kuzeev

Искандер Кузеев

22 августа 2017

F
  1. Почтовые станции и путевые дворцы
Было время, когда еще не ходили из Москвы в Петербург скоростные поезда фирмы Siemens (окрещенные в России «Сапсанами»).
Было и такое ужасное время, когда лишь тихоходные поезда с пыхтящими паровозиками да деревянными вагончиками ходили по Николаевской дороге. Орловский губернатор Вадим Поломский не так давно раскрыл нам страшную тайну. Оказывается, Иван Грозный со своим сыном Иваном ехал из Москвы в Питер именно в таком поезде. Поломский, правда, не уточнил, то ли от резкого толчка цесаревич свалился с верхней полки и ударился об угол стола, то ли простудился на сквозняке (не работал кондиционер!), но — не доехал цесаревич до Питера. Погиб в пути.

А еще было время, которое мы помним по пушкинскому «Станционному смотрителю» да по радищевскому «Путешествию». Тому самому, из Петербурга в Москву. Ни рельсов, ни шпал. Лишь почтовые станции, где можно было переночевать, сменить лошадей.

Неуютно было в такой дороге. Лишь особы, приближенные к императору, могли пользоваться путевыми дворцами, выстроенными на всём пути из Петербурга в Москву по высочайшему указанию Екатерины: в Торжке, в Твери, в Крестцах, в Новгороде.  Построили их и на въезде в Москву и в Санкт-Петербург – чтобы можно было еще раз отдохнуть, привести себя в порядок перед торжественным въездом в Кремль или в Зимний дворец.

Путевой дворец на въезде в Питер назван Чесменским (в честь морского сражения в Чесменской бухте).  Путевой дворец в Москве – Петровским. Потому как воздвигнут в Петровском парке. 

Сейчас почти все они — в запустении. Дворец в Твери начали было реставрировать, когда он вошел в состав арт-центра «Тверца». Там открывалась выставка «Синих носов» на гельмановском фестивале «Верь-в-Тверь» (2011). Но вскоре арт-центр закрылся, а у главного его здания вообще на днях съехала крыша. В буквальном смысле слова.


Так выглядит сейчас арт-центр «Тверца» Марата Гельмана, в состав которого входил Екатерининский путевой дворец на противоположном берегу Волги
  1. Петровский дворец

Повезло лишь Петровскому путевому дворцу в Москве. Он сейчас – в ведении столичной мэрии.  Там теперь — пятизвездочный отель Petroff-Palace, который еще называют Домом приёмов правительства Москвы. Многочисленные рестораны, конференц-залы…



Даже в крепостную стену вокруг Петровского дворца встроен уютный ресторанчик с летней верандой плюс бассейн этажом ниже.



Перед парковым фасадом — атриум под открытым небом. Но – с навесом на случай дождя. И вот — встреча с москвичами.

Вопросы, обсуждавшиеся в атриуме,  совсем не похожи на те, что задают обычно москвичи в залах мэрии, префектур. районных управ.
Вопросы — не мелкого, бытового свойства. Вопросы — совершенно иные. Глобальные. И, я бы сказал, куда более актуальные. 
  1. Дилетантские чтения
Да, в атриуме Петровского дворца спрашивали о другом.
Спрашивали:
— Почему из хорошего мальчика получается тиран и деспот?     — — В чем причина такой деформации личности? Гены? Плохое воспитание? Психологическая травма?
— Как так получается, что демократия вдруг перерождается в тиранию?

Вспоминали при этом разных тиранов. Вспоминали родившихся во дворцах Рима, в грузинской сакле на окраине Гори, в деревне Рансхофен под Браунау или в какой иной подворотне.

Был жаркий летний вечер. Путевой дворец стоит на полпути – нет, не на полпути от Питера до Москвы, до Петербурга еще далеко. Путевой дворец стоит на полпути из центра Москвы к Серебряному бору, к Строгинской пойме. Но сотни москвичей предпочли летнему отдыху ответы на традиционные вопросы русской интеллигенции: кто виноват и что делать.

— Я счастлива видеть таких слушателей, слышать такие вопросы! – говорила отвечавшая на них профессор-историк Наталья Басовская

Осталось добавить, что люди собрались в Петровском дворце на Дилетантские чтения, посвященные выходу очередного номера журнала «Дилетант» (главный редактор – Виталий Дымарский). А сам номер был посвящен римским диктаторам. Да и не только римским. Тема номера: «Из ангелочков в палачи: Калигула».
  1. Поэзия Натальи Басовской
Вел вечер главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов. Вопросы читателей предваряло выступление Натальи Басовской. 



Все мы слушаем по субботам диалоги Венедиктова и Басовской в программе «Всё так». Многие помнят ее лекции по истории, пламенные речи (по другому и не скажешь!) в программе Academia на телеканале «Культура». 

Не буду спорить с Александром Невзоровым, о том, является ли история наукой. Есть высказывания на исторические темы, истинность которых выводится из исходных предикатов как строгий силлогизм на уровне первой теоремы Гёделя. Александр Глебович, конечно, сослался бы на вторую, но вот я, например, не раз доказывал (в «Огоньке», на «Эхе»), что Куликовская битва произошла у станции метро «Китай-город», определял, с кем и почему. Доказывал как строгую математическую теорему. Но сейчас речь не об этом.

Для меня история в интерпретации Натальи Басовской – это, прежде всего, поэзия. Поэзия древних свитков, преданий, легенд, складывающихся из многовариантной словесной руды архивных документов в яркую картину древностей, описывая которую, Наталья Ивановна искренне переживает за своих героев, будь то рыцари-тамплиеры, Жанна д'Арк или императоры Рима.

Наталья Басовская – гений поэтического погружения в пласты древних эпох. Гений, единственный в своем роде. Таких больше нет. Был еще Лев Гумилёв. И вот теперь — Наталья Басовская.

Конечно, подходы к истории у них разные. Гумилёв – поэт, сын поэтов (Николая Гумилёва и Анны Ахматовой), а. Наталья Ивановна – профессор, строгий академический ученый.

Но роднит их именно поэтическое восприятие мозаики исторических событий. Когда я слушаю выступления Басовской, то вспоминаю лекции Гумилева на Ленинградском телевидении (1990), когда казалось, Лев Николаевич только что пил чай в юрте Улугбека, а сейчас вот рассказывает нам об этом.

Вот и Наталья Ивановна захватывает нас такими удивительными подробностями, что порою кажется, она стояла за портьерой Версаля во время переговоров Людовика с Ришелье, слушала разговоры в замке тамплиеров. Или даже стояла в тени колонн Римского форума точно так же, как Лев Гумилев прятался за коврами юрты Чингисхана.
Когда мы слушаем Наталью Басолвскую, мы погружаемся в живую историю жизни конкретных людей, оказавшихся волею судеб в точке бифуркации исторических процессов и оказавших влияние на судьбы мира.

Постскриптум
  1. Завтра, 23-авг-2017, – новые Дилетантские чтения., посвященные новому выпуску «Дилетанта».
  2. Другие фотографии с Июльских дилетантских чтений можно увидеть тут.
19 августа 2017

Россия во мгле

Кажется, еще совсем недавно пели на улицах Москвы:
«Как упоительны в России вечера, 
Любовь, шампанское, закаты, переулки 
Ах, лето красное, забавы и прогулки… 
Как упоительны в России вечера!»

Только вот с тех пор закаты как-то потускнели, скукожились.

Когда не так давно я жил в Амстердаме, заметил, что закаты наступают гораздо позже, а вечерние сумерки продолжаются летом чуть ли не до полуночи. Вот они где, упоительные русские вечера! Каждый русский концерт, вернисаж, литературный вечер заканчивался долгой дорогой к дюнам, где и продолжались долгие разговоры о русском искусстве, о русской поэзии.

И Москва ведь тоже – морской порт, порт пяти морей со своими дюнами. Расположенное к северу от Москвы Иваньковское водохранилище раньше так и называли — Московским морем. Даже станция такая есть. Есть и моря поближе, правда, поменьше. 
Чем вам не море Химкинское или Клязьминское, Пироговское водохранилище?
А Мякининская пойма? Или Строгинская в самой Москве?

Но ехать к «морю» приходиться, стоя в долгих московских пробках. Выехали после работы, приехали, а перед глазами…
Да ничего перед глазами уже нет на морском берегу! 
Глубокая ночь! Ни зги не видно!
В самый длинный летний день (21-го июня) закат на Москве-столице – в 21:14.
В конце июня (27-го) – как в программе «Спокойной ночи, малыши!», ровно в 20:45!
Сегодня – уже в 19:58.


26 июля 2017 года, 20:28. Начинается закат на Пироговском водохранилище.
ФОТО: Наташа Монастырская

Стоит куда-то выбраться вечером, так тут же вас настигает закат. Даже в самые упоительные летние вечера. Почему так?

Краденое солнце

Недавние разговоры чиновников (как федеральных, так и местных) по поводу передвижек стрелок туда-сюда, все они были какими-то умозрительными, не подкрепленными никакими расчетами.

Среди моих читателей надеюсь, нет таких, кто считает, что Солнце крутится вокруг Земли несмотря на результаты опроса ВЦИОМа, который не уточняет, стоит ли Земля на трех слонах или на одной черепахе. Среди читателей, наверное, есть и те, кто изучал в школе запрещенную ныне (отмененную) астрономию. Так что они знают, что Земля вращается вокруг своей оси, отчего происходит смена дня и ночи. И еще вращается вокруг Солнца по эллипсоидной орбите с постоянным наклоном оси, отчего происходит смена сезонов, когда полярную ночь на полюсах сменяет полярный день.

У нас еще пели, что ночь в июне только шесть часов. Отголосок северных белых ночей, полярного дня на Северном полюсе.

Пейзане Средневековья знали, что полдень наступает, когда солнце – в зените. А полночь – через 12 часов. Ночь в июне у них начиналась в девять вечера и заканчивалась с первыми петухами – в три. Жители европейских мегаполисов привыкли к тому, что если ночь в июне – шесть часов, так с полночи до шести утра. Универсальное координатное время (Universal coordinated time), поделившее поверхность глобуса на пояса с интервалом в 15 градусов (36024 = 15), с передвижкой на летнее время, придерживается именно этих традиций
Но вот темнеть на Москве-столице с некоторых пор стало подозрительно рано.

Вспомним школьную геометрию!

Поясное время рассчитывают, поделив поверхность глобуса на 24 сектора, начиная от нулевого меридиана в Гринвиче.
Как часто должны меняться пояса, чтобы вечера были упоительными?

Разделим дугу на наших широтах на 24 части и рассчитаем длину часового пояса. Легче всего это сделать для широты Санкт-Петербурга (60o сев.широты). С младших классов помним, что катет, лежащий против угла в 30o, в два раз короче гипотенузы. Значит, радиус окружности для широты в 60o будет в два раза меньше радиуса Земли. Конечно, никто из нас не помнит, чему равен радиус Земли. Но зато все помнят длину экватора! Как взглянут на спидометр, отсчитавший 40 тысяч, так сразу представляют себя кругосветными путешественниками.






Поскольку длина окружности С = 2πR, радиус Земли
R = C/2π

Радиус широтной дуги на уровне Петербурга
RSPb = R/2 = C/4π 
Длина дуги на широте Питера 
CSPb = 2πRSPb = C/4π = C/2 = 20000км

Соответственно, длина часового пояса на питерской широте
CSPb-1 = C/(2*24) = 20000*24 = 833км

Вот!
Через каждые 833 километра один часовой пояс должен меняться другим! Тогда и будут упоительными в России вечера!

Для вертикали власти удобнее, чтобы часовых поясов было как можно меньше. В советское время, когда секретарю обкома КПСС удавалось победить астрономию и приблизиться к Москве, этому радовались и подданные такого «князька». Ведь жизнь зависела от телевизора, привязанного к девятичасовой программе «Время». Постепенно в России скукоживался часовой пояс UTC+4, который полностью исчез в 2008 году, когда ставший президентом Дмитрий Медведев окончательно победил астрономию. 
Какие уж тут вечера?!
В коммунистическом Китае вообще нет часовых поясов. Все живут по пекинскому времени. И русские Харбин, Порт-Артур, и маньчжурские городки на Амуре, из окон которых видны кварталы Хабаровска. И киргизские аулы, с которых виден казахский город Дустык (Дружба, как назывался в СССР городок  на советско-китайской границе), все они живут по пекинскому времени, в соответствии с директивами Коммунистической партии Китая, хотя поясная разница между крайне западными и восточными точками Китая составляет минимум 4 часа. 
Для сравнения – на территории Соединенных Штатов и Канады можно насчитать семь часовых поясов: четыре — на континенте, from sea to shining sea, плюс Аляска, Алеуты и Ньюфаундленд. Когда-то семь поясов было и в Европе. С медведевскими реформами осталось пять. В России давно пропал пояс UTC+2 , а с 2008-го года и UTC+4 (последний кое-где теперь восстановлен).

Сейчас телевизор практически никто и не смотрит. Так что насилие над природой с отменой поясов, как в Китае, никому не нужно.
Где же должен заканчиваться часовой пояс с московским временем?
И к какому меридиану должно быть привязано московское время, чтоб вечера были упоительными?

Карты с географической сеткой координат сейчас – большая редкость. На широте Петербурга дорог в широтном направлении, по которым можно было бы измерить километраж, практически нет, так что надо будет перейти к расчетам по Москве, а тут уж геометрией младших классов не обойтись.
Урок тригонометрии

Радиус широтной дуги для любой широты α определяется как rα = Rcosα

Для Москвы
RM = Rcosα = Rcos55o = (C/2π)cos55o

Взяв в руки калькулятор (или таблицы Брадиса, у кого сохранились), можно вычислить длину широтной дуги для Москвы
СМ = 2πRМ = (C/2π)cos55o Ccos55o = 22943км

Наконец, длина часового пояса на широте Москвы
CМ1 = Ccos55o/24 = 956км

То есть, через каждые 478 км (CМ1/2 =  (Ccos55o/24)/2 = 9562 = 478 км) от поясного меридиана время должно переходить уже к следующему часовому поясу. А не через 1600 вёрст, как подчас в России!

Принятое в Москве время отсчитывается от Пулковского (питерского) меридиана (30ов.д.). В наших широтах этот меридиан проходит через Витебск, Оршу. Почти 500 вёрст от Москвы. Что это означает? Значит, за западными окраинами Москвы (478км от Орши, стоящей на Пулковском меридиане) время уже должно отсчитываться по следующему часовому поясу, Волжскому (45ов.д.). То есть, по  меридиану, который проходит через Саранск, Пензу, Волгоград (в московских широтах – райцентр Лысково Нижегородской области). 

За Набережными Челнами (52.5о) – переход к следующему часовому поясу, UTC+5. Бурановские бабушки, однако, еще недавно жили там по московскому времени. Сейчас Ижевск приблизили к поясному, но лишь на один час, а не на два, как следовало бы.

Расстояние от Орши (пулковского меридиана) до многострадальной Бугульмы, где в сорокинской «Теллурии» два кентавра-мутанта с пёсьими головами варили суп из головы смелого татарского воина, павшего в битве с салафитами под Бугульмой на границе Великой Тартарии и Башкирского царства, ровно 1600 километров. Территория двух часовых поясов с переходом на третий, на которой тем не менее сохраняется одно и то же московское время!
Мост через пограничную речку Ик там считают самым длинным в мире. Ехать по нему надо ровно два часа! Но это удобно лишь алкоголикам. Утром едут за водкой в Туймазы, где ее начинают продавать на два часа раньше, а вечером те, кому не хватило, едут в окрестности Бугульмы, где её продолжают продавать еще два часа.

Что же происходит к востоку от Москвы?
В Нижнем Новгороде закат в конце июля (27-го) — в 20:24, в Казани – в 20:01, а в многострадальной Бугульме, там, где два кентавра-мутанта с пёсьими головами (ну и так далее) — в 19:41.
Сегодня же летний день заканчивается в Нижнем Новгороде в 19:34, В Казани – в 19:12, в многострадальной Бугульме – в 18:53.
Вот приехал с буровой татарский нефтяник Ралиф. Вернулся с нефтепромысла и его приятель, трубоукладчик Вагит. Сажу, копоть смыл под душем Ралиф с Вагитом, захотели они съездить с девчатами на озеро Кандры-куль (или еще на какой-нибудь «куль», как там озёра зовутся), глянули в окно, а там – темень, как у Чуковского в сказке «Краденое солнце».
— Татар любить надо, а не обижать! – говорил Путин, приезжая на празднование 1000-летия Казани.
А как тут не обидеться, когда лето – короткое, холодное, да еще украден минимум час времени (у бурановских бабушек до недавнего времени целых два часа крали)?

Время, вперёд!

Для сравнения: в весёлом Амстердаме закат в конце июля – в 21:41. по местному времени. Ровно на два часа позже, чем в Бугульме! 
В самый короткий июньский день (21-го) закат в Амстердаме – в 22:06. Плюс еще час тянутся вечерние сумерки.
Территория Голландии, Бельгии, Испании, почти вся территория Франции относятся к лондонскому часовому поясу, но с 1940 года там живут по среднеевропейскому времени плюс час прибавляют летом.
Прибавили, и уже можно петь:
Как упоительны в Шербуре  вечера!

Действительно, в городе шербурских зонтиков солнце в июле садится в 21:54, а чуть западнее, на Атлантическом побережье, в портовом Бресте, — в 22:01. А в самую короткую ночь (21 июня) – в 22:23. С учетом сумерек там светло до полуночи. Естественно, восход Солнца в этот день во французском Бресте не в три часа, как в Москве (кому это нужно?), а в 06:16.


Карта поясного времени в Европе с отсутствующем на территории России поясом UTC+2 и исчезнувшим после 2008 года поясом UTC+4 (позднее был возвращен отдельным регионам)

Как мы подсчитали выше, поясное время должно меняться через 478 км от каждого поясного меридиана. И отметили, что 478 км от пулковского – это западные окрестности Москвы (Одинцово, Красногорск), за которыми время должно отличаться на один час от питерского. То есть в Московской, Владимирской, Нижегородской области, в Татарстане и в других регионах к востоку от Москвы время должно сдвигаться на один час вперёд
Недавно в некоторых городах вернулись к поясному времени UTC+4 (которое было ликвидировано в 2008 году указом Медведева), но не во всех. Лишь в Самаре, в Астрахани, в Ульяновске и в Ижевске (который реально живет уже в поясе UTC+5). А еще ведь и летнее время отменили!

На заре индустриализации академики, учившиеся еще в царских гимназиях, понимали, что ночь с полуночи до шести для городского стиля жизни гораздо лучше, чем с девяти вечера до трех утра. На всей территории СССР время специальным декретом Совнаркома сдвигалось на час вперед. Его так и стали называть: «декретным».
— Что ж это, даже Солнце по ихним декретам ходит? – возмущались зэки из «Одного дня Ивана Денисовича», пытаясь в лагере определить время по солнцу.
Впрочем, тут они зря возмущались. Зачем горожанину нужен рассвет в три, если вечером он не сможет выехать за город из-за наступившей темноты?
Вот если бы комиссары Совнаркома догадались еще и летнее время ввести, вот тогда бы и наступили упоительные в России вечера, а ежедневный вечерний отдых на море в Москве (которая порт пяти морей!) перестал бы быть фантазией.

С учетом необходимой привязки Московской области к волжскому часовому поясу (UTC+4) и с переходом на летнее время, как это сделано во всём мире, закат на Москве-столице сегодня должен наступить (с учетом летнего времени) не в 19:58, а в 21:58! Чувствуете разницу?
А в самую короткую ночь летний день должен продолжаться до 23:14 (а не до 21:14, как сейчас)!
И вот они, упоительные в России вечера!

Кому-то это покажется неважным, но в нынешнее короткое лето, которое собственно, только начинается (сегодня и завтра – два самых теплых денёчка, с температурой +31/32’C), каждый светлый час на вес золота!

Примечание
Кто-то скажет, что Питер, Смоленск и Новгород должны жить в одном поясе с остальными городами европейской части России. Что ж, если так, то их переход в соседний часовой пояс (как то было во Франции, Бельгии, и Голландии в 1940-м) будет им только на пользу.
Сегодня в Смоленске восход Солнца – в 05:33, заход – в 20:17
Если город перейдет в соседний часовой пояс да еще и на летнее время, восход будет в 07:33, заход – в 22:17, что гораздо больше соответствует городскому стилю жизни.
Когда в условиях беззакония чиновники, набравшись опыта в масштабных войнах с малым бизнесом и готоаячсь к большой войне с москвичами,начинают воевать меж собой, произойти может всё что угодно. Даже военные действия между отдельными ведомствами, которые, как и любой Blitzkrieg, начинаются на рассвете.

Солнечным субботним утром (20-мая-2017) какие-то вандалы устраивают форменный погром, разгромив помещения бесценного архива современного искусства в московской галерее А-3 (Староконюшенный переулок, 39), не имея на это ни решения суда, ни каких-либо других легитимных документов.

К погрому приготовились заранее, с ночи. 
К утру во дворике галереи исчезают четыре тяжелые бетонные клумбы, поздним вечером еще стоявшие на своих местах. Очевидно, мешали проезду тяжелой техники: самосвалу, экскаватору с двумя съемными ковшами (с длинными ковшами, естественно, ведь на рассвете начиналось утро длинных ковшей). 
Еще был автомобильчик со спецтехникой. Погромщики привезли генератор, чтоб не искать, где подключаться к сети, и не мешкая приступить к акту вандализма. Привезли «болгарки» и прочее.

Погромщики приехали рано утром, когда люди еще спят. Приехали, разбудив всех окрест. Приехали в то время, когда в галерее еще никого нет (погромщикам было известно, что галерея начинает работу в полдень). Погромщики включили генератор, подключили к нему болгарку и начали крушить крышу, каркас и металлическую дверь подвального архива галереи А-3. Экскаватор с длинным ковшом стал ломать кирпичную стену галерейного архива.


Самосвал погромщиков т427су77RUS. Из пяти клуб между домами №№41 и 43, к  «утру длинных ковшей» осталась лишь одна. В образовавшийся проём уже проехал бульдозер и экскаватор с длинным ковшом.




Экскаватор с длинным ковшом 1837не77RUS. Рядом, среди осколков погрома у стен галереи А-3, – еще один длинный ковш (съемный)

Так начиналось утро длинных ковшей.
— Почему ломаете? — спрашиваю рабочих.
— Вот, насяльника велел, — отвечают.
«Насальника» пожелал остаться неизвестным. Лишь сказал, что ломает незаконно возведенную постройку.


Как в домике у Нуф-Нуфа, от двери остается лишь каркас. Через минуту и он, и оставшиеся перила будут спилены болгаркой


Крыша уже рухнула. Погромщики выпиливают каркас подвальных стен. Хрупкая стена между тепловым пунктом и лестницей может рухнуть в любой момент (картины, висевшие непосредственно в лестничном проёме, после погрома пострадали весьма серьезно)


Дорогостоящую металлическую дверь (справа от генератора с мощной болгаркой, которой ее и выпиливали) погромщики пытались увезти с собой. Наглый грабёж  предотвращен сотрудниками галереи


Когда приехали сотрудники галереи и подъехал вызванный ими наряд полиции, выяснилось, что «насяльника», пожелавший остаться неизвестным, —  мастер государственного бюджетного учреждения (ГБУ) «Автомобильные дороги ЦАО» Сергей Винокуров.


Директор галереи Виталий Копачев (в центре) вызвал наряд полиции, лишь зафиксировавший акт вандализма и принявший заявление о погроме


Сергей Винокуров, седой погромщик

Эта организация вроде бы обязана следить за состоянием набережных, мостов, улиц и переулков в Центральном административном округе столицы. Но, как оказалось, московские дорожники не только отвлекаются, чтобы прикрыть убийц на Москворецком мосту (может быть, и оказавшись там случайно), но и на погромы, которые после первой ночи длинных ковшей происходят достаточно регулярно..


На фоне осколков бытия — солидное удостоверение правительства Москвы, выданное погромщику Винокурову

О том, как работают вредители из ГБУ «Автомобильные дороги ЦАО» (вредители без кавычек!), оставляя открытыми люки на магистральных трассах столицы, я уже рассказывал однажды на сайте радио «Эхо Москвы». Персонаж из той публикации, кстати, так и остался неизвестным (хотя «засветился» на многочисленных фотографиях). Ни в префектуре, ни в самих «Автомобильных дорогах ЦАО» никто не пожелал возместить ущерб от деятельности (вернее, от бездеятельности) вредителя.


Многострадальная картинная галерея

Надо сказать, вчерашний случай — не первый такой конкретный «наезд» на галерею (наезд в прямом смысле этого слова).
На сайте «Эха» я рассказывал о том, как местный «Жилищник» (ГБУ «Жилищник района Арбат») накануне Дня города разворотил весь двор у входа в галерею, участвовавшую в городском празднике. В результате бурной деятельности горе-жилищников образовался пролом в асфальте двухметровой глубины рядом с входом в подвальный архив галереи. Лишь чудом в тот раз никто не пострадал и не провалились припаркованные рядом машины.
Пролом наспех завалили битым асфальтом. Завалили и многочисленные трубы теплотрасс  — пролом был в пустотах между лестницей, спускающейся в подвальный архив, и тепловым пунктом, расположенным под асфальтом в общем стилобате двух соседних зданий.

Наспех залатанный пролом потом проявлялся не раз (на днях заасфальтировали очередную впадину). Вчера, как только начали ломать наружную стену галереи и резать каркас, на котором держалась крыша и который укреплял подвальные стены, моментально вспучилась перегородка между тепловым пунктом и галерейной лестницей. Значит, скоро машины будут падать в новую воронку, а любой прохожий может свалиться на оставленную вандалами и ничем не огражденную двухметровую подвальную лестницу.


Вспучившаяся вчера стена между подвальными помещениями единого стилобата может рухнуть в любой момент

Стена, которую ломали вчера (вход в архив галереи) повреждена еще зимой, сотрудниками того же «Жилищника района Арбат». Конкретно, пьяным трактористом, который расчищал снег во дворе и своей кормой снёс одну из стен галерейного архива чуть менее чем полностью. Было это еще 01-фев-2017.


Избранные места из переписки с друзьями 

Директор галереи, известный московский художник Виталий Копачев не раз обращался по этому поводу и в прокуратуру, и в полицию, и в управу района «Арбат».

«Сейчас кирпичная кладка держится лишь на поврежденном каркасе. Гипсокартонные плиты разрушены, есть угроза обрушения сильно поврежденной конструкции каркаса. По нашему мнению, снегоуборочным трактором управлял работник в состоянии опьянения. Иначе объяснить удар трактора в стену трудно», — пишет Копачёв в одном из своих обращений (заявление зарегистрировано в ОВД «Арбат» за №84/187 от 02 фев-2017).

Первая реакция из арбатской управы последовала в начале марта.

«Работы по восстановлению поврежденной стены будут выполнены силами и за счет ГБУ «Жилищник района Арбат». Заказан необходимый материал. О начале производства работ при поступлении на склад заказанного материала вы будете уведомлены дополнительно», — писал глава управы Максим Дерюгин.

«Заказанный материал» — это всего лишь стопка кирпичей и несколько брусьев, ждать которых пришлось 3 (три!) месяца.

Вот письмо из арбатской управы от 31-мар-2017. Судя по тексту, со дня на день ожидается «поступление на склад заказанного материала».

«Уважаемый Виталий Валентинович! – пишет директору галереи Максим Дерюгин. – По информации предоставленной управляющей компанией (ГБУ «Жилищник» — И.К.), принято решение выполнить работы по восстановлению поврежденной стены своими силами и за счет собственных средств. Планируемый срок окончания работ 30.04.2017».

В конце апреля во дворик галереи действительно завезли стопку кирпичей и несколько брусьев. Но дело этим и кончилось.




Брусья и стопка кирпичей под окнами галереи, завезенные в конце апреля для так и начавшегося ремонта подвальной стены

Следующее письмо Максим Дерюгин отправляет 03-мая-2017 (№АР-15-127/7-1):
«В связи с задержкой поставки необходимого строительного материала выполнить работы по восстановлению поврежденного входа в галерею не представлялось возможным. В настоящее время ГБУ «Жилищник района Арбат» приступил к восстановлению поврежденной стены входа в галерею. Срок окончания работ перенесен на 01.06.2017».



Погром вместо ремонта

Но кроме районных управ в Москве есть еще и префектуры, сотрудники которых после «ночи длинных ковшей» продолжают выявлять так называемые «объекты самовольного строительства». Есть еще и окружные комиссии по сносу таких объектов, самочинно присвоившие себе полномочия судебной власти. Всё происходит, как говорится, без суда и следствия.
Вот еще один документ. Его предъявил вчера сотрудникам галереи седой погромщик, но уже после погрома.
«Факсограмма от 11.05.2017. ГБУ «Автомобильные дороги ЦАО», Жмаеву А.В., — пишет вице-префект Центрального округа Андрей Прищепов главному окружному дорожнику Александру Жмаеву. - В целях освобождения земельных участков на территории ЦАО от объектов самовольного строительства в рамках постановлении правительства Москвы №819 от 11.12.2013, №614 от 02 12.12 прошу вас выполнить работы по демонтажу объектов самовольного строительства согласно прилагаемому адресному перечню. О выполнении работ прошу проинформировать с приложением актов и фотоматериалов в срок до 22.05.2017».






В соответствии с полученными указаниями вандал составляет акт вандализма с приложением фотоматериалов. Финансовый директор галереи А-3 Владимир Иванов подсчитывает убытки

Перечень к факсограмме Андрея Прищепова (его подготовила некая Е.Хамидуллина)  есть, но, как водится, — никакого решения суда ни по одному пункту!
Сергей Винокуров говорит, что вроде как бы вход в архив галереи отсутствует на плане БТИ. В условиях собянинского произвола и нынешнего московского беспредела такой погромщик, он здесь — и суд, и прокуратура, и шериф в одном флаконе (даже полиция  превращается лишь в наблюдателей-репортёров).

Но — по делу.
Во-первых, вход – единственный. 
Во-вторых, на всех планах БТИ он есть. Если его не увидела подслеповатая Хамидулина или вице-префект Прищепов, то это – их проблемы. Вход обозначен на всех планах, начиная с 1912 года (дом построен еще во времена Российской империи!). Есть этот вход в подвал и на всех планах БТИ, составленных  после реконструкции дома, которая проходила еще во времена СССР, в 1985/87 гг.
В галерее есть выписка из плана БТИ на часть подвала дома, относящуюся к архиву картинной галереи, по состоянию на 26-июн-1987. Как раз в это время дом принимался в эксплуатацию после реконструкции и в нем разместилась галерея. 

Однако руководители галереи (Виталий КопачевВладимир Иванов), даже не оповещенные о вчерашнем погроме, успели приехать лишь на пепелище, оставшееся после «утра длинных ковшей» (вся переписка с Максимом Дерюгиным и с другими чиновниками с приложением планов БТИ опубликована на их личных страницах в соцсетях и на интернет-странице галереи А-3). 

— Нечего трясти бумажками о собственности, полученными жульническим путем! — говорит в таких случаях Сергей Собянин.

Но самое пикантное в том, что в данном случае речь идет о государственной(sic!) собственности. Галерея является государственным бюджетным учреждением культуры (ГБУК в ведении департамента культуры правительства Москвы), а разрушенный вчера вход в подвал «самовольно» построен, как я уже сказал, еще во времена Российской империи!


Анархический сдвиг

В чем причина такого буйства погромщиков?
В том, что ни Хамидуллина, ни Прищепов , ни погромщик Винокуров, ни его начальник Жмаев не любят современное искусство (в архиве галерее А-3 за 30 лет ее существования собрана уникальная коллекция современной живописи)?
— Там же не Гоген и не Шишкин! – машет руками, хвастаясь своими познаниями в истории искусств, Сергей Винокуров.

Мне кажется, причина тектонических сдвигов, отражающихся в поведении властных структур, гораздо глубже.

На днях об этом  говорил Глеб Павловский в своем интервью «Фотнатке.Ру». Речь там шла о новой тенденции публичных дискуссий, скатывающихся на лексику братков из лихих девяостых (Глеб Павловский говорил о видеополемике Алишера Усманова и Алексея Навального). Если резюмировать сказанное Павловским в двух словах, получается так. В условиях, когда вертикаль власти страдает эректильной дисфункцией и перестает быть вертикалью, она разбивается на осколки бытия, группирующиеся вокруг сфер влияния, вокруг разных кремлевских башен, у каждой из которых свои собственные интересы, независимые от пошатнувшейся вертикали.

Нечто похожее, только с куда большим разгулом анархии, происходит и на региональном уровне, на уровне башенок лужковского барокко (собяининских башенек мы пока не видели, знаем лишь проваливающуюся под ногами плитку да безвкусные тошнотворные арочки на бульварах).

Каждая такая группа интересов занята освоением бюджета «на своей поляне». Осваивая бюджет, префектура ЦАО может, сама не подозревая об этом, объявить войну департаменту культуры правительства Москвы и от нечего делать разгромить уникальную картинную галерею, собравшую за 30 лет работы бесценную коллекцию современного искусства.


P.S.
Вчера картинная галерея А-3 участвовала в городской программе «Ночь музеев». Но она вся завалена остатками утреннего погрома. Так погромщики отметили Всемирный день культурного наследия, которое по крупицам собирает в своих архивах московская галерея. А-3.
Предуведомление. Даже в правилах дорожного движения подробно расписано, что такое дорога и кто такой пешеход. В федеральном и московском законопроекте о реновации такой дефиниции нет, хотя сам термин повторяется в каждой строчки. Любой чиновник в силу юридической неграмотности законотворцев может понимать под этим термином всё, что ему угодно. Тем не менее термин прижился, так что и мы будем его использовать точно так же – интуитивно, на уровне подсознательных смыслов русского метафизического сознания, чаще – в кавычках.
 
 
Древняя максима гласит: посадить дерево, построить дом, вырастить сына. Про высаженные мною деревья, которые теперь в два раза выше стоящих рядом пятиэтажных домов и превратили их в зеленый оазис, я рассказывал на днях.
Что сказать про дом?
 
Расскажу не про те, что строил. 
Расскажу про тот, что перестроил, сохранил от «реновации».
Итак…
 
Моя маленькая (не собянинская) реновация
 
 В последнее десятилетие советской власти жил я в московской коммуналке на последнем этаже. Да, на последнем этаже пятиэтажного дома. Не хрущевская пятиэтажка, нет! Год постройки: одна тысяча девятьсот десятый.
 
Сгнившие трубы, протекающая крыша, перекосившиеся двери, проводка с рассыпающимися «косичками» на фарфоровых изоляторах  и другие прелести коммунального быта, которыми сейчас пугает москвичей Сергей Собянин… 
 
Дома в центре Москвы в те годы строили лишь для управления делами ЦК КПСС. Строили еще для управления делами Совета министров СССР, для КГБ СССР, для генералитета министерства обороны. Ни риэлторов, ни свободного рынка жилья не было и в помине. Как манны небесной, жители коммуналок ждали той «реновации», когда можно будет сказать «теперь тут офис», а самим уехать в Орехово-Борисово (12 километров от метро по тем временам). 
 
И мелкие чиновники, и средней руки, и на уровне Гришина-Промыслова говорили о том же. 
Руководители Мосжилуправления в сотый раз пересказывали легенду о бабушке, падавшей с этажа на этаж вместе с ванной сквозь сгнившие перекрытия. Перекрытия в том доме на Гоголевском бульваре сгнили, потому что годами текли трубы, за которыми никто не следил, но эти детали оставались за кадром дозволенных речей. 
 
О капитальном ремонте речь не заходила. Технологий бетонирования деревянных перекрытий еще не было. Деревянное домостроение в городской среде, которое сейчас возрождает известный градостроитель Илья Заливухин, воспринималось как нелепая сказка.
 
— Ну, когда же, когда же вас, наконец, расселят? – вздыхал техник-смотритель, провожая на «черный ход» бригаду альпинистов, скалывающих лед с протекающей крыши и продырявливающих ее еще больше.
 
Единственный вид «реновации» по тем временам – или полный снос, или такой, когда от дома остается пустая коробка и ее начиняют новым содержимым. В общем, реновация «с выселками» — по типу той, что сейчас Собянин предлагает миллионам москвичей.
 
Когда чердачные перекрытия стали трещать по швам после сильного ливня летом 1985 года, удалось, наконец, переселиться из переполненной коммуналки в недавно расселенную квартиру. Она была о четырех комнатах. В Орехово-Борисове таких не строили, так что переезжать уже не хотелось. 
 
Я стал строить дом. Стал строить новое жилище. Строил, как строили коммунизм в СССР, в одной отдельно взятой стране. Строил новое современное жилище — в пространстве одной, отдельно взятой квартиры. 
В помощниках недостатка не было. Рядом, на углу Сивцева Вражка и Староконюшенного, строился последний дом управления делами ЦК КПСС, который вскоре заселили сквоттеры, которые живут там и поныне (КПСС приказала долго жить). Заходили помочь и строители с двух опустевших коробок поближе.
 
Когда мои апартаменты из старой коммуналки с ржавым титаном, сгнившими трубами и полами, с отсыревшими стенами, допотопными плитами и «косичками» на стенах превратились в сказку хай-тека с подвесными потолками и сверкающим паркетом, пример стал заразительным.
 
В волшебные девяностые первые риэлторы взялись за расселение других коммуналок моего дома. Чиновники еще долго грозились расселением (вместо Орехова-Борисова в их речах теперь скрежетало металлом Южное Бутово), пугая всех деревянными перекрытиями. 
Но перекрытия уже перестали быть деревянными, а вскоре надо мной поселился человек, похожий на директора ЦРУ Аллена Даллеса. В соседнем доме обосновался его визави по сепаратным переговорам в Берне генерал Вольф (которого на аэродроме «Темпельхоф» спасал от костоломов броневого Мюллера похожий на Табакова генерал Шелленберг). Когда рядом живут такие солидные люди с генеральскими эполетами, вопрос о «реновации» по-советски отпадает сам собой. 
 
Справедливости ради должен сказать, не все коммуникации мне удалось заменить сразу. Сложные кривоколенные стояки менялись позже, уже с привлечением районной управы (ведь это ж общедомовое хозяйство). За такой заменой следовала новая реновация, радовавшая нас пуще прежней. 
А дальше – больше!
Видя , что никто не собирается уезжать в Замкадье, газовщики заменили все газовые сети в квартале вплоть до каждой газовой плиты. Электрики построили во дворе новую трансформаторную подстанцию, проложили новый кабель, установили в подъездах современные распределительные шкафы, рассчитанные на мощную бытовую технику. 
Как говорил лучший друг москвичей и первый враг коррупционеров (когда Навального еще не было, жить стало лучше, жить стало веселей.
 
Рассказываю об этом не хвастовства ради, а пользы для. 
Ремонт с заменой инженерного оборудования и подводящих сетей прошел практически по всей Москве. Если не так давно появившемуся в столице мэру мерещатся сгнившие трубы и проваливающиеся полы, скорее всего, он видел их где-то в другой жизни.
Я – отнюдь не поклонник мэра Лужкова. Считаю последствия его правления (тромбы на магистралях, безвкусные новоделы, снос памятников архитектуры) катастрофичными. Но за городским хозяйством Лужков следил исправно.
 
 
Реновация по-советски: трагический финал
 
Реновацию по-советски (когда от дома остается одна коробка, а жителям уготована депортация) в Москве окончательно похоронили, когда последний в центре Москвы выселенный дом в шесть этажей похоронил под собой целую бригаду гастарбайтеров. Тот дом в Староконюшенном (дом 45) когда-то был двухэтажным особняком XIX века. Четыре верхних этажа надстроены тонкими стенами в 30-х годах века прошлого, вот они и сложились над гастарбайтерами, как карточный домик.




Декабрь 2008-го, Староконюшенный, 45. Пятница, ночь на 13-е. Двухэтажный особняк XIX века, надстроенный в 30-е тонкими стенами с бескаркасными деревянными перекрытиями, сложился, как карточный домик, похоронив под собой бригаду гастарбайтеров. Кажется, именно в эту ночь в Москве похоронили «реновацию по-советски» с уничтожением «начинки» домов и «выселками» в Замкадье.
 
 
Сохранить облик города!
 
Что взамен реновации по-советски и реновации по-собянински? 
За последнюю неделю уже десятки изданий рассказывали Сергею Собянину о том, как в Германии проходила реновации пятиэтажных домов, доставшихся стране в наследство от ГДР. С реновацией без отселения жителей, с ростом домов на один-два этажа, со строительством новых лифтов, лоджий, веранд. Многие дома росли вширь так, что увеличивалось и количество комнат, и площадь кухонь, ванных комнат.
 
Впрочем, чтобы увидеть результаты подобной реновации, далеко ездить не надо. Достаточно приехать в подмосковный город Лыткарино. Там проходила почти то же самое, правда, в весьма скромном объеме (пристраивались лоджии, лифты, мансарды).
 
Кажется, в ходе бурной дискуссии последних недель всем стало ясно, что тотальный снос  с «выселками» — далеко не единственное решение проблем с модернизацией городской среды обитания. Когда вместо тенистых зеленых кварталов остаются пустыри с перенаселенными людьми и автомобилями безликими бетонными коробками, как то было не раз, — это преступление, в результате которого не только ухудшается среда обитания. Стирается облик родного города, стирается память ушедших эпох, событий. 
 
Я говорю не только о пятиэтажках. Высотный корпус «Интуриста» не только помнил великих мира сего, оставивших свой след в Москве (как и соседняя гостиница «Россия», на многие годы превратившаяся в «зияющие высоты»).  Высотный корпус «Интуриста» еще и уравновешивал Тверскую, спускавшуюся вниз к Охотному ряду, а теперь еще и ныряющую в подземелье Манежа. Высотный корпус был градостроительной доминантой, без которой спускающиеся вниз кварталы теряют форму и  расплываются в глазах зрителя.
Да что там архитектурная доминанта? Когда исчезают простые дома в один-да этажа, в которых человек максимально приближен к природе, становится как-то не по себе.

Если человек – собственник и кузнец своего счастья, а частная собственность священна, то он не нуждается в «отеческих» заботах Сергея Собянина. Может решить свои проблемы сам, оставляя мэру лишь проблемы городской инфраструктуры и спрашивая с него за них. А вот там как раз есть что сносить, поверьте (об этом – отдельный разговор)!
 
Но вот сейчас грядёт новый отъем собственности ради выживания монстров столичного строительного комплекса. И такой масштаб, словно вслед за Путиным и Медведевым весь Петербург переедет в Москву!
 
Какая участь ждет тенистые дворы с увитыми плющом домами?



За долгие годы ветви плюща подчас дотягиваются до пятых этажей.



Но Москва не выдержит переезда в столицу в результате реновации целого города размером с Петербург.
Не выдержат и увитые ветвями плюща жилища москвичей, которые погибнут в результате такой «реновации». 
Эти дома — хоть и не памятники архитектуры, но памятники своего времени, памятники эпохи.


 
ФОТО АВТОРА
Жизнь сквозь призму триединой древней максимы «посадить дерево, построить дом, вырастить сына» начинается с посадки дерева.

1. В тени густых дерев
Первое дерево я посадил, когда мне было 8 лет. Раньше — не мог. Жил среди скал Крайнего Севера, где не только росток дерева, но даже телеграфный столб воткнуть было нельзя. Каждый стоял, обложенный валунами гранита.
Первую квартиру на Большой Земле — в хрущёвской пятиэтажке, естественно, — родители получили в 1962 году, почти в такой же пустыне, как на Крайнем Севере. Среди пустынных пойменных песков на левобережье Оки, на окраине города Горького. Вернее, на околице села Молитовка, уже входившего в черту города. Дом на пустыре постепенно обрастал такими же пятиэтажными соседями, стоявшими в той же песчаной пустыне. Зелеными были лишь кварталы оазисов вокруг эвакуированных из Риги в 1915 году заводов «Этна» и «Русский дизель». Вскоре «Дизель» стал «Двигателем революции», «Этна» — «Красной», а кварталы вокруг так и остались зелеными. Каждый с огромным заводским парком (русские промышленники не были такими хищными акулами капитализма, как нынешние олигархи!). Засаженный у «Дизеля» маленькими дубками парк «Дубки» стал вековой дубравой.
Свои первые пять деревьев я посадил под своими окнами. Соседи занимались тем  же. В те времена никто не знал, что такое многомиллиардное благоустройство по-собянински. Никто не требовал никаких «согласований» на посадку деревьев. Многие приехали из окрестных сёл и знали, что такое «резной палисад», которым обрастали наши дома.
Для многих детство – это время, когда деревья были большими. Для меня — наоборот. Деревья росли быстрее, чем дети того времени. Сейчас посаженные мной деревья — в два раза выше дома, который пятиэтажкой никто и не называл. Говорили гордо (особенно,  те, кто переезжал из заводских бараков, где «на 38 комнаток всего одна уборная»):
— Новый пятиэтажный дом!


Мой дом более полувека стоит на своём месте. Посаженные мною пять деревьев – в два раза выше пятиэтажного дома.

То же самое происходило и в Москве. Благоустроенные, извините за тавтологию, без собянинского «благоустройства» кварталы пятиэтажным домов сейчас выглядят зелеными оазисами по сравнению с безликими бетонными коробками, заполненными стадами автомобилей.
Как говорят в Одессе, «две большие разницы».
Особенно ярко эти две большие разницы видны на юго-востоке столицы, где практически целый город (некогда — город Люблино Московской области) проектировался и строился немецкими строителями, остававшимися здесь до 1955 года. Немногие вернулись на родину (значительная часть Люблинского кладбища – захоронения немецких военнопленных). Строители оставили в память о себе город, построенный по европейским традициям, по европейским стандартам. Город с тенистыми скверами и бульварами, с той капиллярной сетью городских кварталов, об отсутствии которой в Москве не раз говорил Михаил Блинкин, сетуя об этом и в своем знаменитом докладе «Патология и этногенез московских пробок». Кое-где сохранились и кварталы немецких коттеджей и таунхаусов.
Здесь практически у каждого квартала – свой зеленый сквер. Вот один — у храма святителя Тихона, патриарха московского и всея Руси. За ним – второй, у больницы Московско-Курской железной дороги. Рядом – третий, на Таганрогской, с памятником уроженцу Таганрога. Чехову, естетсвенно.


Сквер вокруг церкви занимает обширный квартал между Таганрогской, Ставропольской, Новороссийской и Кузьминскими прудами


«Неужели всё это снесут?!» — с испугом озирается «человек в футляре» по сторонам Чеховского скверика на Тагаанрогской

Дома в этих кварталах – добротные. В основном – кирпичные, позволяющие их хозяевам любые экзотические перепланировки. Одна из комнат двухкомнатных квартир с крохотными кухнями нередко превращается в просторную living-room с нишей ala kitchenette. Ванные комнаты после такой локальной реконструкции нередко достигают таких размеров, что вмещают и джакузи, и душевые кабины, и много что еще.  
Собянинские сказки про сгнившие трубы и протекающие крыши не имеют ничего общего с реальностью. Жилой фонд, выведенный с баланса умирающего Люблинского литейно-механического завода (ЛЛМЗ), отремонтирован еще в эпоху предыдущего мэра, Лужкова. На Google-Maps в лучах солнца сверкают новенькие оцинкованные крыши. Газопроводы давно выведены из подвалов. В тех домах, где трубы были вмонтированы в панели (чем больше всего пугает москвичей Сергей Собянин) давно выведены в отдельные стояки. Во дворах появились детские площадки, парковки, которых хватает всем, а не только тем, кто первым встал («тому и тапки»).

2. Реконструкция накануне «реновации»

Сергей Собянин, однако, уже «отписал» реноваторам все пятиэтажные дома зеленых люблинсикх кварталов (в опубликованный список вошли все, абсолютно все!), в то время как сегодня здесь продолжается дорогостоящий капитальный ремонт инженерных сетей, который окажется никому не нужным после сноса. Реконструкция инженерных сетей обходит каждое дерево. «Реноваторы» спилят все, как то было в Старых Черемушках и во всех тех кварталах, где на месте уютных пятиэтажных домов оставались пустыри с бетонными коробками в 17-этажей и выше.


Масштабная реконструкция инженерных сетей накануне тотального сноса


Масштабная реконструкция, которая окажется никому не нужной после собянинской «реновации»


Несмотря на глобальную реконструкцию все дома в кадре (на углу Ставрпольской и Таганрогской) получили от Собянина «приглашение на казнь»

Отсутствие транспортных пробок, проблем с парковкой делает жизнь в старых кварталах пятиэтажных домов такой же комфортной, как в окружении сельской идиллии. Соседи – не анонимусы, как в новеньких наспех отлитых бетонных коробках. Все друг друга знают с детства. 
До любого сквера, парка за минуту-другую можно добраться с семьей не только пешком, но и на семейном автомобиле. Забыли купить буханку к обеду? За минуту доедете до одного из трех супермаркетов в окрỳге и не будете искать места для парковки ни у магазина, ни вернувшись домой. Идиллия – недоступная ни в центре Москвы, ни в перенаселенных новых спальных  районах.
Там, где собянинское «благоустройство» еще не добралось до малых архитектурных форм, оставшихся еще с немецких строителей, такие дворики выглядят еще более уютными. 


Отреставрированный фонтан во дворике пятиэтажных домов помнит еще немецких строителей

Удобная планировка люблинских зеленых оазисов ярко контрастирует с соседними кварталами Марьина, застройка которого началась в «лихие» девяностые. 
Там гигантских размеров сетка городских улиц соответствует таким же гигантским бетонным коробкам. В отличие от капиллярной сети, оставшейся от немецких строителей, такая планировка приводит к транспортным пробкам даже в сугубо спальных кварталах. Дома в 17 этажей (как минимум) притягивают к себе стада автомобилей, которые негде парковать. Доехать до ближайшего супермаркета? Дойдите сначала до многоэтажной парковки в конце квартала!
Ту же участь готовит Собянин и тихим люблинским кварталам. Их обитателям грозит разрушение социальных связей, привычного уклада жизни.
Уютные кварталы становятся лакомым куском не только из-за зеленых скверов и удобной планировки.
Рядом – многочисленные станции двух линий московского метро: Выхинской, Люблинской. Плюс станции единственного в Москве полноценного железнодорожного диаметра по типу берлинского S-бана (заложен в генплане Улласа-Шпеера 1971 года). От станции Люблино-Дачное можно доехать и в сторону Серпухова, Подольска и в сторону Тушина, Нового Иерусалима…

3. Пруды и парки вокруг старых кварталов

И – как вишенка на торте – огромные парки с прудами, повышающие цену квартир в планируемых тут небоскрёбах! 
Во-первых, парк «Кузьминки» с Кузьминскими прудами и усадьбой князей Голицыных, от которой, правда, сохранилось лишь несколько флигелей.


Парк усадьбы князей Голицыных. Открытие выставки Марины Звягинцевой «Море спального района». Пероформанс с участием Наташи Монастырской

А вот усадьба Николая Дурасова на берегу Люблинских прудов с ротондой (домом приемов, превращенном сейчас в концертный зал) и с домашним театром сохранилась в первозданном виде. Сохранилась тут и дача Достоевского, в которой было написано «Преступление и «Наказание».


Дурасовский дворец, превращенный в концертный зал, к которому привыкли обреченные на «депортацию» обитатели соседних домов


Спуск к Люблинским прудам со стороны ротонды Дурасова


Домашний театр Дурасова и дача Достоевского близ станции Люблино-Дачное Московско-Курской железной дороги, где было написано и «Преступление», и «Наказание»

Естественно, такие кварталы выглядят на картах собянинских сносов как пятно взрыва маленькой атомной бомбы. Если раньше такие кварталы считались экологически неблагополучными, то после закрытия ЛЛМЗ и других заводов ситуация тут кардинально изменилась. 
За пределами пятна – лишь не нужные девелоперам пятиэтажки Капотни (10 км от метро) и Курьянова, где лишь не так давно расстояние до ближайшей станции метро сократилось с десяти километров до семи.


Карта повального сноса вокруг Люблинских и Кузьминских прудов выглядит как след маленького ядерного взрыва

Если посмотреть карту в укрупненном масштабе, видно, что московские власти хотят снести тут все дома в пять этажей независимо от года постройки, будь то немецкие дома 40х-50х годов, конструтивисткие шедевры 20-х или пресловутые «хрущёвские» пятиэтажки. После реновации по-собянински не останется ни одного!

Конечно, такие дома имеют свои недостатки. В них нет лифта, скажет вам Сергей Собянин. 
Нет? Ну, так поставьте!
В центре Москвы тоже много пятиэтажных домов. И «хрущёвских», и конструктивистских 20-х/30-х годов, и дореволюционных. Но, кажется, ни одного – без лифта. Там, где позволяет место, лифт встроен в лестничную клетку. Там, где места нет, стоит приставные лифт, когда пройти пешком нужно лишь пол-этажа.
Где-то еще нет лифтов, говорите? Ну, так поставьте, господин Собянин! Поставьте, если вы так заботитесь о москвичах. Поставьте – вместо того чтобы тратить безумные деньги на пошлые аляповатые украшательства бульваров к каждому празднику! Поставьте — кто вам мешает?!


3. Первые этажи

— В новых домах первые этажи отведены под нежилые помещения, а в старых там некомфортно, небезопасно! – говорят каждый раз чиновники. собираясь сносить пятиэтажные дома, так и не успев поставить лифты для обитателей верхних этажей и вербуя в союзники жителей первых.
Хоть затюканные «согласованиями» москвичи редко разбивают  под окнами первых этажей японский сад камней, но жизнь на первом этаже, когда в комнату тянется запах луговых трав, а ветка березы бьется о стекло, имеет свои прелести. 
А что до безопасности, так современные технологии позволяют решить и этот вопрос. Стоит нажать на пульт управления электрическими рольставнями, и можно смело отправляться на прогулку по набережным Пальмы-де-Майорки, не заботясь о безопасности своей квартиры. 


Первые этажи: рольставни как арт-объект

Как и японский сад камней под окнами, такие рольставни зачастую становятся вещью в себе, арт-объектом, который потом можно встретить, прогуливаясь по музеям и выставочным залам.


Диптих «Бункер» в Зверевском центре современного искусства


5. Кто будет голосовать?

Сейчас в правительстве Москвы заговорили о том, что дом попадет под снос, если за это проголосуют две трети его жителей.
Но кто будет голосовать?
Подсчётам никому не известного «активного гражданина» ни у кого доверия нет.
Вот репортаж с одного такого собрания жильцов, записанный известным московским поэтом Евгением Лесиным:

Оказалось, в нашем доме,
Кроме мирных палестинцев,
Моджахедов и талибов,
Добрых воинов игила,
Даже русские живут.


И ведь наблюдение поэта — отнюдь не гипербола! 
Я однажды писал очерк о выпускнице курьяновской школы №493. Разыскивал учителей, помнивших выпускницу 1981 года. Учителя давно на пенсии. Разыскивал по телефонным базам данных и был немало удивлен, что чуть не в каждой квартире прописаны те же «моджахеды и талибы», о которых писал Евгений Лесин. Как это происходит (не сводят концы с концами и продают комнаты, сдают квартиры в ренту) – это отдельный вопрос. Не так давно я писал о целой сети вербовщиков ИГИЛ, обосновавшихся на той же Таганрогской улице. Статью читали в УВД Юго-Восточного округа, в ОВД «Люблино», но деятельность вербовщиков продолжалась еще долго.
Двадцать «моджахедов», прописанные в одной комнате и обитающие на переехавшем сюда «Черкизоне», конечно, проголосуют за снос, как «талибы» в стихах Евгения Лесина.

Дом, конечно, очень крепкий.
Но за МКАД построят лучше,
И совсем немного меньше,
Из отличного дерьма.


Забота партии и правительства, говорите?
Забота, она…
…Бестолкова и негасима,
Бесполезна, как после драки.
Дрезден, Ковентри, Хиросима,
Реновация, Нагасаки.


Сбянинская реновация как образ Хиросимы и Нагасаки!
Точнее не скажешь!

ФОТО АВТОРА
Ленты новостей ведущих информагентств после трагедии, случившейся 4 декабря на трассе Р-404, долгое время напоминали политкорректную криминальную хронику. Ну, типа той, в которой швед или финн ни с того, ни с сего расстреливает своих соседей и лишь спустя время становится известным, что финном или шведом он стал сравнительно недавно.
Первые дни после трагедии, жертвами которой стали 12 человек (среди них – 10 детей), скудная информация явно высасывалась из пальца. Ну или глядя в потолок, в лучшем случае. Поскольку потолок в каждом офисе свой, о случившемся писали по-разному. Писали о трех легковушках и об одной фуре, столкнувшейся с автобусом. Потом писали о двух фурах и двух легковушках, ну и так далее.

Нигде не упоминалось имя владельца автобуса, не говорилось, с какими структурами он аффилирован, не упоминалась и марка автобуса, год выпуска. Упоминался лишь никому не известный загадочный «представитель бизнесмена», занимавшийся организационными вопросами вместе с неназванными представителями спортивной школы «Сибиряк». Судя по скудным картинкам, автобус был явно не предназначен для дальних перевозок. Между тем, работал, выиграв соответствующий тендер (как?!) на дальнем маршруте Ханты-Мансийск — Нефтеюганск.








Впоследствии в новостях промелькнула фамилия «представителя бизнесмена» (владельца автобуса): Александр Сидорук. Фамилия же самого владельца так и остается неизвестной (уже поползли слухи, что, мол, владелец — внучатый племянник какого-то местного нефтяного олигарха). 
Потом стала известной и марка автобуса: Karosa. Судя по фотографиям с места ДТП – модель Crossway 10.6, самая маленькая из модельного ряда автобусов, выпускаемых в чешском городе Высоке Мыто. В Москве такие перевозят лишь Рафшана с Джамшудом с одной стройки на другую. А для дальних поездок предназначен другой модельный ряд - Arway.





Сколько времени этот автобус трудился в Европе, пока он попал в Россию? 
Сколько времени бегал этот автобус по Центральной России, пока отправился доживать свой век в Сибирь?
Сколько стоил акт техосмотра, после которого автобус разорвался пополам от первого соприкосновения (вряд ли скорость тяжелогруженых грузовиков была запредельной)?

Вызывает удивление, что козлами отпущения стали и представители детской спортивной школы «Сибиряк» из Нефтеюганска (директор школы Ирина Тарасова).
Приехавшие из Москвы спецы обвиняют их, что те оправили детей на рейсовом автобусе без полицейского сопровождения (дети ехали в сопровождении двух взрослых тренеров, оба погибли). 
Однако не существует в природе ни одного нормативного документа, запрещающего перевозку детей ни на рейсовом самолете, ни на рейсовом автобусе. Можно ехать хоть на рейсовом поезде и, как ни странно, тоже без сопровождения паровоза из ГАИ!
Если власти региона не могут организовать нормальную работу рейсовых автобусов, то причем здесь руководители спортшколы?!
Обвиняют руководителей спортшколы и в том, что автобус отправился в дорогу в темное время суток, хотя по этому поводу тоже никаких нормативных документов нет. Ведь чем дальше на север, тем больше темное время суток зимой приближается к круглосуточному! 
Что же касается сопровождения автобусов автомобилями ГАИ, по этому поводу, действительно, нормативные документы есть, но они касаются лишь сопровождения колонны автобусов (например, отправляющих детей в летние лагеря).

1. Поездки с детьми из России: европейский опыт

В светлые 90-е годы (дефиниция по результатам воскресного опроса слушателей «Эха Москвы») я подолгу жил в Королевстве Нидерландов. Занимался экскурсиями и туристическими поездками, в том числе и поездками русских школьников по Голландии и соседним странам. 

Экскурс в историю №1

Небольшие группы перевозил, сидя сам за рулем микроавтобуса. Часто мои группы переезжали на рейсовом автобусе, например, из Роттердама в Париж. А там – своя экскурсия со своим автобусом. Бывало, сопровождал экскурсии московских туроператоров по Европе из Москвы (чаще – из Бреста, до которого доезжали поездом без сопровождения ГАИ). Никто – ни в Польше, ни в Голландии, ни в Германии – не требовал полицейского сопровождения, хотя дороги в Польше в приличном состоянии в девяностые годы можно было встретить лишь на той ее части, которая до 1945 года входила в состав Германии. То есть, дороги мало отличались от той, что проложена между Ханты-Мансийском и Нефтеюганском.
Более того, часто поездки школьных групп по Европе проходят именно что в темное время суток. Да и не просто в темное время, а с ночными переездами между городами, в которых проводятся экскурсии. Например, отправляется автобус после музеев Берлина и экскурсий по столице Германии в девять часов вечера. Ночь — в дороге, завтрак – в автобусе или на бензоколонке, а утром – первая экскурсия по Парижу. Не самый комфортный вариант, но один ночной переезд (или даже два) позволял родителям существенно экономить на стоимости поездки.

А вот контроль за водителями автобуса – несмотря на отсутствие сопровождения – был предельно строгим. Во-первых, будь то рейсовый автобус, будь то экскурсионный, в нем всегда было два водителя (а не один уставший, как на дороге из Ханты-Мансийска в Нефтеюганск).
Во-вторых, любой автобус (и рейсовый, и экскурсионный) был приспособлен для дальних поездок. В нем был и туалет с умывальником, и холодильник, и барная стойка с кофеваркой.
В-третьих (и это самое главное!), у каждого автобуса под тахометром был еще и тахограф (опломбированный самописец, отмечающий все перемещения и время стоянки на маршруте). Полицейские проверки тахографа (особенно, если автобус из России!) были не редкостью. Следили, чтобы время отдыха водителей (непрерывной стоянки автобуса) составляло не менее двенадцати часов.

Вряд ли тахографы есть на автобусах, курсирующих между городами Сибири, если, как говорят очевидцы, они несутся, обгоняя фуры, as soon as possible. А чаще несутся as impossible.

2. Как это было на самом деле?

Беглый взгляд на интернет-ресурсы, географически близкие к месту катастрофы, опровергает ленты новостей федеральных СМИ. 
Во-первых, на дороге не было ни одной фуры. 
Все газеты, писавшие про фуры на трассе, лгут. 
Легковушка («Лада-Приора») была одна (а не две и не три, как писали в иных изданиях), но она к столкновению с автобусом не имела никакого отношения. Хозяйка машины Галина Глушко, остановившись, оказывала посильную помощь выжившим в автомобильной катастрофе, перевозила раненых в больницу. 

В реале в столкновении с автобусом участвовали не фуры, а два тягача с платформами для перевозки крупногабаритной техники. «Трал с газушками», — так их называют в Сибири («Газушка» — широченный гусеничный вездеход Горьковского автозавода, предназначенный для движения по болотам, а на обычной дороге занимающий обычно обе полосы движения). Такой вездеход практически и не помещается на платформе. Размещается чуть по диагонали, выступая с одной стороны спереди, с другой – сзади.



Водитель автобуса Марат Зайнуллин, не заметив такой неосвещенный выступ, столкнулся с вездеходом, повисшем на платформе. Автобус развернуло, и тут он попадает под второй тягач. Скорость тягача с груженым прицепом невысока. Но кто знает, в какой степени был изъеден коррозией кузов автобуса, если его тут же разорвало пополам?
Между тем, Марат Зайнуллин уже задержан («загадочного» владельца автобуса, судя по всему, никто не беспокоит!). Марата забрали прямо из больницы, практически не оказав никакой медицинской помощи.
«Когда отца привезли в больницу, сначала отправили в травматологию, потом — в нейрохирургию. Но оттуда сразу же забрали на допрос», — рассказывал сын водителя Радик Зайнуллин.

Долгое время были неизвестными и марки тягачей, перевозивших крупногабаритную технику, и фамилии водителей, владельцев тягачей, вездеходов.
Позже эти марки появились: VOLVO и SCANIA. Появились и фамилия водителей: братья Саитхановы. Один из них – Раиль Саитханов – задержан. О фамилиях владельцев, об их фирмах, о моделях тягачей в сообщениях из Сибири тоже никаких сведений нет.

Но – модель имеет значение! 
Большинство грузовиков (даже европейских марок), бегающих по дорогам Сибири, — сэконхэнд из Америки. А там и американские фирмы, и филиалы европейских собирают и тягачи, и прицепы по американским стандартам, отличающимся от европейских. Так что не только бренд имеет значение, но и конкретные марки.

Экскурс в историю №2

Вот история двадцатилетней давности. Разговор на даче подмосковного поселка на станции Трудовой. Приятель,  вернувшийся с Женевского автосалона, раскладывает на дачной веранде проспекты американских фирм, выпускающих грузовики. Американские, естественно. Нет, машины не были представлены на Женевском автосалоне. В Европе они никому не нужны, потому как европейские дорожные стандарты отличаются от американских и американские грузовики в них никак не вписываются. Но был небольшой стенд с каталогами. Типа, поиск клиентов за пределами Европы.

Дачный поселок – академический. Мой приятель – мечтатель, как и все его соседи-академики.
— Вот, — говорит он, раскладывая каталоги на столе, — идеальная машина для наших дальних дорог! Два спальных места. Холодильник, телевизор, кухня с грилем, газовой плитой и микроволновкой! Надо съездить в Америку, заключить договор, стать эксклюзивными импортерами…
— Ничего у нас не выйдет! – останавливаю я мечтателя. — Американцы не подписывали ни Венскую конвенцию о дорожных знаках и сигналах 1968 года, ни Женевские протоколы к ней 1971-го. А там – строгие ограничения по габаритам: 2500мм по ширине, 3800 – по высоте, 18 метров по длине. 
Те же цифры (соответствующие нашим дорожным стандартам) были в те годы пропечатаны и в наших правилах дорожного движения.

Заходит «на огонек» сосед с дачи напротив. Он уже не такой мечтатель. Не академик, сын академика, занимается практическим бизнесом.
— Ничего страшного! Надо просто переписать правила дорожного движения! 
— Как так «переписать»?
— Съездить в Минтранс и переписать! – говорит сосед и уходит, забрав пару каталогов с собой.

Проходит время. Сосед-таки стал импортером длинномордых широченных американских грузовиков. Правила, действительно, «переписал» (были знакомства в Минтрансе). С тех пор в ПДД стоят другие ограничения по габаритам: ширина — 2600мм, высота – 4000мм, ограничения по длине – двадцать метров.
Такие фуры запрещены во всех странах Европы, в том числе и на Украине, в Белоруссии, в странах Балтии. А вот чем дальше на восток от Москвы, тем их больше на узких дорогах российской глубинки. Бóльшая часть автопарка Урала и Сибири – подержанные грузовики «техасских рейнджеров». В том числе и те, что несут на капоте марки европейских фирм. А для дорог к западу от Москвы в ПДД оставлена оговорочка по Фрейду: «международные автомобильные перевозки осуществляются в соответствии с требованиями к транспортным средствам и правилами перевозки, установленными международными договорами Российской Федерации» (п.23.5).

— Да, было такое! — рассказывал мне о том, как «переписывались» ПДД, полковник Владимир Тарасенков из Научно-исследовательского центра по проблемам безопасности дорожного движения. — Раньше ПДД утверждались приказом МВД, а с 1993 года — постановлением правительства. Тогда же и отдали всё это в ведение Минтранса. Нам полномочия вернули, но — гораздо позже. 
Я не раз возвращался к этой теме в разговорах с генералом Владимиром Кузиным, отвечающим в федеральной Госавтоинспекции за нормативную документацию. Говорил с его подчиненными, но вопрос так и оставался нерешенным. Подробно писал об этом в журнале «Огонек» ровно десять лет назад, осенью 2006 года.
Проходит еще пять лет. Задаю те же вопросы главному гаишнику страны (тогда им был генерал Владимир Швецов). Разговор — между майскими праздниками. Вроде бы рабочий день, но – не очень, раз вся «вертикаль власти» отдыхает на Канарах. Генерал Шевцов вместе со своими коллегами долго и неспешно рассказывает мне о своих достижениях. Обещает вернуться и к европейским стандартам в ПДД, и к проблеме американских грузовиков.
Проходит еще… Да, да, проходит еще пять лет. И вот еду я по сибирским городам, по узким дорогам, проложенным на болотах Западной Сибири. Такое впечатление, что попал если не в Калифорнию, то либо на Аляску, либо в штат Орегон на канадской границе. Каждый успешный разъезд с «техасским рейнджером» представляется чудом невиданным. И — немудрено! Ширина полосы на тамошних «федеральных» трассах редко превышает три метра (между тем, ширина полосы на магистральных дорогах должна составлять 3750 мм и такой же должна быть ширина обочины). А ширина любого «техасского рейнджера» с учетом выносных подножек и навесных зеркал выходит уже далеко и за разрешенные ныне пределы (2600мм)!
А число полос! Даже дороги в три полосы – тут редкость, хотя, казалось бы, с учетом перевозимой техники, с учётом снежных заносов это должно было быть правилом, а не исключением.

Вот, не пиара ради, а справедливости для, таблица из той же моей «огоньковской» статьи десятилетней давности. Из нее видно, что ширина полос в три метра и менее допускается лишь на местных улицах жилой застройки. Ширина полос на магистральных трассах – 3750мм.




«Навстречу автобусу ехал трал, который перевозил «газушку», – пишут очевидцы на сибирских форумах. – «Газушка» немного съехала, но водитель трала этого не заметил и продолжал движение. Возможно, в результате плохой видимости водитель автобуса не заметил съехавшую «газушку», в результате зацепил её, и автобус развернуло поперёк дороги.

Такой трал, не вписывающийся в ширину полосы движения, тоже из разряда тех же американских стандартов. 
Но тут самое главное – сам вездеход!

3. Вездеход, не помещающийся даже на широченном трале

Между тем, правила дорожного движения жестко регламентируют перевозку подобной техники.
Пункт 23.4. Груз, выступающий за габариты транспортного средства спереди и сзади более чем на 1 м или сбоку более чем на 0,4 м от внешнего края габаритного огня, должен быть обозначен опознавательными знаками «Крупногабаритный груз», а в темное время суток и в условиях недостаточной видимости, кроме того, спереди — фонарем или световозвращателем белого цвета, сзади — фонарем или световозвращателем красного цвета.
Пункт 23.5. Перевозка тяжеловесных и опасных грузов, движение транспортного средства, габаритные параметры которого с грузом или без него превышают по ширине 2,55 м (2,6 м — для рефрижераторов и изотермических кузовов), по высоте 4 м от поверхности проезжей части, по длине (включая один прицеп) 20 м, либо движение транспортного средства с грузом, выступающим за заднюю точку габарита транспортного средства более чем на 2 м, а также движение автопоездов с двумя и более прицепами осуществляются в соответствии со специальными правилами.

Экскурс в историю №3

В прежней редакции эти специальные правила детализировались непосредственно в тексте ПДД. Знаю об этом не понаслышке. 
Однажды я участвовал в разработке болотного вездехода на воздушной подушке в одном из авиационных институтов. Опытный образец, изготовленный на вертолетном заводе в Кумертау, повёз в Москву, на ВДНХ. Платформа была оборудована не только красно-белыми, но и желтыми (боковыми) огнями. В общем, новогодняя ёлка! Ну и красно-белые катафоты по всем сторонам. Более того, перевозка согласовывалась с органами ГАИ шести субъектов РФ (простите, шести субъектов СССР, давно это было!) на всём пути следования. Сначала была утверждена схема автопоезда в начале маршрута, в республиканской ГАИ в Уфе, Там, выдав особые условия передвижения, отправили схему на согласование по маршруту. 
Особые условия запрещали движение с полуночи до шести утра и предписывали автомобиль сопровождения с мигалкой. Нет, сопровождения ГАИ не требовалось, так что вместо «синего ведёрка» мигалка у меня была, как и положено в таких случаях,  оранжевой. На двухполосных дорогах я ехал в автомобиле сопровождения посередине трассы, чтоб предупредить тем самым о двигающемся за мной грузовике с вездеходом.
Последние строгие предписания приходили мне уже в дороге. Нет, эсэмэок не присылали, их тогда не было. Помню, прислали телеграмму из Пензы о том, что ремонтируется мост через Суру и надо проехать по соседнему. Пришла телеграмма и от московских гаишников, требовавших двигаться по Ярославке и по проспекту Мира, наоборот, лишь в ночное время, до шести утра. На посту ДПС меня ждал оранжевый грузовик Мосгортранса, следивший за трамвайными и троллейбусными проводами.

После этого я не раз наблюдал подобные автопоезда в Сибири. Но — никаких огней, как того требуют правила, и никаких щитов «крупногабартиный груз». Все подобные тралы принадлежали тамошним монополистам: предприятиям Мингазпрома СССР, Миннфетпрома СССР (нынешней «Роснефти» на Софийской набережной, нынешнему «Газпрому» с улицы Намёткина), которые всегда чувствовали себя в регионе хозяевами, которым никакие московские правила – не указ.
Традиция, как видно, сохранилась. Тем более что двигаются такие тралы по дорогам Сибири каждый божий день, к ним давно привыкли. На видео с места катастрофы под Ханты-Мансийском видно, что ни один трал не обозначен ни огнями, ни катафотами, как это положено правилами дорожного движения.

Можно ли было заметить сползший с платформы вездеход без огней? 
Вопрос – риторический.

4. Похороны и последствия

На похоронах погибших детей родственники попросили открыть гробы, чтобы окружающие поняли масштаб «мясорубки», в которую попали их дети, и что от них осталось. От кошмарного зрелища многим становилось плохо. Некоторые гробы запретили открывать — настолько ужасающими были увечья. «У погибших ребят — черепно-мозговые травмы. У некоторых не было лиц, у кого-то — головы. Одного ребенка опознали лишь по вещам и по уху», — говорили очевидцы.

А что с выжившими? Лишь трое из них могли после автокатастрофы дышать самостоятельно. Остальные — в реанимации на искусственной вентиляции легких.
— У троих состояние крайней тяжести. Это и тяжелейшие травмы головы с переломами основания черепа, и вдавленные переломы свода черепа, и кровоизлияния в мозг, — говорила прилетевшая из самой Москвы Вероника Скворцова. — У двух девочек еще и разрыв внутренних органов.

Какова была реакция главы Ханты-мансийского округа Натальи Комаровой, которая могла бы и власть употребить?

— Она потребовала привлечь к ответственности нефтяников, регулярно перевозящих крупногабаритную технику без опознавательных знаков, габаритных огней и автомобилей сопровождения, как это было 4 декабря в окрестности Ханты-Мансийска?
— Она вызвала «на ковёр» до сих пор никому не известного владельца развалившегося пополам автобуса Karosa и муниципальных руководителей, ответственных за автобусные перевозки?
— Она вызвала «на ковёр» олигархов М.-ра и С.-на, в ведении которых находится практически вся местная инфраструктура и потребовала навести порядок в перевозках крупногабаритной техники, привести хотя бы федеральные трассы в соответствие с дорожными стандартами?

Нет, Наталья Комарова лишь уволила директрису спортивной школы «Сибиряк» Ирину Тарасову, как будто она виновата в том, что нефтяники перевозят болотные вездеходы без автомобилей сопровождения, щитов ограждения и габаритных огней. Как будто она виновата, что автобус никому не известного владельца разваливается пополам при первом соприкосновении. Как будто она виновата, что по дорогам Сибири бегает техника, не соответствующая нашим дорожным стандартам, собственно, как и сами дороги, по которым эта техника бегает.

Впрочем, таких страшных катастроф на дороге Р-404 теперь, видимо, не будет. Председатель епархиального отдела по взаимодействию с казачеством и силовыми структурами Ханты-мансийской епархии РПЦ иерей Андрей Зотов совершил  молебен о путешествующих и чин освящения автомобильной дороги Р-404 Ханты-Мансийск – Тюмень.
Сегодня все говорят про полеты Навального над гнездом кукушки. Ой, простите, про полеты Навального над гнездом, вернее, над новой дачей Медведева.
Я же съездил на дачу куда поближе. На дачу Телешевых. Вообще-то у Телешевых была дача в Малаховке. Но особняк в центре Москвы настолько утопал в садах (и сейчас садик вокруг), что он так и вошел в историю как дача Телешевых на Покровке. Один из немногих московских особняков, где до сих пор живет (вернее, в одном из флигелей) семья тех, кто обитал тут до 1917 года.



В Подколокольном переулке, перед дачей Телешевых, — вереница машин с киношниками.


— Снимают кино про Рубинштейна?
— Нет, — говорят, — писатель сам по себе, а киношники так, погулять вышли.
В общем, ехал я на презентацию новой книжки (сборник эссе «Причинное время») Льва Рубинштейна в клуб «Дача на Покровке».
Но попал в другой зал, битком набитый, яблоку негде было упасть. Зашел — и не мог оторваться от происходящего.

Дебаты на даче

В большом зале усадьбы Телешевых проходили дебаты между Андреем Зубовым (объединенный кандидат от ПАРНАСа и «Яблока» в Центральном округе Москвы) и молоденьким кандидатом от КПРФ Павлом Тарасова. Потом, к концу вечера, оказалось, что и многие «спойлеры» понаехали.

Андрей Зубов

Андрей Зубов, профессор МГИМО, уволенный за свою принципиальную позицию («остров Крым» и не только), — настоящий русский интеллигент с изысканными манерами европейского аристократа.
По залу разносится старомосковский говор, который на Москве-столице называют «мхатовским» и который заметно отличается от питерского с его булками и поребриками.



Речь с первых слов выдает в профессоре коренного москвича, которому тяжело наблюдать, как издеваются над городом варяги, ничего не понимающие в городских проблемах, не обладающие ни разумом, ни каплей вкуса. Ведь опыт Собянина — маленький городок Когалым, потом — таежный регион вокруг. Затем — главный письмоводитель в путинской канцелярии (а как еще можно назвать должность руководителя администрации по существу?). Да, видно, весьма аккуратно перекладывал бумажки с места на место. Ведь и про единственную добродетель Антона Вайно сейчас так и говорят: «За все годы карьеры не потерял ни одной бумажки!». Вот и пошел таёжный письмоводитель на повышение с представлением о Москве как о каком-то декоративном балагане, красоты которого мы сейчас и наблюдаем по всей Москве.

А как говорит профессор Зубов!
Поднимает глобальные проблемы мироздания, говорит о месте России в нем, о том, кто мы есть и камо грядеши. О том, кто виноват и что делать. И солидно так говорит, четко, толково. Андрей Борисович — известный историк, религиовед.
Вот ведь, ровесники они с Явлинским. Явлинский — тоже крупный учёный, если кто забыл (помните программу «500 дней», от которой опрометчиво отказались в Кремле?). Но Гриша вроде как «свой парень» (не в обиду будь сказано, все мои друзья всю жизнь за него голосуют), а профессор Зубов — он и есть профессор. Если на экране, так всегда с бабочкой!

Молодой коммунист

А послушать молодого коммуниста после профессора?
Как пишут в тырнетах, ужос, ужос. ужос!
Детский лепет! Игра в песочнице!



То он стройку какую-то передвинул у себя «на раёне», то шумную кафешку напротив домам закрыл благодаря своим связям с префектом.
Вот и все дела, все проблемы!
Паренёк — лефортовский, между прочим. Значит — Юго-Восточный округ.
Так ты, ежели такой заботливый большевичок да с префектом «вась-вась», расскажи, почему в Юго-Восточном округе самый крупный на Москве-столице кавказский бордель процветает? Да не в доме напротив, как кафешка у тебя «на раёне», а прям в жилом доме, в окрестности Люблинского литейно-механического завода (ЛЛМЗ)? Два этажа занимает плюс подвал да еще съемные квартиры для понаехавших шлюх по всему жилому кварталу (видать, крыша — что надо!). Мне священник из храма напротив рассказывал, как идут к нему толпами из борделя грехи отмаливать. Да такое рассказывают, что он, за голову схватившись, их в соседний дом за забором посылает: сначала навести порядок в мозгах (церковь стоит аккурат между самым крупным борделем и самой крупной психушкой в столице).
Но куда идти на заработки бывшим формовщицам, волочильщицам, если ЛЛМЗ, как и все заводы в собянинской Москве, давно дышит на ладан? Вот и идут в бордель. До недавнего времени реклама бегущей строкой зазывала туда «танцовщиц без опыта работы».
А почему молодой коммунист проходит мимо круглосуточных кавказских палаток с палёным бухлом, что стоят в этих кварталах, спаивают пролетариев, благополучно вторую «ночь длинных ковшей» пережив?
Тем временем молодой коммунист продолжает про какие-то дворовые дрязги «на раёне» рассказывать.
И никакой программы!
Чем он собирается заниматься в Думе?
Для таких выборы (если проскочит) — удачная карьерная ступенька, высокий оклад, новые связи, обрастая которыми, можно построить свой доходный бизнес. Ну, спецтранспорт, спецбуфет и прочие мелочи…

Я прям так и сказал молодому коммунисту, резко остановив его детский лепет:
— Хватит, — говорю, — про свои детские игры в песочнице рассказывать! Дайте профессору сказать!

Живое слово и казенная речь

Народ меня поддержал, зашикал на большевика.
А народ-то — всё молодой!



Кто-то говорит, что молодёжь не ходит на выборы, что, мол, ничего ее не интересует за пределами клубных тусовок. А тут — публика сплошь студенческого возраста!



И это в отсутствие телевизионных дебатов по одномандатным округам!



И правильно, что пришли. На таких встречах сразу видно who iswho.
Помню, на днях кто-то удивлялся, как же это Соловьёву удалось так ставить вопросы в интервью с Собяниным, что тому оставалось лишь кивать головой. А что оставалось делать бедному пиарщику, если его vis-a-vis действительно двух слов связать не может?
Сам однажды наблюдал такое на Московском гражданском форуме, что проходил на Сретенке в каком-то мэрском университете. Какой-то мужичок из зала, кажется, из Росатома на Большой Ордынке, вопрос задает (цитирую по памяти):
— Вот, — говорит, — раньше из-за движения по Ордынке мы даже форточку не могли открыть н работе. А сейчас, когда ездить стало невозможно и никто не ездит, сидим с открытыми окнами. И спасибо вам за это большое! А нельзя ли вас попросить и другие улицы так «благоустроить», чтоб по ним тоже никто проехать не мог?
Собянин стоит раскрыв рот, не зная, что ответить. То ли издеваются над ним, то ли просто прикалываются. Стоит бледный, чуть не плачет.
Положение спас какой-то общественный деятель, своей окладистой рыжей бородой очень мне Зигмунда Фрейда напомнивший.
И начал ласково так говорить. Ну, прям, как Андрей Бильжо, когда тот работал врачом одной маленькой психиатрической больницы (тоже цитирую по памяти):



— Как вы хорошо говорите! Как же вы правильно всё сказали! — начинает свою речь «старина Зигмунд». — Не «дайте нам», не «требуем», а именно вот так, интеллигентно, по-русски: «А нельзя ли вас попросить». Вот именно так и надо разговаривать с начальством: «А нельзя ли вас попросить». И власть повернётся к вам лицом!
Лицо власти действительно засияло после таких слов и так залилось каким-то бессмысленным смехом, что все и забыли, о чем был вопрос.

Спойлеры и люди дела

Это хорошо, что в Центральном округе будет один кандидат от «Яблока» и от ПАРНАСа. А то ведь многие терялись, за кого голосовать. А тут еще и Маша Баронова! Вроде неплохая девчонка, но ведь, глядя на нее, глаза разбегаются!
Правильно Алексей Навальный на днях говорил: надо, чтоб в каждом округе был один кандидат, противостоящий партии власти и ее многочисленным спойлерам.
Кстати, о спойлерах. Помню, на том же форуме, на Сретенке, на фуршете за моим столиком оказался какой-то аферист, похожий на Чичикова и на Хлестакова одновременно. Изрядно выпив, рассказывал, что занимается исключительно тем, что создаёт игрушечные «партии», призванные оттянуть голоса у тех, кто против Путина. Сейчас не скажу сразу, как зовут, но визитку, помню, тот «Чичиков» не постеснялся оставить. Есть она у меня. Еще хвастался, что создавал какой-то центр «по обслуживания мигрантов» в чистом поле «Новой Москвы». Сетовал, что не поставили пулемёты по периметру (к своим подопечным относится как к обитателям концлагеря).
Короче, никаких игрушечных «спойлеров»! Считаю, москвичам, тем , кто в центре, надо голосовать за Зубова. Ну а по федеральному списку поставить галочку там, где прописанаПартия Яблоко. Там — все люди доброй воли собрались. И Владимир Рыжков, и Сергей Митрохин, и Григорий Явлинский сотоварищи. Это— моё личное мнение. Я его никому не навязываю. Каждый должен думать сам. И в ПАРНАСе много достойных кандидатов (тот же Зубов, он — от ПАРНАСа). Жаль, что Партия прогресса Алексея Навального не принимает участия в выборах. Особенно жаль, что демократы так и не объединились перед выборами (лишь по отдельным округам).

Я хотел тоже что-то сказать на тех дебатах. Но Андрей Борисович рано ушел, а потом такой гвалт поднялся, когда все «спойлеры» проявились, прям, как в телевизионном «зверинце» у Соловьёва, что и выступать уже было как-то не comme-il-faut. Особенно забавно было наблюдать, как ругались представители коммунистической партии РФ с «Коммунистами России»!
Я не стал слушать ругань, ушел, провожая профессора и продолжая разговор о том, кто виноват и что делать. Никакого лимузина с охраной у профессора не было. Он медленно шел к метро.

P.S.
А на презентацию новой книжки Рубинштейна (замечательный сборник многочисленных эссе под общим названием «Причинное время») я все-таки попал, но уже в другой день. Очень хорошая книга! На обложке — рецепт от Акунина: по одному эссе два раза в день.


ФОТО: Давид Кислик (остальные — фото автора) (Источник)

До тех пор, пока один автомобилист, хорошо изъясняющийся по-немецки, но плохо понимающий, что ему говорят по-русски, будет ездить по Кутузовскому проспекту немецким клином (тевтонской «свиньёй», как писал летописец о «псах-рыцарях», тонувших на  Чудском озере), занимая всю ширину проспекта, на нем так и будут гибнуть люди. Будут погибать, как это было в «черную пятницу» 2-го сентября. Зачастую погибают и приближенные к единственному привилегированному автомобилисту, несущиеся по крайним левым полосам и  сталкивающиеся с такими же «приближенными», двигающимися навстречу.

Тевтонский клин на Кутузовском проспекте

Смертный бой на полосе смертников

В ту «черную пятницу» мёртвый водитель одного из двух столкнувшихся автомобилей (правительственного BMW) не успел снять, как это у них принято, номера, так в репортаже канала «Россия-1» их закрыли белыми квадратиками. Но в репортаже REN TV прозвучало-таки имя сенатора из Вологды Юрия Воробьёва, коему принадлежал тот раскуроченный «баварец».

В  таких столкновениях рискуют погибнуть и все остальные москвичи, кто окажется поблизости на проспекте в момент смертного боя на полосе смертников (идущие на таран разлетаются далеко окрест!).

Причем шансы выжить у тех, кто едет в «броневиках», минимальны. Это хорошо видно по приведенным выше видеозаписям столкновения на Кутузовском. «Броневик» с мгновенно погибшим водителем встал, как вкопанный. Капот не  сложился гармошкой, принимая удар на себя, как на обычных автомобилях. Вся сила удара переходит на водителя и пассажиров. Встречный BMW несравненно легче. Его смяло, отбросило, закрутило. Водитель остался жив, отделавшись переломами ног.

Немного истории

Когда деревья были большими, а автомобилей было не так много, таких смертных боев на Кутузовском не было и в промине. Скромный любитель дорогих автомобилей (наш дорогой Леонид Ильич) занимал лишь две центральные полосы проспекта. Они были отделены от остальных специальной разметкой (разметка 1.11 — сплошная с прерывистой). Если на перекрестке кто-то еще мог выехать на эти полосы, то потом должен был освободить их, если свободны правые.

«Водитель! Не занимай левый ряд!» — пестрели «рекламные» плакаты на проспекте времен Нерона и Сенеки (простите, времён СССР и ЦК КПСС).

Горбачевская перестройка с  ее демократизацией и гласностью ликвидировала «выделенку» генсека. Но с каждым новым кремлёвским сидельцем увеличивалась скорость и ширина кортежа, пока он не стал занимать всю проезжую часть, двигаясь по нему тевтонским клином. Столкновения фланговых автомобилей сопровождения с  машинами, выезжающими на проспект с переулков, со двора, теперь – не  редкость. Помню, однажды протаранили выезжавшую на Новый Арбат «скорую помощь», хотя по всем законам добра и справедливости приоритет — за ней.

Я  неоднократно писал о необходимости ограждений на Кутузовском, из-за отсутствия которых постоянно гибнут люди. Писал в старом еще «Новом времени» (в том, что теперь зовется The New Times), в «Новых Известиях», в Новой газете («Лимузин.RUS: власть на дороге как источник повышенной опасности»), в «Огоньке» («Спецпроезд»). Лишь однажды в редакцию позвонили из ФСО, заявив, что они не могут разрешить ограждения на проспекте из-за того что, мол, тот немецкий клин движется «свиньёй» (как на Ледовом побоище), занимая всю ширину Кутузовского проспекта.

Действительно, барьерные ограждения стали-таки появляться на многих магистралях столицы. Но — но не тех, по которым ездит автомобилист №1 (Кутузовский проспект, Якиманка, начало Ленинского остались без барьеров).

Говорил я и о том, что в самой широкой части проспекта нужны и ограждения по  бокам, отделяющие центральную, скоростную часть проспекта от боковых выездов и тротуаров, как на Третьем кольце между ЗИЛом и Волгоградским проспектом, как на том же Кутузовском перед Триумфальной аркой. Ведь здесь, на самой опасной части Кутузовского, часто и пешеходам достаётся! Столкнувшиеся автомобили нередко выбрасывает на тротуар!

Горбатый вираж по всем осям трехмерного пространства

Не  каждый шофёр может сесть за штурвал самолета. Ну, может быть, в режиме автопилота. Да и то мы знаем массу случаев, когда летчик доверил кому-то штурвал, а потом комиссии разбиралась в причинах крушения.

А посадить самолёт? Да еще со сложным виражом на глиссаде?!

Вот уж нет! Как говорил Чехов Каштанке: «Ты супротив человека всё равно что плотник супротив столяра!»

Но  ведь именно такой вираж по глиссаде совершает каждый, кто едет по  Кутузовскому проспекту от Триумфальной арки к Дорогомиловской заставе.

Здесь, у домов №№30 и 35, где регулярно происходят самые страшные аварии, проспект делает плавный вираж. Но не только по горизонтали. Разница высот двух ближайших развязок (Дорогомиловская застава и пересечение с  Третьим транспортным кольцом) составляет порядка пяти метров.

Положение усугубляется тем, что после недавней реконструкции пересечения с  Третьим кольцом и подготовки развязки к движению электричек МКЖД, на  железной дороге под контактную сеть был увеличен вертикальный просвет. Разница высот между Дорогомиловской заставой и развязкой на Третьем кольце увеличилась с пяти до шести метров!

Те, кто едут на высокой скорости со стороны Триумфальной арки, нередко (в плохую погоду, после обработки проезжай части какой-нибудь «химией») не  могут удержать автомобиль в пределах полосы. Многие зачастую не  справляются с виражом, на котором автомобиль не только меняет направление по горизонтали (на тридцать градусов влево), но и перемещается резко вниз по вертикали. Автомобиль прыгает с трамплина, а  куда уж он попадёт, Бог весть. Может и на встречную полосу вылететь. Ведь там, где автомобили едут над железной дорогой, образовался заметный горб, подпрыгнув на котором, автомобиль теряет управление и  отправляется в свободный полёт по уже неуправляемой глиссаде!

Такой горб не вписывается ни в какие дорожные стандарты. А Кутузовский проспект в этом месте имеет классификацию «дороги непрерывного движения» (расчетная скорость – 120 км/ч).


Городские дорожные стандарты и расчетная скорость

В  соответствии с дорожными стандартами проспект должен иметь соответствующий профиль, барьерные ограждения и посередине проезжей части, и по бокам (чтоб местные проезды были отделены от скоростной магистрали).

Короче, так.


  1. Необходимо установить барьерные ограждения на всём протяжении Кутузовского проспекта и Нового Арбата.

  2. В  самой широкой части проспекта (от Дорогомиловской заставы до Третьего кольца) местные проезды (выезды из дворов , переулков) надо отделить барьерными ограждениями от скоростной магистрали.

  3. Центральную часть проспекта необходимо спрофилировать таким образом, чтоб ликвидировать «горб» на пересечении с Третьим кольцом и кольцом МКЖД.

Если автомобилист №1 по-прежнему будет этому противиться, оставаясь для других источником повышенной опасности, автомобильные кладбища, подобные тем, что на этом снимке, будут появляться там вновь и вновь.

ФОТО АВТОРА

(Оригинал)

 Почему вы не выполнили мой приказ о взрыве плотины на реке Вуппер? – спросил фюрер Третьего Рейха у своего министра по делам вооружений.
— Я отменил ваш приказ, потому что такой взрыв создал бы угрозу жизни населению Вупперталя! — ответил Альберт Шпеер Адольфу Шикльгруберу.
Понятно, что если бы так ответил генерал Карбышев, которому Сталин приказал взорвать Днепрогэс, или маршал Жуков, которому Джугашвили поручил затопление Подмосковья, их бы не стали довозить даже до подвалов Лубянки. Расстреляли бы тут же, у Кремлёвской стены, как первый красный комендант Мальков расстреливал юнкеров, защищавших Кремль..

А вот в Третьем Рейхе (и в Вермахте, и в гражданских учреждениях), как это ни удивительно, существовал институт МЕМОРАНДУМА. Если кто-то считал приказ не соответствующим морально-этическим нормам или каким-то женевским, гаагским конвенциям, он мог отказаться от выполнения приказа и отправить издавшему приказ меморандум по этому поводу. Хайнц Гудериан в своих мемуарах подробно пишет о том, как он отправлял меморандум по поводу «приказа о комиссарах» («приказ о евреях» во Вторую танковую армию Гудериана из Генштаба уже не посылали). Самое суровое наказание, которое мог получить Гудериан, — бессрочный отпуск с сохранением содержания. ВЫйдя из отпуска, стал инспектором по бронетехнике. Потом — начальником Генштаба. Когда не выполнил очередной приказ рейхсканцлера, снова был отправлен в бессрочный отпуск (этот эпизод есть в последдней серии озеровского «Освобождения»

Так что и по поводу плотины на реке Вуппер (в конце апреля 45-го) Гитлер не стал расстреливать Шпеера. Лишь ответил:
— Пожалуй, вы правы!
Потом отменил все приказы по взрывам на Рейне, выгнал из бункера всех генералов Вермахта и Люфтваффе, адмиралов Кригсмарине и три часа кряду под канонаду так и не расстрелянного маршала Жукова обсуждал со Шпеером план реконструкции города Линца. 
(цитирую почти дословно по мемуарам Шпеера, которые на Москве-столице продаются чуть ли ни в каждом книжном магазине)



Линц, мост через Дунай на трасъевропейской трассе Е-55 Копенгаген — Берлин — Прага — Зальцбург — Венеция — Патры
ФОТО: Википедия


Появившийся после войны на восточной окраине Линца висячий мост через Дунай на автобане вдоль трассы Е-55 Копенгаген-Венеция-Патры был построен по эскизному проекту начинающего художника, архитектора Адольфа Шикльгрубера. О том, как мост Гитлера идеально вписался в архитектурную ткань города на Дунае, однажды, кстати, говорили даже на Первом канале, в тетралогии Антона Васильева «Сталин-Рузвельт-Гитлер-Черчиль».


Адик, Йоська и другие


Недоучившийся рябой сухорукий семинарист не был такой творческой личностью, как Адик. Йоська рисовать совсем не умел, не говоря уж о каких-то архитектурных изысках. За всю жизнь толком не написал ничего толкового (извините уж за тавтологию). Лишь стравливал друг с другом бывших соратников да расстреливал одного за другим.

А вот Лаврентий Палыч, которого соратники сухорукого принесли в жертву как виновника всех злодеяний рябого семинариста, не только руководил масштабными атомными проектами (что само по себе еще ни о чем не горит), но и рисовать умел. Вот, например, два полукруглых дома на Калужской заставе (№№30 и 35). Они построены по эскизному проекту Лаврушеньки (как и мост в Линце через Дунай – по проекту Адика). 
Проект Лаврентия не менее роскошен, чем проект Адика. В нем воплощена своего рода сверхидея: Москва как город-сад (но сад, правда, так и не разбитый после расстрела начинающего архитектора)! В самом деле, если внимательно взглянуть на дома в полукружье Калужской заставы, бросается в глаза, что они – совершенно разные. Симметрия – только кажущаяся. Дом справа – с двумя огромными арками, которых нет у дома слева. Этими арками должен был начинаться широкий зеленый бульвар Калужского вала (нынешней улицы Орджоникидзе), который реализован лишь по Серпуховскому валу, а должен был пройти по всему кольцу Камер-коллежского, вкруг Москвы!



Один из двух полукруглых домов на Калужской заставе.
ФОТО: Сергей Ильницкий


Зэки, которые строили оба дома, жили во дворе на четной стороне, у Нескучного сада, в бараках, переделанных потом в гаражи. Так и писала Наталья Решетовская письма своему мужу: Москва, Большая Калужская, 30, спецстройка №121.
Ее муж, Александр Солженицын, работал на стройке, выкладывал паркет. 
Берия заселил дом кагебешниками (строил для своих). 
Солженицын сделал то же самое. 
Половина персонажей его романа «В круге первом» (генералы, полковники МГБ) живут в этом доме. А главный герой романа, alter ego автора, Глеб Нержин, сидя в Марфинской шарашке (ВНИИ аппаратуры связи), мечтает походить по паркету, который недавно выкладывал: посмотреть: скрипит или не скрипит.


Яша из Мансуровского


Яша, один из новосёлов полукруглого дома на Калужской заставе, всю жизнь прожил в мрачном сыром подвале Мансуровского переулка. Из окна видел лишь ножки да туфельки проходивших мимо москвичек, а в подвале – лишь прожорливых крыс.

Когда Йоська в 1941 году собрался бежать из Москвы, первым делом вывез опору режима — гебешников. Яша был тому несказанно рад. Он как раз и был сотрудником НКВД. Его вывезли в дальний уральский город. Вместо взбухшего асфальта под потолком и крыс за печкой он теперь из окон видел райский сад городской усадьбы моего деда, которого «уплотнили», когда в конце 1941 года стали приезжать эвакуированные из Москвы. 
А вот эвакуировавшиеся «самотёком» с Украины сами строили себе землянки на крутом берегу воспетой Шевчуком реки Белой, многие десятилетиями потом в них жили. На склоне оврага – землянки с теми же крысами, как у Яши в Москве, а на другой стороне улочки-тропинки – туалет-скворечник, стоит на сваях над ручьём, стекающим в реку.

А вот Яша, в отличие от беженцев с Украины, любовался райским садом и палисадником городской усадьбы, в которую попал волею случая. 
— Вот свезло, так свезло! — говорил Шариков почти по такому же поводу.

Обхождение в усадьбе было отменным. Мой дед незадолго до этого вышел с местной Лубянки (был такой короткий период, когда Лаврентий выпускал тех, кого взяли при Ежове, но не успели осудить) и понимал, что лучше не ссориться с кровавой гебней, хотя и слов таких не знал (знаменитая дефиниция Новодворской появилась гораздо позже)..
Усадьба Яше казалось на редкость просторной. И неудивительно! Пока Яша отсиживался в тылу, два старших сына моего деда отправились на фронт. И следующий собирался. К концу войны в доме осталась лишь дочь и самый младший сын. А самый старший вернулся лишь через год после того, как война закончилась. После освобождения из Заксенхаузена и штурма Берлина он год провел в окопах на берегу Эльбы. Йоська раздумывал, не начать ли еще одну войну, но ограничился захватом Тюрингии и Нижней Саксонии, «в обмен подарив американцам игрушку четырехзонного Берлина, Ахиллесову пяту в будущем», как писал об .этом в «Архипелаге» тот же Солженицын.

Но Яша в тылу не только любовался городской усадьбой, в которую попал, выехав с подвалов Пречистенки. Он же поучал должностной оклад, надбавку за звание, спецпаёк и прочее, и прочее, и прочее. Надо же было всё это отрабатывать! Надо было каждый день показывать, что ест он свой хлеб не зря!

Марфинскую шарашку, ВНИИ аппаратуры связи (она тогда еще не была Марфинской шарашкой), эвакуировали в тот же город, на Аксаковскую, наискосок от местной «лубянки».. По институту ходило много людей в форме. Не только представители наркомата обороны, принимавшие военную продукцию. Были и люди типа Яши с Лубянки. Каждый божий день искали «шапиёнов». Выдумывали «вредителей», рывших тоннель от Бомбея до Лондона, подсыпавших песок в подшипники, заливавших воду вместо масла, неправильно переводивших дюймы в миллиметры (был такой эпизод в фильме «Встречный»).


Первые здания Марфинской шарашки (Свято-Марфинская обитель). Фото автора


У Яши в эвакуации родился сын. Валера до сих пор рассказывает, каким благородным делом занимался его отец. Сколько шпионов, вредителей он переловил за годы войны!


После войны


Война близилась к концу. ВНИИ аппаратуры связи (сейчас — концерн «Автоматика», кажется, именно тот, что отличился в «Восточном») возвращается в Свято-Марфинскую обитель. На Аксаковской улице, аккурат напротив дома Земфиры Рамазановой и того дома, где потом жил Юра Шевчук, музыкант, остался лишь опытный завод. До сих пор так и называется: УЗАС (Уральский завод аппаратуры связи). 
В Марфине Лаврентий создаёт Марфинскую шарашку (спецтюрьма №1 МГБ СССР). Туда, в лабораторию акустики, завершив укладку паркета в овальных домах на Большой Калужской, попадает и Глеб Нержин (или его прототип, выпускник физмата Ростовского университета, что, впрочем, одно и то же).



Марфинская шарашка. Лаборатория акустики, в которой трудился Глеб Нержин (Александр Солженицын)




Новое здание Марфинской шарашки и проходная на Ботанической. Фото автора
(другие фотографии из Марфинской шарашки - здесь)

Яша в конце войны тоже возвращается в Москву. Но уже не в сырой подвал Мансуровского переулка, а в выстроенный руками Солженицына и других зэков дом на Калужской заставе! 
Тоже – коммуналка, как в Мансуровском (отдельные квартиры только генералы МГБ получали), но куда более просторная. Лифт – с зеркалами и с откидными диванчиками, обитыми бархатом, подъезд — в мраморе (Солженицын подробно всё это описывал).

Яша, однако, скучал по городской усадьбе, в которую случайно попал в 1941м, но отдельную квартиру в лесу, у станции метро «Беляево», получил лишь в конце жизни, когда, переловив всех «вредителей» и диссидентов, дослужился до звания полковника КГБ.

Дедовскую усадьбу в центре города, которую большевики не успели разорить в 1917м, они разорили в шысятых. Дом снесли, палисадник и фруктовый сад вырубили под корень, а деда переселили в хрущёвскую пятиэтажку на крутом склоне той же реки Белой. В цокольном этаже над крутым склоном находился овощной магазин, там же — почта и булочная. И к магазинам, и на почту каждое утро подъезжали одинаковые синие фургоны, только с разными надписями (как в последней главе романа «В круге первом»): «хлеб», «фрукты-овощи», «почта». Дед помнил и короткое время, проведенное в губернской «лубянке», куда его привезли в таком же фургоне, и проживших у него всю войну непрошеных гостей со столичной Лубянки (специально приставленных, считал дед). Когда дед стал уже совсем стареньким, он выходил на балкон, смотрел на синие фургоны внизу и говорил:
— Наверное, опять за мной приехали!

В детстве (в железнодорожных путешествиях по России с пересадками в Москве) меня часто привозили в полукруглый дом у Нескучного сада, к бывшим уральским квартирантам. Дом казался мне каким-то волшебным, сказочным. Идешь к подъезду мимо Нескучного сада, поднимаешься наверх, а окна выходят на какой-то невиданный доселе овраг с громыхающей железной дорогой (Третьего кольца еще не было). Откуда взялся этот овраг, было непонятно. Ведь он совершенно не виден с Большой Калужской (которая потом стала Ленинским проспектом).

Было такое ощущение, что попадаешь в иную пространственно-временную реальность. Причем, дважды. Сначала – в вестибюль роскошного дворца XIX века. Потом вроде бы возвращаешься в своё время. А взглянешь в окно, на паровозы, дымящие в глубокой выемке перед Андреевским мостом (в Москве уже ходили электровозы, но Окружную дорогу электрифицируют лишь сейчас), так кажется, опять попал в прошлое.

Да, самое главное! 
Паркет, который выкладывал Солженицын, не скрипел!
А ведь Глеб Нержин так переживал по этому поводу! 
И сам автор писал в письмах Решетовской, как он хотел бы пройти по своему паркету.

Post Scriptum
Когда материал уже был опубликован в соцсетях, я получил удивительный комментарий от московского  поэта  Рустема Девишева:

«Моему старшему брату и другим ФИАНовцам в 60-х годах директор института академик Алиханьян (или это был, может быть, его старший брат, тоже физик и академик Алиханов, президент Армянской академии наук) рассказывал, что однажды ему в дверь позвонил незнакомец и спросил, хорошо ли лежит паркет в этой квартире. Незнакомец сказал, что именно он его и укладывал.
Академик пригласил его выпить чаю и попросил представиться..
— Писатель Солженицын! — представился тот.
Таким образом получается, что Солженицыну все-таки удалось осуществить свою мечту — походить по собственноручно выложенному паркету.
Ну, а в доме на Калужской заставе, похоже, жили не только энкавелэшники».


(оригинал)

Получил приглашение от депутатов муниципального собрания Таганского района Ильи Свиридова и Евгения Будника. Завтра вечером, 21го-апреля  – народный сход по поводу предстоящего сноса здания АТС на Покровском бульваре, 5 (архитектор – Василий Мартынович, 1929 год).



Памятник конструктивизма

Памятников конструктивизма в Москве почти не  осталось, но здание АТС у Покровских ворот не попало в число охраняемых памятников архитектуры. А  такие здания сносят по всей Москве. Сейчас они никому не нужны. Давно не слышно в них трескотни шаговых искателей и шума координатных переключателей. Оборудование, занимавшее целое здание, помещается в тумбочку размером с системный блок, в  кейс размером с ноутбук.

Здания АТС, которым повезло, переоборудуют в  бизнес-центры. Другие сносят. Препятствий никаких. Комиссия по сносу ликвидирована. Градостроительный совет, который еще не так давно работал открыто, с участием прессы, общественности, в таком качестве практически не существует.

— В прокуратуре Москвы считают, что деятельность комиссии по  сносу нарушала права собственников зданий, которые не являются объектами культурного наследия, — оправдывается нынешний главный московский строитель Марат Хуснуллин.

— Сейчас в Москве не осталось механизмов защиты исторической части города. Комиссия была нужна, чтобы регулировать градостроительную деятельность в исторической среде, в зонах охраны! – считает один из основателей «Архнадзора», влюбленный в Москву путешественник по столице  Рустам Рахматуллин.

Только что снесли здание АТС во Всеволожском переулке на Отсоженке. Теперь вот нависала угроза сноса над АТС на Покровском бульваре.

— Каждое здание несет свой смысл! — говорит Рустам Рахматуллин. — Спросить, можно ли  сносить старое здание, — это всё равно что спросить, нужны ли старики. Старые здания должны иметь презумпцию невиновности!

Здание АТС во Всеволожском было отнюдь не старым, семидесятых годов постройки, но и оно имело свой смысл. Мне, например, очень жаль снесённого «Интуриста». И не только  потому что помню, как любовался оттуда Москвой с высоты семнадцатого этажа (а новодел подстрижен под одну гребёнку с соседями). Во-первых, «Интурист» был памятником своей эпохи. Таким же памятником, которым была поспешно снесенная гостиница «Россия». Во-вторых, здание «Интуриста» было архитектурной доминантой, которая уравновешивала городскую среду, уравновешивала Тверскую, спускающуюся вниз к Кремлю с высот Тверской заставы, а теперь еще и ныряющую фактически в подземелье Манежа.

Город – живая экосистема. Снос таких архитектурных доминант, переживших не одну эпоху, нарушает экологическое равновесие.

Что взамен?

Но когда речь идет о массовом сносе отнюдь не рядовой застройки, встаёт еще и второй вопрос: зачем, что взамен?

На месте здания АТС хотят построить небоскреб высотой 183 метра (на минуточку, это – высота главного корпуса МГУ без шпиля)  с предельной (а точнее, с беспредельной) застройкой того участка, на котором находится АТС. Плюс сотни автомобилей, растекающихся по соседним переулкам (шкафам АТС автомобили были не нужны!).

Потомственный московский градостроитель Наталья Душкина говорит о таком чудовищном монстре предельно вежливо, но – однозначно:

— С точки зрения архитектурного вкуса проект нового здания во  многом уступает тому зданию, которое сейчас приговорено к сносу. Я могу вынести такой вердикт как историк архитектуры, окончивший архитектурный институт и  работающий в этой области уже много лет!

Наталья Душкина — архитектор, историк архитектуры и  градостроительства, член Международного Совета по вопросам памятников и  достопримечательных мест  ICOMOS.

— Почему в центре Москвы не строят многоуровневые паркинги, подземные стоянки? – спросили как-то в прямом эфире Максима Ликсутова.

— Нет заявок от бизнеса на такие объекты! – парировал вопрос Ликсутов.

Тоже спрашивал предельно вежливый и интеллигентный человек. Реплика Ликсутова осталась без ответа, но заявить такое, всё равно, что сказать «она утонула».

— Максим, ты же – вице-мэр, а не просто так погулять вышел! – сказал бы я, если б участвовал в подобном разговоре.

Перекуём АТС на гараж!

А почему, собственно, пустующие по всей Москве здания АТС не использовать под многоэтажные паркинги, а?

Правительству Москвы необходимо иметь программу по выводу из центра министерств, ведомств, бизнес-центров (а для чего создавалась Новая Москва, а?) и перепрофилированию их прежде всего в паркинги, в которых так остро нуждается город.

В Лондоне, в Париже, в Амстердаме. В Берлине на  любом театральном билете, на билете в музей будет стоять адрес с указанием, где находится ближайший паркинг-гараж (обычно где-то во внутреннем дворике). Часто используют для этого пустующие здания АТС.

Один из недавно открытых в Берлина торговых центров на Александерплац имеет паркинг-гараж на 1600 машиномест. Даже если в каждой из этих машин не будет никого, кроме водителя, они просто не  поместятся в магазинах, ресторанах  и кинотеатрах этого не очень крупного торгового центра. Но — таково обременение муниципальных властей! Хочешь строить торговый центр? Позаботься о горожанах вокруг него!

И такой паркинг-гараж – не коммерческий объект, а  именно что обременение. Плата – дешевле, чем на стоянке у тротуаров. Взимается максимум за пять часов (остальное – бесплатно). Паркинг бесплатен и для тех, кто приехал за  покупками.

Практически любой бизнес центр, офис перепрофилируется в паркинг-гараж предельно легко. А для здания АТС — вообще не вопрос! Здания, считавшиеся стратегическими объектами, строились с многократным запасом прочности. До войны, как на Покровском бульваре, на случай бомбардировки. После войны, с началом войны холодной, с еще большим запасом прочности. Уже на случай атомной атаки.

Пристройте пару пандусов к любому зданию АТС (один – для въезда, другой – для выезда), вот вам и готовый паркинг-гараж, который выдержит любую нагрузку!

А сколько таких зданий в центре столицы!

Например, самая старая АТС в Милютинском переулке!

А весь комплекс зданий Центрального телеграфа? Те же здания АТС, в которых сейчас работает лишь клуб «Телеграф» да кое-что еще.

А здание АТС в самом начале Нового Арбата?

И не только в центре Москвы можно таким образом решить проблему с парковками.

Недавно я брал интервью в архитектурном бюро, размещающемся в здании АТС у станции метро «Свиблово». Здание – в глубине жилого квартала, к нему не подъехать. Вокруг – море машин, которых стало гораздо больше после того, как на месте шкафов АТС появились столы офисных сотрудников. А перепрофилирование таких зданий под паркинг-гараж поможет улучшить экологическую обстановку и в спальных районах.

За работу, товарищи!

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире