, кажется, правда думают, что это они — победители. Они верят в то, что достаточно быть итальянцем, пусть даже Муссолини, чтобы наследовать Данте, грузином — Руставели, немцем — Гете? А оставшихся в живых ветеранов они милостиво приглашают на украденный у этих же стариков праздник, наливая стопку водки в прихожей.
Неужели ради этого десятки миллионов наших сограждан принесли такие страшные жертвы?

Вчера на Болотной было в пятьсот раз меньше народу, чем четыре года назад. Все СМИ, которые вообще удостоили вниманием четырехлетнюю годовщину событий на Болотной площади, написали о том, как мало нас было.

НО!

Вчера на Болотной были люди, которые точно знали, что мероприятие не согласовано, что каждого из них могут задержать, могут избить и/или посадить в тюрьму. Но они пришли.

Вчера Болотной были люди, которые пришли туда не потому, что их кто-то к этому призывал – uони пришли сами.

Вчера на Болотной были люди, которые понимают, что игра идет в долгую, что никаких «пять минут на сборы» не будет. Но они пришли.

Вчера на Болотной были люди, которые понимали, что их будет мало. Но они пришли.

Вчера на Болотной были люди, которые не знали, что в случае задержания каждому из них будет оказана – непосредственно сейчас оказывается – юридическая помощь, что никто не останется один на один с системой. Деньги на это дали вы, точнее – те из вас, кто по призыву Басилашвили, Войновича, Городницкого и Кима перечисляли деньги на мой Яндекс-кошелек. Кстати, перечисляйте еще, деньги, к сожалению, будут нужны и дальше. Так вот, люди не знали, что им будут помогать. Но они пришли.

Не хочу говорить переходящие в пошлость банальности. О десяти праведниках, например. Просто спасибо всем за компанию.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире