lejsya

Леся Рябцева

10 августа 2017

F

Если раньше выборы делались для пенсионеров и бюджетников, то сейчас неожиданно Администрация Президента развернулась в сторону молодежи. Казалось бы, почему? Неужели до власти наконец дошло, что увеличивая явку на выборах, власть получит голоса не уже «тепленьких» старушек готовых голосовать за команды Жирика и Путина, но и лояльных к себе молодых людей. Молодежь в большинстве своем оказалась лояльна к действующей власти (пусть это и не нравится оппозиции), к «Единой России», но как сделать так, чтобы никому неинтересные выборы стали вдруг привлекательными? Как сделать так, чтобы молодежь приклеенная к своим спиннерами, гаджетам и ютуберам, пошла на выборы?

Появляется Гудков, молодежное «Яблоко», модное, новое и интересное (хотя партия всего на 2 года младше меня), даже не Навальный с его видеоканалом — он уже не так интересен. Возникают новые лица, молодежь, происходит очередное обучение очередных наблюдателей. Власть не останавливается, и вот уже в Омске (в Омске!) проголосовавшим собираются выдавать билеты на концерт L’One.

Но вопрос: а есть ли смысл участвовать в выборах без поддержки власти? Прошел бы Гудков так далеко без одобрения «сверху»? Есть ли политическое будущее у тех, кто идет не от «Единой России»? Что выбирать: ресурсы или принципы, власть или оппозицию? Много ли идейных или все просто повернуты на своей политической карьере и ставят на беспроигрышную лошадку?

Молодежные кандидаты идут, чтобы размыть «Единую Россию», или же они понимают, что им на самом деле придется работать? В Москве по мундепам идет небывалый ажиотаж, кажется избираться собралась половина либерального фейсбука: бородатый журналист Илья Азар, переводчик с МИДовским прошлым Ольга Мостинская, отбитый блогер Георгий Малец он же Мартин понимают, что быть кандидатом или муниципальным депутатом — это работа, а не просто инфоповод для постов в интернетик? Помню Веру Кичанову, которая реально реально трудилась, что-то меняла в своем районе, сралась с местными старушками и попинывала архаичные устои. Неожиданно стать политиком — это просто мода или попытка показать гражданскую позицию? А будут ли заметные выборы где-то, кроме Москвы? Слишком много вопросов. Будем наблюдать ;)

Почему я не против агрессии? Потому что агрессия может и должна быть оправдана, ее просто нужно уметь правильно выплескивать. Агрессия как и счастье, горе, печаль, радость, зависть — всего лишь один пунктик из широкого спектра эмоций. Подавляя эмоции мы превращаемся в зомбаков с бомбой замедленного действия внутри наших мешков для душонок. Посмотрите на японцев! Статистика говорит сама за себя — количество самоубийств пугающе устрашающа. А все из-за их национальной привычки терпеть.

Да что там японцы, вон в нашем родном Хабаровске девочки живодёрят кошек и собачек, а детей всего лишь нужно учить справляться со своим желанием к саморазрушению, неумением контролировать внутренний гневом и чувство протеста. А сколько еще таких девочек по всей стране. Лучше бы ты, девочка, шкаф дубасила и мамин сервиз разбивала. Вещь всего лишь вещь, ее бить не стыдно и не страшно. Мама покричит и забудет, а кошка, блин, живая, такая же как ты.

А посмотрите как гонщики на Gelandewagen и богатенькие сыночки толстосумов отбиваются от закона нашей с вами страны и оправдывают свою тупую, необдуманную агрессию, попутно давя людей на остановках. Мальчик, ты, конечно, можешь воображать из себя всесильного божка, но делай это наедине с собой, пожалуйста. А то пока получается, что гей-парады мы запрещаем («у себя в квартире там парады устраивайте»), дабы никого не покалечить пропагандой, а калечить людей колесами машины мы разрешаем и даже одобряем.

Вопрос не в том, чтобы жить без насилия, а в том, что насилие должно быть в рамках закона. Мы живем в цивилизованном обществе, в котором уже давно существуют санкционированные способы выпуска пара, которые к тому же не затрагивают чужие чувства. Кто-то занимается хейтерством в комментариях под постами, а кто-то хорошо воспитан, для того чтобы не поднимать всероссийскую волну ненависти против Поклонской. Ну облажалась, подумаешь, тебе какое дело?

Каждый мужик сам решает, за что он готов нести ответственность — кто-то борется словом, кто-то делом. Выбирать приходится между разбитой тарелкой и разбитой мордой или разбитым шкафом и разбитой в пух и прах репутацией ненавистной тебе манга депутатши.

Ни стыда у вас, ни совести, господа, это я вам заявляю, как та, которая годами терпела льющийся шлак из ваших сладких уст. Оставьте Поклонскую в покое!

Мне повезло родиться женщиной. Раз уж я занимаюсь правозащитной деятельностью и борюсь за равные права для всех слоев населения, то меня сразу считают феминисткой. Не важно, что это слово несправедливо носит негативную коннотацию. Не важно даже то, что само по себе слово «феминизм» не отражает действительную позицию тех, кого этим словом обзывают. Именно обзывают, а не называют.

Феминистками принято обзывать тех, кто ратует за свободомыслие, равные условия труда для мужчин и для женщин. Короче говоря тех, кто хочет быть и умной, и красивой, и при этом успешной. Удивительно, но таких не любят не только представители сильного пола, но и сами женщины. Куда делась пресловутая женская солидарность?! Феминизм приравняли к понятию «сучизма», а мужчины воспринимают женщин как равноценных конкуренток. Понятно, почему: есть чего бояться. А, главное, есть за что отвечать, ведь всем придется отвечать по заслугам. Откровенно говоря, «феминизм» стал очередным ярлыком, который навешивают те, кто плохо разбирается в понятиях демократии. Ведь термин — про равноправие, а не про мужское или женское доминирование.

Довольно поверхностный анализ феминистских акций привел к тому, что мы не понимаем мотивов активисток. Мы не хотим разбираться в том, что же они пытаются донести. Ведь даже акция «Я не боюсь сказать» — это феминистская акция, но кто об этом захочет думать. Проще думать, что акция о том, как взбесившимся маткам некому пожаловаться. Но мы стали забывать, что равные экономические и политические возможности, равные сексуальные и репродуктивные права — это норма в здоровом обществе.



Нам кажется, что феминизм — это когда крикливые бабищи светят своими небритыми подмышками, и мы не задумываемся, что это всего лишь инструмент по привлечению внимания. Феминизм — это иногда совсем не очевидные проблемы и для них нужны такие же не очевидные решения. Например, так делает FEMEN, так делала я. Но важно не заигрываться, чтобы яркие по своему исполнению акции не дискредитировали тех, кто по-настоящему борется за права, как, например, это делает UN Women.

99% случаев домашнего насилия включают финансовое злоупотребление. А это значит, что КАЖДАЯ жертва не имеет возможности зарабатывать, использовать или поддерживать свое финансовое состояние. Без финансовых ресурсов жертва не может «просто уйти» от насильника.

Одна из четырех женщин будет жертвой домашнего насилия в течение своей жизни хотя бы раз. Это больше, чем тех женщин, которые пережили рак молочной железы, рак яичников и рак легких вместе взятых.

Я считаю, что насилие начинается там, где начинается слабость.



В конце концов сильные и уверенные в себе женщины, как я, должны появляться в противовес слабым мужчинам. Во-первых, потому что кроме нас, некому наводить порядок в обществе. Во-вторых, чтобы нас обуздать, должны появляться сильные и смелые мужчины, то есть такие, какими они и должны быть. Сила и смелость в таком случае измеряется не количеством отпечатков тумаков на теле жены.

Чем отличается женщина от бульдога? Женщина пользуется помадой. ©

Я не боюсь своей силы и не хочу отступать. Мне надоело слушать критику в свой адрес. Я хочу добиваться изменений в стране и знаю, что это возможно. Даже/несмотря на/вопреки тому, что я женщина. Не должно иметь значения, какого я пола.

Мы должны гордиться тем, что все больше политических и общественно значимых постов занимают женщины. Хотите кандидата-женщину посмотрите на ЦАО, там их аж 4, и все разномастные. В силу своего положения, я упомяну только Ксению Соколову, каждый сам подберёт себе по вкусу. А сколько кандидаток в других округах!

Женщина — это лишь определение пола, но это не относится к мировоззрению и идеологии. Если мы хотим видеть развитие нашего государства, то должны быть готовы к множественным идеологическим изменениям. Не важно, женщина ты или мужчина — ты можешь быть как левым, так и правым. А еще ты можешь выступать за телегонию, это твое право.

Сначала люди говорят, что объединяющее нас важнее различий, а на следующий день топят того, кто приступил к работе над огромным валом социальных проблем. Если проповедь телегонии — это единственный метод донести до населения информацию о вреде беспорядочных половых связей, то лучше пусть будет так. Я за телегонию.


Я была бы рада дать ссылки на организованные российским государством исследования, но наше правительство их просто не заказывает:
U.S. Department of Justice, Office of Violence Against Women, 2013 http://www.ovw.usdoj.gov/domviolence.htm
U.S. Department of Justice, Bureau of Justice Statistics, 2007 http://bjs.ojp.usdoj.gov/content/pub/pdf/ipvus.pdf
Catalano, S. (2012). Intimate partner violence, 1993-2010. US Department of Justice, Bureau of Justice Statistics
http://www.bjs.gov/index.cfm?ty=pbdetail&iid=4536

Оригинал

Единоросс Кирилл Сергеевич Тихонков, о котором я писала в прошлый раз, как и следовало ожидать, отправил в редакцию «Эха Москвы» на имя Венедиктова предупреждение: если мой пост о нем не исчезнет с сайта, то будет «Эху Москвы» иск, и мне заодно.

Мало того, что сайт «Эха» — это отдельное СМИ, имеющее к радиостанции косвенное отношение (там свой главред и свой штат журналистов), а значит ― не Венедиктову письма-то слать нужно. Также непонятно, с чего это «Эхо Москвы» должно отвечать за мое оценочное мнение. Это все равно что подать в суд на «Эхо» за опубликованные там посты Якунина, Навального, Ходорковского, Чубайса etc.

Вся эта возня с запретами на произнесение имени господина Тихонкова смахивает на параноидальные заскоки престарелой фифы. Мол, пусть обо мне никто и никогда не говорит плохо, а кто скажет — тому голову с плеч.

Но это еще полбеды ― подумаешь, сколько таких историй уже было и еще будет. Но оказывается, эта позиция характерна не только для единороссовцев, но и для священнослужителей, судей, учителей, родителей в нашей стране.

Митрополит Екатеринбургский и Верхотурский Кирилл решил освободить блогера, ловившего покемонов в Храме при условии, что тот удалит «фрагменты роликов, где оскорбляются Бог и Богоматерь». Пристрелите меня прямо тут. Что это как не православная цензура? С чего бы вдруг человеку, который ну не верит в Бога, хоть ты тресни, и по каким-то личным причинам (будь то обиды или разочарование — не наше дело) и внутренним убеждениям на эту тему рассуждает именно так — видеоблогами и матом.

Почему бы Церкви в этом случае не общаться с человеком через догмы и запреты, через договорные условия (ты нам ролики — мы тебе свободу, мы тебе свободу — ты приходи в церковь) и шантаж, а так, чтобы тому захотелось понять религию, Бога, чтобы ему захотелось сотрудничать с РПЦ. Ну ведь если вам кто-то орет в ухо, то вы его вряд ли будете слушать, сделаете из принципа наоборот — запишете еще больше роликов, посыплется еще больше проклятий. Но если с вами по-хорошему, то вы готовы идти на уступки, возможно даже менять свое мнение…

Меня учили, что контролировать окружающий мир не в моих силах, есть слишком много сторонних факторов, зато это в силах Господа. Он сам разберется с этим парнем, поверьте, да и с каждым из нас заодно. Судный день в той или иной форме присутствует в каждой религии. Но вам судить никто не позволял. Нам позволено помогать, заботиться, направлять, защищать.

Потому я поручусь за Руслана Соколовского. Подробнее тут

Школьная же цензура развернулась в школе № 57, где на протяжении нескольких лет учителя якобы шантажировали якобы переспавших с ними учеников и узнавших об этом учителей тем, что так они опорочат имя школы, и ее могут закрыть. Нет, простите, а вы своим буйством в штанах никого не могли опорочить? Как угодно можно оправдывать свое поведение, если его поддерживает доминирующая часть толпы. Но это не значит, что ваше поведение законно или адекватно. Пользоваться собственным положением, детской наивностью и податливой к манипуляциям психике — ниже всякого уровня. То же — про психику тех, кто против разбирательств в школе. И тут нас с вами не наделили правом судить. Пусть разбираются органы или клиники. Но замалчивать подобные истории нельзя.

Может быть, этому явлению уже давно дали имя? Слава богу, я не психиатр, а то сошла бы с ума пока ставила диагнозы соотечественникам.

Оригинал

А теперь давайте поговорим серьезно — без акционизма, провокаций, голых сисек и небритых подмышек. Должен ли журналист рассказывать о том, что знать неприятно? Должен ли журналист обращать ваше внимание на то, что происходит не с вами — в стране, у кого-то дома, в Госдуме или в другом государстве?

Вопрос напрашивается сам собой, когда при обсуждении обрезания женщин находятся те, кто готов нарушать законы нашей страны, чтобы «усмирить сексуальную прыть». Он также напрашивается, когда мы читаем новости про избитого школьниками подростка, который чем-то им не угодил, чем-то отличался от сверстников. Буквально вчера подруга, как модно сейчас говорить, плюс-сайз, рассказывала, как ее терроризировали в школе из-за лишнего веса. Да и что говорить, я сама прекрасно знаю, что такое буллинг и гнобление — для этого есть вы, мои добрые поклонники-тролли. Вы научили меня отличать хорошее общество от плохого.

Читать такие новости и обсуждения неприятно, но стоит ли поэтому молчать? Стоит ли молчать, чтобы всем было хорошо?

Еще один вопрос: стоит ли вообще куда-либо лезть, когда условный влиятельный бизнесмен, член партии «Единая Россия», депутат Новодугинского района Смоленской области Кирилл Сергеевич Тихонков, решает отобрать ребенка у матери. Можно подумать, что это семейная драма, куда опять же лучше не лезть. Но журналисты — люди любопытные, и моя коллега Марина Ахмедова опубликовала материал об этой истории в журнале «Русский репортер», за что получила судебное разбирательство по иску о защите персональных данных публичного человека. После чего и все остальные редакции и журналисты, которые написали об этом случае или хотя бы упомянули ФИО и место проживания (дер. Тефаново) «героя» истории, получили от него угрозы.

А все для того, чтобы не беспокоить своих избирателей, видимо. Господина Тихонкова и еще сотни таких же власть имущих волнует, чтобы мы не знали, кто управляет нашей страной, чтобы нам с вами не рассказывали, как они нарушают закон, чтобы журналисты боялись, чтобы всем жилось спокойней.
Подробнее об этой истории можно почитать здесь, здесь и, конечное же, здесь

С одной стороны, мы сами виноваты. Нас заставляют ходить на выборы и голосовать, нам предоставляют возможности для изменения климата в стране, а мы остаемся безвольно лежать на диване. Даже если мы не верим в собственные силы и возможность перемен, это не значит, что не надо пробовать что-то менять.
Не хотим ничего менять — значит, заслужили, чтобы с нами и дальше обращались, как со скотом. А кто-то этим пользовался и запрещал журналистам освещать личную жизнь нарушителей закона. Я хочу иметь право говорить правду, освещать общественно значимые проблемы, не опасаясь за свою жизнь, не боясь, что условный Тихонков подаст на меня в суд, как он уже делал до этого.

Совсем не важно, бедный ты или богатый, красивый или не очень, мальчик или девочка, старый или молодой, толстый или тонкий, депутат или водитель автобуса ― мы все равны. А представитель власти должен относиться к законам страны с уважением и с благоговейным трепетом, не пытаясь использовать эти законы против других.

Я поддерживаю и Марину, и мам, у которых влиятельные мужья отнимают детей, и тех, кто несмотря на все угрозы продолжает говорить правду и бороться за справедливость.

Я против тех, кто нас унижает.

Я против и мужчин, и женщин, которые это делают.

Враг — это тот, кто против нас. Враг — это тот, кто хочет стать сильнее за счет нашей слабости.

Тихонковы нам указывать никогда больше не будут.

2557424
Картинка авторства Filthy Ratbag.

Оригинал

Меня уже раз 12 спросили, зачем я пошла в политику (ведь там и без меня все уже давно есть), так что я решила ответить на этот вопрос здесь. Объяснение, очень надеюсь, не выльется в оправдание, но кто знает, куда меня понесёт.

Начну, пожалуй, с того, что мне надоело стыдиться. Да, я девушка, да, я с амбициями, да, я хочу менять этот мир и тягаться с мужиками. Я верю в собственные силы и в силы тех девушек, которые меня окружают. Я была безумно рада, когда после публикации объявления о поиске волонтеров для предвыборной кампании, получила десятки откликов. Все они от таких же, как я, молодых девушек с горящими глазами. Они хотят что-то делать, они готовы отдавать время и силы, не требуя ничего взамен, кроме возможности, права и перспективы.
Мы не безвольные овцы. За нами необязательно должен стоять мужик, чтобы мы могли чего-то добиться. Просто в какой-то момент нужно в это поверить. В первую очередь нам самим.

Это именно нас: меня, этих девушек в детстве называют принцессами. Я, блин, принцесса ― нормальная такая принцесса с короной, маленьким царством под каблучком и алмазной булавой за спиной. Я это заслужила. Я не собираюсь извиняться. Я хочу быть принцессой и считаю это нормальным.

Я не хочу больше слышать, что я обязана сидеть дома с детьми, что я обязана варить борщи и что место моё ― на кухне. Я устала быть не собой. Я устала от тех, кто говорит, что если я мечтаю об успехе в любимом деле, то я дефектная особь. Политика для меня — любимое дело. Мне повезло найти то хобби, назовем это так, что делает меня счастливой. И мне не важны деньги, слава, репутация… Мне важна возможность заниматься этим. И мне несказанно повезло заниматься любимым делом и при этом быть женщиной.

Нет уж, хватит. Я имею право заниматься и семьей, и карьерой. Если я захочу, а не кто-то другой этого захочет за меня, то я буду сидеть дома и варить борщи. Но если я хочу быть на трибуне, помогать девушкам поднимать голову и вылезать из панциря, быть для них примером, то это мой выбор, и никто не сможет встать у меня на пути.

Когда-то мне хотелось найти помогающую силу со стороны — богатенького покровителя, властного мужика, который заткнет рот всем ненавистникам. А какого ж фига, спрашивается. Неужели я сама не могу? А ведь могу же, могу без мужиков всего добиться. Я могу сделать себя сама.

Я хочу быть собой.
Я хочу быть сильной.
Я хочу быть вместе.

Знаю по себе: чтобы все это случилось, чтобы раскрылся внутренний потенциал, нужно узнать историю другой успешной бесстрашной женщины, встретиться с такой лично. Только так и тогда можно самой стать успешной и счастливой.

2555160

Вы поддерживаете эти идеи? ГОЛОСОВАТЬ

Оригинал

Как говорит мой богоподобный кандидат в депутаты Ксения Соколова: «Криворукие е…».

К первой категории я отношу тех, кто начирикал недоплакат и вышел к мечети с призывом не одних резать, а других.
То есть, не пытаться найти компромисс, не заниматься просвещением населения, а кандидат в депутаты, который, кстати, афиширует свою правозащитную деятельность, подстрекает к убийству живых существ, а значит, призывает продолжать насилие. Как по мне, логики в этой философии мало — не отрезать кусок плоти у человека, зато перерезать глотку барану.

Не говоря уже о том, что очевидным подстрекательством и провокацией является сама акция — найти самое неспокойное место (спасибо, хоть внутрь мечети не зашла), и заставить отвечать за слова муфтия всех, кто находился рядом.
Зачем же под одну гребенку, спрашивается?

А можно наши потенциальные будущие депутаты не будут такими упоротыми и постараются хотя бы изредка создавать видимость реальной деятельности (не говоря уже о реальной пользе от их существования), которая идет на пользу нашему многонациональному обществу.
Например, переговорами и межконфессиональными дискуссиями.

Я не понимаю, зачем повышать уровень агрессии, когда и так весь мир, вся страна на взводе.
Если вы не являетесь частью решения, вы продолжаете быть частью проблемы.

Ко второй категории я отношу тех чудо людей, которые одну группу граждан считают лучше другой.
Или наоборот — одну группу граждан всегда считают хуже другой. Женщины в такой парадигме недолюди, они всегда виноваты, они всегда плохие, они слабые, а значит, на них можно скинуть собственные недовольства жизнью, обиды и комплексы.

Если женщины — зло, то это то зло, что нас с вами породило.
В этой полемике нет места догмам.

Если женщина — зло, то это то самое зло, которое есть в жизни каждого из нас.
И в каждом отдельном случае существует та, что нас с вами вырастила, кормила и кормит, ценит, любит, поддерживает. И ей абсолютно не важно криворукий ты или е…, мужчина ты или женщина. Именно мама, жена, дочь, наплевав на все, в том числе на собственную гордость, продолжают нас любить. Даже если ты только что призвал всех топить за обрезание, а через часок прискакал домой на ужин. Удивительная сила, которой лично мне еще предстоит научиться обладать.

ПРАВО — это возможность.
Я, как женщина, ничуть не хуже мужчин. И я не прошу к себе такого же отношения, я прошу к себе и к другим женщинам такое же уважение, что есть к мужчинам — к нашим желаниям, мечтам, комплексам, проблемам. Я хочу такие же права как у мужчин. И такое же внимание к нам. Мне не нужны ваши штаны, золотые часы, дорогие машины, занимаемые вами высокие посты. Не нужно отдавать мне все это, мне нужно право иметь все это, заработать, заслужить. Я хочу САМА решать — можно ли мне этим заниматься, можно ли мне это все получить. Оставьте себе ваши детородные органы, в своих ручках я их зажимать не собираюсь. У меня нет цели принизить вас фактом своего существования.

Обычно именно это обвинение обижало меня больше всего.
Да, я крута для большинства из вас, смиритесь.

Если же говорить о сексуальном влечении, ведь с этого-то все началось, так это абсолютно здоровая вещь, которая просто-напросто должна держаться в уезде, а для этого есть понятие долга, ответственности и верности, для этого есть традиции и династии, для этого пишутся книги и снимаются фильмы.
Тот, кто не может контролировать сексуальное внутри себя, просто не достоин считаться человеком, ведь он ничем не отличается от животного.

И возвращаясь к статистике: за все время работы журналистом я помню только 2 случая изнасилования женщинами.
И сколько на моем веку было обратных историй об изнасиловании мужчинами, и не только в новостных лентах.

2547868

Оригинал

Когда Ксения Анатольевна сделала аутинг (спасибо старшим товарищам и знакомым геям, что поведали российскому сообществу синоним фразы «сделала каминг-аут за другого») все, конечно, офигели. И давай сразу же защищать пострадавших и гнобить автора. Сами-то они не такие. Вообще это просто сравнивать себя с другим. Типа: «Вот он эквивалент говна во плоти. Мне еще до него далеко». Успокоители душ своих.

А мне искренне жаль Ксению Анатольевну. Мы, конечно, сильно страдаем от профессиональной деформации. В погоне за цитируемостью, за актуальностью, за желанием быть в тренде… Готовы даже за чужой счет быть на слуху.

А я вот так не хочу. Потому и молчала.
Это не моя война. Не мой медиа срач. Никто из пострадавших не является моим другом.

А сейчас не молчу, потому что поступок Ксении Анатольевны некоторые начали сравнивать с моим обычным поведением. А Багирова за ответ Собчак называют «Лесей Рябцевой в штанах».

Так вот, господа.

Мне смешно, когда те, кто полностью растратил за годы собственную репутационную чистоту и непорочность, читают мораль. Пишут гнусные посты, удаляют, не извиняются, зато снова льют гной на своих друзей.

Я не против того, чтобы кто-то удалял то, что написал ранее и извинялся. Мол, «извините, бес попутал». Или не удалял вовсе.
Я не против диалогов мнений.
Не против даже, когда обвиняют в лицемерии и приводят куски из личных переписок. Дело ваше.

Но я против ситуаций, когда уровень дискуссии падает до «сам ты карлик/гей/нечестный человек (подставь нужное), сам-то трахался с половиной Москвы, как ты посмел!».

Чтобы такое говорить нужно быть чистым самому. Хотя бы из-за возраста.

Мое поведение списывайте на это вот. Еще не успела в силу возраста, например, так запачкаться. Мне можно читать вам мораль. Устами младенца, как говорится.

А вам, господа хорошие, так вести себя должно быть попросту стыдно. Времени на отрабатывание кармы у вас поменьше.

Ежегодно летом примерно в одно и тоже время появляется поток пасквилей, когда именитые и не очень именитые, но очень уж опытные журналисты принимают вступительные экзамены на журфаках. И начинается о(б)суждение бедных абитуриентов, которые и Познера-то от Малахова не отличат, и не знают они, бедные, что Крым не наш, а у Булгакова из героев не только Мастер и Маргарита. Причем, надо понимать, что вот эти пункты они с каждым годом меняются, но суть остается та же.
Старое поколение журналистов без конца негодует — кому же приходится передавать эстафету.

Помню я такую одну гениально опытную журналистку с федерального канала, но, как это обычно бывает, малоизвестную, которая запретила писать мне диплом про «Эхо Москвы», дескать «недостойная радиостанция». И не допустила к защите этого самого диплома (который все равно был написан про «Эхо») по причине того, что я «самая наглая и самая тупая из всех, кого она встречала». На предзащите же эта гениально опытная журналистка кричала, топала ногами и орала на меня. В общем, показала всю свою гениальность и опытность. Профессионализма хоть отбавляй!

Легко представляю, как сейчас эта уважаемая мной до глубины почек журналистка злорадно потирает руки, как только видит чьи-то изрыгания по поводу моей наглости и тупости.

Короче.

Я продолжаю поражаться этому цинизму и озлобленному отторжению нового поколения.

К вам приходят после школы. Той самой, где первые годы учат читать, считать и писать, потом несколько классов — не забыть то, чему научили, а последние — и вовсе готовят только к ЕГЭ. Там не учат быть журналистами. Там и людьми-то не учат быть.

Абитуриенты приходят из той школы, в рамках той системы образования, которую вы так яростно хулите. Ба! А потом вот неожиданность — абитуриенты и не знают ничего.

Но зато при поступлении от этих зеленых сопляков требуют все и сразу. Неважно, из какой они семьи, какого города, какого сословия (простигосподи) что им нравится, что не нравится, были ли у них возможности образовываться. Или единственное, что ставили им целью в жизни первые 17 лет — это аттестат.

И вот эти зеленые сопляки приходят к вам, еще совсем птенчики, просят знаний, просят научить их тому, чему не научили. А получают пасквили, гогот и унижение. Их отталкивают сразу же.

Ваши-то дети, конечно, не такие. Вы, принимающие вступительные экзамены на журфаках, смогли дать вашим детям все самое лучшее — и бюджетное место в престижный ВУЗ, и судьбу им расписали задолго до рождения, и стажировку по блату, и оплачиваемую практику у друзей…

Ваши дети, ладно, правда, не такие. Они на ступеньку выше.

Но чем заслужили циничное и злобное отношение все остальные? Почему нельзя дать шанс простым ребятам? Почему нельзя их не отталкивать, а научить, помочь, вырастить? Почему бы не концентрироваться на их положительных качествах?

Может, стоит спросить, а чем они, собственно, увлекаются, раз не смотрят телевизор? Может, они лучше вас знают тренды онлайн-медиа? Следят за развитием науки и мечтают о сингулярности? Может, именно эти ребята ведут собственные онлайн-видеоканалы?

Отдельного «фи» стоит вот это обзывание зеленых сопляков «новым поколением журналистов». Это же как нужно не любить профессию и не уважать коллег.

Уважаемые принимающие вступительные экзамены на журфаках, я надеюсь, вы понимаете, что и вы без чьей-то помощи когда-то давно не стали бы собой. То, что, как вы считаете, должен знать каждый абитуриент, важно только потому, что это вы так сказали, а не потому что это действительно важно. Эти нужные и важные знания сохранились в таком объеме и несменяемом качестве, потому что это традиция.

Такая же традиция, как и вы сами. И в нашем новом дивном мире уже сейчас традиции соблюдаются только из уважения. А вот будущее — оно все-таки за новым поколением и за новыми медиа. Как бы вы этого не хотели.
Так что, узбагойтесь, расслабьтесь и наблюдайте. Если же вам хватит сил, то еще и помогайте.

Находясь в Штатах, от вас через океан, таможенный контроль и сурового пограничника, со всей ответственностью заявляю, что я будто бы в параллельной Вселенной.

С этой другой стороны мира, который в последнее время все больше напоминает параллельность из фильмов Кристофера Нолана, все видится по-другому. Оказывается, существует очень много крайностей, границ и граней.

Видится, что крайности — наше второе «все». Сегодня вы пишете смелые твиты, ничего не боясь, а завтра — бежите увольняться, то ли струсив, то ли еще что, whatever. Сегодня требуете свободу слова для себя и своего бурного воображения, а завтра — насмехаетесь над чужим выплеском эго на сайте «Эха». Или еще лучше, бравируя безоговорочным отстаиванием мнений собственных журналистов, за спиной сваливаете разгоряченность их суждений и любовь к обсценной лексике на гормональные перепады, «да и вообще, она же девушка, что с нее взять». Сегодня вы бравые борцы за либеральные ценности, а завтра можете и треснуть кому-нибудь посильнее, если тот затеял спор.

А еще лучше устроить публичный выговор за фото! А лучше два — за два фото! Или даже онлайн буллинг — за три. У нас сегодня акция.

Видится, что у моих коллег есть «грань терпения». Это как бы сегодня они на 50% терпеливы, а завтра грань сдвинулась, уже 25%. И, если вчера они были готовы тебя терпеть, то сегодня уже нет. «Ну, извини дело не в тебе, просто моя ранимая душа так отреагировала на «украинский кризис». Ты же понимаешь — раскол в обществе, прокисшие сливки, сигареты закончились, порванные колготки, вот это все».

А грани и вовсе превратились в анекдот о том, как выдуманного Президента несуществующей страны из параллельной реальности спрашивают: «Почто вы, барин, так гомосексуалов не любите?». А он в ответ: «Как же не люблю, если у меня пол-аппарата «эти самые»?!».

***

Когда я вырасту, то создам Партию адекватности. И пойду на Президентские выборы. Пока, правда, неизвестно, в стране из параллельной реальности или все же в нашей, моей, родной.

И наберу в эту самую Партию всех самых отпетых — геев, негров, граммарнаци, баб, кошечек, журналистов, пропагандистов, писателей, пользователей сервиса Ответ Mail.ru (реклама), акционистов, политиканов, алкоголиков, тунеядцев, рыдающих домохозяек, успешных бизнесвумен, хипстеров, якки, стартаперов вместе с их бизнес-ангелами, узников совести, бабников, моралистов, любителей лакрицы, лицемеров, состарившихся чудаков, медийщиков-алкоголиков, эмигрантов, помазанников божьих и даже вкладчиков МММ и многих других. Всех-всех-всех. Всем места хватит. Я угощаю!

А пока буду мечтать, верить в будущую добрую реальность и вместе с друзьями высматривать в барабане своей стиральной машинки Мэттью Макконахи.

2331422

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире